Текст книги "Бывший - все сложно (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21. Сложно. Рассказать другим

– Ах, мальчик ты мой, – причитает мама и разглядывает Борьку, – как же с тобой теперь?

– Ну вот так, – показываю, как его теперь надо раздевать. – Он особо ничего и делать не может.

– А я думал, мы с тобой на рыбалку сходим, – выглядывает из кухни папа.

– Так, вы идите, пап, – подхожу к нему и чмокаю в щеку. – Борька пусть сидит и смотрит, как ты ловишь. Следующий раз будет думать, когда сальто решит делать.

Полусонного Борю отводим в мою комнату, укладываем на кровать.

– А вы на чем так поздно приехали? Олег, может, подвез? – шепчет мама.

Я только рот успеваю открыть, чтобы сказать, что “нет”, как Боря сонно опережает меня.

– Нет, Никита.

– Кто?

– Потом, мама, – шепчу ей, – пусть спит.

– Он знаешь какой, ба! Он все умеет и пожар тушить, и меня из прутьев доставать, и бомбы делать, и взрывы.

– Мамочки! Это ж надо…

– Все, Борь, спи, – пихаю ему под бок еще моего зайца.

На кухне ставлю чайник на плиту.

– Так что там за Никита? – переспрашивает мама. Смотрят на меня с папой.

– Никита жив.

– Как жив? – поднимает очки на лоб папа.

– Вот так жив. Я, когда первый раз его увидела, не поверила. Думала призрак. В обморок даже упала. А он жив…

– Вот же… А теперь чего явился? Ты его простила, что ли?

– Он не явился, он вернулся я. Мы были на дне рождении у Сониного мужа, а это его друг, оказывается. Они работают вместе. Не уходить же…

– И ты про Борьку ему, конечно, уже все рассказала.

– А почему б не рассказать? – заступается папа. – Она одна его растит, сделал, будь добр плати алименты.

– Папа прав, пусть знает, чего скрывать от него. Я, кстати, не жду от него помощи и денег, больше хочу, чтобы он вину понял, каким ослом был.

– Был и остался, – поддакивает мама. – Да он и вина, успокойся Кир.

Нет, это его точно заденет, очень глубоко. Они просто его не знают так, как я.

– Но Боря ничего не знает, и я не знаю, говорить ли ему, – завариваю себе чай.

– Кирюш, а Олежек, как же?

Передергивает от этого ее Олежек. Они бы знали…

– Мы расстались с Олегом.

– А он же обещал…

– Слушайте, что мы сами не справимся? У нас что на Олеге все завязано, что ли?

– Все лучше, чем никто.

– Как знать, кто лучше… Мам, Никита сказал, что из-за Олега уехал. Тот же врач, сказал ему, что Ник не может иметь детей и получается Боря не от него. Типа я изменила.

– А от кого Боря? Вы меня запутали, – откладывает окончательно газету папа и снимает очки.

– От Никиты, пап.

– Кирюш, – мама поднимается и завешивает шторы, – а он что маленький, что ли? Слушать всех. Не не, не оправдывай его. Может, Олег ему что-то еще сказал, а этот не так понял. Что за мода. Не разобраться, шашкой махнуть и уехать. Ни девушка, ни ребенок не нужен. А может, перекинул с больной головы на здоровую? Кир, ты всем подряд-то не верь.

– Вот я и хочу сама во всем разобраться. Но что Олег приложил к этому руку, исключать нельзя. Мне даже сейчас кажется, что он Борю ненавидел из-за того, что на Никиту похож. Лекарствами напичкать хотел, на учет поставить.

– Кира, ты как придумаешь! – мама пересаживается, дает мне свободный стул. – Я говорила с Олегом. Он сказал, что просто хотел помочь, потому что любит вас. Любит. Не бросает, как некоторые, а заботится и рядом всегда.

– Ладно, давайте каждый при своем останется. Мам, и обещай, что если Олег приедет вдруг и будет что-то Боре давать, то ты это остановишь.

– Да поедет он… Ты ж всех разогнала. Надеюсь, у тебя хватит ума больше с Никитой не сходиться.

– Да, дочь, – поддерживает ее папа, – что один, что второй, ненадежные субъекты. Доверять таким… Дорого потом выходит.

– Я ни с кем не схожусь. И Боре пока тоже ничего не говорите.

– Я чувствую, он сам нам все расскажет.

– Отцовский инстинкт не сработал. Зато сыновий. Он, как увидел его первый раз, так только теперь и разговоры про Ника. Он мне уже заикнулся, что хорошо бы такого папу, как он.

– М-да… отец, – подпирает щеку мама, – не было у нас печали.

Борька уже сопит в подушку. Перекочевал ко мне.

Обнимаю его, глажу по макушке и целую. Он вздрагивает во сне и что-то бормочет. Поджимает ножки, как котенок. Поправляю его загипсованную руку.

Беру телефон и проверяю перед сном. Там два непрочитанных.

Одно от Сони, ей отвечаю, что у родителей уже, все нормально.

Второе с неизвестного номера.

Олег, что ли, опять? Но открываю.

"Привет еще раз. У тебя что, правда, никого не было после меня?"

Натягивает тетиву и прямо в сердце мне отпускает.

Вот зачем я это сказала, дура! Теперь будет думать, что ждала его. Что слабая. Что жду еще чего-то.

Выключаю звук. Включаю режим полета.

Уснуть бы и отдохнуть. Но в голову лезут, как ни странно, ни его слова, а воспоминания. Налетают, как комары и не отбиться от них.

…Мы тогда пересеклись на общеуниверситетских соревнованиях по волейболу. Отдельно были мужские, женские, а потом еще сделали сборную из лучших игроков. Я, Олег и Никита оказались в одной команде.

Оба красивые, высокие, подтянутые. Только Олег более сдержанный, рассудительный, такие нравятся мамам.

А Никита более открытый, напористый, яркий, такой понравился мне.

Но Олег пригласил меня на свидание первым. Никита не вмешивался. Как будто сам отошел в сторону.

Мы сходили с Олегом на одно свидание. И уже на нем я чувствовала себя неловко, потому что думала о другом. Думала о его друге. Искала глазами. Это было неправильно.

Я не юлила и не давала поводов. Просто предложила остаться друзьями.

Но и сама сделать первой шаг, чтобы позвать куда-то другого парня, я не могла.

Но, видимо, судьба все же хотела нас свести, поэтому мы чуть позже случайно встретились с Ником в городе, нам оказалось в одну сторону. Или он так придумал. Не знаю. Потом мы переписывались полночи.

А через пару дней встретились еще раз и уже не расставались.

С Олегом он как-то уладил все, они дружили, общались, бывало, что играли вместе. С его стороны никогда не было никаких упреков, но и мы с Ником при нем особо не проявлялись. Могли просто рядом сидеть.

Это все было как просто этап, который мы все, как взрослые люди перешагнули и двинулись дальше.

Но, видимо… не все.

Глава 22. Сложно. Редко встречаться с бывшим

Борька уезжает с родителями на дачу на неделю. Я выхожу на работу.

Даже в этом больничном есть плюс. Я будто в отпуск сходила. И не на пару недель, а на пару месяцев.

– Кира Владимировна, как хорошо, что вы вышли, – чуть не обнимает на планерке заведующая. – Как Борис?

– Ну как… Лечимся. Перевязан весь, как мумия.

– Понятно. Ничего, до свадьбы заживет.

– Ксюша там, кстати, уже спрашивала, когда Боря выйдет. Соскучилась, – шутит его воспитательница.

– До конца месяца пусть не ждет.

– Так, ну что же, давайте по делу теперь, – хлопает в ладоши заведующая. – У нас сломался в бассейне насос. Денег нет, пока все на ремонт спортзала ушло. До нового учебного года попечительских взносов не будет.

– И гарантия закончилась?

– Да.

– А если попросить нам купить?

– Только в прошлом месяце новую плиту нам купили… Я, конечно, попробую выпросить. Но. Нас тоже попросили двух человек отправить на спартакиаду. Поэтому давайте не откажем, глядишь, и нам что-то перепадает.

– Так физруки же всегда ездят. В чем сейчас проблема?

– А вы, Кира Владимировна, пропустили все, – улыбается заведующая. – Лаврентьева – да, а Куприна-то беременная, куда ей на спартакиаду.

– Да?! Как здорово.

– Здорово, Кира, поэтому поедешь ты. Ты же там спортом занималась?

– Когда это было…

– У тебя неделя есть подготовиться. Короче, там такая совместная будет спартакиада, межведомственная. Нам сказали двух девочек спортивных выделить. И отказать, сама понимаешь, нельзя. Ты же не беременна?

– Нет.

– Ну и отлично.

– На таких соревнованиях выиграть конечно…

– Не за победой едем. Нам главное участие. Чтобы мне было с чем идти и просить насос. А то пока мы еще сами соберем… Но если что-то займет, так ещё и фильтр попросим, – смеется.

У нас не попросишь – не дадут.

У себя в кабинете просматриваю положение. Разные задания командные на ловкость, скорость, смекалку. Состав команд. Две женщины, четверо мужчин. У нас в саду плотник и дворник есть, конечно. Но там до соревнований далековато…

Ниже листаю до ведомств.

И на первом месте МЧС.

Ну, нет…

Это же какая должна быть вероятность, что он и там попадет в команду? Прям такой исключительный, что со всего района именно его возьмут?

Но меня же взяли.

Меня, потому что больше некого. А у них там все хороши. Я прямо чувствую, как балластом там им будем. Что вообще за идея такая? Спасатели и воспитатели. Я, конечно, кросс пробегу, но до мчсников мне далеко.

После обеда опять незнакомый номер.

– Привет, это Никита.

Как будто можно его не узнать.

– Какой?

– Самсонов.

– Он умер лет пять назад.

– Ожил.

– Скажи тем, кто раздает мои номера, что они предатели.

Усмехается.

– Кир, слушай, я по поводу теста. Я хочу сделать.

– Не веришь?

– Не сложно же, – уходит от ответа.

– Боря сейчас на даче с моими родителями.

– Давай съездим за ним.

– Мама моя не очень хочет тебя видеть.

– Что мне твоя мама.

– Он только уехал. Пусть отдыхает. Мне готовиться надо…

– Куда?

– Не важно. Слушай, ты столько лет не знал ничего…

– Вот ты сказала, я теперь спать не могу.

– Да прям… Я и раньше тебе говорила.

– Я не могу ждать, мне надо знать правду.

– Я тебе сказала правду, ты мне не веришь?

– Ты сама предложила сделать тест. У меня на руках результаты обследований. И я хочу знать правду.

Не верит…

– А что поменяется, а? Это точно твой ребенок. Я хочу сразу знать, что ты будешь делать, когда это подтвердится? Ты сбежишь опять? Или захочешь участвовать в его воспитании?

– Кир…

– Нет, ты скажи. Если будет отрицательный, окей. Я тебя не знаю, ты нас не знаешь. А если положительный, то что? Мне чего ожидать от тебя? Он вопросы будет задавать. Где ты был все это время? Почему маму бросил? Ты что ему отвечать будешь, чтобы не травмировать?

– Я… Кира, если это правда… то… я не знаю, как тогда буду все исправлять.

– Лучше бы ты вообще не возвращался. Было бы проще.

Он молчит. И это молчание правда, как минута молчания тому, что умерло между нами.

– Ты вытащил меня из той темноты, в которой я уже почти привыкла жить, – говорю тихо. – И я, правда, за это благодарна. Но не путай благодарность с прощением. Это не одно и то же. Не думай, что все можно вернуть назад. Есть вещи, которые не склеить. Ни словами, ни поступками. Например, доверие.

– Я просто не верю, что он мог так все подстроить.

– А ты с ним поговори.

– Дашь его телефон или адрес?

– Дам.

Отключаюсь и растираю лицо ладонями.

Проще было бы просто знать, что он жив, но живет где-то далеко. Пусть у него семья бы своя была, дети, дом, машина, дерево. Но подальше от меня.

Знать и не видеть проще, чем видеть и встречаться постоянно.

К вечеру иду на первую тренировку. Нам надо подготовить общую сценку – вроде танца и песни, чтобы показать сплоченность команды.

По дороге набираю маму, узнаю, как там их подопечный. Пока ничем не удивил. И это, вообще-то, радует.

– Мам, меня от сада отправляют на спартакиаду. Межведомственную. В выходные. Я к вам не приеду. Может, даже покажут в новостях местных. Так что смотрите на выходных.

– Обязательно.

– Борьке привет передавай.

– Они с дедом ходили на рыбалку сегодня. Выловили двух окуней.

– Молодцы какие. Ему, кстати, Ксюша, привет передавала. Так что скажи, что его в садике ждут уже.

Приезжаю на репетицию чуть раньше, переобуваюсь, в зале здороваюсь с тренером. Музработник в одном из садов, пересекались уже раньше.

– Как мы за неделю подготовимся?

– Нормально, не волнуйся, сделала программу, чтобы больше импровизации было и меньше синхронности. Но идея одна.

– Понятно.

– Фьу, – присвистывает кто-то сзади. – Кирюх, ты с нами едешь, что ли?

Оборачиваюсь на голос Алексея.

А рядом Иван, Ренат и… Никита.

Поворачивается как будто по наитию и мы встречаемся взглядами.

– Привет, – поднимаю руку, приветствуя их.

– Знакомы? – кивает мне наш тренер.

– Да.

– Очень хорошо, значит, все пройдет еще быстрее.

– Так вы и есть те самые "две женщины" от сада? – вскидывает брови Ваня.

– Ага. Мы с Ритой, – киваю на вторую девчонку.

– Тебя наши жены подослали, чтобы следила, да? – смеется Алексей.

Никите дежурно киваю, отворачиваюсь к ребятам. Но он все еще смотрит. Не отводит взгляд. Будто только сейчас понял, что мы будем вместе несколько дней в одной команде.

Надо быстро найти себе замену!

Глава 23. Бывший. Еще и на репетиции с ним ходить

– Так, – хлопает в ладоши наша худрук Татьяна, – предлагаю такую концепцию выступления. Мини-сценка: «один день из жизни детсада и МЧС». Воспитательница, дети, пожарные – все как в жизни. Немного танца, немного драмы, много юмора.

– Отлично, – кивают ребята.

– Тогда нам нужна воспитатель, дети, пожарный. Воспитателем предлагаю Киру.

Я открываю рот, чтобы предупредить, что я не смогу и мне надо найти замену.

– Кира да…, – тянет Алексей, – может и наказать, и по попе погладить, – подмигивает.

Я закатываю глаза.

– Никита, по-любому, ты должен "тушить" детей.

– А дети тогда вы, – кивает на ребят.

– Да легко.

– Отлично. Будет у нас трое детей. Два мальчика и девочка.

– То есть мне надо будет вынести детей? – потирает руки Никита. – Ну, еще воспитательницу и девочку Риту я вынесу, конечно. А вот этих детей переростков… – кивает на Лешу и Ваню.

– Сами выбежим.

– Я сценарий вам завтра напишу и слова распечатаю, сегодня тренируем песню и танец. Я вам распечатала, – раздает листы. – Это надо будет выучить. Кто у вас хорошо поет?

– Да мы все в этом хороши.

Ник молчит. Отсидется хочет, что ли?

– Никита хорошо поет, – сдаю его.

Он мне взглядом “спасибо”.

“Не за что”.

Татьяна напевает мотив ему, он быстро подхватывает.

Мы репетируем песню, чтобы научиться попадать в ноты и такт.

– Да тут прямо танец просится, – предлагает Ренат. – На последний куплет.

– Согласна, – поддерживает Татьяна. – Ренат, я так понимаю, вы танцуете?

– Немного умею.

– Девчонки, кто компанию составит?

Переглядываемся с Ритой.

– Кир, предлагаю тебе в танец, потому что Рита поет хорошо, у них с Ником голоса сочетаются.

У Риты глаза туда-сюда. Его взгляда так и вообще старается избегать. Понравился, что ли?

– Легко, – соглашаюсь танцевать.

Ренат поворачивается ко мне, делает легкий полушаг вперед и протягивает руку.

Обнимает меня уверенно, даже как будто профессионально. Одна рука крепко сжимает талию. Другая – берет мою, делает первый небольшой шаг, пробует следующие. Я подстраиваюсь. Получается с первого раза – будто мы давно в паре. Не надо слов, все понятно по движениям.

– Танцевал раньше?

– Танцевальный класс девять лет в школе.

– Ого.

С ним правда комфортно. Он ведет меня, плавно, точно, и мы, даже не отрепетировав ни разу, начинаем двигаться в такт мелодии.

– Вот! Вот это то, что надо! Супер!

Танец выходит вау. Но мурашки у меня бегут от другого. Я буквально физически чувствую на затылке, на лопатках, под кожей взгляд. Догадываюсь даже чей.

Мельком веду взглядом по группе поющих и пересекаюсь с Ником. Смотрит на нас, не мигая.

Конечно никто не в курсе всей драмы между нами. Да и догадаться сложно на самом деле.

Ренат продолжает двигаться, и я перевожу на него взгляд.

С нашей репетиции я сбегаю первой, не хочу ни с кем ехать и разговаривать. Теперь уже, когда я много где участвую, вроде как и неудобно сказать, чтобы искали кого-то другого.

Поэтому на следующий день после работы иду опять на репетицию.

Но организм этого не понимает – ладони мокрые, в груди гул, будто я не в кеды переобуваюсь, а в свадебное платье.

В зале уже все. Алексей раздает листовки, Рита на полу разминается, а Никита стоит у окна, скрестив руки на груди. Со всеми здороваюсь. Пока ждем Таню, я пытаю Лешу, как там Соня. Все, что угодно, лишь бы не пересекаться с Ником.

– Здорово, – кивает Ренат всем, жмет руки, меня обнимает. – Привет.

– Так, все в сборе? – забегает Танюша.

Пересчитывает нас про себя.

– Отлично. Начинаем. Вот вам сценарий, я все придумала.

Взрослые дяди и тети, а репетируем детей в детском саду. Маленький театр абсурда.

Я в халате, с кастрюлей в руках и огромной деревянной ложкой. В роли "воспитательницы", хотя, глядя на этих клоунов, сложно не рассмеяться самой. Передо мной: Леша с передником и плюшевым зайцем, Ваня с надутыми щеками и Рита, которая зачем-то причесывается ложкой.

– Так, мои зайчики, встаем-встаем-встаем! Кто кашу есть не хочет – тот в угол идет, – грозно стучу ложкой по кастрюле.

– Я не буду! – надувается Ваня, – она с комочками и убегает. За ним Рита.

Все хохочут, изображают "утро в садике".

И тут – сирена. Звонок. Красный свет.

По сценарию кто-то должен пустить дым. Тут забегают Ренат и Никита в форме МЧС.

Ренат выводит детей. А Никита подхватывает меня, перекидывает через плечо и тоже выносит со сцены.

– Этого нет в сценарии, – бурчу ему в спину.

– Мне казалось тебе нравятся импровизации.

Ставит на пол.

– Ты мне трусы промочил! И кашу испортил! – бубнит за ширмой Ваня детским обиженным голосом.

Особого смысла туда и не вкладываем. Задание сделать представление о своей работе, с юмором, легко и живо.

Выстраиваемся и поем песню, Я с Ренатом в конце, как и репетировали, танцую.

На следующий день репетиции нет, у ребят смена. Я пользуясь выходным хожу по магазинам, покупаю то, что еще надо взять с собой. Вроде как Таня нас в палатку к себе ночевать возьмет, но сказала, что нужен спальник свой, надувная подушка.

Звонок. Никита.

Записала его номер, потому что, вероятно, встречаться с ним еще придется.

По поводу Бори я говорить не хочу. Но может что-то по поездке? Глупо не отвечать.

– Да, что ты хотел?

– Не подскажешь мне адрес, где Олег теперь живет?

Глава 24. Бывший. В одной команде

Не прошло и пяти лет, как он решил все разузнать. Неужели!

Я не мешаю, называю адрес.

Мне бы тоже там послушать, о чем будут говорить. Одним ушком хотя бы.

– А если он скажет, что я соврала, опять уедешь?

– Я повторное обследование прошел в другой клинике.

– И что узнал? Сказали, что ты идиот?

– Хуже, – усмехается.

– Настолько, что со старым другом решил встретиться?

– Да.

И вот вроде что-то говорит, но рассказывать ничего не спешит. Не могли же они подтвердить его эти диагнозы! Хотя за это время с ним могло произойти что угодно. Тут только Олег может подтвердить. А ему верить…

Хотя есть Боря и тест ДНК, который точно все расставит на свои места.

Мы приезжаем на место спартакиады ближе к обеду. Наш микроавтобус заворачивает на территорию старого лагеря в соснах.

Выхожу, потягиваюсь и вдыхаю запах хвои, трав, свежего воздуха.

– Господи, как в пионерском детстве. Только без рюкзаков и чупа-чупсов, – рядом зевает Рита.

– Эх, девочки, я сто лет не была на природе, – подхватывает Таня.

На огороженной для нас территории ребята ставят свои палатки. Мы с Ритой на подхвате у Тани.

– Подожди, вот тут лучше натянуть надо, – откуда-то возникает Самсонов, хотя его не звали даже.

– Спасибо, Никит, – улыбается ему Таня.

Меня так и подмывает спросить, как встретился с Олегом, но не при всех же. Они, конечно, сплетни послушать не откажутся, но я против, чтобы быть в центре этих сплетен.

Не успеваем толком распихать вещи, как нас зовут на общий сбор – жеребьевка, приветственное слово, кофе и печеньки. Команды разноцветные – мы в красном.

– Внимание, первое испытание у нас самое сложное. Проходят всей командой. Две женщины и четверо мужчин. Трасса называется "Вызов". Цель: командой пройти весь путь. Если кто-то ошибся и нарушил правило, за это зарабатывает штраф вся команда. Будет и бег, и вода, и грязь, и туннели, и подъем. Время фиксируется. Ну и всем удачи.

Я смотрю на трассу и вздыхаю.

– Да чтоб вас…

– Что, в декрет захотелось? – смеется Рита.

– Ага.

Сначала бег с грузом – небольшие деревянные колодки. Мальчики выдают нам самые маленькие и легкие, хотя у них все равно есть вес и это расходует силы.

Дальше туннель. Метров пятьдесят натянутой проволоки над землей, надо проползти под ней по грязи. Касание – штраф. Первым идет Ваня с Лешей, потом Рита. Я, за мной Никита и Ренат.

Я подлезаю под проволоку, сразу погружаясь руками в грязь. Но тут все такие. Царапаю колено, но ползу. Ритка идет бодро. Я не готовилась к такому, чуть притормаживаю.

Думала, как в детском саду будет. Побегать и палочки там попередавать друг другу, колечки на конусы покидать…

– Кир, давай быстрее, – подгоняет Никита.

Прям чую, как дышит мне в пятки.

Стараюсь.

Дальше опять бег до реки. Реку надо перейти по бревну. Леша, Ваня, Рита, потом я. Не высоко, но оказаться в воде все равно не хочется.

Перебегаю половину бревна. И вот до берега уже почти чуть-чуть, но я соскальзываю и падаю в воду. За мной не тормозя переходят Никита с Ренатом.

Я как раз добираюсь до берега. Мокрая вся теперь насквозь, но хоть помылась.

Ник протягивает руку и помогает выбраться. И все делают из-за меня штрафные прыжки. Теряют силы и время.

Но, правда, никто не осуждает.

Снова бег. Я с непривычки подустала уже.

– Кир, не отстаем, – Никита снова рядом, не обгоняет и не дает сильно отстать.

Дальше опять ползем, только уже по мху под какими-то ветками еловыми. Иголки вцепляются в волосы.

И тут же нам вручают веревки с привязанными к ним покрышками. Надо пробежать с этим по воде.

Веревка больно впивается в руку, но я тяну. Капец она тяжелая.

– Кир, подними руку выше, чтобы в покрышку меньше воды набиралось, – подсказывает Ник, – так легче будет.

Он ее одним пальцем, наверное, несет.

Но тут помогать друг другу нельзя, поэтому каждый сам за себя. Но одно, что меня тут одну не бросили уже радует.

Пробежка не дает отдышаться толком и отдохнуть.

На следующем этапе надо подняться по деревянным брусьям вверх, а потом спрыгнуть вниз в яму с водой и дальше бежать.

Первый пошел, второй.

– Девчонки, – кивает туда Никита, – смотрите, как Ваня прыгает. Дальше прыгнуть надо, чтобы оказаться ближе к берегу. Поняли?

Я киваю.

Подает мне руку и подталкивает, помогая забраться на брусья.

Границы тут между нами стираются. Некогда строить из себя кого-то и обижаться. Некогда делать по-своему и продумывать какую-то другую стратегию. Проиграем.

Хотя мне кажется, что я и так тут всех торможу.

Поэтому делаю, как он говорит.

Наверху затыкаю нос и, оттолкнувшись, прыгаю подальше.

Погружаюсь на полголовы. Выныриваю. Бреду к берегу.

Но через пару шагов становится мельче. За спиной слышу, как еще кто-то спрыгивает, но не останавливаюсь.

Подныриваю под очередное бревно. Тут же меня кто выхватывает из воды и поднимает, чтобы не теряла время.

Самсонов. Он уже тут. Когда он успевает!

Помогает нам с Ритой и быстро проходит за нами трассу.

Дальше ползем под низко натянутым брезентом.

Некогда дыхание восстановить.

Дальше опять бег.

Когда это уже закончится? После такого отпуск на месяц нужен для восстановления.

А впереди деревянные щиты, через которые надо перелезть вполовину выше моего роста. Лешка с разбегу подпрыгивает, хватается руками, подтягивается и перескакивает. Ваня тоже.

Их чем там Соня с Машкой кормят, кузнечиков этих?! Меня подхватывает Ник и помогает забраться. Нагло лапает за попу.

– Опусти, Самсонов.

– Упадешь, если отпущу, – сильно сжимает бедро.

– Не упаду, – отрезаю и переваливаюсь через забор.

Предпоследний этап – грязевая канава.

С разбега в нее прыгаем и проходим по пояс по какой-то жиже. На стерильность не надеюсь уже, но чтоб хотя бы не подцепить какую-то заразу.

Но зараза сама меня берет снова за руку и тянет за собой, крепко сжимает, чтобы не отставала.

Сил почти нет. А еще бежать до последнего этапа.

– Давай я помогу, – кивает мне и подхватывает на руки.

– Нам штраф дадут…

– Я быстрее штраф отработаю, чем ты будешь плестись.

– Я говорила, что я не в форме. Сказали, что нам победа не нужна, – хоть как-то оправдываю свое состояние.

– Не отвлекай.

Снова делаем штрафные прыжки. Самсонов делает еще и за меня. Лешка за Ритку, потому что сил уже почти нет.

Последнее наконец. Какие-то лыжи две огромные. И всей командой должны пройти на нихй. Быстро вдеваем ноги в крепления.

– По моей команде, – командует Ваня, – с правой ноги.

Я беру за талию Риту, чтобы не завалиться. Никита за меня.

Слышу, как дышит мне в шею. Но блин, были бы мы не тут… полетел бы он подальше, а тут приходится терпеть.

– Три четыре, – командует и все синхронно двигаемся.

– Левой-правой…

Главное не сбиться.

– Левой-правой…

Ник сильнее сжимает талию, стягивая футболку.

– Левой-правой… Ууу…

Финиш…

Но кто-то еще продолжает двигаться, кто-то уже подтормаживает и за финишной чертой мы заваливаемся в кучу-малу.

Я оказываюсь под Никитой.

Нагло там ощупывает меня под предлогом проверки в порядке ли я.

– Самсонов, – шиплю предупреждая.

– Юхууу, мы сделали это, – кто-то впереди кричит.

Я падаю и расслабляюсь. Сил нет. Усталость дикая. Но очень кайфовая радость от того, что вообще дошли.

Поднимается поднимается первым, помогает встать мне.

И как-то само так получается, что собираемся все в круг и обнимаемся.

Делаем командный снимок на память.

Воздух еще теплый, но в нем уже чувствуется приближение вечера. Идем к реке, кто с полотенцами, кто с мылом, кто с шампунем, кто с колонкой под мышкой. Условия тут, конечно, для жизни, дикарские.

Я осторожно захожу в прохладную воду. Привыкаю. Ребята же не возятся так, сразу окунаются с головой.

Самсонов только дурак выныривает рядом, хватает за ноги и тянет меня поглубже.

– Поплыли? – кивает мне.

– Никит, отпу….

Прохладная вода сводит тело, но тут сопротивляться сложно, поэтому окунаюсь тоже с головой.

Кожа быстро привыкает и уже становится не так прохладно.

Я выныриваю, вытираю лицо и распускаю волосы.

Стираю с кожи остатки грязи, а Никита плавает вокруг меня на спине и наблюдает.

– Помочь? – спрашивает буднично за спиной, как будто это самое естественное, что один человек может предложить другому посреди реки.

– С чем?

– Спинку потереть.

– Сама справлюсь.

Подплывает все равно ко мне ближе. Заплывает за спину.

– Вот тут не достаешь, – аккуратно проводит ладонью по лопаткам, будто правда стирая грязь.

Смачивает руку и снова трет. Что вообще трется возле меня тут весь день?! Правду что ли узнал?

– С Олегом говорил?

Не выдерживаю и спрашиваю первой. Мог бы и сам догадаться рассказать.