Текст книги "Яд из бездны (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Он с трудом протиснулся в узкий проход и с интересом огляделся. Обычная комната в малогабаритной квартире: мебель сдвинутая к стенам, толстый слой пыли и бетонного крошева на полу, заколоченная досками входная дверь. Стойкий запах нужника чётко давал понять каким образом использовалась данная жилплощадь, но Некрасов не сразу нашёл отхожее место. Круглое отверстие предприимчивый отшельник проломил в полу балкона.

5

Веня уже ждал. Некрасов стукнул по двери только раз, и толстяк тут же её отворил.

– Ты уверен, что на нижних этажах нет упырей? – спросил Некрасов.

– Уверен, уверен! Постоянно проверяю и оценивая обстановку, – Зараза пропустил его вперёд и поплёлся следом.

– Послушай! Может ты перестанешь подозревать меня во всех грехах!? Если б хотел сбежать, я бы разбил стекло в той квартире и мигом перерезал верёвку. А потом добрался бы и до тебя.

Некрасов повернулся к Заразе и с удивлением заметил в его глазах плохо скрываемую растерянность, похоже в этот раз предусмотрительность коротышки дала сбой.

Веня непроизвольно потянулся к пистолету, но тут же, будто опомнившись, одёрнул руку.

– Может позавтракаем!? – миролюбиво спросил он. – Я уже и кашу сварганил.

Некрасов кивнул и направился в свой угол.

– Меня уговаривать не нужно, – сказал он. – От твоей стряпни точно не откажусь.

Усевшись на матрац он задумчиво уставился на окно. Его планы не изменились, он по-прежнему намеревался добраться до промзоны и разыскать этих таинственных учёных. Зараза, конечно, мог в этом помочь, но поверит ли он словам чужака.

Глава 20

1

Некрасов допил жиденький чай, поставил пустую кружку на столик.

– А где берёшь воду? – поглядывая на Веню, спросил он.

– Сначала собирал дождевую, потом по старым стратегическим картам разыскал артезианскую скважину, – пояснил Зараза. – В подвале соседнего дома. Думаю, когда-то её пробурили на случай войны.

Несколько минут они молча дожёвывали завтрак, потом коротышка отставил миску и в ожидании уставился на собеседника.

– Что!? – спросил Некрасов.

– Ты обещал рассказать куда шёл.

– Искал одного человека, – выдержав паузу, ответил Некрасов. – После побега из «Треугольника» я решил, что только она способна подарить людям надежду, а заодно помочь и мне.

– Она? Надежду? Не понимаю! – Веня пожал плечами и выдавил скептическую улыбку. – Звучит слишком пафосно. Разве нет?

– Когда-то я работал на эту женщину, и нас связывает общее дело. Она вирусолог, изучает каннибалов, занимается поиском вакцины. Может ещё какой-нибудь хренью. Не знаю. Но не в этом суть. Насколько мне известно существует крупное убежище. Намного крупнее любого из известных. Это очаг цивилизации со своими законами, властью, экономикой и другими прелестями, о которых выжившие стали уже забывать. Она занимает в сообществе ключевую должность. Знаю о чём говорю. В последнюю нашу встречу эта дамочка командовала взводом хорошо вооружённых бойцов... А перед тем заставила выстроиться по стойке смирно моё начальство.

– Значит, хочешь отыскать её и упросить взять к себе?

– Мне известно, где базируется её исследовательская группа. Ещё в плену у Половца, разговорился с одним пареньком. Он сказал, что видел хорошо экипированных вояк в промзоне, там у них обнесённый забором полевой лагерь с огневыми точками по периметру.

– С чего ты решил, что это лагерь твоей знакомой?

– Абсолютной уверенности конечно нет, – смутился Некрасов. – Но по описанию формы бойцов и внешнего вида техники всё сходится.

– Когда ты разговаривал с этим пареньком?

– Около недели назад.

– А тебе не приходило в голову, что за прошедшее время они могли уже убраться из промзоны. Или перебазироваться в другую точку?

– Риск существует всегда, – теряя терпение, выпалил Некрасов. – Но я намерен попытаться ещё раз. Спасибо за гостеприимство, но хочешь того или нет, а я собираюсь отсюда уйти.

Они уставились друг на друга и минуту молчали. Потом Зараза смущённо кашлянул, встал со стула и, приблизившись к Некрасову, разрезал верёвку на ногах.

2

Оставаться у Заразы надолго Некрасов не собирался. Когда хозяин убежища дал ему свободу, первым делом он вышел на балкон и, прильнув к наблюдательному отверстию в деревянном щите, осмотрел окрестности. С высоты третьего этажа хорошо просматривалась типичная улица спального района. Брошенные автомобили вдоль дороги, разросшийся по обочинам бурьян, запустение и бесхозность. Но несмотря на видимую умиротворённость повсюду болтались жмуры. Считать головы он не стал. И без того было понятно, что квартал представлял собой проходной двор, по которому непрерывно циркулировал бесконечный, пусть и неторопливый, поток каннибалов.

Значит ему предстоял стремительный забег.

– Надо дождаться вечера, – Зараза стоял за спиной и внимательно следил за Некрасовым.

– Издеваешься? В темноте эти твари намного активнее.

– А ещё лучше выждать пару дней. Тебе потребуются силы. Совсем доходяга, марш-бросок до промзоны не потянешь.

Некрасов хмыкнул и снова посмотрел в амбразуру.

– Ночью легко напороться на какую-нибудь голодную тварь, почему ты решил, что в темноте безопаснее?

– Потому что я проверил это на своей шкуре.

– Когда-то я со своими бойцами занимался зачисткой местности от зомби, рейды затягивались до сумерек, – Некрасов медленно отошёл от окна и уселся на стул. – Худшего времени и придумать было нельзя, все боялись тьмы и старались побыстрее убраться к контрольной точке, откуда потом нас забирали в убежище. В темноте бойцов гибло гораздо больше, чем при свете дня. Так что твой опыт ни о чём не говорит.

– Можешь утверждать что угодно, но мой пример показывает обратное, – упрямо повторил Зараза. – Если соблюдать осторожность и кое-какие правила, риск делится надвое. В темноте твари ориентируются только по запаху и звукам, не забывай, фаги когда-то были людьми и их зрение не лучше нашего, а во многом и хуже. Не спорю, доминирующий инстинкт охотника обостряет некоторые чувства, но это не делает упырей уникальнее. Отсутствие интеллекта и голод превратили их в убийственных созданий, и всё же эти биологические машины тупы, за некоторым исключением конечно.

Они помолчали немного, потом Некрасов спросил:

– Почему ты меня спас? Наверняка понимал, что придётся кормить, не говоря о том, что я мог оказаться каким-нибудь отморозком со своими тараканами в голове.

– Спасал и отморозков, – усмехнулся Веня. – Один попытался даже убить. Я ему руку протягиваю, а он в меня самодельную пику. Хорошо вскользь по скуле только чиркнула, а то бы...

– И что ты с ним сделал?

– Пальнул из дробовика и спустил в ту яму, из которой пытался вытащить.

– Всё же, почему решил меня спасти?

– Интуиция подсказала. Мне вдруг подумалось, что ты ещё необходим этому миру, вот и вмешался, чтобы потом не жалеть.

3

Зараза был прав. На одном энтузиазме и упёртости далёко не уйти. Нужны были физические силы, чёткое понимание куда двигаться и самое главное – оружие, которое мог дать только Веня.

Некрасов с аппетитом дожевал кусок консервированного мяса и осторожно поставил миску на стол. Уже около часа они слышали противоестественный рёв какой-то твари, которая ошивалась под окнами многоэтажки. Этот утробный и свирепый рёв неприятно резал слух, вызывая неприятные ассоциации и душевный трепет. Иногда казалось, что упырь намеренно болтается напротив убежища и своими воплями пытается выяснить, где прячутся живые, спровоцировав их на какие-нибудь действия.

– Упрямый ублюдок, – проговорил Некрасов. – Как часто жмуры устраивают такие концерты?

Веня покончил со своей порцией раньше и, сложив руки на животе, молча дремал.

– Некоторые фаги догадываются, что я здесь живу, – зевая протянул Зараза. – Это опасные твари, и я стараюсь их уничтожать сразу же как только о них узнаю, но обычно себя они так не ведут.

Веня поёжился, встал со стула и осторожно приблизился к окну.

– Здесь что-то не так, – добавил он. – Может тот фаг, который на тебя набросился ожил. Такое иногда бывает. Если жизненно важные органы повреждены только частично, они вполне могут очнуться и во второй раз.

– Ну и чертовщина! До дрожи в коленях пробирает, – морщась, проговорил Некрасов. – Никогда про подобное не слышал.

– Ты многое не слышал, и многое не видел. В отличие от меня.

Веня бесшумно вышел на балкон и долго вертел головой пытаясь рассмотреть, что творится на улице. Не получив желаемого, он вернулся на своё место, уселся на стул и, сложив руки на животе посмотрел на собеседника.

– Ничего не видно, – пояснил он. – Утром заберёмся на крышу и осмотрим окрестности внимательнее. Чувствую, здесь какой-то подвох.

Вопли бродячего мертвеца начали стихать. То ли он убрался прочь, то ли его уволокли другие каннибалы подальше от дома.

– Всё хотел спросить, – выдерживая паузу, начал Некрасов. – Как ты докатился до такой жизни? С военными не ушёл. Живёшь отшельником. Собираешь информацию и считаешь, что такая жизнь вполне нормальная.

– Путь к этому был не прост, – усмехнулся Веня. – В начале я чуть не спятил. Когда началась свистопляска с пандемией, я забился в свою нору и затаился как крысы. Отсиживался недели три. Еле дышал, не жрал сутками. Боялся лишний раз пошевелится. В тот период мозг словно бы отключился. Большую часть времени я спал. Чтобы не слышать крики умирающих, стрельбу вояк и вопли каннибалов, натягивал наушники. Ну, те, что используют рабочие на шумных производствах. И вот однажды я проснулся, сдёрнул наушники и услышал тишину. Спасатели не кричали в мегафоны, не выли сирены гражданской обороны, перестали гудеть электровозы на вокзале, только изредка откуда-то издалека доносились звуки пулемётных очередей. Я выбрался на балкон и увидел, что знакомого мне квартала уже нет. Горели и чадили соседние дома, всюду брошенные автомобили и гнетущая пустота, иногда над крышами пролетали вертушки, но эти полёты, как правило, заканчивались ракетными обстрелами. К счастью в мой дом ни одна из таких ракет не попала.

– Ты оказался в центре закрытой зоны, – заметил Некрасов. – А военные вертушки просто били по скоплению упырей. Кто-то решил, что таким образом можно обеспечить санитарные коридоры для беженцев.

– Но я здорово тогда натерпелся, – признался Зараза. – Мне и без того досталось по полной. Стресс свалил с лихорадкой, трясло будто пропустили ток. Тогда-то я и подумал, что смерть пожалуй не так плоха. Если сдохну, то всё закончится. Ни страха, ни фатальной безысходности, ничего кроме пустоты...

Веня тихонько рассмеялся и демонстративно развёл руками.

– Не сдох. Сколько провалялся в беспамятстве не знаю. Помню, заставил себя подняться, чтобы принести с кухни воды, посмотрел в зеркало и увидел всклокоченного типа с бородищей, выпученными глазами, вымазанного невесть чем, и такая злость меня взяла, что разбил я это зеркало вдребезги. А потом вдруг, всё встало на свои места. Решил убрать у себя в берлоге, проветрить, вонища стояла будь здоров, наконец приготовить себе нормальную еду. Из убежища не выходил, внимательно слушал, наблюдал, стараясь делать это скрытно. Тогда-то и начал записывать свои наблюдения в тетради. Я отлично понимал, что скоро на улицах останутся только заражённые и мне придётся выживать в полном одиночестве. Так, собственно и случилось. Ни призывов о помощи, ни шума проезжающей мимо машины, ничего кроме едва различимого монотонного гула. Это потом я сообразил, что гул создаётся бессвязным бормотанием фагов, которые начали кучковаться и бездумно бродить по улицам.

– Ты сказал, что подготовился, но чтобы подготовиться нужно точно знать, что должно произойти, – сказал Некрасов. – Ты ведь не провидец.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Зараза. – Я закончил физмат. «Математический расчёт катастроф» – такой была первая тема моей дипломной работы. Я вывел формула, которая позволяла на основе статистических выкладок произвести предсказание возможных катастрофических изменений в мире. Но мой куратор решил, что тема абсурдна и не актуальна. Свою задумку я разумеется не бросил. Когда работал в НИИ конструктором, параллельно производил вычисления по своей формуле. Это занятие настолько увлекло, что даже во сне мне виделись сложные расчёты и статданные. А потом мне стали сниться кошмары...

Веня прикусил губу и задумчиво посмотрел на свои ботинки.

– Мне снились фаги. Жуткие безобразные твари, которые преследовали меня и мою жену с сыном...

Лицо Заразы сморщилось и побледнело, вероятно разговор непроизвольно зацепил больную тему, которой Веня старался избегать.

– Что стало с твоими родными? – в лоб спросил Некрасов.

– Из-за моих кошмаров и этой проклятой формулы, я постоянно ругался с женой. Она решила, что я спятил. Наверное так отчасти и было, ведь я слишком навязчиво пытался убедить окружающих, что грядут страшные события. С безумным блеском в глазах, иногда силой я пытался убедить собеседника в своей правоте. Дело даже до драк доходило... Но никто мне не верил, даже родные. Однажды жена собрала вещи, подхватила сынишку и ушла к родителям.

– А ты!?

– Я разозлился на неё, подумал, что нам действительно следует пожить какое-то время раздельно и с ещё большим рвением принялся готовиться к катастрофе. Именно тогда в голову пришла мысль, что из квартиры, нужно сделать крепость. Начал скупать стройматериалы, продукты с большим сроком хранения, лекарства, в охотничьем магазине приобрёл пару арбалетов. Одну комнату переоборудовал в пищевой склад, если б ты знал чего мне стоило сохранить макароны от жучков. Даже электрогенератор купил, думал стану аккумуляторы заряжать. Кто ж знал, что движок так громко ревёт и в тишине мёртвого города его слышно даже на соседней улице. Включив его однажды, я понял, что если стану так светиться ко мне обязательно наведается рычащая компания изголодавшихся упырей.

– Не пытался выяснить, что стало с родными?

– Я думал, что успею перевезти их сюда до начала вспышки, но слишком поздно спохватился, – произнёс Веня. – Каждый день об этом вспоминаю, и не могу простить себе нерасторопность.

Некоторое время они сидели молча.

– Не хочешь пойти со мной? – спросил вдруг Некрасов. – В том убежище, о котором я тебе говорил, концентрировалось большое количество беженцев. Пусть небольшой, но всё же есть шанс, что твои родные попали именно в него. К тому же туда свозились архивы, возможно составлялись списки вновь прибывших, а по ним можно определить...

– Свой шанс я уже упустил, – покачал головой Зараза. – Да и не верится, что в тех условиях они смогли выжить. Слишком сложная перед ними стояла задача. Уж я то знаю – они просто к этому не были готовы.

Зараза встал со стула, и всхлипнув пару раз, торопливо ушёл в соседнюю комнату.

4

Прежде чем выйти на лестничную площадку, Зараза долго прислушивался. Потом он приоткрыл дверь и, удерживая её на цепочке, внимательно осмотрелся.

– Всегда проверяю, если нужно выйти на лестницу, – пояснил он. – А это беру на всякий случай.

Веня кивнул на стоявший в углу дробовик.

– Подай, пожалуйста!

– Были прецеденты? – поинтересовался Некрасов, протягивая ружьё.

– Конечно были, – Зараза снял цепочку и, распахнув дверь указал на багровые потёки. – Это случилось в первый раз, когда в мою башку пришла идея произвести разведку. Прошло два месяца после катастрофы, у меня закончилась вода, вот я и решил немного пошарить в соседних квартирах. Открыл дверь и на меня тут же набросился здоровенный фаг. От вони чуть не вырвало. У него не было руки – плоть начала разлагаться, к тому же здоровяк сильно обгорел. Представляешь, что я испытал, когда увидел это рычащее и источающее смрад пугало у себя на пороге?

Некрасов неопределённо пожал плечами.

– То что фаг оказался без руки, меня и спасло. Он замешкался, а я тем временем схватил первое что попалось под руку – газовый баллон для дачного домика. Им-то я и проломил каннибалу голову. Но самое страшное ждало впереди. Оказалось, что в подъезде он был не один. На шум стали сползаться другие уроды, которые теперь чётко знали, где прячется живой. Я запер дверь, подпёр её досками, заблокировал мебелью и другим хламом. Они ломились в неё несколько часов к ряду, и я уже начал прощаться с жизнью. Но потом твари угомонились. Внезапно, словно кто-то им приказал. Может начали жрать своего обгоревшего приятеля, может просто потеряли ко мне интерес. Точно не знаю. Разумеется на лестничную площадку я больше не совался. Только год спустя, когда я нашёл на проспекте армейский грузовик с оружием, мне пришла в голову мысль, зачистить подъезд от фагов и тем самым расширить жизненное пространство.

– Вижу, что замысел удался, – хмыкнул Некрасов. – Где стрелять-то научился?

– Всё эмпирическим путём, сынок! – оскалился Зараза. – Методом проб и глупых ошибок.

Они вышли на площадку и осторожно двинулись по лестнице наверх. Пыль. Прошлогодняя листва, застоявшийся запах мусора. Типичный среднестатистический подъезд. Только двери некоторых квартир были наглухо заколочены гвоздями и досками крест на крест. Да на окнах висели самодельные шторы из кусков линолеума и дерматина. Свет проникал через узкие бойницы, но его было достаточно, чтобы с лёгкостью видеть лежащее вокруг пространство.

– Похоже кое-кто из жильцов всё ещё дома, – поёжился Некрасов.

– В каннибалов обращались не только на улицах, – отозвался Зараза. – Кто-то приносил вирус домой...

Веня многозначительно кивнул на железную дверь с белым крестом.

– В этой пришлось заклинить замок, – пояснил он. – Я быстро сообразил, что в некоторых квартирах находятся фаги, выявил такие жилища и предпринял меры, чтобы зомби не выбрались наружу.

Глава 21

1

Чистый утренний воздух приятно холодил кожу. Некрасов несколько раз глубоко вдохнул и жмурясь от робких солнечных лучей улыбнулся.

«Вот так бы и стоял здесь, – подумал он. – Подальше от земли, от голодных уродов, которые норовят содрать с тебя мясо, от этой грязи и безнадёги».

Они выбрались на крышу через люк и несколько минут просто стояли у выхода, наслаждаясь светом и теплом. Потом Зараза дёрнул приятеля за рукав и указал направление.

В распоряжении толстяка была вся крыша, но чтобы этого добиться ему пришлось здорово постараться: обезопасить тылы, заблокировав входы из других подъездов, затянуть лазейки колючей проволокой.

На одном краю Веня разбил небольшой огород, и судя по всему считал это достижение самым выдающимся из всех.

– Не ожидал такое увидеть? – поглядывая на приятеля свысока, спросил он. – Если бы ты знал чего мне стоило притащить сюда пять тонн земли. Но всё равно этого недостаточно.

– Можно только позавидовать твоей упёртости, – отозвался Некрасов. – Хотел картошку вырастить?

Зараза пожал плечами и, опустившись на карачки, пополз к краю крыши. Чуть пригнувшись, за ним двинулся и Некрасов.

– Зачем так шифроваться? Ведь жмуры не настолько умны, чтобы вычислить нас на таком расстоянии.

– Думаешь, только жмуров опасаюсь? – Веня жестом приказал лечь на рубероид. – В городе и без каннибалов достаточно всякой мрази, которая ищет чем поживиться.

Конечно толстяк был прав, и Некрасов отлично это понимал. Воспоминания о скотской жизни в секте Половца болью отзывались под рёбрами. Он навсегда запомнил Гнутого и его мордоворотов, вместе с их способами воспитания.

– Так я и думал! – посматривая вниз, проговорил Зараза. – Фага, который чуть не порубил тебя в капусту уже нет.

Некрасов подполз к краю и тоже посмотрел вниз.

– Может и в самом деле его сожрали?

– Тогда где кровь? Где доспехи и другое барахло, которое на него навесили? – Веня вынул из подсумка бинокль и внимательно осмотрел окрестности. – Нет! Его забрали хозяева.

– Хозяева!? – Некрасов приподнялся на локтях и проследил за долговязым упырём, тащившемся по пыльной дороге. – Хочешь сказать того урода кто-то выдрессировал?

– Они называют себя вивисекторами. Это кучка изуверов, садистов и клинических параноиков, – пояснил Веня. – Я набрёл на их базу случайно, когда в городских джунглях повстречал обвешанного железом ублюдка. Фаг в доспехах тащил за собой цепь, на конце которой болталась железная болванка. Разве такого красавца можно было пропустить. Я пошёл за ним. Разумеется о моём присутствии тварь не догадывалась, а я не будь дураком осторожно плёлся следом, пока он не привёл меня к своим покровителям. Быстро темнело, потому выяснять, что да как я не стал. Но в тот раз я понял, – вивисекторы умеют контролировать своих подопечных. Через неделю я вернулся туда и тщательно всё изучил.

Некрасов с недоверием покосился на коротышку и едва заметно улыбнулся.

– Какого чёрта тебя туда понесло, если эти ребята так опасны?

– Мне было интересно, чем они занимаются, – отозвался Веня. – К тому же я подготовился и сделал всё как надо. Вивисекторы экспериментируют с фагами, препарируют и создают из них ещё более жутких тварей. Правда имплантировать железки в мёртвую плоть занятие хлопотное, это удел избранных из числа отморозков. Они сродни вольным художникам, по крайней мере вивисекторы сами себя таковыми считают. Делают эскизы, придумывают всевозможные примочки, изготавливают для подопечных броню. Я слышал их разговоры, когда лежал на крыше, у вентиляционной отдушины. Рассуждают складно, заслушаешься. Менее опытные предпочитают навешивать железо ещё на живых людей.

– На живых? – удивился Некрасов.

– Пленников, – Зараза убрал бинокль и посмотрел на собеседника. – Думаю, они отлавливают их рядом с коммунами.

– По сравнению с ними Половец, сущий ангел, – поёжился Некрасов.

– Теперь понимаешь, что попадаться живым в лапы этих уродов ни в коем случае нельзя?

2

Уходить с крыши не хотелось. Впервые за долгое время Некрасов мог дышать воздухом не опасаясь за свою жизнь, но Зараза был иного мнения, в каждом его движении чувствовалось напряжение и тревога, словно он опасался подлого выстрела из соседней высотки или какой-то другой провокации недругов. Дёрнув приятеля за рукав, толстяк жестом указал направление, после чего ловко юркнул в люк.

– Чего переполошился? – спускаясь за Веней, спросил Некрасов. – Боишься, что тебя выследили и теперь пасут, дабы наказать.

– Ничего не понимаешь, – отмахнулся Веня. – Ты кочевник, болтаешься по земле как беспризорник, а я привязан к своему убежищу и дорожу своим положением. Фаг которого я застрелил в моём списке четвёртый. Подобные ему намного опаснее, чем обыкновенные упыри, и когда они стали ошиваться рядом с моим домом я стал их уничтожать. Думаю, вивисекторы просекли, что здесь убежище и ждут, когда я сделаю ошибку. Фаги их собственность, и наверняка ублюдкам интересно кто мочит каннибалов, которых они создали своими руками.

– Да, брось! Даже отморозки не станут рисковать шкурой ради бродячего мертвеца.

Зараза остановился перед дверью в жилище и, обернувшись, внимательно посмотрел на собеседника.

– Люди изменились! – произнёс он. – Эволюционировали в соответствии с обстановкой, и не нужно думать, что в них осталось что-то из прошлой жизни. У них другие ценности и понимание реальности. Это совершенно новый вид, и с этим нужно считаться.

3

Над головой что-то громыхнуло, потом зашаркали ногами и снова грохнуло. Некрасов вздрогнул и, прогоняя послеобеденный сон, с удивлением уставился на потолок.

– Какого чёрта? – прошептал он. – Ты слышал?

Веня сидел за журнальным столиком и что-то записывал в толстую тетрадь.

– Не обращай внимания, это сосед!

– Сосед!? Хочешь сказать над тобой ещё кто-то живёт?.. или это?..

– Обыкновенный, смердящий и безумно голодный фаг. – Зараза отвлёкся от писанины и покосился на Некрасова. – Разумеется он нас слышит, но физическое истощение привело к тому, что тварь большую часть времени находится в состоянии ступора. Пробуждается только временами и болтается по квартире, надеясь что-нибудь сожрать.

– И ты спокойно об этом говоришь? – Некрасов поёжился и осмотрелся по сторонам. – Не боишься, что однажды он наведается к тебе в гости?

– Исключено! Этот выродок надёжно заперт в своей берлоге. Я проверил.

– И всё же такое соседство должно здорово напрягать.

– Я привык. Как привыкают к назойливой мухе перед лицом. Этот урод напоминает, что в мире я не одинок. Не так скучно.

Ещё пару минут до слуха доносилось невнятное мычание и шарканье подошв, а потом кто-то пронзительно взвизгнул и всё смолкло.

– Кажется нашёл обед, – проговорил Зараза. – Крысу поймал, падла!

Некрасов скривился в улыбке и, покачав головой, расслабился.

– Пошли со мной! – неожиданно сказал он. – Ты в одиночку выживал в этом проклятом городе на протяжении пяти лет, твои знания бесценны и они пригодятся в «Большом убежище». Если на промзоне моя знакомая, она не откажет в помощи.

– Я реалист, – пожал плечами Веня. – И сомневаюсь, что эти люди всё ещё там. Выживают те, кто постоянно движется, зомби быстро находят живых, а уж если найдут непрерывно атакуют. Волна за волной. Даже спецура с мощным оружием долго не протянет. Думаю, они давно сменили место дислокации.

– Но ведь не проверив, этого не узнать!?

Толстяк снова пожал плечами и захлопнул тетрадь.

– Хорошо. Я помогу тебе добраться до промзоны. Но потом я вернусь в своё убежище. А как поступить дальше ты решишь сам, в зависимости, конечно, от ситуации.

4

Некрасов был благодарен коротышке. Впервые за пять лет он встретил человека, который за свою помощь ничего не требовал. Он спас его от жуткой смерти, приютил, обеспечил едой и теперь собирался проводить до пункта назначения.

«Вот так и возвращается вера в людей, – подумал он. – Исключение из правил, уникум на фоне серой массы обречённых на прозябание. Я и сам часть этой массы, но может быть ещё не безнадёжен».

– Надо хорошенько подготовиться, – сказал Веня. – До промзоны около семи километров через кварталы и заторы. Не стоит забывать и про фагов, которые начнут охоту сразу же как только нас заметят.

Зараза принёс карту города и разложил на столике.

– На пути сплошные руины, много воронок от ракет и провалов в подземку.

– Ты помнишь войну? – неожиданно спросил Некрасов. – Как она воспринималась с этой стороны?

– Помню визг первой ракеты, которая рванула в районе эстакады, а потом всё слилось в бесконечную канонаду. Я перестал обращать внимание, да и не до этого было. В тот момент я жил словно во сне. Знаешь, несколько раз я выходил на улицу посмотреть на летящие в небе снаряды, а упыри болтались поблизости и не трогали меня. Наверное, если б они на меня набросились, я бы принял это с фатальным спокойствием. По большому счёту мне было всё равно, выживу я или нет.

– «Великое нашествие» так мы назвали ту скоротечную войну, – добавил Некрасов. – Она началась через полгода после катастрофы и завершилась в течение двух недель. Когда до всех вдруг дошло, что спрятаться от вируса негде, исчез смысл драться. Завоеватели ушли, чтобы спасаться на своей земле, а мы начали готовится к выживанию в новых условиях.

– Ты тоже воевал!?

– Воевал. Но тогда я был майором, – улыбнулся Некрасов. – И в отличие от тебя чётко понимал, что нужно делать.

– Только твоё понимание не помогло сохранить звание. Майор! – хмыкнул Веня. – Ладно. Это дело прошлое, давай лучше выберем маршрут.

Некрасов наклонился над картой города и с интересом посмотрел на кривую карандашную линию, которой Веня обозначил их путь.

– Уверен, что сможешь соблюсти последовательность действий? – поинтересовался Некрасов. – Здесь же всё изменилась?

– Кое-где я был. В своих блужданиях по городу, я пользовался головой и нашёл немало лазеек. У меня хорошая память.

– Раз так, давай рванём завтра утром.

– Нет. Пойдём завтра, но ночью.

– Проклятье, Веня! Как ты собираешься ориентироваться в темноте? Это верный способ нарваться на каннибалов и сдохнуть.

– Только ночью! Майор! – отрезал Зараза. – Я не такой идиот, чтобы предлагать верную смерть. Знаю что говорю. У меня есть приборы ночного видения.

Не находя слов, Некрасов удивлённо уставился на приятеля.

– Запасливый чертяка! – произнёс он. – Откуда!?

– Спасибо воякам, которые бросили грузовик, – отозвался Зараза. – Если помнишь я его нашёл.

5

Он очнулся мгновенно, так словно и не засыпал. Сигнал тревоги поданный его мозгом трезвонил об опасности. Ещё не осознавая, что происходит, Некрасов приподнялся на локте и прислушался.

«Так и есть, – подумал он. – Изменился ночной фон и это хреново».

За долгие годы он приучил себя к состоянию повышенной готовности, никогда не расслабляясь до конца, даже в часы невыносимой усталости он мгновенно превращался во взведённую пружину, когда этого требовала обстановка.

Он встал на ноги и бесшумно подкрался к окну. Шуршал прошлогодней листвой ветер, звенели провода на фонарных столбах, где-то далеко рычали жмуры – и вдруг слух различил щелчок, звук, который нельзя было ни с чем перепутать. Так звучало оружие снимаемое с предохранителя.

– Чёрт! – прошептал Некрасов. – Коротышка-то оказался прав.

Под окнами скрипнули обувные подошвы, едва слышно звякнуло железо. На секунду, ему показалось, что он услышал голос, внятно произнёсший несколько слов.

– Не к добру это всё, не к добру!

Запаниковать было от чего, и Некрасов бросился в соседнюю комнату. Свернувшийся калачиком Зараза, беспечно спал на диване. У изголовья стоял зажжённый светильник, в руке толстяк сжимал массивный пистолет. Рискуя схлопотать от своего спасителя пулю, Некрасов бесцеремонно пнул его в бок и отскочил в сторону.

Но Зараза и не думал стрелять. Он беспомощно вскинул руки, выронил оружие и нелепо, словно мешок с картошкой, скатился с дивана.

– Нас выследили, – зашептал Некрасов. – Какие-то люди болтаются под окнами, и сдаётся они пришли за тобой.

– Как за мной? – воскликнул Веня.

До слуха донёсся гул, вырвавшегося из раструба заряда. А потом жахнуло так, что задрожали стены, и Некрасов как подкошенный завалился на пол.

– Из РПГ долбанули, – срывая голос рявкнул он. – Ползи к выходу, будет ещё.

Некрасов оказался прав, не прошло и десяти секунд как второй заряд ударил в стену уже вениной комнаты. К счастью молодчик его выпустивший промахнулся, и это спасло обоим жизнь. Оглушенные, задыхающиеся от копоти и пыли, они выбрались в прихожую и спрятались за кирпичной перегородкой.

На Заразу больно было смотреть. Он в одночасье лишился всего, что было ему дорого: надёжного убежища, запасов продовольствия, и самое главное стабильности, которую обеспечивали стены квартиры.

– Надо отсюда убираться, – крикнул Некрасов. – Сейчас запылает барахло, и мы здесь зажаримся как куры на гриле. Пожарные-то не приедут!

Он вскочил на ноги, схватил Веню за грудки и как следует встряхнул.

– Очнись, ты, Зараза! – зарычал Некрасов. – Говори, где оружие.

Толстяк резко ударил по рукам, и стиснув зубы бросился на кухню.