Текст книги "Дорога яви (СИ)"
Автор книги: Полина Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Кира тем временем вглядывалась во мрак под капюшоном заговорившего с ними всадника, пытаясь разглядеть лицо. Лицо не проступало – но мрак, казалось, гипнотически клубился, готовый вот-вот вытолкнуть из себя что-то.
– Нам не известно, кто этот человек, почему вы его преследуете и кто из вас прав, – медленно произнесла Кира. – Но мы должны позаботиться о нем. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не сможет заботиться о себе.
«Да, какая-то благородная глупость, – добавила про себя она. – Ну и пускай. Зато правильно». И только наемница собралась немного погордиться собой, как до нее со всей ослепляющей ясностью дошло, что она допустила ошибку. Роковую ошибку. Всадник не собирался играть в благородство. Он просто потянул поводья на себя, разворачивая коня немного боком, – а другой рукой вытащил из наспинных ножен меч. Длинный, черный, завораживающе-сияющий меч...
...Встать... Вставай! Ты можешь, ты знаешь, что можешь, так давай же! Пусть призвать всю силу не получится... Нет, не получиться. Но ночь... Ночь на твоей стороне!..
Длинные тонкие пальцы впились в лапник, со свежих веток посыпались моментально высыхающие, желтеющие иголки. Пальцы дотянулись до земли – вокруг лежака стала стремительно жухнуть примятая Кирой и Келой трава...
Он сел резко, словно кто-то дернул за ниточку, проходящую сквозь его грудную клетку. Потом он с таким же рывком встал на ноги, развернулся – будто бы не изнутри, а со стороны управлял своим телом, как марионеткой...
Кира вытащила свой меч и, почти ни на что не надеясь, провела перед собой по земле черту – я не хочу драться и не нападу первой, но буду защищаться, если ты нападешь. Всадник натянул поводья...
Потом он поднял руки... И мир содрогнулся.
– Господин, уходим! – воскликнул один из всадников, и конь под ним, получив удар шпорами, взвился. Мгновение – и все три всадника сгинули во тьме, без звука и следа, словно чья-то невидимая рука неуловимо быстрым движением смела их с лица земли. Кире показалось, что она успела увидеть тонкую светящуюся линию, прочерченную черным мечом во мраке.
Дрогнув, мир замер. Одновременно оборачиваясь, Кира и Кела увидели только, как юноша падает, снова теряя сознание. Ветки под ним сломались с сухим, костным хрустом.
Прошло несколько минут, прежде чем девушки смогли заговорить друг с другом.
– Как ты думаешь, он еще жив? – спросила Кела.
– Понятия не имею, – голос Киры звучал хрипловато. – Я... Я пойду наломаю еще лапника.
– Я с тобой! – воскликнула Кела и вцепилась в локоть наемницы.
Лошадь путника, обивая хвостом тонкие длинные ноги, посмотрела на них с укоризной.
Кира вовсе не была уверена в том, что странному путнику нужен свежий лежак. Но занять себя чем-то – это уже наполовину успокоиться. Да, ей страшно. Но вот Кела – пускай боится за двоих. Она справиться, ее тайная сила поможет ей... Кира тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли, появившиеся не то из-за всего пережитого, не то просто от усталости. Краем глаза она заметила, что Кела уже оправилась: она бодро складывала лапы ели друг на друга, готовясь взять их все разом.
Когда девушки вернулись к костру, все было по-прежнему: лежал на своем месте путник, била хвостом рядом его лошадь, вытягивались в темноту, пытаясь ее погладить, жаркие ладошки огня... И как будто бы не было тех троих...
Подбадривая друг друга, девушки переложили парня на свежие ветки, высохшие кинули в костер – тот брызнул искрами, взметнувшимися к самым звездам.
– Как ты думаешь, эти еще вернуться? – спросила Кела.
– Не знаю, – ответила Кира, устраиваясь у костра. Она поняла, что спутница имела в виду всадников. При мыслях о них мороз не то что пробегал по коже – забирался под нее. Были и другие причины для скверного настроения: хотелось есть, но еды не было. Была только вода во фляжке. Что ж, чистая свежая вода – тоже ничего. С наступлением рассвета что-нибудь придумаем. Как говорится, будет день – и будет пища. – Ты ложись, я присмотрю за ним, – Кира кивнула на неподвижно лежащего парня.
– Я не хочу еще спать, – сказала Кела, присаживаясь рядом. – Ты сама ложись, если хочешь.
– Я не хочу.
– Тогда я просто с тобой посижу.
– Ладно...
Тучи, затянувшие небо еще на закате, разошлись. Небо вызвездило, и оно стало похоже на перевернутый дуршлаг, за которым что-то светится. Над ломаной кромкой леса висела краюха луны. В подлеске заливались пришедшие в себя цикады, время от времени раздавалась перекличка ночных птиц. Где-то в глубине леса ухала сова. Свет костра превращал траву, листву ближайших деревьев и фигуры девушек в чистую, искусно выплавленную бронзу. От пламени тянуло вкусным древесным теплом... Не прошло и получаса, как обе девушки крепко спали.
* * *
Они проснулись почти одновременно: шумно втягивая воздух в грудь первым глубоким вдохом, Кела разбудила Киру. Солнце уже не только встало, но и проделало половину пути до зенита. Да, хорошо поспали! Девушки обнаружили себя рядом с костром... под одним плащом. Плащ, конечно, не принадлежал ни одной из них.
– Доброе утро! – послышался приятный голос.
Девушки, как по команде, сели. Спросонья было сложно припомнить все события минувшего дня в правильной последовательности, но сообразить, кто это сейчас пожелал им доброго утра, труда не составило.
– До... Доброе, – хмуро ответила Кела.
Она толкнула локтем спутницу, чтобы та тоже что-нибудь сказала. Но Кира сидела молча, уставившись на их ночную находку. Смотреть было на что.
Пришедший в себя парень сидел сбоку от весело горящего костерка. Его наконец-то открывшиеся глаза были ярко-оранжевого цвета с тонкими черными вертикальными зрачками. Воротник куртки был расстегнут, и на шее парня можно было разглядеть три пары абсолютно одинаковых узких глубоких шрамов. Парень сидел, скрестив босые ноги. Кисти его рук висели между коленями, и Кира наконец-то поняла, что со всем этим не так: на ненормально длинных пальцах было по четыре фаланги.
– Ты кто такой? – сглотнув, спросила наемница.
Она с трудом не задала другой, просившийся на язык вопрос: «Что ты такое?» Этот вопрос, кажется, был бы более уместным, потому что парень, насладившись произведенным эффектом, улыбнулся, и Кела вскрикнула: свет свежего утреннего солнышка сверкнул на длинных белоснежных клыках.
– Меня зовут Геос, – ответил парень. Голос у него был – как бархат... Как бархат, из которого скручена удавка. – А вас как, девушки?
– Я Кира. Это Кела.
Наемница наконец выбралась из-под плаща, решив, что дальше пребывать в ошеломлении бессмысленно и пора начать относиться к происходящему более лояльно. Но, поднявшись, она тут же поняла, что поспешила со своим решением: к костру со стороны леса ползла... коряга.
– Это еще что такое?
Парень, проследив направление ее взгляда, ответил вопросом на вопрос:
– А что, мне самому за хворостом надо было идти?
Коряга тем временем доползла до костра и самозабвенно в нем распласталась. Тут же подтянулась еще одна.
– Ты маг? – спросила Кира.
– Не без этого, – ответил Геос.
Конструктивного диалога пока не получалось.
– А ты еду так же подманить можешь? – спросила Кела, завороженная зрелищем суицидально ведущих себя коряг. Было позднее утро, уже почти день – теплый летний день – и в костре не было необходимости. Но Геосу, похоже, просто нравилось яркое, резвое пламя.
– Какая еда к тебе может приползти из леса? – одернула ее наемница.
– Еду подманивать не надо, она есть, – Геос потянулся к сумкам, снятым с лошади, и достал отрубные хлебцы, вяленое мясо и пару яблок. – Держите.
– А ты?
– Я уже перекусил, – парень снова улыбнулся, причем гораздо шире, чем в первый раз, и даже Киру передернуло.
– Спасибо... – сказала Кела.
– Не за что!
– Спасибо, что не нами.
– А, ты об этом... Да пожалуйста.
Девушки ели быстро и молча. После того как с завтраком было покончено, молчание стало неловким.
– Ну что, будем собираться? – наконец спросила Кира.
– Да, нам, пожалуй, пора, – подхватила Кела и тут же бестолково засуетилась: собраться им было – только подпоясаться.
Парень не двинулся с места.
– Что, просто так и уйдете? – спросил он.
Кела замерла.
– А что? – осторожно спросила Кира.
– Ну... Вы меня все-таки спасли.
Прозвучало это так, как будто бы девушки были теперь ему чем-то обязаны. Жениться, то есть выйти замуж, заботиться, любить до гроба – ну или что-то другое в этом роде. Кира недовольно хмыкнула:
– Сдается мне, если бы те люди хотели что-то с тобой сделать, мы не смогли бы им помешать.
– Правильно сдается, – согласился Геос. – Только это не люди. И я, кстати, тоже не человек. Только вам нечего бояться. Вы действительно меня спасли. Я высох и упал на дорогу. Под ней слишком толстая насыпь, а убивать Айри – он кивнул в сторону лошади – я и в худшей ситуации не стал бы. Вы же перенесли меня на живую землю. Так что я благодарю вас не зря, – он переводил взгляд своих глаз с одной девушки на другую. Двигались только зрачки.
– Нам пора, – робко сказала Кела.
– Да ладно! Почему бы вам не пойти со мной? Такие знакомства происходят ведь не каждый день, правда? Или у вас есть какие-то важные дела?
Девушки переглянулись.
– Вообще-то, Кира...
– Вообще-то, Кела...
Переглянулись снова.
– Вообще-то, Кела просила меня проводить ее до дома, а потом я собиралась... – поспешно начала наемница, но Геос с усмешкой оборвал ее слова.
– Не верю. Попытайтесь еще.
Девушки переглянулись в третий раз. Кела вдруг нахмурилась и уперлась кулачками в бока.
– А почему мы должны с тобой идти?
– А вы что, не хотите?
– Представь себе, не хотим!
Парень только покачал головой.
– Снова не верю.
Кира медленно перевела дыхание.
– Что бы это ни было, это не наше дело, Кела. Пойдем, – сказала она.
– Пойдем.
Правильно: желание далеко не всегда достаточное основание для поступка. Хотеть чего-то вообще иногда вредно для здоровья.
Кивнув, Кела подняла с земли лютню – больше ей брать с собой было не чего, это у наемницы была сумка на длинном ремне, которую она носила через голову. Геос нахмурился, встал со своего места.
– Постойте. Вы что, просто так вот и уйдете?
– Да.
– А если я снова отключусь?
Кира покачала головой.
– Сдается мне, ты и будучи в отключке сможешь постоять за себя.
Повернувшись, девушки пошли прочь от костра.
– Постойте! – воскликнул Геос.
На этот раз в голосе его послышались какие-то новые, странные нотки. Сложно было сказать, что это: просьба, обида, тревога или непонимание. Может быть, все сразу.
Девушки остановились, обернулись.
– А если я вас попрошу? – спросил Геос.
– А зачем мы тебе? – спросила Кира.
И девушки, не дождавшись ответа, пошли своей дорогой. Помедлив несколько минут, Геос вскочил, машинальным жестом погасил пламя – оранжевые язычки просто исчезли, угли почернели мгновенно. Подхватив плащ, парень кинул его на седло, быстро прицепил седельные сумки и бросился догонять девушек. Лошадь, совсем по-человечески вздохнув, пошла следом за хозяином.
– Слушай, может, нам не стоило оставлять его? – спросила Кела, когда они вышли на дорогу.
– Ты беспокоишься за него? Мне показалось, что ты его испугалась.
– И да, и нет, Кира... Можно подумать, ты его не испугалась!
Секунду подумав, наемница не без удивления повторила слова Келы:
– И да, и нет!
В этот момент послышался шум в зарослях около большака. Он не просто приближался – он нарастал, настигал девушек. Выбрался на дорогу, конечно, Геос в сопровождении своей лошади.
– Если вы не идете со мной, я иду с вами, – категорично заявил он.
Большак в обе стороны шел вдоль леса. Если пойдешь на запад, то будешь двигаться к границе Равнинных земель. Через несколько дней пути начнутся холмы и крохотные богатые села, а там покажется и Смирный – крупный приграничный город. Дальше – Лересское княжество, первое из череды крошечных земель, где живет бедный, но гордый народ. Если двигаться по большаку в другую сторону, то через недельку, если повезет пристроиться к кому-нибудь на телегу, можно добраться до столицы Равнинных земель. Если возвращаться по той дороге, которой ночью шли Кира и Кела, можно придти в Заречное Большеградье – этот город и в самом деле располагался за рекой, точнее, на реке. Это был второй по размеру город в Равнинных землях. Если идти по этой дороге в другую сторону, то за долгим-долгим лесом начнется... А боги его знают, что там начнется. Но до границы Равнинных земель в ту сторону далеко, это точно.
– И куда мы пойдем? – спросила наконец Кира. Стоять на перекрестке двух абсолютно пустых дорог было неуютно, хотя было в этом и что-то бесприютно-романтическое.
– А куда вы собирались? – невинно спросил Геос.
– А куда собирался ты? – прямо спросила Кира.
– Я же казал, что пойду с вами, какая разница, куда...
– Нет уж! – воскликнула Кела, готовя в любой момент растопырить локти. – Или ты говоришь, куда тебе надо, или... или я не знаю, что! Короче, признавайся!
Геос вдруг стал очень серьезным.
– Нет никакой разницы, куда идти, – сказал он.
Кела испуганно посмотрела на Киру: та же буквально накануне сказала ей что-то подобное. Странно, – подумала она. Солнечный летний день, а вокруг как-то сумрачно.
Действительно, солнечный свет потускнел, будто бы на золотой небесный кругляшок набежала тучка. Но небо было чистое. Только на солнце можно было смотреть, не щурясь... В упор. И мир вокруг как-то неуловимо изменился: стал неплотным, чуть-чуть прозрачным, будто отлитым из гибкого стекла. Цветного, подвижного, но все-таки стекла. Налетел ветерок. Сделав петлю вокруг застывшей на перекрестке троицы, он вдруг словно укусил сам себя за хвост, замкнулся и кинулся сразу во все стороны, подняв в воздух мелкий сор и пыль. Когда ветер исчез, вокруг воцарилась плотная, какая-то шершавая тишина.
Теперь уже Кира испуганно посмотрела на Келу. Не сговариваясь, девушки взялись за руки и сделали по шагу назад.
Геос хмыкнул, прикрыл свои яркие оранжевые глаза.
– Явленные... Я был о вас лучшего мнения.
Сказав это, он повернулся и пошел по дороге, уходящей в лес. Солнце очнулось от странного небесного обморока и засияло с прежней силой, мир обрел привычную плотность, вернулись яркие краски и звуки. Две девушки, стоя на перекрестке, провожали взглядами неторопливо удаляющееся существо и его верную четырехногую спутницу... или спутника, девушки как-то не озаботились выяснить пол животного. Кличка «Айри» не многое об этом говорила.
– Ну, что будем делать? – спросила Келу Кира.
Геос не причинил им за ночь никакого вреда – а такую возможность он имел. Значит ли это, что он и впредь не сделает этого? Скорее да, чем нет – ну, если девушки сами первыми не начнут. Это раз.
Никогда таких существ, как Геос, они не встречали. Они о них даже не слышали. А то, что он успел им продемонстрировать за столь краткий срок, уже возбуждало праведное любопытство и неслабый интерес к его персоне. Это два.
У Геоса, по всей видимости, какие-то проблемы. Причем, каким бы необычным существом он ни был, какими бы удивительными способностями ни обладал, этого не достаточно, чтобы эти проблемы решить. И даже такие создания, как Кира и Кела, могут ему помочь, хотя сравниться с ним не могут и вообще не понятно, какая от них может быть польза. Это три.
Подумать только – целых три аргумента сделать глупость! Женское любопытство против здравого смысла – да у здравого смысла ни единого шанса! Утешает только то, что девушки не поодиночке – их двое, а это что-то да значит.
– А ты домой сильно торопишься? – переспросила Кела Киру.
Через несколько минут девушки догнали парня, запоздало сообразив, что он знал, что они поступят именно так. Иначе сел бы на свою лошадь и уже скакал, куда ему нужно.
– Так, друг за другом побегали – может, познакомимся поближе? – миролюбиво предложил он слегка запыхавшимся барышням.
Раздвигая колеями неохотно расступающийся лес, дорога шла между высоких тенистых деревьев. Кела шла по правой колее, Кира – по левой. Геос шел по центру, мягко ступая по траве, росшей между колеями. Айри почти неслышно шел сзади. Не знаешь, что это лошадь, – решишь, что собака. Очень осторожная, охотничья собака.
– Геос, а куда мы идем? – в третий раз спросила Кела. Предыдущие два раза парень отшутился, но менестрелька не теряла надежды. Впрочем, Геос оставался верен себе.
– А куда глаза глядят.
– А куда они глядят?
– Вперед.
– А тебе туда надо?
– Нет.
– Тогда почему мы туда идем?
– А почему бы и нет?..
Кира в этот диалог не ввязывалась. Она уже поняла, что, если Геос не захочет, ничего он им не скажет, ну если только его не припереть к стенке. Но вокруг был лес – стенок не наблюдалось... То есть, средства заставить Геоса отвечать на их вопросы Кира не знала. Да и не настолько она была и любопытна, если разобраться: возвращение в отчий дом откладывалось на неопределенный срок, и слава богам.
– ...А откуда ты такой странный взялся?
– Из тех ворот, что и весь народ.
– А живешь ты где?
– Далеко отсюда.
– Это я поняла. А где именно?
– В доме...
Кира стиснула зубы. Спутники начинали ее раздражать. К тому же, начала болеть голова – солнцем напекло, что ли? Хотя, не должно бы, идут ведь они в тени деревьев... А и вправду – куда они идут?
– А если мы будем идти вперед, куда мы придем?
– Понятия не имею.
– Ты там никогда не был?
– Пока нет...
Близился полдень, даже под кронами деревьев становилось жарко. Кира глотнула воды из фляжки – на какое-то время помогло. Но потом стало еще хуже: словно воздух вокруг нее заканчивался, и дышать становилось попросту нечем. Наемница расстегнула ворот туники – на секунду ей показалось, что под ним, прямо на ее коже, мелькнуло что-то черное, похожее на крохотную лапку. Мелькнуло – и тут же исчезло. Кира не придала этому никакого значения: подумаешь – мусор какой за ворот завалился, спали же на земле. К тому же других проблем полно: жарко, как в печке, а они топают неизвестно куда... неизвестно зачем... неизвестно с кем...
– Геос, а... – собралась задать очередной бесполезный вопрос менестрелька.
– Кела. – оборвала ее вдруг наемница.
Девушка выразительно похлопала ресничками.
– Что?
– Пожалуйста, помолчи. Ты ведь можешь помолчать хотя бы полчаса? – почти сквозь зубы процедила наемница.
Кела послушно замолчала, хотя и не перестала кидать на Геоса пытливые взгляды. Кира облегченно вздохнула...
Дальше шли в тишине. Геос неутомимо двигался вперед. Кажется, он глубоко задумался о чем-то... И постепенно стал становиться прозрачным. Как марево в жаркий летний день. Через него уже можно было увидеть насупившуюся менестрельку и лес по другую сторону дороги.
– Геос! – окликнула его наемница, немало удивив этим притихшую Келу. Как это: одной можно – другой нельзя? Но Кира сказала только:
– Ты становишься прозрачным.
– А, извините, – парень тут же вернул себе привычную плотность.
– Ты чего это вдруг?
– Да жарко очень. Так прохладнее.
– Значит, мы должны париться, а ты прохлаждаешься?
Геос остановился, смахнул со лба мгновенно проступившие капли пота.
– Знаете, почему я выбрал эту дорогу? Потому что здесь тень. Не люблю я солнце. Когда прохладно или облачность – ничего еще. Но когда такое! Пару минут на солнцепеке – высохнуть можно!
– Это значит – умереть? – догадалась Кела.
– Типа того.
– Знаешь, если уж об этом зашел разговор, нам сейчас не лучше, чем тебе.
Геос с непониманием посмотрел на девушек.
– Хотите сказать, что вам тоже жарко?
Девушки переглянулись.
– Геос, ты, похоже, не издалека пришел. Ты свалился с луны. Да мы умираем от жары! – вспылила менестрелька. – Требуем привал! Спадет жара – пойдем дальше, хоть прямо, хоть обратно... Раз все равно, куда.
– Я понял, – уступчиво ответил Геос. – Айри, найди для нас подходящее местечко, пожалуйста!
Лошадь вскинула голову и, канув в заросли, почти мгновенно скрылась из вида. Самым удивительным при этом было то, что сделала она это практически бесшумно.
– Знаешь, Геос, а твоя лошадь тебе под стать, – не без восхищения сказала Кира.
– Это не лошадь, это карм, – непонятно ответил Геос. – Но можете продолжать звать его лошадью, он не обижается. Это конь, кстати.
– Ясно... – протянула Кела.
Ясно, конечно, ничего не было.
Айри вернулся через четверть часа или около того. Поплясал неподалеку от дороги, приглашая следовать за ним.
Идти по лесу пришлось около получаса. Девушки устали так, что были не в силах думать о том, как лошадь, то есть конь Геоса что-то там в лесу нашел и что именно он нашел... и почему он вернулся так быстро, а им приходится идти и идти... и идти... и идти... Наконец впереди показалось что-то темное, похожее на огромный выворотень. Приблизившись, путницы рассмотрели в его очертаниях заброшенную сторожку с крышей, взлохмаченной ветрами. Строение было явно старое и впечатление надежного не производило, но, расположенное в тенистом месте, для отдыха вполне годилось.
– Спасибо, Айри, – сказал Геос. Конь в ответ заржал.
– В самом деле? – переспросил парень и двинулся за избушку.
Встрепенувшись, Кира последовала за ним. Завернув за угол сторожки, она едва не наткнулась на спину Геоса – тот остановился. Кира шагнула в сторону. Теперь оба они стояли на берегу крохотного – в полтора обхвата – озера. Вода в нем была темной и так и распространяла вокруг себя свежесть и прохладу.
– Тут колодец был, – сказал Геос. – Только бревна сгнили давно.
– Ничего страшного, – ответила Кира и наклонилась, чтобы зачерпнуть ладонями влагу.
Чуть отставшая от спутников Кела остановилась в не заросшем еще дворике. Задрав ногу, она не без удовольствия почесала лодыжку.
– Пакость какая-то укусила, – вслух подумала девушка.
Из-за угла избушки ей навстречу вышли Геос и Кира.
– Мне надо ненадолго отлучиться, – сказал Геос, расседлывая Айри и снимая с него уздечку. – Вы пока отдохните. Захотите перекусить – в сумках есть немного еды. Не стесняйтесь, я принесу еще.
С этими словами он скрылся в лесу вместе с конем. Девушки проводили его взглядами, потом переглянулись. Кела пожала плечами, и Кира отправилась исследовать избушку.
Приоткрытая дверь завалилась и вросла в землю. Чтобы ее открыть, пришлось приподнять, следя за тем, чтобы она, свалившись с петель, не накрыла обеих непрошеных гостий. Внутри избушки – всего-то одна комната – было прохладно и сухо, хотя и пахло древесно-грибной сыростью. Никакой мебели, кроме приставленной к стене колченогой лавки, не было. На одном окне лежала какая-то покрытая пылью, никому не нужная мелочь вроде гнутых гвоздей и осколка стекла, в другое, намереваясь вернуть некогда захваченное людьми пространство, просунулась ветка рябины. Потолка у избушки не было: его, очевидно, сняли, и сквозь дыры в ветхой крыше были видны кусочки неба и кроны деревьев. Пол был на месте: добротный, хотя и щелястый, он был покрыт толстым слоем пыли и мелкого мусора. Кела, не долго думая, вышла из избушки и вскоре вернулась с несколькими ветками и листьями папоротника, собранными в пучок. Догадавшись намочить свой зеленый букет, Кела принялась подметать пол. Кира на это время благоразумно покинула избушку. Потом, когда Кела закончила, она занесла внутрь лютню, свою сумку и вещи Геоса, оставила все на лавке.
– Ну что, отдохнем пока?
– Давай. Как ты думаешь, куда пошел Геос?
– Понятия не имею. А ты что думаешь?
Вместо ответа Кира пожала плечами. Кела тем временем расстелила плащ Геоса прямо на полу и улеглась на нем. Есть из-за жары не хотелось совсем. Но минут через пятнадцать она захотела встать, чтобы выпить немного воды из родника, – и не смогла...
...Лес... Лес был хороший, здоровый, полный жизни. Там, откуда он пришел, все было иначе... но роднее... Противоречивые чувства охватывали его.
Он шел через лес, мягко ступая по теплой влажной земле. Земля пахла крепко, сладко, и проминалась под его ступнями. Айри шел слева чуть поодаль – он, кажется, уже освоился здесь. Конь прядал ушами, водил мордой по воздуху, ловя запахи большими подрагивающими ноздрями.
Добычу они учуяли почти одновременно.
Молодая косуля пощипывала травку на небольшой полянке. Пятна солнечного света, падая сквозь листву деревьев, вычерчивали на ее шкурке причудливый подвижный рисунок.
Геос замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, припал к земле, притаился, готовясь к броску. Айри стал по кругу обходить полянку, чтобы зайти с другой стороны. Косуля тем временем, почуяв опасность, подняла голову, замерла, уставившись куда-то большими, черными с крохотными белыми точками глазами. Она осторожно повела ушами, пытаясь понять, откуда придет беда и куда ей бежать. В эту минуту можно было наброситься на нее и легко свалить на землю – Геос подобрался к животному настолько близко, что оно и не подозревало. Но это было бы слишком просто... Он так давно не охотился... Айри, наверное, рассердится на него за эту шалость... Но ведь Айри тоже не помешало бы размяться.
Шевельнувшись на месте, Геос спугнул животное. Косуля встрепенулась, взвилась в воздух и бросилась наутек. Тут же – Геос с одной стороны, Айри с другой – бросились следом за ней.
О, как же это было прекрасно – бежать, пьянея от силы и ловкости собственного тела! Деревья несутся навстречу, поваленные стволы кидаются под ноги – как здорово перепрыгивать через них, едва касаясь их жесткой замшелой кожи, как здорово нырять под них, сбивая кончиками пальцев чудом уцелевшую под ними утреннюю росу! Такие минуты воистину стоили того, чтобы влачить свое существование все остальное время.
Геос несся через лес, легко, задорно. Он почти забыл, что охотится. Но тут со стороны послышалось возмущенное ржание – да, Айри был голоден гораздо сильнее хозяина и требовал окончания жестокой забавы. Геос видел впереди себя спасающуюся бегством косулю, краем глаза заметил и верного спутника, заходящего животному с другой стороны. В несколько прыжков он догнал косулю, прыгнул на дерево, на долю секунды повиснув, вцепившись когтями прямо в ствол, а потом сиганул на животное сверху. Повалил, прокатившись с ним по траве в смертельных объятиях. И прежде, чем подмять под себя, чтобы добыча не смогла вырваться, вцепился зубами в горло.
Тут же подоспел и Айри. Огромными, остро-треугольными, не имеющими ничего общего с лошадиными зубами он вцепился в бок косули и вырвал целый кусок теплого мяса, захрустел реберными костями. Животное, дернув несколько раз ногами, издохло. Из разорванной шеи на траву тихонько лилась кровь.
Несколько минут оба хищника едва ли не с равным аппетитом поедали добычу. Потом Геос поднялся, потянулся, удовлетворенно рыкнул. Айри в ответ заржал, покивав головой. Потом ткнулся узкой мордой в плечо хозяина, напрашиваясь на ласку. Геос с удовольствием взлохматил гриву коня: молодец, хороший помощник. Потом Геос занялся приведением в порядок своего костюма, не мог же он вернуться к избушке, испачканный кровью, – это было бы неприлично. Взглянув на то немногое, что осталось от добычи, Геос подумал о том, что нужно бы поймать что-нибудь еще. Для девушек. Раз уж он обещал...
– Кира... – тихонько позвала Кела. Но спутница, сидевшая спиной к бревенчатой стене, не услышала. Наверное, она задремала. Пришлось собраться с силами и позвать чуть громче: – Кира...
Наемница проснулась, подалась вперед.
– Чего?
– Дай попить... Пожалуйста...
Кира нахмурилась.
– Что с тобой?
Кела облизала высохшие губы.
– Не знаю.
Кира встала, сняла с пояса фляжку, подошла к Келе и села рядом. Та не смогла приподнять даже голову – пришлось поддерживать и следить за тем, чтобы девушка не захлебнулась.
– Спасибо...
– Кела, что с тобой? Ты вообще двигаться можешь?
Кела старательно попыталась поднять руку. Пальцы едва заметно дрогнули. Это было красноречивее всех ответов.
– Что же делать...
Кира, насколько можно было судить по выражению ее лица, была напугана и озадачена. Отравиться Кела не могла: они ели одну и ту же еду, и, хотя это была еда Геоса, ничего необычного в ней не было. Никаких ягод в лесу Кела вроде бы не рвала... Кира снова и снова окидывала взглядом неподвижно лежащую спутницу – бледную, с ярко горящими глазами. На щеках девушки проступили алые пятна. Дышала она неглубоко и часто... И вдруг Кира обнаружила, что правая лодыжка Келы заметно отекла. Отдернув подол платья, она стала едва ли не бледнее Келы.
– Что там? – чуть слышно спросила та, заметив перемену в лице наемницы.
– Ни... Ничего страшного. Ты, наверное, на ветку в лесу напоролась...
– Кира...
– Лежи спокойно, я пойду сделаю холодный компресс, – пробормотала Кира и быстрее ветра вылетела из избушки.
– Кира... Не оставляй меня... – прошептала Кела. Но ее, кажется, никто не слышал.
Кира выскочила из избушки во двор и попыталась отдышаться, как будто бы до этого она долго бежала. Было страшно... И больно. Не физически, по-другому, потому что... О, боги, только бы она ошиблась!
Собравшись с силами, Кира направилась к колодцу. Не придумав ничего лучшего, оторвала полоску от рукава туники, намочила почти ледяной водой, вернулась в избушку.
Кела лежала с закрытыми глазами и дышала часто-часто.
– Кела! – позвала Кира. – Кела, ты меня слышишь?
Девушка не откликнулась. Даже веки не дрогнули.
Подойдя, Кира села на пол. Прежде, чем приложить компресс, еще раз внимательно взглянула на ранку. Нет, она не ошиблась: три небольших одинаковых воспалившихся прокола. Не два, не четыре – именно три. Укус только одного известного Кире существа оставляет такой след... Похоже, у Геоса в ближайшие несколько часов одной спутницей станет меньше. Укусы щитовников не вылечивают даже маги – не потому что не могут... Чаще всего просто не успевают.
Бесполезная работа остается бесполезной, даже если ты делаешь ее с энтузиазмом. Но очень часто она успокаивает и помогает собраться с мыслями – по крайней мере, у Киры всегда было так. Вот и на этот раз она снова поднялась, снова вышла из домика, снова направилась к колодцу. На этот раз у нее в руках была косынка Келлы, и из нее она сделала второй компресс – положить девушке на лоб. Он горел. И пусть Кела без сознания... и уже вряд ли в него вернется...
Кира почувствовала, как глаза начинает жечь. Когда она плакала в последний раз? Когда ушел Юрк? Нет, тогда – уже нет... Раньше. Когда она поняла, что он уйдет.
Вернувшись в избушку, Кира положила на лоб спутницы щедро намоченную косынку. Теперь нужно было решить, что делать. По-хорошему, нужно было уходить. Причем быстро и чем дальше, тем лучше, потому что... Но Кира медлила. Не двигалась с места до тех пор, пока не стало поздно что-то решать.
Ну, вот уже и поздно.
Этот характерный звук не возможно было спутать ни с каким другим, даже если ты слышал его до этого всего раз в жизни. Кира слышала его в далеком детстве: тогда она и еще одна девчонка вместе с мальчишками все ночи просиживали у костра, карауля скот и запекая в золе картошку. Ночи были веселые, беззаботные. Но одна ночь стала исключением. Ничейный пес, которого подкармливали всей деревней и который ходил вместе с ребятами, куда бы те ни отправились, после очередной пробежки по кустам вышел к костру, шатаясь. Поначалу на это никто не обратил внимание. Но потом прилегший у огня пес впал в забытье и стал поскуливать. Ребята обступили собаку, не зная, как и чем помочь. Но пес не мучился долго: умер в течение часа. Словно поперхнулся чем-то – и перестал дышать. И вот тогда-то раздался этот звук: сухой, колючий, звенящий. А потом из травы к костру поползли змеи. Их было больше дюжины. Черные с красными поперечными полосками на спинах, большеголовые, они струились, словно ожившие травяные тени. Постукивая по земле хвостами, они ползли к мертвой собаке.
