Текст книги "Следы на стекле (СИ)"
Автор книги: Олич Кода
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Олич Кода
Следы на стекле
Часть первая. Глава 1
Алекс
Здарова, пройдохи!
Кто со мной? Загибаем пальчики…
Умный. Красивый. Прилежный. Успешный…
Вот таким бы я был, если б меня выбирали предки!
Я…
А: каждые полчаса мыл бы руки;
L: зачитывался бы Достоевским;
E: вместо спортивных джоггеров фарсил бы в твидовых брюках, как у Шерлока… здесь будет справка, когда научусь…
Ииии… чё там дальше?.. А!
то есть…
X: извинялся, кланялся, уступал… и ещё, кароч, много-много глаголов в сослагательном наклонении… придумаете сами, мне впа... лень, кароч...
В общем, увы, но мои прародители, походу, где-то жёстко накосячили, и матушкины мечты об ангелочке с золотистыми кудряшками над башкой… да блин!.. с нимбом над башкой и золотыми кудряшками… да мммать их!.. с золотистыми кудря… какашками, блин… Сев, гаси камеру!..
* * *
Умный. Красивый. Прилежный. Успешный…
Именно таким бы я был, если бы меня выбирали родители.
Я раз тридцать в день мыл бы руки, зачитывался бы Достоевским и Чеховым, вместо джоггеров и раритетных адиков таскал бы лаковые туфли и брюки со стрелками; извинялся, кланялся, уступал… кароч, был бы душкой!
Но нееет, моим родителям так повезти просто не могло! Их мечты об идеальном ребёнке с золотистыми кудряшками и нимбом над головой взорвались, как граната, как только на свет появился я.
Пафосно? Да! Эгоцентрично, «пупоземлично»? Точно! Всё, как вы любите!..
Итак, знакомьтесь – Мистер Я! Или Alex S. Мне семнадцать, и я – непрекращающаяща…
* * *
Итак, знакомьтесь, с вами Alex S, или Мистер Я! Мне семнадцать, и я вечная головная боль директора пыточной номер девять славного города Н-ска!..
– А точнее заноза в заднице!
Наскочивший сзади Сева сбивает мою руку с селфи-палкой.
– Ну как, на этот раз зачёт?
– Да ну, лучше оставь первую…
Газуем к девчонкам. Солнце. Речка. Музыка. Веселье. Крики и смех.
Мне по кайфу это лето.
– А ты типа блогер? – интересуется блондинистая длинноногость в красном купальнике.
– Я притча во языцех и твоё фантастическое представление о желаемом! – Падаю рядом, закидываю руку ей на плечо и заглядываю в потрясные, как моя жизнь, глаза.
– Алекс звезда! – Сева заливает в себя банку колы.
– Ты забыл добавить «будущая», – поправляет Натали. – И то, думаю, не факт. С такой короной, как у Свирида, только дизлайки собирать.
Шлю ей воздушный чмок, задираю нос повыше, ухожу в отрыв.
Бит качает. На дереве подарок Севы: маленькая колонка с басами, как у большой. Мы называем её Лялей, как мою младшую сестрёнку.
– Ну что, купаться погнали?!.
С дикими воплями мы срываемся с места, чтобы на ходу растерять остатки пристойности и одежду…
* * *
Лето не вечно.
Первое сентября.
Последний старт во взрослую жизнь. Как всегда, запуск производят одни и те же люди. МариВанна Первая, наш глубокоуважаемый директор и мой личный враг намбер ван, толкает слезливую речь.
Я кружу вальс вместо накануне неудачно подвернувшего ногу Севы. В момент поворота в сторону госпожи директора, с перебором ей улыбаюсь. В следующее мгновение делаю каменное лицо. И так много-много раз…
Она это, конечно, видит, и явно психует, чем повергает меня в состояние экзальтации.
Моя партнёрша по танцу, она же Севина партнёрша по взаимному выносу мозга, Натали, или Петровна, как я чаще её называю, больно впивается когтями в плечо.
Когда акт жёсткого надругательства над неокрепшей психикой юных зрителей наконец подходит к концу, мы с ней проскальзываем в щель между учителями и бежим переодеваться. Нужно успеть вернуться в строй к концу линейки.
– Если бы я лично не учила тебя вальсировать, ни за что бы не поверила, что ты делаешь это чуть ли не в первый раз! – на скаку восторгается Натали.
– Всё-таки признаёшь, что я звезда?
– Не звезда, просто схватываешь быстро!
Натали ненавидит мою претензионную самоуверенность, и я всегда использую это как оружие против неё. Так уж сложилось. Обожаю выбешивать.
Натали с Севой вместе с седьмого класса. С тех пор, как на танцах в местном ДК их поставили в пару. А я не представляю, как можно так надолго зацикливаться на одном человеке, когда их столько вокруг.
Мы переодеваемся в учительской комнате, впопыхах предоставленной под это дело нашим извращугой-завучем. Петровна отгораживается дверцой шкафа, хотя подглядывать за ней у меня и в мыслях нет.
– Алекс, а ты уже видел новенькую?
– Нет. А что, на это стоит посмотреть?
– Ну, такое трудно не заметить. Там такие волоса…
– Какие «такие»? Сейчас что, кого-то можно удивить волосами?
– Блевотно-зелёными? Ну… так-то, да. Ты б её видел, наши девки уже поржали над ней…
– Вам бы лишь бы поржать.
– Ой, кто бы говорил! Апостол местный! Вот ни в жизнь не поверю, что ты упустишь такую возможность поставить очередную звёздочку на своём…
Фейспалм. Натали, как обычно, пытается мне нагрубить, но ей не хватает дерзости. А ещё она почему-то считает меня бабником.
– Знаешь, если эта «новобранка» действительно достойна моего внимания, я его ей обязательно уделю, – мои губы растягиваются в эталонной улыбке, пальцы вдавливают последнюю запонку, а взгляд заставляет Натали покраснеть.
Поздно замечаю, что она ещё не совсем одета.
– Свиридов, блин! Ты охренел?! Отвернись немедленно!!!
У каждого есть в жизни моменты, которые никогда не забудутся, правда? Отпечатки в сердце.
Глава 2
Алекс
– О, да! Первое сентября! Выпускной класс! И скоро мы ворвёмся во взрослую жизнь и наведём там шороху!
– Свирид, слезай отсюда, иначе сейчас здесь будет шорох!
Первый урок начинается с суеты и глобального помешательства. Все орут и перебивают друг друга, но громче всех мы с Севой. Наша староста, Ленка Фокина, стряхивает меня с учительского стола, я сигаю верхом на хромого Севу, он хватает меня за ноги и проносится рысью по периметру класса. В процессе этого вояжа мы несколько раз наталкиваемся на кого-то и едва не падаем, свистим и ржём, а со всех сторон раздаются выкрики и возмущённые вопли.
Заканчивается парад безумия с приходом классухи, но только когда её вопли становятся громче остальных.
– Свиридов и Севастьянов, успокоились! Сядьте на свои места!
– МариВанна, мы так рады вас снова видеть, что совершенно не способны держать себя в руках!
– Свиридов, ты за лето так и не вспомнил моё имя?
– Называйте меня Алекс Эсс, мадам!
Кто-то встревает:
– «Эс» по-английски "задница"!
Все ржут. Все ржали и до этого, но теперь дружнее и громче.
– Зачёт! А теперь иди носки кури! – успеваю отрикошетить я, как оказалось, Хоббиту, прежде чем МариВанна взрывается новой порцией гнева.
– Ну хватит уже! Свиридов, сядь уже наконец и прекрати вертеться! И тишина, мои хорошие, полная ти-ши-на!
Детский сад. Ничего не меняется. Всё, как в начальной школе: мы орём и на нас орут. В этом сама суть нашего существования.
Кароч, в таком кипише я совершенно забываю про Новобранку. Вспоминаю потом, вернее мне Сева на неё кивает, пока классуха, уже остыв, о чём-то увлечённо распинается.
Второй ряд, первая парта. Под боком у ботана Костета, который навечно прописался там по причине отвратительного зрения.
С моей позиции – а мы с Севой, естественно, чалимся "на галёрке" – можно заценить только волосы – действительно цвета вырви-глаз… иии… всё. В принципе, всё. Вроде бы стройная, если, конечно, не поднимется, а там нежданчик в виде полубегемота… Но, не увидев мадам "анфас", я не могу делать выводы.
Сева, поскрипев извилинами, приподнимает три пальца. Шепчу "погоди", с боем выдираю из его рук без того мятый тетрадный листок, комкаю его и запускаю в спину Новенькой. Бумажка не достигает цели, зато классуха снова начинает орать.
Моя фамилия звучит так часто, что я не сомневаюсь, что моя новая жертва её хорошо запомнила.
Кароч… у нас спор. Развлечение. Сева делает ставки, с какого подхода я уломаю девчонку дать мне свои контакты. Или согласиться на встречу. Или ещё что-нибудь, но это не важно. Он обычно ставит больше, я меньше. То есть три пальца – это три подката. Это чисто спортивный интерес. Мы играем на щелбаны, иногда на что-то другое, но нас забавляет сам факт соревнования.
Вскоре нам удаётся не просто увидеть, а в деталях рассмотреть Новенькую. И лицо, и фигуру, и даже красивую родинку над губой.
– Ничё так, – шепчет Сева. – Неделя.
Возмущённо задираю бровь. По моей личной десятибалльной шкале эта принцесса потянет баллов так… на восемь, но что-то есть в ней такое, что смутно намекает, в обычные пару подходов здесь не уложишься.
И я сомневаюсь. Но лучший друг сомневается во мне больше, а это в корне не правильно.
Мистер Я – не я, если мадам не согласится встретиться со мной прямо сегодня вечером.
Приподнимаю один палец, и Сева снова привлекает к нам внимание чересчур азартным возгласом.
* * *
Так как в первый учебный день от нас решили по-шустрику избавиться, возможность познакомиться с Новобранкой и в который раз испытать силу своего адского обаяния представляется мне очень даже скоро.
МариВанна отпускает нас на вольные хлеба. Я грациозной походкой огибаю угол класса и вырастаю прямо напротив ничего не подозревающей жертвы.
– Очень добрый день, мадам!
Она поднимает глаза, а я стою такой красивый: руки скрещены на груди, нос кверху. Вождь народов, не меньше. Самому смешно. Однако, ещё один мой козырь – умение держать непроницаемую мину при любых обстоятельствах.
– Пока!
Рекламная пауза. Это не слуховая галлюцинация?
Под всеобщий гул и крики неправильная девчонка вскакивает с места, задирает нос повыше моего иии...
Да хорош. Такого не бывает.
– В смысле «пока»? – преграждаю ей путь.
– В смысле, свободен, мальчик! – «поясняет» чей-то визгливо-хрипатый голос.
Опять Фродо. Утомил.
– Давай познакомимся хотя бы?
– Уже знакомы, – отбривает мадам. И отталкивает меня, чтобы пройти. – Меня, кажется, всем представили. Ты Свиридов. Пока.
Она пытается вдарить по тапкам, но я не пускаю.
И не только я: вокруг нас жаждущая зрелищ толпа и куча свидетелей моего фиаско. Все что-то орут, смеются, улюлюкают… Сева наваливается мне на плечи:
– Да лан, Алекс, пойдём!
И усилием железобетонной воли я принимаю ситуацию.
– Прошу, мадам! Удачного дня!.. Солнца!.. Мира!.. Здоровых деток…
Отдаю ей честь и провожаю взглядом с последующим «выстрелом» в спину.
Глава 3
Алекс
Ребя-а-ата… Это просто чума! Реальный облом. Когда жизнь подставила тебе подножку, и тебя отбрила девчонка, главное – что? Не падать духом, правильно! Любая неудача – это твой новый шанс. Посмотри на себя свежим взглядом, найди слабые места и пути решения!
Сегодня проведём такой эксперимент: это одна из самых оживлённых улиц столицы… наверняка, вы её узнали. Это я, Alex S, такой как есть: спортивный гоп-костюмчик, адики… такие только у меня. Кепарик… Это Сева – мой тайный агент, он будет снимать всё в режиме реального времени, и вы сами всё увидите. Итак, сколько девчонок согласятся познакомиться со мной, таким вот простым парнишкой с дырой в кармане ии… За сколько, Сев?..
– Давай из десяти просто, так считать легче!
– Ну да, мы с Севой не очень учились в начальной школе, поэтому умеем считать только до десяти. Итак, пройдохи, опыт намбер раз: прикид а-ля гопота… в принципе, я почти так обычно и выгляжу… Иии… ну и всё, Сев, погнали!..
Субботу мы провели в Москве на Арбате. Я трижды переодевался и познакомился с тринадцатью принцессами. Домой вернулся в 03–33 и уже начинаю верить в магию цифр.
* * *
Воскресенье, шесть утра. Как обычно, просыпаюсь раньше сородичей, ныряю в шмот, на бегу совершаю утренние процедуры, заправляюсь энергетиком и чашкой кофе, сваливаю.
Мой нелёгкий путь лежит через ряды однотипных пятиэтажных хрущей в «преисподнюю» – место на окраине города, в низине, где находится ближайший гаражный кооператив.
С недавнего времени почти каждые выходные я седлаю свой шоссейник и проезжаю тридцатку в одну сторону, зная, что там, на той стороне, меня очень ждёт один человечек.
Ляля – моя младшая сестричка по матушке. Ей пятнадцать, и она мой лучший друг после Севы и ещё одного виртуального друга, которого, возможно, вообще не существует.
Они с матушкой и отцом Ляли дядей Славиком живут в элитном коттеджном посёлке недалеко от Москвы.
* * *
Не успевает скрипнуть калитка, как меня оглушают радостным визгом и едва не сшибают с ног, наскочив сверху и обвив своими, походу порядком удлинившимися за неделю, ногами.
– Ааалекссс! Ну наконец-то! Я так ждала!
Кстати, да. В отличие от большинства Алексов нашей страны, которые сами по себе либо Лёши, либо Саши, я и по паспорту Алекс. Так назвала меня матушка, любительница выпендрёжных имён. А вот Лялю Лялей зову только я, и когда-то это её выбешивало.
– Николина, не делай так, ты уже не маленькая, – слышу я строгий голос за её спиной.
– Доброго утречка, ма.
Выворачиваюсь из крепких объятий сестрёнки, здороваюсь с вышедшей на крыльцо родственницей намбер ван. Она сухо чмокает меня в щёку, кутаясь в тонкую кофточку.
– Почему опять так рано? Мы можем хоть в выходные нормально поспать?
– Ну мааа! – пищит Ляля. – Спите сколько влезет, кто вам не даёт! А мы пойдём пока на велике покатаемся! – резко повернувшись ко мне, она складывает ладошки в молитвенном жесте: – Ты же прокатишь меня? Помнишь, ты обещал? Ну плиз, плиз, плиииз!!!
И я сдаюсь, хотя на самом деле сомневаюсь, выдержит ли мой старенький шоссейник нас обоих.
В ответ меня снова душат в объятиях и едва не оглушают. Матушка, недовольно поджав губы, напоминает, чтобы недолго, дожидается от меня утвердительного кивка и, сильнее запахнув кофточку, скрывается за непрозрачным стеклом, разделяющим нас надёжнее бетонной цитадели.
* * *
С велосипедом мы не рискнули. Несмотря на то, что наш общий с Лялей вес не сильно превышает сотку, удержать руль в таком положении (когда мадам взгромоздилась на раму) оказалось не так уж просто. К тому же, шоссейник не предназначен для поездок по грунтовой дороге, а выезжать на трассу в тандеме опасно.
Зато процесс «примерки» получился угарным. Мы наржались до колик над Лялькиными попытками взобраться на «железного коня». Я прекрасно понимал, что она хорохорится, что ей больно и неудобно, но язык мой – враг мой.
За что люблю свою родственницу намбер ту – она никогда не обижается.
В итоге мы в парке. Велик на приколе. Кругом солнечные блики, запах озона и сосен, длинные тени и засранцы-голуби.
Свищу и разгоняю их, обнаглевших, прикормленных здесь толпами отдыхающих, Ляля приманивает семечками.
– Слушай, сколько у тебя их там?! Явно ж не последние!
Пытаюсь сунуться в карман её шорт, она хохочет и извивается:
– Ща, ща, кончатся. Уже кончаются, видишь?
И демонстрирует мне потную ладошку с горсткой сора.
А сама опять за своё.
– Лааадно.
Натягиваю на глаза козырёк, щурюсь в безмятежность бархатного неба.
– Если они навалят на нас сверху, меня хоть кепарь прикроет. А вот кое-кому повезёт меньше, – киваю на её небрежный пучок.
Лялька пожимает плечами.
– Ммм… Алекс, а почему ты меня не предупредил, что собираешься в субботу стримить? Мне девчонки из гимназии сказали. Кстати, они все поголовно на тебя подписаны, ты в курсе вообще? А половина ещё и влюблены, между прочим!
Морщу нос, кошусь на неё.
– Не понял, а где вторая половина?
Она смеётся.
– А если серьёзно, вам не рановато, а, малышарики? Учиться надо, дети!
– Ага, я смотрю, ты много учишься! Сколько у тебя уже роликов? Ты в Инсте тоже есть? А в Тик-токе? Кинь плиз ссылочку!
– Обойдёшься.
– Ну, Алекс! – она отряхивает ручонки.
Отработанная схема. Вытреплет душу. Я сдаюсь.
– Ладно, ладно! Кину… Если пятёрок полный портфель принесёшь…
– Ну Аааалекс!.. Ну, и фиг с тобой. Сама найду. Катьку Славину попрошу – она скинет. А насчёт девчонок я серьёзно… – она мгновенно меняет голос на более противный и писклявый. – Ой, какой он растакой! А он правда твой брат? А познакомишь? А у него есть девушка? Рррр… Достали!..
Подавляю усмешку, ободрительно пожимаю её костлявое плечико.
– Тяжёл крест твой, сестра… Скажи им, моё сердце занято.
– Правда?! – Ляля бьёт по тормозам и по-прокурорски на меня смотрит. – Кем?
– Тобой! – ржу я, немного прифигев от такого напора.
Лялька отстаёт. Нагоняет чуть позже.
– А кстати!.. – У неё в руках каким-то чудом опять возникают семечки. – Говорят, тебя какая-то курица тупоголовая отшила?
– Что?!. Кто?!
Всё никак не привыкну, что моя младшая сестрёнка, походу, резко повзрослела.
– Ну, ты вроде как сам признался. Это рили?
– Ну отшила, и чего. Мне вообще пофик.
– Да лаадно! Она совсем дура? Слепая или тупая?
– Да не слепая, не тупая, просто не захотела общаться.
– Я ж говорю, дура! Братишка, да ты забей, – она вдруг оббегает меня и, резко прибив к себе, принимается бурно, явно переигрывая, успокаивать. – Приезжай к нам в гимназию, за мной зайди, там на части тебя разорвут, вот увидишь!
– Вот уж спасибо! – почти рыдаю я.
Глава 4
Алекс
Воскресенье. Вечер. Холод по спине от остывшего пота. Запах жжёной травы. Сумерки.
Я шагаю по родному Н-ску, уже без велика, уставший с дороги, но окрылённый. У дома напарываюсь на Натали, что ещё издали газует с предъявой:
– Ага, Свирид! Иди-ка сюда, родной.
– Да иду уже, я ж здесь живу кагбэ.
Подхожу ближе, различаю выражение Натахиного лица. Не предвещает ничего хорошего.
– Привет, Алекс, как раз хотела тебя выловить…
– Да ну, Петровна, давай не сейчас. Автографы, фото – всё позже. Мне нужен душ.
Обычно Натали, как только напарывается на мою звёздность, сразу переходит на ультразвук, но тут, походу, серьёзно злая…
– Ещё раз впутаешь Севастьянова в свои патаскунские дела – я не знаю, что я с тобой сделаю...
– Вырубишь с удара? Хук с левой – год в коме?!
Я ожидал чего-то подобного. Натали всегда бесится, когда Сева уделяет больше времени мне, чем ей. И да, по-моему, она им вертит, я б на его месте давно послал… Но я не Сева, и это их дела, я стараюсь не вмешиваться.
– Тебе, блин, смешно?! Мы, так-то, чуть не расстались из-за тебя! Я полдня ревела! Тебе совсем всё равно?!
– Да хорош тебе, Натах! – Я не планировал доводить её до истерик. – Успокойся!
– Хорош?! Успокойся?! Мы едва не разбежались, ты слышишь?! Я же просила тебя, никаких баб! Чтоб даже близко их не было! Если тебе они нужны – иди ищи сам, а его в это дело не втягивай!..
Натали ещё минут семь… сот орёт на меня – я молча обтекаю. Не потому, что считаю себя виноватым – в конце концов, мы с Севой с пятого класса вместе, и я уверен, что это константа, – а потому что в душе я добрый самаритянин и просто решил дать ей выговориться.
Ничего нового о себе я не узнаю. Зато окончательно убеждаюсь, что Сева перед ней прогибается. Оказывается, в пятницу он отпросился у неё якобы с бабулей на даче клубнеплоды корчевать… Пропал, короче, пацан.
Заваливаюсь домой без сил, физических и моральных. Первые оставил на трассе, вторые, вместе с мозгом, высосала Натали. Здороваюсь с батей и ррродственницей. Получаю втык за то, что никого не о чём не предупредил. Плетусь в свою комнату, падаю на диван и…
Хотел бы вырубиться, но одна предательски вторгшаяся в сознание мысль тащит меня к монитору. Плюхаюсь в кресло, врубаю комп.
Преамбула. У меня есть друг, о котором я, по сути, ничерта не знаю. Он как-то написал мне в ВК, на мою фейковую страничку с аватаркой в виде прицела. Этот профиль я состряпал в пятнадцать лет, когда сильно увлёкся музыкой и спешил опробовать на абсолютно ничего плохого мне не сделавших личностях всю грандиозную мощь своего таланта. На страничку я скидывал сляпанные на коленке аранжировки к собственным будущим супер-мега-хитам, а также всякий хлам, вроде ударивших мне в голову, рифмованных, или не сильно, мыслей.
Один из таких "шыдевров" его и зацепил.
Он – это Он, поскольку вещает о себе исключительно в мужском роде. То есть, не "я пошла", а "я пошёл", а так, в принципе, я ни в чём не уверен. Да и это не важно, ведь исторически так сложилось, что мы списываемся лишь когда у обоих паршивое настроение.
Вот, к примеру, одна из старых переписок:
СF1322: (его ник – Crazy Frog, на авке знаменитая лягушка)
«Привет, АС, как ты там? Давно не выходишь на связь, я даже волнуюсь».
Он называет меня АС, поскольку ник у меня "ВАСдушка". Логика сочинительства была такова: Я – Алекс Свиридов – А.С. Пишу стихи – А.С. Пушкин. Пушкин занято. Окей. – Душкин – А.С. Душкин. Тупо – ВАСдушкин. – Васдушка. Тупо? Ну, попробуйте придумать что-нибудь покруче в пятнадцать лет.
Кароч… Я пытался объяснить происхождение этого ника своему новому собеседнику. Он ничего не усвоил, кроме того, что я АС. Теперь так ко мне и обращается.
Я: «Здарова лягух»
«Был занят»
«Сражался со вселенской несправедливостью»
«Как обычно проиграл».
СF: «Что случилось? Опять родственница?»
Не знаю, как так вышло, но я без задней мысли сливал все свои психотраблы абсолютно не знакомой мне в реале человекоособи. Почему-то это оказалось даже легче, чем поделиться с лучшим другом, особенно когда у того появилась девушка. Рассказал и про ррродственницу, мою типа мачеху, с которой мы до сих пор не нашли общий язык. Всё, кароч, без имён и деталей, но всё же…
Я: «Она»
«Утомила»
«Вчера выгреб по-полной за то что не вписываюсь в её идеалистическую картину мира»
СF: «Такая же фигня. Только я получаю от мамы. Иногда повеситься легче, чем соответствовать её требованиям».
Я: «Вешаться грех»
«Боженька не училка по физике не ставит невыполнимых задач».
СF: «Ха-ха! Ты стебёшься?»
Я: «Вряд ли».
СF: «Ты что, верующий?»
Я: «Местами».
СF: «Какими?)))»
Я: «Не теми на которые ты намекаешь»
«Крестик к телу бог в душе»
«В церковь по воскресеньям не хожу если ты об этом».
СF: «Ясно. А то я уже напряглся, что ты религиозный фанатик. Не куришь, не пьёшь… не слишком ли для идеален для своих семнадцати? Или ты фейк?»
Я: «Я фейк самого себя»
«И у меня достаточно пороков»
СF: «Например?»
Я: «Например я не вписываюсь в идеалистическую картину мира»
