Текст книги "Баба Клава против! (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

ГЛАВА 19

После почти суток, проведенных в ледяной воде, Грег шел на поправку довольно быстро, чего нельзя было сказать о Берте. Пролетела неделя как лошадь ударила по голове мужчину, а бывший глава продолжал напоминать десятилетнего ребенка, ничуть не смущаясь своей взрослой оболочки. Орс не мог постоянно находиться рядом с отцом, дела рода требовали его присутствия, поэтому он оставил Берта на попечение Селены, стараясь навещать их при первой же возможности.

Сегодня ведьма отправилась на поиски первых весенних лечебных трав, а Хранительница осталась с больным.

– Ниби! – позвала Клавдия призрака. – Как ты думаешь, Берт поправится?

Молодая вдова с любопытством взглянула на того, кто некогда доставлял ей столько хлопот, и вопросительно подняла голову к призраку няни.

– С его-то упрямым характером… вряд ли, хотя, насколько мне известно, стражи поставили одно условие, при котором он мог бы полностью вернуть себе память…

– Но мне об этом пока знать не положено, – усмехнулась женщина.

– Тетя, можно мне поиграть с девочками? Мне скучно сидеть взаперти целый день, – встрял в разговор тот, о ком сейчас шла речь.

– Если они будут согласны, то я не против! – скрывая улыбку, Клавдия опустила голову, представляя реакцию приемной дочери.

«Надо будет поговорить с Фелицией! Может быть, она сумеет вложить в него хоть немного разума,» – подумала попаданка. Клавдия вышла из бывшей спальни рыжей лисички, а за ней, словно привязанный, последовал Берт. Он сначала робко выглянул, а затем, внезапно схватив Клаву за руку, прижался к ней, как когда-то Володька, будучи маленьким, в моменты испуга.

Фелиция, примостившаяся с Ираей возле пылающего камина, при виде мужчины, спускавшегося по лестнице в сопровождении хозяйки дома, вскочила, едва сдерживая хищный оскал полу-оборотня. В глубине её золотистых глаз вспыхнули молнии неприязни, испепеляя вторженца.

– Девочки мои, Берт хочет поиграть с вами, но робеет подойти. А вы, в свою очередь, научите его хорошим манерам, – мягко промолвила Клава.

От неожиданной просьбы Фелиция растерянно переглянулась с Хранительницей, потом посмотрела на внушительного, под два метра ростом, мужчину и сдержанно кивнула. Обрадованный Берт грузно опустился рядом с сестрами и, словно ребенок, ухватил деревянную пирамидку. Ирая, заметив, что её любимая игрушка оказалась в чужих руках, обиженно выпятила нижнюю губку, в глазах заблестели слезы, и она разразилась оглушительным плачем. Растерявшись, мужчина с простодушным видом положил пирамидку обратно и нахохлился, словно промокший воробей, уныло съёжившись на полу.

– Плохая идея! – поддержала замешательство Клавы Селеста, только что вернувшаяся из леса. – Ему бы сейчас мяч погонять или деревянным мечом помахать. Да только партнера для игр не найти. Все помнят его как строгого и беспощадного главу клана.

– Задачка, – тихо пробормотала Клава, задумчиво почесывая подбородок. – Берт, хочешь пойти со мной и посмотреть, что делается на улице?

– Да, тетя Кларенция! – Мужчина тут же вскочил с пола и преданно взглянул на Клаву.

На улице кипела работа. Орс, как и обещал, прислал мастеров в помощь Филу для перекладки печи в бане, а также строителей для возведения домиков для больных. Численность новоприбывших хоть и не поражала воображение, но за неделю уже три семьи приехали с детьми, у которых произошёл неполный оборот. Мест в доме катастрофически не хватало, и Клава попросила их временно разместиться на улице. Никто не высказал ни слова упрека, не выразил недовольства; все воспринимали ситуацию с пониманием и благодарностью. Два дома были уже подняты, третий обещали закончить через два дня. Оставалось дождаться печника. Окинув взглядом объем выполненной работы и оставшись довольной, Клава вернулась в дом, а Берт остался на улице с мужчинами, увлеченно наблюдая за работой. В просторной столовой, помимо детей, находился Грег. Благодаря Орсу, облачившему его в новую одежду, он выглядел элегантно и ухоженно.

– Грег, у меня такое ощущение, что ты собираешься в дорогу.

Мужчина, склонившийся над девочками и показывавший им какой-то незатейливый фокус, резко обернулся. Клава и сама не заметила, как прикипела к нему душой. Их беседы текли легко и непринужденно. Грег знал множество интересных историй, был неплохо знаком с географией и даже рассказывал о магии. Всё это происходило в уютной и дружеской атмосфере.

Давно Клавдия не ощущала такой надежной защиты от мужчины, как в те вечера, когда их беседы тянулись до полуночи. Расси, привезенная Орсом из его трактира, уверенно взяла на себя ведение хозяйства, освобождая женщин от домашних хлопот. Она командовала на кухне, шикала на них, словно на проказливых подростков, и разгоняла полотенцем по комнатам. Кухарка быстро нашла общий язык с Нибиал, которая во всем поддерживала добродушную, хоть и довольно пожилую женщину. Их характеры словно были выкованы из одного металла. Хотя, положа руку на сердце, поначалу Расси до смерти боялась призрака.

После вопроса Клавдии Грег помедлил, словно собираясь с духом, а затем все же решился посмотреть в лицо женщины, которая не то, чтобы блистала ослепительной красотой, но каким-то непостижимым образом проникла в его сердце и заняла там свое собственное, особое место. Он никогда не знал, что такое любовь, ни разу не испытывал этого чувства. Даже к невесте он не питал пылкой страсти, хотя та и считалась эталоном красоты, а Кларенция, словно тихим омутом, захватила его сердце в свой плен.

– Кларенция, мне необходимо вернуться. Боюсь, что в стране зреет заговор. Да и дела требуют моего немедленного присутствия.

Он уже давно решил для себя, что должен разорвать помолвку с Лелеаной, тем более что та все больше времени проводила в обществе его брата. Грег даже подумывал предложить ему свою невесту, уверенный, что тот не откажется от столь щедрого подарка. А вот с братом всё обстояло гораздо сложнее. В последнее время он словно отгородился от него стеной. Да и это проклятие… Он помнил, как темная энергия прорвалась сквозь защиту его покоев и обрушилась на него, словно молот гиганта, ударив в самую грудь. Единственное, что он успел сделать – это открыть портал, чтобы спастись от неминуемой гибели, но было поздно, проклятие уже коснулось его и стало медленно осквернять тело.

Пока Грег говорил, в голове Клавдии вихрем крутились мысли: «Так, значит, Грег не так прост, как кажется, раз опасается государственного переворота. Следовательно, он близок к власти». Если бы только Клава знала, насколько она права, но спросила совсем о другом:

– Ты не боишься, что на тебя обрушится новое проклятие?

– Боюсь. И мне кажется, что к этому может быть причастен мой единокровный брат. Но доказать это будет крайне сложно.

Грег не раз замечал, с какой нескрываемой страстью брат смотрит на его невесту. Однажды, резко обернувшись, он даже уловил в его глазах вспышку неприкрытой ненависти, но тогда решил, что ему показалось, или это всего лишь игра света. Теперь же подозрения крепли с каждой минутой.

– Кроме того, я должен встретиться с давним другом моего отца. Он хотел рассказать мне о чём-то важном, но я был поглощен похоронами, и мне было не до этого. А потом он тяжело заболел. Не знаю даже, жив ли старик ещё…

Клавдия подошла ближе, ее беспокойство за любимого человека переполнило сердце, а интуиция отчаянно кричала о надвигающейся беде. «Любимого», – мысленно повторила она. Что уж теперь скрывать, от себя не убежишь! Она и правда, словно юная девчонка, без памяти влюбилась в него. Клавдия усмехнулась, вспомнив слова из песни старого фильма: «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…!» Вот так и случилось с ней.

Тоска сдавила горло, не давая дышать. Вдруг захотелось забиться в спальне, уткнуться лицом в подушку и дать волю слезам, что отчаянно рвались наружу.

– Скажите, а где кулон, который был на мне в момент перемещения? Не хотелось бы месяц трястись до дома, я бы просто открыл портал, – с надеждой спросил Грег.

– Когда тебя привезли, на тебе не было ничего, кроме простыни и одеяла. Одежду я попросила у Орса. Кстати, лечением сначала занималась травница оборотней, но, видимо, не справилась. Возможно, она и сняла кулон?

– Кто именно меня привез?

– Оборотни-косули, их поселение совсем рядом, я покупаю у них продукты, кроме мяса, разумеется. Вижу, тебя что-то тревожит. Этот кулон тебе дорог?

– Да, это память об отце. Мать умерла при родах брата, а отец ушел совсем недавно, и года не прошло, – мрачно ответил он.

– Сегодня должен приехать возчик, который тебя привез. Спросим у него. Не переживай, надеюсь, найдется.

– Это дорогой артефакт, сейчас таких не делают, да и мастеров почти не осталось, но попытаться стоит.

Лицо Грега выражало беспокойство, но он старался скрыть его за маской невозмутимости, что так хорошо удавалась ему, как главе рода.

Симар прибыл через час. Всё это время Грег и Клавдия словно балансировали на вершине вулкана, готового извергнуться в любой момент. Женщине было невыносимо думать, что ценная для любимого вещь исчезла в ее доме, а Грега терзали мысли об артефакте. В нем еще оставалась магия, и любой ребенок, завладев им, мог нечаянно оказаться где угодно.

Мучительное ожидание наконец подошло к концу. Завидев телегу с продуктами, Клавдия облегченно вздохнула.

– Симар! – окликнула возчика хозяйка дома. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Слушаю, Хранительница. Сейчас попрошу ребят выгрузить продукты и подойду.

Грег и Клавдия уже сидели за столом, когда вошел оборотень. Впервые увидев того самого больного, которого он привез в этот дом почти бездыханным, Симар искренне обрадовался, и Клавдия чувствовала, что это не напускное, а совершенно искреннее чувство. Видимо, в клане все же беспокоились о своем подопечном.

– Присаживайся, чаю будешь?

– Не откажусь, Хранительница, – ответил он, с недоумением поглядывая на хмурого Грега и обеспокоенную Клавдию.

– Расси, принеси нам, пожалуйста, отвар и что-нибудь из печенностей, – попросила Клавдия.

– Мигом, хозяйка! – ответила старая женщина и через пять минут на столе уже стоял отвар из лечебных трав с сушеными ягодами земляники и два пирога: один с капустой, другой с яйцами.

– Угощайся, Симар.

Симар сглотнул слюну, было видно, как ему хочется побыстрее приступить к трапезе, но беспокоил разговор, ради которого его позвала Хранительница.

– Лучше на сытый желудок отвечать на то, что вас беспокоит, а то можно и несварение получить! – улыбнувшись, ответил оборотень.

– Как скажешь! Ответь, пожалуйста, когда девушки нашли Грега в лесу, у него что-нибудь было на себе?

– Кроме разорванных, грязных штанов ничего. Торс был голый, что нас сильно удивило. По приказу Лана я сам за ним ездил, а девочки показывали дорогу.

Клавдия украдкой взглянула на Грега и снова обратилась к возчику:

– А мог ли кто-нибудь из девчонок забрать его рубашку?

– Зачем? – удивился возница. – У нас все девочки приличные, никто и не подумает присвоить чужое.

– Понимаешь, Симар, тут такое дело… У Грега пропал медальон, висевший на шее. Это память об умершем отце, и мне бы не хотелось, чтобы о нас плохо думали.

– Да, дела, Хранительница! – Симар смущенно почесал затылок. – Нужно срочно обо всем доложить главе рода, пусть он разбирается.

– А я могу сегодня с ним побеседовать? – неожиданно подал голос Грег.

– Не думаю, что глава рода Лан будет против, ведь мы сторонимся только хищников, а на мой взгляд – вы человек.

– А как же то, что я живу в окружении медведей? – рассмеялась Клавдия.

– Наши бы ни за что не рискнули соваться к хищникам, порой их вторая сущность может неосознанно причинить вред, а я привык. Долгое время общался с разными оборотнями, даже с птицами довелось, – улыбнулся Симар.

– Выпей чаю, Симар, а то поедешь домой голодный, скажут, Хранительница жадная, – усмехнулась Клавдия, тем самым завершая разговор.

Глава 20

Клавдия смотрела вслед удаляющимся силуэтам ребят, растворяющимся в предвечерней дымке. Она знала: Грег, разрешив злосчастную историю с пропавшим кулоном – а разрешит ли? То Создателю ведомо – возьмет курс на свои земли. Как ни крепись, как ни старайся держать дистанцию, сердце – непокорный зверь, ему не прикажешь. Она не раз ловила на себе его долгие, изучающие взгляды, но он словно нарочно избегал сближения.

«Видно, такова моя участь, – с тихой горечью подумала она, и тяжелый вздох вырвался из груди, оставляя после себя лишь мутное томление. – У него своя дорога, а моя – хранить это святое озеро».

Хранительница неспешно спустилась к озеру, где недавно общими усилиями возвели беседку. Опустилась на скамью, молча любуясь игрой света на мелкой, ласковой волне, нежно касавшейся берега. Пейзаж, дышащий умиротворением и настраивающий на романтический лад, в душе Клавы отзывался лишь щемящей тоской.

– Не кручинься, – прозвучал тихий, словно шелест листвы, голос старушки. – Всему свой черед.

– Да как тут не кручиниться, нянечка? Как бы я ни мечтала об этом мужчине, нам не быть вместе. Он, как я поняла, то ли глава рода, то ли наследник… Не позволят ему связать свою судьбу с такой, как я. А я… я навеки привязана к этому месту. Да и нужна ли я ему?

– У-у, девонька, куда тебя понесло, – покачала головой старушка. – В голове твоей мысли одна мрачнее другой. И с чего ты взяла, что век тебе одной куковать?

– Ну, как же иначе? Я ведь Хранительница, – изумленно вскинув брови, Клава вновь устремила взгляд на водную гладь.

– Судьба – девица капризная, ох, капризная! Как захочет, так все и обернет. Можешь гневаться на нее, обижаться, корить, но в конце концов поймешь: так и должно было случиться. Все, что ни делается, – к лучшему!

– Возможно, ты и права, – тихо прошептала Клава. Невольно ей стало немного стыдно за неосторожную влюбленность, вспыхнувшую почти на закате жизни, списав все на взбунтовавшиеся гормоны, одуревшие от лицезрения молодого, сильного и умного мужчины.

– А о подруженьках, по которым сердце кровью обливается, еще узнаешь. Всему свое время.

– Опять в мои мысли забралась? – нахмурилась Клава.

И правда, только что она мысленно горевала о подругах, надеясь, что нелегкая судьба забросит их в этот мир.

– У тебя все на лице написано, что и лезть-то не приходится, – усмехнулась няня, и ее фигура замерцала, словно пойманная в хрустальный шар луна, отражая громкий, задорный смех.

– Что тосковать о несбыточном? Да и не знаю я, как он ко мне относится. Подумаешь, понимали друг друга с полуслова, переглядывались, как школьники влюбленные… И всё! Ладно, хватит маяться дурью, нужно вернуться к своим обязанностям, позаниматься магией, пока Селена нянчится с девчонками.

А в это самое время тот, о ком грезила Клавдия Ивановна, уже подъезжал к поселку оборотней – косуль.

– Как думаешь, Симар, смогу я добиться правды? – неожиданно спросил Грег у возницы.

– Глава нашего рода, Лан, мудр не по годам. Ему пришлось принять бразды правления еще в юном возрасте, когда отца не стало. У нас ведь не так, как у хищников: отец передает правление родом своему сыну, тот своему, и так далее.

– А как быть, если рождаются одни дочери? – усмехнулся Грег.

– Тогда зятю, при условии, что тот примет родовое имя жены. У вас разве не так?

– У людей тоже самое, но частенько бывает, что какому-нибудь завистливому родственнику взбредет в голову устранить старшего брата или сестру, дабы самому взобраться на вершину власти. Тогда он просто-напросто… устраняет его физически.

– Получается, у людей тоже не все так просто? – усмехнулся Симар.

– Мне кажется, у каждой расы свои проблемы, – заметил Грег. – Симар, скажи, неужели ваш род настолько разросся?

– Мы все связаны узами крови, кто ближе, кто дальше. Но дабы избежать пагубного кровосмешения, принимаем в семью и чужаков из других кланов. В нашем роду есть семейства, происходящие от грызунов, и величавые травоядные….

– Хорошо, что среди людей нет подобного разделения! – усмехнулся Грег. – В городах наших и поселках проживают большое количество различных семей. Коли не по нраву место жительства, то вольны искать счастья в другом месте, а то и вовсе поселиться на землях оборотней.

– Как наша Хранительница? – поинтересовался Симар.

– У нее имелись обстоятельства непреодолимой силы… – уклончиво ответил Грег, и в памяти его всплыл прощальный взгляд Клавы. В омуте её глаз плескалась такая безбрежная тоска, такая безысходность, что нестерпимо хотелось обнять её, прижать к сердцу, вдохнуть пьянящий аромат её тела. Он уже тосковал, но дать обещание вернуться не мог, ибо сам не ведал, что уготовано ему судьбой. А дарить пустые надежды – не в его правилах.

– Да, помню, как они явились в этот дом, ровно год промчался с той поры…

За неспешной беседой мужчины и не заметили, как въехали в поселок. Лан, по донесениям стражи, был дома, посему, миновав врата обнесенного частоколом поселения, Симар направил коня к обители главы рода.

Величественный двухэтажный сруб с изящной черепичной крышей проглядывал сквозь деревья издалека, и чем ближе подъезжала повозка, тем ровнее и ухоженнее становилась дорога.

«Видать, маг земли приложил руку, дабы сгладить неровности поселковой дороги», – подумал Грег.

Глава стоял на крыльце, встречая гостей. Очевидно, стража уже донесла о приближении визитеров.

– Да восславится Создатель, даровавший тебе спасение! Не зря моя травница прорекла, что лишь священное озеро исцелит тебя.

– Светлого дня, глава рода. Благодарю за то, что не оставили умирать в лесной глуши, а приняли под свою опеку. – Грег отвесил низкий поклон.

Лан приветливо улыбнулся и указал рукой на распахнутую дверь.

– Добро пожаловать в моё скромное жилище, незнакомец. Как мне величать тебя?

– Меня зовут Грегран, из рода Смелых, наследник людских земель на юге, именуемых Гизоном.

– Рад приветствовать на моих землях наследника.

Обменяв любезности, мужчины вошли в дом, а Симар, исполнив свой долг, отбыл восвояси.

– Не думаю, что лишь благодарность привела тебя в мой дом, наследник. Что случилось? – поинтересовался Лан. На вид юноше едва исполнилось тридцать.

'Да, юноша молод, чтобы быть главой клана, но в его внешности, в разговорной речи уже чувствовалась сила и дипломатия. Худ, но мускулист, пальцы сжимают эфес сабли, а зеленые глаза, обрамленные пепельно-русыми волосами с рыжим отливом, изучают меня с пристрастием. Ох, не прост он, как хочет казаться!" – промелькнуло в голове у Грега.

– Я угодил на ваши земли, став жертвой направленного проклятия. Я воспользовался артефактом-порталом, но вышло так, что едва очнувшись в доме Хранительницы, понял, что его на мне нет.

– Симар сопроводил девушек, нашедших тебя. Но, должен заметить, вид у тебя был… обескураживающий. Полуголый, если быть точным – одни домашние штаны! – Лан нахмурился, словно припоминая нечто неприятное.

– Не подумайте дурного, я никого не виню в краже. Просто мне отчаянно нужен этот артефакт. Это память об отце… он покинул наш мир совсем недавно, – в голосе Грега звучала тихая мольба. Главное сейчас – убедить оборотней-косуль, чтобы не обиделись, чтобы помогли найти кулон. Сердце разрывалось от предчувствия – он должен быть дома.

– А посторонних в лесу не встречали, когда меня выносили? Никого подозрительного? – поинтересовался Грег.

– Я не задавался этим вопросом… Но узнать можно. Лари! – позвал Лан.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел светловолосый юноша лет пятнадцати, очень похожего на главу клана.

– Познакомься, Грег, это мой единокровный брат, Лари. Он сейчас пригласит девушек, нашедших тебя в лесу.

Парень исчез, получив задание. Пока наследники ждали, вошла худенькая женщина с подносом, на котором дымился травяной отвар и лежали горкой домашние печенья. Они успели сделать по глотку, когда входная дверь снова распахнулась, и на пороге появился Лари, ведущий за собой трех девушек.

– Живой! – всплеснула руками одна из них. – А я уж и не надеялась, что выкарабкается!

– Я говорила, что озеро восстановит его! А вы мне не верили! – надула губки полноватая девица.

– Цыц, тарахтелки, – одернула ее та, что выглядела старше. – Светлого дня, глава рода! И вас приветствуем, незнакомец.

– Лунка, это Грег. Он приехал поблагодарить вас, но у него к вам разговор, – Лан бросил взгляд на Грега. Тот невольно усмехнулся, наблюдая, как умело глава переложил ответственность за разговор на его плечи.

– Девушки, я вам несказанно благодарен за спасение, – произнес он, поднимаясь. Низкий поклон заставил кровь прилить к их щекам, окрашивая нежную кожу румянцем. – Мне лишь хотелось узнать… Не видели ли вы кого-нибудь в лесу до того, как отправились за помощью?

– Что случилось, Грег? – спросила самая старшая из них, тревожно нахмурив брови.

– Я потерял кулон, – в голосе прозвучала горечь. – Он дорог мне как память об отце.

– Гудруз был, когда мы только вошли в лес. Больше никого из наших, – проговорила пухленькая девушка.

– Где он сейчас?

– Тетка Джока говорила, что завтра в город собирается, что-то купить.

– Интересно, откуда у него деньги? – задумчиво протянул Лан. – Лари, сбегай за конюхом, скажи, мне нужно заказать кое-какой товар в городе.

Пока ждали, Лан, словно зверь в клетке, мерил шагами комнату, а девушки тихо перешептывались. Минут через десять в комнату вошел коренастый мужчина, а следом Лари. Юноша замер у двери, почувствовав на себе тяжелый взгляд брата. Лан холодно посмотрел на Гудруза.

– Ты помнишь о моем родовом даре? Я всегда знаю, когда мне лгут.

– Помню, – пробормотал тот, нервно облизывая пересохшие губы.

– Тогда скажи мне, ты собирался продать кулон в городе?

– Я… я…

– Не смей лгать! Как принял тебя в род, так и изгоню, да еще и такую славу пущу, что ни одна дверь перед тобой не откроется, – отрезал Лан.

Гудруз рухнул на колени перед главой клана.

– Не губи, глава! Не знаю, что на меня нашло! Словно затмение какое-то. Я взял кулон… Да чтоб ему пусто было! Увидел, что это не просто украшение, а артефакт, за такие сейчас целые состояния платят, – закончил он и завыл, словно волк на луну.

– С тобой мы поговорим позже, а сейчас пойдешь с охраной к себе в дом и принесешь то, что забрал у нашего гостя.

Мужчина, словно очнувшись, перевел взгляд на Грега и вздрогнул, будто увидел его впервые.

– Лари, скажи ребятам, пусть проводят вора до дома. Как только вернет кулон, заприте его в темнице. После разберусь, что с ним делать.

Лари выкрикнул имена охранников, и те, подхватив Гудруза под руки, вывели его из комнаты. Через четверть часа Грег уже держал в руках кулон – артефакт портала. Магия в нем еще чувствовалась. Попрощавшись с главой рода и девушками, он надел кулон и нажал на камень.

Мир поплыл в туманной дымке, и перед глазами Грега предстал родовой замок. Но на месте деревни, что некогда окружала его, зияла лишь выжженная, мертвенная пустошь. Среди пепла и руин торчали лишь остовы печей, словно черные надгробья над могилой прошлого…