Текст книги "Яд из бездны (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 34

1

Во все стороны полетели брызги и куски вырванного из под воды глея. Ходунам граната причинила небольшой ущерб. Лишь дезориентировала и немного замедлила. Но этой форы хватило, чтобы оторваться от толпы людоедов и выбраться на берег. Теперь нужно было добраться до БТРа. Некрасов сомневался, что он по-прежнему стоит на дюне. Любой объект имеющий хоть какое-то отношение к Живым быстро привлекает внимание фагов, а значит нужно как можно быстрее убираться на новую позицию. Вероятней всего это отлично понимал и водитель транспортёра – даром, что мужик убелён сединами. Вопрос лишь в том куда он свою коробку отогнал и как быстро она попадётся на глаза.

– Давай к деревьям! – крикнул напарнику Некрасов. – Надеюсь, твои бойцы в курсе, что после завершения операции с завода надо валить?

– На такой случай предусмотрены инструкции, – бросил Громов. – Кимыч и Фома опытные бойцы, участвовали в нескольких рейдах и сами способны принять решение об отступлении. Думаю, справятся без приказа!

Рокот и хрипы за спиной стали усиливаться. Фаги, очевидно, уже выбрались из моря и теперь бежали по пляжу. Они хорошо видели свою цель, и теперь беглецам важно было успеть обнаружить спасительный броневик раньше, чем толпа людоедов зажмёт их в кольцо.

Выкладываясь по полной, они преодолели сто метров голого пространства и с треском ворвались в хрустящие заросли подлеска. Кустарник и бурелом должны были замедлить выродков, но дальше, метров через двадцать, начиналась широкая плешина с оврагами, за которой виднелась грунтовая дорога, протянувшаяся вдоль берега.

– Вон они! – крикнул Некрасов, заметив движущийся по дороге БТР. – Идут параллельным курсом.

Их заметили, и водитель броневика прибавил газу. Машина выбросила облако копоти из трубы, и быстро понеслась по дороге. Башня с пулемётом повернулась в их сторону, и над окрестностями разнёсся протяжный гудок клаксона.

– Хотят чтобы мы ушли с линии огня! – закричал Некрасов. – Двигай вправо, там овраг!

Они резко поменяли направление и через пару секунд запрыгнули в узкую котловину, протянувшуюся шагов на десять. В тот же момент раздался оглушающий лязг крупнокалиберного пулемёта. Тяжёлые пули засвистели над головой. Отовсюду стали доносится свирепые вскрики обезумевших от ярости тварей. Свинцовый поток безжалостно крошил плоть оживших мертвецов, но эти существа продолжали рваться к вожделенной добыче. Некрасов отлично видел, как особо прытких фагов пули останавливали всего в нескольких шагах от ямы. Иногда у края оврага мелькали безобразные головы ходунов, а потом в воздух взмывало кровавое облако и ненавистный враг навсегда исчезал. БТР остановился и пулемётчик просто поливал окрестности бесконечным фонтаном свинца. Настоящая бойня, в которой всё определялось полнотой боекомплекта и опытностью пулемётчика.

Прошло несколько минут, и очереди стали отрывистыми, редкими, избирательными. Наконец раздались последние выстрелы и пулемёт замолк.

– Кажется всё! – процедил Некрасов.

Он поднялся на ноги и осмотрелся. Всё пространство перед оврагом было завалено изуродованными трупами фагов. Некоторые бились в конвульсиях, а один, заваливаясь на перебитую пулей ногу, болтался среди деревьев. Цепляясь за ветви редких порослей, он сердито рычал и нетерпеливо разевал пасть. Его голова была разбита, глаза залила чёрная кровь. Видел ли он человека или чувствовал его запах оставалось только гадать, но каждое движение, каждый бросок тела чётко определял конечную цель. Шаг за шагом он приближался к яме.

– Пошли! – бросил Некрасов напарнику. – Надо ещё парней твоих разыскать.

Они добежали до БТРа, и боковой люк тут же открылся.

– Живее, живее! На дороге мы видели сотни тварей! – бросил с водительского места Петрович. – Ещё Кимыча и Фому надо забрать!

Некрасов пропустил вперёд командира и запрыгнул следом. Люк тут же задраили, и машина резво сорвалась с места.

– Тубус у тебя? – металлическим голосом, спросила Мейер.

– У меня! – усаживаясь рядом с Заразой, ответил Некрасов. – Ну и задали нам жару эти уроды. Даже в море пришлось искупаться, чтобы сбросить их со спины.

– Меня не интересуют ваши трудности, – процедила женщина. – Дай мне его скорее, я должна сама убедится, что это вещь принадлежала Хофману!..

Некрасов выдавил смиренную улыбку и потянул с плеча рюкзак. Медленно, словно испытывая её терпение, расстегнул змейку, достал из него немецкий тубус и положил его к ногам Александры.

– Надеюсь, это оправдает твои ожидания, – проговорил он.

Дело было сделано, и он с облегчением откинулся на спинку.

2

– Кимыч!.. – проронил водитель, заметив среди деревьев бойца. – Молодец, выбрался, а я уж!..

Некрасов поёжился и, сгоняя с себя оцепенение посмотрел на бегущего к БТРу парня. Лязгнул открывающийся боковой люк, и в машину, до конца ещё не остановившуюся, запрыгнул взмыленный долгим забегом боец.

Кимыч тяжело дышал и жмурился от заливавшего глаза пота. Он тут же бросил автомат на пол, плюхнулся на сиденье и потянул с пояса флягу с водой.

– Где Фома? – запирая дверь, спросил Громов.

Кимыч долго пил, потом нехотя оторвался от горлышка и посмотрел на командира.

– Нет его больше! – сказал он. – Ходуны задрали... Уволокли в какой-то подвал и прикончили.

– Хочешь сказать, они загнали вас в ловушку? – Громов покосился на Некрасова. – Но вы же были вместе?

– Мы были вместе на том сарае, а потом эти ублюдки начали на него карабкаться. Десятки тварей одновременно. Под их тяжестью крыша начала проваливаться, и мы рухнули вниз. Я вскочил и побежал, а Фома не успел. Зацепился за что-то, не то разгрузкой, не то рукавом куртки. Тогда-то они его и схватили. Я видел как один ходун вцепился ему в глотку. Вырвал здоровый шмат мяса. С такими ранами долго не живут!

Глаза у парня начали слезится, губы задрожали. Выглядел он не важно: бледный какой-то, трясущийся, словно его била лихорадка. Он постоянно хлебал из фляги, судорожно глотал и ёрзал на пятой точке, крепко прижимая левую руку к торсу.

– Тебя укусили?! – чётко выговаривая слова, сказал вдруг Некрасов.

Кимыч поперхнулся и посмотрел на бывшего майора.

– Да ты что?! – бледнее ещё сильнее, воскликнул парень. – Я близко не подпускал к себе этих тварей. Я ведь на полигоне тренировался, все инструкции проштудировал... Если б меня укусили...

Некрасов вскочил на ноги и рванул Кимыча за воротник. Боец тут же вскрикнул, пытаясь отстраниться от его рук. Но было уже поздно. Некрасов дёрнул так, что расстегнулись пуговицы. Под курткой, в области правой ключицы хорошо был заметен след от укуса. В разорванной водолазке цвета хаки зияла рваная дыра. Сквозь наспех наложенную повязку проступили багровые пятна, кожа вокруг раны покрылась некротическими пятнами и осклизла.

– Всё парень, ты уже обречён! – прошептал Некрасов.

Он вернулся на своё место и на всякий случай взял в руки свой автомат.

– Петрович, останови машину! – рявкнула Мейер. – У нас явное нарушение инструкций!

БТР остановился, но глушить движок водитель не стал. Несколько секунд все сидели молча. Мейер смотрела на Кимыча холодным, абсолютно равнодушным и безжизненным взглядом. Смотрел на него и Громов, во взгляде которого читалась растерянность и непонимание. Он впервые терял людей, и не знал как это переварить. Тритон смотрел себе под ноги, покачивал головой и морщился: не то пытался подавить брезгливость, не то жалость. Зараза, напряжённый и сосредоточенный опасливо поглядывал на Некрасова. Гаврилов кряхтел и шмыгал носом. Только Петрович высматривал что-то в триплексе бокового окна воспарив в каких-то житейских мыслях над всеми ужасами бренного мира.

– Выметайся! – процедила Мейер. – Инкубационный период у вируса всего два часа. Скоро ты станешь опасным.

– Вы не можете так поступить! – злобно выкрикнул Кимыч. – Я рисковал жизнью ради вашего поганого тубуса...

– Убирайся! – Мейер вытащила из кобуры пистолет и направила его на бойца. – Или ты хочешь, чтобы я застрелила тебя прямо здесь.

Кимыч застонал, негромко выругался и от бессилия заскрежетал зубами.

– Громов! Открывай люк! – приказала женщина. – Наш попутчик выходит!

Командир послушно отворил дверцу и чуть посторонился.

– Можешь взять своё оружие, – бросила Александра, когда Кимыч поднялся с сиденья. – Только не дури и не стреляй вдогонку.

– Не буду! – смиренно отозвался Кимыч. – Всё равно магазин пустой!

Он выбрался из бронекапсулы, отошёл в сторону и с презрением посмотрел на пассажиров БТРа.

– Будьте вы прокляты! – Донеслось сквозь лязг запираемого люка.

3

БТР здорово тряхнуло да так крепко, что клацнули зубы. Некрасов поморщился и провёл кончиком языка по кромке резцов, словно проверяя их сохранность.

Петрович тихонечко выругался и сбавил скорость, чтобы объехать какую-то рытвину.

– Любой может оказаться на его месте, – сказал Зараза, минут десять спустя. – Я частенько об этом думаю... А что собственно мы знаем о посмертном существовании? Каково это быть фагом? Что они чувствуют и чувствуют ли они вообще что-то? Может в повреждённых клетках мозга иногда появляются какие-то проблески?

– Не люблю такие разговоры, – отмахнулся Некрасов.

– А я люблю! – пихнул локтем Веня. – Это не даёт закиснуть и превратиться в тупицу. Мозг нужно напрягать, тогда этот жирный сгусток будет в тонусе...

Некрасов демонстративно отвернулся и прикрыл глаза. Иногда он открывал их и поглядывал на Мейер, которая с интересом изучала тубус Хофмана и что-то записывала в блокнот. Металлическая болванка лежала у неё на коленях. Близкий контакт с этим зловещим контейнером нисколько её не смущал, а ведь в нём мог скрываться вовсе не антидот, а какая-нибудь ещё более смертоносная разновидности зомби-вируса.

«Эта стерва сильнее, чем кажется, – подумал Некрасов. – А ведь она и в самом деле могла прострелить Кимычу череп. И глазом бы не моргнула, разве что прикрылась дабы не забрызгаться».

Некрасов поёжился и попытался отвлечься от унылых мыслей, но они всё вертелись и вертелись в его голове как назойливые мухи над плошкой мёда. Как не гони – всё без толку.

– Гнусное у них существование, – сказал он, не поворачиваясь к Зараза. – Они ничего не помнят и ничего не чувствуют. Не хотел бы я оказаться на том месте, про которое ты сказал.

4

– Сейчас на шоссе выберемся! – сказал Петрович. – Этот участок знаю плохо, возможно будут заторы из автохлама, тогда придётся расчищать дорогу рылом.

– На твоё усмотрение, – бросила Мейер. – Только постарайся не встать. Нам надо быть на пристани до наступления темноты.

Некрасов согнал с себя остатки дремоты и покосился на Мейер.

– Надеюсь, ты не собираешься вскрывать этот контейнер прямо здесь? – спросил он.

– Для этого существует лаборатория, – отозвалась женщина. – Контейнер сделан на заказ. Здесь написано «Дункельхайт» – значит, это то что мы искали.

Глаза её блестели азартом, но лицо было абсолютно бесстрастным. Если эта женщина что-то и чувствовала, то отлично скрывала свои эмоции от посторонних.

«А может и в самом деле в её жилах течёт холодная кровь рептилии?» – усмехнувшись, подумал Некрасов.

Он поймал себя на мысли, что неосознанно восхищается её способностью отвлекаться от банальностей и повседневной суеты. Всё что не касалось поставленной задачи, она считала пустяками не заслуживающими внимания. Человеческая жизнь её тоже не волновала, – важнее получить результат, а трупы в канаве на пути к этому результату всего лишь материальные издержки, которые можно с лёгкостью списать на форс мажор.

– Всё хотел спросить! – оживился Некрасов. – Кто на той плешине мертвяков пулемётом покрошил? Если б не эта поддержка, синерожие на запчасти нас бы растащили.

– Это Тритон! – кивнул Гаврилов. – Он у нас отличник. Лучший пулемётчик в учебке был.

Некрасов покосился на салагу и благодарно кивнул. Теперь было понятно для чего Мейер взяла этого юнца в команду. Лучший водитель, лучший командир, лучший стрелок – она подбирала персонал как эффективный менеджер, которому нужны только профессионалы.

Петрович вдавил педаль в пол, и БТР пошёл быстрее. Судя по всему впереди лежал относительно свободный участок дороги, который он хотел проскочить как можно быстрее. Вскоре и объяснение этому нашлось. По дороге и по её обочине тащились десятки фагов, которые завидев движущуюся машину начали протяжно и громко мычать. Стадный инстинкт гнал их на запад, туда где располагался порт с огромной промзоной и сетью складских центров. Серые, облачённые в грязные лохмотья, изуродованные вирусом, истощенные, они шли вперёд, не понимая зачем. Их влекли туда рефлексы, молекулы запаха сулившие утоление голода, какие-то сиюминутные вспышки остаточной памяти в сумеречном состоянии бесконечного прозябания.

– Чёртовы твари! – процедил Петрович. – Так и лезут под колёса, ублюдки тупые!

По броне застучали руками. Какой-то особо любопытный фаг сунулся рылом в боковое окошко, за что ту же поплатился, получив ощутимый удар скобой по голове. Некоторые, при виде БТРа, впадали в ступор, стояли столбом на пути и тупо смотрели белесыми глазами в пустоту. Тогда Петровичу приходилось их объезжать, прикладывая весь свой опыт, чтобы старательно обойти препятствие. То ли из принципа, то ли из каких-то суеверных соображений, но давить тварей он не хотел.

– Не люблю такие ситуации! – выжал из себя водитель. – Потом жуткие рожи в кошмарах будут сниться.

Злобно зарычал в стороне одинокий ходун, и проклятый участок остался позади.

5

Когда снова стал ощущаться гнилостный запах водорослей, Некрасов начал ёрзать. Воспоминания пятилетней давности вызвали неприятные ощущения душевного дискомфорта. Предстояло вернуться на Призрак, вернуться туда, где всё началось, к порогу за которым смерть, в этот затхлый промозглый бункер, в котором сумасшедший нацист проводил свои жуткие эксперименты. Что он оставил за бронированной дверью, что спрятал за бетонными перегородками?

Машина пошла под гору – значит они спускались к береговой линии. Некрасов поморщился и прильнул к бронестеклу. Несмотря на узость визуального обзора ему хорошо была видна, обветшавшая за годы бесхозности портовая инфраструктура. Ржавые гиганты краны, многорядные залежи контейнеров, брошенные грузовики и множество других атрибутов застывшей навсегда торговой жизни.

– Ваш катер в порту? – насторожился Некрасов.

– На частной пристани, – ответила Мейер. – До катастрофы там располагался яхтклуб. Мы посчитали, что среди хлама замаскировать наше судно легче всего.

– Его кто-нибудь охраняет?

– Проверенные бойцы, – влез Громов. – Они прошли хорошую подготовку, так что никаких сюрпризов быть не должно. Близко жмуров не подпустят.

– Знаю я вашу подготовку, – пробурчал Некрасов. – Прежде чем лезть в пекло, советую осмотреться. А-ну Петрович – притормози у крайнего ангара.

Водитель стрельнул взглядом в сторону Мейер и едва заметно пожал плечами.

– Выполняй! – выдержав паузу, бросила женщина. – Осмотримся на всякий случай...

Петрович послушно остановил машину, но двигатель глушить не стал.

– Останови и движок! – посоветовал Некрасов. – За последние пять лет мир стал намного тише. А рёв твоего мотора слышен на сотни метров вокруг. Боятся нужно не только мертвяков, в порту могут ошиваться мародёры, которым вскрыть эту консервную банку дело нескольких минут.

На этот раз получать одобрение со стороны босса Петрович не стал. Он заглушил движок и невозмутимо откинулся на спинку кресла.

Некрасов перебрался к выходу, и секунд десять все сидели молча, прислушиваясь к звуковому фону снаружи. Тихо завывал в отдушинах ветер, где-то над головой поскрипывали провисшие провода на столбах. Убедившись, что поблизости никто ногами не шаркает, бывший майор открыл боковой люк и высунул наружу ствол автомата. Подождал ещё несколько секунд, потом распахнул дверь и выскочил из бронекапсулы.

БТР застыл посреди дороги спускавшейся к пристани. По правую руку ржавый ангар, закрывавший машину от посторонних глаз, по левую небольшая рощица, за которой виднелась серовато-зелёное суровое море. В полу-километре от точки где они остановились виднелась деревянная пристань, к которой были пришвартованы несколько потрёпанных, никому уже не нужных яхт. Напротив пристани возвышалось двухэтажное административное здание.

Некрасов вскинул автомат и прильнул к окуляру оптического прицела. Внимательно осмотрел лежащую поблизости от пристани территорию и удовлетворённо ухмыльнулся.

– Что-нибудь обнаружил? – послышался за спиной голос Громова.

– Всё что нужно для правильных выводов, – ответил Некрасов. – Думаю, кое-кто нас уже там дожидается. Зови сюда Мейер!

Но звать её не пришлось, она стояла позади, а Гаврилов прикрывал ей спину.

Глава 35

1

Пристань из палубной доски, прямым выступом уходила в море метров на тридцать. Доски немного покоробились, местами вздыбились и почернели. Две полузатопленные яхты торчали из воды кормой вверх, третья, чуть завалившись на правый борт, всё ещё держалась на плаву. Толстый манильский канат закреплённый на кнехте не давал ей отправится в последний дрейф. Но это только пока. Очередной зимний шторм наверняка завершит начатое в прошлые сезоны и добьёт этот реликт роскошной жизни о сваи причала.

Военный катер рассчитанный на малый десант был пришвартован за яхтами. Маскировочка та ещё. Для внимательного наблюдателя не составит труда понять, что он здесь базируется не случайно.

Некрасов сместил автомат градусов на тридцать и, не отрываясь от оптики, осмотрел окрестности. Внимание привлёк угол административного здания, у которого бесформенной серой массой лежал труп фага. Над ним роились зелёные мухи. В чуть повёрнутой голове мертвеца зияло пулевое отверстие. Свеженькое, сделанное профессиональным выстрелом с достаточно большой дистанции.

– Ты что-то обнаружил? – приближаясь, спросила Александра.

– Здесь слишком тихо, – отозвался Некрасов. – И дураку понятно – от фагов эту территорию зачистили специально. Чтобы твари не мешали выполнять важную задачу. Трупы сбросили в какую-нибудь яму, чтобы не воняли. Не думаю, что эту гнусную работу сделали твои бойцы.

Некрасов снова посмотрел на катер и нервно засопел. Судно выглядело брошенным, на корме валялся кусок брезента, край которого свисал до самой воды. Под ним стояли пластиковые канистры с топливом, одна из которых лежала на боку.

– На досках пристани следы крови, которую пытались замыть, – пояснил бывший майор. – Светлые щепки от пробитой пулями древесины. Парочка новеньких гильз. Блестят как у кота одно место... старые давно бы позеленели, а эти лежат и сверкают.

Мейер забрала у Громова бинокль и посмотрела на катер.

– Хочешь сказать моя охрана ликвидирована?

– Думаю, что так. Скорее всего поработали снайперы, а уже потом трупы убрали с глаз долой. Скорее всего спихнули в море, чтобы запах свежей крови не привлекал внимание ходунов. Мародёры заниматься уборкой не станут. Заберут что смогут унести и свалят. Полагаю – конкуренты?!

– Значит, в Совете директоров решили сыграть на опережение, – помрачнев процедила Мейер. – Оперативно сработали. А я думала они дадут мне фору.

– Кто-то из твоей группы сливал им секретную информацию, – добавил Некрасов. – Так что про все твои шаги они похоже знали заранее.

Александра побагровела от злости и снова посмотрела в окуляры бинокля.

– Если они пришли сюда раньше, почему не уничтожили катер? Ведь так проще... Нет средства передвижения – нет и результата.

– Между прочем эти ОНИ никуда не делись. Не знаю, что за ребята объявили на нас охоту, но они хорошо подготовились и всё ещё здесь. Ждут когда прибудет наша группа, чтобы...

Некрасов примолк и задумчиво почесал подбородок.

– Что ж замолчал? Договаривай! – взяв себя в руки, сказала женщина.

– Думаю, всех кроме тебя должны ликвидировать, а ты как носитель важной информации вернёшься в Обитель, чтобы ещё немного послужить боссам. Ну а потом на фермы или в расход.

– Чудесная перспектива! – хмыкнула Мейер. – И какие будут предложения?

Некрасов повесил автомат на плечо и посмотрел на Громова.

– Сколько по твоему в группе противника бойцов? – спросил он.

– Не меньше десяти, – ответил тот. – В соответствии с инструкцией разработанной в службе безопасности это оптимальный состав боевой группы для работы за пределами Обители.

– Будь я на месте их командира, я бы разместил наблюдательный пост в здании администрации, – сказал Некрасов. – Другого здания для этих целей поблизости нет. Два этажа. Чердак. Господствующая высота, с которой небольшое число бойцов с лёгкостью перещёлкает приличный отряд.

– Если ты прав, то там не больше трёх человек, – пожал плечами Громов. – Остальные в опорном пункте в каком-нибудь надёжном укрытии, где можно разместить технику и материальную часть. Они будут ждать сигнала из наблюдательного поста.

– Так может есть смысл наведаться к ним и нейтрализовать по тихому? – поинтересовался Некрасов. – Зайдём с тыла, освободим дорогу к катеру. Заодно посчитаемся за твоих парней.

Громов покосился на майора и оскалился в мрачной улыбке.

– Они тоже свои, только оказались не на той стороне.

2

Некрасов шёл первым. Он отлично понимал, что отсутствие фагов в поле видимости только временное явление. Скоро какая-нибудь одинокая сволочь забредёт на территорию яхтклуба, а уже вслед за ней притащатся другие, которые обязательно почувствуют свежатину и станут рыскать по окрестностям в поисках жратвы.

С ним пошёл Громов и Зараза. Толстяку надоело торчать в броневике, о чём он не преминул заявить во всеуслышание. Мейер, как впрочем и всем остальным, на него было абсолютно наплевать поэтому никто не возражал. Гаврилов молча выдал Заразе автомат и пару магазинов.

– Только не потеряй! – бросил он напоследок.

– На открытом воздухе я как рыба в воде, – опасливо озираясь, заметил Веня. – Да и ноги уже пора размять.

– Надеюсь, ты не собираешься смыться? – в лоб поинтересовался Некрасов. – Дело, конечно твоё, но я на тебя рассчитывал.

Ждать ответа он не стал. Собственно и ему в какой-то степени было наплевать на этого увальня, и всё же он к нему привык, дополнял он его что ли... как ещё одна рука или третий глаз.

– Мысль у меня такая конечно возникала, – проговорил из-за спины Зараза. – Но я подумал, что бродить по городу в поисках надёжной норы слишком хлопотное занятие. Куда безопаснее с этой ненормальной дамочкой...

– Эй, ты! Полегче на поворотах! – зашипел Громов. – Пока ты с нами она твой босс, а к боссу надо проявлять уважение.

Слова вояки вызвали у Некрасова улыбку, – всё-таки каким же наивным придурком был этот принципиальный паренёк. Ведь за последнее время Александра Мейер уже не раз демонстрировала свою беспринципность и лицемерие.

Перебежками они обогнули ангар, под прикрытием которого остался БТР, вышли на погрузочную площадку и, пробежав по замусоренному асфальту метров двадцать остановились перед крутой лестницей ведущей к морю. Отсюда открывался отличный вид на окрестности.

– Гляди! – толкая командира локтем, процедил Некрасов. – Вон куда дохляков спихнули.

Под последним пролётом лестницы, в широкой промоине, которой заканчивалась сточная канава, валялись трупы фагов. Их свалили в кучу как ненужный хлам. Обезображенных вирусом, покалеченных пулями, источающих миазмы.

От лестницы до здания яхтклуба было не больше тридцати метров. Преодолеть их дело нескольких минут, но Некрасова смущала стеклянная дверь запасного выхода, которая выходила прямиком на первый пролёт. Если там находился дозорный, то незамеченным их визит точно не останется. Вояки противоборствующей стороны поднимут шум и всё закончится полнейшим разгромом.

– Думаю, они заняли позицию на втором этаже, – словно прочитав мысли, сказал Громов. – Забаррикадировались в комнате с окнами выходящими на пристань, чтобы была возможность отступить по крыше если какая напасть. Это входит в программу выживания. Нас этому учили!

– Тогда пошли! – кивнул Некрасов. – Надеюсь, ты прав, и нас не нашпигуют пулями на полпути к цели!

Они быстро спустились по лестнице и подбежали к домику. На всякий случай Некрасов дёрнул за дверную ручку, автоматически, без какого-либо расчёта на удачу. Разумеется дверь оказалась запертой. И это понятно – оставить вход открытым всё равно что пригласить мертвяков на ужин. А уж как эти твари умеют подкрадываться и внезапно атаковать наверняка отлично знали и в Обители.

Взламывать дверь, значит выдать себя с головой, нужен был какой-то другой вариант менее шумный и более эффективный. Некрасов торопливо заглянул за угол и обнаружил пожарную лестницу ведущую на крышу. Первая ступенька находилась от земле в паре метров. Хорошо оттолкнуться, подтянуться и быстренько вползти на крышу.

– Туда! – кивком указал он. – Я видел слуховое окно. Проникнем через него на чердак, а там уж...

– Советую поторопиться! – зашептал Зараза. – Гляди! Фаги уже под носом болтаются.

Некрасов и сам уже заметил нескольких выродков, которые бесцельно бродили по мокрому песку. До них метров сто. Но что эти сто метров, если твари почувствуют поживу?

– Давай толстяк! – бросил Некрасов. – Ты первый!

Он толкнул Веню в спину, и тот послушно бросился к лестнице. Подпрыгнул, вцепился в железную скобу и, извиваясь словно жирный червяк начал перебирать руками постепенно подтягивая тело всё выше и выше.

3

Слуховое окно было приоткрыто. На облезлом отливе лежало скособоченное гнездо какой-то птицы, в котором белели пёстрые скорлупки. Прошлогодняя листва забившаяся в зазор между коробкой и створками, пучок серой травы, намертво прилипшие к стеклу рыбьи косточки – кто открыл окно и когда, оставалось только догадываться, впрочем это было не важно – главное им не нужно ничего ломать и соответственно шуметь.

– Первым пойду я! – предупредил Громов.

Он слегка надавил на створку, и та подалась внутрь. Приглушённо скрипнула, заставив поморщится. Потом во что-то упёрлась. Давить дальше рыжий не стал. Осторожно протиснулся в чердачное помещение и открыл створку полностью.

– Накидали всякого барахла, – зашептал он. – Не споткнитесь! Тут повсюду старая мебель.

Некрасов забрался в комнату и отошёл в сторону, чтобы освободить дорогу Заразе.

Пахло затхлостью, мокрыми тряпками и мышами. По-видимому крыша протекала, и во время дождей ненужное никому барахло напитывалось влагой, которая испарялось только в летние сезоны. Паутина по углам, чёрная плесень разукрасившая дощатые стены, всюду следы бесчинства грызунов. Кучки источенной бумаги, опилки и мышиное дерьмо.

Впереди стеклянная дверь. За пыльным, мутным стеклом призрачные отблески электрического света. Некрасов осторожно подобрался к двери, надавил на ручку и слегка её приоткрыл.

За дверью металлическая площадка и крутая лестница ведущая вниз. Поначалу он ничего не услышал, но через пару секунд до слуха донеслось шуршание, – такие звуки мог издавать человек который долго стоит в одной позе и от скуки переминается с ноги на ногу. Бывший майор потянул носом и, ощутив запах кофе, криво улыбнулся. Противник себя открыто светил, нисколько не заботясь о маскировке. Впрочем, спецов можно было понять – атаки со стороны Живых они не ждали, а людоеды предупредят о своём визите заблаговременно. Будут шаркать, мычать, тупо ломиться в двери. К тому же чужие парни были просто уверены, что выполнив инструкции, они всё предусмотрели и никаких неожиданных ситуаций быть просто не может.

«Расслабились тупицы! Кофейком балуются! – злорадствуя подумал он. – Разве можно полностью доверяться инструкциям? Наверняка их писали теоретики, которые никогда не выбирались за пределы Обители».

Некрасов жестом дал понять, что нужно соблюдать полную тишину. Выскользнул на лестничную площадку и крадучись двинулся по лестнице вниз. Соблюдая дистанцию, его компаньоны пошли следом.

Ступенька, ещё ступенька. Холодный свет кемпингового фонаря отбрасывал на обшарпанную стену размытое белое пятно, в котором застыла рыхлая человеческая тень. Наверняка эта тень принадлежала дозорному следящему за пристанью.

Когда Некрасов дошёл до середины пролёта он уже представлял с какими силами придётся столкнуться и решение задачи представлялось ему простым как вареная картошка. Прикончить этих олухов дело нескольких секунд. Один стоял у окна. Снайперка, словно разомлевшая от тепла кошка, лежала на руках с направленным в паркет стволом. Второй спал на стоявшей в углу раскладушке. А третий сидел в плетённом кресле и, подсвечивая себе фонарём, читал какой-то древний журнал. В одной руке он держал алюминиевую кружку с кофе.

Видимо стоявший у окна что-то почувствовал. Парень резко повернул голову и уставился на Некрасова расширенными от удивления глазами.

– Стой смирно, мразь! – рявкнул из-за спины Громов. – А не то!..

Но вояка со снайперкой стоять смирно не собирался. В себя он пришёл быстро. На его лице отразилась присущая решительному человеку злость. Он молниеносно развернулся и вскинул винтовку.

Что случится дальше Некрасов понимал отлично – парень просто спустит курок и размозжит кому-нибудь башку.

Но первым выстрелил Громов. Пуля из его АК попала снайперу в правое плечо, прошила его насквозь и застряла в стене.

Раненный громко вскрикнул и, выронив винтовку завыл от боли.

– Ну что подонки, весело было убивать моих парней? – выступая вперёд, процедил рыжий. – Наверное, на премиальные рассчитываете, суки?

Громов подскочил к сидевшему в кресле, вышиб из его руки кружку и крепко приложил кулаком в лицо. Вояка беспомощно охнул и наклонился вперёд.

– У меня слабые сосуды! – хватаясь за сломанный нос, проговорил он. – Зачем же так бить?

Из носа хлынула кровь, которая тут же залила пол у его ног.

– Ничего, как-нибудь переживёшь! – зашипел рыжий, подхватывая автомат противника. – Заткни тряпкой, а то всё здесь изгадишь.

Некрасов подошёл к окну и бросил взгляд на лежавшее внизу пространство. Катер Мейер был как на ладони. Он лениво переваливался с волны на волну, иногда касаясь левым бортом досок пристани. Если бы они не предприняли меры, все кроме Александры уже лежали бы на этих досках хладными трупами.

– Какие у вас задачи? – спросил Некрасов, повернувшись к раненному снайперу.

Тот сидел на полу и, стиснув зубы от боли, с ненавистью поглядывал на Громова.

– Убить всех, – процедил он. – В руководстве решили, что люди с сомнительной репутацией больше доверия не заслуживают.

– И Мейер тоже?

Снайпер чуть помедлил, потом кивнул.

– Мы получили приказ действовать по своему усмотрению, – добавил он. – Приказа сохранять ей жизнь не было.

– Что после выполнения задачи? – Некрасов подхватил валявшуюся на полу винтовку и в качестве трофея повесил её на плечо.

– Эвакуироваться к точке сбора для последующей передислокации, – отозвался раненный. – Дальше нас должны перебросить на Призрак.