Текст книги "Яд из бездны (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

«Знать бы только наверняка, что этот полевой лагерь её. А то ведь прикончат, как людей Половца и даже не спросят, зачем приходил».

Он услышал шарканье и тихий шелестящий рокот, который оповестил приближение группы тварей. Разбрызганная по асфальту кровь медика, на какое-то время их замедлит, а может и вовсе остановит. По крайней мере Некрасов хотел в это верить. Он пригнулся к земле и, прячась за остовами легковушек, побежал к темнеющей громаде домов.

Тьма сгущалась слишком быстро. Некрасов шкурой ощущал голодные взгляды, которыми его сопровождали болтавшиеся в подворотнях твари. Они не могли взобраться на эстакаду, но свою потребность в жратве, активно выражали громким отрывистым рычанием. Многие из этих бездушных кукол потащатся следом, по нижним ярусам замысловатой городской развязки и, когда Некрасов доберётся до выезда с эстакады, его уже будут ждать, сотни ошалевших от голода жмуров.

«Вот же ублюдки, – подумал он. – Сколько желающих снять с моих костей мясо и ни одного, кто бы предложил перекусить».

Глава 18

1

Впереди стоял фургон. Груз – многочисленные коробки с обувью – бесхозной заплесневелой грудой был разбросан в радиусе десяти метров. Грузовик стоял поперёк дороги, почти на половину перегораживая автостраду, что мешало чётко видеть, находившееся впереди пространство.

Напрягая слух и зрение, Некрасов подбежал к фургону и, прижимаясь к борту спиной, медленно добрался до кабины. Потом запрыгнул на подножку и вскарабкался на крышу. Чутьё не подвело – возле грузовика ошивалась разнополая парочка упырей, которые облюбовали это место для отдыха. Они его ещё не заметили зато он хорошо видел, как два жутких оборванца с комфортом устраиваются на грязных коробках.

Подобные картины всегда вызывали противоречивые чувства: с одной стороны жалость к этим человекоподобным созданиям, с другой отвращение, от которого по хребту пробегала дрожь. Стоило ему пошуметь, как иддилическая сценка из «обыденной жизни» зомби тут же сменится душераздирающим буйством оголодавших зверей. И тогда уноси ноги. А попади он в их лапы – его тут же разорвут на части и сожрут.

Некрасов осторожно слез с крыши и, сделав приличный крюк, обошёл жмуров стороной. Ориентироваться стало ещё сложнее, и он стал ощущать беспокойство. Впрочем, до паники пока было далеко. Он отлично понимал, что до промзоны в темноте не добраться, а раз так, то нужно разыскать какое-нибудь укрытие, причём сделать это в ближайшие полчаса. Вскоре он заметил впереди груду металла, которая когда-то была вертолётом, одна из лопастей, словно мост выходила далеко за пределы эстакады и касалась краем телекоммуникационной вышки, на которой можно было переждать ночь.

Полной безопасности это убежище, конечно не гарантировало, но по крайней мере давало шанс дожить до рассвета.

Некрасов с трудом переполз на другой край вертолётной лопасти и, цепляясь за ржавое железо вышки, вскарабкался метров на десять. Здесь располагался небольшой технический балкончик с нависавшими над ним тарелками антенн.

«Не самое комфортное место для ночёвки,– подумал он.– Если до утра не околею – значит повезло».

Он уселся на решётчатый пол и плотнее укутался в бушлат. Служебная площадка была открыта всем ветрам, и через несколько минут неподвижности, он понял, что даже раздавленный усталостью, не сможет здесь заснуть. Холод пронзал до костей, да и зубы стучали как кастоньеты, мешая погрузится в благостное забытье. К тому же часов пять он ничего не ел, а тот скудный паёк из куска чёрствого хлеба, который с широкого плеча выдал Половец, давно переварился так, и не добавив сил.

«Сколько раз я думал, что уже достиг дна и падать дальше некуда, – с горечью усмехнулся Некрасов. – Однако ж нет, я снова падаю и опять не вижу дна. Меня вытурили из «Треугольника» и я оказался в плену у выродков, потом сбежал из плена и оказался в логове людоедов. До чего же ты дожил – идиот несчастный?».

Он сжался в комок, насколько позволяла ему собственная комплекция и, натянув шапку на глаза, зажмурился. Теплее не стало, зато он достиг того состояния относительной стбильности, в котором не хотелось шевелиться. Это позволяло сберечь энергию и хотя бы немного отдохнуть. Если он о чём-то и мечтал в данную минуту, то только о своей плащ-палатке. В ней-то он чувствовал бы себя как дома.

Прислушиваясь к завыванию ветра и отдалённой возне ночных охотников, Некрасов вспомнил слова Мейер. Теперь её упрямое стремление вскрыть бронированную дверь бункера не казалось таким уж абсурдным. Пять лет назад, сделать это помешали жуткие обстоятельства. Но быть может, открой они дверь, и пандемии можно было бы избежать?

«Надо было соглашаться, – подумал Некрасов. – А я струсил и теперь сижу на антенне и замерзаю как последняя собака».

Ему захотелось заснуть: спрятаться в царстве Морфея от проклятых сомнений и сожалений, но всепроникающий холод ни на минуту не давал покоя. Так он и просидел до рассвета, пребывая в состоянии полусна, вздрагивая от шорохов, далёкого утробного рычания или пронзающих порывов ветра.

2

Некрасов открыл глаза и уставился на высокое здание, в стёклах которого тускло отражалось желтоватое утреннее солнце. На последнем этаже в распахнутом окне трепыхалась серая тряпка. Несколько воробьёв возились на отливе соседнего окна, выдёргивая друг у друга обрывок газеты.

Он услышал скрежет металла минут десять назад. Этот звук доносился издалека и какое-то время Некрасов не придавал ему особого значения, но потом звук стал сильнее.

Он нехотя пошевелился, согнал остатки сна и посмотрел себе под ноги. По вертолётной лопасти, цепляясь руками и ногами за её края, полз вымазанный грязью упырь. Вероятно, этот субъект неоднократно соскальзывал под эстакаду, где огромная грязевая лужа смягчала падение, но с упрямством свойственным его сородичам он возвращался к исходной точке и начинал свой путь заново.

– Выследил таки, гадёныш! – процедил Некрасов.

Жмур рыкнул в ответ и нетерпеливо оголил почерневшие от грязи зубы. Едва различимые зрачки на мутных глазах мгновенно сфокусировались на фигуре человека.

«Пора отсюда смываться, – вскакивая на ноги, решил Некрасов. – Не хватало, чтобы к выродку присоединились его дружки».

Единственная дорога к отступлению находилась внизу и, перескакивая с одной опоры на другую, Некрасов начал стремительный и опасный спуск. До земли было не меньше десяти метров и падение с такой высоты не сулило ничего хорошего. Даже если он не разобьётся, а только покалечится, для жмуров он станет лёгкой добычей – людоеды без труда выследят и прикончат раненного.

Заметив ускользающую добычу, упырь протяжно и злобно завыл. Этот истошный нечеловеческий вопль больно ударил по перепонкам, и Некрасов шкурой ощутил как по хребту пробежал холодок.

Через секунду его ноги коснулись бетонной площадки. Вскинув ружьё, он беспокойно огляделся по сторонам. Земляные склоны расположенные под автострадой, густо заросли кустарником и травой. Ко всему прочему повсюду валялся бесхозный автохлам. По опыту Некрасов знал, что на таких свалках легче всего наткнуться на засаду и стать обедом для какой-нибудь изуверской твари.

Над головой всё также продолжал вопить зомби, но теперь он уже не полз по лопасти, а висел на ней держась одной рукой.

Не дожидаясь пока жмур снова свалится в лужу, Некрасов бросился в заросли кустарника. Даже если здесь его подстерегали твари, продраться сквозь бодылья в человеческий рост им будет также сложно как и ему. К тому же у него был заряженный дробовик.

Пробежав метров двадцать, он резко свернул вправо и бросился по склону наверх. Ему нужно было вернуться на городскую автостраду, так по-крайней мере он мог расчитывать, что потом не заблудится в городских лабиринтах.

Он выскочил на асфальтированное шоссе и, пробежав ещё метров сто, свернул на боковую улицу.

Только оказавшись среди домов он понял, что выбрал неверное направление, однако возвращаться было слишком рискованно. Он оставлял за собой слишком чёткий след, по которому уже наверняка брели десятки охотников.

3

Его обоняние трезвонило об опасности. Он ощущал тварей носом. Прячась в кустарнике Некрасов несколько раз видел, маячившие над крышами автомобилей кудлатые головы упырей. Они тоже чувствовали его запах, но не могли определить, где он находится. Впрочем, достаточно было сделать одно неверное движение и попастся им на глаза и тогда начнётся бесконечный забег. Они будут преследовать его, пока он не сделает какую-нибудь ошибку или не наткнётся на ещё одну группу охотников.

«Вариантов немного, – подумал он, крепче сжимая ружьё. – Или пробиваться вперёд, или пробиваться назад. В обоих случаях шанс выжить приближается к нулевой отметке».

Над ним нависала многоквартирная коробка, у стены которой, в зарослях сорной травы он таился уже минут десять. Все пути к отступлению были отрезаны. До слуха постоянно доносились отрывистые свирепые окрики каннибалов; но хуже всего было то, что Некрасов понятия не имел, где сейчас находится и в каком направлении нужно бежать, чтобы добраться до промзоны.

«Вот ты и вляпался, приятель, – промелькнуло в голове. – Вляпался по самые уши».

Он вскочил на ноги и бросился к ближайшей легковушке, чтобы влезть повыше и хорошенько осмотреться. Ему нужно было сориентироваться на местности, а уж потом принимать какое-то решение. Выставив перед собой ружьё, он запрыгнул на крышу и, припав на колено, огляделся вокруг. Твари были повсюду, но ближайший к нему упырь находился шагах в двадцати поодаль и пока не обращал на живого человека никакого внимания. Это вернуло надежду, и Некрасов расслабился. Расслабился непростительно, потому что в тот же миг какая-то сила бесжалостно сбросила его на асфальт.

Нападение оказалось столь неожиданным, что ему не удалось даже сгруппироваться. Он упал на спину, ударившись локтями и затылком. А потом над кварталом разнёсся оглушающий безумный крик. Этот вопль больно ударил по барабанным перепонкам, вызвав в душе неконтролирумемый животный ужас.

Некрасов вскрикнул и, вскинув дробовик, нажал на спуск. Но вместо выстрела услышал только щелчок. Механизм дал осечку.

Упырь стоял в метре от него, спиной к солнцу, и Некрасов видел только устрашающий тёмный силуэт, который завораживал нелепостью и какой-то безумной формой.

– Что ты такое? – непроизвольно вырвалось у Некрасова.

Тварь глухо зарычала и ринулась в его сторону.

4

Теперь он смог его разглядеть. Это был редкостный выродок облачённый в гротескный костюм из железа и располосованных автомобильных покрышек. На голове нелепый шлем из прутьев, торчащие из грудной клетки ржавые шипы и заточенные металлические полосы на живую прикреплённые к костям рук – всё говорило о том, что над упырём поработали люди с изощрённой болезненной фантазией. Они превратили его в биологическую машину, которая убивала не зубами, а смертоносным железом. Одни только косы на руках, в считанные секунды могли искромсать плоть не оставив ни единого шанса выжить. Голодная тварь, не способная утолить голод, в попытке схватить жертву будет наносить один удар за другим, пока человек не превратится в кровавое месиво.

Выпучив глаза от страха, Некрасов с трудом отполз на пару метров и вжался спиной в стену дома.

– Отвали падла! – швыряя камень, завопил он.

Насыщая воздух отвратной вонью, зомби стремительно выпростал лапищу и попытался схватить жертву за глотку. Обоняние уловило мерзкий запах ржавого железа и гнилой крови. Россыпь щебня выбитая из земли ботинком жмура, ударила в лицо.

«Никаких шансов», – холодея от ужаса, подумал Некрасов.

Зажмурив глаза, он прикрылся рукой и приготовился к неизбежному концу... И вдруг

над высотками разнеслась трескучая пулемётная очередь.

Свинцовый шквал отбросил упыря на пару шагов, опрокинул на спину и оглушил, но навешанное железо уберегло тварь от гибели, и через секунду жмур очухался.

– Живуч гадюка! – крикнул кто-то сверху.

Ещё одна очередь поставила наконец точку, и кровожадный каннибал затих.

– Господи, спасибо! – трясясь от напряжения, прошептал Некрасов.

– Эй! Внизу! – донёсся голос. – Сейчас спущу канат. Но если цапнул жмур, я сброшу тебя назад.

5

Некрасов с трудом осознавал, что делает. Несколько минут он карабкался по узловатой верёвке на третий этаж, потом кряхтел и стенал, когда пытался перелезть через балконные перила, под конец чуть не рухнул вниз, не сумев вовремя ухватиться за протянутую руку. Вероятно сказывалось эмоциональное напряжение, потому что в следующее мгновение он просто вырубился, крепко стукнувшись головой о какой-то ящик. Но состояние беспамятства длилось недолго. Моргая слезящимися глазами, он растерянно уставился на упитанного коренастого человечка, который стоял перед ним и, наставив пулемёт, с интересом разглядывал его сквозь защитные очки.

– Ну, брат ты просто вытащил меня с того света! – поднимаясь на ноги, протянул Некрасов. – Упырь меня не тронул, не успел. Твоя замечательная пушка отлично справилась с задачей...

– Понимаю! – отозвался человечек. – Однако проверочка не повредит...

В следующее мгновение толстяк сделал стремительный выпад и ударил Некрасова прикладом в подбородок.

6

В ушах звенело, ныли скулы и затылок. Открывать глаза он не торопился, слишком велико было потрясение последних часов. Не шевелясь, он прислушивался к монотонным гнусавым напевам, которые доносились откуда-то из-за стены. Звенели металлические чашки, что-то скворчало. Некрасов не сразу ощутил забытый аромат кофе, а когда вкусовые рецепторы наконец его распознали началось невообразимое слюноотделение.

«Похоже этот тип обчистил какой-то склад, – жадно вдыхая воздух, подумал он. – Умеют же некоторые устраиваться»...

Он раскрыл глаза и сохраняя неподвижность осмотрелся. Небольшая комната, облезлые, выцветшие обои на стенах, потолок в жёлтых потёках, закрытое фанерой окно. Кроме стула и журнального столика из мебели ничего. Некрасов приподнял голову и с удивлением обнаружил, что лежит на грязном матраце в углу. Бушлат с вывернутыми карманами валялся в стороне, а руки и ноги были связаны верёвками.

«Вот же сволочь какая, – ухмыляясь, подумал он. – Похоже коротышка промышляет мародёрством».

Выждав минуту Некрасов принял сидячее положение и демонстративно прокашлялся.

– Эй! Я бы тоже не отказался от чашечки кофе, – крикнул он. – В горле пересохло, аж дерёт.

Гнусавый голос смолк, перестали звенеть и чашки.

Через секунду в дверном проёме показалась коренастая фигура спасителя. Толстяк медленно вошёл в комнату и с любопытством уставился на Некрасова. В руках парень держал здоровущий тесак и железную миску.

– Внушительно! – не сводя глаз с мачете, прошептал Некрасов.

Определить возраст незнакомца было достаточно сложно. Недельная небритость, под которой скрывалось довольно упитанное лицо, живые глаза и в то же время глубокие старческие морщины на лбу, говорившие о солидном возрасте и некогда пережитых трагедиях. И всё же выглядел этот человек не типично для одиночек. Слишком сытый, слишком уверенный в себе.

– Не обижайся! – взмахивая тесаком, бросил толстяк. – Я связал тебя на всякий случай. Решил проверить, не цапнул ли тебя тот Фаг.

– Фаг!?

– Тот жмур в железках. Эти твари ходячие рассадники инфекции. На доспехах трупный яд. Попадёт в рану и даже укус не нужен. Мгновенное заражение крови и быстрый, но мучительный конец. С сепсисом шутки плохи.

– А зачем тебе это? – Некрасов многозначительно кивнул на мачете.

Незнакомец посмотрел на тесак в руке, потом на миску и, покачав головой, широко улыбнулся.

– Знаю, о чём подумал. Но я не каннибал. И человечину жрать ещё не доводилось. Этой штукой я обычно слежавшийся сахар ковыряю.

– А зачем карманы вывернул? – Некрасов кивнул на свой бушлат.

– Я подумал, что ты бандит. Что в карманах оружие. Времена нынче не спокойные, и между прочем, по улицам не только упыри болтаются.

– Спорный вопрос, – хмыкнул Некрасов. – Кроме жмуров в городе я пока никого не видел.

Незнакомец с мачете пожал плечами и ушёл. Странным образом этот человек к себе располагал, но Некрасов хорошо понимал, что первое впечатление может быть обманчивым. Существовала вероятность, что коротышка просто морочит голову и в его планы не входит развязывать верёвки. Более того он мог быть здесь не один. Ещё в «Треугольнике» Некрасов слышал о локальных группах выживших, которые существовали по своим правилам, медленно сходили с ума и постепенно деградировали, превращаясь в человекоподобных зверей. Меньше всего хотелось оказаться в компания именно таких одичавших от одиночества отщепенцев.

Но сомнения развеялись, когда незнакомец вернулся с кофейником и тарелкой варенных макарон.

Глава 19

1

– Я развяжу руки, – сказал коротышка. – Надеюсь, ты не бросишься. Не хочу пачкать чужой кровью паркет.

Коротышка поставил кофейник и тарелку на журнальный столик и многозначительно оттянул край куртки. На поясе висела расстёгнутая кобура с пистолетом. Жест более чем красноречивый, и Некрасов отлично понимал, что любое неоправданно резкое движение будет рассматриваться этим загадочным человеком как агрессия.

Толстяк достал из кармана перочинный нож и подошёл к Некрасову. Хорошая ещё верёвка для него явно не представляла никакой ценности, и не сводя с «гостя» глаз он быстро её разрезал.

– Послушай, приятель! – сбросив обрывки с запястий, начал Некрасов. – Я не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне неверное впечатление. На самом деле мне наплевать, как думают окружающие, но ты спас мне жизнь. В общем...

Он медленно засунул руку в нагрудный карман рубахи и достал из него удостоверение военнослужащего.

– Посмотри! Я храню его больше пяти лет, может это хоть как-то убедит тебя в том что я нормальный.

Коротышка забрал удостоверение, раскрыл его и отступил на пару шагов. Пухлые губы тут же скривились в скептической улыбке.

– Не убедил. Подобные вещи сейчас ни о чём не говорят, – хмыкнул он. – Видал я людей, обхождения и речи, которых достойны аристократов высшей лиги, но стоит повернуться к ним спиной и они тут же бросаются на тебя, чтобы перерезать глотку.

Некрасов смущённо кашлянул. Толстяк был прав – приведённый аргумент явно был слабоват, но другого способа убедить спасителя в благих намерениях у него не нашлось.

– Ну, ладно! – коротышка подошёл к Некрасову и протянул руку. – Зараза!

– В каком смысле? – растерялся Некрасов. – Жмур меня не тронул. Я же говорил...

– Веня Зараза! Это моё имя!

Толстяк широко улыбнулся и крепко пожал протянутую в ответ руку.

– Виктор Некрасов! Бывший майор. Три года назад был разжалован в рядовые.

Он растянул губы в улыбке – фамилия коротышка была слишком оригинальной.

– Думаю у журнального столика тебе будет удобнее, – Зараза отошёл подальше и с интересом уставился на подопечного. – У меня к тебе множество вопросов, от того как откровенно ответишь, будет зависеть моё отношение к тебе.

– Идёт! – набивая рот макаронами, промычал Некрасов. – Мне нечего скрывать...

2

Он поглощал еду с жадностью зверя. Хватал руками, запихивал в рот, словно опасаясь, что отнимут. Шумно, по-свински прихлёбывал из кружки. Сколько он нормально не ел? Пару дней, неделю, может быть месяц? Те помои, которыми кормили в концлагере Половца и едой-то назвать было нельзя, а здесь такая роскошь. Чуть присоленные, слегка приправленные растительным маслом, они показались ему кушаньем богов. И пусть масло было прогорклым, а тесто переваренным, о лучшей еде он и не смел мечтать.

Вылизав тарелку, Некрасов допил подслащенный кофе и благодарно кивнул.

– Не наелся!? – по-отечески спросил Зараза. – Больше не дам. Если ты голодал, то обильная пища может только навредить.

Веня отнёс посуду на кухню и тут же вернулся. Устроившись на стуле в дверном проёме, он с любопытством уставился на гостя и пару минут сидел молча. Под его взглядом, изучающим и проникновенным, Некрасов почувствовал себя неуютно. То ли он так одичал и отвык от общения с нормальными людьми, то ли коротышка владел гипнозом и теперь испытывал его на прочность. Мелкими шажками, Некрасов вернулся в свой угол и медленно опустился на матрац.

– Почему ты не эвакуировался с беженцами? – спросил он, поглядывая на Заразу. – Город не лучшее место для выживания одиночек.

– Я успел подготовиться, – отозвался Веня. – Многие называли меня кретином, но я не в обиде. Не думай, что я не пытался сбежать. Пытался. Но не сумел, и теперь об этом не жалею, потому что в противном случае мои кости уже бы давно догнивали в какой-нибудь сточной канаве.

– Так значит ты устроил здесь убежище? – Некрасов многозначительно обвёл комнату взглядом. – Тесновато даже для одного.

– Здесь ты не прав, – хмыкнул Зараза. – В моём распоряжение практически весь дом. Все помещения за редким исключением.

Некрасов неопределённо пожал плечами и, устроившись поудобнее, опёрся на стену. От еды нещадно клонило в сон, и он изо всех сил пытался отогнать эту внезапно нахлынувшую слабость.

– Хочу задать кое-какие вопросы, – произнёс коротышка.

– Задавай. Отвечу если сам буду знать как.

– Откуда ты пришёл? – выдержав минутную паузу, поинтересовался Зараза. – Выглядишь оборванцем, но раз так далеко забрался, значит есть опыт.

– Начинать издалека или ограничиться последними днями?

– На твоё усмотрение. Времени-то много. Выслушаю.

– Два дня назад я с двумя приятелями сбежал из плена. Батрачил на Половца, редкостного подонка возомнившего себя господином. Недели три назад его псы выследили меня на федеральной трассе, у въезде в город, вырубили, отвезли в свой лагерь и сделали рабом.

– Что стало с приятелями?

– Одного цапнул жмур и он обратился в зомби, другой погиб от его зубов, когда мы пробирались по эстакаде.

– Я нашёл твой дробовик, – скривился Зараза. – Барахло и хлам. Удивляюсь, что из него вообще можно было стрелять.

– Другого оружия не нашлось, – нахмурившись, пробурчал Некрасов. – Мы и этому были рады...

– Не обижайся, просто восхищаюсь твоей решительностью. Я бы наверное не смог без нормальной пушки выжить в мегаполисе.

– У тебя-то сейчас с этим всё в порядке. Гляжу целый арсенал припасён.

– Было дело. – Веня поелозил пальцами щетинистый подбородок и улыбнулся. – Мне повезло, что в километре отсюда военный грузовик напоролся на кусок рельса и повредил карданный вал. Жмуры уже бродили тогда по городу, и чтобы не искушать судьбу, вояки пересели в другую машину, а свой «Урал» бросили. Всё что везли в фургоне осталось на месте. А потом грузовик нашёл я.

– Действительно повезло! И много было там имущества?

– Полный кузов. Но я выбрал самое необходимое и потихоньку перетащил в свою конуру. Там до сих пор много чего лежит.

Некрасов вяло кивнул и, ощущая невообразимую усталость, закрыл глаза.

– Расскажи про Половца, – попросил Зараза. – Как он выглядит, сколько человек на него работает, где его база?

Голос толстяка мигом вернул в реальность. Некрасов проморгался, собираясь с мыслями пару раз тряхнул головой.

– Половец ублюдок каких поискать. Молодой, прикидывается психом, хотя на мой взгляд вполне нормальный. Если судить по размеру базы, ему подчиняется не меньше взвода бойцов. Разумеется не считая обслуги, которая ремонтирует технику и следит за генераторами электричества. Остальные рабы и подневольные из гражданских. Думаю, он активно переманивает и вербует молодых парней из других группировок. В его распоряжении неплохой парк автотранспорта. Ценит и бережёт оружие.

– Информативно! – в знак одобрения качнул головой Зараза. – И от этого типа, значит, ты смылся?

– Я же говорю с двумя парнями. Зачем тебе эти сведения?

– Собираю всё, что может быть полезно для выживания. Все свои наблюдения записываю, анализирую и делаю выводы. Это может пригодиться не только мне. В конце концов никто не вечен, однажды сдохну и я, а бумага сохранит информацию, и кто-то однажды найдёт мои тетради и использует.

– Ну, даёшь! – усмехнулся Некрасов. – У тебя ещё сохранилась вера в человечество? У парня выживающего в грязных трущобах? Среди жмуров и зверья в человеческом обличье?

– Люди умеют приспосабливаться, и я не исключение. Всё перетерпят назло обстоятельствам и неблагоприятным условиям, а фаги однажды исчезнут. Поверь мне, для природы они недоразумение, и она отыщет способ очистить от них землю.

– Почему фаги? Упыри, зомби, жмуры, ходуны, наконец, бродячие мертвецы разве так не привычнее?

– Фаг – значит пожиратель. Этот термин лучше всего характеризует склонности и сущность тварей.

Некрасов выжал улыбку и пожал плечами.

– Верно конечно, но как-то непривычно.

– Ты можешь называть их как заблагорассудится.

Теперь-то Некрасов понял, что коротышка не такой простак каким казался. Он внятно рассуждал, несмотря на одиночество сумел сохранить рассудок, нашёл способ выжить и всё это время неплохо справлялся с задачей.

– А что было до того как ты попал к Половцу?

– Жил в «Треугольнике». Крупном убежище на берегу моря, – Некрасов запрокинул голову и задумчиво уставился в потолок. – Нёс службу в звании рядового, выполнял рутинную армейскую работу, пока одна падла не решила поменять в «Треугольнике» власть.

– Похоже с таким положением ты не согласился, – сказал Веня. – Они тебя выперли?

– Хуже! Чуть не прикончили. Еле ноги оттуда унёс.

– Значит принципиальный?

– В той степени в какой требует задача выживания.

– Скажи! Где располагается база Половца?

– Эта сволочь устроилась за городом, на территории фабрики по производству краски. Со стратегической точки зрения место неплохое, вокруг открытая местность, хорошо простреливается, во всех отношениях легко контролировать.

– И ты смог оттуда сбежать?

– Только благодаря счастливому стечению обстоятельств. В одном торговом центре у Половца личные закрома. Раз в месяц, может чаще, он со своими людьми туда наведывается за провизией. Как правило, берёт десяток крепких рабов, чтобы таскали жратву в грузовик. Вот мы и воспользовались обстоятельствами. Теперь-то в банде Половца на одного головореза меньше. Думаю, жмуры уже превратили его в кучу отходов.

– Кое-что про группировку Половца я знал и раньше, но твои сведения заполнили недостающие пробелы.

– Ты следил за его ребятами? – удивился Некрасов. – Но для этого надо постоянно болтаться снаружи.

– Не думай, что я прирос к этому месту задницей. Моя тактика позволяет делать вполне безопасные вылазки и за пределы дома, и даже за границы города. А имея отличную оптику отследить передвижение безмозглых отморозков не составляет труда. Я собрал информацию о шести группировках, знаю где расположены пять хорошо укреплённых убежищ и десятка два коммун с небольшим количеством жителей. Коммуны организованы хуже всего, и на моей памяти уже не меньше десяти перестали существовать.

– А как же упыри? В городе их кишмя, и если какая-нибудь свора увяжется – считай пропал.

– Для фагов у меня кое-что припасено. Правда это не всегда срабатывает и частенько приходится драпать, но я ведь сейчас перед тобой, и заметь, на мне ни царапины. Вот здесь моя защита... – Зараза многозначительно постучал пальцем по лбу. – К своим вылазкам я готовлюсь заранее, анализирую пути отступления, продумываю маршруты, подолгу изучаю обстановку прежде, чем начинать движение. Поступай я иначе и меня бы уже не было.

3

Больше вопросы Зараза задавать не стал. Он благосклонно разрешил собеседнику немного отдохнуть, и Некрасов за это был ему благодарен. Закрыв глаза, он тут же заснул. Но сон оказался тяжким. Забыться мешали сумбурные видения, в которых непрерывно, словно в ретроспективе проносились обрывки воспоминаний. Временами ему не хватало воздуха и казалось, что ещё немного и он умрёт. Когда Некрасов проснулся было ещё темно. Только узкая полоска лунного света, пробивавшаяся в узкую щель оконной амбразуры, немного разгоняла непроглядную темень.

Он пошевелился, и сразу же осознал, что Зараза опять связал ему руки. Более того для верности коротышка привязал конец верёвке к радиатору отопления.

– Вот же гад какой! – прошептал Некрасов. – Всё-таки не доверяет.

Впрочем, представив себя на месте Заразы, он решил, что действия парня вполне оправданны. Куча оружия, продукты, медикаменты всё это кому угодно могло снести голову от жадности. Там на враждебной территории, где хозяйничали кровожадные твари, о таком богатстве оставалось только мечтать.

Некрасов поворочался выбирая позу поудобнее, чуть приподнялся и вслушался в ночную тишину.

Из соседней комнаты, где судя по всему устроился хозяин, ни звука. За окном шуршал оборванный телевизионный кабель. Из недр городского квартала доносились отрывистые беспокойные вопли. Звонко и ритмично внизу гремели железки. Эти звуки будоражили воображение и заставляли холодеть от ужаса.

Некрасов вдруг подумал, что упыри наверняка чувствовали присутствие живого человека, и вполне возможно не раз пытались добраться до толстяка. Эта мысль прогнала сон окончательно. Смехотворные щиты из фанеры на окнах для голодных тварей не преграда, только высота третьего этажа мешала каннибалам вломиться в жилище Вени и мигом с ним покончить. Но кто знает наверняка на какие подвиги способны оголодавшие твари.

Промаявшись до рассвета, Некрасов всё же заснул, однако сон оказался кратковременным, вскоре его бесцеремонно растолкал Зараза.

– Я забыл вчера тебя спросить, – начал он. – А куда ты собственно шёл?

Как и накануне демонстрируя расстёгнутую кобуру с пистолетом, коротышка с подозрением уставился на Некрасова.

– Так хотелось спросить, что всю ночь не спал? Мне скрывать нечего...

Некрасов потянулся, приткнувшись спиной к стене сел.

– Я понимаю твою тревогу, но не будь таким мнительным, – добавил он. – Если тебе это так интересно расскажу. Но сначала покажи, где у тебя здесь туалет.

4

«Всё-таки крыша у этого Заразы слегка поехала, – передвигаясь мелкими шажками, подумал Некрасов. – Что он там себе напридумывал, пока я дрых? К батарее привязал, наверняка спал в обнимку с автоматом, опасаясь, что я его прикончу и ограблю».

Он шёл впереди Вени, который сопровождал его сохраняя некоторую дистанцию. Впрочем, путь оказался коротким. Толстяк довёл его до кладовки, с лязгом отодвинул засов на двери и кивком указал направление.

– Туалет за деревянным щитом, – пояснил он. – Думаю, сам разберёшься, куда сделать свои дела.

Оборачиваясь, Некрасов кивнул. Но Зараза уже закрыл дверь, оставив своего гостя в сизом полумраке.

– Придурок! – прошептал Некрасов. – Возомнил себя крутым ковбоем, теперь пыжится.

Он огляделся по сторонам, подошёл к щиту и медленно отодвинул его от стены. Щит прикрывал низенький пролом в кирпичной кладке, который открывал доступ в соседнюю квартиру.

– Практично! – усмехнулся Некрасов. – Зачем гадить в собственном жилище если есть чужое.