Текст книги "Баба Клава против! (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

В багряном зареве восходящего солнца, когда замок еще кутался в серую дымку предутренней прохлады, десять воинов под предводительством Грега застыли во внутреннем дворе. Их окружали суровые лица стражей, испокон веков оберегавших покой наследника. Напряжение висело в воздухе, словно натянутая тетива лука.

– Варис, да что с тобой стряслось⁈ – прошипел Грег, в его голосе клокотала ярость. – Ты осмеливаешься поднять оружие на своего господина?

– А господин ли ты? – в ответ прозвучал хмурый, полный сомнений голос Вариса. – Или же ты самозванец, нацепивший на себя артефакт, меняющий личность, и морочишь нам голову, выдавая себя за Греграна из рода Смелых?

– А что, вариант! – ухмыльнулся Грег, и Варис насторожился, не зная, чего ждать от этого незнакомца, так поразительно похожего на его господина. – Подойди ближе, и я докажу, кто я есть на самом деле.

Варис вглядывался в такие знакомые глаза, но недавние события с главой рода заставляли его сомневаться во всем. После недолгого колебания он сделал шаг вперед, и Грег тихо произнес:

– Красные яблоки нянюшки Моди.

– Нянюшка давно померла! – так же тихо ответил стражник.

– А мне вчера живой казалась.

– Господин Грегран! Как же я рад вас видеть! – выдохнул Варис на южном наречии, и скупая слеза скатилась по его щеке.

Этот пароль они придумали в детстве, когда по ночам воровали румяные яблоки из сада бывшей няни отца Грега. По утрам, увидев вытоптанные детскими ножками грядки, она голосила на весь замок: «На голодную смерть несчастную обрекли, ироды! Бродяжкой сделали, с голоду помирать придется!».

Эти каждодневные причитания так надоели главе рода, что он отсыпал ей мешочек золотых монет, на которые можно было купить добротный домик в городе и жить безбедно несколько лет, лишь бы она успокоилась. Впоследствии она так и поступила.

Отец не ругал сорванцов, сам когда-то таким был, а лишь осуждающе качал головой и заговорщицки произносил: «Если уж пошли на такое дело, то хотя бы научитесь скрывать свои деяния!» и подмигивал.

– Варис, ты со мной? – глядя в глаза другу детства, спросил Грег.

– Только с вами, мой господин! – твердо ответил Варис. – Тут такое творится…!

– Я все знаю, друг мой, и поэтому прошу помочь остановить эту свадьбу. Мне стало известно о заговоре против моей семьи, и я нашел людей, чтобы предотвратить задуманное моей бывшей невестой Лелеаной. Она всем заправляет.

Это была лишь часть правды, но Грег не мог открыть всего, чтобы не настраивать Вариса против брата. Он должен был обелить Визара, ведь вся эта грязь и сплетни распространялись на его землях, что впоследствии могло отразиться и на его наследниках. Поэтому они с Махтуром решили умолчать о действиях младшего брата и скрыть истинную причину его смерти ото всех. В первую очередь следовало остановить Лелеану.

Стража двинулась к замку, направляясь прямиком в покои Визара. За ними, словно тень, следовали десять воинов, беззаветно преданных другу отца, Махтуру. До полного прояснения ситуации они находились в полном подчинении Грега. Старшим в этой группе был Ран, могучий мужчина, оборотень-змея, чья мать была человеком.

Два стражника, охранявшие двери Визара, застыли в изумлении, увидев Грега. Этим замешательством воспользовались люди Махтура. Они обезоружили стражников и наложили на них заклинание онемения. В течение получаса пленники не могли произнести ни слова. Распахнув двери, Грег бесшумно прошел в гостиную, а затем приоткрыл дверь в спальню брата. В этот самый момент целитель поил больного каким-то зельем. Визар тяжело вздохнул и открыл глаза.

– Лелеана? – удивленно пробормотал он. – Что ты здесь делаешь?

– Милый, я так переживала за тебя… Пригласила храмовника, чтобы навеки соединить наши сердца, – проворковала Лелеана над ложем умирающего жениха, словно райская птичка над увядшим цветком.

Они были настолько поглощены своим спектаклем, что не заметили незваных зрителей.

Служитель Создателя, словно тень наблюдал в сторонке, а Грег, затаившись в полумраке, внимательно следил за разворачивающейся драмой, делая собственные, неутешительные выводы. Жизнь научила храмовников, что порой браки заключаются в спешке, вызванной либо нечистотой девы, либо, как в этом печальном случае, угасанием единственного наследника. Но даже в таких обстоятельствах существовало негласное правило: больной должен дать согласие на брак добровольно, без малейшего принуждения…

Грег уже собирался вмешаться, когда Визар заговорил сам.

– Так, значит, ты желаешь поскорее зачать от моего стражника и завладеть землями моего рода, Лелеана? – скрипучий, старческий голос прозвучал в тишине, словно удар колокола в полночь. В каждом слове сквозила сталь, черствость и властная непреклонность.

– Что ты такое говоришь, дорогой?

Лелеана попыталась прильнуть к нему, но он отстранил её слабой рукой, словно ограждаясь от смертельной опасности.

– Как хорошо, что ты пришла ко мне этой ночью и открыла свои карты, – с горечью усмехнулся Визар. – Я был настолько слаб, что не мог пошевелиться, даже открыть глаза. А ты, решив, что я в беспамятстве, выложила мне все свои коварные планы. – Заметив страх, мелькнувший в её глазах, он продолжил: – Этой свадьбе не бывать. Пусть мои земли достанутся кому-то другому, только не тебе.

Он слегка повернул голову и, словно впервые, заметил застывшего в тени Грега. В глазах умирающего вспыхнуло удивление.

– Прости меня, брат. Она одурманила меня, а я принял это за любовь, но теперь прозрел и вижу, кто она на самом деле… Дочь колдуна не может быть хорошей женой, такая же черная тварь, как и её отец.

Резко обернувшись и увидев Грега, Лелеана побледнела, словно полотно, и сдавленный крик бессилия сорвался с её губ. Чувствуя, как рушится все, во что она вложила душу, Лелеана вскинула руку и метнула сгусток тьмы, сотканный из отчаяния и злобы, в грудь несостоявшегося мужа. Храмовник, доселе незаметно стоявший в углу, совершил быстрый, непонятный пасс рукой. Тьма, словно наткнувшись на незримую стену, замерла в воздухе и медленно растаяла, как дым на ветру.

– Взять обоих, – отрывисто приказал Грег, стремительно приближаясь к брату. – Увести в казематы. Там я сам во всем разберусь!

В комнате стало сразу много народу.

– Визар…! – воскликнул наследник, но брат лишь покачал головой, полным горечи взглядом. – Прости меня, брат, это я навлек на тебя проклятие. Я никогда не мог представить, что встречу человека с настолько алчной душой, столь черной внутри. Я словно видел сон и до сих пор не уверен, что это мои помыслы…

– Нет, сын мой. В каждом человеке есть свет и тьма, и когда тьма пытается поглотить тебя, свет лишь затаивается, ждёт своего часа. Если сам не осознаешь, что тонешь во грехе, свет не сможет тебе помочь. Но бывают случаи, как твой… Свет вновь коснулся твоей души… – произнес слуга Создателя, обращаясь к больному, и повернулся к Грегу. – Глава, я могу забрать его в храм, где он сможет очистить свою душу от скверны. Это путь долгий и тернистый, займет не менее двадцати лет, но если на то будет воля Создателя, он справится. И тогда он сможет жить, как все люди, с верой в сердце.

– Думаю, стоит спросить его самого, – ответил глава рода, нахмурив брови.

– Я согласен, – тихо произнес Визар, в глазах которого едва забрезжил луч надежды.

Служитель храма подошёл к младшему брату и протянул к нему обе руки. Вокруг его ладоней сформировался огненный шар, скрывая собой силуэты мужчин, но не источая жара. Затем раздался тихий хлопок, и они исчезли. О таком портале Грег не знал, хотя и посвятил много времени его изучению.

– Варис, передай Росту, чтобы он собрал всех слуг, проживающих в замке, в большом зале. И ещё… Боюсь, что многие из них были заодно с Лелеаной. Нужно выявить тех, кто остался верен моей семье, остальных – выгнать из замка. Без выходного пособия.

– За Роста и кухарку я могу поручиться, они преданы вам всей душой. К остальным стоит присмотреться. После вашего исчезновения в замке творилось неладное. Было ощущение, что всем на все наплевать.

Вспомнив пыльный пол под кроватью, Грег пришел к такому же выводу.

– Хорошо, иди выполняй приказ, а я пока поговорю со своей бывшей невестой.

Тивран и Лелеана были заключены в замковую тюрьму, расположенную чуть ниже цокольного этажа. Коридор освещался магическим светом, проникавшим сквозь решетки в камеры, но лишь частично. Большая часть темницы оставалась во мраке.

Лелеана стояла у решетки, устремив взгляд в пустоту. Сейчас ей бы пригодилась отцовская сила, но она родилась женщиной и не смогла бы впитать всю мощь его дара, даже если бы захотела. Ей достался лишь слабый отголосок родительского могущества, позволявший насылать мелкие проклятия или подчинять волю слабых разумом, превращая их в свои глаза и уши. Через них она могла видеть, что творится в замке.

– Доигралась? – услышала она голос Тиврана, но промолчала, словно не замечая его. Тивран же, словно сорвавшись с цепи, продолжал: – Я предупреждал, Лелеана, что это безумие! Решено! Я расскажу обо всех твоих планах главе рода. Я не хочу провести остаток своих дней в этой дыре! К тому же, я ведь ничего плохого не сделал, кроме как изготовил зелье!

– Ты уверен, что ничего не сделал? Напомнить тебе о твоей первой жене, умершей от лихорадки, которую ты сам и вызвал? Или о второй жене, которую ты упрятал в дом скорби, опять же, благодаря своим зельям?

– Но откуда…? – растерянно пробормотал Тивран.

Лелеане не терпелось увидеть удивленное и растерянное лицо целителя.

Внезапно со стороны двери послышался шум.

Глава 28

Орс неспешно направлялся к озеру. Его люди успешно справились с заданием, а он лишь ненадолго наведался в поселок, чтобы убедиться, что там все спокойно, прежде чем вернуться к раненым.

Глава уже почти достиг дома Хранительницы, когда в голове раздался истошный плач малышки Ираи. От неожиданности он резко остановился, прислушиваясь, боясь, что ему померещилось, но всхлипы ребенка звучали все явственнее. Не теряя ни секунды, он пустил коня вскачь, помчавшись по короткой лесной тропе. Сердце бешено колотилось, предчувствуя беду, и рвалось туда, где жила его названная семья. Он скучал по Ирае, часто вспоминая слова Нибиал после той памятной встречи, о том, что душа его суженой уже обрела плоть в этом мире. С каждой минутой, проведенной рядом с девочкой, он все больше убеждался, что эта малышка – его судьба, и старался не упускать ни одной возможности побыть с ней. Ее плач, словно осколки стекла, ранили его душу. Она никогда прежде не плакала так отчаянно, и Орс понимал, что в ней пробуждается магический дар. Слишком рано, это могло навредить ее нежной душе.

Выскочив на опушку леса, он спрыгнул с жеребца и, обернувшись, бросился к берегу озера, где пред ним предстала ужасающая картина: ста́вали, принявший свою звериную ипостась, повалил Кларенцию на землю и готов был вцепиться ей в горло, но по какой-то причине медлил. Только позже Орс поймет, что Ниби, почувствовав его приближение, отдала все свои силы, чтобы сдержать хищника и спасти Хранительницу.

Рикан, ослепленный жаждой мести, яростно боролся с магией призрака, стремясь добраться до горла женщины и навсегда покончить с ней… Ярость затмила его разум, в голове пульсировала лишь одна мысль: «Загрызть ту, что отправила на верную смерть его воинов!» Он не заметил огромного бурого медведя, который, бросившись наискосок, сбил его и перевернул на спину. Рикан не успел среагировать. Незащищенный живот – верный знак поражения в схватке.

Невероятная злоба придала сил ста́вали, и он сумел вырваться из медвежьих объятий, с ненавистью набросившись на косолапого.

Клавдия и сама не поняла, как ей удалось вывернуться и отползти в сторону, чтобы хищники не задели ее в пылу драки. И только сейчас она заметила, что Ниби словно мерцает, то появляясь, то растворяясь в воздухе. Интуитивно поняв, что нянечка вновь спасла ей жизнь, она протянула руку к призраку и послала шарик огня, тут же впитавшийся в ее тело.

– Я думала, вовсе исчезну! – тихо прошелестела Ниби и с преданностью взглянула на свою подопечную.

– Я бесконечно благодарна тебе, нянечка, за то, что ты не дала свершиться убийству, – пробормотала Клавдия, все еще не оправившись от шока.

В этот момент два рычащих зверя сцепились в смертельной схватке, образовав клубок переплетенных тел. Каждый пытался вцепиться в глотку противника. Оба были сильны, а если учесть неутолимую жажду мести ста́вали, то силы их казались равными. В яростной схватке они не заметили, как подкатились к самому озеру. Мощная волна взметнулась над дерущимися и накрыла их с головой, утащив на глубину. Голова Орса вынырнула на поверхность спустя несколько секунд, и вода бережно вытолкнула его на берег, а тело Рикана так и не появилось. Вероятно, он отправился вслед за своими павшими воинами.

– Орс, как же ты вовремя! Спасибо за помощь, если бы не ты, я была бы уже мертва! – поблагодарила своего спасителя Клавдия.

– Не мне нужно говорить спасибо, а своей дочери! – усмехнулся глава рода, с трудом переводя дыхание.

– Не поняла! – растерянно произнесла молодая вдова, – При чем тут Ирая?

– Она позвала на помощь, вернее сказать, плакала у меня в голове.

– Неужели в нашей малышке пробудилась магия? – прошептала Ниби, её глаза расширились от изумления.

– Я тоже это почувствовал! Связь между матерью и ребёнком – нерушима, но у Ираи она особенная, – отозвался Орс. В его голосе звучала смесь восхищения и тревоги.

– Опасность, нависшая над Хранительницей, коснулась сердца Ираи. Ты – единственный, с кем она связана незримыми нитями, поэтому она взывала о помощи именно к тебе, – призрак едва заметно улыбнулся.

– Что же мне с ней делать, если магия проявилась так рано? – Клава была растеряна, этот вопрос терзал её больше всего. – И какого направления этот дар? Непонятно!

– Если она смогла докричаться до Орса, то у неё либо дар эмпатии, либо менталистики. Передать свои переживания на такое расстояние – дар редчайший. Странно, за последнюю сотню лет я не слышала о магах, обладающих такой силой, – задумчиво произнесла нянечка.

– Она ещё совсем ребёнок, ничего не понимает, нужно придумать, как сдерживать дар, чтобы ненароком малышка никому не навредила! – Клава не находила себе места от беспокойства.

– Не волнуйся, с древних времен сохранились особые детские браслеты для сдерживания магии. Я знаю, где их отыскать, – успокоил её Орс. – А пока я их достану, нужно, чтобы она не вышла из-под контроля.

Он внимательно посмотрел на Хранительницу, пытаясь понять, осознаёт ли она свою силу. Клава лишь кивнула, и, представив, что способна сотворить малютка с таким даром, ощутила леденящий страх.

В столовой их ждала Селена с зареванной Ираей на руках, рядом обеспокоенно кружила Фелиция. Видимо, она тоже почувствовала приближение беды. Увидев мать, Ирая, всхлипнув, потянулась к Клаве и едва не выскользнула из рук ведьмы. Перехватив малышку, Клава прижала к себе лисичку и нежно погладила её по рыженьким волосам, успокаивая испуганных деток.

– У меня для вас приятная новость, – обратилась она к раненым. – Те, кто напал на вас, наказаны, и с их стороны больше не будет зла. Вы можете спокойно возвращаться домой и забирать своих близких.

По дороге Ниби рассказала, что побудило оборотня к ярости.

– Он хотел отомстить за погибших друзей, а так как ты отправила их к озеру, то он счёл виновной тебя.

– Получается, они все разрушили, покалечили и убили тех, кто не смог дать им отпор, а виновата оказалась я? – возмущению Клавдии не было предела.

– А в твоём старом мире было иначе? – усмехнулась нянечка. – Люди или оборотни, неважно, всегда ищут виновного в своих бедах, и им становится любой, кто попадётся под руку.

Клавдию словно обожгло озарением. «Да ведь она права! – молнией пронзила мысль. – Как точно крыловское выражение: „Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…“. В этих словах – горькая правда жизни: виновным можно стать в мгновение ока.» С тяжёлым вздохом, словно неся на плечах неподъёмный груз, она побрела по тропинке, ведущей к дому.

К вечеру в просторной усадьбе остались лишь те, чьи раны были особенно глубоки, кому предстояло ещё не раз окунуться в целительные воды священного озера, чтобы обрести полное исцеление. Клавдия, измотанная насыщенным событиями днём, вышла во двор, стремясь к уединению в умиротворяющей тишине огорода. Окинув взглядом свои владения, она невольно улыбнулась: все семена проклюнулись, обещая к концу лета богатый урожай. В сердце шевельнулась надежда на сытую зиму.

Фил тем временем увлечённо работал над созданием диковинной стиральной машины. Долгие часы они с Клавдией провели за расчётами, споря и предлагая новые решения, пока не пришли к компромиссу: использовать древний артефакт, чья мощь заставляла крутиться барабан внутри огромной бочки, игравшей роль стирального агрегата. Ручная стирка огромных гор белья стала непосильной задачей для двух женщин, даже несмотря на своевременную помощь женщин-оборотниц. Постепенно гости разъехались, оставив в доме лишь самых близких: семейную пару, Клавдию с детьми, её брата и Берга. Хранительница заметила, что бывший глава медведей часто уходил на берег озера и подолгу бродил там, словно ожидая чего-то. Однако, занятая повседневными заботами, она не придала этому особого значения.

Фил, не посвящая Клавдию в свои подозрения, решил самостоятельно проследить за Бергом. Первая неделя наблюдений не принесла никаких результатов, но на второй изобретателю удалось выяснить, что тот встречается с незнакомой девушкой. Если Берг, ослеплённый чувствами, не замечал в ней ничего подозрительного, то острый глаз Фила сразу подметил, что каждый раз девушка словно вытягивает из него информацию о тех, кто живёт в доме Хранительницы и чем они занимаются. Подобный интерес можно было бы списать на обычное любопытство, если бы не странные просьбы. Девушка настойчиво просила Берга принести ей воды из озера, но стоило ему приблизиться к священной воде, могучая волна отбрасывала его далеко на берег. И так повторялось снова и снова.

Однажды вечером Фил поделился своими наблюдениями с Клавдией, и к его радости, в доме в этот момент оказался Орс, приехавший навестить маленькую Ираю.

Орс осторожно спустился к озеру и вдали заметил отца с незнакомкой. Они стояли у самого обрыва, не подозревая, что за ними наблюдают. Вид с утёса на тёмную гладь озера завораживал. Беззаботно приблизившись к краю, девушка вдруг соскользнула, и волна, словно живая, подхватила её и утащила в воду. Никто не ожидал, что Берт бросится вслед за ней в бушующую стихию. Инстинктивно приняв звериную ипостась, он бросился на помощь.

Священное озеро, нехотя, но подчинилось его силе. Вытащив девушку на берег, он отнёс её подальше от воды и бережно опустил на траву. Откашлявшись и с трудом восстанавливая дыхание, девушка растерянно посмотрела на Берта.

– А теперь отвечай, зачем тебе нужна была вода из озера? Ты ведь не просто так просила меня добыть её?

Берт нахмурил брови и сурово взглянул на девушку.

– Бертик! – улыбнулась незнакомка.

– Я не Бертик! Меня зовут Берт Касс – я отец главы рода бурых медведей. Отвечай на вопрос!

– Но как…? – начала она.

– Не знаю, но до этого момента мой разум был словно заперт в клетке, и только вода помогла мне освободиться. Не уходи от ответа, мы ждём.

Услышав эти слова, Орс невольно улыбнулся. Отец вернулся.

Глава 29

ГЛАВА 29

Девочка съежилась под тяжелым взглядом Берта, словно загнанный зверек, обхватила колени руками и уткнулась в них покрасневшим от слез носом. Как ни пытался бывший вожак разговорить её, все попытки разбивались о глухую стену молчания.

– Совсем ребёнка перепугали! – недовольно буркнула Клавдия, вставая рядом с ней.

«Совсем еще птенчик», – с горечью подумала Хранительница. – Можно я присяду рядом? Ты ведь не против? – тихо спросила женщина.

Та лишь молча кивнула в ответ, не поднимая головы.

– Послушай, милая, мы не хотим причинить тебе зла или лишить воды, просто для этого необходимо моё разрешение, как Хранительницы. Если бы ты замышляла что-то недоброе или питала к нам злые чувства, священное озеро ни за что бы не выпустило тебя из своих объятий. А так… Берт смог вывести тебя на берег. Если ты не готова говорить сейчас, мы не станем тебя неволить. Однако и к озеру тебя больше не подпустит магия. Отбросит, как это было с твоим другом.

– Я все расскажу, – прошептала она, уткнувшись лицом в колени.

Голос её звучал глухо и приглушённо.

– Ничего не слышу! – участливо произнесла Хранительница, хотя каждое слово девочки достигло её чуткого слуха. – Расскажи, зачем тебе нужна вода?

Девушка подняла заплаканное лицо. Красные, опухшие глаза выдавали недавнюю бурю слез.

– Я никому не хотела зла… Наша деревня находится в трех милях к югу от озера. На нас обрушилась страшная болезнь, и наша ведунья, которой я помогаю, послала меня за целебной водой. Она хотела приготовить снадобья, но никто не позволил нам приблизиться к озеру…

– Все знают, что у озера есть Хранительница, чьё разрешение необходимо, чтобы окунуться в его воды или набрать их, – недоверчиво проговорил Орс.

– Да кто бы меня к вам пропустил⁈ Вы же все – нелюди, которым только дай поиздеваться над простыми смертными, – выпалила девочка, в голосе её звенела обида и отчаяние.

Кажется, плотину прорвало, и она, не стесняясь, высказала всё, что накипело за эти дни. И никто не попытался её остановить.

– Ну да, оборотни, и озеро на вашей территории, но природа принадлежит всем, а не только вам!

Она злобно вытерла рукавом слезы и продолжила:

– Почему я не могу набрать хотя бы ведро воды, чтобы спасти свою семью, соседей? А вам бы только потешаться над нашим горем….

– Стой, девочка, успокойся и расскажи толком, кто тебе что сказал? И почему ты не обратилась к Хранительнице? – Орс выставил руку вперёд, призывая её к порядку.

– Я несколько раз пыталась, но этот оборотень из ваших начал угрожать. Говорил, что, если еще раз появлюсь здесь, он бросит меня в воду и не даст выплыть, чтобы я больше не морочила им голову. Тогда я и встретила Берта и попросила у него помощи, но озеро почему-то не подпустило его близко, сколько бы мы ни старались….

– Ты знаешь, как звали того, кто тебя прогнал? – Желваки на скулах Орса яростно заходили.

Отношения между людьми и оборотнями оставались самым болезненным вопросом. Многие оборотни до сих пор презирали людей за отсутствие второй сущности.

– Слышала, как кто-то из мужчин назвал его Малвадо.

– Вот уж повезло тебе столкнуться именно с Малвадо! – сквозь зубы выругался Орс, услышав это имя. – Запомни, у нас нет запрета на посещение озера. Любой может приехать сюда и исцелиться от недугов.

– Похоже, стоит нам самим взглянуть, что творится в этой деревне. И заодно перекинуться словом с ведьмой, которая надоумила эту неумеху отправиться к священному озеру, – предложил Берт. Его голос звучал твердо, но в нем чувствовалась едва уловимая тревога.

– Это я вдруг «неумеха»? Меня, вообще-то, Стасей зовут! – возмущенно вскинула голову девушка. В ее глазах плясали искорки гнева.

– Потому что взрослый человек сначала бы отыскал Хранительницу и обратился к ней за советом, а не бежал на поводу у всяких сомнительных личностей, – усмехнулся Берт, ласково потрепав её по волосам. В его взгляде сквозила отеческая забота.

Стася лишь недовольно фыркнула, но промолчала, понимая правоту его слов.

– Орс, твой жеребец здесь? – поинтересовался бывший глава, окидывая взглядом двор.

– Здесь, отец. Ты хочешь доехать до деревни верхом?

– Если ты не против, конечно. Пигалица, а ты не боишься отправиться в путь на коне?

– Нет, я ездила… правда, всего один раз, – смущенно пробормотала она, заливаясь краской.

– Тогда пойдём, времени у нас немного. Насколько я понял, люди болеют уже давно, а значит, кому-то сейчас особенно плохо.

Кивнув, она проворно вскочила на ноги и последовала за бывшим главой рода. Орс и Клавдия обменялись взглядами, и Хранительница не смогла сдержать улыбку. На лице мужчины отразилась целая гамма чувств: от легкого недоверия до восхищения поступком отца и гордости за него.

– Меня лишь одно беспокоит: почему вода так настойчиво пыталась забрать девчонку? Неужели она что-то скрывает? – задумчиво произнес Орс. Этот вопрос, словно заноза, терзал и Клавдию.

– Да что тут гадать? Стража озера проверяла Берта. Ты вспомни, она и близко не подпускала его к себе, когда он хотел набрать воды! Озеро до сих пор помнит его прегрешения. А вот когда он бросился на помощь девочке – это совсем другое дело. Магии нужно было убедиться, что Берт осознал свои ошибки, и он доказал это своим поступком… – пояснила Ниби, словно читая их мысли.

– Меня до сих пор гложет вина за то, что случилось с ним, с отцом. Он ведь запил после того, как я победил его в поединке, и никак не мог мне этого простить. Разум кричал, что я не виноват, что так было нужно, а сердце обливалось кровью, – проговорил Орс, вспоминая прошлое.

– Все хорошо, что хорошо кончается! – улыбнулась Клавдия, поднимаясь и отряхивая юбку от песка. – Мне вот что подумалось: а неплохо бы здесь, на берегу, поставить несколько скамеек, чтобы вечерами любоваться природой.

Она посмотрела вдаль и заметила бессмертную стражу озера, незримыми часовыми охранявшую его священные воды. Волна спокойствия и защищенности окатила Хранительницу, и она помахала им рукой.

Берта не пришлось ждать долго. Он вернулся через два часа, чем-то сильно озабоченный. Морщины залегли глубже вокруг его глаз, и взгляд был устремлен куда-то внутрь себя.

– Что-то серьезное, отец? – встревоженно спросил Орс, увидев задумчивое лицо отца.

– Один я не справлюсь, нужны подводы. Я видел около пятнадцати человек больных, но Руда сказала, что их гораздо больше.

– Руда? – переспросил глава рода, нахмурив брови.

– Да, это местная травница, и, как я понял по её ауре, светлая ведьма. Это она и отправила Стасю за водой… А, насколько я помню, пока жил здесь, вода теряет свои свойства очень быстро, даже если находится в вёдрах недалеко от дома.

«Все же в памяти Берта остались воспоминания о прожитых здесь днях!» – отметила для себя женщина.

– Он прав! – подтвердила Клавдия, поймав вопросительный взгляд Орса. – Я столкнулась с этим, когда моя рыжая девочка не могла обратиться в человека. Ждать до весны было нельзя, это опасно, и приходилось таскать воду из озера домой и купать её.

– Но ведь какая-то помощь все-таки была, раз она смогла обернуться?

– Конечно, была, но если тем оборотням, которые застряли при обороте, нужно максимум искупаться в озере пару раз, то мне пришлось таскать воду целую неделю, чтобы добиться результата. Чувствуете разницу? – спросив, Клавдия обвела взглядом присутствующих.

– Тогда нам действительно нужны кони, запряженные в телеги, чтобы привезти всех больных к озеру.

Берт остался в доме, а Орс поскакал на своем жеребце в поселок, чтобы собрать односельчан на помощь. Вскоре обоз, состоявший из десяти повозок, запряженных в лошадей, двинулся в сторону дома Хранительницы. Бывший глава нервничал, метался от одного окна к другому, не находя себе места. Клавдия искоса поглядывала на него и удивлялась переменам в его характере. От прежнего жесткого оборотня не осталось и следа. Видимо, мужчина действительно все осознал и понял.

Через два часа обоз остановился возле их ворот, и, захватив с собой Селену и Берта, они двинулись в поселение людей.

– Смотри, как быстро Берт оказался в начале обоза. Переживает, – усмехнулась Клава, наблюдая за суетой. – Нянечка, тебе не кажется это странным?

– Нет, ему уж очень понравилась ведьма – мать нашей юной незнакомки. Вот увидишь, обкрутит её вокруг пальца и женится, – рассмеялась Ниби, прикрывая рот ладошкой.

– Уже успела залезть ему в голову?

– С такими как он всегда нужно быть начеку. Пока еще не доверяю ему, – ответил призрак старушки, качая головой.

Через три часа обозы с ранеными въезжали во двор Хранительницы. Заходящее солнце бросало длинные тени, и это зрелище напоминало мрачную процессию.

– Дежавю! – пробормотала себе под нос Клавдия и вышла встречать больных вместе с Филом, оставив детей на кухарку. К ним подтянулись рабочие и Иркан, который продолжал жить в домике и помогал строителям. Раны его почти зажили, но Клавдия попросила, чтобы ему поручали более легкую работу.