Текст книги "Бывший - все сложно (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. Сложно, когда бывший никак не хочет становится бывшим

– Я в подробности не вдавалась, Кир, но Лешу предупредила, что вы не хотите встречаться. А ты с Олегом будешь?

– Нет. Мы расстались.

– Расстались? Когда? Почему?

– Кир, мы сегодня ходили к врачу.

– И?

– К детскому психиатру.

– С кем? С Борей, что ли? Зачем…?

– Борька вечно куда-то лезет, Олег меня накрутил, что надо показать врачу, типа он очень уж активный. Надо исключить патологии. Есть же разные СДВГ и… В общем, мы сходили. Врач сказал, что ничего критичного.

– Ну и хорошо.

– А Олег… он как вцепился в этого врача, чтобы нам выписали таблетки. Борю чуть на учет не поставили.

– Зачем, если все нормально?

– Я не знаю. Он как специально, Кир.

– Да ладно. Он всегда вроде нормальным был. Сдержанный. Спокойный. Рассудительный.

– Вот и мне казалось. Он же помогал мне. Да, где-то с Борей строго поговорит. Борьке, конечно, надо порой притушить пожар в попе, но вот с таблетками… Я боюсь, чтобы он вообще к Боре приближался. Мне теперь вообще кажется, что он без моего участия может его чем-то накормить.

– И что теперь?

– Я вернула ему кольцо, сказала, что все кончено между нами. Хотя… там толком и не было ничего. Так… пару раз поцеловались.

– А секс?

– Ну, как-то… не было.

– Ты интересная. А если бы женились, а тебе не понравилось?

– А что там, не как у всех что-то?

– Ну… вообще да. Есть моментики. Тут дело не в процессе даже. А задолго до него. Вообще что-то вспыхивает внутри, когда мужчина рядом или все поросло травой. У тебя походу второе.

– Сложно, после того как тебя предали, опять к кому-то вспыхнуть и довериться. Поэтому я искала другого в отношениях.

– Странно конечно все. Вообще на него не похоже.

– Вот именно, что не похоже. Он так долго был просто другом, помогал всегда, ждал, когда я отойду от прошлого. А теперь мне страшно рядом с ним. Олег взял полностью инициативу на себя. Он уже себя считает без пяти минут отцом. Какие-то решения за нас принимает.

– Ну его в баню, Кир. Все. На выходных ты наша. Пицца, сок, Борьке мультики и подружек, а нам релакс с шашлыками.

Боря не подвел. Может же, когда хочет.

Никуда не влез, никому и себе не навредил. Увлечен был найти все эти наклейки так, что мы в парке еще два часа провели. Но всех нашли, даже белку.

Проверяю, что не раскрылся и прикрываю дверь в его комнату. Только ставлю чайник, чтобы сделать чай, как звонит Олег.

Все внутри сжимается. Говорить с ним желания нет, но не брать трубку как-то по-детски. Если он не все понял, то надо еще раз сказать.

– Да.

– Кира… – голос тихий, мягкий, почти ласковый. – Прости. Пожалуйста. Я был неправ.

– Олег, – выдыхаю, – не надо.

– Надо, – быстро отвечает он. – Ты же знаешь, я не хотел зла. Просто испугался за Борю. За тебя. Мне не все равно.

Включаю газ.

– Я не буду больше настаивать, если ты не хочешь.

– Я не хочу, я тебе сразу это сказала.

– Кир, послушай, давай не будем сразу рубить с плеча. Если при каждой ссоре разбрасываться кольцами…

– Олег, это была не каждая ссора. Это была последняя ссора между нами.

– Кир, ну, что ты начинаешь! Я хотел как лучше. Мы же собирались. Моя мама готовится.

– Я из-за твоей мамы должна выходить за тебя?

– Нет. Но ты сегодня так решила, завтра по-другому решишь. А я что, должен маму волновать?

– Олег, ты не понял? Я не передумаю, ни завтра, ни потом. Ты думаешь, я тебе могу доверять после того, как ты у врача вытягивал названия таблеток? Чтобы ты потом так же за спиной Борю подкармливал.

– Ты дура?

– Если для тебя "дура" – это та, кто не дает собой командовать, тогда да.

– Да кто тобой командует?! Тебе совет дают. Ты ведь знаешь, что одной будет тяжело. Он растет. Школа, друзья, переходный возраст. Ты справишься одна? Кому ты позвонишь, если случится что-то серьезное?

Как знает, куда надо надавить, чтобы все возможные сомнения во мне раскачать.

– Кир, не играй в героиню. Ты не железная. Все эти матери-одиночки… Ломаются и спиваются в итоге.

– Ты сейчас серьезно?

– Я не нападаю. Я просто… – срывается, – я хочу, чтобы ты поняла, я рядом. И хочу быть рядом с вами.

– А я – не хочу.

– Я люблю тебя. Люблю Борю. Кир, ну правда… прости… я обещаю, больше не буду про эти таблетки говорить. Бумажку эту выкину. Забудем про них. Если для тебя это так принципиально.

– Ммм… а как же ты без них собираешься справляться с ребенком? Ты же других методов не знаешь.

Глава 14. Сложно. Оказаться в одной компании с бывшим.

В частном доме у Алексея и Сони тепло и шумно. Просторный участок, в центре – круглая беседка с мангалом, на ветру колышется флажок МЧС, во дворе бегают дети.

Много детей.

Я как коршун слежу за Борей, чтобы только он не упал никуда и не влез. Но дочки Ивана и Марьи смотрят за ним как маленькие надзирательницы. А он им что-то так заливает, что девчонки не отлипают от него. Хотя в два раза его старше.

Пахнет шашлыком, дымком и свежескошенной травой.

– Что Олег? – тихо спрашивает Соня в легком развевающемся платье.

– Звонил, просил прощения, звал вернуться.

Раскладываю на тарелке овощи.

– А что случилось? – переспрашивает Маша.

Вкратце рассказываю ей все.

– У меня такой бывший муж был. Даже, когда развелись, он спокойно жить не давал. Мои дети подожгли квартиру случайно, так он начал давить, что я плохая мать и детей надо забрать. Поэтому будь осторожна.

От истории Маши озноб проскальзывает между лопаток.

– Так я кольцо вернула и сказала, что все кончено, а он все равно давить продолжает.

– Будет названивать, блокируй его.

– Слушай, – шепчет Соня, – может, Лешку с Ваней попросить, чтобы поговорили с ним, чтоб отстал от тебя.

– Да не надо. Думаю, больше не будет лезть. Я там ему прямо сказала, что нет.

– Хорошо, что расписаться не успели и он проявил себя раньше, – Маша расставляет тарелки и раскладывает вилки. – Но странно, что до этого ничего не замечала.

Я поднимаю глаза на Соню. Она на меня. Мы обе думаем об одном и том же сейчас. Об одном и том же человеке. Он появился и Олег активизировался.

– Борька, если так дальше пойдет, – шутит возле мангала Алексей, – мы тебя в МЧС по блату возьмем. – Будешь рассказывать на своем примере, как это и что лучше не делать.

– Я согласен!

Еще бы.

Боря умеет развеселить и отвлечь, когда вообще на душе не спокойно.

– Дядь Леш, а ты с Никитой дружишь?

– Дружу.

Боря… Вот привязался.

Поглядываю мельком на них. И подслушиваю.

Надо же было именно им приехать на вызов тогда. Хотя сад наш прикрыли без проблем, а то получили бы за такое ЧП в саду.

– А почему ты его не позвал на праздник?

Вот не хватало сейчас еще уговорить Алексея позвать Никиту. Хотя вряд ли они будут это делать. Как это будет выглядеть?

– Позвал, чего не позвал… задерживается.

Как позвал?!

Я на Соню смотрю. Она на меня, тоже ничего не понимает.

И одновременно с ней поворачиваемся к Алексею.

– Ура!! – радуется Боря, хлопает криво, как позволяет повязка, в ладоши.

Как будто для него праздник уже удался.

– Леш… можешь подойти? – Соня зовет к нам.

– Давай, крути шампур, смотри, чтобы не сгорело, – Алексей передает эстафету, сам идет к нам.

– Леш, подожди, что значит, Никита приедет? Мы же говорили.

– Они мои друзья, – на ходу закидывает в рот огурец и кусок колбасы. – Как я Ваню позову, а их – нет?

– Я же тебе говорила, что Кира не хочет с ним встречаться.

– Нет, ты сказала, что у них в прошлом что-то было и это может быть проблемой. Я спросил у Ника, он сказал, что Кира – не проблема и не повод, чтобы нам не встречаться.

– Ты серьезно? Ты так и спросил прямо?! – закатывает глаза Соня.

– А я должен был юлить? – руками имитирует движения змеи и обнимает жену в итоге.

– Леш… ну ты как этот… можно же как-то было спросить по-другому.

– По другому я не умею. Как понял так и спросил. Да ладно, что вы. Ник нормальный мужик. Кирюх, ты же не будешь ему глаза выцарапывать. Ну было и было у вас.

Натягиваю улыбку. Не буду, конечно.

Смотрю на Борю. Будь я одна, собралась бы и уехала.

Алексей целует Соню в висок, еще крадет огурец со стола и уходит.

– А что у тебя с Никитой-то случилось? – заглядывает в глаза Маша. – Я что-то все пропустила. Ваня ничего не рассказывал.

– Встречались мы давно. Потом он меня беременную бросил и уехал служить, – рассказываю, как есть, мне тут стыдится нечего.

– Бросил?

Киваю.

Марья как-то задумывается, потом переводит взгляд на Борю.

– Похож…

Я грустно усмехаюсь. Тут люди без тестов видят их сходство.

– Только, Маш, он не знает, Боря – тоже. И не надо, – она кивает, но явно считает иначе. – Никита все знает, это его выбор. А для Борьки это будет травма.

– Я поняла.

Горло драть начинает. Я уже не хочу ни праздника, ни шашлыков. Потому что то, зачем я сюда приехала, скоро исчезнет.

– Кирюш, прости, – подходит и обнимает Соня. – Ну вот он такой у меня. Что решил, то и спросил. Ноль какого-то подтекста. Я ему сказала, что ты не хочешь, но он видишь, не стал там юлить и врать, а как есть…

– Да ладно, Сонь. Это его праздник. Может, мы с Борей поедем лучше?

– Ну нет… я не хочу, чтобы вы уезжали. Я потом опять в больницу потом, когда еще выпустят.

– Можем, в дом пойти… – предлагает Маша.

– Что это за праздник будет по группировкам?

Горло так саднит, что хочется прокричаться и выпустить это куда-то. Но я даже рот не успеваю открыть, и сбежать, как звонок в ворота.

Сердцу как ускорение придали.

Я уже знаю, что это он там. Чувствую. Вдыхаю. Представляю.

Дверь открывается. Сначала заходит Ренат, их водитель, поздравляет Алексея, хлопает по плечу.

А затем Никита. Не один.

И все внутри обрывается.

Глава 15. Еще сложнее. Оказаться в одной компании с бывшим и его девушкой

Рядом с Ником девушка. Не какая-то там эффектная дама, а простая девчонка. Ни попы, ни сисек. Хвостик, джинсы, толстовка. Открытая улыбка, рыжеватый пучок на голове.

И от этого только хуже. Значит, не ради постели с ней, а любит.

Воздух становится плотным.

– Ооо, надо еще тарелок и стаканов принести, нам не хватит, – вздыхает Соня.

Я еще жду, что сейчас сюда зайдет их ребенок, но его нет.

Боря рвется вперед, чуть не сбивая Марьиного Мишку, и буквально влетает в Никиту. Обнимает одной рукой.

– Пошли, поздороваемся, – Соня кивает в их сторону.

– Иди, я пойду в дом, еще тарелки принесу тогда.

– Хорошо, – та понимающе кивает.

Разворачиваюсь и взглядом цепляю их. Ник знакомит их со своей девушкой.

Знал, что я буду, и специально ее привел. Чтобы что показать? Как у него все классно? Девушка и ребенок.

– Знакомьтесь, это Яна, – говорит он.

Просто Яна. Без "моя", без уточнений. Хочет оставить пространство для фантазии?

– Очень рада, – улыбается Яна, расправляя плечи. Ее вообще ничего не смущает. Ни я, ни ситуация, ни то, как смотрю на нее.

А ему медали не хватает на груди. От собственного сына отказался, а тут герой, конечно… к врачу возит, сказки на ночь читает.

И, пока рассматриваю их, случайно пересекаюсь взглядом с девушкой.

Она прищуривается, когда понимает, что я смотрела на него. Наверное, даже не просто смотрела, а пялилась. Черт. Не хватало еще, чтобы они потом это обсуждали.

Я натягиваю улыбку, киваю ей, приветствую и скрываюсь в доме.

Выдыхаю, потому что до этого забыла, что надо дышать. Прислоняюсь спиной к стене, откидываю голову и прикрываю глаза.

Вот зачем мне это все?! Спокойно же жила. Работала, растила сына.

Может, повод какой-то найти и уехать отсюда? Ну, правда. Ему, может, и ничего, но я не могу оставаться спокойной. Я не представляю, как мне сидеть напротив них и делать вид, что все окей и мы можем спокойно общаться как просто знакомые.

Ищу в шкафах, где у Титовых еще есть тарелки. Подглядываю заодно в окно за всеми. Девушка эта уже подошла к столу с Соней. Что-то обсуждают.

Я чувствую себя уже лишней там. Трое друзей. С ними их девушки, жены, дети. А я вроде как лишнее звено.

Хотя нет. Еще водитель бесхозный.

Если только с ним подружиться.

Алексей, Иван и Ренат возле мангала. А мой Боря и Машины Виолка, Милка и Мишка крутятся вокруг Никиты.

– Дядь Никит, – подслушиваю через открытое окно, – а покажи, как сделать, чтобы бахнуло! – просит Борька.

– Ну хоть что-нибудь взорви! – поддакивает Мишка.

– Только чтобы не больно! – пищат девчонки.

Никита смеется.

Я нахожу тарелки и вилки. Надо еще пару стаканов или кружек, поэтому продолжаю дальше открывать и закрывать шкафчики.

– Ура! – дети взрываются криком.

Кидаюсь к окну.

Ника уже нет. А дети все стоят довольные, будто им тут сказали, что сейчас будет нечто.

Пусть бы у меня трубу дома прорвало. Или меня затопили. Я бы с удовольствием уехала. Нашла бы официальный повод сбежать. Боря только… мне кажется, для него уже праздник удался. А если заберу, то, как говорит Соня, травма на всю жизнь, а детские травмы самые сложные.

Нахожу пару свободных стаканов на самой верхней полке в шкафу. Стулья все уже унесли на улицу, поэтому забираюсь на столешницу сначала коленями, потом становлюсь на ноги и достаю стаканы.

– Аккуратно, – знакомый голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Оборачиваюсь. Никита.

– Привет, – хмыкает и проходит по кухне с пластиковой бутылкой.

– Я надеялась, что тебя не пригласят.

Приседаю и ставлю стаканы на стол, снова поднимаюсь, чтобы достать еще и кружки.

– Сам надеялся, – хмыкает, – но, увы, не повезло. Где у вас тут сода, не в курсе?

– Нет, – отзываюсь сухо, даже не оборачиваясь.

Он начинает открывать ящики один за другим. Шарит как у себя дома.

Я хватаю кружки и собираюсь спрыгнуть, но не успеваю.

– Подвинься-ка.

И тут же – обеими ладонями хватается за мои бедра.

Все. Я мгновенно понимаю, на каком уровне у него сейчас лицо. А я, между прочим, в джинсах, но ощущение, будто он дышит прямо в кожу.

– Руки убрал! – резко дергаюсь, забывая, что в руках у меня керамика.

Кружка срывается и со всего маха прилетает куда-то в район лица.

– Бл... твою мать! – выдыхает Ник сквозь сжатые зубы, резко отшатнувшись.

Я оборачиваюсь и замираю.

У него из носа течет кровь. Не тоненькая струйка, а конкретно хлещет – каплями на пол, на футболку, на тумбу.

Он затыкает нос пальцами, пытаясь остановить поток, но лучше не становится.

Быстро ставлю кружки и спрыгиваю.

– Да зажми повыше, у переносицы, – бросаю ему первое попавшееся кухонное полотенце.

– А ты, я смотрю, прямо профи по домашнему насилию, – гнусавит он, ловко подхватывая ткань.

– Тебе еще в глаз дать – для симметрии? – отшучиваюсь, а у самой сердце колотится как бешеное. Я же правда попала...

– Сядь, – беру его за руку и подталкиваю к стулу.

Никита оглядывается, проверяет и опускается.

– Сейчас, – лезу в морозилку и достаю попавшуюся под руку рыбину. Оборачиваю ее в полотенцем и прикладываю к переносице.

– Не запрокидывай голову! – На автомате касаюсь пальцами затылка, – вперед наклони, вот так, – и проезжаюсь кончиками пальцев по короткому ежику.

Бррр…

Отдергиваю руку.

Его бы оставить тут истекать кровью, но совесть не позволяет. Чтоб ее…

– Ммм… вперед наклони…

– Заткнись, Самсонов, – Касаюсь кончиками пальцев колючей бороды и поднимаю его подбородок. Кровь все еще идет.

– Дыши ртом.

В гостиной нахожу свою сумку и достаю оттуда косметичку. Ну как косметичку… там лекарств больше, чем косметики сейчас.

Сосудосуживающими каплями пшикаю в пострадавшую ноздрю, затем скручиваю ватный тампон и вставляю ему в нос, чтобы притормозить этот потоп.

– Держи, – протягиваю ему влажные салфетки, – вытри лицо, а то будто избили тебя.

– Так и есть, – ухмыляется и трет, но ни черта не стирает.

Боже…

Сама беру салфетку и протираю.

Стараюсь абстрагироваться от этого, но все равно вдыхаю его аромат. Живой… Рядом... Здоровый… Чуть покалеченный, но живой.

И иногда мне все еще кажется, что это затяжной длинный сон и когда-то я проснусь.

Липкая, горькая слюна начинает скапливаться во рту, а щеки и шея горят под его взглядом.

– Зачем ты туда вообще залезла? – кивает наверх.

– Пряталась от несчастья.

– Следующий раз предупреждай.

– А ты сразу в каске ходи, – тихо усмехается, – и нечего руки распускать.

Следом оправдываюсь.

– Я придержал, чтобы ты не упала.

– А я вроде и не падала. И у тебя есть там кого придерживать. Все. Сиди, скоро должно остановиться.

Заканчиваю с лицом. Выбрасываю салфетки и беру новые. Присаживаюсь, чтобы протереть за ним пол.

– У тебя тут целая скорая помощь.

Оборачиваюсь, Ник ковыряется в моей косметичке, свободной рукой перебирая там пластыри и антисептики. Мини-скорая, если надо остановить кровь, обработать ушиб, заклеить порез, достать занозу и дальше по списку.

– Ник! Ты тут? – зовет Алексей и следом заходит. Но не один.

За ним дети. Девушка Никиты.

И тут мы…

– Оу, а что тут случилось? Кровь-любовь? – смеется Титов.

– О боже, Никита, – бросается к нему Яна и сразу начинает дрожать вся, бледнеть. Но на слова Алексея не реагирует, значит, она ничего не знает о том, кто я.

– Ты нос сломал?

– У него кровь!

Дети облепляют его.

– Все нормально, сейчас остановится.

– Тебе больно? Надо… надо скорую, может?

– Нормально все, Ян.

– Мам…? – подходит ко мне Боря. – А как он ударился?

– Случайно, – убираю последние капли своего недопреступления.

– Опасная ты женщина… – усмехается Алексей.

– Я предупреждала, – натягиваю улыбку и складываю на поднос тарелки, вилки, стаканы и кружки.

– Мам, а это ты его случайно? – наклоняется и шепчет Боря.

– Борь, ну ты как скажешь!

Глава 16. Сложно. Удержаться и не врезать бывшему за все

Возвращаюсь к девочкам с подносом. Ставлю на стол, натягивая на лицо миролюбивую маску.

– Ага, вот и наша беглянка, – улыбается Маша.

Соня подается вперед, полушепотом.

– А что вы там с Ником так долго делали, а? Я только увидела, как он зашел, – хмыкает, – и заговорила Яну, чтобы за ним не пошла. Думала, мало ли… вдруг встреча века!

Я ставлю поднос на стол и медленно расставляю посуду.

– Да ничего такого. Просто заехала ему кружкой по носу, – протираю полотенцем вилку и кладу аккуратно рядом с тарелкой, – потом следы пришлось убрать, кровь вытереть. Как стемнеет – закопаем.

Девчонки на секунду замолкают, переглядываются.

– Дети, готовьтесь! Бахнем на заднем дворе, но только по моей команде!

В этот момент из дома выходит Никита. Лицо чуть припухшее. Но, в принципе, ничего страшного.

В руках несет какую-то бутылку.

– Ожил. Бессмертный, как таракан.

– Кира, – прыскает со смеху Соня, – блин, ты, как скажешь.

Я вроде улыбаюсь, но взгляд держу на подносе. Салатик поправляю. Вилки разложить надо.

– Что, правда, кружкой по носу?

Киваю.

– Кира у нас бьет не в бровь, а в нос.

– Я говорила, плохая идея, чтобы мы вместе что-то праздновали.

Тут подходит Иван с дымящимися шампурами.

– Все готово, можно за стол, – мурлычет и целует Машу в щеку.

Она сияет. Он кладет мясо на блюдо, приобнимает ее за талию.

Вот они – старше нас лет на десять, но такие… домашние. Теплые. Уверена, еще и страстные. Смотрю на них и понимаю, что у меня еще тоже время есть. Они, вон во сколько нашли друг друга. Я тоже еще могу кого-то встретить приличного.

И невольно оборачиваюсь назад, на Никиту.

Усмехаюсь сама себе и снова к девочкам.

– Девчонки, не пугаемся, – предупреждает Алексей. И следом бах, хлопок, пена, летящая крышка.

– Класс!

– А у меня еще есть порох, если добавить…

– Костя! – окликает Марья старшего сына. – Ты забыл про правила? Порох только в лаборатории.

– Да помню я, ма.

– У вас лаборатория?

– Ага. После того как он спалил нашу квартиру, Ваня ему сарай свой отдал под лабораторию и опыты. Оборудовал там все, чтоб безопасно было.

– Не страшно, что покалечится?

– Ну… знаешь, Кир, если суждено, то суждено. Мы со своей стороны полностью все обезопасили. Ваня постоянно ему проводит инструктажи по технике безопасности. Но если это его. Он этим горит. Спит с учебниками по химии, все лучше, чем ерундой какой бы занимался. А так, может, будущий Менделеев.

– У меня Борька… шило в попе, но пока не знаю, куда это шило направить.

– В спорт направь.

– С его рукой?

– Ну, рука же заживет. Ты понаблюдай, чем интересуется, и отдай.

Мы собираемся за длинным деревянным столом. Кто в креслах, кто на лавках, кто на стульях.

Ник с Яной садятся рядом. Но ведут себя странно. Не понимаю.

Вроде вместе, но не касаются друг друга, не обнимаются. Может, просто не хотят делать это напоказ?

Боря, естественно, плюхается рядом с Никитой. Улыбается, весь светится.

Свободных стульев не хватает. Смотрю по сторонам.

– Иди ко мне, – возьму тебя на руки.

– Мам, а давай ты тут со мной сядешь, ну, пожалуйста.

– Борь…

– Ну, мамочка…

Мне уступают место рядом с сыном, приходится сесть рядом с Никитой, а Борю взять на руки.

Алексей разливает по бокалам “компот”.

– Спасибо, что вы все собрались сегодня, давайте первый тост за мир. Чтобы никто никого сегодня больше не бил.

Все смеются и смотрят на меня.

Я закатываю глаза и чувствую, но боковым зрением ощущаю, как Никита поворачивает ко мне голову, чтобы тоже глянуть. Ждет, что я тоже на него посмотрю, но я не оборачиваюсь.

Вон, пусть в другую сторону голову повернет и туда улыбается.