Текст книги "Следы на стекле (СИ)"
Автор книги: Олич Кода
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Алекс
Здарова, пройдохи, знакомтэс! Это – Карына! Единственный жэншын, с которым Мистер Он изменяит сваэй дэвушке…
Пачиму жэншин?.. Да патаму што такой капрызный… вааай!..
Понедельник, вечер. Мы с Севой, как обычно, в «преисподней». Сева, как обычно, по пояс в Карине, я, как всегда, монтирую видос и отвлекаю друга от дела.
Севе уже восемнадцать, у него есть права, и всё своё свободное от учёбы, танцев и Петровны время он зависает здесь.
Карина – тюнингованная серая «чистапацанская» тачка, с модифицированным движком, спортивным спойлером и, – барабанная дробь, – профессиональной аэрографией в виде акулы из культового ужастика на капоте, ради которой мы впахивали всё прошлое лето.
Это была Севина мечта. И, хотя я настаивал на Спанч Бобе, совместно накопленные деньги мы вбухали в М Е Ч Т У.
– Сев, чего бы ты хотел? – Покончив с видосом, я растягиваюсь в кресле, которое когда-то даже пахло кожей, а теперь покрыто затхлым куском гобелена. – Ну, вообще, после «Челюстей». Какая теперь у тебя мечта?
Мне приходится беседовать с той частью друга, которая видна с моей позиции. И это далеко не лучшая его часть.
– Чтобы родители бухать перестали.
– А ещё?
– Чтобы папка снова вышел на работу.
– А ещё?
– Чтобы я пришёл домой, а там чисто, и никого постороннего, и пирожки с повидлом... И морс ещё... как в столовке.
– А ещё, Сев?
– А ещё?.. – Наконец он выбирается из потрохов Карины, захлопывает капот и разворачивается ко мне лицом, дико порадовав чёрной полоской прям под носом. – Не знаю… На море съездил бы. Никогда там не был.
– Зигани, – шепчу я.
– Чего?
– Зигани, Сев…
Сева долго не догоняет, чего я от него требую, а так как я спецом говорю сначала шёпотом, потом всё громче и громче и, постепенно перейдя на крик на лже-немецком, мастерски пародирую экспрессию Гитлера, в итоге выбешивается так, что кидается на меня сверху и пытается утрамбовать всеми своими, лучшими и не лучшими частями, в кресло.
При этом чопорную краснокирпичность гаража сотрясает такой дикий ржач, что если бы это была чья-то хата, соседи бы точно вызвали скорую.
Когда беспочвенный угар отпускает, Сева отваливается во второе такое же кресло.
– Давай после выпускного на моря дикарями?
– Давай, – отрешённо киваю я. – На Карине?
– Ну а как! Только чур ничё с собой не берём. Только самое нужное. Ну, зубную щётку там… или пасту… Или зубную щётку с пастой… Чё там ещё?
– Туалетная бумага, – добавляю я.
Я не вижу, и не слышу, как он давит смешок, но точно знаю, что он это делает.
А потом мы долго медитируем под доносящиеся извне звуки: шум дождя, лай собак, рёв моторов, чьи-то отдалённые маты, – пока в этой щемящей сердце тишине не раздаётся монофоническая мелодия Севиного рингтона.
У Севы самый годный аппарат из всех, что я видел, каким-то чудом уцелевший с начала столетия. В нём нет тысячи камер, 4G, «Ю-тьюбов», ватсапов, инсты, прочих пожирателей "душ человеческих"… а потому он не вызывает к себе никаких других чувств, кроме… зависти.
Да, даже у таких совершенств, как я, порой бывают сбои. Настолько всё утомляет, что хочется сделать себе виртуальное харакири и снести все акки с различных сервисов и соцсетей. Причём, не только для того, чтобы избавиться от поработившей нас всех грёбаной зависимости. И даже не для того, чтобы скрыться от вездесущего ока Большого брата. А скорее затем, чтобы просто вспомнить себя настоящего и жить реальной жизнью.
Сева – единственный знакомый мне представитель Homo sapiens, у которого это неплохо получается. И потому он мой кумир.
Но никто не говорит, что жизнь кумиров проще.
Я слышу пьяный голос тёть Тани, Севиной матери.
– Тёмааа! – вопит она в трубу, которую Сева держит на расстоянии. – Ну, имей совесть, сынок! Ну кто, кроме тебя, должен это делать? Ну, эта же твоя обязанность, Тёмчка!..
«Обязанность» Севы – бегать за бухлом, когда его родители уже сами ни на что не способны. А потом убирать за ними дерьмо. А потом досыпать на уроках, закидываться пилюлями от головной боли и угорать вместе со мной над шутками Сквидварда*…
Сева – мой кумир.
Но, к сожалению, я мало что могу для него сделать.
Если только время от времени напоминать о мечте.
*персонаж из мультфильма «Губка Боб Квадратные штаны»
* * *
Следующий день. Пыточная. Мы с Севой слегка перегнули с бесиловом в спорзале и случайно устроили там пенную вечеринку посредством огнетушителей. Естественно, получили головомойку от моего врага намбер ван, а после уроков самозабвенно искупали вину с помощью швабр и тряпок.
Но самый поучительный разговор ожидал меня дома.
Прихожу, переодеваюсь, суюсь на кухню в поисках пропитания.
И тут на мою территорию ступает нога ррродственницы.
– Вернулся, бездельник?
– Здаров, Ленка! – отвлекаюсь от холодоса. – Дай пятюню, братан!
Протягиваю ей ладонь, буквально ощущая, как от напряжения накаляются бигуди на его белокурой головке.
Она не Ленка, и не Галька, и не Ирка… я вообще не помню, как её зовут.
– Как хошь! – возвращаюсь к исследованию запасов провианта.
– Вот скажи, Алекс, тебе сколько лет?
Приходится отложить своё увлекательное занятие. Выпрямляюсь в полный рост, разворачиваюсь к ней лицом, провожу взглядом по «ничё-так» фигурке в отвратительном строгом костюме.
– Много… много… много меньше, чем вам, мадам. Примите мои соболезнования.
Бигуди уже дымятся, однако родственница всё ещё держит марку. Её холёное личико спокойно, и лишь чуть более плотно сжатые, напичканные чем-то губы выдают её подавленную агрессию.
– Да уж действительно, намного меньше. Наверное, лет семь-восемь, судя по выходкам и умственному развитию. Надеюсь, у тебя есть деньги, чтобы заправить школьные огнетушители, потому что твой отец тебе их точно не даст.
– О, нет! Только не это!!! – Плюхаюсь на колени, хватаю её за лодыжки и бьюсь в эпичной, достойной, кстати, «Оскара», истерике: – О, это так ужасно! Пожалуйста, не надо! Пощадите, ваше святейшество! Позвольте мне кровью искупить свою вину!..
Бигуди, естественно взрываются, родственница, с трудом вырвавшись из западни и обложив меня матами, спешно ретируется в тыл, громко бахает дверь их с батей комнаты.
А я наливаю себе кофейку, заправляю бутер мазиком и запрыгиваю на подоконник, чтобы спокойно поужинать.
В ближайшее время ко мне точно никто не сунется.
Глава 6
Алекс
Конец учебной недели. Пятница. Ливень, периодически затихающий, но так и не прекращающийся с начала времён, наконец настигает и меня.
Приношусь ко второму уроку, до нитки мокрый.
– Ааа! – злорадствует Хоббит. – Вот оно, как прогуливать, Свирид! Искупался? Говорила тебе мама, бери с собой дождевик и резиновые сапожки!
Игнорю тупой сарказм, прохожу за свою парту, на которой возлегает неподвижное тело друга.
Сева опять сорвался. С начала лета он не употреблял ничего крепче колы и даже не курил при мне. С начала лета он верил в то, что можно хакнуть вселенную…
– Чё, головушка бо-бо?!
Хлопаю обеими ладонями по столешнице, возвестив о своём появлении. Сева приподнимает помятый скворечник.
– А, Алекс, братишка... это ты...
Мы коротко жмём друг другу руки, но я задерживаю его в своей и по-прежнему нависаю сверху.
– Ноль-ноль в мою пользу, Сев? Какого деверя ты вчера весь вечер гасился?
– А, блин, извини, – скрипит он, обхватив голову и сражаясь одновременно с невминозом и гравитацией. – Телефон вырубился, а зарядку я чёт не нашёл… куда-то она, наверное, завалилась…
– Твою мать, Сева…
С грохотом отодвигаю стул, обрушиваюсь на него вместе со всей своей неподъёмной злостью.
Да, я зол. Да, вчера я оборвал Севе трубу, зная, что если он не берёт, – жди какой-то задницы. В прошлый раз, когда он «чуть-чуть попробовал» я долго соскребал его, размотанного компанией пришлых гопарей, с заблёванных ступенек ДК.
Сева не умеет пить. Сева вообще не создан для того, чтобы пить. Он разросшийся немного вширь, в районе плеч, и сильно – ввысь – ребёнок. Лицо безответственное и порой беспомощное.
И потому моя психика таких приколов не вывозит. Но я всё ещё не теряю надежды словить по этому поводу дзен.
Всё, как обычно: пятнадцать минут покоя, обмен любезностями с очередной МариВанной – и я уже почти натурально скалюсь во все свои неполные тридцать.
Сева это тоже знает, и потому не лезет. Жизнь плавно втекает в привычное русло.
* * *
Ребя-а-ата!.. Мне плевать, соскучились ли вы, главное, что я по вам соскучился! Это снова Alex S, и сегодня я покажу вам, что такое настоящий отжиг!
Врубаем самый сумасшедший драм-н-бейс галактики… кстати, это Сева, вы его узнали, он же Мистер Он… это Ляля… Сев, сделай погромче!..
Здесь у нас мангальчик, всё как положено… гитарка… но это потом… Заметьте – никакого алкоголя!.. это Кола. Смотрите сюда – ещё р-раз: Со-са-Со-ла!.. Или это реклама?.. Лан, чёрт бы с ним! Чёрт с вами со всеми! Хейтерам привет! Здесь будет реверс. Смотрите на мои красивые зубы: ни-ка-ко-го-ал-ко-го-лллля, пройдохи, PEACE! ЗОЖ рулит! Погнали!..
В пятницу вечером мы откипали у Севы в гараже. Так как он поссорился с Петровной, там были девчонки. Так как я поссорился с батей – ночевал я тоже там, а в субботу рано утром решил внепланово проведать Лялю.
* * *
Незаконно вторгаюсь на территорию за высоким кирпичным забором (сестрёнка как-то сделала мне дубликат ключей). Цыкаю на поднявшего шум пса, треплю его лохматый загривок, тенью пробираюсь к восточной стороне трёхэтажного здания.
Мой отец всю жизнь вкалывает, как проклятый, но в деньгах мы, как ни странно, не купаемся. Его зарплата раньше полностью уходила на коммуналку, бензин и еду, а когда я подрос и начал тоже зарабатывать – у меня объявилась р-р-родственница. Она нарисовалась в нашем доме, как только мне стукнуло четырнадцать, так что моё финансовое отщепление и её присоединение совпали по времени.
Она не работает. Батя трудится в автомастерской, теперь уже начальником, а я....
Кем я только ни подрабатывал.
В последние месяцы неплохим подспорьем для моих грандиозных, как все считают, запросов стала движуха в сети. Можно больше не кататься в приёмный покой, не выковыривать металлическую стружку из глаз; не ломать в шиномонтажке позвоночник… Сейчас можно просто забить на всё, и, исполнив когда-нибудь все Севины мечты, полностью переключиться на свои собственные.
Хотя нет – все Севины исполнять нельзя. Таким, как Сева, они необходимы…
Водосточная труба и выступы-выемки в стене оказываются достаточно надёжными опорами для того, чтобы я смог взобраться повыше и тихонько постучаться в Лялькино окно.
Она не сразу, но всё-таки открывает.
И едва не палит всю контору бурным всплеском эмоций, а моя бейсболка и очки от её душных объятий пикируют вниз. Не удерживав равновесия, я отправляюсь следом.
– Ауч, прости! Ты не ушибся? – доносится сверху.
– Минус пара пальцев и оригинальные «рэй-бэн», между прочим! – громко шепчу я, тряся вывихнутой в запястье кистью. – А в целом всё идёт по плану! Жду две минуты, выходи…
Ровно две минуты (я засёк) – и Лялька выбегает из дома. На ней, вместо пижамы, рваные джинсы, как у меня, сверху любимая толстовка с капюшоном и надписью «руками не трогать».
– Ты почему не позвонил, что ты будешь? Я бы ждала!
– Телефон сдох, зарядка дома осталась…
Под ослепляющим покровом наконец-то вырвавшегося из недельного плена солнца мы выходим за территорию, цепляем мой велик и по инерции направляемся в парк.
Глава 7
Женя
«Мы возьмёмся за руки и помчим по раскалённому песку босыми ногами. Волны будут слизывать наши следы, а мы будем их снова и снова оставлять… До тех пор, пока звёзды не вберут их в свою память…»
Жизнь – отстой.
Самые лучшие мальчики всегда достаются самым активным девочкам. А унылые фантазёрки-отшельницы неизменно остаются в гордом одиночестве.
Я листаю взлохмаченные страницы толстой тетрадки, вмещающей в себя весь мой покрытый плесенью «богатый» внутренний мир, который, в конечном счёте, никому не нужен.
Визуализации, рисунки, вырезки, стихи... До чего же глупо!
Наивно. По-детски.
Права была Милка, сейчас никто не пишет ручкой, разве что в школе…
Отбросив дневник в гору неразобранного хлама, я перевожу взгляд в пыльное зеркало и принимаюсь рассматривать своё бледное отражение, как что-то, не имеющее ничего общего со мной. Хочу оценить себя без призмы собственных заморочек.
В принципе, неплохо. Да, она очень даже ничего, эта девочка с кислотно-зелёными волосами… Миловидная, хрупкая. Парням такие, как правило, нравятся.
Причём, многим парням.
А это значит, ей не должно быть дела до какого-то Валика!
Валя. Валёк. Валентин. Никогда бы не назвала так своего сына.
Даже если бы он был так же прекрасен внешне.
Даже если б у него были такие же светлые, как у сиамских кошек, голубые глаза и длинный бежевый плащ с капюшоном…
Дурацкий плащ. Беж никого не красит…
* * *
– О, боже! Мама дорогая, Женька, ты видела, какие у него глаза? А брови? Они же и-де-альны! У меня таких нет! А губы, ты обратила внимание на его губы?.. – голос лучшей подруги отзывается эхом в тёмном гулком переходе.
Мы идём, сцепившись под руку и чавкая грязью, к железнодорожным путям, по которым дорога до дома окажется долгой, зато бесплатной.
Пахнет креозотом и сыростью. До нутра пробирает совершенно не июньский холод. И лишь тёплое плечо подруги даёт хоть какую-то надежду на то, что мы будем жить.
– Ничего особенного, – вру я, пытаясь унять бешеный стук собственного сердца, который, как мне кажется, не заглушит даже приближающийся состав.
– А, ну да, ты как всегда, – цыкает Милка. – Я не такая, я жду трамвая. Ну согласись же, вживую он даже лучше, чем на фото! Это просто космос, правда, Жень?!
Не проходит и трёх секунд, как она, не выдержав моего многозначительного молчания, преграждает мне путь.
– Ну, видела? Ну, космос?!
И, подпрыгивая на месте от нетерпения, буквально вынуждает меня кивнуть в знак согласия.
– Вау! Я так и знала – космос! У тебя не было шансов! Ни у кого не может быть шансов, потому что таких красавчиков в мире один на сотню тысяч уродов…
* * *
Всю сорокаминутную дорогу до станции она восторгалась нашим новым знакомым, заставляя меня чувствовать себя подпольной сволочью.
Ведь он не должен был мне понравиться! Вернее, должен был, но не настолько и совершенно не так.
Я не должна о нём думать. Я не должна везде видеть его зачёсанные на бок выбеленные волосы. И крутецкую улыбку на одну сторону. И, чёрт бы их побрал, глаза...
Они познакомились в топике «Типичного Н-ска» Вконтакте. Милка ведёт довольно активную виртуальную жизнь и каждый день проводит в сети всё своё свободное время. Постит, репостит, лайкает. В отличие от подруги, я этим делом не болею. Меня даже в соцсетях нет. Вернее, я есть, но не совсем я, а моё альтер-эго под ником Сумасшедшая Лягушка. Причём, она – это «он».
Зарегилась я специально ради того, чтобы следить за творчеством совершенно незнакомого мне чувака, чьи мысли показались мне настолько близкими, что я даже начала переписывать их в свой личный дневник. Возможно, кстати, он ещё «жив», я имею в виду дневник, только лишь поэтому. В нём стихи человека, с которым мы, кажется, родственные души или что-то в этом роде…
Снова тянусь за тетрадью и, взяв её в руки, перелистываю до тех пор, пока не натыкаюсь на те самые строчки, из-за которых я однажды отваживалась написать ему.
Нигде, ничей, из ниоткуда.
Творца просчёт, судьбы причуда.
Свободен, как перекати-поле,
Забыт, как хлам на антресоли,
Раздет до мяса в минус сорок,
До шва, до нитки весь распорот…
Мне тогда показалось, что ему нужна помощь. Просто нужно с кем-то поговорить. Ведь такую боль нельзя держать в себе и бороться с ней в одиночестве.
Понятия не имею, насколько я была в итоге права, но именно с этих строк и началось наше знакомство, вернее, правильнее было бы сказать «общение», ведь мы до сих пор друг о друге мало что знаем. Единственное, что мне, я надеюсь, достоверно известно о «Васдушке» (это ник того парня в сети): что он, судя по всему, действительно парень. Если верить доступным в его профиле данным, ему сейчас семнадцать, как и мне, по гороскопу он козерог, а по вероисповеданию православный христианин… Ха, это очень смешно… Я вспомнила кое-что, но, кажется, отвлеклась от главного…
А главное у нас у всех – Валентин! Нереальной внешки чувак, который, как на зло, оказался ещё и...
Глава 8
Женя
Милка не знает. Если она узнает – она меня сожрёт. Это будет конец нашей дружбе. Она настолько помешалась на своём Валике, что, кажется, не моргнув глазом всадит мне в спину нож, если заподозрит, что мы с ним пересекаемся…
И как я объясню ей, что мой переезд в Н-ск и переход в другую школу совершенно с этим не связан? Я не собиралась учиться с ним в одной параллели! Я вообще знать не знала, чем он занимается и где учится! Я ничего не знала о парне своей подруги, кроме того, что рассказывала она сама. А именно, что у него опупенные глаза, две красивые губы, особенно верхняя, парфюм с нотками лимона и мяты, и всё в таком духе….
Я не планировала это, но теперь не понимаю, что мне со всем этим делать и как вообще дальше жить. Кажется, я тоже в него влюбилась…
Погодите-ка. А почему, собственно, Милка должна ревновать? Она же не знает о моих чувствах! И, надеюсь, никогда не узнает. Всё, что мне нужно сделать – это как-то самой перебороть их. Забыть о нём, хотя это сложно, когда каждый день видишь его смазливую моську в школе…
Нужно посоветоваться с Васдушкой. В отличие от меня, он всегда чётко знает, что делать, и, наверное, сможет дать дельный совет.
Отыскав, наконец, под ворохом собственных шмоток свой потрёпанный «Редми», я загружаю соцсеть и спешно набираю сообщение:
Я: «Привет, братух! Наконец-то поймал тебя он-лайн»
Пусть будет уверен, что я парень – так легче обоим...
Ответ не заставляет себя ждать:
Васдушка:
«Здаров лягух»
«Ты меня опередил как раз планировал пообщаться»
Неужели? Почему именно сейчас? Мы списывались больше недели назад…
Я: «Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли. Ну, или я твои;-) Чем занимался в выходные?»
Васдушка:
«Гонял загород»
«Чилил с родственницами»
Я: «Здорово! Так у тебя, оказывается, большая семья»…
Мы переписывались до глубокой ночи. Я совершенно забыла о том, по какому поводу на этот раз к нему пристала, зато наконец выведала о своём виртуальном друге много нового. Впервые он был настолько откровенен со мной, что рассказал в подробностях о своей семье. Я догадывалась, что жизнь у него не сахар. Знала, что есть мачеха, но не спрашивала почему. Сама ненавижу подобные вопросы.
Так вот. Когда Васдушка был совсем ещё крохой, около года, его мама забеременела от шефа с работы и в итоге ушла из семьи. Много лет она не появлялась в жизни первенца, и Васдушку воспитывали отец и бабушка. Потом бабушки не стало, у отца появилась новая женщина, и, как я поняла, до парня больше никому не было дела…
Сохраняя эти строки в свою тетрадь, я и не подозревала, насколько точно они отражают его действительность:
Мы заложники собственных масок.
«Всё ништяк», «Лучше всех», «Всё классно»
Только ночью, в подушку уткнувшись,
Ты один, не любим и не нужен.
Мы с ним очень похожи. И я разделяю его боль. Потому что после смерти папы я тоже осталась одна.
Одна при живой и, слава богу, вполне здоровой матери.
* * *
– Женя, вставай!
Сквозь дремотную вату пробивается голос мамы. Это значит, что уже утро, и мне нужно ехать из пункта А в пункт Б, чтобы сражаться со своими новыми одноклассниками.
Как же мне не хочется! Мне вообще не хотелось так круто менять свою жизнь всего за год до окончания школы. Я просила маму дать мне доучиться, просила пожить ещё в Архангельском, но новая любовь, конечно же, оказалась важнее старой дочери.
На станции, как обычно, воняет туалетом, а в маршрутке приторными духами и потом, но я почти не замечаю всего этого за тяжёлыми мыслями о Валентине, Милке и ещё о том, как бы мне с наименьшими потерями влиться в новый коллектив, и вообще, стоит ли в него вливаться.
Возможно, через месяц маме опять приспичит куда-нибудь переезжать? К какому-нибудь Бореньке или Вадику, и я опять буду вынуждена сменить школу…
Да нет. Всё не так паршиво, на самом деле. Это я просто бешусь, что мама так быстро забыла папу. Не прошло и года, как она уже нашла себе нового ухажёра и даже решила с ним съехаться. Хорошо, хоть меня с собой прихватила, а то вон бывает всякое…
По пути от остановки к школе я снова размышляю о Васдушке. Интересно, кто он на самом деле? где живёт? где учится? Хотя бы, как его зовут?.. Впрочем, какое это имеет значение, если мы с ним всё равно никогда не увидимся... Во-первых, он, я надеюсь, не догадывается, что я особа противоположного пола. Во-вторых… Во-вторых, я и сама не горю желанием в нём разочаровываться. Что, если в реале он какой-нибудь придурок?.. Страшный, зубастый очкарик с красными прыщами на лбу и сальными волосами. Ну, или без прыщей и волос, но страшный… Иногда мне, правда, очень хочется узнать его номер, позвонить ему и хотя бы послушать голос. Я редко встречала уродов с приятными голосами, скорее наоборот. Бывает, парень симпатичный, а голос точь-в-точь как у бабки. Но чтобы голос красивый, а парень – бабка – такого ни разу не было.
Правда, и жизненный опыт у меня пока небольшой. Особенно, что касается общения с парнями. Я ещё ни разу ни с кем не встречалась серьёзно, хотя, без лишней скромности признаюсь, претенденты были.
На подходе к пункту Б у меня от волнения пересыхает во рту. Прямо по курсу у калитки толпится стайка местных, и среди них в лучах вырвавшегося из плена туч солнца я узнаю знакомую блондинистую макушку.
На этот раз пройти мимо и остаться незамеченной, кажется, не получится…
