Текст книги "Следы на стекле (СИ)"

Автор книги: Олич Кода

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Алекс

– Прошу, мадам, – галантно придерживаю дверь, пропускаю даму на эшафот первой.

Сева остаётся наблюдать нашу казнь через стекло.

– МариВанна, моё почтение!

Спамерша отрывается от ноутбука и, стянув с носа очки, предлагает нам сесть прямо перед ней за одну (мать вашу!) парту.

– Благодарю, я постою, – дебильничаю я. – Сидячий образ жизни, знаете ли, крайне неполезен для здоровья. Особенного такого юного и прекрасного организма, как мой. К тому же, сегодняшний учебный день уже достаточно приблизил меня к риску появления хронических запоров. А вы же не хотите, чтоб со мной приключилась такая беда?

– Как вам будет угодно, господин Свиридов. Можете и постоять. Только попрошу вас наконец запомнить моё имя и впредь обращаться ко мне исключительно по имени. Меня зовут Регина Васильевна.

– Конечно, Регина свет Васильевна, я вырежу это имя тупым перочинным ножичком у себя на сердце.

– Не стоит утруждаться. Вполне достаточно будет создать небольшую нейронную цепочку в вашем, я уверена, способном, хоть и юном и прекрасном, мозге…

Всё то время, пока мы со Спамершей соревнуемся в колкостях и церемонимся, Зеленовласка напряжённо молчит. Она, конечно же, водрузилась на предложенное ей место и ждёт-не дождётся начала расправы.

– Итак, – собирается с мыслями англичанка. – Ответьте мне пожалуйста, господин Свиридов, чем вы планируете заниматься после окончания школы?

– Как минимум три варика... – с готовностью начинаю я. Сигаю на другую, центральную парту окорочками и принимаюсь загибать пальцы. В прошлый раз было то же самое, только у Спамерши проблемы с памятью, походу, похлеще, чем у меня. – Первый: армия, срочка, контракт. Попадаю в горячую точку, получаю ранение, государство отчехляет мне несказанное баблище. Второй, стандартный, унылый: вышка, армия, работа, дети, возможно семья. Третий…

– Это замечательно, что у вас уже всё так чётко предопределено, – прерывает меня собеседница, так и не дослушав, как обычно, про самое трешовое. – Но я имела в виду несколько другое. Куда вы думаете поступать?.. Ммм… – Она на миг нацепляет очки и опускает взгляд, чтобы отыскать моё искорёженное имя в своих корявых записях. – Александр, правильно?

С невозмутимостью Далай-Ламы дождавшись её внимания, я едва успеваю раскрыть рот, как она опять перебивает:

– Не спешите отвечать. Я бы посоветовала вам пойти в театральный. У вас к этому определённо есть способности. Ну, и чтобы не отнимать у вас много времени, – внезапно начинает сворачиваться она, – хочу напомнить о том, что я по-прежнему готова видеть вас на своих дополнительных занятиях. И вас, кстати, тоже! – обращается к Новобранке. – Вам бы я особенно порекомендовала уделить как можно больше внимания моему предмету. К сожалению, уровень вашей подготовки на сегодняшний день оставляет желать лучшего, а поступить с такими знаниями в хороший ВУЗ будет проблематично. Хотя, при желании всё можно наверстать и исправить. Пожалуйста, запишите мой номер…

Женя

От Регины Васильевны мы с Алексом выходим одновременно. Не могу сказать «вместе», потому что он по-прежнему дурацкий Клоун.

Так же паясничает, кривляется передо мной, как и перед ней, а от его издевательской вежливости уже хочется повеситься.

Кажется, я заработала тяжёлую аллергию на слово «мадам».

– Ну чё, как? – радушно встречает нас Артём, тут же закинув на Алекса руку.

– Ничего серьёзного, спам, – на ходу отвечает Алекс.

И я вижу, как быстро они удаляются, совершенно забыв про меня, и от разочарования и обиды печёт в глазах.

Но тут вдруг Артём появляется рядом. Я даже не замечаю, когда он успел вернуться.

– Женька! Ты чего тут, раскисла из-за Регины? – бодро, на подъёме, заговаривает он. И я ощущаю на своём плече тепло его ладони.

Он так же, как только что Алекса, приобнял меня и с такой же сияющей улыбкой на меня смотрит.

И в этом есть что-то настолько искреннее, неподдельное, что я на минуту попадаю под магию его обаяния.

Белая рубашка, улыбка, сверкающие глаза… в него не возможно не влюбиться, хотя бы на эту минуту.

– Да ладно тебе, не загоняйся, – продолжает он, поведя меня куда-то вдоль подсвеченных солнцем гулких школьных стен. – Просто я тебе сразу скажу: тех, кто к ней заниматься не ходит, она сжирает заживо. И тебя сожрёт. Она у нас в школе, кстати, не так давно. В прошлом году, кажется, пришла… В прошлом же, Алекс?..

Тут я замечаю, что и Алекс никуда не делся: его «неплохая» фигура в красном, словно сигнальный маяк, по-прежнему впереди, по-прежнему приковывает взгляд.

Бродя в тени прохода в соседнюю рекреацию, он терпеливо нас ждёт.

– Да, кажется, в прошлом, – сам себе отвечает Артём. – Она вроде бы раньше в ВУЗе каком-то преподавала. А потом переехала в нашу глухомань и зарабатывает теперь в основном репетиторством…

Я уже мало слушаю Артёма, я с замиранием сердца смотрю туда, где, склонив голову, стоит чувак, заставляющий это самое сердце биться чаще.

Неужели они возьмут меня с собой? Или пойдут провожать? Они же не убегут без меня, правда?..

От радостного предвкушения глаза просыхают, и к той секунде, когда мы равняемся с Алексом, я снова нахожу в себе силы улыбаться.

Глава 10

Женя

Я ликую: мы выходим из школы втроём, и теперь я уверена, что ребята меня не бросят.

Яркое, солидарное с нашим настроением, солнце заливает всё вокруг: золотит нашу кожу, пёструю листву на деревьях, освещает весь мир, готовый пасть к нашим ногам.

Полной грудью вдыхаю запахи ранней осени и невесомо чиркаю подошвами кедов по шершавому асфальту – мы выходим за калитку, оставив за спинами школьную рутину и правила.

Впереди выходные, а я в компании двух лучших парней во вселенной…

– …Кота! На этот раз он тебе покажет кота! – снова не дождавшись от меня ответа на очередную загадку Артёма, выкрикивает нетерпеливый Алекс. – Там теперь у него такой обнаглевший блохастик живёт!

– Почему обнаглевший? – возмущается Артём. – Не слушай его, Женька! Тебе он точно понравится! Если уж Алекс с ним в обнимку спит!

– Эй, полегче! Я с ним не сплю, он сам ко мне лезет!

– Любишь кошек? – тут же спрашивает у меня Артём.

– С солью или карамелью? – с другой стороны влезает Алекс.

– Не слушай его, у него вообще любимое блюдо – мясо матрёшки.

– Слушай меня, Жень, а ещё лучше слушайся…

– Ааа, хватит! – Я затыкаю уши. – У меня от вас голова сейчас взорвётся!

– А-тлично, – восклицает Алекс, запрокинув подбородок и сунув руки по карманам.

Так как идёт он на шаг впереди, я могу улавливать каждое его движение. И они меня завораживают: все его жесты, привычки, повадки. Вспоминаю шутку о том, что директриса влюбилась в его природную грацию, и она уже не кажется мне полнейшим бредом: он удивительно органичен, я таких ещё не встречала.

Так, легко и на позитиве, мы незаметно добираемся до уже знакомого мне гаража и, войдя внутрь, все втроём принимаемся тискать маленького чёрного котёнка, по словам Артёма, приблудившегося к ним ещё в прошлую пятницу.

– А как его зовут? – почёсывая пушистика за ушком, интересуюсь я.

– Мы ещё не придумали, – отвечает взявший зверёныша на руки Артём.

– Его зовут Кот, – отрезает Алекс.

– Блин, да не Кот. Кот – это как-то грубо... Может быть, Котя?

– Тогда тебя будут звать Севушка.

– А тебя Алек… сюшечка…

– Сам ты, мать твою, Ксюшечка…

Они дурачатся и смеются. А я, продолжая гладить котёнка, случайно натыкаюсь своими пальцами на пальцы Алекса, и от прикосновения кожи к коже меня пробирает. Судя по молниеносному взгляду, он это тоже заметил, но, в отличие от меня, не залился румянцем, а продолжает спорить с Артёмом и настаивать:

– Нет, хватит, мужик он или нет, его зовут Кот. Да, Кот? – И, приняв из рук друга питомца, или, даже скорее отжав его, отходит и заваливается в любимое кресло, вытянув и скрестив ноги и устроив пушистика у себя на груди.

– Ну вот, – пожимает плечами Артём. – Я же говорил. Сейчас будут мурлыкать на пару.

Я улыбаюсь. Тут мой собеседник, о чём-то резко вспомнив, оживляется и зачем-то начинает расстёгивать ворот своей белой рубашки, которая, надо признаться, делает его похожим на настоящего принца из сказки.

– Сейчас Женьк, извини, пока не забыл опять, надо масло проверить…

И пока он, игнорируя стёбные комментарии со стороны Алекса, переодевается в сдёрнутую со стены рабочую, судя по всему, футболку, я получаю возможность мимолётно оценить его, тоже, кстати, очень даже неплохую фигуру и с удивлением обнаруживаю крупные татуировки в виде орнаментов на запястьях.

Никогда бы не подумала, что такие милые мальчики, как Артём, на такое способны.

– Это кельтика? – спрашиваю я. – Можно я взгляну?

– Ну всё, Сев, она твоя! – слышится развязный голос Алекса.

Не обращая на его странный тон внимания, я подхожу к Артёму, который уже успел залезть под капот.

– Покажешь? Я тоже когда-то хотела сделать татуировку, но мама бы меня убила, пришлось начать с волос.

– Да ладно, чё там… – заметно смущается Артём, всё-таки предоставив мне одну из своих украшенных красивыми узорами рук для осмотра. – Ничего особенного. Обычные наколки.

– Нет, это очень красиво, – восхищаюсь я, осторожно проведя по рисунку пальцами. – Почему ты их прячешь?

– Да я не прячу…

Видя, как искренне он теряется, буквально не знает, куда себя деть, я решаю оставить эту тему и перехожу на более нейтральную:

– О, а я знаю, как это называется! Это щуп, правильно?!.

* * *

Этим вечером я снова живу: смеюсь, визжу от восторга, кружась на плече у Артёма, которого успела мазнуть по носу машинным маслом, сражаюсь за бедного котёнка с Алексом, питаюсь пиццей и колой и деру глотку душевными песнями…

В гаражном «Клондайке» Артёма находится даже гитара, и мы в три голоса орём «Сансару», «Хочешь сладких апельсинов» и бог знает что ещё – до тех пор, пока, озабоченная моим долгим отсутствием, не звонит мама.

Артём заводит «Карину», чтобы довезти меня до дома.

Алекс

Здарова, пройдохи. Смотрите, кто тут у нас… Это Кот. Я хотел объявить конкурс на лучшее имя, но подумал – пошло оно всё… ну, вы поняли куда… носки курить. Это просто Кот. Чёрный одинокий котяра. Просто мелкий ещё. Сегодня будет самое унылое видео, можете начинать точить пальчики под гневные комментарии… Я расскажу вам одну до соплей пронзительную историю… Вы всё ещё со мной? Тогда погнали…

Глава 11

Алекс

Суббота. Я, моя новая хрустящая рубашка, родственница намбер ван, дядя Славик, Ляля – за большим обеденным столом. Чинно запихиваем в себя печёных, похоже, прямо в раскалённом песке, кальмаров, делая вид, что это вкусно, и зубоскалим друг другу, будто больше не увидимся.

– Кстати, Алекс… – Матушка промокает губы салфеткой и деловито приподнимает идеальные брови. – Давно хотела тебя спросить, ты куда поступать собираешься?

Выстреливаю пальцами себе в висок.

– Что такое? Я что-то не то сказала?

– Извини, ма, просто только вчера отчитывался перед Спамершей.

– Перед кем?

– Неважно. В общем, я, скорее всего, сначала в армию схожу.

– Что?! – довольно натурально пугается она. – Ты с ума сошёл? Даже не вздумай! Ты потратишь в пустую целый год.

– Чуть побольше, ма. Я планирую по контракту.

– Что?! Ты шутишь?! Слав, скажи ему, что это полный бред!

– Послушай, Алекс, – подключается дядя Славик. – Если ты насчёт поступления беспокоишься, то не переживай, я, если что, помогу…

– Воу-воу-воу! – прерываю я, не выдержав кислого душка лицемерия в кондиционированном воздухе. – Полегче, родственнички! Я ещё вашего приглашения на сегодняшний обед не пережил.

Лица матушки и дяди Славика темнеют, они переглядываются, Лялька же, уставившись на меня, замирает с вилкой в зубах.

– Николина, ты поела?! – срывается на неё матушка. – Иди наверх, взрослым поговорить нужно!

– Но я не маленькая, мааам… – недовольно тянет Лялька, однако, взяв с меня слово обязательно зайти к ней после сеанса пюрирования мозга, послушно убегает к себе в спальню.

– Что за сарказм, Алекс, я не понимаю! – Я выдерживаю убийственный холод синих, как ледники Арктики, глаз. – Почему, когда тебе предлагают помощь, ты ведёшь себя, как какой-то неблагодарный?!

– Ну ладно, хватит. – Дядя Славик накрывает её увенчанную камушками руку своей мясистой ладонью. – Я думаю, Алекс не глупый парень, сам всё понимает, к тому же, впереди ещё год. Но, если что, ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку, – добавляет он, обращаясь уже ко мне.

Произнесённые тягучим участливым голосом, его слова надолго повисают в воздухе.

* * *

– Чего они до тебя докопались? – бунтует сестрёнка, когда я, насытившись сполна не только кальмарами, поднимаюсь в её сиренево-бело-рюшечную, как у диснеевских принцесс, комнату.

Прохожу к царскому ложу, падаю на лопатки поперёк него. Восседающая там же в горе мягких игрушек Лялька прячет пол-лица под капюшоном и беспощадно теребит ухо когда-то подаренного мною Микки Мауса.

– Беспокоятся о моём будущем, – равнодушно выдыхаю я, умолчав о том, что это будущее волнует их лишь с точки зрения вероятной угрозы для общесемейной репутации.

– Не уверена, – задумчиво бормочет Лялька.

И тут я замечаю кое-что, вызывающее у меня ряд вопросов, и одним резким движением подцепляю сестрёнку за руку, а затем задираю рукав её худи.

– Это что? – Перевожу взгляд с тонких полос на полупрозрачном запястье в «арктические», точь в точь, как у матушки, глаза.

– Ничего! – Она выкручивается из хватки.

– Отлично, тогда всего хорошего! – Подрываюсь на выход, но, ожидаемо, даже до двери дойти не успеваю.

– Стой, Алекс!!! Ну, ладно… Только не ругайся, пожалуйста...

Заваливаюсь обратно. Она подползает и уютно устраивается на моей груди.

– Из-за пацана? – шепчу, обезоруженный её тёплыми объятиями.

– Угу.

– Дурында ты. Ни один пацан, поверь мне, этого не стоит. А вот ты потом будешь жалеть… Кстати, надо тебя с одним типом познакомить.

– С кем это?

– Да так... Он тоже такой чухнёй маялся. Теперь пришлось все руки татухами себе забить, чтобы не выглядело так зашкварно.

– Это который Мистер он, что ли? Сева?

– Ты откуда знаешь?

– Видела. Он их как-то засветил. На одной из первых твоих видюх, где вы оба в футболках со Спанч Бобами.

– У Севы Патрик был, – вспоминаю я. – Стоп… ты что, все мои видосы пересмотрела?

Хитренькие глазёнки мгновенно снимают вопрос, и я отваливаюсь обратно.

– Кстати, его что, нет в "ВК"?

– Кого?

– Ну, Севы твоего.

– А что, очень нужен?

– Ну, вообще, да… помнишь, я говорила, что у нас полгимназии девчонок в тебя влюблены? Так вот, вторая половина просто умирают по твоему Севе.

– Отлично! – запрокидываю голову, расслабленно прикрываю глаза.

От мыслей о том, чем сейчас, вероятно, занят сам Сева, неприятно сквозит в груди.

– Чего отличного-то? – Ляля возвращает меня к теме. – Так он есть где-нибудь, или нет?

– Нет.

– Что, даже в «Одноклассниках» его нет?

– Даже в «Одноклассниках».

– Блин. Засада. Тогда сам познакомишь… Познакомишь же? Обещай!

– Ладно, ладно.

– Чудненько!.. Только сперва тебе придётся научить меня целоваться…

Выдав какую-то непереводимую игру слов, сестрёнка на время замирает, дожидаясь, пока я осознаю, что она ляпнула. А как только я дёргаюсь, зарывается в мою подмышку (на её счастье, благоухающую морозной грушей и чем-то там ещё – перед застольем матушка отправила меня прополоскаться с дороги) так, что от неё остаётся только капюшон.

– Ай-ай, Алекс, ну больно! – со смехом взвывает она, когда я принимаюсь выковыривать её из-под себя.

– Надеюсь, мне послышалось? – Заломав её наконец, пришпиливаю хрупкие ручонки по обе стороны от её головы. – Ты, пожалуйста, не подвергай меня такому изумлению, ладно?

– Да почему?! – скулит она. Выворачивается, садится, поджав под себя ноги. – Ну, ты же должен меня понять, Алекс! Все девчонки уже давно всё умеют, а я ни разу ещё ни с кем не целовалась! Ну пожалуйста, Алекс, я разве так часто тебя о чём-то прошу?! Ты же мой единственный близкий человечек, ты мой старший брат, к кому мне ещё обратиться с таким вопросом?!

– Вот именно, брат!

– Да чего здесь такого? Вон Любку тоже брат целоваться учил!

– Так иди и целуйся с Любкиным братом!

– Но я не хочу с ним, я хочу с тобой!

От её вопля сотрясаются стены, и я мгновенно вспоминаю о находящихся, возможно, прямо за одной из них с перевёрнутыми стаканами родственничках.

Спружиниваю с кровати, ищу взглядом футболку, бейсболку и жилет, в которых приехал и которые, если мой воспалённый мозг мне не изменяет, оставил где-то здесь; нахожу их, переодеваюсь, но тут сестрёнка преграждает мне выход, привалившись спиной к двери.

– Ты никуда не пойдёшь, – шмыгнув носом, решительно заявляет она.

– В смысле?

– Ты. никуда. не уйдёшь. сейчас отсюда.

Не выдержав моего едкого взгляда, она соскальзывает вниз и обхватывает руками голову: – Потому что если ты сейчас уйдёшь, мы с тобой больше вообще не увидимся!.. потому что у меня нет больше никого, кроме тебя, потому что в этом чёртовом доме меня все ненавидят!..

– Да что за дичь, Ляля?!

Несмотря на то, что всё происходящее больше смахивает на кромешный трындец, чем на поведение всегда адекватной, знакомой мне, как я считал, во всех ипостасях, Ляли, что-то, вероятно кровные чувства, вынуждают меня прижать это вместилище древнего зла к себе. А так как сидеть на корточках в обнимку в итоге оказывается неудобно, нам приходится переместиться обратно на кровать, где я сгребаю Лялькины конечности и усаживаю её всю на себя, себе на колени, как ребёнка.

– Прекрати, Ляль, ну что за сопли, хватит...

– Да ничего, блин! Просто меня всё бесит! Просто мама… ей вообще всё не нравится, я ей не нравлюсь! Даже эта комната… – Она кивает вокруг. – Даже эту чёртову комнату я не могу переделать под себя, так, как мне хочется! Потому что я должна быть принцесской, послушной маленькой девочкой, а не той, какая я на самом деле!..

Я позволяю Ляльке выговориться, поскольку как никто другой её понимаю.

Поскольку почти в том же возрасте почти по той же причине по пьяной лавочке болтался в неуклюже связанной из женского шарфика петле под закопчённым сигаретным дымом потолком собственной комнаты.

Поскольку перерос это и принял.

Но вместе с тем изжил в себе и способность доверять женщинам.

– Успокойся, – шепчу я, когда Лялька, извергнув из себя всё накопленное, просто беззвучно, обессиленно плачет. – Я никогда не брошу тебя, Ляль. Слышишь? Я буду рядом.

Глава 12

Женя

За заплаканным стеклом проносятся яркие блики: мокрые вывески, для чего-то опутанные подсветкой деревья, светофоры, фонари…

Артём везёт меня домой. Туда, где прикрыт тарелкой давно остывший ужин, и насладившаяся уединением с хахалем, уставшая мама снова упрекнёт меня в том, что завтра ей на работу.

Карину омывает начавшийся заново дождь.

Я смотрю в окно и слушаю музыку.

У Артёма в машине всегда чисто, приятно пахнет, и звучит «Shape of my heart» Стинга, или это я только его запоминаю.

Всё, как и в прошлый раз, только теперь с нами нет Алекса. Он отказался поехать, хотя Артём его почти уговаривал.

– А ты правда не передумаешь с нами на море? – на долю секунды отвлёкшись от дороги, чтобы подарить мне свою бессменную улыбку и сияющий взгляд, заговаривает Артём.

– Ну, если вы меня возьмёте, – пожимаю плечами я. – А вообще у меня мечта! Знаешь, какая?

– Какая?

– Хочу долго-долго бежать по морскому берегу, по песку, босиком. Держаться с кем-то за руки и бежать так вместе. И чтобы песок был мокрый, и море тёплое, и чтобы ветер в лицо, тоже тёплый, солёный…

– Классная мечта, – ещё шире улыбается Артём. – А с кем ты хочешь бежать? Или это всё равно?

– Ну нет, конечно, не всё равно. Изначально я хотела, чтобы это был папа… – Вспоминаю о папе, и к горлу подкатывает что-то острое и противное. С трудом сглотнув, набираю в лёгкие побольше кислорода. – А теперь я хочу…

Периферийным зрением замечаю, что Артём, уловив в моём голосе горечь, собрался, кажется, сказать мне что-то или сделать, и продолжаю более собранно:

– Теперь я хочу бежать с тобой! – договариваю и ловлю в его расширившихся зрачках удивление, переходящее в тихую радость. – А вы с Алексом давно дружите?

Нужно срочно менять тему…

– Давно, – тепло произносит он. – На соседних горшках сидели. – Задрав одну бровь, кидает на меня тот самый, как в первый лень знакомства, задорный проверяющий взгляд. – Шучу. С пятого класса, с тех пор, как мы на Южку переехали. А там общий двор, гитара…

– Кстати, не знала, что вы играете!

– Да мы и сами не знали! – Он роняет голову в смущённой усмешке...

Милый, жутко милый, плюшевый, вечно сомневающийся скромняга-Артём. Наверное, впервые в жизни я встречаю настолько хорошего парня. Интересно, как должны были сойтись на небе звёзды, чтобы при всех своих внешних данных он вырос таким стесняшкой?

Высокий, симпатичный, даже очень… Возможно, не такой идеальный, как Валентин, но и не такой самоуверенный, как Алекс. Хотя, при всей своей «мимишности», вполне мог бы стать тем ещё сердцеедом, было бы, как говорится, желание…

– А когда у тебя день рождения? – пытливо интересуюсь я.

Согласно накопленным к моим «сединам» знаниям, он просто обязан быть какими-нибудь «весами», «рыбами», либо...

– Летом. Первого июля… – раздаётся громом среди ясного неба, и мысли летят кувырком в пропасть.

Ну, нет… Как же так!.. Не может такого быть! Только не эта дата!.. Первого июля не стало папы. Сколько бесчисленных раз я проклинала этот день!..

– А у тебя когда день рождения, Женька? – в свою очередь спрашивает Артём, теперь, кажется, не догадываясь о том, что со мной происходит.

Как же хочется проораться от этого дичайшего несоответствия! От такого несправедливого и жестокого напоминания о том дне, на котором моя жизнь поделилась на «до» и «после»…

– Тоже летом, – я натянуто улыбаюсь. – Тоже в июле, только в конце почти...

* * *

И вот он, этот торжественный момент... Когда мы возле моего дома, Карина тарахтит на месте, а я не могу просто поблагодарить Артёма за то, что довёз, и уйти.

Когда он уже прекратил жевать жвачку, куда-то незаметно её сунул, и, развернувшись ко мне вполоборота, так на меня смотрит.

И мне не уйти от принятия решения…

Я знала, что так будет, но к этому невозможно подготовиться, и я веду себя, как какая-то бедная овечка из маминых любимых сериалов: загадочно улыбаюсь, тяну время, интересуюсь всякой ерундой, вроде висящих на зеркале заднего вида деревянных чёток… А сама судорожно подбираю предлог для как можно более быстрого и, желательно, безболезненного, прощания.

Во чёрт. Почему так тяжко?

Как же мне не хочется обижать его! Как мне не ранить это чуткое сердце своим отказом?..

Я и не думала произносить эту дурацкую фразу, но, всё же потянувшись ко мне, Артём сам меня вынудил.

– Артём, подожди... Я… п-пока не готова… – Убрав его тёплую ладонь со своего лица, отстраняюсь я.

Чёрт, что ж за тупость! Гораздо достойнее было бы сейчас провалиться куда-нибудь в ад, прямо в кипящий котёл к самому Дьяволу, нежели выдать такой заезженный шаблон!

– Почему? – к моему удивлению, не сдаётся парень с самыми прекрасными в мире глазами. – Это из-за Алекса?

– Почему сразу из-за Алекса?! – ещё более глупо, нервно, не сдержав эмоций, восклицаю я. – Нееет… Просто… ты же… у тебя же девушка есть! – Наконец-то хоть одна дельная мысль приходит мне в голову!

И я попадаю – Артём опускает свои «однолюбовы» ресницы.

– Вообще-то, мы с ней расстались.

– Да?

– Ну... надеюсь… Я сказал ей, что мне нравится другая.

А «другая» – это, видимо, я. Тааак…

– И что она? – подбадриваю я.

Может, нам ещё удастся переключиться на беседу «а-ля клиент-психолог»?..

– Да как обычно, орала…

Замечаю невесть откуда взявшуюся у него в руках запечатанную сигаретную пачку, которой он машинально шуршит и постукивает себе по колену, но открыть пока не решается.

– Поссорились. Послала меня куда подальше.

– А она разве не всегда тебя посылает? – делаю попытку вырулить на чуть менее минорную ноту, но Артём, кажется, сейчас не очень-то восприимчив к моему тонкому юмору.

– Нет, Женьк, ты мне правда очень нравишься.

Его искренность простёгивает до мурашек.

На мгновение тону в этих волшебных глазах… Таких бесконечно красивых, по-детски чистых и трогательных. Однако, к счастью, мне хватает ума вовремя опомниться – это всего лишь очередная иллюзия. Самообман, от которого всем, включая Артёма, потом просто будет больно…

Иногда мне кажется, что я могла бы влюбиться в него. Так, как я мечтаю: до «американских горок» и пресловутых чешуекрылых в периметре кишечника… Но потом я понимаю, что и так уже люблю этого невыносимо милого, скромного парня.

Люблю, как человека, как любят старого доброго друга, брата… но в такой моей любви нет и доли того, на что он рассчитывает.

– Извини, – выдавливаю из себя ещё одну «бедную овечку». – Можно, я пойду? Пока! Увидимся в понедельник!

А в субботу я буду долго любоваться на Милкины с Валиком поцелуйчики и слушать их подколки и упрёки…