Текст книги "Развод в 45. Богатые тоже платят (СИ)"

Автор книги: Рина Беж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 37

ВИКТОРИЯ

Офис адвоката находится между Сенной, Садовой и Спасской станциями метро. В красивом четырехэтажном здании старой постройки с античными барельефами. Добираться подземкой в эту часть города значительно быстрее, чем на машине, но я все же сажусь за руль.

Вторая половина дня радует ясной погодой и легким ветерком. Отключив кондиционер, открываю передние окна и, беззвучно подпевая Милен Фармер, настраиваюсь на встречу.

Музыка, другие участники движения, светофоры, красота любимого города, которая никогда не приедается – дорога пролетает незаметно, и вот я уже в нужном месте.

Отмечаю, что в запасе есть еще двадцать минут, потому без паники ищу свободное для парковки место.

Мне везет, буквально в ста метрах от входа из кармана задом сдает газель. Встаю на аварийках, страхуя ей беспроблемный выезд, а, когда она, моргнув аварийками, уезжает, занимаю территорию.

Неторопливо скачиваю приложение и оплачиваю стоянку на час, после чего, прихватив папку с документами и сумку, покидаю автомобиль. Зеркальный фасад соседнего с нужным мне здания отражает меня целиком. Оцениваю свой внешний вид.

На мне легкие летние брюки и блузка, на ногах удобная обувь. Каблуки за рулем не приемлю. Прическа, макияж. Собираясь на встречу, я постаралась, не желая ударить в грязь лицом, и сейчас весьма этим довольна.

Театр начинается с вешалки, а адвокатская контора Крамора со второго этажа, который она занимает целиком.

Отмечаю ремонт – современный и дорогостоящий. Вывеску заметную, но не кричащую. При входе приемная – светлая, просторная, отделанная в спокойных тонах. За столом молодая женщина. Она явно знает себе цену, но при этом предельно вежлива. Никакого высокомерия, никаких ног от ушей, коротких юбок, глубоких вырезов и яркой помады. Одета классически, макияж не броский. Она здесь для того, чтобы давать уверенность клиентам: в этом месте люди работают и решают чужие проблемы.

– Добрый день. Виктория Бардина. К господину Крамору. Мы договаривались на шестнадцать – тридцать.

– Здравствуйте, Виктория Владимировна. Подождите минуту, я уточню, готов ли Роман Романович вас принять.

Киваю. Отхожу на пару шагов к окну.

Секретарь связывается со своим боссом по телефону. Разговор короткий, после чего женщина поднимается со своего места и показывает мне дорогу.

– Проходите, пожалуйста, – открывает передо мной дверь.

Захожу.

Просторный светлый кабинет отделан в том же стиле, что приемная. Из-за стола поднимается молодой мужчина худощавого телосложения, в очках. Мельком отмечаю часы и запонки. Не хило. Уровень дохода у Крамора совсем не маленький.

Он в свою очередь внимательно разглядывает меня, я бы даже сказала подробно изучает. Я делаю по отношению к нему то же самое.

– Располагайтесь, – он указывает мне на стул. – Чай, кофе?

– Воды, если не затруднит.

Присаживаюсь.

Роман Романович отдает необходимые распоряжения. Спустя пять минут передо мной появляется стакан воды, перед адвокатом – кофе. Секретарь удаляется.

– Итак, Виктория Владимировна, я вас внимательно слушаю.

Оцениваю свои ощущения от молодого, но очень амбициозного и пробивного тридцатидвухлетнего адвоката, как мне его презентовали.

С ходу подкупает его собранность, внимательность и то, что он помнит, как меня зовут. Внешность располагающая, взгляд острый, аккуратист, ни одной лишней бумажки на столе. А еще он мне смутно кого-то напоминает.

Кого – сразу сообразить не получается, но негатива в связи с этим не испытываю.

Задаюсь вопросом: готова ли я довериться этому человеку? Ведь тут придется выкладывать всё, как на духу, не юля и не лавируя в фактах.

Потом вспоминаю девчонок, которые старались подобрать мне профессионала, лучшего из лучших – а им я доверяю, как себе – и мысленно киваю. Да, готова.

– Мне предстоит развод. Муж – бизнесмен, достаточно состоятелен. Бизнес, можно сказать, начинали вместе. Первоначальный капитал на развитие давал мой покойный отец. А недавно я узнала, что Анатолий, мой муж, каким-то удивительным образом год назад всё перевел на своего отца. Они оформили сделку купли-продажи, но я не помню, чтобы подписывала согласие на эти действия. И теперь получается, что за двадцать пять лет совместной жизни у нас в совместной собственности с мужем есть только дом площадью двести квадратов.

– Вы подозреваете, что вашу подпись при отчуждении бизнеса могли подделать?

– Других вариантов у меня нет, – признаюсь, дергая плечами, а после делюсь откровенностью. – Я не привыкла подписывать бумаги в спешке, и, если бы что-то было, таже доверенность, я бы обязательно ее увидела.

Поднимаю взгляд и напарываюсь на оценивающий взгляд Романа Романовича. На секунду мне даже кажется, что это Роман – капитан на меня смотрит.

– Бизнес прибыльный?

– Да. Сеть медицинских клиник «Ваш доктор».

– Муж официально где оформлен?

– Там же. Генеральным директором.

– Зарплата?

– Не могу сказать, не интересовалась никогда.

– Дети в браке есть?

– Да, двое. Старшей дочери – двадцать четыре, младшей – четырнадцать.

Крамор замолкает, бесшумно отпивает кофе из белой фарфоровой чашки. Я делаю несколько глотков воды и жду его реакции.

– И что вы хотите получить при разводе, Виктория Владимировна?

– Половину дома, свою машину, половину бизнеса, алименты на младшую дочь, – перечисляю по пунктам.

– Он вам изменил?

После вполне обычных вопросов, этот выбивает на пару секунд из колеи.

К щекам приливает жар, но отвечаю ровно.

– Угадали.

Роман Романович не усмехается и никак не пытается меня зацепить. Интересуется, не меняя тональности:

– А что ваш муж хочет? Он согласен на развод?

Усмехаюсь ядовито.

– А его, как девицу, из крайности в крайность бросает. Пару недель назад отговаривал, даже свободные отношения предлагал, лишь бы сохранить брак. А вчера поставил новое условие. На развод он согласен, но лишь через несколько месяцев. И если не буду спешить, то мне даже одна из стоматологий достанется.

– Вы знаете, в чем причина таких условий? Почему ему выгоден статус женатого человека именно столько?

Качаю головой.

– Без понятия. Единственное, что еще проскочило, его любовница беременна. Муж очень счастлив, что у него родится наследник.

– Вот как... – задумчиво произносит Крамор. И следующим вопросом настораживает. – Виктория Владимировна, насколько сильно вы хотите победить?

– В смысле?

– Развод редко проходит цивилизованно. Еще вчера самые близкие люди при расставании меняются до неузнаваемости. Из-за любой копейки глотки готовы грызть друг другу, а у вас условно сотни миллионов на кону. Уверены, что, окунувшись в грязь, не сдадитесь в ответственный момент? Может, стоит согласиться на «щедрое» предложение мужа и не трепать себе нервы?

Сразу не отвечаю.

Перевожу взгляд в окно, чтобы подумать.

Хочу ли я довольствоваться крохами, кинутыми мне, как подачка, барином, или жажду вернуть свое добро?

Своё – однозначно.

Я – не всепрощающий ангел. И вместо нимба над головой я лучше буду носить рожки черта, но жить в том достатке, к которому привыкла. И дети мои будут не на алименты с официальной зарплаты горе-папаши содержаться, а получат то, что им причитается.

Анатолий охамел в конец. Измены, обворовывание семьи, шантаж…

Нет, этот паразит заслуживает того, чтобы его спустили с небес на землю и корону на голове обязательно поправили… лопатой.

– Я хочу забрать всё, причитающееся мне по закону, – произношу твердо.

– Что ж, я готов взяться за ваше дело, – кивает Крамор. – Скорее всего в переоформлении бизнеса сделку провели нечисто. Тем более, если вы утверждаете, что с нотариусом не встречались, и в контору к нему не ездили.

– Я бы такого не забыла.

– Хорошо. Проверим. И еще, Виктория Владимировна. Я бы порекомендовал вам взять небольшую паузу перед подачей документов в суд.

– Зачем?

– Хочу проверить, что там за причины у вашего мужа не разводиться. Согласны потерпеть несколько дней?

Его речь правильная и безукоризненно вежливая. А еще подкупает спокойствие и уверенность, что даже из тупика можно найти выход.

– Договорились, – выдыхаю согласие.

Роман Романович удовлетворенно кивает головой.

– Я не сомневался, что вы примете верное решение.

Дальше я отдаю ему документы, что у меня есть, и мы обсуждаем гонорар. Цифра приводит меня в трепет. Теперь мне ничего не остается, как уложить Анатолия на лопатки.

Выйдя из адвокатской конторы, сажусь в салон своей машины, но уезжать не спешу. Перевариваю состоявшуюся встречу.

Вроде бы все прошло неплохо. Что дальше, будет ясно через несколько дней. Но Крамор реально внушает доверие.

Из мыслей вытягивает завибрировавший в кармане телефон. Сообщение от моих девчонок. Они вернулись.

Глава 38

ВИКТОРИЯ

Созвонившись со своими красоточками – маленькими и большой, договариваемся, что все они приедут ко мне домой с ночевкой. Надо же нам, наконец, собраться своей семейной чисто девчачьей компанией и всё хорошенько обсудить.

Мамуля не спорит – она за любой кипишь кроме голодовки.

Маришка обещает сдвинуть посиделки с подружками на следующий вечер и никуда не убегать.

Лана договаривается с Егором, который встречал их в аэропорту и теперь везет отдохнувшую троицу ко мне, что они ночуют у нас.

Зять – золото, не спорит и даже обещает, что будет смотреть в их со Светланкой спальне футбол и не отсвечивать на девичнике, главное, чтобы ему выдали что-то большое и очень мясное на ужин.

Обещаю не подкачать и мысленно усмехаюсь. Мне самой теперь даже отпрашиваться ни у кого не надо, как и предупреждать.

Свободна, аки ветер в поле. Морально – так уж точно. Осталось лишь оформить всё документально. Но с моим адвокатом, почему-то не сомневаюсь, всё будет в порядке. Он справится.

Согласовав со всеми окончательный вариант меню, прощаюсь до встречи. Звоню в ресторан и делаю заказ, оговаривая время доставки. Заморачиваться готовкой самой и бегать в криули нет никакого желания. Тем более, скоро все подтянутся и будет не до того.

Справившись с поставленной задачей, убираю телефон в держатель и покидаю стоянку. Беру курс на дом, но обязательно через любимый кондитерский цех. Порадовать себя и своих любимых свежайшими пирожными – сам бог велел.

Спустя час паркую машину под навесом возле дома. В кухне убираю кулинарные изыски в холодильник и спешу подняться наверх, в спальню. Переодеваюсь в домашний костюм – брючки и рубашку на запах с коротким рукавом, а едва спускаюсь вниз, как раздается мелодичный перезвон домофона.

Три красавицы и один красавчик уже во дворе.

– Мамсик!

– Мамуля!

– Доченьки мои любимые!

Мои славные родные птички-сестрички налетают на меня с обеих сторон. Объятия, поцелуи, улыбки.

– Викусь, отлично выглядишь! Загорела, похорошела, помолодела, – подмигивает мама, когда внучки уступают ей дорогу.

– Да и ты цветешь, родная, – не остаюсь в долгу. Обнимаемся и с ней, после чего я перемещаюсь к единственному мужчине в цветнике. – Привет, Егор.

– Здрасьте-здрасьте, Виктория Владимировна! – от зятя достается широкая улыбка, аккуратное поглаживание по плечу и чмок в щеку. – Как вы?

– В порядке, мои хорошие, – заверяю всех и сразу, потому что четыре пары глаз в миг становятся рентгенами.

– Точно-точно? – Лана так сразу верить не спешит.

– Точно-точно, – дарю ей ласковую улыбку и прижимаю к себе поближе ластящуюся младшенькую. – Не поверите, но отдых действительно пошел мне на пользу.

– Замечательно, если так, – вздыхает она.

– Не сомневайся, солнышко, – целую ее в щеку, а после не могу сдержаться, наклоняюсь и кладу ладони на заметно подросший животик старшенькой. – Светулька, расскажи, ты как себя чувствуешь? Такая лапочка кругленькая становишься… правда, Егор?

– Совершенно верно, – кивает тот, подмигивая супруге.

– Спасибо, – краснеет дочка и с улыбкой заверяет. – У нас с малышом всё, хорошо, не волнуйтесь, только кушать постоянно хочется.

– Значит, будешь кушать, – произносим мы с Егором практически в один голос. Переглядываемся и смеемся.

И почти сразу срабатывает домофон.

Зять идет забирать доставку из ресторана, девчонки и мама разбегаются по комнатам, чтобы сполоснуться с дороги и переодеться. Я ныряю в кухню и принимаюсь доставать посуду и накрывать на стол.

Привычные действия успокаивают и настраивают на позитивный лад. А меньше, чем через полчаса мы дружной компанией уже отдаем должное вкусным и сытным блюдам.

– Я, наверное, вас оставлю.

Егор, разделавшись с ужином и допив сок, предпринимает попытку покинуть нашу девчачью компанию, но я качаю головой.

– Погоди, дорогой, пожалуйста. То, что я хочу сказать, касается всех членов семьи…

Девчонки напряженно замирают. Мне жаль, что приходится снова бить по ним правдой, но в ином случае я боюсь, что последствия могут быть еще более печальными и непредсказуемыми.

– Это снова отец, да? Он тебя обидел, мам? – выпаливает Ришка, сжимая кулачки.

Пока еще папина любимица, дочка словно уже предчувствует, что совсем скоро всё для нее изменится. И мне страшно, что я никак не могу ее оградить от боли, не могу предсказать ее реакции на изменения в жизни и смягчить удар. Да и в отношении Ланы я не могу быть уверена, что она стойко это перенесет. Надеюсь, любимый муж поможет ей быть сильной.

Непроизвольно крепче сжимаю кулаки, отчетливо представляя в них шею мужа-идиота, делаю глубокий вдох, медленный выдох и четко проговариваю:

– Анатолий приходил ко мне вчера и поставил в известность, что его любовница беременна. Девочки, ваш папа… скоро снова станет отцом.

– Что? – сипит Маришка, очумело-недоверчиво хлопая глазами.

– Я в шоке, – качает головой Светик, откидываясь на спинку стула и в защитном жесте прикрывая животик.

– Ничёсе! – выдыхает Егор.

И только моя мама фыркает и тут же усмехается:

– Ясненько! Зятек пошел в отрыв, – выдерживает короткую паузу и вдруг выпаливает. – Небось, хвастанул, что парня ждет? Угадала?

– Откуда ты? – разеваю в удивлении рот.

Мама тут же поясняет:

– Да я все последние дни голову ломала, чего Маргоша нос стала задирать и на наших девчонок с высока поглядывать. Теперь понятно. Наследничком запахло, и они с Сергуней решили, что внучки – не столь хороши, как внук.

– Я тоже так поняла, – киваю, соглашаясь. И тут же винюсь перед дочками, – простите меня, мои роднульки, что вот так сразу всё на вас вывалила. Просто ваш отец в последнее время стал таким непредсказуемым, что лучше вы будете в курсе его жизни, чем он решит ошарашить и вас «счастливой» новостью.

В этот момент я еще не подозреваю, что, тыкая пальцем в небо, попадаю четко в цель. И совсем скоро окажусь во всем права.

Анатолий, или не понимая, или не желая понимать грубости своих поступков, уже через несколько дней умудрится потоптаться по чувствам обеих дочерей.

Сначала он позвонит Лане и, расспросив ее про клинику и ведущего беременность врача, притащит туда же свою Азалию.

Мало того, что познакомит дочь с любовницей, так еще и заявит:

– Светлана, я считаю, что ты должна общаться с Азочкой. Наши дети родятся почти друг за другом. Вам всегда будет о чем поговорить. А еще сможете вместе гулять, созваниваться и обсуждать детские болячки на пару.

Всё это дочка выпалит мне, подражая отцовскому голосу, а потом, всхлипнув, спросит:

– Мамочка, я не понимаю, в какой момент он из нормального мужика превратился в несуразное чудовище?

– Хороший вопрос, солнышко. Только я не знаю на него ответа, – отвечу я ей честно, а после еще почти полчаса буду уговаривать не принимать дурь папочки близко к сердцу.

Примерно то же самое будет и с младшей.

Анатолий позовет ее после школы поехать пообедать в кафе. Маришка, привыкшая к таким вылазкам, ничему не удивится, но лишь до той минуты, пока к ним за столик не подсядет красотка с рыжими кудрями.

Нисколько не стесняясь Рины, она жадно поцелует Анатолия прямо в губы, а после, улыбнувшись, подмигнет моей младшей дочери и произнесет:

– Привет, я – любимая женщина твоего папы. Предлагаю дружить, ведь у нас так много общего…

А Толя не только ничего не скажет, но и демонстративно возьмет любовницу за руку.

– Марина, я считаю, что Аза во всем права. Вам нужно общаться…

Но это все будет чуть позже, а в этот вечер мы будем долго сидеть за столом, обсуждать отдых, смотреть фотографии, есть вкуснейший десерт, и только под конец я признаюсь близким, что разводу быть. Я нашла адвоката.

Глава 39

ВИКТОРИЯ

Роман Крамор отзванивается мне через четыре дня. Я в это время нахожусь в больнице, пью кофе и заполняю бумаги после проведенной плановой операции.

Коротко поприветствовав, адвокат сразу переходит к делу:

– Виктория Владимировна, у меня появилась кое-какая интересная информация. Хотелось бы обсудить ее с вами с глазу на глаз. Вы сегодня вечером свободны?

На секунду замираю, в мужском голосе мне чудятся какие-то новые нотки. Не то предвкушение, не то азарт. И уверенно обещаю:

– Освобожусь.

– Отлично. Тогда давайте встретимся в семь вечера в «Алладине». Это небольшой ресторанчик возле парка.

Он называет станцию метро.

Сдвинув бумаги в сторону, хватаю листок для записей и делаю себе пометку о времени встречи.

– Да, знаю это место. К семи буду.

– Тогда до встречи.

Крамор прощается и первый завершает вызов. Я же еще пару минут сижу, прислонив телефон в уху, и ломаю голову, что там за информация такая интересная помимо беременности Сатоевой нашлась? Но потом мысленно встряхиваюсь – скоро всё и так узнаю, и целенаправленно возвращаюсь к делам.

В начале седьмого, покинув рабочее место, набираю Маришку и предупреждаю, чтобы она не ждала меня в ближайшие несколько часов и ужинала самостоятельно. После чего сажусь в машину и выдвигаюсь на встречу к Роману Романовичу.

Мне везет. Половину трассы получается проскочить по зеленой полосе. У ресторана паркуюсь на пятнадцать минут раньше положенного.

Сидеть в машине не хочу, потому, прихватив сумочку, сразу иду в ресторан. Ничего страшного, закажу что-нибудь освежающее и подожду Крамора в баре.

Но ждать не приходится.

Мы сталкиваемся с адвокатом практически в дверях.

– Вы рано.

– Вы тоже.

Обменявшись улыбками, заходим внутрь. Зарезервированный заранее столик свободен. Садимся. Делаем заказ. И пока его готовят, Роман Романович переходит к делу.

– Я знаю причину, почему ваш муж настаивает на сохранении брака в ближайшие месяцы, – вот так – сходу прямо в лоб. И сразу продолжение. – Вы, Виктория Владимировна, для Бардина сейчас этакая комфортная ширма, которая отлично прикрывает всё лишнее. А если говорить простыми словами, то сеть клиник «Ваш доктор» участвует в целевой программе развития здравоохранения в селе. На ее выполнение выделены очень приличные объемы федеральных средств. И ваш муж – один из тех, кто почти стопроцентно попадает в участие.

– И в чем же роль меня-ширмы? – уточняю непонятное.

– А тут еще интересней. То, что Азалия Сатоева работает в этом самом комитете вы в курсе, сами мне говорили. Но о том, что она имела отношение к разработке и внедрению программы, думаю, не знали.

Так и есть. Не знала.

Утвердительно киваю.

– Она на первых порах протаскивала вашего мужа, сливая ему контрольные цифры. Но сейчас ее перевели в другой отдел, чтобы невозможно было притянуть их связь за уши и обвинить в подлоге.

– Ясно.

– И еще. Теперь вашему мужу покровительствует, другого слова я не подберу, первый заместитель председателя комитета по здравоохранению Харитонов. Больша-а-ая шишка.

Эта фамилия мне ни о чем не говорит, зато то, что раскрывает Роман Романович, заставляет брови влететь вверх. Точнее, показывает.

Достав портфель, который он убрал под стол, когда мы садились, Крамор вынимает планшет, недолго в нем что-то перелистывает, а потом поворачивает ко мне.

– Это Харитонов Савелий Захарович… – еще одно движение пальцем, – а это он, но уже не один. Ну как вам кадр? Всех узнаете?

– Э-э-э… о-о-о…

На большее я, растерявшись, не способна.

Еще бы. Азалия Сатоева и этот Савелий Захарович засняты в бане, и одежды на них практически нет. Поза тоже весьма говорящая.

– Харитонов, конечно, сильно постарался сделать так, чтобы его связь с подчиненной не вылезла наружу, потому что побаивается жены. Точнее, ее отца – депутата госдумы, который за дочь его не только разжалует до безработного, но и по стенке размажет. Но сами знаете, что хоть раз попало в сеть, уже никогда не исчезнет бесследно.

В голове образуется каша. Упираюсь локтями в стол и потирая виски, пытаюсь сложить все части головоломки вместе.

– То есть… Азалия – любовница и Харитонова, и моего мужа одновременно? Так получается? Или уже нет? Эти фото старые? – указываю подбородком на экран.

– Не особо.

– Тогда, если не особо… – размышляю дальше, – то выходит, что один любовник пытается протащить в федеральную программу к большим деньгам другого любовника?

Смотрю на Крамора. Он на меня.

Отрицательно мотаю головой.

– Да ну! Бред какой-то!

Мой собеседник мне улыбается и играет бровями:

– Не забывайте, что Азалия беременна, Виктория Владимировна.

– И?

Снова туплю.

В моей голове на этот счет нет никаких мыслей. Поэтому замолкаю и послушно жду, что озвучит мой адвокат.

И он не стесняется:

– Я подозреваю, что Ситоева беременна не от вашего мужа, а от Харитонова. И в программу они его затаскивают не просто так, а чтобы иметь рычаги давления.

– Заткнуть деньгами и заставить воспитывать чужого ребенка?

– Ага.

– Ё-о-о-о… вот это многоходовка, – вновь растираю виски.

– Зато так Савелий прикрывает свои тылы, – пожимает плечами Роман. – В противном случае, вы только представьте, что сделает с ним его тесть, узнав о ребенке на стороне?

– Похоронит заживо? – кидаю в шутку.

Но Роман Романович не улыбается.

– Верно. Запросто.

– Получается, Бардин, прикрываясь мной, на всех парах стремится в ловушку? – смотрю на ситуацию под другим углом.

Крамор кивает.

– Я в этом практически уверен.

– Хм, – качаю головой. – Бедный Толик. Как только впишется, ему уже никто не позволит отыграть назад.

– В этом вы правы, Виктория Владимировна. И как? Нет желания спасти мужа? Сейчас у вас есть реальный шанс стать для него героиней и сохранить вашу семью. Всего лишь стоит посоветовать сделать ДНК-тест и намекнуть не ввязываться в госпрограмму.

Даже на секунду не задумываюсь.

После всего, через что Анатолий провел меня и наших дочерей, пусть сам выплывает, если сможет.

– Нет, я ни слова ему не скажу.

– Уверены?

– Абсолютно.

Кивком подтверждаю свои слова.

– Что ж, тогда предлагаю отужинать, – Роман бросает взгляд мне за плечо, откуда через несколько секунд появляется официант с большим подносом, – а потом я расскажу вам, что смог выяснить по поводу не вашей подписи, на нотариальных документах.

Не моей?!

Ого!

Крамор уже и про доверенность выяснил?

Вот это у него скорость работы!

Я не то, что впечатлена, я в шоке!

И этот шок не проходит все то время, пока мы отдаем должное отличному запеченному мясу с овощами и теплому салату с баклажанами.

А во время десерта Роман Романович еще больше меня поражает. Приятно.

– Виктория Владимировна, я предлагаю вам самой не встречаться с Анатолием Сергеевичем, а позволить это сделать мне. Я найду, как его убедить не тянуть с разводом и отдать вам половину всего имущества.

– Но как?

Наверное, мои глаза становятся очень большими, потому что мой адвокат задорно усмехается.

– Пригрожу исками и судом, который мы непременно выиграем. Хорошенько его измотав. Сейчас, когда он вступает в госпрограмму, ему нужно быть кристально чистеньким. Иначе даже Харитонов его не протолкнет.

– То есть, – подвожу я итог. – Мало того, что мы заставим его спешить с разводом и делить все честно, так еще и сами же подтолкнем в западню Азалии?

– Ну-у-у… – Крамор позволяет себе крокодилий оскал. – Каждый сам кузнец своего счастья.

– Звучит, как тост, – улыбаюсь ему от души и с удовольствием приподнимаю свою чашку с чаем, как бы ей салютуя.