Текст книги "Баба Клава против! (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Время неслось неумолимо, а Хранительница погрузилась в круговорот домашних забот. Едва сошел последний снег, деревья облачились в изумрудную листву, а луга расцвели пестрым ковром, источая дурманящий аромат. Кто пешком, кто на телеге добирались до священного озера, влекомые надеждой на исцеление. Клавдия радовалась, что оборотни заблаговременно возвели домики, где могли найти приют нуждающиеся в помощи. Лишь ей, Хранительнице, было дано право просить стражей озера о милости. Дерзнувших приблизиться к воде самовольно нещадно отбрасывала высокая волна, долго не позволяя им подняться приблизиться к водной поверхности. А к тем, кто не желал платить за исцеление, у Светлого озера были свои, порой суровые методы, вплоть до полного отказа в помощи.

К началу весны магия в озере накопила небывалую силу, и время, затрачиваемое на лечение, сократилось.

Лишь когда солнце, закончив свое ежедневное путешествие скрывалось за горизонтом, уступая место ночи, Клавдия падала в постель и долго не могла сомкнуть глаз, устремляя взгляд в потолок, полный теней и воспоминаний о Греге. С мыслями о нем она и засыпала, уносясь в царство грез.

– Клава, просыпайся, – услышала она сквозь сон голос, тихий, как шелест опадающих листьев. – Человек просит об исцелении, но стражи не пропускают без твоего дозволения.

– Сейчас встану! Кого это принесло сюда в такую пору? Не могли дождаться утра? – проворчала она, натягивая платье.

– Это твой младший брат, Иркан. В детстве вы были неразлучны. Сделай вид, что узнала его. Поторопись, он на пределе сил.

– Почему ты сама не попросила, чтобы ему разрешили окунуться в воду?

– Вся власть отдана Хранительнице, и только тебе решать. Таков закон магии, и ни я, ни стражи не в силах его изменить.

– О Создатель, как все запутано! – простонала Клавдия, наспех обувая туфли и спускаясь на первый этаж. Выйдя во двор, она поежилась от ночной прохлады.

Взглянув на луну, женщина прикинула, что сейчас около двух часов ночи, а через три забрезжит рассвет. Тропинка, ведущая к озеру, была вымощена камнем, а строители соорудили удобные ступени для тех, кто не мог передвигаться самостоятельно.

У самой кромки воды лежал мужчина, чертами лица напоминающий Клаву. В его темных волосах серебрилась ранняя седина, а глаза были закрыты.

– Магия Светлого озера, молю, прими в свои глубины моего брата по крови и помоги ему исцелиться! – взмолилась Клавдия, и волна, словно живая, подхватила тело, окутывая его коконом. Через мгновение она отпустила его из плена.

Иркан лежал на поверхности, раскинув руки и ноги, словно морская звезда, и покачивался на волнах. Раны, нанесенные острым оружием, затягивались прямо на глазах. Клавдия впервые видела, как вода исцеляет. Это смотрелось завораживающе! Молодой человек открыл глаза и огляделся.

– Сестра, – тихо произнес он. – Я нашел тебя!

В его голосе звучало столько любви и нежности, что Клавдия вдруг поняла, как ей не хватало мужского плеча рядом. Орс всегда был в непосредственной близости и помогал ей, но Хранительнице так хотелось поговорить с кем-то по душам, выплакаться в жилетку, почувствовать защиту и опору родственной души. Нянюшка тоже помогала советами, но это было не то. А Иркан сразу же запал ей в сердце.

– Все будет хорошо, братик, только вылечись.

Будить никого не стали. Когда юноша выбрался из воды, Клавдия забросила его руку себе на шею и, обхватив руками талию брата, направилась к свободному домику. Можно было бы привести его в дом, но все комнаты были заняты, а отец главы клана Берт до сих пор оставался с ними. Он помогал строителям, за что они благодарили его и называли «славным мальчуганом», отчего тот весь день ходил довольный.

Все помнили историю бывшего главы рода, поэтому никто не смел насмехаться над ним, стараясь держаться поодаль, словно опасаясь, что тень проклятия священного озера омрачит и их жизни. Если же избежать встречи не удавалось, ему находили работу, надеясь, как думала Клава, что труд этот станет искуплением перед магией озера.

Разожгла она огонь в печи так быстро, словно делала это всю жизнь, и, не церемонясь, заставила Иркана сбросить мокрую одежду. Простыню и одеяло протянула брату, чтобы не стучал зубами от пронизывающего холода. Кожа его, и без того бледная, отливала синевой, делая его худощавую фигуру похожей на призрак. Ночи у озера всегда были коварно холодны.

– Скоро наша Расси, кухарка, поднимется и приготовит завтрак, придется немного потерпеть. Я лишний раз на кухню не суюсь, а то получишь тряпкой по заднице, – Клава рассмеялась, вспоминая свои посиделки с Грегом и заслуженные шлепки полотенцем.

– Ты осталась все такой же красавицей, какой была прежде! – Иркан с восхищением смотрел на сестру.

– Нет, братик, это совсем не так. Мне пришлось повзрослеть. Тем более у меня на руках дочь, которую я обязана вырастить хорошим человеком, да еще и маленькая сиротка-оборотница.

– Не оборотень?

– Нет, ты ведь знаешь, что девочки не наследуют вторую ипостась, лишь становятся сильнее, чем человеческие девушки. Поэтому для меня она в первую очередь человек. Да и не хотела бы я такой судьбы для малышки. Стать второй женой и терпеть издевательства и побои, если нет второй ипостаси, – это не жизнь, а жалкое существование. – Она не стала распространяться об известных фактах, которые ей поведала Ниби. До того момента, когда Орс и Ирая поймут, что они пара, еще целая вечность.

– Тебе виднее, Кларенция, ты же знаешь, я всегда был на твоей стороне! – Он посмотрел сестре прямо в глаза, отчего Клаву пробрала дрожь. Ей было непросто притворяться, будто она помнит младшего брата этого тела, но она не хотела, чтобы он заподозрил, что Кларенции больше нет, осталась лишь оболочка, в которой теперь живет душа Клавдии Ивановны Виноградовой.

– Что-то мы все обо мне да обо мне. Расскажи, что у тебя произошло?

Иркан нахмурился, и между его бровями пролегла глубокая складка.

– Когда ты уехала, отец отправил меня по делам в соседний клан, что расположен на востоке. Я должен был договориться о продаже древесины, которой у нас в избытке, и о покупке руды. Этим и занимался: отправлял обоз за обозом, пока от управляющего нашим домом не пришло известие о смерти отца. Это меня поразило, ведь он был сильным человеком, да еще и обладал магией, пусть и не великой. Но даже эти крохи давали ему возможность прожить дольше, чем бездарным людям. А тут такая неожиданная смерть. Пока я добирался до дома, оказалось, что брат уже его похоронил и женился на дочери главы с северо-востока, не выдержав даже времени траура. На этой рыжей бестии. Все, кто знал отца и хорошо ко мне относился, предупреждали, чтобы я был осторожен. Узнав от Андреаса, как наша невестка поступила с тобой и как брат на это отреагировал, я чуть не взорвался от возмущения. Пройдя в кабинет брата, я потребовал свою долю наследства и сказал, что утром уеду. Не хотел оставаться рядом с такими людьми! А ночью кто-то пробрался в мою спальню и, накинув подушку на лицо, стал душить.

Он замолчал, смотря вдаль, видимо, вновь переживая этот момент, затем продолжил:

– У меня под подушкой всегда лежал маленький стилет, который я прятал с детства, если ты помнишь?

Иркан не стал дожидаться ответа сестры и продолжил: – Выхватив его, я вонзил клинок между ребер и, почувствовав, что хватка ослабела, отбросил нападавшего. Он был в маске, но я и без нее мог бы сказать, что совершенно не знаю этого человека. Отдышавшись, я подумал, что, испугавшись, злодей сбежит, но не тут-то было! Он снова набросился на меня.

Клинок полоснул раз, другой… а дальше – лишь тьма. Очнулся в лесной глуши, под пологом непроглядной ночи. Как уберегло меня провидение от голодных глаз хищников? Весь в крови, я был лакомой добычей, легкой и беззащитной. До сих пор благодарю Создателя за спасение!

Помню, брел, еле передвигая ноги от слабости, к озеру, ища спасения в его прохладных водах. Но едва коснулся воды, она оттолкнуло меня, не приняло в свои объятия. И снова беспамятство.

– Оно не принимает без моего позволения. Я стала его Хранителем, – прозвучал голос сестры.

– Не верится, что моя сестренка, этот нежный цветок, жалевший каждую бездомную дворняжку, превратилась в Хранителя. Видно, мир и вправду перевернулся! – Иркан попытался усмехнуться.

На щеках его заиграл слабый румянец, синева отступила, а свежие, розовые шрамы лишь напоминали о пережитом кошмаре.

«Не мир изменился, а твоя сестра – уже не сестра вовсе!» – промелькнуло в голове у Клавдии.

– Мы все меняемся, особенно когда на твоих плечах не только собственная жизнь, но и судьба новорожденного ребенка, и маленькой девочки, у которой отняли отца, а мать убили прямо на глазах. Жизнь быстро расставляет все по местам. Лучше скажи, кто мог это сделать? – Клава увела разговор в сторону, опасаясь неминуемых вопросов, на которые она не знала ответа.

– Как бы горько это ни звучало, но это дело рук нашего брата, Люка. А помогла ему его ненасытная жена, Найда.

– Ты говоришь с такой уверенностью. Неужели есть доказательства?

– Помнишь старого Жезаля, нашего управляющего? Так вот, он подслушал их разговор. Найда возмущалась, что придется делиться со мной наследством. Оказывается, после смерти отца твоя доля тоже оказалась в их руках. Жадность довела их до этого.

Ей было жаль молодого человека, ведь ему было всего лишь шестнадцать лет, а он уже познал и горе потери, и предательство близких.

Лицо юноши, и без того измученное болью и переживаниями, превратилось в безжизненную восковую маску. Клавдия не дала ему погрузиться в мрачные воспоминания.

– Тебе нужен сон. Магия озера исцеляет только во сне.

«Немного слукавила, конечно, но так будет лучше,» – подумала она. Мысленно попросив Ниби усыпить брата, Клавдия погрузилась в собственные раздумья.

– Тебе нельзя покидать это место. Успокойся и попроси Орса во всем разобраться. У него есть связи, он что-нибудь придумает.

Клава, немного подумав, согласилась. Она была прикована к озеру, а молодой оборотень сделает все возможное. Хранительница чувствовала, как с каждым днем крепнет связь между ее дочерью и Орсом.

Глава 22

В круговерти ночных тревог Клава напрочь забыла, что сегодня – день триумфа Фила, когда он должен явить миру своё изобретение. Он всё-таки выхлопотал у Орса заказ кузнецу на все детали для простейшего ручного насоса. Замысел был таков: насос качает воду из озера прямо в бочки, что стоят в бане. Вчера, при поддержке двух помощников, они установили своё детище, и сегодня, сразу после завтрака, назначено первое испытание. Удобство неоспоримо: насос стоит в двух шагах от бани, и отныне отпадает нужда таскать воду вёдрами из родника или озера. А коли число желающих попариться и смыть с себя песок растёт день ото дня, то и с установкой ручной колонки следовало поторопиться.

Лишь под утро Клава забежала в дом переодеться, оставив брата досыпать. Ирая уже стояла у кровати, цепляясь за край простыни, а Фелиция бдительно следила, чтоб малышка не упала. Завидев Клаву, девочка от радости рванула к матери, но, осилив полкомнаты, поняла, что руки не находят опоры, и, застыв, осторожно осела на пол. Зато уж потом шустро поползла к матери.

– Ты пошла, моя красавица? – ахнула Клавдия и, подхватив дочь на руки, осыпала поцелуями пухлые, розовые после сна щёчки.

– Мама… Ой, тётя Кларенция… – девочка смутилась, потупив взор и не находя слов.

Почуяв смятение лисички, Ивановна подошла и прижала её к себе. А Ирая, наклонившись, вцепилась в волосы сводной сестры, решив, что та с ней играет. Опустив дочь на пол, Клава опустилась на шкуру, заменявшую в комнате ковёр, и обняла обеих девочек.

– Я не неволю тебя звать меня мамой, зови, как тебе удобнее. Но если ты захочешь считать меня таковой, я буду рада и благодарна за твоё доверие. Заменить родную маму я не смогу, ты всегда будешь помнить её, но ты всегда можешь положиться на меня и мою помощь. Я никогда тебя не оставлю!

Девочка сама потянулась к Клавдии, и та крепко прижала своих маленьких деток к груди. Домашнюю идиллию прервала Селена, только что вернувшаяся из леса. Каждый день на рассвете она уходила в чащу и возвращалась к завтраку, чтобы успеть рассортировать лечебные травы, а высушенные – разложить по холщовым мешочкам. Кроме того, строители пристроили к дому флигель с задней стороны, где ведьма после обеда колдовала над зельями. Многие оборотни недоумевали: зачем нужны снадобья, когда здесь, у озера, и так магия бьёт ключом?

– А зимой вы тоже полезете в воду, чтобы напитаться магией озера? – усмехалась она в ответ.

Мужчины после таких вопросов лишь чесали в затылках.

– Долго собираетесь здесь сидеть и нежничать? – скрестив руки на груди, поинтересовалась Селена.

Клава сразу смекнула, к чему этот вопрос. Сразу после завтрака они должны запустить в дело самодельное устройство её мужа. Порой казалось, что ведьма волнуется больше, чем сам изобретатель.

– Селена, ты не знаешь, больных в домиках уже накормили?

– Ты, верно, беспокоишься о своём брате? – улыбнулась ведьма.

– Откуда ты знаешь? Ведь я нашла его ночью у озера.

– Сам сказал! Я же помнила, что первый домик освободился, а тут с утра пораньше выходит оттуда кареглазый красавец, – Селена расплылась в улыбке. – Вы очень похожи, Хранительница. Кто же его так? Ведь совсем ещё молодой!

– Успела просканировать? – ухмыльнулась Клава, и долгим, пронизывающим взглядом уставилась в одну точку.

Подруги Клавдии Ивановны тут же напряглись бы, увидев её лицо. Именно такой она бывала, когда замышляла очередную пакость против одноклассниц. А ведь было за что. Вот и сейчас она думала о том, как помочь брату и наказать виноватых.

– Да, раны уже зажили, но он ещё довольно слаб. Многие раны стали загнивать, от этого выздоровление немного затянется. Всё же ещё пару раз придётся искупаться в озере. Я приготовлю ему отвар, который вернёт ему силу и бодрость, тем более всё у меня есть для этого.

– Я буду очень благодарна!

– Да ладно, это мы должны благодарить тебя за то, что предоставила крышу над головой, – отмахнулась ведьма от Клавы. – Чем займёшься сегодня? Вижу, все, кто нуждался в лечении, сегодня покинут домики. Сложных больных нет!

– Надо заняться огородом. У меня там рассада на подоконнике разрослась, нужно посадить, чтобы была свежая зелень. Кроме того, я посчитала, сколько больных прошло через мои руки. Могу сказать, что к осени мы останемся без еды. Ты знаешь, оборотни болеют редко, да и регенерация у них на высоте. В основном приезжают те, у кого проблемы с оборотом или сильно раненые.

– Строители уедут скоро, будет намного легче.

– Им пока рано уезжать. В последний приезд Орса мы говорили о том, что три домика – это маловато, поэтому будем строить ещё несколько. Лишними не будут.

– Но ты же сама только что сказала, что приезжают немного страждущих? – удивилась ведьма.

– Я долго наблюдала за всеми и заметила одну закономерность. Обрати внимание, сколько народу окунулось в магическое озеро, и все были в основном хищники. Ни одного грызуна или травоядного я не видела. А ведь это не значит, что у них всё там так хорошо, как они хотят показать! Но я больше чем уверена, что дело не в хорошем самочувствии травоядных, а в их боязни хищников.

– А ведь ты права! – задумчиво произнесла Селена. – Что будем делать?

– Думаю, стоит сначала всё обсудить с Орсом. Хочу предложить ему домики поставить на другом берегу. Предположим, хищники будут на левом берегу, а травоядные – на правом.

– А если к ним присоединятся люди? – поинтересовалась ведьма.

– Только не к хищникам. Это такие собственники и жеманные создания, что вынесут мне весь мозг, если в озере, которое они считают своим, будут купаться другие расы.

Стук в дверь отвлёк женщин от разговора.

– Красавицы, вы собираетесь завтракать? Остальные все поели, – улыбнувшись, сообщил Фил.

Выглядел он довольным, а в глазах плясали искорки предвкушения грядущих испытаний.

– Идём! – улыбнулась ему жена.

На первом этаже уже сидел Иркан. Увидев сестру с ребёнком на руках, он улыбнулся и поднялся, протягивая руки к племяннице. Та настороженно посмотрела на дядю, но всё же пошла к нему на руки, не переставая изучать незнакомого дядю.

– Мне Ниби сказала, чтобы завтракать шёл сюда! – рассмеялся юноша. – Представляешь, как я испугался, когда она появилась передо мной. Никогда раньше не видел и не общался с призраками.

– Ты ещё стражей озера не видел. Вот от них чувствуешь опасную силу, от которой веет не просто холодом, а ледяной стужей! – усмехнулась Клава. – Как ты себя чувствуешь?

– Сносно! Голова порой кружится и ещё есть слабость, но в сравнении со вчерашним днём намного лучше.

– Ешь, хозяйка, вижу, как Фил нервничает. Пусть уже покажет, что он там сделал, и успокоится, а то у меня от его нервозности молоко в кувшине скоро прокиснет, – пробурчала кухарка.

Клава быстро поела, перепоручив дочь Расси, а сама взяла за руку Фелицию и вышла на улицу. За ней последовала Селена.

Любопытные мужики уже толклись возле водяного насоса, тихонько обсуждая, будет он работать или нет.

– Сегодня я хочу представить вам водяной ручной насос. Он будет качать воду из озера. Вот этот предмет называется поршень. Он, двигаясь вверх, создаёт разрежение в камере, и вода всасывается через входной клапан. Когда мы опускаем ручку, – Фил опустил ручку насоса, – поршень опускается, закрывая входной клапан и открывая выходной, что позволяет воде вытекать через выпускное отверстие.

– И где же твоя вода, Фил? – захохотал кто-то из мужиков.

– Терпение! Вы видите, какое расстояние от озера до колонки, ей нужно время подняться… Ребята, – обратился он к своим помощникам, – принесите вёдра. По нашим подсчётам, чтобы залить все бочки в бане, мы тратили около получаса, и нас было трое. А сейчас установим, сколько времени потребуется набрать воды благодаря насосу.

Кто-то в толпе рассмеялся, кто-то недоверчиво хмыкнул, некоторые подбодрили изобретателя. Возле колонки собрали все свободные вёдра. Полные уносили в баню, возвращаясь с пустыми. Через десять минут бочки ломились от воды. Фила поздравляли, хлопали по плечу, а он стоял, словно громом пораженный, грудь распирало от гордости.

Внезапный грохот за воротами заставил всех обернуться. Тишина повисла в воздухе, предчувствие беды сковало сердца. Чья-то рука распахнула створки, и во двор поползли телеги, груженые изувеченными телами и оскаленными мордами оборотней.

Глава 23

Темноволосый мужчина стоял, вперив взор в пепелище, некогда бывшее деревней. Злоба, густая и обжигающая, расползалась в его сердце, отравляя каждую мысль о тех, кто совершил это чудовищное злодеяние и допустил его. Грег, а это был именно он, по обугленным останкам определил, что трагедия разыгралась около двух недель назад. Над братской могилой, где покоились преданные ему слуги, витала осязаемая эманация смерти. Их кончина была мгновенной, и призраки, словно растерянные мотыльки, всё ещё кружили над руинами домов, не в силах осознать случившееся. Каждой клеточкой своего тела Грег чувствовал – это был выброс темной энергии, такой, какой владеет лишь тот, кто наложил на него проклятие. Сейчас, на фоне обугленных остовов, он казался статуей, одиноко застывшей на выжженной земле, видимой из окон его далекого замка.

– Еще неизвестно, что творится в городе, пока меня не было, – прошептал он, словно опасаясь нарушить тишину мертвого места.

Сделав несколько шагов, Грег достиг кромки леса. Неподалеку, в зарослях кустов, виднелся огромный, поросший мхом валун. Никто, кроме отца, раскрывшему ему секрет, и матери, не знал о тайном входе в подземелье, ведущее в замок. Он хотел поделиться этим знанием с братом, но вековые устои рода не позволяли.

В роду Смелых первенцами всегда рождались мальчики – носители дара воина. С самого рождения на теле ребенка проявлялась метка – татуировка в виде скрещенных кинжалов в круге. Место расположения могло быть любым, но чаще всего она появлялась на шее, под линией роста волос. Сейчас его метка стала почти прозрачной, что свидетельствовало об истощении магии воина. Проклятье долго пожирало его силу. Наследник рода был наделен великой мощью, магией огня и невероятной регенерацией. По праву, после его смерти этот дар должен был перейти к его брату, но не все так просто. Если брат окажется недостойным, магия его просто не примет.

Погруженный в раздумья, Грег нашел вход в подземелье. Отсюда начинался потайной ход, ведущий в замок. Существовало несколько выходов: два – на территорию замка, один – прямо в его спальню, а также несколько тайных проходов в покои, расположенные на этаже господ, и два – в гостевые комнаты. Везде были скрытые смотровые окошки, о существовании которых никто не подозревал, кроме покойного отца и самого Грега. Этим секретом он мог поделиться только со своей будущей супругой. В голове тут же возник образ той, кто вырвала его из лап смерти – Хранительницы. Но Кларенция привлекла его не только этим. Она была не похожа на тех жеманных барышень, которых он знал всю жизнь. Он не мог объяснить, чем именно она так выделялась, но был уверен, что другой такой больше нет!

Мужчина сделал надрез на левой ладони своим кинжалом и выдавил несколько капель крови на камень. Изнутри донесся приглушенный гул, затем скрип, и валун медленно сдвинулся в сторону.

Перед Грегом открылся вход в подземелье, откуда повеяло сыростью и спертым, сладковато-гнилостным запахом. Он спустился по железной лестнице и очутился в узком коридоре. Низкий свод давил на голову, и казалось, что вся эта каменная громада вот-вот рухнет, раздавив его, словно мошку. Было темно, как в могиле, поэтому он зажег на ладони маленький огонек. На большее магии не хватило.

Стены были влажными, местами по ним стекала бурая жидкость, похожая на запекшуюся кровь. Стены прохода были настолько узкими, что временами приходилось протискиваться, а порой и ползти на четвереньках. Наконец, этот трудный участок остался позади, и наследник оказался перед массивной, проржавевшей железной дверью.

– Неужели не открою? – забеспокоился Грег. Ему не хотелось преждевременно сообщать о своем прибытии. Сначала нужно узнать, чем живет замок в его отсутствие. Тем более наследник до сих пор не знал, кто наложил на него проклятие. У него были подозрения, но с каждым разом он отгонял эти мысли. Ведь пробиться в его кабинет, защищенный магическими заклинаниями, мог только брат, магия могла пропустить лишь единственного родственника по крови – Визара. Сердце отказывалось верить в эту ужасную правду, в то, что его убийцей едва не стал родной брат, единственный оставшийся близкий человек. А разум кричал об обратном.

'Сын, никому не доверяй, даже самым близким. Ты никогда не знаешь, откуда ждать удара… Не оставляй за спиной врагов, иначе они, словно гадюки, ужалят исподтишка, не вспомнив, что ты даровал им жизнь!" – словно эхо далекого грома, слова отца ворвались в сознание Грега. «Лучше отступить, зализать раны, собрать верных соратников, и лишь тогда, окрепнув, вернуться и сокрушить врага. Иначе нечего и думать о победе».

И тут же, как сквозь туман, проступил в памяти момент, когда отец, словно строгий учитель, открывал сыну секреты замковых дверей: показывал, где таятся потайные глазки, чтобы предвидеть надвигающуюся опасность.

«Подойди же, сын мой,» – отец поднес факел, высвечивая неприметное место, где скрывался рычажок, отпирающий дверь. «Не зная секрета, ты потратишь часы впустую. А выломать ее нельзя, ведь магия предков намертво вплела ее в камень».

Все эти моменты из прошлой жизни, когда еще был жив отец, пробежали перед глазами наследника и лицо мужчины окаменело. Он ведь так и не нашел убийцу отца, хотя все были уверены, что он скончался сам.

Выемка, замаскированная среди хитросплетений орнамента, находилась на высоте вытянутой руки. Грег нажал. Тишина. Напряжение, словно тугая струна, натянулось до предела. Наконец, словно вздох проснувшегося великана, раздался скрежет, и створка, неохотно поддаваясь, начала медленно открываться. Не дожидаясь, пока щель станет достаточно широкой, Грег, сжавшись, протиснулся внутрь и двинулся по длинному, уходящему вглубь проходу. В отличие от сырых, прогнивших туннелей, этот коридор дышал сухостью. Под потолком, словно пойманные светлячки, мерцали тусклые магические шары, а воздух был свеж и чист.

Наконец, мужчина вышел на просторную овальную площадку и огляделся. Карта памяти услужливо подсказала: слева дверь ведет в подсобные помещения и служебные покои, в центре – роскошные апартаменты хозяев замка, чуть правее – гостевые спальни, а последняя, четвертая дверь открывает путь в столовую, рабочий кабинет и парадные залы. И, что самое важное, из каждой из них можно было проникнуть в сеть потайных ходов, уходящих в подземелье.

Грег опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Нужно было собраться с мыслями, решить, куда направиться в первую очередь. После мучительных пятнадцати минут, так и не придя к определенному решению, он решил действовать по наитию. Начать с хозяйственных помещений, рассудив, что прислуга – неиссякаемый кладезь информации. Толкнув нужную дверь, он оказался в узком коридоре, испещренном нишами. Подойдя к одной из них, он отодвинул камень и, прильнув глазом к небольшому отверстию, заглянул по ту сторону стены. Перед ним открылась кухня замка. Двое мужчин сидели за грубым деревянным столом, в то время как дородная повариха, орудуя скалкой над тестом, украдкой прислушивалась к разговору стражников: один отвечал за охрану замка, другой – за окрестные земли.

– Рост, как думаешь, стоит ли нам оставаться здесь? Правителя нет, его брат лежит в забытьи уже вторую неделю… – прозвучал глухой голос стража замка.

– Варис, не кажется ли тебе, что все, что творится в замке последний месяц, – кара небесная? Необъяснимое исчезновение главы рода, которое почему-то никто не спешит расследовать, потом этот чудовищный выброс силы у его брата… Деревню чуть не сровняло с землей. Все это очень странно! Да и невеста нашего правителя оказалась еще той штучкой.

– Потаскушка, – проворчала повариха. – Крутилась перед старшим братом, а как только он исчез, сразу перекинулась на младшего. Да что с нее взять, если ее отец – колдун.

Новость оглушила Грега словно удар грома. Стиснув зубы, он заставил себя остаться незамеченным и продолжить слушать.

– Постой, Ревиния, а откуда тебе известно, что ее отец был колдуном? – насторожились мужчины.

– Да это всем известно. Почил он недавно, почти одновременно с исчезновением нашего господина. Говорят, перед смертью он должен был передать свою силу ученику. Значит, нашел кому…

– А в закрытой комнате поселилась тьма! – задумчиво проронил Рост. Он не был дураком, недаром возглавлял стражу, и выводы его всегда оказывались верны. Переглянувшись с Варисом, оба устремили взгляды на повариху.

Женщина окинула взором сидящих за столом мужчин, отложила скалку и неуверенно присела на стоящий рядом стул.

– Не хотите же вы сказать, что Визар забрал силу колдуна и не смог ее удержать? – от собственных слов она охнула и прикрыла рот пухлой ладонью.

– А у меня сват заживо сгорел в этой деревне, между прочим, – проговорил Рост, нахмурив густые брови. – Думаю, ты прав, Варис, нам нужно бежать отсюда, и чем дальше, тем лучше.

Грек оторвался от подсушивания, водрузил камень на место и задумался. Если вдуматься, стражники могли быть правы. Деревня не могла просто так сгореть дотла, а тут от нее ничего не осталось, да еще и люди все погибли, а души не упокоились….

Не раздумывая, куда идти, он направился прямиком в покои брата. Грег решил не подглядывать, а воспользоваться тайным ходом и проникнуть в спальню.

Рычажок обнаружился быстро, и, опустив руку вниз, он услышал, как медленно отъезжает стена. За ней оказался гардероб, заваленный вещами брата. Откинув их в сторону, он отодвинул створку и оказался в соседней комнате. Из спальни доносились причитания бывшей невесты.

Приоткрытая дверь манила тайной, и Грег не устоял. Внутри, словно в полумрачной купели, копошился незнакомый целитель, вливая нечто мутное в иссохшее горло больного. Когда знахарь отступил, наследник ахнул: на кровати, среди смятых простыней, лежал старик, в котором с трудом угадывался Визар. Время, казалось, выпило его до дна, оставив лишь жалкую оболочку, и каждая морщина кричала о прожитом столетии.

Грег уже собирался ретироваться, как донесся приглушенный голос целителя.

– Лелеана, я бессилен. Откат от проклятия чудовищен. Судя по всему, оно было двойным. Раз Греграну удалось вывернуться из избавиться от него, тогда проклятие возвращается утроенным грузом для Визара. Подобное – редкость невероятная, обычно от такой скверны не избавиться. Из-за его неспособности сдержать тьму деревня обратилась в пепел, и земля эта еще десятилетиями будет мертва. Но самое страшное – эта тьма пожирает твоего жениха заживо. Ему осталось всего несколько дней. Прости, помочь ничем не могу.

– Тивран, умоляю, пойми, мне некуда идти! Дальние родичи из рода Смелых вышвырнут меня, обвинив во всем, – в отчаянии Лелеана заломила руки. – Ты знаешь, отец умер… Подскажи, что мне делать?

И только сейчас, в этом сумрачном свете, Грег разглядел истинное лицо бывшей невесты: маску лжи и расчетливости, под которой таилась алчность до власти и богатства. Безмолвно возблагодарив Создателя за то, что раскрыл перед ним эту мерзкую душонку, он продолжил подслушивать.

– Если успеешь, выйди за Визара замуж, пока он жив, тогда никто не посмеет выгнать тебя из замка. Но Совет может оспорить твое право и захватить земли рода.

– Я согласна! А с Советом… надеюсь, справлюсь. Никто не знает, но во мне тоже течет капля тьмы, доставшаяся от отца.

– Хорошо, но это будет стоить дорого… – с хищным блеском в глазах произнес целитель.

Грег заметил, как алчно вспыхнули его глаза.

– У меня есть драгоценности. Ты получишь одну из них. Они из хранилища рода, не просто украшения, а артефакты, наделенные силой.

От этих слов желваки на скулах наследника заходили ходуном. Родовые артефакты были бесценны, их передавали лишь супруге наследника после смерти его матери.

– Договорились. Мне нужен день, чтобы сварить снадобье, которое вернет твоему жениху сознание на краткий миг. И помни, брачная ночь обязательна, иначе Совет легко опротестует этот брак.

Взглянув на иссохшее лицо будущего мужа, светловолосая красавица передернулась от брезгливости, но решительно кивнула.

Вся информация мгновенно уложилась в голове. Наследник, обуреваемый яростью, решительно отошел от двери. Первым делом необходимо найти верных соратников, чтобы выжечь каленым железом гниль, разъедающую замок, а уже потом разбираться с остальным.