Текст книги "Министерство особых происшествий"
Автор книги: Пип Баллантайн
Соавторы: Ти Моррис
Жанры:
Детективная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)
Глава 7,
в которой наши бесстрашные герои объявляют перемирие и принимают вызов веселья и радости!
Поскольку его коллега только вздрогнула и ничего не ответила, Букс продолжил:
– А овсянка здесь действительно настолько хороша, как об этом пишут газеты?
Браун подняла бровь.
– О, кормежка здесь весьма специфичная. Впрочем, они могли бы получше прибирать. Но об этом лучше поговорить с их руководством. – Она сморщилась и несколько секунд внимательно смотрела на него. – Вы что-то скрываете от меня, Букс?
При этих словах он напряженно выпрямился.
– Что вы имеете в виду, мисс Браун?
– Для архивариуса, который, как предполагается, редко покидает подземные казематы министерства, вы слишком безошибочно сумели выследить меня. Как вам это удалось?
Веллингтон покачал головой и полез в карман своего пальто.
– Так же, как вы смогли отыскать меня в Антарктиде.
На беглый взгляд стороннего наблюдателя устройство, которое он держал в руке, выглядело как компас, но компас этот издавал тихий низкий звук. Стрелка в нем указывала не на север, а была направлена на Элизу. Под стрелкой располагалась крошечная карта этого городского квартала, а из двух встроенных лампочек бодро мигала зеленая.
Элиза взглянула на свое кольцо.
– АОС – аварийная отслеживающая система.
– Согласитесь, мисс Браун, беспроводной телеграф дает нам поразительные возможности, – заметил он, со звонким щелчком закрывая выпуклую крышку отслеживающего устройства.
Повисшее между ними молчание, нарушаемое городским шумом Лондона, с таким же успехом могло бы перерасти в бурную перебранку. Элиза явно злилась на то, что ее выследили и поймали на горячем, да еще кто – архивариус! Веллингтон же, в свою очередь, старался не дать выхода своему неудовольствию в связи с тем, что его водят за нос. Его палец рассеянно тер герб министерства, выгравированный на корпусе отслеживающего прибора. Они по-прежнему оставались членами команды администрации ее величества королевы, и оба дорожили этой службой. В этом смысле они находились в равных условиях. Он должен беспокоиться о благополучии своего коллеги-агента.
– Как он там? – Даже сам Веллингтон удивился тому, как мягко прозвучал этот вопрос.
Браун поправила свою шляпку.
– Вы говорите так, как будто вам на самом деле есть какое-то дело до Гарри. Всего несколько дней назад он был всего лишь еще одним именем, затерянном в вашем драгоценном архиве.
–Да, – ответил он. – И я полагаю, сегодня это был просто ваш очередной еженедельный визит к нему?
Она угрожающе сделала шаг к нему.
– Не надо так, Букс.
– Становиться в позу – банальное решение, мисс Браун, и я могу посоветовать вам то же самое: не нужно думать, что вы сможете легко одурачить меня. Как вы уже и сами заметили, я человек находчивый. – Он пристально посмотрел на нее. – И мне не нравится, когда меня обманывают, особенно когда это делает мой коллега.
Браун зябко запахнула шаль на своих плечах и бросила в сторону Бедлама последний взгляд.
– Я здесь все закончила. – Затем она подняла глаза на Веллингтона и спросила: – Вы собираетесь торчать здесь весь остаток дня, или мы все-таки пойдем обратно в офис?
Он слегка покачал головой, поправил очки на переносице и предложил ей свою руку.
– Пойдемте, мисс Браун.
– Если вы не против, Букс, – резко бросила она, отвергая его предложение, – когда мы вернемся в офис, обращайтесь ко мне в соответствии с моей должностью. – Элиза огляделась по сторонам и прошептала: – Агент. – Затем она коротко кивнула и добавила: – Не нужно думать, что я не понимаю этой вашей тактики.
– Тактики, которая, видимо, не сработала, мисс Браун, судя по тому, что вы все-таки решили взять это дело в свои руки. К тому же в служебное время, за счет министерства.
– Да, – закатив глаза, ответила она, когда они тронулись с места, – ведь всем известно, что архив просто рассыплется, если я пропущу несколько дней составления всяких там каталогов.
Веллингтон слегка ухмыльнулся, но затем отбросил в сторону пришедшую в голову праздную мысль.
– У вас есть обязанности перед министерством, и, как мы оба знаем, свою работу здесь вы терять не хотите. Я видел вас в боевых условиях и, несмотря на ваше фривольное обращение с динамитом, могу сказать... что вы являетесь для министерства ценным кадром. И ваше отсутствие в его рядах будет большой потерей.
Они остановились. Браун заглянула Веллингтону в глаза, потом кивнула.
– Тяжело признавать это, правда?
–Да, и даже намного труднее, чем вы можете себе представить, но я действительно так думаю. Я в этом абсолютно уверен. – Он двинулся вперед, и их прогулка возобновилась. – Так что можете считать, что я делаю все это ради вашего блага.
– Не забывайте только, что там было сказано насчет добрых намерений и дороги в ад, Букс, – хмыкнула она.
– Я учту, мисс Браун, но вы должны также согласиться, что в вашей неудаче есть часть моей вины. Я взял на себя ответственность адаптировать вас к условиям работы в архиве, а вы до сих пор не провели там полностью ни одного дня.
У Браун по этому поводу были свои возражения.
– Минуточку! Кое-что я там все-таки сделала.
–Да, вы разбили одну вазу, которую невозможно восстановить, неправильно внесли в каталог несколько экспонатов, перепутав каменный и бронзовый века...
– Зеленый налет делает вещи более похожими на камень, чем на бронзу, – обиженно пробормотала она.
– ...и еще вы внесли в реестр одну книгу. Я что-то упустил?
Элиза толкнула его и выпалила:
– Я устранила течь!
– В министерстве вы работаете сейчас архивариусом, а не водопроводчиком.
– Ну хорошо, я не слишком элегантно вписалась в новую должность – что из того? – Он пожала плечами и, умоляюще сложив руки, продолжила: – Букс, вы же сами видели, чем я люблю заниматься в первую очередь. Неужели вы ожидали, что я так легко от этого откажусь?
–Да, мисс Браун, ожидал, – настаивал Веллингтон. – Предполагается, что как оперативный агент вы подчиняетесь приказам; из того, что я увидел с самого начала, я понял, что это на самом деле так, и это спасло мне жизнь. Поэтому я и ожидал, что вы станете действовать здесь так же, как там, в Антарктиде, и будете выполнять приказы.
Повисло молчание, и Браун густо покраснела. Для достижения взаимопонимания между ними ему меньше всего хотелось бы ставить ее в затруднительное положение, но какие у него были варианты? Он видел, что ее что-то гложет, и она несколько раз порывалась что-то ему сказать, но всякий раз останавливалась, едва открыв рот.
Наконец она недовольно вздохнула и стукнула его по руке.
– Да бросьте, Велли, – заявила она, не обращая внимания на то, что от этого удара он тихо охнул. Это не остановило ее от следующего нахального вопроса: – Где же ваша тяга к приключениям?
– Ну, – поморщился он, потирая ушибленною руку, – если бы у меня не было этой тяги к приключениям в вашем понимании, как вы думаете, согласился бы я на должность архивариуса в организации под названием Министерство особых происшествий?
Браун хотела ответить, но потом передумала.
Выразительно кивнув, что должно было означать «вот именно», он продолжил:
– Меня приводит в возбуждение тайна, исследование чего-то такого, чего я не знал еще сегодня утром. Каждый артефакт, который ваша братия привозит с задания, имеет свою собственную историю. И меня вполне устраивало идти по следам того, что было сделано оперативными агентами. Во многих отношениях любое дело не может быть закрыто, пока оно по– настоящему полностью не расследовано.
– А вот здесь, мой дорогой агент Букс, – заявила Браун, круто выгнув брови, – вы противоречите сами себе. Вы говорите, что любите всякие тайны, и тем не менее в глубинах вашего архива находятся дела, которые поставили в тупик не только полевых агентов, но и старика в кабинете наверху.
– Мисс Браун, – сказал Веллингтон, глядя на нее поверх своих очков, – Я очень сомневаюсь, что доктору Саунду понравилось бы такое прозвище, как старик.
– Все дело в том, что вы являетесь агентом министерства. Несмотря ни на что. – Она остановила его посреди тротуара и ткнула пальцем в грудь. – Вы должны пройти через те же тренировки, те же испытания, те же лишения; а вы так гордитесь своей причастностью к делу, и при этом стараетесь держаться как можно дальше от оперативной работы, окружая себя тайнами, которые вас, по вашим же словам, так притягивают.
– Мисс Браун... – начал было он.
– Если мне придется работать с вами как напарником, – сказала она, осторожно положив ладонь ему на грудь, – то Элиза.
– Мисс Браун, – сказал он, убирая ее руку, – я нахожу просто очаровательным то, как вы говорите о наших противоречиях и при этом называете меня вашим напарником. Партнерство основывается на многих вещах, но главным является доверие. И вы должны согласиться, что в этом смысле наши отношения начинаются плохо, не так ли?
Браун отвела глаза и согласилась:
– Но это было до того, как я поняла, что могу вам доверять.
– А что же заставило вас полагать, что вы можете доверять мне теперь?
Потому что, если бы вы так твердо придерживались всех правил и инструкций, как вы пытаетесь это изобразить, вы бы не ждали меня на выходе из Бедлама. Вы бы поджидали меня в кабинете доктора Саунда. Где уже, несомненно, успели бы доложить ему о моем поведении за последнюю неделю.
Он поднял палец, чтобы что-то возразить, но промолчал. На самом деле сейчас он чувствовал себя совершенно беззащитным. Разумеется, если бы он доложил о ее проступке доктору Саунду, это могло бы мгновенно избавить от Элизы и его самого, и его архив, но он решил справиться с ней сам.
Браун была права.
Он не отваживался разбирать все «почему» своего решения. Решения, о котором, как он надеялся, пожалеть не придется.
– Значит, в вас все-таки живет тяга к приключениям? – заявила Элиза с интонацией глубокого удовлетворения – удовлетворения этого было столько, что на них начали тревожно оборачиваться прохожие. – Я знала это.
–Довольно, мисс Браун, – ответил Веллингтон, оправляя свой жилет и продолжая путь в сторону офиса. – Я просто пытаюсь наладить между нами отношения, здоровые, учти те, рабочие отношения. И это не приведет ни к чему, если...
– Велли, – услышал он голос Браун.
Он остановился и обернулся. Оказывается, до этого Веллингтон разговаривал с пустым местом. Оглядевшись, он увидел Браун на углу улицы, и она указывала в сторону, противоположную той, куда они направлялись первоначально.
– И что там нахо... – начал Веллингтон, но затем услышал звук приближающегося экипажа. Он побежал обратно на угол, к этой невозможной упрямой женщине.
– Сюда, Велли, – сказала она.
– Но министерство находится в другой стороне, – возразил он. – На самом деле мне даже отслеживающий прибор не нужен, чтобы сказать: министерство совершенно точно расположено в другом направлении.
– Верно, но, если вы последуете за мной, я покажу вам более удобный маршрут. К тому же, я думаю, вашу тягу к приключениям необходимо немного потренировать, – со смехом бросила она через плечо.
Веллингтон с беспокойством оглянулся туда, откуда он пришел. Он точно знал, что это кратчайший путь от министерства к Бедламу. Туда же показывало и следящее устройство. Что задумала Элиза Браун и куда она направлялась, было тайной, и он догадывался, с чем именно была связана эта тайна. Она уже доказала, что относится к тому типу женщин, которые в любой ситуации идут своей дорогой, и при этом неважно, правильная она или нет.
Опять же, она была талантливым оперативным агентом и вполне могла знать какие-нибудь переулки, которые могли привести их в офис быстрее, чем путь, который предпочитал он. Веллингтон неумышленно заслужил ее уважение – на некоторое время – тем, что появился возле Бедлама в одиночестве. Это было только начало, и ему следовало как-то расширить этот просвет завоеванного доверия.
Тут крылась какая-то загадка: что задумала Элиза Д. Браун?
– Элиза! – Веллингтон подошел к ней широким шагом со скептическим взглядом на строгом лице. – Я честно признаюсь, что не знаю никакого разумного способа срезать путь, который бы позволил нам быстрее добраться отсюда к докам. Поскольку вы немножко доверились мне, я хотел бы получить взамен немного доверия и к вам. Мы ведь направляемся обратно в министерство, так?
– В конечном счете – да, – ответила она с хулиганской улыбкой, которая ему ужасно не понравилась.
– Теперь дальше, мисс Браун: нам действительно необходимо попасть обратно в архив. Я думаю, что моя любовь к тайнам и тяга к приключениям уже получили достаточную тренировку...
Внезапно Веллингтон почувствовал, что его развернуло, и он ударился в стену ближайшего здания. Элиза крепко вцепилась в отвороты его сюртука и удерживала его в неподвижности, прижимая к стене всем телом. Одно ее бедро врезалось ему между ног, наводя на мысль, что если он пошевелится, могут пострадать некоторые его органы, расположенные внизу.
– Плевать на тренировки, Букс, – прошипела она прямо ему в лицо. Губы ее были от него в каких-то нескольких дюймах. – Я уже устала разыгрывать с вами благовоспитанность. Вы могли быть библиоте...
– Архива...
Она еще крепче сжала отвороты его сюртука, а нога ее начала медленно двигаться вверх и вниз по внутренней поверхности его бедра.
– ...библиотекарем где угодно, но вместо этого вы выбрали карьеру в министерстве. И вот теперь вы работаете в министерстве. Замечательно. Ну хорошо, а как же насчет оставшейся части вашей души?
Веллингтон не смел опустить глаза вниз, но он и так чувствовал, как ее бюст, опускаясь и поднимаясь, трется о его грудь. Кровь ударила в самые неподходящие для такого момента места, и дыхание его участилось. Да, она применяла к нему свои женские уловки, он понимал это; но Веллингтон также осознавал, что при определенном приложении усилий с ее стороны это слегка волнующее и восхитительно приятное положение, в котором он оказался, очень легко может стать крайне болезненным.
– Продолжайте, Велли, – проворковала Элиза, – расскажите своему новому напарнику, когда это было у вас в последний раз.
Он хотел бросить на нее свой «холодный пристальный взгляд архивариуса», но это означало бы опустить глаза в сторону ее вздымающегося бюста. Голос его оказался на пол-октавы выше, когда он, запинаясь, произнес:
– Это довольно личный вопрос, вы не находите, мисс Браун?
Элиза продолжала, как будто не слышала его:
– Когда вы в последний раз ощущали, что сердце готово вырваться из груди, что кровь закипает, или когда вы хотя бы просто понимали, что от вашей сообразительности зависит, увидите вы следующее утро или нет? Когда вы в последний раз по-настоящему жили?
Тепло горячего женского тела настолько отвлекало его, что у него буквально отнялся язык.
Ее губы, на вид такие же мягкие, как теплый бархат, приоткрылись, и она шепнула:
– Когда вы в последний раз делали это, Велли? Чувствовали себя живым?
Он натужно сглотнул, стараясь не обращать внимания на исходивший от нее аромат сирени. Но по непонятным для него в данный момент причинам его аллергическая реакция на ее запах куда-то пропала. Проклятье.
– Это было в тот день, когда я пил чай с совершенно незнакомой женщиной. Она была очень красива, мисс Браун. Глаза – как изумруды. Кожа – словно шелк. Просто необыкновенная.
– Ну и?..
– Всю следующую неделю я просыпался в трюме дирижабля, направляющегося в Антарктиду.
Браун кивнула.
– Что ж, это многое объясняет.
– Что объясняет? Что, когда я в последний раз последовал за прекрасной женщиной, это был неправильный выбор?
Ее хитрая улыбка немного смягчилась, затем Браун подняла руку и слегка щелкнула его по кончику носа.
– Это все из-за того времени, которое вы просидели в архиве. Один. Вам необходимо научиться соображать быстро, чтобы не оказываться в ситуации, в которой я вас нашла. Вам, мой дорогой коллега в области каталогизации, сортировки и раскладывания по полочкам, необходимо помнить, что значит жить по-настоящему.
Внезапно она отпустила его, отступив назад и унеся от него пьянящее тепло своего тела. Веллингтону потребовалось какое-то время, чтобы собрать вместе осколки своего самообладания. Когда же он наконец поднял глаза, то увидел, что она жестом зовет его за собой.
– Пойдемте, Велли. Давайте с вами немного повеселимся.
Он до сих пор чувствовал запах ее духов и обнаружил, что тот вызывает в нем смешанные эмоции. И одной из этих смешанных эмоций было чувство крушения. Он понимал, что ни при каких условиях не сможет убедить ее вернуться в архив. Сейчас, по крайней мере. Более того, аромат ее духов полностью расстраивал его способность мыслить логически. Вероятно, все дело было именно в этом: пока он слышит этот запах или ощущает ее тепло, он никогда не сможет противостоять ей. По непонятным причинам Веллингтон Торнхилл Букс вдруг обнаружил, что не может собраться, чтобы в чем-то ей отказать.
Лучше ей об этом не догадываться.
Глава 8,
в которой наши отважные агенты министерства спокойно выпивают и обнаруживают спрятанную подсказку
Элиза уже засомневалась, не начал ли парадный фасад Веллингтона давать трещину. Он позволил усадить себя в кэб и увезти на север в сторону Флит-стрит, не проронив ни единого комментария, – хотя он не мог не заметить, что направляются они прямо в центр города. Это явно была не скорая поездка в местное отделение их организации. Они сидели, прижавшись друг к другу в тесном двухколесном экипаже, и Элизе все время приходилось сдерживаться, чтобы не взять его крепко под руку. Было бы крайне любопытно посмотреть, какую реакцию вызвало бы такое ее поведение, но она не позволяла себе усугублять их близость. Тереться здесь об него было как-то очень не к месту и одновременно почему-то казалось опасным. Элиза всегда испытывала волнующее возбуждение, шокируя особ противоположного пола. Это было частью ее натуры, которая немало поражала Гарри. От возможности потолкаться с мужчинами, стоя на самом краю пропасти, она впадала в неменьшую эйфорию, чем от взрывчатки и секретных операций, а Веллингтон иногда напоминал ей какую-то карикатуру на англичанина – сплошная суета, просто дым коромыслом. Наблюдение за тем, как он постоянно нервничает и ерзает в ее присутствии, несколько сглаживало острые углы ее наказания в архиве.
Опасность, однако, заключалась в том неоспоримом факте, что Веллингтон Букс, хотя и был довольно нудным, отличался воспитанностью и приятными манерами. Ее эксцентричная выходка там, в узком переулке, также разогрела ей кровь и даже пощекотала в самых интимных местах. Неужели она настолько долго не прижималась к привлекательному мужчине? Пока Веллингтон ломал себе голову над тем, куда они направляются, Элиза закрыла глаза и отогнала нахлынувшие чувственные ощущения. Вероятно, встреча с Гарри подняла на поверхность старые восприятия.
Свое неуместное удовольствие она придержит для себя. Да, так оно будет лучше.
Она взглянула через плечо и подмигнула Веллингтону – в ответ он непонимающе выгнул бровь. Была и еще одна опасность, ворчливо напоминавшая о себе где-то в дальнем уголке ее мозга; она состояла в том, что в это конкретное приключение она берет с собой неопытного Букса. Его мир – это мир пергаментных свитков, всяких реликтов и статистики. Однако это было ее представление, и какая-то ее безнравственная, порочная часть получала удовольствие от факта, что с собой она взяла такого типичного архивариуса – совершенно наивного, глядящего своими идеалистическими глазами на реальный мир из-за древних побрякушек. К тому же постоянно иметь его в поле зрения было лучше, чем если бы он вдруг неожиданно возник рядом в самый неподходящий момент.
Она удостоила его улыбки. Элиза не подумала про АОС, а Букс оказался достаточно находчивым, чтобы взять в руки отслеживающее устройство. Элиза искоса наблюдала за ним своими голубыми глазами, мысленно формулируя собственные вопросы относительно этого маленького умника. «Вы ведь не такой, каким кажетесь на первый взгляд, агент Букс, вы представляете собой нечто большее, верно? Однажды я обязательно узнаю, как глубоко ведет эта кроличья нора».
Они доехали до Флит-стрит, и Элиза постучала по крыше, давая понять кэбмену, что они приехали. Расплатившись с ним через окошко в крыше, она вывела Букса на тротуар. Она не удержалась от того, чтобы взять его под руку и повести по небольшой аллее, якобы по окольному пути в архив. «Старый чеширский сыр»[4]4
«Старый чеширский сыр» – знаменитый старинный лондонский паб, который, по преданию, посещали писатели О. Голдсмит, С. Джонсон и Дж. Босуэлл.
[Закрыть]. Эта небольшая веселая вывеска над дверью заставила Веллингтона остановиться и напряженно задрать голову. Он так был похож на сбитого с толку спаниеля, что Элиза едва не рассмеялась.
– Очень интересный и весьма литературный выбор паба, мисс Браун, – прокомментировал он.
Ага, значит, он снова хочет блеснуть своим хваленым интеллектом и выставить ее полной дурой. Что ж, пора все расставить по своим местам.
– О, вы имеете в виду Диккенса и Джонсона, или даже самого придворного поэта мистера Теннисона? Да, я полагаю, что все они выпивали здесь. В чем дело, Букс, – неужели вас отпугивает присутствие нескольких виртуозов пера?
Он опять удивленно поднял бровь.
– Разумеется, нет, мисс Браун. Просто я подумал, что это не то место, куда вы обычно ходите.
Элиза понимала, что его комментарий не предполагал никакой грубости, но тем не менее ощетинилась.
– Вопреки распространенному мнению, не все мы, жители колоний, полностью лишены культуры, но сегодня вечером я, вероятно, продемонстрирую вам нечто такое, в чем мы действительно знаем толк: в выпивке.
«Вот так, – решила она, – я все-таки нагну этого сухого типа, стряхну с него хотя бы часть архивной паутины. Он ведь не такой старый. Пора ему об этом напомнить».
Но другой тихий голос где-то в голове шепнул: «А не будет ли любопытно взглянуть, что находится у него внутри, под этим внешним лоском?»
Когда они зашли в «Чеширский сыр», все разговоры в прокуренном зале, отделанном изнутри панелями из темного дерева, внезапно затихли. Все посетители здесь, как и в большинстве пабов респектабельных районов Лондона, были мужчинами. Элиза привыкла к устремленным на нее взглядам мужчин – иногда в них была похоть, иногда неодобрение, иногда – и то и другое вместе. Да, сегодня определенно был именно этот последний случай.
– Мисс Браун, – прошептал Веллингтон, шедший сзади, – возможно, это не самый удачный выбор заведения для того, чтобы выпить. Здесь в основном журналисты, не привыкшие к компании дам...
Элиза только сжала челюсти и пожалела, что под рукой нет динамита и ножа. Вместо ответа она сняла шаль и открыла для обозрения весь свой женский арсенал, который обычно приносил ей ничуть не меньше неприятностей, чем вышеупомянутое оружие. Наградой ей было тихое «ох!» от Веллингтона, у которого просто перехватило дыхание при виде ее туго затянутого корсета.
– Боже мой, мисс Браун, вы оделись так, чтобы отправиться в Бедлам? – Он с большим трудом оторвал взгляд от изгиба ее груди.
Элиза рассмеялась. Для такого аналитического ума ему, как это ни печально, явно не хватало воображения.
– Я не настолько глупа, чтобы дразнить сумасшедшего тем, чего он не может получить. У него я была в шали.
– А все остальные там подвергались вашим вызывающим нападкам?
В ответ она криво ухмыльнулась. Букс был сочинителем и вполне мог додуматься до этого сам, а уж потом делать свои выводы.
– А теперь, – твердым голосом продолжила Элиза, оглядываясь по сторонам в поисках подходящего места, – вы заказываете напитки, а я нахожу нам столик. – С этими словами она двинулась в угол, откуда весь зал, включая и входную дверь, был как на ладони.
– Мисс, – прозвучал в практически мертвой тишине грубый голос трактирщика. – Я думаю, что вам будет удобнее здесь.
Он жестом показал в сторону большого круглого стола у камина, стоявшего несколько особняком от всех остальных. Посреди обитой кожей столешницы располагалась скромного вида небольшая коробка с крышкой.
С точки зрения агента Элизу это место вполне удовлетворило, но как посетителя питейного заведения ее смущала некоторая изолированность этого стола. Она хотела возразить, но тут заметила, как этот бармен смотрит на ее грудь. Взгляд этот не был каким-то плотоядным или похотливым. Она почувствовала зуд в кончиках пальцев и с трудом сдержалась, чтобы не потрогать висевший на шее медальон Гарри.
– Да, этот стол действительно прекрасно подойдет, – сказала она, стараясь произнести эту фразу как можно непринужденнее.
Веллингтон фыркнул, глаза его бегали от одного столика к другому. В конце концов, смирившись с тем, что сегодняшний вечер пройдет в «Чеширском сыре», он спросил:
– Что же мне взять для вас, мисс Браун?
– Пиво. Много-много пива.
Газетчики, многие из которых были одеты весьма убого, а другие – по последней моде, не отрывая глаз от ее декольте, следили за тем, как она направилась к своему столику. Гарри назвал бы то, что она сейчас делала, необдуманно безрассудным, но она специально хотела привлечь к себе внимание. Время для продуманных и хитрых действий давно прошло.
С учетом рекомендации трактирщика ее бесстыдная тактика привела их за этот конкретный столик с определенной целью. Бегло взглянув в сторону стойки, она отметила, что Букс изо всех сил старается, чтобы бармен заметил его, в то время как тот упорно продолжает протирать стаканы, незаметно, краем глаза посматривая на вновь прибывших посетителей. Элиза села и провела пальцами по крышке на середине стола. Открыта. Потерев друг о друга большой и указательный пальцы, она почувствовала легкий налет пыли. Внутри коробки лежала колода игральных карт. Рубашка этой колоды выглядела для нее непривычно. Что на ней изображено, ястреб или орел?
– Это феникс. – Букс вернулся к столу быстрее, чем Элиза могла ожидать. В руках у него была пинтовая кружка доброго темного стаута[5]5
Стаут – темное пиво, приготовленное с использованием жженого солода с добавлением карамельного солода и жареного ячменя.
[Закрыть] с шапкой пены и запотевший стакан чего-то, напоминавшего белое вино – или уксус. Он аккуратно поставил все это на стол и сел рядом с ней. – Не похоже ни на одно обычное оформление игральных карт.
Так он еще и специалист по карточным колодам? «Отлично – тогда проверим, насколько хорошо ты знаком с предметом!» Элиза решила немного разнообразить процесс изучения карт. Исполненный ею классический вольт Шарлье, когда одной рукой верхняя часть колоды ловко подрезается под нижнюю, заставил брови Букса удивленно полезть вверх. Детская выходка, но Элиза все равно заулыбалась.
– Выходит, вы неплохо знакомы с картами? – саркастически заметил Букс. – Нужно будет это запомнить.
– А вы сами попробуйте несколько месяцев проторчать на корабле, плывущем из Новой Зеландии, где нет никаких других развлечений. Один очаровательный американец научил меня там фокусу... – она ухмыльнулась, – ну, или двум. – Карты замерли в ее руках, а затем она тихо рассмеялась. – Нет, все-таки трем.
Быстрое движение пальцами – и она выложила карты лентой, потом провела по ней рукой взад-вперед, заставив карты несколько раз перевернуться.
– Жаль одной не хватает, – заметил Букс, и она, прекратив свои манипуляции, убедилась, что он прав. – Дамы червей, – продолжал архивариус, словно не обращая внимания на то, что она внезапно замерла.
– Ловко подмечено, Велли, – сказала она, делая большой глоток пива, чтобы успокоиться.
Вокруг Элизы снова шумели репортеры и вся выпившая братия, но она ничего не замечала, застыв, словно статуя. Она смотрела на выложенную перед ней пятьдесят одну карту и лихорадочно пыталась сообразить, что это должно означать. Медальон и сбивчивая болтовня Гарри насчет «мышей в лабиринте» явно имели какой-то смысл, но когда он сказал «Я нашел это... теперь и ты тоже должна найти», она подумала, что это было указание на Чеширского Кота. Может быть, он имел в виду даму червей? Ей нужно было время, чтобы вычислить это.
Она посмотрела на Букса, и все ее дедуктивные размышления прервались. Он рассеянно разглядывал дно своего стакана. Выглядел он точно так же, как она выглядела в его архиве.
– Почему вы не пьете, Велли? – Неужели ее компания настолько неприятна ему?
Букс прокашлялся со смущенным выражением лица.
– Вы, наверное, уже забыли, что я вам рассказывал перед этим? Вот именно так, – сказал он, оглядываясь на царившее вокруг них оживление, – я и попал в большую беду в прошлый раз.
Элиза улыбнулась, глядя в свою кружку.
– Давайте, расскажите мне о ней, об этой лисице, поймавшей вас на такую нехитрую приманку.
Архивариус неловко заерзал на своем стуле.
– Я предпочел бы о ней забыть. – Но, похоже, он пока был не в состоянии сделать это, по крайней мере, в настоящее время. Он даже не пытался скрыть, как это выбивает его из колеи. Наконец Веллингтон пригубил свое вино. Лицо его побледнело, и он очень аккуратно поставил стакан на стол. – Есть еще одна проблема: бармен за стойкой готовит это пойло, добавляя вино в воду, в которой моется.
Элиза чуть не задохнулась от хохота и жестом показала трактирщику принести им еще пинту стаута.
– Вам должно быть это знакомо, – жалобно вздохнув, сказал он. – Она была такая дерзкая, совсем как вы, но ее талант ведения беседы поразил меня. У меня было такое чувство, что мы с ней могли бы говорить о чем угодно.
– Но чем же вы говорили?
– О, о достижениях науки, о дирижаблях последних конструкций в Европе, – она ведь итальянка, я говорил вам? – о том, что социальное воздействие разработок Бэббиджа и его команды никто никогда не мог предви...
– Вы на самом деле знаете, что может увлечь девушку, Букс.
Он покраснел и сделал глоток стаута из появившейся перед ним кружки.
– Нет, мисс Браун, я этого не знаю.
Это признание застало ее врасплох, словно неожиданно выскочивший из тени сутенер.
– За решения, которые я принимаю в своей жизни, ответственность несу только я сам.
Элиза так и не поняла, было ли это его убеждение, либо же он просто хотел заверить в этом самого себя. На всякий случай она придержала язык, а он продолжал:
– Я выбрал карьеру архивариуса, руководствуясь мотивами, которые – я в этом до сих пор уверен – являются самыми лучшими и правильными. Но последний поворот событий, включая и ваше появление на другом конце моего письменного стола, заставил меня задуматься, не допустил ли я ошибку.
– Вы просто воспользовались представившимся шансом, – предположила она.
Он сокрушенно кивнул.
– Именно это я и сделал.
В ответ Элиза рявкнула на него так, что он вздрогнул.
– Так значит, вы считаете себя изгоем министерства только потому, что какая-то убогая потаскуха смогла одурачить вас?
Он нервно постучал костяшкой пальца по столу.