Текст книги "Мастер Начертаний (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Он вытер губу рукавом и выбросил крошку от камней за окно, а потом лёг на спину и закрыл глаза, потому что утром его ждали стелы для мастера Бо, а послезавтра Запретная Зона.

* * *

В утро Испытания Мин вышел из Палаты засветло, под облачным небом и северным ветром, с сумкой на плече и талисманами, распределёнными по карманам и швам так, что ни один не прощупывался снаружи. Он поднялся по лестнице к площади перед Первыми Вратами.

Площадь уже гудела голосами. Мин насчитал около трёх десятков учеников в двух группах, разделённых пустым пространством посередине. Серые одежды Обители стояли слева, голубовато-серые Павильона Тихих Вод справа. По полтора десятка с каждой стороны, и Мин видел среди серых знакомые лица. Горн возвышался над всеми, рыжая копна волос мотылялась на ветру, рядом с ним стоял невозмутимый Дэ Шен с прямой спиной. Наставник Фэн расхаживал перед строем Обители, а на дальнем фланге Мин заметил двух внутренних учеников в белых одеждах, от которых сочилась ци, ощутимая даже на расстоянии. Первым стоял Тань Юй, худощавый парень с длинным лицом и ленивым прищуром, о котором Горн рассказывал, что тот способен разрубить каменную стену одним ци-ударом. Рядом с ним стоял Син Вэй.

Мин скользнул взглядом по сухощавой фигуре в белом шёлке и отвёл глаза. Син Вэй стоял чуть поодаль от остальных, скрестив руки на груди, и лицо его не выражало ровно ничего, что могло бы подсказать, о чём он думает. Рядом маячил Лян Цзи, щуплый парень с бегающими глазами, тот самый, которого Син Вэй посылал выяснять, кто пользуется боевыми талисманами. Мин запомнил их обоих и двинулся к хвосту, где кучкой стояли подмастерья с корзинами и мешками.

Со стороны Павильона Мин узнал наставника Чэнь Гуана и Шань Яо в бирюзовом поясе, а у самого края к строю пристроились Гон Фэй с Лю Мэнем. Оба выглядели так, будто чистка отхожих мест не пошла им на пользу, Лю Мэнь осунулся, а у Гон Фэя прищуренный глаз дёргался чаще прежнего.

Наставник Фэн вышел на середину площади и поднял руку, голоса стихли.

– Слушайте внимательно, потому что повторять я не собираюсь, – сказал он. – Совместное Испытание проводится раз в год. Обитель Серого Пика и Павильон Тихих Вод входят в Зону с запада. Кузня Огненного Гребня и Орден Железной Лозы заходят с восточной стороны. Мы с Павильоном на этом Испытании союзники, те двое, соперники. Запомните это, особенно когда окажетесь в тумане, и одежда любого цвета покажется вам чужой.

Фэн прошёлся вдоль строя, и его голос звучал жёстче обычного.

– Запретная Зона делится на три кольца. Внешнее, Пограничье, предгорья с лесом и духовными зверями первого-второго ранга. Большинство из вас проведёт там основную часть Испытания, и если повезёт, вернётся с целой шкурой. Среднее кольцо, Туманная Пуща, начинается за Пограничьем. Там ци сгущается в видимый туман, который давит на каналы и сбивает с пути. Звери второго-третьего ранга и древние руины с обелисками, ради которых вы туда полезете, а ловушек там в придачу с избытком. Внутреннее кольцо, Павильон Предков, центр Зоны. Туда вам соваться не нужно, барьер вокруг Павильона пропускает только практиков на ступени Ядра, и даже старейшины заходят туда с осторожностью. Всё, что вам нужно знать о Внутреннем кольце, что оно существует и что вам там делать нечего, если хотите жить!

Мин слушал и мысленно накладывал слова Фэна на карту, составленную из библиотечных свитков и собственных наблюдений с тропы разведки.

– Цель Испытания, Знаки Отклика, – продолжил Фэн. – По территории Среднего кольца разбросаны каменные обелиски с древними формациями. Прикладываете ци, обелиск выдаёт жетон. Камешек со светящимся символом, который привязывается к вашей ци. Обелисков на всю Зону, по нашим данным, около трёх-четырёх десятков, и большая часть находится в местах, куда разумный человек по доброй воле не полезет. Рядом с гнёздами зверей или внутри развалин за ловушками древних формаций. Чем глубже обелиск, тем выше ранг жетона и тем больше награда. По итогам подсчитываются количество и ранг собранных Знаков, и лучшие ученики получат от сект духовные камни и доступ к закрытым техникам, а лучшие из лучших ещё и редкие артефакты.

Горн подался вперёд, и глаза его загорелись, Мин заметил, что даже Дэ Шен чуть повернул голову в предвкушении.

– И самое приятное, – Фэн скривил губы. – Знаки можно отбирать. Если вы победите чужого ученика в поединке и он потеряет сознание или сдастся, можете забрать его жетон и перепривязать на себя. Формально калечить и убивать запрещено. Но в тумане, где я не вижу, правила, скажем так, трактуются шире обычного. Имейте это в виду, когда встретите учеников Кузни, те ребята трактуют правила шире всех.

Наставник Чэнь Гуан кивнул из-за спин учеников Павильона, подтверждая.

– Наставники остаются в лагере у Пограничья, – добавил Фэн. – Мы не вмешиваемся, если нет прямой угрозы жизни. Ученики действуют самостоятельно. Подмастерья сопровождают группу занимаются сбором припасов и хозяйственными нуждами. При разделении группы, делятся и подмастерья. Вопросы?

Никто не задал ни одного, и Фэн отступил назад, скрестив руки на груди и окинув оба строя последним взглядом.

Рядом с Мином стоял парень из Оружейной палаты с плоским лицом и мешком за спиной, который поёжился и толкнул Мина локтем.

– Слушай, а ты чего так внимательно впитываешь? – он усмехнулся, понизив голос. – Наше дело корзины таскать да за учениками подбирать. Нам жетоны не светят, и слава тоже. Зато, я слышал, на Испытаниях подмастерья дохнут чаще учеников, потому что зверям плевать, какая у тебя нашивка на рукаве, а каналов у нас с тобой, ну, сам понимаешь. Спасать нас никто не будет. Выходит, на верную смерть послали, просто пока с отсрочкой.

Мин посмотрел на него и пожал плечами.

– Странно, а я-то думал, приговор это когда мастер среди ночи будит тебя и велит замазать стены потому что ему холодно. А тут горная тропа и свежий воздух. Считай, передышка.

Парень из Оружейной уставился на него и хмыкнул, не зная, смеяться или сочувствовать.

– Ладно. Но если что, я побегу первым. И тебе советую.

– Бегай. А я после подберу твой мешок, когда ты его бросишь. Мастер Бо любит бесплатные вещи.

Наставник Фэн махнул рукой, и обе колонны пришли в движение. Серые и голубые одежды смешались на тропе, ведущей к восточному перевалу. Мин шагал в хвосте, рядом с подмастерьями, иногда перебрасывая сумку с плеча на плечо.

За перевалом, в полудне ходьбы, начиналось Пограничье, а за Пограничьем в тумане ждали обелиски с духовными зверями и ученики других двух сект, у которых своё, особое понятие о правилах. Мин шагал, и талисманы в карманах грели тело невесомым теплом, а серебряного пергамента в нагрудном кармане он не чувствовал совсем, будто его не было.

Глава 18
Пограничье

Колонна вышла из последнего поворота тропы на пологий склон. Впереди открывалась горловина ущелья. по обе стороны узкого прохода высились два скальных клыка в десяток человеческих ростов каждый, между ними дрожала рябь, точно марево над раскалённым камнем. Из глубины сочилась тяжёлая ци ровным потоком, и Мин ощутил её каналами ещё на подходе.

Наставник Фэн вбил древко знамени в расщелину между камнями и обернулся к строю. Неподалёку Чэнь Гуан уже расстелил карту на плоском валуне и придавил углы булыжниками.

– Лагерь здесь, – сказал Фэн. – Дальше наставники не идут. Повторяю для тех, кто успел забыть за время перехода, а я уверен, что таких половина. Подмастерья сопровождают группы по Пограничью, собирают припасы, после возвращаются сюда. Мы не отправляем подмастерьев на смерть, хотя Пограничье для них тоже опасно, так что не расслабляйтесь. Ученики после Пограничья идут дальше сами. Группы по три-четыре человека, к каждой один подмастерье.

Фэн прошёлся вдоль строя и принялся тыкать пальцем в учеников. Голос его отскакивал от скальных стен.

– Первая группа, Тань Юй старший. Тань Юй, Вэй Шань, Ли Сян. Подмастерье от Оружейной. Вторая группа, Горн, Дэ Шен, Цао Жэнь, подмастерье от Палаты Начертаний…

Мин поймал взгляд Горна. Рыжий верзила показал ему кулак и ухмыльнулся во весь рот. Цао Жэнь, коренастый второгодка с тяжёлыми борцовскими руками, встал рядом с Дэ Шеном.

Фэн распределил остальные группы. Мин заметил, что внутренних учеников в списках не оказалось. Син Вэй стоял в стороне с Лян Цзи, и оба не обращали на выкрикиваемые имена никакого внимания. Шань Яо тоже держалась отдельно, с двумя учениками Павильона, которых Мин не знал по именам.

– Внутренние ученики действуют по собственному плану, – Фэн перехватил чей-то взгляд. – У них свои задачи, и вам до них дела нет. Ваше дело – жетоны и целая шкура. Желательно одновременно.

Чэнь Гуан поднялся от карты и произнёс несколько слов ученикам Павильона всё тем же ровным голосом. Группы Павильона разбились по своим группам. Среди голубовато-серых одежд Мин различил Гон Фэя с Лю Мэнем, попавших в одну пару с двумя другими учениками.

– Выдвигаемся через горловину поочерёдно, – скомандовал Фэн. – Расстояние между группами – тридцать шагов. Первая группа, вперёд.

* * *

Горловина тянулась на полсотни шагов, и каждый из них давался тяжелее предыдущего. Скальные стены сужались до прохода шириной в двух человек. Рябь между клыками сгустилась в ощутимую плёнку, через которую Мин прошёл, точно через невидимую занавесь. По ту сторону воздух изменился.

Плотное давление ци легло на тело разом и заполнило лёгкие при каждом вдохе. Мин ощутил, как его каналы загудели в ответ на поток, и застыл на полшага, прислушиваясь к себе. Каналы, расширенные Чернильницей и ночными варками, пропускали чужую ци свободно. Давление, которое должно было сжимать его изнутри, прошло насквозь и рассеялось в теле ровным фоном. Мин ожидал удара, а получил лёгкий толчок.

Впереди толстый подмастерье из Аптекарской побледнел и согнулся у скальной стены, хватая ртом воздух. Парень из Оружейной с плоским лицом прижал ладонь к груди и покачнулся. Остальные подмастерья шли с перекошенными лицами, у одного из кухни подкосились ноги.

Мин нарочито сгорбил плечи и замедлил шаг, тяжело задышал через рот. Каналы гудели ровно, давление ложилось на них спокойным саваном, очень схоже с тем, когда Чернильница тянула ци с такой силой, что ладони прилипали к ней. Но он подмастерье со знаком Палаты Начертаний, а подмастерьям полагается страдать.

Горн обернулся, нахмурился при виде сгорбленного Мина и замедлил шаг.

– Держишься?

– Еле-еле, – выдавил Мин и для убедительности сощурился. – Иди вперёд, я не отстану.

Горн кивнул и двинулся дальше, его широкая спина мелькнула за скальным выступом. Дэ Шен скользнул мимо Мина и бросил короткий взгляд с тенью сомнения. Цао Жэнь прошёл последним, молча кивнул, его сапоги загрохотали по камню.

За горловиной ущелье расширилось в долину, заросшую лесом, какого Мин в жизни не видел. Деревья вымахали втрое выше обычных горных сосен, толстые стволы укрывал мох, от которого по пальцам бежало покалывание ци. Подлесок стоял стеной. Папоротники переплетались с кустарником, чьи листья отливали тёмной зеленью. Свет пробивался сквозь кроны тусклыми пятнами, и в этом полумраке всё казалось крупнее и старше, чем по ту сторону.

Группы растянулись по дороге, каждая держалась на расстоянии окрика от соседей. Подмастерья тащили корзины и мешки. Мин шёл рядом со сгорбленной спиной, а сам вертел головой и запоминал растения по обочинам.

Мох пах сырой землёй и древесной смолой. Мин потрогал его кончиками пальцев и ощутил, как ци пульсирует под ворсинками. Пригодится ли для чернил, пока сказать было трудно, но сорвать кусок и сунуть в карман он не постеснялся. Следом Мин заметил пучок синеватых стеблей у корней дерева, напоминавших инистый корень, только толще и жёстче. Он присел, будто затягивал обмотку, оборвал два стебля и упрятал их за отворот куртки.

Подмастерье из Аптекарской плёлся рядом с пустой корзиной и ничего не собирал, потому что дышал так, будто поднимался на четвёртый ярус Обители бегом.

– Ты как вообще? – парень утёр пот со лба.

– Терпимо. Голова немного гудит.

– Немного! У меня череп раскалывается, будто мне на голову сел бык. Зачем я сюда пошёл, скажи мне на милость? Мог бы сейчас сидеть в Аптекарской и перебирать сухие корешки, а не тащиться по этому лесу, где каждый вдох обходится в полканала ци.

– Потому что это распоряжение мастера? —пожал плечами Мин, и получил злобное фырканье в ответ.

Он сочувственно покивал и двинулся дальше, оставив парня жаловаться кустам. На очередном повороте парень заметил у обрыва кочку, из которой торчали стебли с крупными фиолетовыми прожилками. Мин остановился и потянул за ближайший. Корень вышел из рыхлой земли легко, по разлому потёк маслянистый фиолетовый сок. Мин поднёс находку к груди, Чернильница под одеждой отозвалась мгновенно. Слабый жар прошёл по рёбрам, артефакт загудел так, что Мин поспешно прижал его ладонью через ткань. Чернильница отзывалась на сырьё, которое ей нравилось, и этот корень ей полюбился настолько, что артефакт дёрнулся, точно голодный пёс к миске.

Мин оторвал ещё два корня, обмотал тряпицей и убрал в глубину сумки, под мешочки с провиантом. Лиловый сок оставил на пальцах жирный след. Мин вытер руку о штанину и запомнил место.

Тропа вывела группу на каменистый гребень. Отсюда открывался вид на Пограничье. Лес уходил за горизонт тёмной массой, над кронами в нескольких местах поднимались скальные выходы, торчащие из зелени обломками зубов. Дальше, за лесом, горизонт затягивала мутная дымка.

Мин перевёл взгляд влево, туда, где тропа раздваивалась. Син Вэй с Лян Цзи уходили по левому ответвлению. Оба двигались быстро, густая ци Пограничья их не трогала, и Син Вэй шагал уверенно, не сводя глаз с далёкой дымки. За ними, на другой развилке, мелькнула бирюзовая накидка Шань Яо, и девушка исчезла среди деревьев вместе со спутниками. Внутренние ученики преследовали собственные цели, и остальным до них не было дела.

* * *

Син Вэй остановился у подножия скалы, когда шум лагеря и голоса окончательно растворились в лесных звуках. Лян Цзи встал в полушаге позади, его бегающий взгляд зашарил по ближайшим деревьям.

– Тихо, – сказал Лян Цзи. – Ни одной группы рядом.

Син Вэй кивнул и достал из-за пазухи плоский металлический диск размером с ладонь. По ободу тянулась потемневшая от времени резьба, а в центре подрагивала тонкая стрелка. Стрелка повернулась и застыла остриём на северо-запад, в глубину Среднего кольца.

Дядя вручил ему этот компас накануне вечером в своих покоях, и голос старейшины Син Юаня звучал жёстче обычного. Жетоны Испытания были мелочью, наградами для внешних учеников, которые дрались за горстку духовных камней. Син Вэю требовалось другое. В руинах Среднего кольца, запертых за древними формациями, лежали артефакты, способные помочь ему сформировать ядро, когда придёт срок. Качество ядра определяло потолок культиватора на десятилетия вперёд, и дядя не собирался оставлять это на волю случая.

– Молодой господин, – Лян Цзи подал голос. – Куда нам идти?

– На северо-запад, к руинам с резьбой тигра, – Син Вэй убрал компас за пазуху. – Дядя описал место. Каменная кладка, над входом резьба тигра, вход запечатан формацией третьего порядка. Ключ у меня есть. Если повезёт, доберёмся на следующий день.

Лян Цзи сглотнул, но кивнул, и оба двинулись по склону в лес, который с каждым шагом становился гуще. Ци давила тяжелее, деревья стояли теснее, тени между стволами шевелились, когда ветер раскачивал кроны.

Обезьяны появились, когда лес вокруг стал непролазным. В ветвях мелькнула серая тень, за ней другая, и треск ломаемых сучьев рассыпался по верхушкам деревьев. Стая древесных обезьян второго ранга. Полтора десятка тварей с длинными жилистыми лапами и оскаленными клыками, обложила их сверху, перепрыгивая с ветки на ветку. Шерсть тварей поблёскивала серебром от ци, пропитавшей их тела, а глаза горели жёлтым огнём.

Лян Цзи попятился и рванул ладонь к поясу. Син Вэй даже не замедлил шаг.

Первая обезьяна прыгнула сверху с растопыренными когтями. Син Вэй махнул правой рукой, и ци-клинок, выросший из его ладони, полоснул тварь по диагонали, от плеча до бедра. Рассечённое тело шлёпнулось на землю и разбрызгало алую кровь. Вторая обезьяна метнулась сбоку. Син Вэй отмахнулся от неё обратным движением, ци-лезвие свистнуло и перерубило ей горло. Лян Цзи пригнулся, над головой пронеслась третья тварь, а Син Вэй снёс её ещё в воздухе коротким рубящим ударом.

Стая отхлынула и рассыпалась по веткам, их визг заполнил лес. Мёртвые собратья на земле раззадорили живых, и обезьяны сбились в кучу на толстой горизонтальной ветке.

Вожак стаи, крупнее остальных вдвое, с массивной грудной клеткой и шрамами на морде, спрыгнул на нижнюю ветку и зарычал так, что кора на соседних стволах пошла трещинами. Ци вожака пульсировала втрое плотнее, чем у остальной стаи, и Лян Цзи отступил на шаг под этим давлением.

Син Вэй остановился и убрал ци-клинок. Вожак оскалился и прыгнул вниз, целя когтями ему в горло, а стая за его спиной ринулась следом.

Син Вэй поднял правую ладонь и сомкнул пальцы. Двадцать два канала, заполненных до краёв, отозвались одновременно, ци хлынула по верхним меридианам к руке, сжалась в точку посередине ладони. На коже проступил золотистый рисунок в виде оскаленной тигриной морды размером с кулак. Линии горели, от ладони шёл жар, воздух между пальцами пошёл рябью.

– Печать Золотистого Тигра, – произнёс Син Вэй, и ладонь ударила вперёд, навстречу летящему вожаку.

Ци-тигр вырвался из ладони. Золотистый сгусток в очертаниях прыгающего зверя вошёл в грудную клетку вожака и взорвался внутри. Тело обезьяны раздулось на долю вдоха, по шерсти побежали огненные трещины, тварь разлетелась на куски с мокрым грохотом. Ошмётки крови и органов осыпали ближайшие стволы, а волна от удара смела с ветки четырёх обезьян из стаи и швырнула их о деревья ломая кости.

Оставшиеся твари завизжали и разбежались по верхушкам деревьев, сгинули в кронах. Тишина вернулась на поляну, и только пятна на стволах напоминали о том, что здесь произошло.

Лян Цзи стоял с раскрытым ртом, а когда понял, что смотрит на господина слишком долго, захлопнул его и принялся стряхивать с рукава чужую кровь. Син Вэй опустил руку. Золотистые линии на ладони потускнели и ушли под кожу.

– Идем, – сказал он и шагнул через останки вожака, даже не взглянув вниз.

Печать Золотистого Тигра, семейная техника клана Син, передавалась по мужской линии. Для её создания требовалось одновременно раскрыть все верхние каналы, чтобы придать ци нужную форму. Дядя освоил её в двадцать, Син Вэй сумел в семнадцать. На ступени Пробуждения Печать убивала зверей второго ранга одним ударом, а к Формированию Потока, по словам дяди, она пробивала защитные формации средней сложности.

Лян Цзи засеменил следом и постарался не наступать на ошмётки, деревья сомкнулись за их спинами и поглотили последние отголоски визга разбежавшейся стаи.

* * *

Цао Жэнь подбросил в огонь сухую ветку, от которой полетели искры. Вокруг лагеря сомкнулся вечерний лес Пограничья, тени легли на камни и кусты, между стволами повисли полосы тусклого закатного света. Смешанный лагерь Обители и Павильона раскинулся на каменистой поляне, стиснутой с двух сторон скальными выступами. Пять костров горели на расстоянии друг от друга, группы сидели вокруг них, и по большей части молчали.

Мин сидел с Горном и Дэ Шеном у второго костра.

– Первый обелиск, говорят, стоит за каменным мостом на северной тропе, туда ближе всего, – Горн разломил лепёшку на куски. – Но на него нацелятся все, а значит будет знатная драка.

– Северная тропа слишком очевидна, – Дэ Шен принял кусок лепёшки. – Я бы пошёл восточнее, к обрывам. Там сложнее пробираться, а групп будет меньше.

– На обрывах звери гнездятся, – вставил Цао Жэнь. Голос у него был низкий, говорил он мало, но по делу. – Я слышал от наставника Фэна, что к востоку от каменного моста лежит земля горных рогачей, а они к чужакам недружелюбны.

– Горные рогачи нам по силам, если не лезть в гнездо, – Горн ткнул пальцем в Дэ Шена. – Прорвёмся! Наберём жетонов и покажем, что Обитель не даром носит звание древнейшей секты региона!

Мин подкладывал щепки в костёр и молча грыз свою половину лепёшки. Подмастерье не участвовал в охоте за жетонами.

У дальнего костра, за скальным выступом, горел ещё один огонь. Мин различал возле него фигуры Гон Фэя и Лю Мэня с двумя учениками Павильона. Гон Фэй сидел лицом к костру Мина, его прищуренный глаз поблёскивал в отсветах пламени. Этот взгляд Мин ловил краем зрения уже долгое время.

Лю Мэнь толкнул Гон Фэя в плечо и что-то прошептал ему на ухо. Гон Фэй мотнул головой и прошипел достаточно громко, чтобы ветер донёс обрывок до Мина.

– … плевать, Лю. Подмастерье или нет, мне плевать.

Лю Мэнь скривился и подвинулся ближе, голос его упал до шёпота. Гон Фэй выслушал и достал из-под одежды резной лакированный футляр с замком на откидной крышке. Мин видел, как Гон Фэй приоткрыл футляр на палец и показал содержимое товарищу. Тот отшатнулся и прикрыл нос рукавом. Но то, о чем они продолжали говорить, уже не слышал.

– Ты с ума сошёл, – донёсся сдавленный голос Лю Мэня. – Откуда ты это взял?

– Неважно. Споры пещерной гнили, от них плотоядные звери теряют голову. Достаточно щепотки на одежду, и каждая тварь в округе побежит к этому запаху. Он опозорил нас обоих, и за это поплатится жизнью.

Лю Мэнь убрал руку от лица, и на его побледневшей физиономии читалась смесь страха и колебания. Он покосился в сторону наставника Чэнь Гуана, но тот остался в лагере за горловиной, а здесь, в Пограничье, наставников не было.

– Если узнают… – начал Лю Мэнь.

– Не узнают, – отрезал Гон Фэй и захлопнул футляр. – Зверь напал, подмастерье погиб. Бывает. Наставники найдут обглоданные кости и забудут через неделю. Кто станет расследовать смерть подмастерья в Запретной Зоне?

Мин перевёл взгляд на костёр и надломил щепку. Ветер задувал в другую сторону, и разговора он слышал обрывками, но тон Гон Фэя не оставлял сомнений. Парень из Павильона что-то затеял, и острый взгляд по-прежнему буравил спину Мина через языки пламени.

Горн зевнул и повалился на спину, подложил руку под голову.

– Ладно, решим утром.

Парень хмыкнул и закрыл глаза. Дэ Шен завернулся в плащ и улёгся рядом. Цао Жэнь сел у края костра, его черёд сторожить первым.

Мин откинулся на камень и уставился в тёмные кроны над головой. Где-то далеко, за деревьями, раздался низкий вой, и лес ответил шелестом, тысяча листьев разом повернулась на звук.

* * *

Мин проснулся от холода ещё до рассвета. По поляне стелилась бледная дымка, которая шла с севера, из глубины леса, она обволакивала камни и ползла по земле, покрывая всё липкой росой. Во взвеси угадывалось слабое, но непрерывное давление ци.

Группы поднимались одна за другой, разбирали вещи, гасили костры. Подмастерья подхватывали корзины и мешки и пристраивались к своим четвёркам.

– Ну что, к обрывам? – Горн потянулся так, что хрустнули плечи, и ткнул пальцем на восток.

– К обрывам, – подтвердил Дэ Шен, затягивая пояс. – Мин, ты готов?

Мин закинул сумку с припасами на плечо и кивнул. Группы расходились по тропам, удаляясь друг от друга. Одна четвёрка Обители свернула на северную тропу, другая ушла к каменному мосту, и голоса их быстро тонули в лесных звуках. Голубовато-серые одежды Павильона мелькали западнее, между стволами, и вскоре растворились в дымке.

Четвёрка Горна двинулась на восток, и Мин шёл в хвосте, привычно сгорбившись и перекинув сумку с плеча на плечо. Тропа петляла между валунами и поросшими мхом стволами, чем дальше от поляны, тем реже попадались следы других групп.

Мин не видел, как позади, в полусотне шагов, из-за скального выступа вынырнули две фигуры в голубых одеждах. Гон Фэй шёл первым, прижимаясь к тени деревьев, Лю Мэнь, с побледневшим лицом, держался на полшага позади. Оба двигались по той же восточной тропе, держась на расстоянии, достаточном, чтобы видеть спины четвёрки, но оставаться за пределами слуха.

Гон Фэй сунул руку за пазуху и вытащил резной деревянный футляр. Откинул крышку на палец, зачерпнул щепотку серого порошка и стряхнул с пальцев. Ветер нёс с юга на север, вдоль тропы, и серая пыль подхватилась потоком, вместе с каплей ци, что направляла его к цели, полетела вперёд, к уходящей группе, и осела на холщовой куртке Мина, и на походном мешке Горна, болтавшемся за спиной. Гон Фэй захлопнул футляр, дёрнул Лю Мэня за рукав и оба скользнули с тропы в подлесок, растворившись среди стволов.

Мин поправил сумку и продолжал шагать, не заметив ничего. Ни серой пыли на рукаве, ни кислого духа, слишком слабого для человеческого нюха. Для плотоядных тварей с обострённым чутьём этот запах работал маяком.

Лес изменился через полчаса пути. Деревья стояли реже, между стволами появились каменные россыпи, а справа, за обрывом, открылась узкая долина, заросшая кустарником. Горн остановился на краю тропы и прикинул спуск.

– Вниз? – предложил Цао Жэнь, глядя на обрыв.

– Пока нет. Пройдём по гребню, посмотрим, где удобнее спускаться.

Горн шагнул вперёд, и в эту секунду лес слева взорвался треском ломаемых веток и тяжёлым топотом. Клокочущий рык раскатился между стволами, и у Мина заныли каналы от волны чужой ци.

Горн обернулся и выставил кулак перед собой. Дэ Шен с Цао Жэнем разошлись по сторонам и встали в стойку.

Из подлеска вывалилась приземистая тварь с массивной головой и покатой спиной, покрытой жёсткой щетиной. Она напоминала гиену, увеличенную втрое и закованную в броню из костяных наростов. Глаза твари светились мутной желтизной, из раззявленной пасти свисали нити слюны, и каждая капля шипела, падая на мох. Следом появилась вторая, крупнее, с рваным ухом и шрамом через всю морду. Третья вышла справа и отрезала группе путь к отступлению, её когти оставляли на камнях глубокие борозды.

Три плотоядные твари второго ранга стояли полукругом, их ноздри раздувались, втягивая запах, который привёл их сюда по восточной тропе.