Текст книги "Баба Клава против! (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 39

День отъезда пронесся в вихре хлопот. Вопрос с Орсом так и висел в воздухе, а Ирая, словно предчувствуя разлуку, не желала покидать его рук ни на миг. Неожиданно появился Берт, явившийся по просьбе жены набрать воды для ее зелий.

– Вот он, мой спаситель! – с нескрываемой радостью воскликнул Орс, увидев отца.

От столь бурного приветствия бывший глава бурых медведей невольно отступил на шаг. Окинув взглядом присутствующих, он остановил взгляд на тюках и мешках, уже вынесенных из покоев Клавдии.

– Что здесь происходит?

– Я с дочерьми уезжаю в земли жениха Грега из рода Смелых… – пожала плечами Клавдия, лучезарно улыбаясь.

– Но ты же Хранительница⁈ – искренне изумился Берт.

– Отстаешь от жизни, отец, она больше не Хранительница. Это место заняла другая девушка, – усмехнулся Орс.

– То есть я должен стать спасителем своему сыну, потому что его невеста стала новой Хранительницей? – сделал свой вывод мужчина.

– Нет, нет! Хранительница тут ни при чем, ты совсем не так понял… Моя невеста у меня на руках. И я не могу ее оставить, ведь связь между нами так сильна, что на следующий день я взвою от тоски.

– Раньше такая связь возникала только между истинными, и последней парой были те, кто сейчас стали стражами священного озера. Сын, ты уверен? – задумчиво и с легким недоверием произнес Берт.

– Так же уверен, как в том, что меня зовут Орс! Она хоть и мала, но чувствует то же самое! Доказать?

– Попробуй, докажи!

Хмыкнув, Орс передал Ираю матери и, оставив небольшую щель в двери, вышел из комнаты, чтобы наблюдать. Минут пять малышка молча ждала возвращения главы клана, затем ее нижняя губка трогательно выпятилась вперед, и она всхлипнула. Клавдия попыталась отвлечь девочку и унести наверх, но малышка, извиваясь в руках матери, разразилась таким отчаянным ревом, на какой способны только дети, когда рушится их маленький мир.

Орс, молнией ворвавшись в комнату, подхватил ребенка и, прижав к груди, что-то нежно прошептал в ее розовенькое ушко. Через минуту Ирая, уютно расположившись на коленях мужчины, увлеченно играла с его родовым браслетом.

– Невероятно! – искренне воскликнул Берт.

– Вот об этом я тебе и говорил! – усмехнулся Орс.

– Погоди! Ты глава рода, как ты можешь оставить людей, которые тебе доверились? Тем более оборотня с таким сильным зверем, как у тебя, у нас больше нет!

– Есть, это ты! Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы тебя победить, поэтому уверен: никто из наших не сможет тебя одолеть, даже если бросит вызов…

– Ты хочешь, чтобы я встал во главе вместо тебя? Нет, нет и нет! Даже не уговаривай! Мне сейчас хорошо живется, без этих надуманных проблем…

– Отец, кроме тебя с этим никто не справится!

Они препирались долго, пока Берт не выдержал и махнул рукой.

– Не пойму, сын, в кого ты такой упертый?

– В тебя, отец, разве не видишь⁈ – довольно улыбнулся Орс, понимая, что одержал победу в словесной баталии.

Незаметно подкрался вечер, все было готово к отъезду. Вся семья собралась в гостиной, провожая и давая напутствия в дорогу. Иркан стоял рядом с Малви и крепко держал ее за руку, стараясь унять ее волнение. Никто из присутствующих не ожидал столь скорого отъезда, но Ниби, похоже, что-то знала и торопила, не раскрывая секрета.

Грег заранее позаботился о комфорте невесты и девочек. Он превратил обычную телегу в удобную кибитку с крытым верхом – волочок. Этот продуманный вариант должен был защитить его близких от непогоды, если вдруг пойдет дождь.

– Дайте мне время попрощаться со священным озером! – попросила Клавдия и, не дожидаясь ответа, молча направилась по тропинке вниз.

В лучах заходящего солнца вода в озере засветилась золотом, превращая это место в волшебную сказку. Великолепный пейзаж захватывал дух и уносил в мир красоты и умиротворения…

Клавдия, скинув обувь, сделала несколько шагов, и ее щиколотки оказались в теплой, как парное молоко, воде озера. Остановившись, она низко поклонилась.

– Спасибо стражам, спасибо магии озера и всем тем, кто поверил в мои силы и помог нуждающимся! – произнесла она слова благодарности.

По воде пробежала легкая рябь, и очередная волна выбросила на берег брошь тонкой резной работы с камнем аквамарин посередине. Магия озера приняла благодарность священного места.

– Возьми! За твой труд озеро наградило тебя старинным артефактом. Если захочешь узнать о нем, поищи в книге «Артефакты древности», – прошелестел позади голос нянечки.

– Спасибо, нянечка, за все!

– Пусть Создатель оберегает и защищает тебя, попаданка. Иди, торопись, время не ждет.

Все ждали только Клавдию. Усевшись в кибитку рядом с Фелицией, она приняла из рук Орса свою малышку. Девочка уже засыпала, поэтому спокойно пошла на руки к матери. Чтобы не утомлять женщин и детей, Грег предложил Варису доехать до ближайшего трактира и переночевать там. А уже оттуда они вместе с невестой, девочками и Орсом перенесутся в замок.

Было бы куда проще выехать прямо от дома у Светлого озера, но Ниби недвусмысленно настояла: они должны добраться до трактира на перекрестке трех дорог и заночевать там. Лишь с первыми лучами солнца продолжить путь.

– Грег, как думаешь, почему няня так настаивала? – поинтересовался Орс у наследника.

– Кто знает, друг? Она ведь словно нить, связующая мир живых и мертвых, и видит то, что скрыто от нас. Если Нибиал посоветовала остановиться именно в этом трактире, значит, что-то должно произойти…

– Поставишь охрану?

– Непременно! Не по душе мне эта недосказанность!

Лишь перед рассветом они добрались до трактира, окутанного предрассветной дымкой. Сняв три комнаты, Грег разбудил Клавдию и, бережно взяв на руки Фелицию, словно хрупкую фарфоровую куклу, а Орс подхватил маленькую Ираю. Они поднялись в комнату с большой кроватью.

– Милая, я снял комнату, отдохните в нормальных условиях, а утром, как проснетесь, тронемся в путь.

Женщина лишь благодарно кивнула, следуя за мужчинами.

Уложив Клавдию и детей, Грег спустился к своим ребятам.

– Варис, вторая комната для нас, там две кровати.

– Нет, господин, вы с Орсом идите туда, а мы останемся здесь. Я с двумя бойцами буду нести дозор, остальные трое займут третью комнату.

– Тебе виднее! Орс, пошли отдыхать.

Проходя мимо трактирщика, он остановился, словно царь, бросающий милость подданному.

– С утра не будить, встанем сами. Завтракать будут все!

– Понял, господин, – ответил худощавый мужчина, продолжая старательно протирать бокалы чистым полотенцем.

Орс, в свое время державший собственный трактир, наметанным глазом замечал каждую мелочь: чистоту в заведении, качество обслуживания, количество посетителей и что подают на ужин. В зале был занят лишь один стол, пять остальных безупречно убраны и ждали своих гостей.

Утро наступило быстрее, чем хотелось.

Сначала проснулась Ирая и первое, что она произнесла было «Ос».

– Кто бы сомневался, что ты вместо «мама» скажешь имя своего нареченного, – пробурчала Клавдия, сонно открывая глаза. За окном вовсю сияло солнце.

Тихий стук в дверь заставил ее приподняться.

– Кто там? – поинтересовалась женщина охрипшим голосом.

– Родная, пора вставать! – услышала она голос жениха.

– Мы спустимся через пятнадцать минут.

В этот момент проснулась и ее маленькая рыжая лисичка.

– Мамочка, уже пора?

– Да, милая, пора отправляться в дорогу!

Клавдия едва успела подняться с постели, как услышала повторный стук в дверь, и с обратной стороны послышался тонкий женский голос:

– Госпожа, я принесла воды для умывания.

– Заходите! – разрешила женщина и заодно поинтересовалась: – Куда можно сходить в туалет?

– Под кроватью стоит ночной горшок, если сами не желаете туда, то на улице есть отхожее место. Туда ведет тропинка, не заблудитесь… Ваши попутчики просили поторопить вас!

– Спасибо!

Служанка вышла, а Клавдия проделала все утренние процедуры с детьми, умылась сама и переоделась в свежее платье. Вчера она, обессиленная, завалилась в постель прямо в одежде.

Они спустились и быстро позавтракали. На столе их уже ждали дымящаяся каша, румяные оладьи, свежие булочки и ароматный травяной отвар. Орс, как только увидел Клавдию, нежно забрал Ираю к себе на колени и уткнулся носом ей в шейку. Клавдия чувствовала, как тяжело ему ждать, когда его нареченная подрастет, какое это мучительное испытание для зрелого мужчины.

Расплатившись, они вышли из трактира и сделали несколько шагов к кибитке, когда Фелиция вдруг вскрикнула и обеими руками вцепилась в юбку приемной матери. Все ее маленькое тельце забилось в дрожи страха, девочка беззвучно заплакала, глядя на мужчину, который только что спешился с гнедого жеребца. Почувствовав на себе взгляд, мужчина резко обернулся.

– Нашел! – выдохнул он.

Глава 40

Мужчина рванулся к девочке, но стража Грега, среагировав молниеносно, встала непроницаемой стеной перед Клавдией и вцепившейся в нее девчушкой.

– Пропустите! Это моя дочь. Я измотался, разыскивая её! – рыжеволосый мужчина, с серыми, искрящимися зеленью глазами, точь-в-точь как у Фелиции, отчаянно пытался пробиться сквозь строй воинов.

Они же, словно неприступная каменная крепость, оградили мать и дитя от всего остального мира.

– Мамочка, не отдавай меня ему! – надрывно вскрикнула девочка. – Он убьет меня, как убил маму!

Слова, словно удар грома, поразили мужчину. Застыв, он растерянно взглянул на дочь. Маленькое тельце златовласой лисички била дрожь, а глаза, полные слез, отражали неподдельный ужас.

– Лиси, девочка моя, поверь, я невиновен в смерти твоей матери. Как только весть о беде достигла меня, я бросил всё и отправился искать свою кровиночку….

– Как вас зовут?

– Рудин.

– Рудин, меня зовут Грег, и все, находящиеся здесь, – под моей защитой…!

Полагаю, нам следует вернуться в трактир и серьезно обо всем поговорить, – твердо произнес Грег.

– Хорошо. Мне необходимо объяснить дочери, что произошло с её матерью и с ней. Если моя вина в этой ситуации и есть, то лишь косвенная.

– Это решать не вам. Сейчас главный судья для вас – ваша дочь. Пусть она сама решит, остаться ли ей с вами или же уехать со мной и моей супругой в мои земли.

Мужчина покорно согласился. В сложившейся ситуации, когда родная дочь видит в нем чудовище, другого выхода не было. Они вернулись в трактир и попросили разрешения побеседовать. Вечно молчаливый трактирщик лишь одобрительно кивнул. Да и говорить времени нет – прибыл новый караван, и все столы уже были заняты приезжими.

Ребята остались снаружи, а Орс с малышкой, Клавдия с Фелицией, бросавшей на отца полные тревоги взгляды, заняли одну сторону стола. Грег и Рудин расположились напротив.

Мужчина не отрывал взгляда от дочери, а она, забравшись на колени приемной матери, замерла, уткнувшись лицом в её грудь, всем своим видом демонстрируя нежелание видеть отца.

– Мы вас слушаем.

Мужчина тяжело вздохнул, словно перед нырком в ледяную воду.

– Моя жена, Элли, родила Фелицию, но роды прошли трагически, и она больше не могла иметь детей. Я же, безумно любя Элли, не мыслил о другой женщине. Но глава рода был неумолим и приказал мне взять в жены его племянницу, Милли, не оставив мне выбора. Я нуждался во времени, чтобы подготовиться к побегу, так как сразу заметил злобное отношение Милли к моим близким. Она начала методично изводить мою семью, пока не превратила Элли в служанку. Я же, вынужденно, держал дистанцию с женой и дочерью, дабы не провоцировать племянницу главы рода. Но это не остановило Милли….

Однажды я невольно подслушал разговор Милли с главой. Она жаловалась на то, что я избегаю брачного ложа, что вполне соответствовало истине. Я не мог допустить, чтобы чужая женщина касалась меня. Отговаривался тем, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к ней. Эти отказы сводили Милли с ума, и она жаждала причинить моим близким как можно больше боли. Мне было необходимо дождаться, когда глава рода уедет на клановый сбор, чтобы увезти жену с дочерью подальше отсюда. Но они, почуяв неладное, решили избавиться от моей семьи. Изо всех сил я показывал, что старая семья меня больше не интересует. Но, зная мой характер, они не поверили. Подкупив подругу моей жены, Марту, большими деньгами, они решили выманить моих родных из дома и убить.

– Неправда! Тётя Марта сама пришла и предупредила нас, что от нас хотят избавиться! – выкрикнула девочка, ненадолго подняв заплаканное лицо.

Клавдия успокаивающе провела рукой по её спине.

– Да, сама, – спокойно кивнул мужчина. – Если бы с вами что-то случилось в поселке, возникло бы слишком много вопросов, спровоцировало сплетни по округе, что, конечно, не было выгодно главе. Это могло лишить его власти! Поэтому вас нужно было выманить из дома. Элли поверила подруге и, собравшись ночью, они покинули поселок. Но убийцы не ожидали, что она пойдет в другую сторону, и поначалу упустили её. Лиси еще не обрела вторую ипостась, поэтому передвигались они медленно. Но, осознав свою ошибку, прихлебатели главы рода выследили их, накинулись и разорвали Элли.

Эта страшная новость облетела всю деревню. Все знали, кто мог это сделать с Элли и маленькой девочкой, но молчали, лишь бросая на меня сочувственные взгляды. Я, сломя голову, бросился к тому месту, где убили мою жену, и где, как я думал, была и ты, Лиси. Но твоего запаха там не было. Это дало мне надежду! Похоронив твою мать, я вернулся обратно. Если ты помнишь, Лиси, у меня было колечко с белым камнем, с которым ты так любила играть?

Девочка оторвала голову от груди Клавдии и кивнула.

– Это был артефакт. Твоему прадеду это колечко подарил его друг за неоценимую помощь, наказав использовать лишь единожды, после чего оно превратится в обычное украшение. – Что он мог делать? – поинтересовался Орс, словно предчувствуя, что ответ ему совершенно не понравится.

– Лишить оборотня второй ипостаси и передать её более достойному! – отрезал отец лисички.

– И ты, как я понял, отдал её Милли?

– Да. За смерть моей любимой жены и исчезновение дочери я не стал её убивать. Лишил самого дорогого для любого оборотня – второй ипостаси. Оставив её в беспамятстве, я отправился к тем, кто участвовал в расправе над моей лисичкой. Не стал вызывать их на бой, как это принято у оборотней… Мне в первую очередь нужно было думать о дочери и разыскать её. Поэтому я запер их в подвале своего дома – кроме главы клана туда никто не попадёт – и, написав письмо, отправился искать Фелицию. Пусть совет кланов лисиц решит их судьбу.

Я стал объезжать поселок за поселком, город за городом, выслеживая хоть какой-то след, ведущий к тебе, доченька, но каждый раз оказывался не там. Мне показывали девочек, но это была не ты, Лиси… Измученный усталостью, однажды задремал в лесу, и мне приснилось, будто ты резвишься возле озера. На этом и проснулся. Я не мог понять, что за озеро мне показали, и только через месяц случайно узнал, что в Светлое озеро вернулась магия. В то время я был очень далеко, и только сейчас, почти доехав до священного места, случайно увидел тебя.

– Значит, это тебя имела в виду Ниби, когда предупредила, что мы обязаны остановиться в этом трактире и переночевать.

– Да, я должен был приехать ночью, но в дороге на нас напали, поэтому пришлось задержаться. Эти торговцы, что сидят за столами, были со мной в одном обозе.

– Напали? Где?

– Недалеко отсюда. Говорят, что не очень давно ставали нападали на травоядных оборотней. Так вот небольшой отряд, каким-то образом отделившийся от основной группы, нападал на прохожих и грабил обозы.

Клавдия переглянулась с Орсом. Они прекрасно понимали, о каких ставалах идет речь. А Рудин продолжал рассказ:

– На нас тоже было нападение, но это была смешанная группа оборотней, которые давно облюбовали место в лесу, в нескольких милях от трактира. Кроме трех ставали, там было два волка, медведь и, как ни странно, даже один травоядный. Странно, ведь они недолюбливают друг друга. Всех, кто остался жив, отправили со стражниками в город.

Все замолчали, обдумывая ситуацию.

– Думаешь, нападение было конкретно на тебя?

– Нет, это ухмари! Они всегда разбойничают в тех местах.

«Ухмарями» в этом мире называли разбойников с большой дороги из-за их звероподобной внешности и самодовольной ухмылки на лице.

– Лиси, девочка, простишь ли ты меня за то, что я не успел спасти твою мать? Мне нужно было в первую очередь сразу увести вас оттуда, но жизнь была налажена, поэтому не хотелось уходить в неизвестность. Теперь я понимаю, как был не прав, что не пошел против слов главы рода, за что и поплатился.

Фелиция минуту смотрела на отца и, спрыгнув с колен Клавдии, медленно подошла к нему. Рудин подхватил дочь на руки и прижал к груди. Все заметили, как по его щеке скатилась скупая мужская слеза.

– Папа, ты пойдешь с нами? – спросила рыжая лисичка.

– Если твои сопровождающие не против, то я согласился бы никогда с тобой не расставаться, – ответил Рудин.

– Значит, договорились! Любимая, – Грег обратился к Клавдии, – я открою сейчас портал. Ребята сами будут добираться до дома, а мы к этому времени уже обустроимся. Нежелательно детей тащить в такую даль.

– Если ты так считаешь, то это правильно, я согласна с тобой! Кроме меня, кто еще перенесётся порталом?

– Орс, так как малышка Ирая его не отпустит, – усмехнулся он, – и Рудин с Фелицией. Как вам такой план?

Все дружно закивали. Так было удобнее всего Клавдии: не придётся тащиться с маленьким ребёнком в такую даль и ночевать в сомнительных заведениях, а воинам – то что они могут прибавить шаг и двигаться быстрее, сокращая время пребывания в пути.

Глава 41

Год минул с той поры, как Марли приняла тяжкое бремя Хранительницы озера. Иркан, хоть и недолго прожил рядом с сестрой, многому научился и многое умел. Сердце тосковало порой, желая увидеть сестру, понянчить племянницу и новорождённого племянника, но оставить девушку он не мог, зная, что ей не справиться в одиночку. А может, это было лишь самообманом, потребностью ощущать себя нужным хоть кому-то, ведь единственным лучом света в его сиротском детстве была сестра: мать рано ушла в мир иной, отцу было не до детей, поглощённому хозяйственными заботами, а брат жил лишь собственными интересами.

К слову о брате: вчера пришло письмо от Совета старейшин с приглашением на слушание дела о наследстве. Из письма сестры он знал, что она подала жалобу на брата, и Совет рассмотрит прошение в ближайшие дни. Сообщение об этом не заставило себя ждать. Сейчас Иркан сидел на берегу озера, погружённый в раздумья о том, как сообщить любимой о грядущей разлуке.

– Иркан! – услышал он голос Марли и обернулся.

Взмахнув рукой, она легко сбежала вниз по тропинке и опустилась рядом с ним.

– Ты сегодня лучишься радостью… или мне кажется? – улыбнулся он, любуясь своей красавицей. В памяти всплыл момент их первой встречи, когда он сразу понял: эта девушка будет только его.

Марли действительно преобразилась, расцвела: некогда тусклые, редкие волосы обрели густоту и блеск, а в карих глазах, полных тоски, теперь чаще играл огонёк радости. Короткая стрижка сменилась волной волос до лопаток, да и формы её стали более женственными, округлившись там, где нужно. Никто не дал бы ей сейчас двенадцать лет.

– Ты прав, мне пришло письмо от нашей поварихи из таверны: хозяйку забрали стражники. Говорят, пойманa на торговле краденым. Связалась с разбойниками, грабившими торговые караваны и через её руки проходил весь ворованный товар. А ей было всё равно, есть на нём кровь или нет, перед глазами плясали лишь золотые монеты.

– Ей ведь светит земляная яма! – усмехнулся Иркан. – Не жалко?

– Что-то никто не жалел маленького ребёнка, жившего впроголодь, кроме поварихи, которая, зная злой нрав хозяйки, тайком подкармливала меня.

Злость тенью промелькнула на её лице и тут же исчезла, как только взгляд Марли обратился к озеру. Вода смывала всю грязь, притаившуюся в душе, очищая от скверных помыслов и чёрных мыслей.

– «Каждому воздастся по заслугам!» – как-то произнёс служитель храма, увидев меня, и я верю в это.

– А ты бы не хотела найти своих родных? – всё же решился спросить Иркан.

– Зачем? Когда была маленькой, мечтала, что мама скоро меня найдёт и заберёт в самый лучший дом, где будут любить, где будет много еды, красивой одежды и игрушек…. Но время шло, а меня никто не искал.

Однажды повариха Лалания усадила меня вечером за стол, поставила передо мной большую кружку морса и положила кусок пирога. Оказалось, это был мой день рождения, о котором я и не вспомнила. Тогда-то у нас и состоялся разговор. Мне к тому времени исполнилось двенадцать лет.

«Не могу видеть, девонька, как ты страдаешь в ожидании чуда, но послушай старую женщину…», – начала она, тяжко вздохнула и погладила меня по волосам. – «Если бы ты просто приблудилась, можно было бы предположить, что тебя потеряли. В жизни всякое бывает! Но в твоём кармане лежали документы, а это значит, что тебя осознанно оставили возле трактира…!» – сказала она. Знаешь, Иркан, словно пелена спала с моих глаз, и я поняла, что родители или родитель, теперь уже неважно, намеренно оставили меня, маленького беззащитного ребёнка, в огромном мире взрослых одну. Я прорыдала весь вечер и часть ночи, а утром почувствовала, что во мне все чувства умерли…. Даже в тот день, когда воины Грега помогли мне освободиться, в голове вертелась лишь одна мысль: сначала я не смогу совладать с ними, но чуть позже найду и убью их обоих. Можно сказать, что господин Грег спас их от смерти….

Видя смятение девушки, Иркан впервые притянул её к себе. Поцеловав в макушку, он бережно прижал её к груди, словно ограждая от бурь внешнего мира.

– Я только здесь начала оттаивать, глядя на Фелицию, пригретую твоей сестрой; видя, как ты заботишься о других; наблюдая за Орсом и его трепетной любовью к Ирае… Только здесь до меня стало доходить, что в мире все еще есть те, для кого слова «любовь», «сострадание» и «доброта» – не пустой звук, а сама суть жизни… Я так хотела стать похожей на Кларенцию, может, поэтому озеро и избрало меня Хранительницей.

– Я никогда тебя не брошу, Марли! Ты мне очень дорога! – прошептал Иркан, и голос его звучал как клятва.

– Я верю тебе… – отозвалась Хранительница, сильнее прижимаясь к юноше, ощущая его тепло и надёжность, как незыблемую скалу в бушующем море. Они еще долго сидели, погруженные в тишину, любуясь священным озером, чьи волны ласково лизали золотой песок берега….

* * *

В это самое время, к воротам поселения клана северных песцов подкатила старая телега. Раздался нерешительный стук.

– Кто там? – раздался грубый окрик с той стороны частокола.

– Это я, Шиале, вторая жена главы клана с сыном. Ворота с неохотным скрипом распахнулись, и из-за них выглянула любопытная мордашка стражника, внимательно оглядывающая прибывших.

– Йон, дружище, неужели ты выжил? А ведь поговаривали, что ты уже не жилец… Зря твоя мать повезла тебя к озеру!

– Как видишь, не только жив, но и здоров, – усмехнулся юноша, стараясь скрыть горечь.

«Если бы не мать, меня бы и в помине не было. Всем, включая отца, плевать на своих детей. Удивляюсь, как старшие братья до сих пор терпят его скотский нрав и не выгнали взашей из поселения», – мрачно подумал Йон.

Даже если бы отца изгнали, а во главе рода стал старший брат, в сердце юноши не шевельнулось бы ни единой искры сожаления. Может, для клана отец и был незаменим, но для близких он был лишь жестоким, бессердечным оборотнем, выжимающим выгоду из каждого.

Вернувшись в отчий дом, Йон не ожидал никакой реакции от отца на свое чудесное исцеление. Хара лишь хмуро окинул его взглядом и пробурчал:

– Выжил, молодец! Мне нужны люди, скоро выступаем в поход!

Ни единого вопроса о здоровье, ни слова о том, как прошло лечение – лишь сухое констатирование факта, что он снова окажется в той кровавой мясорубке, из которой едва выбрался несколько дней назад.

Йон даже не подозревал, что все три его старших брата от первой жены давно уже сговорились, чтобы свергнуть отца и изгнать его с позором из рода. Всем осточертело, что Хара, не задумываясь ни о своих детях, ни о мужчинах клана, с маниакальным упорством собственными руками уничтожает мужское население поселения. Если бы только не смута, что должна была разразиться со дня на день, он бы еще оставался во главе рода, но непомерное желание Хары расширять свои территории переполнило чашу терпения. По древним обычаям оборотней, Хара должен был сразиться с тем, кто бросит ему вызов, но большинство воинов остерегались вступать в поединок с главой, ибо зверь в нем был силен и жесток. Поэтому старший сын Валейло, договорился с Вулпи, чтобы тот добыл траву, помрачающую рассудок. Вулпи, затаивший обиду на отца за то, что тот женил его на человеческой девке, а затем прогнал ее вместе с дочерью, ибо отцу нужен был очередной воин, а не служанка в доме, согласился помочь брату.

Ривез ему нравилась, но никак не могла забеременеть, хотя, как она сама утверждала, её бабка поила травами для скорейшего зачатия.

Всё было готово к празднику Тунгежар, когда Создатель дарует своим детям-оборотням благословение. Именно в этот день и планировалось сместить главу клана и возвести на его место старшего сына. Маховик событий закрутился, набирая обороты с неумолимой силой, грозя захлестнуть не только этот род, но и все кланы лис.