Текст книги "Яд из бездны (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

6

– Прекрасно! – протянул Суворов. – Знаешь, сколько шишек хотят заполучить этот сундучок?

Сержант положил контейнер на деревянный ящик, сгрёб рукой налипшие водоросли.

– Давай, посмотрим что внутри? – предложил Некрасов. – Ради чего собственно мы рисковали жизнью.

– Э, брат! Здесь я помочь ничем не могу. Задание секретное и совать нос в планы отдела не стану.

Некрасов пожал плечами, скептически усмехнулся. Сержант напоминал человека, который добился цели и теперь готовился принять заслуженную награду. Лицо сияло, глаза сверкали от радости.

– Что они пообещали за контейнер? – прямо в лоб, спросил Некрасов. – Небось, не из идейных соображений рисковал шкурой?

Улыбка на губах Суворова померкла, губы истончились и побледнели от злости.

– Какого чёрта, боец? – зарычал он. – Выполняй свою работу и не задавай дурацких вопросов. Насколько мне известно, тебе тоже полагаются кое-какие преференции.

Некрасов пожал плечами, бросил на палубу маску и, усевшись на канатную бухту, снял ласты.

– Там внизу, я видел этих тварей, – задумчиво произнёс он. – Точно такие же банки, как у Гарпуна.

– Что? Почему сразу не сказал?

– Их там сотни. Трюм битком набит останками упырей. И эти твари до сих пор живы.

Суворов удивлённо расширил глаза и неуверенно покачал головой.

– Не может быть.

– Представляешь? Они лежали там всё время. С тех пор как транспорт пустили ко дну. Семьдесят лет люди жили, даже не подозревая, что рядом чудовищная угроза, по сравнению с которой любое оружие ничто.

На некоторое время оба замолчали. С кормы доносилась словесная трескотня Сеньки, в каюте Мишка Бугай гремел пустыми бутылками.

– Уже неважно, – наконец произнёс Суворов. – Зараза вырвалась на свободу, и сокрушаться о прошлом бессмысленно.

Он достал из рюкзака пластиковый мешок, аккуратно засунул в него контейнер.

– Не болтай языком, – предупредил сержант. – Когда вернёшься в свой змеюшник, получишь что причитается.

7

Некрасов мрачно покосился на окно, прислушиваясь к завыванию мертвяков, поёжился. По поведению тварей можно было предсказывать погоду. Они не любили дождь и сильный порывистый ветер.

– С моря свежаком потянуло – проговорил он. – Как бы не пригнало бурю.

– Нам-то какое дело? – пожала плечами Грачёва. – Груз подняли. Пора отчаливать.

С улицы донеслась ругань, кто-то громыхнул железкой по забору.

"Твари поганые, – разобрал Некрасов. – Пошли вон отсюда".

С лязгом громыхнул многозарядный дробовик. Застонал, забулькал кровью какой-то несчастный упырь.

– Сегодня не получится, – заметил Суворов. – Надо подготовиться. Наверняка у БТРа шарится свора жмуров.

Глава 7

1

Дверь в барак с треском распахнулась, и на пороге появился Гарпун. Старик был навеселе, от прежней холодности не осталось и следа. Рожа красная, в мутных глазах добродушие и радость. Пошатываясь, он вошёл в барак. В одной руке ружьё, в другой початая бутылка.

– Предлагаю забыть о том недоразумении с мордобоем, – бросил он. – У меня сегодня праздник. День рождения, так сказать.

Он с размаху уселся на табурет и опёрся спиной на стену.

– Сейчас мой повар зажарит парочку индюшек, и мы хорошенько повеселимся.

Суворов и Некрасов переглянулись.

– А индюшки-то откуда? – поинтересовался сержант. – Что-то я у вас не видел никакой живности. Кроме кошек.

– У меня хорошие связи, – похвастался старик. – Есть ещё места, где люди живут, а не выживают. Где не забыт вкус хорошей жратвы.

Он жадно отхлебнул из бутылки, поднялся на ноги и схватил Суворова за руку.

– Пошли! – потянул он. – Бери своих ребят, и добро пожаловать в мою штаб-квартиру.

Некрасов нервно поёжился, засунул руку в карман и нащупал рукоять пистолета. Он знал, что Гарпун человек непредсказуемый, и перемена в его поведении не предвещала ничего хорошего.

– Пошли, пошли! – рявкнул старик. – У меня сегодня отличное настроение.

2

Квартира Гарпуна располагалась на втором этаже. Неплохая мебель, несколько потёртых ковров, в углу ненужные телевизор и спутниковая антенна. У глухой стены какие-то умельцы соорудили барную стойку. Тихо играла музыка, на столешнице уже стояла одноразовая посуда и батарея бутылок.

– У мерзавца хороший вкус, – шёпотом заметил Суворов. – Такое пойло когда-нибудь пробовал?

Некрасов неопределённо пожал плечами и осмотрелся. Его внимание сразу же привлекли фотографии, которыми была украшена вся противоположная стена. Он подошёл ближе и с интересом посмотрел на снимки.

"Подумать только, – пронеслось в голове, – Этому типу всегда было что терять. А тут ещё в зубы получил от какого-то вояки."

Образ Гарпуна присутствовал на всех фотографиях: дорогие костюмы, шикарные особняки, пресыщенность и самодовольство, эти атрибуты прошлого никак не вязались с настоящим. В прошлом осталось его могущество и влияние, туда же ушло его личное благополучие, но было то, что не смогли отнять никакие потрясения – внутренняя сила и звериная жадность в глазах. Даже сейчас, когда он паясничал в пьяном угаре перед Дашкой, на его губах играла улыбка хищника.

По ступеням загромыхали ботинки, и в комнату ввалилась шумная компания работяг. Их привёл Мишка, который тащил в руках какой-то футляр.

– Мы тут с ребятами подарок тебе приготовили, – торжественно заявил он. – Старались...

Мишка аккуратно положил футляр на столешницу, отодвинул стакан и блюдо с закусками. Затем сорвал застёжки и вытащил снайперскую винтовку.

– Настоящему мужику – настоящее оружие, – добавил он. – Чтобы держал наготове и мочил жмуров с первого выстрела...

– Порадовали! – Гарпун выхватил винтовку и покрутил её в руках. – Знаете собаки, мою слабость!

Старик демонстративно пристегнул магазин и передёрнул затвор. Прильнув к окуляру, словно выбирая цель, повернулся вокруг оси.

– Чёрт! – стиснув зубы, процедил Суворов. – Знаешь, что у него в руках?

Некрасов отрицательно покачал головой.

– Последняя разработка. Даже я впервые вижу её на таком близком расстоянии.

– Кто-то приторговывает стволами? – усмехнулся Некрасов. – Старая песня. В "Треугольнике" давно с бандосами на бартер перешли.

– Ты не понимаешь! Это оружие для спецов высокого уровня, – Суворов покосился на Мишку. – Винтовка именная, закреплена за каким-то бойцом, и если он потерял ствол, значит его нет в живых.

– Расслабься, – Некрасов двинул сержанта плечом. – Сейчас не время болтать языком.

Гарпун удовлетворённо крякнул, наконец, перестал кружиться и замер напротив Суворова. Он направил ствол прямо сержанту в грудь, и Некрасов увидел, как от возбуждения дрожит указательный палец старого мясника. Он мог нажать на спуск в любую секунду и для этого ему не нужен был повод.

– Пошутил! – выстрелом разнеслось по комнате. – Думали, я спятил? Нет, я не спятил! Я нужен вам, вы нужны мне.

Гарпун положил винтовку в футляр. Схватил с подноса бутылку и прильнул к горлышку. Сделав пару глотков, швырнул её на пол. Зеленью брызнули осколки, и по ковру растеклась дорогая выпивка.

– Где мои индюки? – в угаре зарычал старик. – Тащите! Пора жрать!

3

По жестяной крыше стучал дождь, шум природы заглушал завывание упырей, но иногда, в краткосрочные минуты затишья, до слуха доносились истошные вопли безмозглых тварей, и на душе становилось тошно.

– Когда старик направил винтовку, подумал, шмальнёт, – прошептал Суворов. – Пушка убойная, с трёх шагов вывернула бы требуху.

– Уж и не знаю, что его остановило, – отозвался Некрасов. – Не мешало бы назначить часового. Так, на всякий случай.

Алкоголь одурманил, в душе царил покой, и Некрасов впервые за долгое время расслабился. Он бросился на свою койку, вытянулся и вдруг рассмеялся.

– Чего ржёшь? – Шатаясь, Суворов подошёл к столу и проверил рюкзак с немецким чемоданчиком. – Весело от того, что этот обмылок нагнал на меня страху?

– Нет! Просто подумал, что в этом мире ничего не изменилось. Даже перед угрозой быть сожранным заживо, человек остаётся человеком. Тем же засранцем, каким был всегда. Жадным, подлым, иногда щедрым, но в основном себялюбивым эгоистом.

– Надо же какие слова, – сержант криво усмехнулся и поплёлся к своей кровати. – Дашка и Швед уже вырубились. А говорят скандинавы пить мастаки.

Он с размаху плюхнулся на койку, и под его тяжестью заскрипели пружины.

– Погано, то что выжить сумеют только эгоисты, – Некрасов покосился на сержанта, но тот его уже не слушал. – И вот вам пример. Спит мерзавец!

4

От жажды сводило скулы. Тугой комок подкатил к горлу. Острое чувство пробудило ото сна, и Некрасов со стоном разлепил веки. В ушах звенело. Приглушённый тусклый свет робко просачивался сквозь заколоченные окна. Он поднял голову и прислушался. Где-то тоскливо завывал кот. Что-то булькало и шуршало, настолько близко, что до источника звука можно было дотянуться рукой.

– Нет, нет, нет! – холодея, прошептал он. – Ради Бога, только не это...

Он в ужасе пошарил под подушкой, но пистолета уже не было. Рывком сорвал одеяло, схватил с тумбочки фонарь и скатился под кровать. Сразу же ощутил едкий всепроникающий запах тлена.

"Говорил же. Надо оставить часового".

Он включил фонарь и выглянул из-под кровати.

5

На соседней койке лежал сержант. В раскрытых остекленевших глазах ужас, рот искажён судорогой. Его тело сотрясали предсмертные конвульсии, на пол тонкими струйками стекала кровь.

Над ним корчился огромный жмур. Медленно, словно выбирая по вкусу, мерзкая тварь зубами снимала с оторванной руки мясо.

– Гарпун, подонок! – Некрасов выполз из своего убежища, вскочил на ноги. – Лично прикончу, когда доберусь.

Он швырнул в жмура первое, что подвернулось под руку – пустую бутылку. Бутылка попала упырю в голову и разлетелась мелким осколками. Заскрежетали зубы, каннибал издал протяжный утробный стон и медленно потащился в его сторону.

– Да просыпайтесь же, придурки! – закричал Некрасов. – Уроды, недоделанные!

6

– Откуда? – закричала Дашка. – Откуда здесь эта тварь?

Некрасов схватил табуретку и, размахнувшись, ударил упыря по голове. Удар сшиб каннибала с ног и сломал ему шею. Жмур приглушённо замычал, несколько раз дёрнулся и затих.

– Сержант! – Дашка подбежала к Суворову и начала его трясти. – Как же ему досталось! Этот гад порвал глотку.

– Не трогай, – бросил Некрасов. – Оружие у кого-нибудь осталось?

– Похоже нас обчистили, – Швед несколько раз ударил себя по щекам. – Что он подмешал в водку?

– В следующий раз сам спросишь у Гарпуна, – Некрасов схватил немецкий чемоданчик и швырнул его Шведу. – Береги это дерьмо. А то не получишь повышения.

– Надо убираться, – процедила Дашка. – Иначе, все сдохнем.

До слуха донеслось мычание, и по деревянному полу зашаркали подошвы ботинок. В дверном проёме показалось обглоданное рыло. Потянуло таким смрадом, что зачесалось в горле. Безносый, с ободранной кожей жмур обвёл мутным взглядом барак и уставился на людей. Дашка вскрикнула, а Швед застыл как вкопанный. Жмур протянул костлявую руку и, волоча ногу, шагнул к ним. Изо рта прыснула слюна, заклокотало от голода в глотке.

– Дай сюда, отбирая чемоданчик, – зарычал Некрасов. – Очнитесь же наконец, придурки!

Не дожидаясь, пока каннибал подберётся ближе, Некрасов разбежался и, выставив перед собой чемодан, буквально вытолкал тварь из барака. Упырь растянулся на полу и обиженно заныл, но Некрасов уже захлопнул дверь. Ему с трудом удалось задвинуть ржавую щеколду.

– Засов долго не протянет, всё проржавело, – пояснил он. – Надо выбираться на крышу, а там по двору к морю.

– Верно, доберёмся до воды, будем жить, – согласился Швед. – Зачем, он это сделал?

– У Гарпуна хорошая память и про мордобой он не забыл. – Некрасов выдавил улыбку и покачал головой. – Скажи спасибо, что у него не хватило фантазии придумать что-то более зверское. Иначе...

По двери застучали, заскреблись, громыхнуло так, что зазвенели старые петли.

– Если других предложений нет, – Некрасов вернул чемодан, посмотрел на потолок. – Доски гнилые, но кому-то придётся пожертвовать руками.

– Мне нужна опора, – бросила Дашка. – Подставляйте горбы...

7

Некрасов помог Шведу. Втянул его в пролом. Швед долго кряхтел, наконец заполз и беспомощно растянулся на пыльном полу.

– Чёрт! Кожу всю содрала, – прошептала Дашка. – А говорил доски гнилые.

Некрасов посмотрел на окровавленные руки и пожал плечами.

– Забинтуй! Твари просекут, не отвяжемся.

Толстый слой пыли, многолетняя грязь, изъеденные крысами обрывки сетей. Больше на чердаке ничего не было.

– Бессмысленно ждать, – заметил Некрасов. – Этот старый ублюдок живыми не выпустит.

– Не хочу, чтобы сожрали жмуры, – процедила Дашка. – Ненавижу этих тварей.

Она перебинтовала кисти руку, улыбнулась и достала из-за пояса тактический нож.

– Видали!? – усмехнулась она. – У Суворова нашла.

– Станешь рубить каннибалам головы? – оскалился Некрасов. – Не в этом случае. Вместе с рукой оторвут.

– Сам-то чего стоишь? – разозлилась Дашка. – У самого руки трясутся и рожа синяя.

– Эй, эй! Только не надо собачиться! – закричал Швед. – Мы в таком дерьме, что врагу не пожелаешь.

Они услышали как загрохотала дверь. Зарычали, перекликаясь жмуры и зашаркали по полу барака непослушные ноги.

– Шансы невелики, – прошептал Некрасов. – Либо порвут упыри, либо Гарпун из винтовки замочит. Двор простреливается до самого причала.

Стараясь не шуметь, он подобрался к слуховому окошку и посмотрел через разбитое стекло. Кто-то шарил лучом прожектора по двору, судорожно, жадно, словно охотник, ищущий добычу.

– Гарпун, сука! – стиснув кулаки, процедил Некрасов. – Кровь почувствовал, мразь.

– Видишь кого-нибудь из вояк? – послышался трескучий голос старика. – Куда ты смотришь, курва? Туда смотри!

По двору бродил безносый жмур, жалобно мычал, постоянно запрокидывал голову. Ещё один валялся в грязи и безуспешно пытался подняться.

– Эй! Некрасов! Знаю, что не сдох! Всё равно найду! – закричал Гарпун. – Живым освежую!

Раздался выстрел и безносый упырь рухнул на землю. Пуля разнесла ему череп, но какое-то время тело продолжало дёргаться.

– Дерьмо! – прошептал Некрасов. – Если не вырубим прожектор. Всем хана.

Он вернулся к своим и покосился на дыру в полу. Внизу, два жмура выдёргивали друг у друга окровавленные лохмотья.

– Выберемся через крышу, – сказал Некрасов. – Гарпун не даст много времени, поэтому придётся прыгать одновременно.

– Мне этот план не нравится, – отозвался Швед. – Там упыри. Много упырей...

– Идиот! – фыркнула Дашка. – Никто не поможет. Даже не рассчитывай.

Швед выдавил улыбку и внимательно посмотрел на Грачёву.

– Послушайте ребята, – оживился Некрасов. – Кажется вы утаили от меня кое-какую информацию. Не хотите поделиться?

– Чего уж там! Всё равно нет вариантов, – сморщилась Дашка. – За нами мог прилететь вертолёт. Но проблема в том, что передатчик достался Гарпуну, и вызвать вертушку теперь невозможно.

– А что со мной?

Дашка усмехнулась и провела пальцем по горлу.

– Ты не нужен. Да и Гарпун со своими отбросами тоже. Выжгли бы тут всё.

– Я подозревал, что не так всё просто, – Некрасов отполз от дыры и уселся на пол. – Знал – нельзя верить чужакам.

Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к ругани Гарпуна. Старик разошёлся не на шутку, несколько раз пули попали в черепичную крышу.

– Ладно! – сказал Некрасов. – Пока твари заняты жратвой попытаемся смыться.

8

Обрешётка сгнила, черепица провалилась внутрь. Некрасов аккуратно оторвал доску и высунулся, чтобы оглядеться. Гарпун сидел у окна в соседнем здании. Шесть часов назад, он угощал гостей индейкой, а теперь выслеживал, чтобы убить. Всклокоченные волосы, странное умиротворение в глазах, в руке бутылка.

"Метров десять, – подумал Некрасов. – Будь у меня ТТ, снял бы я тебя сучонка первым же выстрелом."

Старик его не видел. Просто смотрел куда-то вдаль, на предрассветное море. Колпак прожектора был развёрнут в сторону, а винтовка лежала на коленях.

– Расслабился, шкура, – прошептал Некрасов. – Рассчитаемся ещё! Гадёныш!

Другого случая могло не представиться. Он забрал у Шведа чемодан, вылез на крышу и затаился.

– Давайте следом, – позвал он. – И потише там. Если привлечём жмуров, засветимся.

Швед, Грачёва – в предрассветном полумраке лиц не разглядеть. Вспомнив слова Дашки, Некрасов улыбнулся.

"Похоже, моя жизнь сейчас не стоит и ломанного гроша, – подумал он. – Прикончат они меня. Как пить дать".

Он дёрнул Дашку за рукав и жестом попросил приблизиться.

– Давай свой нож, – шёпотом потребовал он.

– Зачем!?

– Хочу выбить глаз Гарпуну.

– С такого расстояния?

– Не тормози. Давай нож.

Дашка помедлила, однако нож отдала.

– Прыгаем одновременно. И смотрите там, чтобы жмуры на хребет не заползли.

Внизу стояли пустые бочки и человеком, который всё испортил, оказался сам Некрасов. Он зацепился за одну из них и, ругая всех на свете, упал на колени.

– Туда, туда! – закричал Мишка. – Бежать надумали, гады!

Гарпун вскочил, схватился за прожектор и развернул его на беглецов. Мощный луч на мгновение ослепил, но именно такого развития событий ждал Некрасов. Он порывисто вскинул руку и почти наугад метнул увесистое лезвие. Раздался громкий хлопок, посыпалось битое стекло и сразу же стало темно.

– Ах, ты тварь! – зарычал Гарпун. – Убью подонка!

Кто-то схватил за воротник и рывком поставил на ноги.

– Пошли! – закричала Дашка. – Идиот несчастный!

Они бросились к причалу. Где-то за спиной мычал рассерженный жмур. Громко и протяжно завывала в загоне собака. Звенел под натиском тысяч тел сетчатый забор.

– Моторки у них слева! – выкрикнул Некрасов. – Катер не годится, без ключа быстро не завести.

Треск выстрелов оглушил, и похоже, у головорезов Гарпуна были не только дробовики. Пулемётная очередь полоснула у самых ног, искрами разлетелось бетонное крошеву, и во все стороны полетела щепа от деревянного настила.

Они пробежали метров двадцать, когда за спиной взорвалась бочка с бензином. Взметнулся огненный факел и обдало удушливым жаром. Некрасов оглянулся и заметил тащившегося следом жмура. Несчастный полыхал огнём, истошно, по-звериному ревел и, перебирая ногами, жадно протягивал единственную руку.

Когда они запрыгнули в моторку, Некрасов схватился за дергач и яростно рванул. Двигатель затарахтел, выплеснул чадный дым, и лодка тронулась. Холодные брызги, грязная пена, мусор. Море штормило и, казалось, моторка вот-вот перевернётся.

– Вырвемся, – процедил Некрасов. – Эта сволочь ещё пожалеет...

Глава 8

1

Эхом разнёсся винтовочный выстрел. Дашка вскрикнула и схватилась за горло.

– Чёрт! – прохрипела она. – Кажется, зацепил.

Швед подполз к Грачёвой и попытался отодрать её руку от шеи.

– Дай, посмотрю, – зашипел он. – Хреново-то как, хреново...

С места рулевого, Некрасов хорошо видел, как из-под Дашкиной ладони, просачивается кровь. Она чувствовала боль, пока ещё осознавала что происходит, но это было уже неважно.

"Всё равно не жилец, – пронеслось в голове. – Достал таки, тварь".

Мрак поглотил моторку. Для стрелков она стала незаметна. Фактория полыхала. Огонь перекинулся на причал и подбирался к баракам.

Минуту, Некрасов держал курс на открытое море, затем круто повернул и пошёл по волне к берегу. По его расчётам, течение и прибой, должны были вынести лодку примерно в то место, где их подобрал Бугай.

– Она умирает! – проговорил Швед. – Ты слышишь?

Некрасов посмотрел на Шведа. Смертельный страх, тоска. В его глазах он увидел непреодолимую боль. Эта женщина была для него больше, чем сослуживец. Теперь он это знал.

– Смирись, – отрезал Некрасов. – Мы не сможем ей помочь.

Светало. Вдали показалась песчаная кромка, дикий зловещий лес и столб, на котором висела рында.

Дашка побледнела, дыхание стало прерывистым, глаза остекленели. Некоторое время она смотрела на Шведа, затем отвела взгляд в сторону...

2

Киль лодки зарылся в песок. Взревел и тут же заглох двигатель. Некрасов встал на ноги и осмотрелся. На западе полыхала рыбацкая фактория. Чёрная копоть заволокла небо. В треске разгорался рыбзавод.

– Всё приятель, пошли! – Некрасов хлопнул Шведа по плечу. – Она погибла как солдат. Запомни её и живи дальше.

– Я не смогу! – всхлипнул Швед. – Почему всё так случилось?

Некрасов смущённо покачал головой и взял немецкий чемоданчик.

– Не знаю! Но надо убираться, пока не очухались жмуры.

3

Они забрались в БТР, и Некрасов задраил люк. Теперь можно было расслабиться. В этой железной коробке, они оба были в безопасности.

– Ты поведёшь? – спросил он у Шведа.

– Да! – Швед вытер глаза, всхлипнул. – Лучше бы я сдох тогда пять лет назад.

– Кто знает, – усмехнулся Некрасов. – Лучше или нет. Не нам решать.

– Нет, нам решать! – обозлился Швед. – Когда взвод побежал на колючку, я спрятался. Затаился, как крыса среди камней. Если бы пошёл со всеми...

– Поехали! – рявкнул Некрасов. – Твоё нытьё начинает действовать на нервы.

4

Швед забрал чемоданчик, выбрался из БТРа и зашагал к КПП. Не сказал ни слова, так будто они и вовсе не были знакомы. Некрасов выжал улыбку и откинулся на подголовник.

"Демидов решил пожертвовать старым алкоголиком. Ну, конечно! Польза невелика, да и не жалко если замочат. Зачем, бросать в пекло своих ребят, если есть отработанный хлам".

– Чего застрял, – крикнул дежурный. – Давай, вытряхивайся. Машину ещё помыть надо.

Некрасов вылез через верхний люк, постоял немного и спрыгнул вниз.

– Ефимыч! Чего разорался? – спросил он. – Не видишь, я с задания.

Ефимыч, одноногий инвалид, бывший артиллерийский наводчик, подтащил к БТРу шланг с рассекателем и оскалился щербатым ртом.

– Где остальные? – спросил он. – С ними приключилось то, что я думаю?

– А что ты думаешь? – насупился Некрасов. – Я мысли читать ещё не научился.

– Да пошёл ты! – Ефимыч отвернулся и включил воду. – С ним как с человеком, а он...

– Сам пошёл! И смотри поосторожней с пайками. Проверю!

Некрасов двинулся к гаражам, там находился потайной вход, по которому можно было попасть в "Треугольник", минуя КПП и дурацкий досмотровый пункт. Оставшиеся пайки он, конечно, забрал с собой. Теперь было чем "заморить червячка" скучными холодными вечерами.

Он пролез по узкому лазу в коммуникационный коллектор, поднялся по крутой лестнице на самый верхний уровень и выбрался через вентиляционную шахту на вертолётную площадку.

"Демидов так просто от меня не отвяжется, – подумал он. – Посмотрим, как он теперь запоёт".

5

Его разбудили в четыре часа. В железную дверь несколько раз стукнули, потом послышался голос посыльного.

– Некрасов, просыпайся! – закричал он. – Тебя к шефу.

– Какого чёрта!? – огрызнулся Некрасов. – Я спать хочу.

– Чтобы через пять минут был в "красном уголке". Понял!?

Некрасов отбросил одеяло и, сгоняя сон, встряхнул головой. В кубрике холодно, аж скулы сводит. Он поднялся, подошёл к отопительной трубе, потрогал.

– Зар-р-раза! – протянул он. – На улице теплее...

6

Некрасов спустился по служебной лестнице на командный этаж, остановился перед железными дверями и прислушался. Приглушённые голоса, смех.

"Послать бы вас всех подальше, – промелькнуло в голове. – Только потом пошлют меня. Вышвырнут из убежища и без всяких церемоний".

Он вежливо постучал, подождал немного, надавил на ручку и вошёл.

Просторное светлое помещение, отделанные шпоном стены, удобная мебель. Обдало с ног до головы теплом, но, переступив через порог, Некрасов почувствовал как по спине пробежал холодок.

За столом, вместе с командирами штаба, сидела Александра Мейер. Она нисколько не изменилась: всё та же надменность, хищный расчётливый блеск в глазах и нечеловеческая уверенность в себе. Она скользнула по Некрасову взглядом, и ни один мускул не дрогнул на её лице.

– Давай, приятель, входи! – позвал Демидов. – Наши компетентные друзья хотят с тобой побеседовать.

Некрасов нерешительно помялся, пытаясь проглотить "комок" сглотнул и подошёл ближе.

– Располагайся! – бросил Шубин. – Надеюсь, без претензий, что подняли в такую рань?

Долговязый, седовласый, полковник Шубин, появился в "Треугольнике" пару лет назад. Во время "Конфликта" командовал сухопутной дивизией и по слухам, пытался превратить свою военную базу в убежище. Но, что-то пошло не так, и всё закончилось крахом. С остатками гарнизона, он добрался до "Треугольника", договорился с Адмиралом о должности и включился в работу.

– В каком вы звании? – спросила Мейер. – Хансон похвалил ваш профессионализм.

– Вольнонаёмный в звании рядового! – выдерживая паузу, пробурчал Некрасов. – А работа не хитрая. Крошить жмуров – чего проще!

Он покосился на фуршетный столик и усмехнулся. Изысканная сервировка, дорогая посуда и продукты, которых он не пробовал, да и не видел уже лет пять.

"Куда уж индейкам Гарпуна до этого изобилия, – подумал он. – Впрочем, я бы и от индейки сейчас не отказался".

– Надеюсь, понимаете, что сведения, которыми вы обладаете, для нас очень важны? – произнесла Мейер. – И разглашение в какой-либо форме этих сведений не желательно.

– Я всё понимаю, – отозвался Некрасов. – Но вы же не для этого меня разбудили в четыре утра? Кстати, не слишком ли рано для завтрака?

– Эй! Не забывайтесь рядовой, – одёрнул Шубин. – Отвечайте по форме, если не хотите получить взыскание.

Некрасов стиснул кулаки и отвернулся. Меньше всего хотелось стоять перед Мейер и выслушивать нравоучения от какого-то штабника.

Мейер посмотрела на Демидова и жестом позвала к себе. Они о чём-то пошептались, потом Демидов пожал плечами и направился к Некрасову.

– Пошли! – сказал он. – Обо всех подробностях доложишь утром.

Они вышли в коридор и остановились у пожарного выхода.

– Ну, ты даёшь! – улыбнулся Демидов. – Чего так раздухарился?

– Тебе подробности нужны? – поинтересовался Некрасов. – Рассказать как прошла операция, какие потери, что пришлось пережить, пока мы вылавливали для тебя груз?

– Нахрена мне твои подробности? – Демидов пренебрежительно сплюнул и покосился на дежурного солдата. – Потому тебя и выбрал, что не сомневался в твоей компетентности. Или я ошибался?

Несколько секунд они стояли молча и смотрели друг другу в глаза. Потом Некрасов улыбнулся.

– Ладно, Демидов. Расслабься. Ты такой же расчётливый засранец, как все штабные. Ваши мутные дела меня не интересуют, но я хочу получить обещанное вознаграждение.

– Получишь. Завтра составишь рапорт и к Адмиралу. Рапорты не разучился составлять?

– А как же угощение? У вас там банкет, а меня не пригласили!

– Не наглей, Некрасов. Иди в столовку угощайся. Вчера овёс без остяков привезли.

Демидов больно двинул в плечо и расплылся в ответной улыбке.

– Увидимся ещё! Вольнонаёмный рядовой.

7

Снова башня. Рваные пепельно-серые облака в небе, солнечные блики на воде, морская зыбь. Денёк выдался неплохой. С моря задувал прохладный бриз. И дышалось как никогда легко. Некрасов расстегнул бушлат и откинулся в кресле.

Внизу всё те же декорации, только "норвежец" исчез. Время брало своё. Тлен, вороньё, возможно его останки упали вниз и теперь лежали на песке. Жмуры сюда больше не забредали, и наблюдать было не за кем.

"Как странно, – подумал Некрасов. – Своим появлением Мейер так напугала, что до сих пор скверное послевкусие. Какого чёрта её сюда занесло?"

Он встал с кресла. Подошёл к СВД и от нечего делать прильнул к окуляру. Вспомнилось прошлое. Далёкое беззаботное детство, родители.

"Может быть, это и не со мной вовсе было, – улыбаясь, подумал он. – Мне всё приснилось. А бардак и жмуры – естественное состояние мира?".

Зашуршала рация. Некрасов поморщился и отошёл от винтовки.

– Приём. Как слышишь? – донёсся из динамика голос сержанта.

– Слышу хорошо. Можно сказать отлично!

– Не остри, а спускайся вниз.

– Я на посту. Если какое дело пришли замену.

– Говорю, спускайся вниз. Приказываю как старший по званию.

Некрасов смущённо покосился на винтовку и пожал плечами.

– Разве мне больше всех надо? – прошептал он.

8

Мейер сидела за столом и работала на ноутбуке. Рядом лежал нацистский контейнер, поднятый со дна моря, стопка документов и портативный радиопередатчик.

– Проходите, не отрывая глаз от экрана, бросила женщина. Надеюсь, я не отвлекла вас от какого-нибудь важного дела?

– Только самую малость, – усмехнулся Некрасов. – Знал, что вы от меня не отвяжетесь.

– Кофе? Или чего покрепче?

Мейер покосилась на Некрасова и искренне улыбнулась.

– Давненько мы с вами не виделись. Кажется, с того злополучного дня?

– Не отказался бы от кофе, – Некрасов смущённо почесал затылок, подошёл к столу и сел в кресло. – Знаете, я много обо всём этом размышлял. Думаю, вашей вины в случившемся нет.

– Рада, что вы наконец-то поменяли своё мнение, – Мейер опустила экран, сняла очки и нажала на кнопку внутренней связи. – Принесите пожалуйста кофе и какой-нибудь десерт.

– Как лихо вы тут распоряжаетесь, – заметил Некрасов. – Никогда не бывал в кабинете Шубина. Карцер, да каптёрка. Больше меня никуда не пускают.

– Это ваши проблемы, – усмехнулась женщина.– Я не желаю оправдываться. Не тот возраст. Но вы правы то, что мы вскрыли последнюю лабораторию, уже не имело никакого значения. После эвакуации с острова, я узнала, что месяцем ранее в Северной Америке произошёл аналогичный инцидент, только утечка произошла из их собственной лаборатории. Локализовать очаг заражения так и не удалось. Эпидемия вырвалась наружу, и всё было предрешено.

– Но своего-то масла, вы всё же подлили в огонь?

– Ладно! Советую забыть прошлое. Всё равно изменить ничего нельзя.

Они помолчали. Принесли кофе и шоколадные пирожные, по два каждому.

– Угощайтесь! – предложила Мейер. – Чиниться здесь не перед кем.

– Вас не смущает мой вид? – улыбнулся Некрасов. – В "Треугольнике" не самые лучшие бытовые условия. Иногда и помыться-то нечем.

– Это всё лирика. Расскажите лучше, что ещё, кроме контейнера, вы нашли.

– Множество образцов, – Некрасов неопределённо пожал плечами и хлебнул из чашки. – Судя по всему, немцы уничтожили не всё. Кое-что погрузили на самоходную баржу и попытались вывезти на материк.

– Образцы в стеклянных контейнерах?

– Так точно! Контейнеры варьируются в зависимости от размеров образца. – Некрасов откусил кусочек пирожного, проглотил. – Но не это главное. Эти упыри, что в банках... они проявляли активность.

– Хотите сказать, продолжали функционировать? – Мейер удивлённо подняла брови. – Вам не показалось?

– Нет! Я пока ещё в своём уме. Урод в склянке моргал. А потом ещё щёлкнул зубами.

– Почему вы не доставили контейнер?

– Потому что один сумасшедший старик решил поохотиться. – Некрасов посмотрел женщине в глаза и нахмурился. – Двоих замочил. А двое других еле унесли ноги.

– Нормальное явление, – равнодушно произнесла Мейер. – Особенно сейчас.

– Вы всё также легко распоряжаетесь чужими жизнями, и вас это совершенно не беспокоит. – Некрасов запихнул пирожное в рот и прожевал. – Пойду-ка я лучше, а то сопрут единственную исправную винтовку, а мне отвечать.