Текст книги "Яд из бездны (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Всему виной жадность! – рассмеялся Гарпун. – Я и сейчас поступил бы также.

Некрасов сел на матрасе, почесал затылок. Последнее время его стали донимать паразиты.

– Ты и в самом деле собирался продать кому-то наше барахло? – поинтересовался он. – И что можно получить взамен?

– Броники и оружие поменял бы на жратву, – пробурчал Гарпун. – А вот на контейнер у меня были другие планы.

Старик улыбнулся и посмотрел на собеседника.

– Надо дёргать отсюда пока не поздно, – проговорил он. – Сколько мы ещё протянем. Неделю, месяц. А что потом? Застрелят они нас как собак, или и того хуже бросят забавы ради жмурам на корм.

– Думаешь, один такой умный, – хмыкнул Некрасов. – Или у тебя созрел какой-то план.

Гарпун закряхтел, с трудом встал на ноги и подтащил к Некрасову свой матрас.

– Предлагаю забыть прежние обиды, и хотя бы на время объединиться ради спасения, – усаживаясь поудобнее, произнёс Гарпун. – Нынешняя жизнь, когда по земле бродят зомби, довольно-таки гнусная штука, но коптить небо мне ещё не надоело. Тем более даже в таких условиях можно устроится с комфортом, и я знаю одно такое место, где мне лично обязаны.

Гарпун криво улыбнулся и покачал головой.

– Могу и тебя туда пристроить. Золотых гор не обещаю, но жизнь не хуже, чем в «Треугольнике» будет.

– Чтобы сбежать от этих парней потребуются силы, – отозвался Некрасов. – У меня они есть, а на твой счёт возникают сомнения.

– Да я на четвереньках отсюда поползу, – зашептал старик. – Не хочу быть фаршем для котлет.

Они посмотрели друг на друга, потом Некрасов пожал плечами и откинулся на подушку.

– Надо подумать, – сказал он. – Только смотри без фокусов.

– Мне теперь не до фокусов, – пробурчал старик. – Вырваться бы из этой дыры, да пожить ещё пару лет. Может, какие грехи и замолил бы.

Некрасов закрыл глаза и подумал о Мейер. Она что-то знала. Иначе трудно было объяснить её настойчивое желание вернуться на проклятый остров и проникнуть за бронированную дверь.

«Если она окажется права, и там обнаружится антидот, то у людей появится шанс раз и навсегда избавится от упырей, – подумал он. – А если ничего нет, то по крайней мере ещё у одного оптимиста поубавится иллюзий».

4

Три дня Некрасова и Гарпуна гоняли на свалку выбирать из строительного мусора кирпичи. Работа изматывала, на отдых отводилось не больше получаса, да и то, чтобы похлебать жиденький кислый суп с перловкой. В свою смену Гнутый старался сделать жизнь рабов невыносимой и издевался, как мог. Несколько раз Некрасов пытался начать разговор с другими пленниками, но они держали язык за зубами.

– Бесполезно, – выковыривая из глины каменюку, прошептал Гарпун. – Я уже пробовал. Здесь быстро учатся смирению.

– Со свалки не сбежать, – отозвался Некрасов. – Полигон насквозь простреливается, да и жмуры поблизости бродят, мигом мясо с костей снимут.

– Я краем уха слышал, что у них несколько точек, где вкалывают подневольные людишки, – Гарпун покосился в сторону надзирателя и оскалился. – Поговорил бы со своим доктором. Может, посодействует.

Где-то вдали, за отвалами перепревшего мусора, зарычали несколько жмуров. Какой-то синюшный верзила умудрился поймать крысу, и началась обычная в таких ситуациях свара. Зомби огрызались, валтузили друг друга руками и катались по земле. Зрелище пробирало до костей.

– Давай, врежь ему как следует, – хохоча, закричал Гнутый. – Вот уроды. Даже не верится, что в прошлой жизни эти сволочи были людьми.

«А мне не верится, что ты человек, – подумал Некрасов. – Скотина!»

– Ты бы на него так не зыркал, – усмехнулся Гарпун. – Того и гляди, из ноздрей пар повалит. А у этих ребят глаз намётан!

– Да пошёл ты! – обозлился Некрасов. – Ковыряйся в своей куче, какого чёрта ко мне припёрся?

– Ладно, ладно! – смутился старик. – Чего кипятишься? Просто предупредил.

5

Ближе к вечеру у Некрасова появился повод посетить Лёху Бинта. Перекатывая каменную глыбу, он случайно распорол ладонь о какой-то ржавый штырь и, брызгаясь кровью, с показным ужасом подполз к надзирателю. В это время дежурил Костолом.

– Ну и хлипкий нынче народец пошёл, – с презрением процедил здоровяк. – Давай, вали к медику. Не хватало, чтобы на твою кровь стервятники позарились. Вон, как носами водят.

Некрасов выжал благодарную улыбку и поплёлся к ангару. Он знал, что на всём пути за ним будет наблюдать снайпер, дежуривший на дозорной вышке, и если ему взбредёт в голову свернуть с пути, бандит не задумываясь выстрелит.

«Ситуация хуже некуда, – подумал Некрасов. – В одном старик прав. Если не вырвемся в ближайшее время – не вырвемся никогда».

На КПП его со злостью пихнули в бок, но больше бить не стали, только выкрикнули в спину пару ругательств.

– Сочтемся ещё, – процедил Некрасов сквозь зубы. – Твари поганые.

Глава 13

1

Только здесь, в лагере сектантов, он вдруг задумался о том, что за пять лет после катастрофы, люди стали совершенно другими. В «Треугольнике» он этого не замечал, потому что деградация происходила медленно и на глазах. А здесь на окраине обитаемого мира, где прежние идеалы оказались никому не нужны, царило мракобесие и разложение.

– Какой же я идиот, что не согласился на предложение Мейер, – прошептал Некрасов. – Распоследний, тупоголовый идиот!

Он вошёл в ангар и, расслабляясь, вздохнул. У стены там, где несколько дней назад лежали раненые бойцы, по-прежнему багровели пятна крови. Пахло гнилью и хлоркой.

Лёха возился за своей ширмой и напевал под нос какую-то старую забытую всеми песню.

– Привет! – кашлянув, поздоровался Некрасов. – Я тут слегка поранился.

– Проходи за ширму! – бросил медик. – Нечего болтаться по гаражу.

Лёха сидел на стуле и чистил дробовик. Когда подошёл Некрасов он с интересом посмотрел на визитёра и беззлобно улыбнулся.

– Ну давай, погляжу! – Лёха отложил ружьё в сторону и поманил рукой. – Надеюсь, это не жмур так цапнул?

– На железку напоролся! – Некрасов подошёл ближе и, демонстрируя ладонь, покосился на ружьё. – На свалке столько всего валяется.

– О, да! – усмехнулся Лёха. – Жмуры оставляют другие отметины.

Лёха достал из своего чемоданчика бутылку со спиртом и брикет с перевязочным материалом.

– Рвать шкуру там, где ошиваются упыри опасно вдвойне, – заметил врач. – Потому что наверняка не знаешь, чем всё это может закончиться.

Лёха плеснул на рану из склянки и сделал перевязку.

– Если всё обойдётся, считай, повезло, – добавил он. – Хорошо, что Половец не заметил. С ранеными у него разговор короткий: либо в расход, либо в «загон», откуда никогда никто ещё не возвращался.

– Ты ведь до катастрофы был неплохим врачом, – отозвался Некрасов. – Неужели никогда не задумывался, что за долбанная инфекция выкосила половину земного шара.

Лёха перестал наматывать марлю и мрачно уставился на подопечного.

– Какого чёрта ты затеял этот разговор, – пробурчал он. – Проверяешь на вшивость? Или что-то задумал?

Медик встал на ноги и взял в руки дробовик.

– Не дури мне голову, иначе без всяких разговоров нашпигую свинцом.

– Послушай! Я не собирался никого проверять, – примирительно проговорил Некрасов. – Когда-то я был офицером. Я служил в армии и кое-что об этой проклятой заразе знаю. Но ты врач и у тебя должны быть какие-то соображения на этот счёт.

Лёха хмыкнул и, выдержав паузу, уселся на табурет.

– Значит бывший вояка? – произнёс он. – От вашего брата мы на гражданке ждали большего.

Медик задумчиво покосился на склянку со спиртом, потом пожал плечами и взял бутылку в руку.

– Выпьешь? – предложил он. – Выпивка единственное, на чём держится этот мир.

– Не откажусь! – улыбнулся Некрасов.

– Да, я был врачом. Неплохим хирургом, подававшим большие надежды, – начал Лёха. – Но проклятые зомби перечеркнули всю мою жизнь. Твари!

Он жадно хлебнул из бутылки, немного помедлил, потом протянул склянку собеседнику.

– Тебе действительно интересно, почему оживают мертвецы? – поинтересовался он. – Или просто решил потрепать языком, чтобы не работать?

– Есть люди, которые занимаются поиском вакцины, и я знаю, как на них выйти, – ответил Некрасов. – Что если существует антидот способный обратить разрушительные процессы вспять?

– Глупости, – Лёха скептически покачал головой. – Когда всё началось, меня отправили по разнарядке в военный госпиталь. Я много чего там увидел. Помешанных привозили группами и, чтобы они никого не убили, мы надевали на них смирительные рубашки, иногда просто привязывали ремнями к койкам. Представляешь? Мы думали, что это какое-то секретное оружие влияющее на психику и верили, что людей можно вылечить. А когда начали изучать кровь этих тварей…

Лёха сморщился и, выдержав паузу, посмотрел на бутылку.

– Мы так до конца и не поняли с чем имеем дело, – задумчиво произнёс Бинт. – Для тщательного изучения проблемы требуется время, но у нас его не было. Ситуация быстро вышла из-под контроля, и перед каждым сотрудником возникла дилемма – бежать и спасаться, или стать бездушной кровожадной тварью.

Врач вымученно улыбнулся и откинулся на спинку дивана.

– Я выбрал первый вариант как наиболее прагматичный...

Некрасов улыбнулся в ответ и покосился на дробовик, который лежал у Бинта на коленях.

– Я знаю где источник заразы, потому что собственноручно выпустил её на свободу, – проговорил он.

– Ну чума! – расхохотался Бинт. – Да кто ты такой? Рабом приходишь в нашу колонию, избитый как собака, оборванный, грязный как жмур. Почему я должен тебе верить?

– Можешь не верить. От этого ничего не изменится, но я там был и знаю, что в проклятом бункере осталась секретная документация, а возможно и приготовленная нацистами вакцина.

– Нацистами!? А может инопланетянами? Не пудри мне мозги, я в такие сказки не верю.

– Да послушай! – Некрасов вскочил на ноги и схватил врача за грудки. – Своими глазами я видел, как заразился первый человек. Мне никогда этого не забыть, потому что этим человеком был мой подчинённый, молодой парень, которому жить да жить. Он обратился в мерзкое отродью за считанные часы и рычал от ярости, пытаясь укусить медика за руку.

Некрасов медленно разжал пальцы и тяжело вздохнул.

– Всё началось на Геспенте и там же должно закончиться. Так по крайней мере сказала Мейер.

– Ладно. От меня-то ты чего хочешь? – криво улыбаясь, поинтересовался Бинт. – Даже если б и хотел, я не смог бы препроводить тебя на этот Геспент. Чего конкретно ты от меня ждёшь?

– Помоги мне отсюда смыться, – бросил Некрасов. – А лучше дёргай вместе со мной. Тот раненный парень, рассказал что в промзоне они напали на людей, которые по описанию очень похожи на сотрудников Мейер. Они прибыли из какого-то секретного убежища, в котором созданы нормальные для жизни условия. Мейер предлагала мне сотрудничество и покровительство, и я не думаю, что там не найдётся ещё одного тёплого местечка для такого спеца как ты.

Бинт задумчиво потёр кончик носа и отвёл глаза в сторону.

– Мне надо подумать, – выдержав паузу, ответил он. – Перспектива заманчивая, но до промзоны десять километров, и потом я ещё не решил, можно ли тебе доверять.

Они посмотрели друг другу в глаза, потом врач отвёл взгляд в сторону и неопределённо взмахнул рукой.

– Вали отсюда, пока не явились доберманы Половца, – процедил он. – Я устал и хочу спать.

2

Кирпичи, ржавое железо, гнилые доски. Строительный мусор Некрасову уже снился, но отказаться от почётной обязанности разгрести очередную кучу он не смел. В плену у бандитов он находился уже неделю и за это время выработал неплохую стратегию поведения, которая позволяла ему избегать побоев. Угодничество и покорность сделали своё дело, и даже Гнутый перестал придираться к нему по пустякам. Впрочем, иногда здоровяк всё же срывал на нём злость, но дело ограничивалось затрещиной или несколькими пинками.

– Будешь хорошо работать, и никто бить не станет, – разомлев от солнца, сказал Гнутый. – Протянешь месяц, другой. Всё-таки жизнь.

Некрасов скривился от презрения и, поддев палкой пару кирпичей, вывернул их из глины.

«Встретились бы мы с тобой месяц назад, и я показал бы тебе настоящую жизнь, – подумал он. – Пустил бы пулю промеж глаз и дело с концом».

Через пару часов всем рабам разрешили отдохнуть. Некрасов устроился на гребне многометрового отвала, подальше от псов в человеческом обличье, от несчастных рабочих-оборванцев, от нестерпимой вони, которая расползалась от гниющих трупов зомби. Но к нему подсел Гарпун, сразу же нарушив благостную гармонию одиночества.

– Странная пара, – заметил старик, кивком указав направление. – Таскаются друг за другом, словно скованные цепью.

Парочка упырей медленно брела вдоль оврага. Злые, вымазанные грязью и отработанным машинным маслом, они постоянно норовили разойтись в разные стороны, но им мешали наручники.

– Полицейский и вор, – пожал плечами Некрасов. – Теперь они навсегда друг к другу привязаны.

– Что верно, то верно! Как мы с тобой. Да!?

Гарпун дружески двинул Некрасова плечом.

– Я ведь заметил как ты с врачом базланишь. Прям заговорщики. Небось задумали побег? А?

– Не твоё дело? – огрызнулся Некрасов. – Держи свои подозрения при себе.

– Нет брат! У нас с тобой договор. Спасаться, так вместе, – оскалился старик. – А как вырвемся, так и разбежимся. Так что не пытайся хитрить, а то ведь я могу и намекнуть Гнутому про ваши планы с доктором.

Некрасов беззлобно усмехнулся и покосился на Гарпуна. Дед, конечно, переигрывал, и в его попытках нагнать страха, явно читалось его собственное беспокойство остаться не у дел.

– Ладно! – наконец пожал плечами Некрасов. – Но медик ещё не готов, а без его помощи нам не справиться.

– Ты не пожалеешь, что берёшь с собой, – обрадовался Гарпун. – В моих руках ещё ого-го сколько силы, и если какая напасть я всегда смогу прикрыть твою спину.

– Не сомневаюсь! Только уговор – во всём будешь слушать меня. Понял?

– О чём разговор. Разве я не понимаю, что ситуация изменилась и я теперь простая пешка.

Старик вскочил на ноги и, смахнув со штанов песок, прытко спустился с кучи мусора. Внизу он оглянулся и дружелюбно подмигнул.

– Ублюдок! – процедил Некрасов. – Спину он прикроет. Как бы мне потом не пожалеть, что связался с этим сухарём.

3

Гарпун сидел на матрасе и весело насвистывал какую-то полузабытую мелодию. Это был странный микс из знакомых Некрасову песен, но именно это и вызывало в его душе уныние и тоску.

«В морду ему что ли въехать, – подумал он. – И без того на душе кошки скребут, а он память будоражит, паскудник».

Он перевернулся на бок, полежал немного, потом медленно сел и прислонился к стене.

– Знаешь почему они держат пленных по двое? – поинтересовался старик. – Чтобы мятеж не устроили. Нашего брата здесь человек пятьдесят, а бойцов у Половца не больше тридцати. Угнетённый человек как загнанный зверь – может и на отчаянный поступок решиться. А там уж чья возьмёт не известно.

«До чего же мы все дошли, – не обращая внимания на старика, подумал Некрасов. – Пять лет упадка превратили нас в дикарей. Ещё через пять мы станем животными, которые только внешностью будут походить на людей».

– Ну так что? Не подведёт твой доктор? – спросил Гарпун. – Хотелось бы ещё немного пожить в нормальных условиях.

Некрасов покосился на деда и криво улыбнулся.

– Где же ты собрался их искать? Нормальные-то условия?

– Есть парочка мест, – отозвался Гарпун. – Если вырвемся, я вас туда отведу. Не пожалеете.

Некрасов подумал о Мейер. Посвящать в собственные планы старика он не собирался. Слишком ненадёжным был этот человек. Если план побега сработает, он хотел отделаться от Гарпуна при первой же возможности. Если сработает...

– Эти убежища организовали деловые люди. Такие как я, – заметил Гарпун. – Когда рушился мир, они не растерялись. Собрали людей, объединили ресурсы, возвели стены. Демократии там конечно нет. Но разве в «Треугольнике» твоего Адмирала она есть? Власть в руках военных. Что может быть хуже?

Некрасов в ответ только хмыкнул. О перевороте в «Треугольнике» Гарпун естественно ничего не знал. Хотя старик неоднократно пытался выяснить каким ветром Некрасова занесло к сектантам. Ещё больший интерес вызывала огнестрельная рана на его руке.

– У меня неплохие отношения с этими людьми, – добавил Гарпун. – Думаю в помощи не откажут.

– Если твои убежища в черте города, я лучше пойду в другую сторону. – Некрасов немного поёрзал и снова растянулся на матрасе. – В городах полно упырей, а это значит, что каждый день придётся участвовать в боевых рейдах. Опять рисковать шкурой за миску супа.

– Так-то оно так, – согласился старик. – Но вариантов немного. Моё дело предложить. А если пути дорожки разбегутся, я не в обиде, – главное выбраться из этой вонючей ямы.

Они переглянулись, затем Некрасов закрыл глаза и повернул голову к стене.

4

Он постоянно, с какой-то нечеловеческой навязчивостью, перебирал в памяти слова Александры Мейер. Тогда, в кабинете Адмирала она сказала, что хочет вернуться на остров и открыть бронированную дверь. Она даже не сомневалась в целесообразности задуманного, но была ли в этом логика? Быть может Мейер через самопожертвование пыталась загладить собственную вину? Попытаться исправить случившееся? А если не получится героически погибнуть?

«Если за этой дверью скрывается ещё большая угроза? – в полудрёме подумал Некрасов. – Если из проклятых туннелей вырвется нечисть похлеще, чем ходячие мертвецы?».

Он перевернулся на другой бок и, немного поворочавшись, разлепил веки.

С каждым днём матрас становился всё жёстче, а мышцы слабее. Некрасов терял силы, и это означало, что однажды он уже не сможет решиться на побег, ему просто не хватит ни энергии ни воли к такому поступку.

«Третья неделя пошла, – подумал он. – Ещё немного и можно записать тебя товарищ майор в безвозвратные потери».

Он медленно поднялся на ноги и насторожился. Кто-то шёл по коридору и с лязгом отодвигал засовы.

5

Солнце ещё не взошло. Лишь горизонт, предвещая наступление утра, только-только посветлел. Над головами, с пронзительным писком носились летучие мыши, где-то за свалкой ревел, попавший в ловушку жмур. Дрожащих от холода пленников вывели из барака и погнали к проволочному забору на отшибе бандитской базы.

– Не нравятся мне такие повороты, – прошептал Гарпун на ухо. – Как бы к стенке не поставили, подонки.

Некрасов мрачно покосился на старика и скривился в улыбке. Бывший хозяин рыбачьей фактории, судя по всему забыл, что не так давно сам ставил неугодных к стенке, а кое-кого даже скармливал жмурам.

– Чего лыбишься? – зашипел Гарпун. – Говорю тебе, кого-то пустят в расход.

– Стоять! – рявкнул Гнутый. – Лишних движений не делать, панику не разводить.

Краем глаза Некрасов заметил, что большая часть сектантов, как и рабы выстроились перед забором. Из-за колючки, из-за бурьяна и нагромождений металлического лома тянуло тошнотворным смрадом мертвечины. Изредка доносились глухие удары по железу и отрывистые гортанные возгласы.

От возникших в голове предположений по спине побежали мурашки, и Некрасов зябко поёжился. Он уже догадался, что их привели сюда не ради утреннего моциона, это была прелюдия к суровой экзекуции.

– Надеюсь никого не забыли? – донёсся голос Половца. – Пусть посмотрят, что бывает за нарушение правил.

Половец стоял на некотором возвышении, окружённый бойцами в качественной армейской амуниции. Да и вооружены они были под стать форме, новенькими убойными пушками с оптическими прицелами.

Через минуту к забору подвели какого-то оборванца со связанными руками. Парень был явно не в себе: в глазах ужас, на дрожащих губах пена. Иногда он оборачивался к возвышению, где стоял лидер и смотрел на него рассеянным взглядом.

– Итак, господа! – заговорил Половец. – Поскольку я ваш командир, то как и положено по обычаю имею право судить и наказывать. Этот человек наш бывший товарищ, но в решающий момент он струсил. Он не захотел сражаться за наше общее дело и решил отсидеться в укрытии. А трусость, как и любое другое нарушение принципов, в нашем отряде не имеет оправдания. Посему дезертир приговаривается к изгнанию через ворота.

Вероятно своей речью, Половец хотел произвести какой-то эффект, но его подчинённые предпочли отмолчаться. Некрасов хорошо разглядел его побагровевшее от ярости лицо и невольно улыбнулся. Плохой актёр ждал аплодисментов, но получил от зрителей только равнодушное молчание.

Глава 14

1

– Гоните гада и закончим на сегодня! – трескучим от злости голосом бросил бандит.

– Ты сволочь! – закричал вдруг связанный оборванец. – Отпустите меня, ублюдки! Я ни в чём не виноват!

Несчастного схватили и подвели к сетчатым воротам. Он попытался вырваться, но его тут же повалили на землю и жестоко избили.

– Вставай! – процедил один из палачей. – Пусть твою судьбу решат наши «ушедшие» братья.

– Сволочи! Вы все сволочи! – отплёвываясь кровью, проговорил парень. – Когда-нибудь вы тоже окажетесь на моём месте. Он всех вас приговорит...

Жертве развязали руки, затем Гнутый приоткрыл одну из створок.

– Сам пойдёшь или тебе помочь? – поинтересовался здоровяк. – Не вынуждай нас, а то ведь мы можем...

Несчастный медленно встал на ноги и с ненавистью посмотрел на Половца.

– Однажды и ты окажешься на моём месте, – выкрикнул он. – Станешь жратвой для тварей.

Он вышел за ворота, и Гнутый тут же их закрыл.

– Представляю, что сейчас будет, – прошептал Гарпун.

– Неужели сентиментальные воспоминания нахлынули? – отозвался Некрасов. – Все вы изверги одинаковые.

Один из подручных Половца несколько раз саданул молотом по куску рельса на столбе и, дождавшись пока затихнет звон, подошёл к воротам.

– Эй, ты! – крикнул он приговорённому. – Это твой последний шанс сдохнуть воином.

Бандит вытащил из-за голенища армейский нож и перебросил его через забор.

Через пару секунд до слуха донеслось невнятное бормотание и приглушённое рычание нескольких упырей. Они выползли из бурьяна и, не сводя с жертвы мутных, безжизненных глаз, медленно двинулись на запах крови.

– Из загона ему не вырваться. Точно говорю, – зашептал Гарпун. – Заборчик метров пять. Да ещё колючка по периметру. Прям как у меня...

– Заткнись! – со злостью процедил Некрасов.

За двумя каннибалами потянулись и другие твари. Они выбирались из щелей, из каких-то углов и нор, словно дрессированные изуродованные чьей-то злой волей животные.

– Крышка бедолаге, – хмыкнул Гарпун. – Мигом мясо с костей снимут. Уроды!

Некрасов заметил упыря, с почерневшей от крови повязкой на животе, и тут же вспомнил паренька, рассказавшего ему о сражении в промзоне. Его черты всё ещё были узнаваемы, но смертельный вирус уже изменил их, превратив лицо в жуткую серую маску бездушного зверя.

Изощрённость Половца не знала границ. Но сумасшедшим он не был – это дикое представление служило жупелом, с помощью которого можно было держать в повиновении не только рабов, но и всю банду. Даже после смерти его бойцы продолжали приносить пользу, превратившись в орудие казни для неугодных.

Определившись с целью, упыри стали активнее, и через минуту первый из них с рычанием бросился на несчастного. Захрипев от жадности он попытался его укусить, но парень отпихнул тварь и с воплем всадил армейский нож себе в живот. Такого поворота никто не ожидал, и даже Половец от неожиданности вздрогнул и тихонько выругался. Остальные зароптали, принялись улюлюкать, кто-то даже засвистел.

– Вот это представление! – хохотнул Гарпун. – Кто-бы мог подумать, что парень выкинет такой номер и сделает себе харакири.

– Ты так не сможешь, – с презрением отозвался Некрасов.

– Я не дурак и подыхать не хочу. Лучше стать упырём, чем разлагаться в какой-нибудь сточной канаве.

– Идиот, – покосившись на старика, процедил Некрасов. – Ты до сих пор не понял? После укуса никакой жизни нет.

– Это вы все дураки. На рыбзаводе я долго наблюдал за жмурами и знаю, что они продолжают существовать. Согласен, это трудно назвать жизнью, но всё же их бездумное блуждание в поисках жратвы лучше чем ничего. Лучше чем пустота, в которой тебя уже нет...

Гарпун посмотрел Некрасову в глаза и прищурился.

– Ты ведь и сам не слишком торопишься сдохнуть. Верно? Значит, как и я боишься проклятой пустоты.

Некрасов отвернулся. Он не нашёл что ответить, потому что старый мясник был прав. Несмотря на трудности и положение раба, он дорожил своей жизнью и готов был за неё бороться. Он не понимал, какая сила удерживала его в этом унылом безнадёжном мире, где человеческие выродки в любую минуту могли выпустить кровь, или скормить ходячим мертвецам. Ни надежды, ни перспектив – только бесконечные скитания в поисках норы поглубже – вот удел таких одиночек как он. И всё же он продолжал с упорством утопающего цепляться за это жалкое, ничтожное существование.

«Побарахтаемся ещё, – подумал он. – Вот вырвусь из этого концлагеря и крылышки-то порасправлю».

– Только хуже себе сделал. Тупица! – крикнул Половец, парню за забором. – Не сможешь даже ответить.

Тесня и отталкивая друг друга, упыри повалили несчастного на землю и начали хватать его руками, словно проверяя насколько он съедобен. Затем один из них припал на колени и вцепился парню в плечо.

Истошный вопль обречённого ударил по перепонкам, и Некрасов неосознанно зажмурился. За прошедшие пять лет он так и не стал черствее, не смог привыкнуть к этому жуткому виду смерти, хотя не раз становился свидетелем того как каннибалы расправляются с живыми людьми. В этом было что-то дикое и непознаваемое, то что противоречило здравому смыслу и логике.

– Чёрт! – протянул Гарпун. – Кровищи-то. Кровищи.

2

К вечеру небо затянуло тучами. Стало мрачно и душно. Тёплый ветер принёс запах дождя, а потом загромыхала гроза.

Некрасов по-старчески закряхтел и с размаху уселся на бревно. В этот день он добыл для бандитской секты сотни три кирпича. Приличное достижение учитывая, что обычно ему удавалось выковырять из кучи не больше полтораста штук. В качестве благодарности от Гнутого, он получил удар в живот, от другого ублюдка затрещину.

– Отдохни пару минут, а потом двигай к медику, – бросил Гнутый. – Ему там нужно что-то сдвинуть. Смотри не забудь!

Первая капля шлёпнулась Некрасову на руку и, наслаждаясь прохладой, он запрокинул голову.

«Хорошо-то как, – подумал он. – Пойдёт дождь, станет свежее».

Для себя он уже решил, что любой ценой вырвется из этого поганого места, даже если ему придётся кого-нибудь прикончить. Впрочем, с Гнутым он готов был расправиться прямо сейчас.

3

Где-то вдали в безысходной тоске мычали зомби. Они чувствовали приближение бури и это заставляло их беспокойно бродить вокруг бандитской базы. От завывания и приглушённого рыка, который разносился по округе, Некрасов и сам испытывал неприятное чувство тревоги, но объяснить это состояние он пока не мог.

Некрасов вошёл в медпункт с намерением выяснить наконец у Лёхи его решение. С врачом или без, он собирался сбежать из этой поганой берлоги.

В ангаре пахло хлоркой и мертвечиной. Само собой за чистотой здесь никто не следил, и смрад от гниющей человеческой крови, использованных бинтов и других отходов основательно впитался в кирпичные стены здания.

Некрасов обнаружил медика за ширмой. Как всегда парень наслаждался благостным одиночеством, которое скрашивалось только горячительным, да ностальгическими воспоминаниями.

– Пришёл? – рассеянно поинтересовался Бинт. – Проходи! Хлебнём по глотку. Потом всё обмозгуем.

Он протянул Некрасову спринцовку и улыбнулся.

– Мне опять начали сниться родные, – произнёс он. – Года три никто не снился. А тут вдруг вся семья. В полном сборе. К чему это?

Некрасов неопределённо пожал плечами.

– Говори что надумал?

– Что тут говорить – я с тобой. Для этого и позвал.

Некрасов улыбнулся и, взболтнув спринцовку, прыснул в рот.

– Я кое-что придумал на днях, – похвастался медик. – Из меня организатор, конечно, хреновый, но из тебя, в твоём положении, ещё хуже.

– Главное отсюда вырваться, – сморщившись, процедил Некрасов. – Если твой план это предполагает, я спорить не стану.

– Только не подведи, – Бинт внимательно посмотрел на собеседника. – Кинешь меня, и тогда мне крышка.

– Как мы провернём это дело? – чуть не шёпотом спросил Некрасов. – Бежать из лагеря можно только на колёсах, но, как я полагаю, весь подвижной состав хорошо охраняется?

– Ещё бы, – хмыкнул медик. – Машины у Половца на вес золота, за любую поломку три шкуры сдерёт. Но у меня другой план.

Лёшка Бинт кивнул в сторону облезлого кресла и самодовольно улыбнулся.

– Завтра Гнутый отвезёт рабов к торговому центру. Там у Половца «закрома», – медик тихонько рассмеялся и удобнее устроился на диване. – Да вот проблема, забраться туда не просто. Округа кишит жмурами, и само здание, давно стало для тварей родным домом.

– Тогда какой смысл туда лезть?

– Уж больно жирный кусок, чтобы бросать, да и шкурой не Половцу рисковать придётся, – хмыкнул Бинт. – Он задумал прорыть подземный ход, проломить стену и сделать так, чтобы ни одна кровожадная тварь на склад больше не пробралась.

– Хорошо. С этим разобрались. Теперь поясни каким боком к этому делу приткнёмся мы?

– Я поеду с ними. Уже договорился с главарём, и он не против. А ты станешь мне помогать.

– Если там полно людоедов нам так просто не выбраться, да и не верю, что Гнутый позволит свободно перемещаться по объекту.

– В этом весь фокус! – улыбнулся медик. – Я пообещал Половцу, что раздобуду стоматологическое оборудование. Видишь ли записаться к дантисту в наше время бо-о-ольшая проблема. А в торговом центре до «Катастрофы» располагалась небольшая клиника.

– Ты умеешь управляться с бор-машиной? – усмехнулся Некрасов.

– Нет! Но ублюдкам знать об этом не обязательно. Главное, что при благоприятных условиях, мой план может сработать.

Некрасов наконец принял предложение собеседника и уселся в кресло.

– Есть небольшая проблемка, – проговорил он. – Мой приятель Гарпун тоже хочет отсюда смыться.

– Тот обмылок, который трётся рядом с тобой? – Бинт задумчиво почесал кончик носа. – О нём речи не шло. Гнутый и без того брызгался кипятком, когда я о тебе просил.

– Если не возьмём Гарпуна – ничего не получится.

– Да-а-а! Похоже причина в каком-то застарелом конфликте между вами! Что ты ему сделал?

Некрасов вымученно улыбнулся и неопределённо махнул рукой.

– Ничего особенного. Просто не позволил себя прикончить!

4

Рано утром их выгнали во двор, сунули в руку мутной воды в бутылке, да по банке консервированной фасоли. Затем из гаража выкатился старенький армейский Зил для перевозки людей, и головорезы начали пинками загонять в него рабов.

– Рожи из-под брезента не высовывать! Понятно! – зарычал Гнутый. – Увяжутся жмуры, лично выкину одного из вас за борт.

До слуха донёсся рёв мощного двигателя, и Некрасов порывисто прильнул к дыре в брезентовом пологе. Из гаража медленно выкатывался чудовищных размеров вездеход на огромных колёсах. Судя по всему эту машину собрали доморощенные умельцы специально для Половца, который сейчас стоял на подножке и посматривал в туманную даль.