Текст книги "Роль злодейки для финального босса (СИ)"

Автор книги: Рина Чар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Я откинулась на мягкую прохладную траву, скрестив руки за головой и прикрыв глаза от яркого солнца. Это было идеальное убежище – тихий уголок, укрытый от чужих, жадных глаз. Но кто же знал, что даже здесь меня умудрятся найти?

Я специально выбрала такое место, где меня физически не могли обнаружить посторонние. Вокруг плотной стеной смыкались густо посаженные кустарники, а прямо надо мной раскинуло свои исполинские ветви старое дерево, надежно закрывая вид сверху. Позади неприступной стеной возвышалось само здание Академии.

К слову, именно отсюда было невероятно удобно наблюдать за происходящим вокруг. Как из самой укромной VIP-ложи в театре, я могла следить за разворачивающимися на территории драмами, оставаясь абсолютно незамеченной.

Задний двор Академии частенько становился ареной для самых разных событий: то здесь происходили пылкие, тайные встречи Главных Героев, то вспыхивали неожиданные стычки, грозящие перерасти в грандиозные происшествия. Я буквально облюбовала это место. Оно позволяло держать руку на пульсе сюжета, не вляпываясь в чужой сценарий.

Но самое замечательное, прямо-таки вишенка на торте – Система, эта вездесущая и всевидящая надзирательница, здесь словно глохла. Она теряла меня из виду, точно этот заросший уголок являлся некой слепой, «белой зоной» в её коде.

Жаль только, что вечно прятаться здесь было нельзя – по крайней мере, до тех пор, пока не закончится игра.

Иной раз я здраво опасалась, что если мне понадобится задержаться здесь подольше, Система просто возьмет и залатает эту обнаруженную лазейку. Тогда у меня не останется ни одного безопасного места. Ни единого укрытия, где можно перевести дух и просто собраться с мыслями.

От этой перспективы холодела кровь. Куда тогда податься? В такие моменты я невольно представляла, как мир вокруг сжимается, каменные стены Академии становятся всё теснее, а каждый мой вздох отслеживается всевидящим оком Системы.

Но затем я заставляла себя глубоко дышать. Пока что это место было моим. И, стараясь не злоупотреблять, я намеревалась использовать его до последнего мгновения. А дальше – будь что будет...

– Мой дар. Я не жаждала таких сил, – Мелая поморщилась, и её слова прозвучали с лёгкой, непритворной горечью. – Но дар предопределяет судьбу.

Так ли? У нее есть потрясающе мощное оружие для шпионажа, способное затуманить взгляд, отвести глаза и обмануть слух. Однако до истинного мастерства этой девчонке было ещё как пешком до Бездны. То неловкое шарканье подошвы о камень, то чуть громче вырвавшийся нервный выдох, то едва уловимый шелест форменной одежды – всё это выдавало Мелаю с головой.

Я вспомнила нашу первую стычку. В тот раз девчонка даже не успела среагировать. Я застала её врасплох: резко развернулась и буквально вдавила её в стену. Мелая тогда отчаянно пыталась слиться с убранством – и если бы магия слияния с мебелью существовала, она бы точно добилась прорыва.

Её огромные, действительно похожие на два бездонных синих озера глаза были расширены от шока и испуга. Но уже через мгновение в них заплескалась растерянность и глубокое непонимание: как её раскрыли?

Тот случай и стал отправной точкой для её навязчивого преследования.

Ей было банально, профессионально интересно, почему я с ходу её раскусила. Ведь даже Главные Герои этого не могли – или, может, просто не хотели утруждаться? Не суть важно: что бы эти святоши ни делали, они и так всегда были на виду. Вокруг них вечно собиралась толпа или как минимум трое любопытных зевак, которые по-своему интерпретировали увиденное, превращая муху в слона.

– Вот как? То есть тебе просто было до одури интересно? И ты сама решила за мной походить? Не лукавь и ответь честно, Мелая: ты ведь не злонамеренно следила за мной по чьему-то приказу? – вопросительно приподняла я бровь, отчего девчонка поспешно, виновато отвела взгляд. – Открою тебе тайну: если я не реагирую на слежку, это не значит, что я её не вижу.

– Вот именно! Как?! Как ты это делаешь? – требовательно выпалила она, ухватившись за мои слова как за соломинку и уходя от неудобной темы заказчиков. – Твой взгляд всегда с невероятной точностью находит меня, даже если я стою очень далеко и под отводом глаз. С тобой всё по-другому!

В её голосе звучало упрямство, стремление докопаться до истины. Ага, сейчас. Разбежалась. Так я ей и выложила всё о своих читерских системных способностях и всплывающих окнах-подсказках.

Как и всегда в те моменты, перед моими глазами просто всплывало неоновое системное предупреждение. Только благодаря этому я и могла отследить, где именно пряталась шпионка. Она была неопытна, но я сильно сомневалась, что смогла бы найти её хотя бы три раза из десяти, полагаясь исключительно на человеческие органы чувств.

Но Мелая была другой. Такие второстепенные персонажи, как она, вдруг начинали поступать так, как хотели сами, а не так, как предписывал запрограммированный сценарий. Система попросту не могла просчитать их хаотичные действия.

– Как мило, – с ледяной иронией ответила я. – Спишем это на удачу? Или на злодейское чутье? Называй как хочешь.

– Почему ты отказываешься от взаимовыгодного сотрудничества? – скрестила руки она на груди. – Это будет крайне полезно для тебя и очень интересно для меня. Так почему нет?

– Может, потому что я не горю желанием становиться подопытной крысой для твоих наблюдений? – усмехнулась я и тут же мысленно поморщилась. Какая ирония. Ведь именно ею я сейчас и являлась. Подопытной Системы во всей красе.

Впрочем, а так ли плохо было её предложение?

Я противилась её преследованию лишь потому, что изо всех сил стремилась удержать хрупкий баланс между навязанным сюжетом и собственной волей. Как я и заявила Элиону: я не планировала вмешиваться в чужие дела. Ни в какие разборки Главных Героев.

Единственное, что касалось меня напрямую – это моя собственная, запрограммированная смерть. И вот её-то я успешно оттягивала, шаг за шагом меняя свой финал, переписывая страницы книги, которую все вокруг уже считали завершённой.

«А изгонят меня из Академии или нет – плевать. Главное – выживу!» – упрямо промелькнуло в голове.

Приоткрыв один глаз, я сквозь листву пристально посмотрела на девчонку.

«А собственно, какой смысл отказываться от личного информатора?» – подумала я.

– Впрочем… Информация – это своеобразная валюта, – медленно произнесла я, используя термин из своего прошлого мира.

Похоже, она интуитивно уловила суть. Возможно, она прицепилась ко мне именно потому, что своим даром чувствовала: я знаю немного больше, чем положено персонажу моего ранга. Жаль только, что эти знания не приносили мне ни грамма покоя. И я не могла ими просто так поделиться.

– И если ты так любишь собирать эту валюту, мы можем заключить сделку, – подытожила я.

Её глаза заинтересованно загорелись ещё ярче, словно в них зажглись крошечные звёзды. В такие моменты отчетливо казалось, что она – не просто фоновый NPC или безликий моб, а нечто гораздо большее.

– Какую сделку? – выдохнула она, едва сдерживая профессиональное волнение.

– Условие первое и главное: ты перестаёшь следить за мной. Совсем, – отчеканила я каждое слово. – Никаких подглядываний из-за угла, никакого выслеживания в библиотеках. В отношении меня – это строжайшее табу.

Я посмотрела на нее точно так же, как когда-то в прошлой жизни убеждала свою маму, что мне еще слишком рано «взамуж» и у моего цветочка нет истекающего срока годности. Мой взгляд был тяжелым, бронебойным и не допускающим абсолютно никаких возражений. С мамой этот фокус, увы, не срабатывал, а вот девчонку проняло мгновенно.

Мелая судорожно сглотнула и кивнула.

– Согласна. Никакой слежки за тобой. Но взамен... мы делимся тайнами.

Глава 28

Я чуть склонила голову набок, всем своим видом выражая скепсис, но тут же вздохнула, решив немного ослабить хватку:

– Я могу просто рассказать тебе то, что тебя интересует. Напрямую.

– Что? – она удивлённо покосилась на меня, и в её цепком взгляде мелькнуло искреннее недоверие.

– Неужели ты думаешь, что тебе никто ничего не расскажет, если ты просто не спросишь? По-твоему, общаться и выстраивать связи можно только с теми, на кого у тебя уже собрано полное досье, вплоть до того, в каком месяце человек в последний раз переболел лихорадкой? – поморщилась я.

В моих словах звучала изрядная доля иронии, хотя прекрасно понимала правоту собеседницы. В этом змеином гнезде, именуемом аристократическим обществом, то, что досконально известно, проще понять. А на что-то можно и удачно надавить… Да, обладая полным пакетом компромата, управлять общением легко.

Тут намекнул, там направил – очень просто, не правда ли? Но можно ли назвать это доверием? Отнюдь.

– Так проще, – сухо пожала она плечами, подтверждая мои догадки.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Мое непопулярное мнение отрицалось в каждом жесте аристократки. Но поучать кого-то морали было бы лицемерием. Сама-то я далеко не ангел с белоснежными крылышками...

– Если ты спросишь, я могу ответить, – с лёгкой досадой произнесла я. Разумеется, я совершенно не собиралась выкладывать то, что могло бы меня скомпрометировать или выдать мое иномирное происхождение. Недоговорка – это ведь не ложь, верно?

– И ты действительно расскажешь? – с сомнением уточнила Мелая.

– А ты попробуй, – хищно улыбнулась я, внезапно ощутив себя пауком, который ласково приглашает муху в свою паутину.

Девчонка задумалась. В её голове закрутились шестеренки, взвешивая риски и выгоду. А после она сделала свой первый ход:

– Что тебя связывает с наследником Дома Света? – осторожно произнесла она. По её тону было ясно: спросить она хотела нечто совершенно иное, но решила начать с проверки.

– Дело не в том, что меня с ним связывает, а в том, почему. Вероятно, именно такой вопрос ты хотела задать? – дернула уголком губ, чувствуя мимолетное замешательство. Это был классический пробный бросок. Наверняка она и так владела достаточным количеством достоверной информацией. – Мы с Люцианом росли вместе, и его, по всем канонам жанра, можно было назвать моей первой любовью. Как-то так.

– Почему интонация вопросительная? – тут же зацепилась она, слегка наклонив голову.

– Потому что я сама до конца не знаю, – ответила я, задумчиво глядя куда‑то сквозь листву деревьев. – Я понимаю, что последние два года вела себя на потеху всей местной знати… – Хмуро буркнула, не сдержавшись: – А на третий год обучения вдруг резко поменялась. Можно сказать, что внутри меня что-то громко щёлкнуло, сломалось и перестроилось. Конечно, это заставляет всех задавать вопросы. Но… Все мы взрослеем, разве нет? Иногда розовые очки бьются стеклами внутрь.

– То есть твой внезапный интерес к декану Тьмы… – выдержала она многозначительную паузу, не решаясь произнести грозное имя дар Рашерра вслух, – это уже осознанная влюблённость?

– А влюблённость вообще бывает осознанной? – искренне рассмеялась я. Звук получился чуть резче, чем я ожидала. – Особенно в нашем безумном возрасте, когда чувства вспыхивают и гаснут, прямо как искры от костра.

Мелая замялась, лихорадочно подбирая слова.

Было забавно наблюдать, как она пытается сформулировать мысль так, чтобы не выдать своих истинных мотивов. При всём её таланте к подглядыванию за другими в тенях, она оказалась совершенно неопытна в тонких светских играх, жонглировании словами и двойных намёках.

На ее лице так и читалось острое желание оспорить мои слова, доказать свою правоту.

Влюблённость и симпатию можно подавить. А можно сосуществовать с ними, направляя их в нужное, выгодное русло и используя в своих корыстных целях. Впрочем, объяснить это в мире юношеского максимализма, где каждое слово ощущается как разрыв аорты, а каждое принятое решение считается окончательным и бесповоротным, было почти невозможно.

Она мне всё больше и больше нравилась. У девчонки был просто потрясающий потенциал. Далеко пойдет! С правильным наставником она однажды сможет стать настоящей Королевой теней...

Я слегка прищурилась, окидывая её долгим, оценивающим взглядом.

– Что? – напряглась Мелая, мгновенно почувствовав, как неуловимо поменялась атмосфера между нами.

– Да нет. Ничего. Просто у тебя это был уже второй вопрос, – произнесла я как бы между прочим, с милой улыбкой на лице. – Ты ведь не против, если я тоже поинтересуюсь некоторыми вещами? Раз уж мы перешли на честный бартер. В таком случае мы будем в равных позициях. И я с огромным удовольствием отвечу тебе на следующий вопрос… после того, как ты ответишь на мой.

– Что именно ты хочешь узнать? – тут же опомнилась она. В её взгляде мелькнуло азартное любопытство, смешанное с настороженностью.

– Расскажи мне тайну, Мелая. Что-то необычное, что прямо сейчас шепотом обсуждают в коридорах, но на что магистры пока закрывают глаза.

Мелая сделала шаг ближе, инстинктивно понижая голос до заговорщицкого шепота, хотя в нашем укрытии по-прежнему не было ни души.

– Есть кое-что. В академический лазарет всё чаще стали обращаться адепты, – быстро заговорила она, выдавая свою первую валюту. – Десятки случаев за последние пару дней. Жалуются на жуткую слабость, мигрени, ломоту в костях и, самое главное, на непонятную утечку магии.

Я деланно равнодушно пожала плечами, старая не паниковать.

– Осенняя хандра. Сезон простуд. Стресс от начала учебы и давления преподавателей. Целители дадут им укрепляющий отвар, и всё пройдет. В чем тут глобальная тайна?

– В том, что это не сезонная лихорадка! – горячо перебила Мелая. – Самое странное и пугающее в этой ситуации то, что болезнь не относится к какому-то определенному факультету или касте. Слегают абсолютно все подряд, в совершенно хаотичном порядке! И огневики, и адепты Света, и воздушники, и водники. Магические резервы истощаются, а лекари просто разводят руками, потому что не могут найти причины этого недуга!

Мое сердце вдруг пропустило удар, а затем ухнуло куда-то вниз, в район желудка. Насмешливая улыбка мгновенно сползла с моего лица.

Массовая, беспричинная утечка магии у адептов всех стихий?

В оригинальной игре это не было никаким вирусом. Это самый первый симптом надвигающейся глобальной катастрофы. Именно так начиналась кровавая арка под названием «Прорыв».

– Вот, значит, как...

Кто-то (или что-то) начал выкачивать жизненную и магическую силу студентов, чтобы напитать и пробудить нечто скованное глубоко под Академией. И, если верить оригинальному сюжету, это означало только одно.

Твари Бездны уже близко.

Глава 29

Несмотря на то, что у меня уже был наготове следующий вопрос, я не торопилась его задавать. Я всё ещё размышляла о том, какую истинную роль эта девчонка играла во всём этом грандиозном представлении. Её, как и Элиона, Система почему-то не могла просчитать до конца – и это было хорошо.

Но только с одной точки зрения.

Для меня самой этот непредсказуемый фактор мог оказаться смертельно опасным. Впрочем, что поделать? Кто не рискует, тот не пьет шампанское в конце игры...

– Знаешь ли ты что‑нибудь об Элионе Линтаниале? – аккуратно поинтересовалась я, всё же не решившись задать свой главный вопрос напрямую.

Меня гораздо больше интересовало, что именно связывало этого убийцу с эльфийкой Мариссой, но давать лишние поводы для пересудов такому жадному до сплетен информатору явно не стоило. А то и впрямь помру раньше времени.

– Этот темный эльф? – фыркнула Мелая, недовольно скривив тонкие губы. – Я видела, как он приставил нож к твоим рёбрам в холле. Сказать по правде, в тот раз я была поражена, что ты осталась стоять на месте и не поторопилась слезть с Мариссы по его первому требованию. Тогда ты не только доказала свою силу перед толпой, но и этому... – она на секунду замолкла, явно подавив неаристократичное ругательство. – Этому темному показала его законное место.

Я смешалась и нервно рассмеялась, отворачиваясь и чувствуя, как предательский жар приливает к щекам. Знала бы она правду! Знала бы она, что я просто физически не могла подняться! Мои коленки тогда не то что тряслись – они отбивали чечётку в такт стучащим от ужаса зубам.

Да что там, я даже голос повысить не могла – до того меня прошибло холодным потом от его пугающих, убийственных намерений. Безумие! Этот дроу – абсолютно неконтролируемый, чокнутый маньяк!

– Я знаю, что он перевёлся к нам в Академию только в прошлом году, – продолжила она, пожав плечами. – Раньше он не выказывал никаких явных симпатий к тем или иным девчонкам, хотя из-за своей экзотичной внешности постоянно находился в самом центре внимания. Но знаешь, дольше чем на пару недель рядом с ним ни одна пассия не задерживалась.

– Вот как? – скучающе протянула я. – Это и так все знают. Ничего кардинально нового ты мне сейчас не сказала, поэтому за полноценный ответ это не считается. Давай я спрошу иначе: меня больше интересует, как именно он умудряется передвигаться по Академии абсолютно незамеченным? Могут ли у него быть такие же специфические способности к сокрытию, как у тебя.

– Почему нет? – ревностно ответила она. – У него, как и у меня, активна стихия Ветра. Управление звуковыми волнами, преломление света для создания оптических иллюзий... вполне возможно, что он обладает похожими навыками.

– М‑м‑м, – мрачно промычала я.

Если всё действительно так, то этот ушастый куда опаснее, чем мне казалось. Его шагов совершенно не слышно, в отличие от неопытной Мелаи. Хотя, чему тут удивляться – с его-то привязанностью к Гильдии Наёмников.

– Ты ведь хотела узнать, влюблена ли я в нашего декана? – спросила я, решив сменить тему я и пойти в наступление. – Или почему я так быстро, буквально за одну ночь, изменила своим многолетним предпочтениям и забыла Люциана?

– Я видела, – Мелая густо покраснела и отвела взгляд. – Видела, как ты выбегала из преподавательского крыла в мужском халате, когда столкнулась с Др’Арком.

– Так я и думала, – тяжело вздохнула я, падая спиной обратно на траву. – Удивительно, что об этом пикантном инциденте пока знают только четверо, а не весь наш такой маленький и тесный академический мир.

– Я не специально подглядывала, – промямлила она и зарумянилась еще сильнее, теребя край мантии. – В тот раз – точно случайно.

– Успокойся, – мягко перебила я её оправдания. – Я не знаю, что ты там себе в красках надумала, но декан выставил меня за дверь ровно в тот же момент, как только обнаружил в своих покоях. Единственное, что перепало мне с его барского, декановского плеча – это то ли его личные, то ли гостевые тапочки с халатом, чтобы я не простудилась на каменном полу. Уж прости, как-то не было времени уточнять происхождение гардероба.

Я кисло улыбнулась, вспоминая тот нелепый и слишком будоражащий момент с падающим полотенцем.

Опасные же вопросы она задавала. Такие, на которые я попросту не знала, как безопасно ответить. Я же не могла с ходу признаться местному информатору, что оказалась в чужой постели из-за системного наказания и больного желания алгоритма соединить невпихуемое...

В голове вихрем проносились шальные мысли: куда легче было бы соврать и сказать, что у нас с Раймондом действительно что‑то было! Со сплетнями бороться куда проще. И это было бы значительно меньшим из зол, нежели спровоцировать новый, фатальный сбой в Системе и получить электрический разряд за разглашение конфиденциальной иномирной информации.

– А как ты смогла вообще попасть туда? – вдруг подалась вперед Мелая, понизив голос. – У магистра дар Рашерра, насколько мне известно, стоит самая лучшая, непробиваемая защита от проникновения во всей Академии.

Я подозрительно прищурилась. А что это она задумала? Уж не собирается ли сама залезть в покои к магу Духа?

Мелая слишком поспешно отвела взгляд, словно испугавшись моей реакции. Её плечи слегка дрогнули. Несколько долгих мгновений она молча смотрела в сторону кустов, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и справиться с внезапным волнением.

Не дождавшись от меня пояснений, она вновь обратила взор ко мне, и в её синих глазах мелькнуло упрямое ожидание. Она явно была готова дожимать эту тему, несмотря на повисшее напряжение. Её губы чуть дрогнули, словно она хотела добавить еще какой-то аргумент, но сдержалась, продолжая молча, требовательно смотреть на меня.

Наконец, решив, что раскрывать ей архитектуру чужих охранных заклинаний (о которых я сама понятия не имела) – точно не мое дело, я произнесла с легкой, мечтательной полуулыбкой:

– Честно скажу: я не знаю. Может быть, сквозь любые барьеры меня провела моя неземная любовь к декану?

И ровно в этот самый момент на втором этаже Академии, в приоткрытом окне прямо над нашим «тайным» укрытием, раздался оглушительный грохот чего-то тяжелого. Звук был таким резким, словно кто-то от неожиданности уронил на пол массивную книгу или споткнулся о мебель, заставив нас обеих испуганно вздрогнуть.