Текст книги "Яд из бездны (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

С улицы донёсся отрывистый гортанный вопль. Ещё далёкий, ещё пассивный, но уже зловещий и устрашающий. Ничего хорошего этот звук не сулил. Стоит запаху свежей крови выйти за пределы помещения и вокруг начнётся безумная свистопляска.

– Разбирайтесь быстрее! – подал голос Веня. – Ещё минут пять и фаги начнут ломится в дверь.

Всё это время Зараза держал на прицеле бойца на раскладушке. Тот сидел смирно и опасливо поглядывал на воронённый ствол упиравшийся ему в грудь. Вид у толстяка был суровый от того и шутить с ним очевидно никакой охоты у парня не было.

– Надо забрать у них средства связи и БК, – сказал Некрасов. – Лишние боеприпасы нам не помешают.

Экспроприация материальной части заняла всего минуту. Рюкзаки были вывернуты, из оружия и разгрузок извлечены магазины. Громов забрал даже тактические ножи.

– Вы не можете с нами так поступить! – рявкнул снайпер. – Без пушек мы и минуты не продержимся!

– Это ваши проблемы, – злорадно оскалился Громов. – Не повезёт – подохнете от зубов зомби – повезёт – дождётесь подкрепления.

Некрасов дёрнул Веню за воротник, и тот послушно бросился к лестнице. С трофеями в рюкзаке за ним последовал и Громов.

– Советую затаиться на крыше, – бросил Некрасов снайперу. – И не тормозите, скоро здесь от ходячих мертвецов будет не протолкнуться.

4

Некрасов подбежал к краю крыши и посмотрел вниз. Упырей поблизости не было, но в стороне, метрах в двадцати от домика уже болтались две подозрительные особи. Они бездумно озирались по сторонам, жадно тянули носами и свирепо рычали.

– Чуют подлюги кровушку, – проговорил Некрасов. – Как только окажемся на земле, сразу рвём к катеру.

Спуск занял не больше минуты. А потом они совершили забег, которому позавидовали бы профессиональные спринтеры. Вопли фагов доносились со всех сторон. Слышалась суетливая возня в прибрежных зарослях, шаркающая поступь на бетонных дорожках, свирепое рычание и скрежет зубов.

– Только бы с мотором было всё в порядке, – затараторил Веня. – А то ведь знаете как бывает?..

– Не каркай, толстяк! – рявкнул Некрасов. – Накличешь ещё ненароком неприятности!

Он пропустил Громова и Заразу вперёд и те перепрыгнули с причала на катер. Сам же повернулся к двухэтажному домику и, припав на колено, вскинул автомат, готовясь в любое мгновение открыть огонь. Вокруг здания уже ошивалось не меньше десятка тварей. Они шарили костлявыми лапами по стёклам окон, жадно хватались за дверную ручку, ломились в дверь и протяжно выли. К счастью беглецы их не интересовали. Запах пролитой крови накрепко приковал их внимание, и это играло отряду Мейер на руку.

Вскоре на дороге ведущей к причалу показался БТР. Он лихо подкатил к дощатому настилу. Ещё на ходу открылся боковой люк, и из него выпрыгнул Гаврилов. Когда водитель заглушил движок из машины выбралась Мейер и Тритон. Последним броневик покинул Петрович.

– Слишком долго возились! – процедила Александра. – Нам нужно попасть на остров раньше, чем это сделают конкуренты.

Глава 36

1

Катер отошёл от причала и, набирая скорость, начал удаляться от берега. Каким бы тёртым калачом не был Некрасов, он всё же почувствовал облегчение. Хотя бы на короткое время можно было забыть о проклятых людоедах. Он жадно потянул воздух и посмотрел на Мейер.

– Зачем мы рвёмся на Призрак? – спросил он. – У тебя тубус Дункельхайта, так может и нужно теперь им заняться вплотную? У тебя своя лаборатория, штат сотрудников. Зарылись бы поглубже на месяц-другой и решили бы задачку с вакциной...

– Ты ничего не понимаешь! – процедила Мейер. – Одного тубуса не достаточно. Мне нужно описание процесса получения сыворотки и материал из которого Хофман её изготовил. Его документы, его наработки – всё что этот тип смог узнать о природе зомби-вируса.

Некрасов неопределённо пожал плечами. В вирусологии он был полнейшим профаном, но даже в свете собственной неосведомлённости слова Александры показались ему какой-то слабенькой отговоркой. Она хотела чего-то большего. Чего-то, что пока не укладывалось в логическую конструкцию.

– Ладно! Доберёмся мы до этого острова, что дальше? – поинтересовался он. – Тебе не приходила в голову мысль, что нас там будут уже ждать прихвостни твоих боссов. Откроют по нам с берега огонь и потопят эту лохань на раз-два!..

– Ты слишком лестного мнения о людях представляющих совет директоров, – усмехнулась Мейер. – Я знаю их политику и методику работы, сама там была. Их решения принимаются коллегиально, они неповоротливы, требуют согласований и резолюций. Даже если они и готовятся к экспедиции на Призрак, то эта подготовка займёт несколько дней. За это время мы успеем выполнить задачу и убраться к чёрту подальше от проклятого острова.

– Не думаю! – сморщившись, покачал головой Некрасов. – В таких вопросах промедление смерти подобно. Они не станут размениваться на мелочи.

– Увидим! – теряя терпение, отмахнулась женщина. – Как бы не развивались события – выбор у меня не велик. Мне нужно проникнуть за бронированную дверь. А тебе советую подумать как это сделать без лишнего шума и с наибольшей эффективностью.

Она дала понять, что разговор окончен и отошла в сторону под козырёк у штурманского места.

– Странная дамочка! – поглядывая на бывшего майора, зашептал Зараза. – Неужели она и в самом деле верит что спасёт человечество?

– Плевать ей на человечество, – проговорил Некрасов. – Она просто хочет быть первой!

2

Солнце потускнело, сползло к неприветливой серой кромке морского горизонта. Ещё пару часов и темень заполонит поднебесный мир, в котором оживут жуткие охотники. Скалистый остров был окутан туманной дымкой. Настоящей жизни на этом каменистом клочке суши давно не было, от того и начали по спине бегать мурашки. Некрасов поёжился и, вспомнив события пятилетней давности, подумал о ходячих мертвецах, которые так и остались на этом острове. Трудно было сказать, что с ними стало, но чутьё подсказывало, что твари так и продолжают бродить по его берегу в поисках жратвы.

Он стянул с плеча автомат и прильнул к оптическому прицелу. Позеленевший от водорослей бетонный причал. На берегу поржавевшие бочки с дизтопливом. Из некоторых топливо вытекло, покрыв тёмной плёнкой прибрежные серые камни. Метрах в двадцати от причала всё ещё стоял армейский двухосный грузовик, тот самый на котором он прибыл на Призрак для разминирования логова Дункельхайта. Машина скособочилась, накренилась на правую сторону. Дверь со стороны водителя открыта, из кабины торчит какая-то тканевая рвань и металлический каркас сиденья.

Дальше бетонная, побитая водной эрозией дорога. На одном участке опытный глаз выхватил горстку костей и отбеленный солнцем человеческий череп.

– Скверное место! – сказал Веня. – Настоящий капкан, в который мы суём свою башку. Если лишимся катера – там навсегда и останемся.

– У тебя был шанс смыться, – отозвался Некрасов. – Но ты им не воспользовался. Так что сам виноват!

– Уже жалею! – хмыкнул толстяк. – А с другой стороны терять-то мне нечего.

– Не нравится мне твой пессимизм. Как бы самому не заразится! – отпарировал Некрасов. – Мне-то есть что терять!

Он снова посмотрел в окуляр оптического прицела и сфокусировался на бетонном портале в бункер. Отсюда был хорошо заметен приземистый вход, напоминающий крысиный лаз, железную ржавую дверь и разбитый электрогенератор, привезённый ещё бригадой Мейер. В отдалении валялась бесформенная куча тряпья, – судя по всему всё, что осталось от армейских палаток.

Безжизненность острова была обманчива. Она пугала и настораживала. Некрасов пытался высмотреть хотя бы одного упыря, и тогда бы стало понятно с чем придётся столкнуться, но как назло ни одной твари в поле видимости так и не появилось.

Катер с наскока преодолел полосу прибоя и медленно подошёл к бетонной громаде причала. Громыхнул бортом о камень, заскрежетал днищем о какую-то металлическую дрянь в воде. На волнолом ловко перепрыгнул Гаврилов, который принял конец каната и неумело намотал его на торчавшую из серой глыбы трубу.

– Советую смотреть в оба! – процедил Некрасов. – Когда мы драпали с острова, вокруг ошивались десятки упырей. Не думаю, что твари сдохли от голода.

– Первейшая задача добраться до бункера! – добавила Мейер. – Уничтожайте без разбора всё что ползает и ходит.

3

Всё что могло пригодится запихнули в рюкзаки и взвалили на плечи. Это была разумная предусмотрительность, ведь ситуация могла сложится таким образом, что за необходимыми инструментами к катеру придётся пробиваться с боем. Людей в отряде было и без того немного, и любые потери следовало исключить.

Торопливым шагом, озираясь по сторонам как загнанные звери, они быстро добрались до входа в бункер и остановились перед железной дверью. Пять лет назад убегали так быстро, что никто и не думал её запирать, – дверь осталась открытой, словно зловещее напоминание о непоправимой ошибке. Этот проход в преисподнюю зиял чёрной пастью, и человеку с воображением могло показаться, что из него веет могильным холодом. Но Некрасов был реалистом и воли воображению не давал. Впрочем, из подземелья в самом деле тянуло морозной промозглостью.

– В этот ад спускаться всем не обязательно, – сказал Некрасов. – Хватит и троих...

– Считаешь, здесь безопаснее? – поинтересовался Громов. – А как быть с теми уродами!

Рыжий кивком указал на разрушенное здание пограничной заставы. Возле закопчённой стены словно столбы стояли фаги. Один из них, бессмысленным мутным взглядом пялился прямиком на отряд. Ох и жуткие же были эти существа. Увидев выродков, Некрасов почувствовал как по хребту пробежал холодок. Ему ещё ни разу не доводилось видеть зомби, которые несколько лет ничего не жрали. Истощённые долгим голоданием, с почерневшей кожей туго обтягивающей кости, они напоминали египетских мумий. Только блестящие глаза, почти белые и выпуклые не позволяли забыть, что твари не какие-нибудь огородные чучела, а безжалостные людоеды, которых ни в коем случае нельзя подпускать к себе близко.

– Ещё не просекли, что появилась еда! – проговорил Зараза. – Но как правило ступор длится не больше минуты! Я такое уже видел!

– Где ты такое видел? – Некрасов покосился на толстяка.

– На балконе соседнего дома, когда в одиночку коротал дни в своём личном убежище! – ответил Зараза. – Живший там человек стал фагом, и я наблюдал за ним через дыру в фанерном щите. Окна моей квартиры как раз выходили на его берлогу, и я видел его эволюцию на протяжении нескольких лет. А потом он пропал. Думаю, он нашёл выход и вырвался из своего заточения...

До слуха донеслось утробное мычание, и разглагольствования Вени тут же прекратились.

– В бункер спустимся все! – отрезала Мейер. – Нечего здесь светить.

4

Некрасов слышал своё дыхание, и воспоминания настойчиво возвращали его на пять лет назад. Только тогда он был облачён в надёжный костюм биозащиты, а теперь его оберегала лишь полнолицевая маска с фильтрами. Холод. От оголённых участков тела шёл пар. Внутренняя часть маски покрылась конденсатом и запотела. Некрасов медленно спускался по лестнице, освещая себе путь навесным фонарём на автомате. Крутая бетонная лестница и темень, разрезаемая лучом света, всколыхнули глубинные страхи. Чёрт его знает почему он чувствовал себя точно так же как в тот злополучный день, когда его сержант заразился зомби-вирусом. Тот же страх, тот же не проходящий тремор в руках и ногах. А ведь он уже всё это проходил. Он пережил такие отвратительные ситуации, что должен был быть готов к любому развитию событий. Он привык к жутким тварям, которые готовы вцепиться в глотку. Задубил шкуру в общении с человеческими отбросами. Даже смерти перестал боятся.

«Почему же тогда так страшно? – подумал он. – Почему такое безнадёжное уныние?»

Следом шёл Громов, луч его фонаря нервно прыгал по грязному бетону. За ним Мейер. Потом Зараза и все остальные.

«Тот день застрял в моей башке, и страх испытанный тогда превратился в условный рефлекс. Его не преодолеть, потому что он стал частью моего сознания. Внедрился в геном. Впитался в кости и мясо. Я всегда буду трепетать в этом проклятом месте от ужаса. И единственный способ его изжить, – это уничтожить бункер, вот тогда и исчезнет триггер, который запускает страх».

– Гнусная дыра! – процедил Громов. – Если бы не приказ, никогда бы сюда не полез».

Последние ступени. Впереди затуманенный сизой теменью проход. За ним огромное помещение лабораторной канцелярии и охраны. Некрасов отлично помнил расположение комнат с баррикадами и лежащими повсюду трупами.

Сердце стучало где-то в ушах. Дурацкое ощущение, словно кто-то невидимый молотит по голове.

Он остановился перед проходом и чуть повернул голову, чтобы видеть своих компаньонов. Они остановились тоже. Выжидающе уставились на него, будто ожидая когда он сделает первый шаг.

Некрасов сглотнул тугой комок, застрявший в горле, и переступил через порог. Посветил вокруг и, убедившись что вблизи нет никакой опасности, пошёл вперёд. За пять лет здесь всё изменилось. Стены облупились и покрылись чёрной плесенью. Все металлические предметы обросли коростой ржавчины, деревянные элементы мебели растрескались и превратились в труху. А трупы нацистов... От них мало что осталось: горстки костей пепельно-чёрного цвета да мерзкая буровато-жёлтая пыль. Одежда истлела, кожаные сапоги и ботинки сморщились и покрылись зеленовато-синим налётом.

«Представляю какая здесь теперь вонь! – подумал бывший майор.

– Ничего здесь не трогайте! – донёсся голос Мейер. – И держись подальше от костных останков. В последний раз пренебрежение к моему совету закончилось весьма плачевным инцидентом.

Некрасов оглянулся и заметил, что женщина смотрит прямиком на него. Даже в такой ситуации не преминула вставить шпильку. Стерва!..

Он перешагнул через кучу костей, перемешанных с тряпками, и, высветив проход в служебный коридор, многозначительно кивнул в его сторону.

В ответ получил кивок от Мейер.

Он отлично помнил, что этот длинный коридор ведёт к бронированным дверям, пройти за которые в тот раз они так и не смогли. Помнил и о звуках, что доносились из-за них.

«Неужели эта дамочка так бесстрашна? – подумал Некрасов. – А может просто рассчитывает, что за неё кто-то обязательно пожертвует жизнью?»

Сумбурные мысли мешали сосредоточиться, и всё же он шкурой почувствовал в воздухе смертоносные вибрации. Остановился, повернулся к своим и поводил фонарём...

В темноте, позади отряда, сверкнули два зловещих огонька, и в ту же секунду до слуха донёсся истошный, пробирающий до костей вопль.

Жуткое отродье, растопырив длинные костлявые руки, стремительно метнулось в сторону Мейер. Бок о бок с нею стоял Тритон, и оставалось только гадать почему в качестве добычи упырь выбрал именно её. Пулемётчик ошалевший от неожиданности стал как вкопанный, иное дело Мейер, – она с силой оттолкнула салагу в сторону и тут же, с каким-то звериным проворством, выхватила из кобуры пистолет. Выставила перед собой и, не медля, нажала на спусковой крючок. Пули остановили фага в прыжке. Снесли ему половину головы, раздробили правое плечо и практически сразу же обездвижили. Мертвяк упал на бетонный пол, вздрогнул несколько раз и навсегда застыл.

– Там второй! – крикнул Гаврилов.

Из темноты, рыча и завывая, выскочил ещё один выродок. Подвижный и вёрткий, он увернулся от первой пули, но две другие попали ему прямиком в лоб. Взвыв напоследок, ходун пробежал на автомате ещё пару шагов, а потом завалился на бок и в конвульсиях забился на полу. Выродок дёргался словно через него пропустили ток. Его мутные глаза с крошечными зрачками неотрывно следили за Александрой, а руки сучили воздух не в состоянии дотянуться до столь близкой добычи.

Не приближаясь, Мейер хладнокровно его добила несколькими выстрелами.

– У нас нет времени проверять все щели в этом бункере, – прокомментировала она. – Поэтому не теряйте бдительности и чаще проверяйте, что творится за спиной.

Отточенным движением она вынула из пистолета пустой магазин и вставила снаряжённый.

«Ну и выдержка, – подумал Некрасов. – Тут раскис бы даже самый чёрствый сухарь, а эта!..»

Вот так ему открылась ещё одна неожиданная сторона Александры, – оказывается эта особа неплохо стреляла, и запросто могла попасть в яблочко даже не целясь.

– Чувствую себя как загнанный в ловушку зверь, – проговорил Веня у самого уха.

Толстяк подошёл так тихо, что от неожиданности Некрасов вздрогнул.

– Мне знакомо это ощущение, – в ответ процедил майор. – Но если ещё раз подкрадёшься со спины, я тебе расквашу нос! Понял?

– Понял! – пробурчал Веня. – Просто у меня появилось не хорошее предчувствие...

– Включи лучше фонарь! – посоветовал Некрасов. – И внимательно следи за левым флангом, чтобы дурные мысли не отвлекали.

5

Некрасов остановился перед отверстием в полу и вгляделся в черноту коммуникационного канала. Крышка люка лежала неподалёку, это он её отложил в сторону, когда пять лет назад обезвреживал системы самоуничтожения. Её несложно было активировать, причём самым простым способом. Достаточно забросить в этот люк парочку гранат и запустится цепная реакция. Начнёт детонировать заложенная в подземных коммуникациях взрывчатка, один заряд за другим, пока энергия взрыва не достигнет критической и не превратит эту проклятую лабораторию в груду пылающих обломков.

«Ох как велик соблазн закончить эту историю грандиозным фейерверком, – подумал Некрасов. – Вот только Мейер со мной никогда не согласится».

Впереди широкий проход. Лестница из пяти бетонных ступеней. Просторный коридор, в конце которого бронированные двери. Как и тогда он шёл первым, и память возвращала его в тот роковой день острыми чёрно-белыми картинками. Пятно света от фонаря уткнулось в матовую металлическую поверхность. Дверь с узким окошком была покрыты белоснежным налётом инея. Иней сверкал и на полу у самого порога. А на потолке висели настоящие ледяные сталактиты.

Некрасов остановился метрах в пяти от дверей и обернулся на Мейер. Та вышла вперёд, отодвинула его в сторону и подошла ко входу в лабораторию.

– Тогда такого не было, – проговорил Некрасов. – Почему здесь такая низкая температура?

Мейер неопределённо пожала плечами и осторожно сгребла с окошка пригоршню снежного крошева. Слепила из него комочек и бросила на пол.

– Скорее всего заперта изнутри, – сказала она. – Мы сможем её вскрыть подручными средствами?

– Здесь подошёл бы направленный подрыв, – отозвался Громов. – Но существует риск обрушения свода, к тому же мы понятия не имеем, что находится по другую сторону, если там...

– Думаю, подрыв не потребуется! – оборвал Некрасов.

Он подошёл к двери, взялся за скобу-ручку и тихонечко надавил. Ему показалось, что она только приморожена к металлической коробке и чтобы её открыть нужно как следует навалиться. Впрочем одних его усилий было не достаточно. Он повернулся к компаньонам и многозначительно кивнул.

К нему тут же присоединился Громов и Петрович. Упёршись плечами в металлическую поверхность они сдвинули её на пару сантиметров. Этого было достаточно, чтобы державшая дверь ледяная короста раскрошилась, после чего открыть её полностью уже не составило труда. Из помещения пахнуло злющим холодом. Где-то в глубинах, едва различаясь во тьме огромного пространства, тревожно мигал оранжевый огонёк. Свет фонарей заплясал на заиндевевших стенах, на промёрзших трубах, на стоящих вдоль стен ящиках, где на немецком было написано «не кантовать». На полу, в снежной крупе, валялись пожелтевшие листы бумаги испещрённые машинописным текстом. На штыре, торчащем из стены, висел коричневый сморщенный от времени противогаз.

– Ну и местечко! – прошептал Громов. – Кто-нибудь хочет первым туда войти?

И вдруг до слуха донёсся приглушённый бетонными стенами треск автоматных выстрелов.

Глава 37

1

Звуки выстрелов повторялись с определённой последовательность. Без сомнения работали профессионалы, которые методично исполняли продуманный план и зачищали местность от фагов.

– Я тебя предупреждал! – бросил Некрасов. – Они не станут копаться с бюрократическими процедурами, когда обстоятельства прижмут их к стенке.

– Это не имеет никакого значения! – процедила Мейер. – Потяните время и постарайтесь, чтобы они сюда не проникли как можно дольше.

Громов кивнул, дёрнул за рукав Петровича и Гаврилова. Втроём они направились к выходу, где наверняка уже сосредотачивались силы противника. Зачистить от людоедов берег для крупного отряда профессионалов вопрос десяти минут. Значит, спецназ Обители скоро вплотную займётся людьми Мейер. На них потратит ещё минут десять-пятнадцать. А потом войдут в лабораторию и сделают то за чем пришли.

– Попали как кур в ощип! – прошептал Зараза. – Ведь нам отсюда не вырваться? Верно?

– В плен брать не станут, – отозвался Некрасов. – Просто постарайся продать свою шкуру подороже. По крайней мере будет не так обидно, когда на тот свет отправишься.

– Я не верю в тот свет, – отпарировал Веня. – Я материалист.

Мейер уже переступила через зловещий порог, и её фигура медленно растворялась в зыбкой темени. Луч её фонаря выписывал замысловатые зигзаги. Опасности скрытые в этой части подземелья эту женщину по-видимому не страшили. Не волновали её и звуки, доносившиеся с поверхности, как и первые выстрелы, которые прогремели у входа. Огонь на поражение открыли бойцы Мейер.

«Штурмом, они конечно эту дыру брать не станут, – подумал Некрасов. – Забросают сначала гранатами, чтобы причинить максимальный урон и только потом полезут вниз».

Он пошёл следом за Мейер. Догнал её и, схватив за руку, остановил.

– Чтобы доказать свой приоритет тебе не обязательно идти первой! – сказал он. – Ты и без того получишь лавры первооткрывателя. Я на них не претендую!

Под прозрачным пластиком маски он заметил сдержанную улыбку. Она и сейчас его презирала, только по-другому, с каким-то отеческим снисхождением, свойственным честолюбивым индивидам.

Тем не менее она пропустила бывшего майора вперёд.

Некрасов вскинул автомат и двинулся дальше. Под ногами хрустел ледяной наст. Открытые части тела морозил порывистый сквозняк. Судя по всему в недрах этой скалы немцы оборудовали холодильную установку, которая по прежнему функционировала.

Коридор заканчивался широким проходом, возле которого стояли металлические бочки с топливом и громоздкий электрогенератор. Выхлопная труба этого монстра была выведена в жестяной короб вентиляционной шахты. Машина обросла ледяной коркой, шланги и силовой кабель растрескались. В баке зияли пулевые отверстия. Значит и здесь была бойня. Следы от пуль на стене, гильзы на полу. Разбитые вдребезги колпаки светильников под сводами. А вот и безмолвный свидетель этой бойни. У стены, скрюченный от судорог и конвульсий лежал иссушенный холодом, почерневший труп. Искаженное обезображенное смертью лицо, распахнутый рот, ввалившиеся глаза напоминающие чернослив и широкий рубец на лбу, края которого багровели замёрзшей кровью. Поблизости валялся ледоруб.

– Наверное ты рассчитывала увидеть другую картину?! – бросил Некрасов. – Такой же разгром как в канцелярии.

– Этот разгром устроил Хофман, – металлическим голосом ответила Мейер. – Он конечно чудовище... но чудовище гениальное... А для гения не мыслимо видеть как плоды его труда уничтожаются бездарями и проходимцами.

– Слишком лестно называть выродка гением!

– Не важно! – отмахнулась Мейер. – Надо отыскать его кабинет.

2

Грохот и треск оружейной пальбы стал интенсивнее и громче. Несколько раз громыхнуло так, что затряслись стены. Это был нехороший признак, говоривший о фанатичной решимости вояк Обители. Они во что бы то ни стало хотели пробиться в лабораторию даже ценой жизни своих бойцов...

– Спецы всё равно сюда войдут и заберут всё на что ты претендуешь, – повернувшись к Александре, сказал Некрасов. – И вопреки твоему мнению реализуют свой план. Мы не сможем им помешать...

– В этом ты ошибаешься! – Мейер посмотрела ему в глаза. – Ведь ты майор поможешь сделать так, чтобы им ничего не досталось? А?!

Некрасов остановился и задумчиво прикусил губу. Теперь всё встало на свои места. Мейер притащила их сюда, чтобы поставить точку в затянувшейся эпопее, и если нет никаких шансов спасти всё человечество, то не зачем давать бесконечную жизнь избранным одиночкам. Пусть всё летит в ад, горит синим огнём – главное чтобы яд бездны, добытый когда-то доктором Дункельхайтом, больше не существовал.

– Время нельзя обернуть вспять, и как бы мы ни старались – история людей на этой планете стремительно движется к финалу, – сказала она. – Инвесторы не дадут создать вакцину. Полагаю все мои наработки уже уничтожены, и нет смысла причитать о потерянном...

Краем глаза Некрасов заметил впереди мелькнувшую тень, и инстинкт самосохранения тут же вернул его к реальности. Он сделал женщине знак замолчать. Здесь, в темени подземелья был кто-то ещё...

– Оставайтесь здесь! – процедил он. – А я кое-что проверю!..

Мейер, Тритон и Веня замерли у стены. У входа в лабораторию уже палили во всю. Некрасов отлично понимал, что троим бойцам не сдержать натиск превосходящих сил. Протянут ещё минут пять, а потом их снесут свинцовым шквалом и пойдут дальше по тёплым трупам.

Он осторожно прошёл метров десять. Остановился и, выставив фонарь, посветил в темноту коридора. В порывах сквозняка там колыхалось какое-то тряпью, но за этим ветхим занавесом майор сумел разглядеть мерцающие голубым светом сполохи.

3

Свет фонаря утонул в глубокой пустоте. Ещё один коридор? Какой-то склад? Лаборатория? Некрасов нерешительно остановился. Там за серым полотнищем находилось какое-то просторное помещение, но идти туда в одиночку не было никакого желания. Он повернулся к Александре, которая внимательно следила за его действиями.

Она хотела знать что там. Этот вопрос он буквально прочёл в её настороженных глазах.

И вдруг, с гулким перестуком в коридор вкатилась противопехотная Ф-1. Болванка несколько раз подпрыгнула, перекатилась к топливным бочкам и замерла в метре от Александры.

От ужаса и ожидания беды перехватило дыхание. Воздух наполнился невыносимым напряжением. А потом громыхнуло и обдало жаром. Над головой просвистели несколько осколков. Со свода посыпалось бетонное крошево. Но рванула не только граната. Следом, буквально через секунду, полыхнули бочки с топливом. Да так, что металл из которого они были сделаны разнесло в клочья.

Некрасов только и успел прикрыть голову руками. Взрывная волна сшибла его с ног, и наградила временной глухотой. В ушах звенело, на лбу посечённому острыми сколами бетона, выступила кровь.

Секунд тридцать он ползал по грязному полу, отплёвывался и пытался понять насколько велик ущерб причинённый взрывом. Но беглый анализ собственного состояния показал, что ему повезло. Ни один металлический осколок его не задел. Разве что контузило слегка взрывной волной.

Он с трудом встал на ноги и, шатаясь поплёлся к тому месту, где минуту назад стояла Мейер. Но успел сделать всего пару шагов.

4

В проходе показались бойцы противника. Хорошо подготовленные, экипированные в чёрный камуфляж, они ворвались в лабораторию и рассредоточились у входа, в ожидании подхода основных сил. Один из них что-то пробурчал в рацию, второй направил луч фонаря в клубящийся дымом полумрак.

Из канцелярии, на щедрые очереди, отвечали одиночные выстрела. Кто-то из группы Мейер всё ещё огрызался. Но это уже не имело никакого значения. Покончить с одиночкой – минутное дело. Скоро он заткнётся навсегда...

– Брось оружие, мразь! – заметив Некрасова, зарычал один из вояк. – Живо! Иначе убью!

Свет его фонаря неприятно резал глаза. Некрасов поморщился, прикрываясь ладонью, выставил вперед руку. Бойца приказавшего бросить оружие он сразу же узнал, и где-то в глубине души затеплилась надежда.

– Швед?! – окликнул его бывший майор. – Это же я, Некрасов!

С того дня, когда они отправились к Гарпуну, он практически не изменился. Разве что стал злее и увереннее в себе. Конечно Швед узнал своего визави, да только прежние отношения для него ничего не значили.

– Брось оружие! – рявкнул он. – Брось! Пока я не прострелил тебе башку!

– Да ты что! Мы же вместе людоедов крошили!..

Короткая очередь оглушила треском. Некрасов громко вскрикнул и, потеряв равновесие, завалился на бок, почувствовав острую обжигающую боль в предплечье. Он уткнулся лицом в пол и, опираясь на правую руку попытался подняться на ноги.

«Вот и всё, дорогой! – мелькнула мысль. – Сейчас он ещё раз полоснёт из своего АКМ и тебе крышка!».

Но полоснул кто-то другой. Под бетонными сводами бункера загремела судорожная автоматная очередь. Этот кто-то стрелял не экономя боеприпасов. Наобум, не целясь, лишь бы подавить противника стремительным огнём.

Судьба Шведа, конечно майора не интересовала, но краем глаза он заметил как несколько пуль прошили тому шею, и несчастный наёмник агонизируя опустился на колени. Истекающему кровью оставалось жить несколько секунд.

«Так тебе паскудник! – подумал Некрасов. – Считай легко отделался!»

Он снова ткнулся лицом в пол, и чувствуя как по телу растекается боль, глухо застонал. По бетонному полу затопали ботинки. Кто-то подбежал и, схватив за плечо, немного приподнял.

– Куда тебя?! – воскликнул Веня.

– Я думал тебя по стене размазало! – отозвался Некрасов. – Надо запереть эту проклятую дверь, пока сюда не вломились злобные гоблины.

Зараза кивнул и бросился к выходу. Упёршись в массивную дверь плечом, он замычал от усилий, и с трудом её закрыл. Потом навалился на засов, задвинул его и полностью отгородил лабораторию от внешнего мира.

Из-за двери послышалась нецензурная брань, потом в бронелисты несколько раз ударили чем-то тяжёлым.

– Убирайтесь к чёрту! Ублюдки! – крикнул толстяк. – Вам её не открыть!

– Не надо быть таким категоричным! – отозвался Некрасов. – Они ведь сюда не с пустыми руками пришли. Сейчас притащат «болгарку» и раскроят эту железяку на раз-два.

Держась за простреленное предплечье, он стоял у стены и, стараясь собраться с мыслями, смотрел на Веню.

– Ну ты и зверь! – проговорил он наконец. – Лихо приговорил моего старого приятеля с напарником. Швед не успел даже покаяться перед смертью.

– Считаешь, был не прав?

– Спасибо, что выручил! – Некрасов сделал несколько шагов, остановился перед мёртвой Александрой. Досталось ей здорово. Осколки попали в голову. В эту прекрасную гениальную голову, в которой было столько планов и идей. Даже в состоянии термодинамического равновесия со стекленеющими глазами и синеющей кожей, она казалось о чём-то думает. Только реализовать эти мысли ей уже не дано. Никогда...

– Прощай неугомонная дамочка! – проговорил Некрасов. – Должно быть ты уже на полпути в преисподнюю!