Текст книги "Баба Клава против! (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

В то самое мгновение, когда Грег, ведомый жаждой крови предков, воплощал дерзкий план по возвращению в замок, занять место законного наследника этих земель, Клавдия самоотверженно принимала раненых. Места катастрофически не хватало, и она, взывая к милосердию, попросила оборотней возвести временный навес в лесной чаще, дабы облегчить участь измученных.

Более половины прибывших являли собой лишь истерзанные тела, едва подающие признаки жизни. Часть оборотней, откликнувшись на мольбу Хранительницы, тотчас принялась за работу, а другая, состоявшая из четырех угрюмых медведей-оборотней, со скрещенными на мощных грудях руками, невозмутимо взирала на страдания прибывших: тяжелораненых несли к домам, а те, кто еще мог держаться на ногах, печальной вереницей, поддерживая друг друга, брели по тропинке в сторону озера. Но тут, словно злой рок, им преградили путь четверо разъяренных оборотней.

– Хранительница, это озеро священно для нашего рода! Оно принадлежит медведям, и лишь хищные оборотни имеют право черпать из него исцеление. Мы стерпели, когда в его водах плескались люди, но не позволим травоядным осквернить его! – прорычал их предводитель Малвадо, с гримасой отвращения, словно почуяв невыносимую вонь.

Клава не раз ловила на себе его неприязненные взгляды, но не могла и помыслить, что этот оборотень разделяет гнусные убеждения старого главы рода, Берта Касса.

– Неужели это имеет значение, когда речь идет о тех, кто во второй ипостаси носит человеческий облик? Должно ли двуликому, наделенному разумом, уподобляться кровожадному зверю, готовому растерзать беззащитную дичь? – возразила Клавдия, в голосе которой звучало возмущение.

– В нас больше звериного, нежели человеческого! И эти грызуны не прикоснутся к священному озеру! – отрезал Малвадо.

– Позвольте напомнить, кто здесь Хранительница!

Ледяной тон Клавдии пронзил оборотней, вызвав у них дрожь. Но, несмотря на смятение, они продолжали упорствовать. Со всех сторон к Клавдии стали подходить те, кому она вернула здоровье, а также домочадцы.

Лан, поддерживаемый своими сородичами, с трудом держался на ногах. Одного из них она не знала, а вторым был Симар. Главе рода косуль становилось все хуже, туника в области живота багровела от крови, и с каждой секундой он терял остатки сил. Беспомощность породила в хранительнице ярость, подобную цунами, застилающую глаза и подгоняемую волей.

– Если не хотите навлечь беду на свой род, пропустите нас! Иначе озеро отвернется от вас навсегда. Или напомнить, что стало с вашим бывшим главой?

Клава взглянула на Берта, крутившегося неподалёку от тех, кто взялся обустраивать временный лагерь. Он пристально наблюдал за происходящим.

– Не пытайся нас запугать, Хранительница! Скажи спасибо, что мы не прикончили тебя и не вышвырнули вместе с твоими прихлебателями из этого дома. Жаль, Берт не успел с тобой расправиться! – Малвадо злобно усмехнулся.

– Напомнить ли вам, почему озеро столетиями хранило молчание, а наши дети рождались без дара, неспособными обрести полноценный облик? Или как наши женщины теряли медвежат, не сумев доносить их до срока, или рожали слабых, обреченных на гибель? Стражи озера – это та самая пара из легенды, сраженная зловещей стрелой, выпущенной рукой врага. Жених был из нашего клана, невеста – из клана ланей. Но они не делили себя на хищников и травоядных, они любили друг друга и погибли за свою любовь! – Голос Орса, словно гром среди ясного неба, раскатился по округе. Казалось, сами стены дома, лес и святое озеро внимали каждому его слову. Волны, вздымаясь, с яростью обрушивались на берег, словно поддерживая его слова.

– Отойдите и дайте пройти тем, кто нуждается в помощи! – приказал Орс.

Малвадо, презрительно усмехнувшись, шагнул вперед, преграждая путь.

– Я вызываю тебя, Орс, наследник Берта Касса, на поединок за право быть главой рода!

– Я принимаю твой вызов! – ответил Орс.

В мгновение ока толпа расступилась, образовав круг.

Малвадо, словно выпущенная из лука стрела, ринулся на главу рода. Но Орс, чья реакция была молниеносной, отреагировал мгновенно. В прыжке оборотень превратился в огромного медведя, нацелившего клыки на шею человека, но Орс, предвидя замысел врага, оказался на несколько шагов ближе к зверю. Взмахнув рукой, тут же обратившейся в лапу с острыми когтями, он полоснул ими по носу нападавшего. Завыв от боли, Малвадо рухнул на землю, развернулся и вновь бросился на человека, намереваясь подмять его под себя. Но Орс, вывернувшись в последний момент, перекинулся сам и, обрушившись сверху на противника, задрал его голову вверх. Победа была за главой рода. Мгновение – и оба оборотня лежали на земле в человеческом обличии.

– Орс, разбирайся сам, а я провожу раненых к озеру, – бросила Клавдия и поспешила к берегу.

Вода бушевала, волны яростно хлестали о берег, не позволяя приблизиться. Превозмогая ярость стихии, Клава сделала шаг вперед и склонилась в поклоне.

– Прошу прощения за тех, кто по неразумению преступил закон, и молю об исцелении для всех, пострадавших в этой схватке.

Она не знала, что произошло, но твердо верила – косули никогда не нападали на другие общины. Эти скромные оборотни жили в своем обособленном мирке, никому не причиняя зла. За год Клавдия успела изучить их нрав и обычаи.

Вода тут же приняла первых раненых, подхватив из рук оборотней тех, кто был не в силах двигаться, и спустя полчаса успокоилась.

– К вечеру будет дождь, мы не можем оставить раненых во временном жилище, – встревоженно сообщила Селена, подойдя к подруге.

– Ты уверена?

– Я ведьма, – усмехнулась она, – и чувствую малейшие изменения в природе.

– Места не хватает, что же нам делать?

– Займем все свободное пространство в доме. Освободи столовую и попроси ребят сделать топчаны, а я попрошу женщин нарвать травы и смастерить матрасы. Если не успеем, будем набивать мешки травой и класть их на топчаны, застилая простынями. Другого выхода у нас нет.

– Чем я могу помочь? – глава рода медведей вовремя появился на берегу. Увидев стоявших на берегу женщин, подошел к Клавдии.

– Нужны топчаны, такие, какие ты делал для Грега, как можно больше матрасов и простыней.

– Сейчас соберу все, что смогу, в своем клане. Сколько всего раненых?

– По примерным подсчетам, около ста. Но я не знаю, что произошло, почему напали на поселок? – Клава смотрела на гладь озера, надеясь, что магия вернет хотя бы одно тело, но все было спокойно.

– Под утро на поселок напал род оборотней-ставали. Они хотели вырезать всех жителей и занять их место, чтобы быть ближе к озеру, – ответила Ниби, возникшая словно из ниоткуда.

– Несчастные жители поселка! – с горечью произнесла Клава.

– Я пойду, нужно отправить ребят за всем необходимым для раненых, – произнес Орс.

– Да, и я займусь зельями, приготовленных мною запасов не хватит, нужно срочно готовить новые.

Клавдия осталась одна.

– Ниби, кто такие ставали? Я никогда о них не слышала!

– В твоем мире их называют бенгальскими тиграми, но есть и отличия. Во-первых, они гораздо крупнее тех, которых я видела в твоей памяти. Во-вторых, их шерсть светлая или бледно-золотистая, а полосы не черные, а красно-коричневые.

– Поэтому косули не смогли им противостоять и понесли такие потери, – с грустью произнесла Клава, сетуя на несправедливость этого мира.

Стоять без дела было бессмысленно. Если на берегу появятся раненые, нянечка тут же сообщит об этом. А пока следовало предупредить Расси о прибытии большого количества людей и попросить ее взять в помощницы женщин, пришедших к озеру вместе с ранеными мужьями. Большинство из них помогали строить временное жилье, а часть находились в домиках, где лежали самые тяжелые больные. Для женщин места не рассчитывались, и им приходилось выкручиваться.

Вода начала отдавать тела погибших оборотней-косуль, и медведи помогали донести их до домиков. В каждый дом, если потесниться, можно было вместить шесть человек. Там было все необходимое для жизни, поэтому жены оставались рядом с мужьями.

Клава думала, что основные проблемы решены, но она глубоко ошибалась. После плотного ужина, который проходил на кухне, так как столовая была занята ранеными, раздался громкий стук в ворота.

– Хозяйка, открывай! – прогремел голос, словно раскат грома.

Выглянув в окно, Клава увидела крупного рыжеволосого мужчину, по размерам превосходящего даже медведей, с повадками хищника, расхаживающего у ворот.

Женщина, выглянувшая вслед за Хранительницей, побледнела от ужаса.

– Это они, те, кто напал на нас сегодня! – прошептала она.

«Что делать?» – этот вопрос неотступно преследовал Клаву, но ответа не было. Ясно было одно – если ставали захотят напасть, ни осаду, ни тем более бой им не выдержать.

Глава 25

Клава опустилась на ближайший стул, словно подкошенная, не зная, как выпутаться из этой западни. Подняла взгляд и утонула в море глаз, недавно видевших смерть и ужас хищного нападения. Паника ледяной волной окатила её, а вокруг – лишь раненые, беспомощные. Защиты ждать неоткуда. Вдруг чьи-то холодные пальцы коснулись ее руки. Она вздрогнула и увидела лежащего рядом юношу с перебинтованной головой. Его лицо, изрезанное чем-то неведомым, было словно усыпано багровыми осколками.

– Нельзя их пускать… они принесут лишь смерть и отчаяние. В их сердцах нет ни капли милосердия, лишь жестокость и равнодушие правят ими, – прошептал он едва слышно.

Видимо, эти слова истощили его последние силы, и он вновь провалился в беспамятство.

– Израненное лицо… пятна… оспа… – бормотала Клава, и в голове ее созрел отчаянный план, призрачный шанс отпугнуть незваных гостей.

Сомнения грызли душу, но другого выхода не было. По крайней мере, это могло остановить их от штурма дома.

– Селена, у тебя есть зелье, которое сделает моё лицо отвратительным? Покроет его язвами, гнойниками, красными пятнами, неважно! Поняла меня?

– Сейчас!

Девушка, пулей вылетев во флигель, вскоре вернулась с пучком странных трав, отдаленно напоминающих крапиву. Но их листья были крупнее, а с обратной стороны густо усеяны жалящими волосками, словно микроскопическими иглами.

– Потри ими сначала руки, потом лицо, – приказала Клава.

Едва выполнив совет Селены, Клавдия едва не закричала от боли. По рукам и лицу пробежала волна огня, зуд был нестерпимым, выжигающим. Все мысли испарились, осталась лишь одна – прекратить эти мучения. А в ворота продолжали яростно колотить.

– Открывайте, или мы взломаем их, и тогда никому не поздоровится! – проревел угрожающий мужской голос.

Клавдия, как ужаленная, подскочила к окну и распахнула створки.

– Ой, гости дорогие, нельзя сюда никому! Заразу какую-то подхватили, откуда она взялась – ума не приложим. Двое уже померли, троих пытались спасти, так сами слегли, – запричитала Клава, яростно раздирая обожжённые руки до крови.

Ей даже не нужно было притворяться, зуд был невыносимым. На ее лицо было страшно смотреть: оно не только покрылось багровой сыпью, но и сильно отекло, веки, нос и губы распухли до больших размеров, красоты это явно не добавляло. Увидев незнакомку, которая беспрестанно чесалась и выглядела, мягко говоря, необычно, воины, стоявшие позади предводителя, заметно напряглись.

– Что ты несёшь, безумная? Позови мне Хранительницу!

– Да я и есть Хранительница! Если доблестным воинам так уж нужно войти, кто я такая, чтобы им препятствовать? Моё дело – предупредить. Но магия озера бессильна против этой болезни.

Позади предводителя послышались недовольные шепотки и ропот. Повернувшись к своим людям, он что-то коротко приказал на непонятном языке, и те замолчали, но продолжали искоса поглядывать на женщину и дом.

– Нам нужно залечить раны. Есть ли другой путь к озеру?

– Есть. Если пойдёте в обход, через шесть вёрст вы выйдете к северному берегу озера. Там сможете исцелить свои раны. Вам туда! – Клава махнула рукой вправо.

Застонав, Клавдия схватилась за лицо и принялась исступленно чесать то глаза, то нос, то уши. Это на время приносило облегчение воспалённой коже.

– Тьфу! – с досадой выплюнул глава отряда и, вскочив на коня, вихрем умчался туда, куда указала Хранительница.

Едва последний всадник растаял вдали, Селена вложила в ладонь Клавдии склянку с зельем. Та, немедля, осушила её до дна и с облегчением выдохнула – зуд и жжение, словно по мановению волшебной палочки, отступили.

– Через пару часов повторишь, и все окончательно пройдет. Если не терпится, можешь умыться водой из озера.

Ивановна обвела взглядом немногочисленных свидетелей этой сцены и усмехнулась:

– Прорвались!

У кого были силы, захлопали в ладоши, а женщины украдкой смахивали слезы, катившиеся по щекам. Они уже почти потеряли надежду спастись от ставали – этих жестоких убийц-оборотней.

– У нас не было времени для долгих разговоров, поэтому сразу к делу: где остальные жители поселка?

– Мы велели всем прятаться. Женщины с детьми ушли тайными тропами в укрытия, известные лишь нам. Там их никто не найдет, да и искать не станут. А мужчины, вместе с некоторыми женами, встали плечом к плечу, перепоручив детей родным, – ответил один из раненых.

– Мужчинам одним не выстоять, а так мы смогли задержать хищников, дав своим время уйти как можно дальше, – добавила женщина, сидевшая рядом.

– Не стану спрашивать, куда ушли ваши близкие. Главное – умело затаиться. А теперь выходите, скоро будет обед. Кто чувствует себя еще плохо – сегодня придется еще раз окунуться в озеро. Те, кто в тяжелом состоянии, как ваш родовой глава Лан… Их тела мы вряд ли получим сегодня. Озеро лечит таких не на берегу, а уносит к самому центру, где сосредоточие магии сильнее… Но не переживайте, здесь еще никто не тонул.

Клавдия верила в свои слова. При ней еще никто не пошел ко дну в этих водах. Но магия озера, проникая сквозь поры, сливаясь с душой, считывала все деяния, совершенные человеком или оборотнем за его жизнь. И она уже чувствовала приближение тех, кто готов ради наживы продать не только свою душу, но и погубить стариков, женщин и детей ради призрачного богатства.

Тем временем, командир вооруженного до зубов отряда привел своих бойцов к берегу знаменитого Светлого озера – места, священного для каждого оборотня.

– Прежде чем войти в воды святого озера, Рикан, поклонись магии воды до пояса, иначе она тебя не примет! – вспомнил командир слова деда, сказанные незадолго до смерти.

Он был уверен – вскоре свершится чудо, и священное озеро вернет свой целительный дар.

Слова свои вожак передал притихшей толпе, окатив всех стальным взглядом исподлобья:

– Воины, сегодня вы превзошли себя, вырвав с корнем гнойную язву, что отравляла наше общество, – клан презренных оборотней. Травоядным и грызунам не место в нашем мире хищников. Ваша отвага и безжалостность в бою достойны всяческих похвал. Но триумф недолог. Утолите жажду, залечите раны, и вскоре настанет час расплаты с Хранительницей. Что забыла эта смертная на землях, где правят клыки и когти?

Одобрительный ропот прокатился над темной гладью озера. Рикан, словно одержимый, не отрываясь от своей речи, не заметил, как озерная пучина взбесилась. Вода вскипела, словно в адском котле, и взметнулась пятиметровой стеной, обрушившись на берег сокрушительным потоком. Волна ярости поглотила тех, кто еще миг назад хладнокровно вершил расправу над невинными. Лишь один – командир, стоявший ближе к опушке леса, – уцелел, в последний момент заметив предательское движение воды и успев укрыться за вековым дубом. Пред его взором развернулась картина кромешного ужаса: его воины, в чьих глазах плескался животный страх, тянули к нему руки, моля о спасении, и один за другим исчезали в клокочущей бездне. Застыв в оцепенении, он пятился, пока спиной не почувствовал шершавую кору дерева, затем, отвернувшись от жуткого зрелища, бросился бежать прочь от проклятого места. О смерти своих подчиненных Рикан знал заранее: их связывал магический договор служения, тонкая нить магии, и обрыв каждой из них отдавался болезненным эхом в его груди.

Он бежал, не разбирая дороги, потеряв счет времени, пока не рухнул на землю, обессиленный и сломленный. За все время своего панического бегства он даже не вспомнил о своей звериной сущности, о возможности обернуться и увеличить скорость… Ярость, ледяная и всепоглощающая, сковала его сердце. Он был уверен: Хранительница знала о грядущей катастрофе и намеренно промолчала, предав их на растерзание стихии. За это она заплатит самой страшной ценой. Долго просидев в мрачной чаще леса, он вынашивал план мести, обдумывая каждую деталь.

– Ты думаешь, что победила, уничтожив меня и моих людей? О, нет, колдунья! Я приберег для тебя самые изощренные пытки. Как мои воины умирали в агонии, так и ты будешь угасать медленно и мучительно, – прошипел Рикан сквозь стиснутые зубы.

Ночь давно вступила в свои права, когда он, поднявшись с земли, где скрывался за огромным валуном, размял затекшие члены. Оборотнем сейчас становиться было самоубийственно. В человеческом обличье он направился к дому Хранительницы.

Дорога тянулась бесконечно, луна, словно сочувствующая свидетельница его горя, освещала путь. Заблудиться он не боялся. Ближе к рассвету Рикан подкрался к дому Хранительницы с той стороны, где располагались жилые постройки. Стараясь держаться подальше от зловещего озера, он спрятался за одним из домов, заняв выжидательную позицию.

Ему даже удалось немного вздремнуть, но голод терзал его, не давая покоя. Он и забыл, когда в последний раз ел горячую пищу.

– Ладно, никуда она от меня не денется, сначала подкреплюсь, – решил он. – Месть – блюдо, которое подают холодным. А мне сейчас как раз это и нужно. Пусть потеряет бдительность, расслабится.

Отойдя от дома, он мгновенно обратился тигром и, почуяв заячий след, помчался за добычей.

Сытый и вдоволь набегавшийся, он вернулся на свой наблюдательный пункт через два часа. В последнее время у него не было возможности дать волю своему зверю, поэтому оборотень оторвался по полной.

Запах Хранительницы он почувствовал сразу. По тропинке спускалась темноволосая кареглазая женщина, совсем не похожая на ту зловещую фигуру, что он видел в окне дома. Но чутье не обманешь – это она.

Наблюдая за ней, он не мог понять, почему она разговаривает сама с собой. Неужели Хранительница безумна?

– Стой! – услышал он. – Здесь бродит тот самый зверь, что нападал на косуль, – прозвучал старческий, скрипучий голос.

Раздумывать было некогда. В несколько стремительных прыжков он оказался рядом с ней и повалил Клаву на песок.

Глава 26

Страх новой ошибки, кошмар повторения событий месячной давности сковывали Грега. Он лихорадочно перебирал в уме, к кому обратиться за помощью. «Наемники? Вариант, но с подвохом. Деньги погребены в сокровищнице, а любое его движение к драгоценному тайнику немедленно станет известно Визару. Секретность – вот ключ к успеху… К тому же, наемники продажны, словно девицы легкого поведения, и переметнутся к более щедрому плательщику в мгновение ока. Нужен верный союзник, человек, в преданности которого не возникнет и тени сомнения. Имя возникло в сознании, как свет во тьме, – старик Махтур, лучший друг отца. Он живет в Септане, в роскошном особняке, утопающем в зелени. Но как добраться до него сейчас? Септан далеко, коня из конюшен не вывести – заметят, а магия в кулоне на исходе».

– Магия… Где взять силы? – прошептал Грег в отчаянии. – Пробраться в кабинет? Но там нет артефактов, все в проклятой сокровищнице. Неужели в моей комнате не осталось ни одного?

С досадливым ругательством он двинулся по знакомому коридору, ведущему на хозяйский этаж. Добравшись до тайного глазка, он, на всякий случай, заглянул внутрь, удостоверяясь в отсутствии незваных гостей. Заодно нужно было и переодеться. Нащупав нужную выпуклость в причудливом узоре, он почувствовал, как каменная кладка дрогнула и поползла в сторону. Тихо, как тень, Грег проскользнул в свою спальню. Вдавив толстый том в книжный шкаф, он замаскировал вход, затаил дыхание и прислушался.

Тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом сверчков и шелестом крыльев летучих мышей, вылетающих стаями из чердачного проема на ночную охоту.

Он обшарил гостиную, спальню и ванную комнату, убеждаясь в собственном одиночестве. Задержал взгляд на ванне, жалея о несбыточном. Нестерпимо хотелось смыть с тела грязь и усталость, но времени не было. Если с зельем все получится, Лелеана станет законной женой брата, и тогда он не сможет выгнать её из замка.

– Хорошо, что эти варварские обычаи остались в прошлом, – пробормотал он, – когда ближайший родственник обязан был взять в жены вдову брата или невестку, если сын был единственным наследником.

От одной мысли об этом его передернуло, и в памяти вновь возник образ Той, что прочно завладела его сердцем и душой. В этот миг он не помнил, что она Хранительница священного озера, он знал, что выход есть всегда.

Вынырнув из мутного омута забытья, Грег мысленно одернул себя – не время и не место предаваться праздным мыслям.

Выйдя в гостиную, он подошел к столу, где обычно царил живописный беспорядок из его вещей. Открыл первый ящик, затем второй, и так все пять. Ни намека на артефакт. Более того, чувствовалось, что кто-то похозяйничал здесь без спроса, оставив после себя едва уловимый хаос. Тяжело опустившись в кресло, он вновь погрузился в раздумья. Отказываться от помощи Махтура не хотелось.

И тут, словно сам Создатель направил его мысль, он ощутил слабые, но явственные отголоски темной магии, витавшие в комнате. Мысль эта еще только проклевывалась в сознании, заставляя наследника нервничать – время утекало сквозь пальцы, как драгоценный песок.

– Темная энергия, магия, чуть не отправившая меня на тот свет… Стоп! Магия! Ах, я олух! Кулону все равно, светлая она или темная, главное – чтобы она была! А в комнате брата ее хватит, чтобы зарядить артефакт до краев. Жаль, что я не воздушник, тогда бы мог проверить, кто там сейчас. Что ж… придется навестить Визара через тайный ход.

Время не ждало. Грег подошел к книжному шкафу, скрывавшему секретный проход, и спустя пять минут уже рассматривал гостиную через потайной глазок. Тишина стояла звенящая, свет отсутствовал – впрочем, для бесчувственного тела он и не требовался. Проскользнув в гостиную через гардероб, он вошел в спальню и положил кулон на грудь брата. Вид его был гораздо хуже, чем днем. Проклятье, словно ненасытный зверь, пожирало Визара изнутри.

Кулону оставалось совсем немного, чтобы наполниться магией до предела, необходимого для перехода, когда за дверью послышались шаги.

В панике, не зная, куда деться, наследник юркнул под кровать и едва сдержал чих: толстый слой пыли говорил о том, что руки служанок не касались этого места целую вечность.

Мысль о том, чтобы разогнать весь этот ленивый сброд и набрать новых слуг, блеснула в голове, но тут же угасла. Подозрения о предателях среди прислуги роем встревоженных пчел закружились в сознании и тут же отступили, уступая место полному сосредоточению на происходящем.

Дверь отворилась. Из-под пышной юбки показался лишь краешек алых шелковых туфелек на невысоком каблуке, украшенных изысканной вышивкой и полудрагоценными камнями. Они стояли в нескольких сантиметрах от носа наследника.

– Ну что, дорогой, вижу, ты до сих пор не в себе. Да и выглядишь ты хуже, чем раньше… Главное, сыграть свадьбу, а без консумации брака можно и обойтись, мы и так с тобой не девственники. Жаль, что я не забеременела, но ничего, милый. Для этого ведь нужен всего лишь мужчина и специальная травка. Забеременею, скажем, от твоего же стражника – у многих из них магия огня. Никто и не узнает, что ребенок не твой. Жаль, что это не Тивран… красивые бы получились дети, но он такой пройдоха, будет только пользоваться мной. К тому же у него целительская магия, совсем не подходящая мне… До встречи, мой жених и будущий временный муж.

Она наклонилась, словно собираясь поцеловать, но в последний момент передернулась и отстранилась от бесчувственного мужчины.

– Еще один день вынуждена терпеть твое присутствие, но статус вдовствующей наместницы с лихвой искупает все те неудобства, что ты мне доставишь в последние часы пред твоей кончиной.

Ее слова, словно ледяные иглы, вонзались в самое сердце.

Нутро Грега клокотало от ярости, но выдать себя сейчас означало подписать смертный приговор. Наследник был слаб, лишен поддержки верных союзников, оставалось лишь одно – выжидать, подобно хищнику, затаившемуся в тени.

После ухода Лелеаны он судорожно выдохнул, словно освобождаясь от удушающих пут, и вознес безмолвную молитву Создателю, благодаря за то, что уберег его от брака с этой змеей. Выбравшись из-под кровати, он устремил взгляд на кулон. Камень светился ровным, насыщенным цветом – это означало, что можно не только переместиться в дом Махтура, но и вернуться обратно, чтобы сорвать коварные планы Тиврана и его бывшей невесты.

При мысли о лучшем друге отца, он коснулся камня на кулоне, и все вокруг на миг заволокло туманной дымкой. Когда завеса рассеялась, перед ним предстал Махтур, сжимавший в руках боевой артефакт.

– Махтур, это я, Грегран из рода Смелых.

– Тьфу на тебя, мальчишка! Я уж подумал, воры забрались в дом за артефактами, как недавно уже было… Постой, последнее, что я слышал, это о твоем таинственном исчезновении из кабинета…

– Да, мой родной брат Визар наложил на меня проклятие, и даже не одно.

– Проклятие? Ты не ошибся, Грегран? Визар никогда не был замечен в использовании черной колдовской магии! – произнес Махтур, поднимаясь с постели и набрасывая халат. В его голосе звучало явное недоверие.

Слегка полноватый мужчина лет сорока выглядел на удивление моложаво, и лишь в глубине глаз читалась мудрость столетий.

– Нет, Махтур, я слышал своими ушами разговор моей бывшей невесты и ее целителя. Завтра они поднимут умирающего Визара на время, чтобы Лелеана успела выйти за него замуж, зачать ребенка от мага огня и править моими землями.

– До чего занятные замыслы, – пробормотал Махтур, цокая языком. – Если я правильно понял, Визар сейчас расплачивается за то проклятие, что обрушил на тебя?

– Как это ни прискорбно, но это так. Видимо, жажда власти и Лелеана окончательно затмили его разум. Я не желаю брату смерти, но спасти его уже невозможно. Двойное проклятие, многократно усилившееся при возврате, не оставило ему ни единого шанса!

Эти слова прозвучали жестоко, но в них была суровая правда. Визар пожинает плоды собственных деяний.

Ночь пролетела на крыльях сна, растворившись в предрассветной дымке. Друзья и глазом не успели моргнуть, как сумрак уступил место робкому свету, и на горизонте вспыхнула алая полоска восходящего солнца, знаменуя приход нового дня.