Текст книги "Сделай мне ребенка (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

 Глава 33. Бывший

Вечером я открываю окна, чтобы впустить прохладу, включаю музыку фоном. Снимаю тюль и шторы. Набираю воды в таз, чтобы перемыть окна.

Все тихо. Спокойно. Даже чересчур.

Поглядываю на телефон.

Леша тоже, наверное, убирается, поэтому не звонит. А могли бы вместе.

Пятки чешутся, как хочется сорваться сейчас к нему. Помочь чем-нибудь…

Знаю же, чем это закончится. И сама предложила потерпеть пару дней. Энергии там разные, чтоб накопились. Тело чтоб соскучилось.

Идиотизм. Но мое тело уже соскучилось. И желания с каждым часом подбираются к точке кипения.

Натираю окна.

Если бы пришел сейчас… Я бы не выгнала. Я бы скорее перенесла наше “воздержание” друг от друга на пару дней опять.

А ещё лучше уехала бы куда-нибудь.

Но звонок в дверь. Не успела.

Останавливаюсь, выпрямляюсь.

Алексей?

Выглядываю в окно, его машины нет. Но он мог поставить ее и не во дворе.

В отражении начищенного окна тут же поправляю волосы, вытягиваю из них шпильку и распускаю косу. На домашнем платье расстегиваю одну пуговичку. Покусываю губы, чтобы были поярче.

И стираю с лица довольную-предовольную улыбку. Мол, я тебя не ждала, но раз пришел…

Открываю дверь.

И замираю.

На пороге стоит Виктор. С чемоданом в руке. Грустно улыбается.

– Привет, можно?

Кивает на меня и делает шаг в дом.

– Нет.

Но он всё равно уже заходит и закрывает за собой дверь.

– Вить, ты что тут делаешь? – отступаю. – Что за чемодан?

– Сонь, я ушел от жены. Все. Навсегда. К тебе.

Ставит чемодан у стены. Делает шаг ко мне, сгребает в объятия и целует в шею. Овал лица, щеки, скулы.

– Вить, перестань, – упираюсь руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Люблю тебя, Сонечка, не могу без тебя, – находит губы.

– Стой!

Протискиваю руку между нами.

– Отпусти!

– Да, прости. Так соскучился, – разувается и идет в ванную.

Ведет себя как у себя дома.

– Как ты меня нашел?

– Какая разница? – ухмыляется мне, обернувшись. – Нашел и больше не уйду.

– Ты, прости, совсем идиот? А дети?

– С детьми я буду. Я им все объясню. Просто… я больше не мог. Все это время… только о тебе и думал.

– Мы с тобой расстались. Я же сказала, что между нами все.

– Все, пока я женат. Но мы разводимся с женой, теперь можем быть с тобой, – вытирает руки и выходит из ванной.

– А ты у меня спросил, хочу ли я так?

– Любовь так быстро не уходит никуда.

– Я тебя не люблю, Вить.

– Сонь, я понимаю, что ты злишься ещё на меня, что не сказал. Но теперь все. Я практически свободен. Не могу без тебя. Не дышу. Не сплю. Все не так. Все – пусто.

– Ты хочешь, чтобы я у детей отца отобрала? Чтобы меня твоя жена проклинала?

– Она все понимает.

– Это она тебе сказала?

– Да.

– Ты вообще не знаешь женщин и не понимаешь их, Вить. Пока вы не развелись, вернись к ней, попроси прощения.

– Не хочу я к ней. Не хочу видеть ее каждый день. Я тебя люблю.

– Я – не спасательный круг, чтобы тебя от твоей жены спасать.

Он приближается, но я вытягиваю руку.

– Не надо.

– Послушай…

– Нет, Виктор, – перебиваю его, пока не наговорил лишнего. – Уходи. Правда. Все кончено.

– Сонь, ну прости. Ты же любишь меня.

– Не люблю больше.

Те же плечи, те же глаза – серые, тяжелые. Те же пальцы, что когда-то держали мое лицо так бережно, будто я была из стекла. Те же губы, которые говорили мне, что я – любовь всей его жизни.

А сейчас смотрю на него и не чувствую ни-че-го. Ни боли, ни злости. Только тихое, вязкое отторжение.

Мне больше не хочется просыпаться рядом с ним. Слушать его дыхание в темноте. Мне не хочется знать, как пахнет его кожа по утрам. Не хочется вспоминать, как он хмурится, когда пьет кофе. Не хочется принимать с ним душ. Не хочется узнавать, как прошел его день.

Хоть когда-то казалось, что буду любить вечность, что боль и предательство будет очень сложно пережить.

А оказалось, что надо всего лишь другого мужчину.

Более яркого, настойчивого, надежного, красивого и горячего.

И все. Тот, по которому страдала раньше, – вдруг блекнет и становится не таким уж и идеальным.

Мне нужен другой. Совсем другой.

Тот, кто не врет. Не прячется. Не убегает и не возвращается, когда удобно. Тот, с кем легко. С кем можно смеяться, не боясь быть глупой. Молчать – не чувствуя вины. Смотреть в глаза – не заглядывая в прошлое. В конце концов, кто позволяет нарушать правила.

Мне нужен Алексей. Пусть грубый, колючий, резкий. Но настоящий. Честный. Живой.

– Я всё равно люблю тебя, Сонь.

– А я не хочу в это возвращаться, Вить. Зря ты ушел от жены и детей.

– Я верну тебя. Докажу, что люблю и что ты ещё любишь.

– Вить, ты слышишь, что я говорю? Я не люблю тебя. И дело уже не в тебе. А в другом мужчине.

– И где он? – осматривается по сторонам, – Эй, товарищ… ауу. Кто он?

– Это тебя не касается. У нас с тобой теперь разные жизни.

– Хочу, чтобы ты знала, я к жене не вернусь, поэтому буду рядом с тобой, пока не простишь и не разрешишь вернуться.

Забирает чемодан и уходит.

А я стою посреди коридора. С навязчивым ощущением – будто кто-то опять взял и вытер ноги о мою жизнь.

Умеет он настроение опустить вниз. До отметки ноль.

Это ж надо такое сделать?! Уйти от жены и детей. Чтобы что?Чтобы я приняла его назад?

А меня не хотел спросить, хочу ли я такое назад?!

Быстро заканчиваю с уборкой, потому что убираться уже желания нет. Иду в душ, а когда возвращаюсь вижу сообщение от Алексея.

Я ещё даже не вижу, что написал, но уже улыбаюсь.

Открываю телефон.

Титов А.: "Не умерла там от тоски и воздержания?"

Кто бы посмотрел со стороны, повинтил бы пальцем у виска. Но эти шутки не всем понять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Улыбаюсь и набираю ответ.

Я: “Нет”

Титов А.: "Ты до этого не в монастыре работала случаем?"

Я: "Как ты догадался? Вроде бы прятала свой белый халатик из Монашеского ордена. И устав при тебе не читала”

Титов А.: "У вас и устав есть?”

Я: “Да”.

Мы говорим о какой-то ерунде, но мне нравится с ним об этом болтать. Дразнить его.

Титов А.: “А когда я рядом, ты устав выполняешь или нарушаешь?"

Я: “Я же правильная девочка. Я ничего не нарушаю”

Титов А.: “Почитал бы я, что там в уставе про дрожь и стоны правильных девочек"

Я: "Это нервная дрожь праведника."

Титов А.: "А молитвы, видимо, перепутал со стонами?”

Я: “Ты закончил у себя уборку?"

Переключаюсь с этой скользкой темы, которая одно только желание рождает – попросить его приехать.

Титов А.: "Да, хочешь проверить?"

Я: “как-нибудь заеду”

Титов: “да хоть сейчас”

Я: "Нет, сейчас я спать"

Титов А.: "Спи, монашка. Но знай: если я тебе приснюсь, то не сопротивляйся желаниям"

Я: “А воздержание важно только для мужчины, я могу себе ни в чем не отказывать. Пойду, что ли … устав почитаю. Есть там пару глав эротического содержания. Как не захандрить”

Титов А.: "Может, вместе почитаем?"

 Глава 34. Откуда цветочки?

В семь утра звонок в дверь. Я в одном полотенце после душа ношусь.

Опаздываю.

Вот кого ещё прислала нелегкая?

Если опять Виктор…

Выглядываю в глазок. Титов.

Стоит с охапкой тюльпанов.

Присвистывает, когда открываю ему и впускаю.

Специально или нет, но облизывает губы.

– Это я удачно залетел к тебе. Держи, – вкладывает мне охапку свежих тюльпанов и разувается.

Лепестки чуть влажные. Как будто их только что срезали.

– Ты клумбу оборвал, что ли?

– Ага, тренировался, как полотенце буду с тебя срывать.

Дергает рукой, пытаясь ухватить край полотенца, но я успеваю отскочить. Не упало, хотя держится на честном слове.

– Леш, нет, я опоздаю на работу.

Он скидывает куртку и идет за мной на кухню, как будто у себя дома.

Достаю большую вазу.

– Тебе важнее работа или ребенок?

Обходит меня сзади и прижимает к столу.

– Смотри, сколько у меня тут энергии скопилось, – толкается бедрами вперед. – Чувствуешь?

– По уставу не положено, – дразню и спокойно подрезаю стебли у тюльпанов. – Ждём до вечера.

– Мне кажется, ты неправильно устав монашеский читала. Если приходит настоятель, то надо ему подчиниться, – задирает край полотенца и ныряет мне в трусики.

– Леш, правда, не успеем. Кто так вообще с утра врывается? Я не готова.

– По-моему, ты идеально готова. Осталось только немного распаковать.

Словами пытаюсь остановить, но шею подставляю ему.

– Мы быстро.

– Мне ещё голову высушить надо.

– Так ты суши. Наоборот стоны твои заглушим феном.

– Чего?!

– В лифте ехали с соседкой снизу, так она спрашивает у меня – это Софья такая громкая?

– Перестань! – толкаю его локтем в живот. – Врешь все. Откуда тюльпаны, говори. Видно, что не магазинные.

– Нравятся?

– Если с клумбы, то не нравятся, – разворачиваюсь к нему.

– Не знаю, если честно. Заезжал в магазин, там бабуля под магазином продавала. Я скупил все. Она теперь точно меня помянет добрым словом.

– Ты пахнешь как… весна.

– Это шампунь.

– Шампунь и весна – идеальный микс.

Тянется к краю полотенца.

Я перехватываю его руку.

– Леш…

– Что? Я просто… проверяю прочность узла.

Ловит взгляд и уже не отпускает.

Медленно наклоняется. Губы касаются моего лба. Потом – щеки. Потом шеи.

– Леш, я опоздаю.

– Ты знаешь, что я всё равно тебя сейчас поцелую?

Знаю.

Обнимаю его шею.

Целует. Глубоко. Медленно. Без спешки. Вкусно. По утреннему жарко.

Пальцы находят бедро, медленно скользят вверх, под край полотенца.

Я замираю, но не отстраняюсь.

Он чуть отступает, смотрит в глаза.

– Ещё минут десять и...

– меня уволят.

– Ты всё равно в декрет собралась, нет?

– Пока нет.

Придерживает меня за талию и подсаживает на кухонный стол.

– Титов, ну что ты делаешь…

Ругаю его и сама тяну его футболку вверх.

– Пилилим, – очередной будильник приводит в чувства.

– Это знак, времени нет.

– Какой знак? Что мы слабые и подчиняемся будильникам?

– Что мне надо не раздеваться, а одеваться.

– Скажем, что ты опоздала по очень уважительной причине.

Я улыбаюсь.

Он касается моего лба своим.

– Вечером, – целую быстро его в губы и спрыгиваю. Оставляю его без футболки.

Достаю фен, наношу спрей и сушу волосы.

– Вечером у тебя или у меня? – подпирает плечом стену мой титан.

– У меня. Потому что у тебя дочка.

– А у тебя сын.

– Но он у меня не живет, просто в гости приходит. Тебе Лада, кстати, вчера говорила что-нибудь?

– Вы встречались?

– Ага, – просушивая волосы феном и говорю чуть громче.

– Сказала, что познакомилась с твоим сыном. Ему сколько лет.

– Двадцать, а что?

– Ей пятнадцать.

– И что?

– Не обидит ее?

– Неееет. Ты что?! У него девушка есть.

– Когда наличие девушки было проблемой?

– Титов! За такое тебе по голове надавать. Дурак.

Но бить не в моих правилах поэтому просто направляю на него поток теплого воздуха.

Это утро официально – мое любимое. Пусть даже я не успела позавтракать, без секса, и возможно, опоздаю.

Но оно какое-то другое и особенное.

Мы садимся в машину.

– А ты куда так рано? – смотрю на сумку на заднем сидении.

– На тренировку съезжу. А то одна дамочка говорит, что у меня сил не хватит.

– Я такое не говорила.

– Но намекала.

– Успеем?

Пятнадцать минут до работы в итоге осталось.

– Успеем. Хотя… ты сама виновата.

– Я? То есть это я рано приехала и отвлекала тебя?

– Да, – пожимает плечами Титов. – У тебя такой вид, что ты отвлекаешь постоянно. От всего. Хоть в одежде, хоть без, – сводишь с ума, а потом делаешь вид, что спешишь.

– Все, больше так не делаю. Веди машину и не отвлекайся.

– Я сконцентрирован, как никогда.

– Очень убедительно, – фыркаю, отводя взгляд, чтобы он не видел, как губы сами тянутся в улыбке.

На светофоре он разворачивается ко мне.

– Пуговки твои эти на платье…

– Что с моими пуговками?

– Не могу все забыть, как расстегивал.

– Алексей! Поехали.

– Поехали…

– Пристегивайся. А то я резко остановлюсь – ты окажешься на мне.

– И это твой план по флирту?

– Это мой план по уничтожению остатков твоего воздержания.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Он замечает.

– Не смей так делать. Ты же не знаешь, как это действует.

– Что?

– Губы. Твои. Вот так. – он повторяет мой жест, слегка втягивая нижнюю губу.

– Все, хватит. Мы приехали.

– Ага, вот сейчас я тебя выпущу и до вечера буду мучиться.

– Потерпишь. Ты же пожарный. Терпение у вас как у Будды.

– У Будды не было тебя под боком.

– Леш, не вези меня к части. Высади тут, – киваю на остановку, – я добегу.

– Остановка далеко, ближе подвезу, у центра безопасности высажу.

Ну, хотя бы там…

Останавливается. Отстегиваю. Поворачиваюсь к нему.

– Пока, спасибо, что подвез.

– Спасибом твоим не удовлетворишься…

– Вечером рассчитаюсь.

День без Титова в части скучный. Нет какой-то интриги, ожидания, предвкушения. У нас есть только вечер, которого я очень жду.

Тюльпаны вспоминаю. Как приехал в семь утра, чтобы подарить мне их. Даже в том, что купил их у бабули, свой шарм есть. Обо мне думал в тот момент.

Не могу уже. Хочу к нему. Хоть ты сбеги с этой работы. Но повода нет уйти.

Виктор ещё. Знает, где я живу. Только бы не пришел в неподходящий момент. Надеюсь только на то, что он понял все, что я сказала, и искать встреч больше не будет, а вернется к жене. Или куда хочет, но от меня отстанет.

 Глава 35. Эконом-режим против пуговичек

Алексей забирает меня вечером – не как обычно. С какой-то особенной тишиной внутри. И сдержанным нетерпением в глазах.

А я ещё задерживаюсь на двадцать минут. Чтобы нас поменьше людей увидело.

В итоге к его машине уже бегу, потому что накрапывает дождь.

– Привет, – захлопываю дверь и пристегиваюсь.

Титов кивает молча. Только пальцы на руле отбивают ритм.

– Едем к тебе?

– Я думала в магазин сначала.

– Потом в магазин.

Включает в салоне тепло и я стягиваю мокрую куртку. Тут тепло и уютно. Я бы с ним куда-нибудь прокатилась так, попутешествовала.

Дождь усиливается. Капли барабанят по крыше, будто нас закрывают от всего мира.

– Может, все же в магазин сначала? Потом лень будет идти по такому дождю.

– Что за погода! Сейчас будто Ной по дворам поплывет.

Бурчит, включая быстрее дворники.

До нашего района остается поворот, но я даже не хочу, чтобы он его делал.

Хочется ещё вот так с ним. В тишине. Под ливнем. Наедине.

Сворачивает к магазину.

– Пойдем? – кивает на двери.

– Дождь сильный. Давай подождём немного.

За окнами – водяная стена. Словно весь город под водой.

Над нами раскатывается гром.

И только мы – внутри сухого, закрытого, личного кокона.

Глушит машину. Стекла мгновенно запотевают от перепада температур тут и снаружи.

Титов поворачивается ко мне. Не говорит ни слова. Только смотрит.

И я чувствую, как внутри что-то дрожит. Будто пружину закручивают. Не из-за страха. Из-за него.

Он тянется медленно. А я уже не дышу.

Пальцы у меня на бедре. Тепло. Грубовато. Очень по-мужски. А глаза смотрят прямо. Внутрь. Как будто он уже решил, что будет дальше. И я знаю, что не остановлю.

– Хочу тебя, – отстегивает ремень и тянет меня к себе на колени.

Губы касаются моей шеи. Целует впадинку между ключицами. Сначала легко. Потом плотнее.

Закатывает платье до талии.

– Леш, не тут же…

– Это моя машина, что хочу в ней, то и делаю.

Я хочу его. До дрожи. До щекотки под коленками. До влажной кожи и соскальзывающих с плеча лямок.

– Мы на парковке, – пытаюсь вспомнить о приличиях. – У людей под окнами.

– Там дождь. Никто нас не видит.

Целует глубоко, медленно, будто изучает изнутри.

Расстегивает пуговички любимые на платье и утыкается носом в ложбинку между грудей. Шумно вдыхает.

Я приоткрываю глаза, стекла запотевшие, дождь барабанит по крыше и лобовому. Над нами сверкает молния и ругается матом гром. Но никто из нас не остановится сейчас.

Леша откидывает кресло, падаю на него.

Мои пальцы путаются в его ремне. Целуемся, будто в последний раз.

Перебираемся на заднее сидение. Как подростки…

– Иди сюда, – тянет меня к себе на колени и врезается в меня. Прямо тут, на парковке. Среди пары десятков машин.

Переплетаем наши пальцы. И двигаемся глубоко, медленно, тягуче.

Пальцами направляет мои бедра в правильную амплитуду и скорость.

Желание стягивает все внутри.

Заваливает меня на сиденье и я чувствую только его тело. Пальцы. Аромат. Частое дыхание.

Надеюсь, нас никто не увидит.

Быстрее. Во мне. Весь во мне. Много. Наполную.

Сумасшедший.

Меня накрывает оргазмом, Алексея – следом.

Чувствую кожей, что он весь в мурашках.

Настоящий такой. Откровенный.

Прижимаю к себе, не давая уйти.

И плыву от ощущений рядом с ним.

– Ты сумасшедший, ты знал?

– Я тебя точно уже этим заразил, поэтому не переживай.

– Дурак.

– Ну что, теперь можно и в магазин.

– Надо полежать минут пять, чтобы твои ребятки, хотя бы кто-то из них до моей девочки добрался.

– Может, пора уже тест делать? – садится рядом и берет салфетки. Мои ноги закидывает себе на колени.

– Не так быстро. Это же надо там найти, прикрепиться…

– У меня экспресс-доставка спортсменов. Уже там все.

Кладет теплую ладонь мне на живот.

– Тебе, главное, теперь не родить в машине.

– Забеременею вообще буду только лежать, чтобы никаких осложнений.

– Серьёзно?

– Да.

Наклоняется и поднимает мои трусики.

– Это, кажется, твое.

Натягивает мне на одну ногу, потом на вторую.

– А может не пойдем в магазин, а сразу к тебе поедем?

– Теперь надо опять два-три дня перерывов.

– Нет уж. Мы так не договаривались.

– Леш, ну, правда, почитай.

– Я три дня терпел. Поэтому сегодня мне надо много секса. Всю ночь. потом, может быть, и сделаем перерыв. Мне как раз в смену….

– Сумасшедший.

– Ты сама виновата… – гладит мои ноги. – Такая подсела ко мне в этом платье…

– В каком это “этом”?

– …возбуждающем, – заканчивает за меня, – не даешь передохнуть.

– У тебя пониженная выносливость, Титов. Сгоришь так, если не будешь себя беречь.

– Не умею в эконом режиме работать. Все на максимум. Ты ещё тоже особо не умеешь, все у тебя глубоко и с царапинами.

– Ну, извини. В следующий раз поглажу тебя, как котика.

– Только не забудь, где у котика живот.

Я смеюсь. Он тянется ко мне, целует в шею, не торопясь. Долго, влажно. Дыхание горячее. Мне опять хочется... все.

Стук в стекло.

Оборачиваюсь. За стеклом силуэт. Рукой протирает наше стекло.

А у нас тут запотело все.

Быстро натягиваю платье. Титов перелез на переднее сидение.

Вот не дадут расслабиться и детей поделать.

Алексей нажимает на кнопку, приоткрывая стекло.

– Извините, из-за сильного дождя затопило ливневки. Мы освобождаем парковку, чтобы спустить воду. Иначе скоро вашу машину может затопить.

– Понял, уезжаем, – спокойно кивает Титов.

– Ну что, Сонь, без магазина сегодня.

– Я не голодная, – перебираюсь на переднее сиденье.

– А я ещё голодный, – подмигивает Алексей.

 Глава 36. Секс – как овощи

– Я, конечно, все понимаю, но думал, что у тебя хоть что-то съедобное есть.

– Ты не в том месте ищешь счастье, Титов.

– Может, пиццу закажем?

– Я сделаю тебе сама. Овощную.

Почесывает пальцами щетину на подбородке. Тянет время, обдумывая план Б.

– Тебе понравится, вот увидишь.

– Но если нет и я останусь голодным…

– Не останешься. Сейчас будет лучшая фальшивая пицца в твоей жизни.

– В смысле, фальшивая?

– Ну, без теста, без колбасы, без мяса... короче, без вкуса, – улыбаюсь, пока мою овощи. – Но зато без лишних угрызений совести, что ты наелся после шести.

– А я-то думал, ты меня после такого секса наградишь чем-то жирненьким. Энергия-то потрачена. И, надеюсь, ещё понадобится.

– Это и есть награда. Здоровье, долголетие и бодрость духа.

Нарезаю кабачок кружочками.

Титов закатывает глаза.

– А что не так с овощами? Вкусные же.

– Да мы как-то тушили овощехранилище. Задание было – максимально все потушить, но не залить пеной, а спасти продукты. Там, понимаешь, сотни тонн. Все уйдет в утиль, если хоть капля хлорсодержащего раствора попадет. А вода? Залей водой – и будет болото, не хранение. Короче, задачка с подвохом.

Садится на подоконник, упирается пяткой в батарею под ним.

– И? – я продолжаю нарезать овощи и включаю духовку.

– Перекрыли все вентшахты, ограничили доступ кислорода. Подключили тепловизоры, чтобы точно понять очаг. Продули углекислотой по точке, без распыления. И ручниками – баллоны, порошковые. Потушили очаг, все остальное – температурно изолировали. Риск был, что задохнемся сами – вентиляция нулевая, все на дыхательных аппаратах.

– То есть вы их, получается, "задушили"?

– Угу. Без воды, без пены. Просто перекрыли им кислород. И себе почти.

– Звучит, как операция по спасению овощей.

– Именно. Зато капуста осталась цела. Начальство нас потом в шутку "веганским спецназом" называло. Ну и эти потом решили нас отблагодарить, машину овощей прислали. Картошка, капуста, морковка. Много же не съешь их, но там было очень, поэтому всей частью разбирали. Мы с Ладой ели месяца три. Я уже смотреть не мог, ждал, когда оно закончится.

Раскладываю первый слой овощей.

– Если бы тушили шашлыки и вам их фуру подогнали, – закидываю в рот ломтик помидора, – то и они бы тебе надоели через пару недель.

– Некоторые вещи не надоедают, – улыбается уголком губ Алексей, наблюдая, как я укладываю помидоры по спирали.

– Все со временем приедается.

– Даже овощи?

– Ну в принципе и они периодически надоедают.

– Секс – нет.

– Очень даже да, – парирую. – Секс – как овощи. Вроде бы полезно, вкусно, нужная вещь, но если каждый день одно и то же – уже не радует.

– Зато без него нельзя, – поднимает бровь. – Как и без твоих овощей. Даже если в холодильнике каждый день огурцы – ты же не отказываешься есть, просто находишь, как подать. С йогуртом, с соусом, со сметаной, маринованные…

– Хочешь доказать, что обычный огурец, – беру целый огурчик и показываю ему, – можно превратить в гастрономический оргазм?

– Именно. Для кого-то это просто огурец, – забирает у меня, – а для кого-то, – упирается кончиком мне между ключиц. – А для кого-то целая… – ведет вниз, задевая чуть грудь по краю, – … секс-игрушка.

И останавливается в районе пупка.

– Ну, не знаю… Мне кажется, все зависит от человека. Если внутри у человека все потухло – хоть сыром натирай, хоть соусом, уже ничего не спасет.

– А если горит – даже простой огурец станет экзотикой.

Поднимает его и откусывает кончик.

– Вот и поговорили про еду.

Открываю духовку и ставлю пиццу.

– И про секс, – кивает с самодовольной ухмылкой. – Но я всё равно останусь при своем: с кем-то – надоедает, с кем-то – никогда.

– Следующий раз ужинаем у меня. Я буду готовить.

– Звучит как…

Договорить не успеваю, звонит мобильный.

– Как что?

– Как свидание.

– Просто откормить тебя хочу, а то зациклилась на одних огурцах и баклажанах.

Мама.

– Тшшш, – прикладываю палец к губам, – это мама.

– Понял.

– Привет, мамуль.

– Привет. Соф, хотим тебя попросить.

– Что надо?

Алексей подходит сзади, руки обвивают талию. Начинает целовать в шею.

– Да у папы там сломалась в машине какая-то деталь, он заказал, мы оплатили, но надо забрать.

– Серьёзное что-то?

– Да опять со сцеплением что-то. Стоит, как памятник.

– Хорошо, мам. Где забирать? – сдержанно говорю, пятясь к столу, пытаясь увернуться от Алексея.

– Я скину адрес автомагазина. Соф, и ещё, мы пленку для парника заказали, заберите и ее. Это у Николая, на Калинина. Скажешь, что от отца. Он знает. Только не тяни. А то в субботу будет жара, парник надо накрыть.

– Мам, но у Роберта в субботу занятия, мы если только в воскресенье приедем.

Тут Алексей не выдерживает и засовывает ладонь под мою футболку. Я отпрыгиваю и пытаюсь скинуть его руки от себя.

– Соф, надо обязательно забрать. А то Бирюковы уже помидоры высадили, а я не могу, у нас парник порвался.

– Заберу. Если что на такси съезжу. Не волнуйся, мам.

Зажимает меня в углу. Расставляет руки, упираясь в стену.

Наклоняется, впиваясь губами в шею.

– Мам, я тебя поняла.

– Угу, а ты не одна, что ли?

– Неа, – шепчет Титов.

Но зная маму…

– Кто там у тебя, Соф?

– Никого, мам.

– Ты же не простила Виктора?

Тут Алексей замирает.

– Нет, мам, все, пока.

– Софья Федоровна!

– Нет, мам, тебе показалось. Все пока, я уточню и наберу, – быстро заканчиваю разговор. – Целую, пока!

Отключаюсь и, развернувшись, смотрю на него.

– Зачем ты так сделал?

– А что я такого сделал? Просто прикусил на пробу.

– Хочешь, чтобы без тебя тебя женили?

– Кто такой Виктор?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Умеет выцепить из всего разговора главное.

– Мой бывший.

Подныриваю под его руку и иду в ванную. Хочу освежить лицо.

– Давно расстались? – Алексей же заваливается на кровать в спальне.

– Около полугода.

– Из-за чего?

Я иду в спальню и ложусь рядом.

– Из-за того, что у него есть трое детей и жена.

Алексей присвистывает от неожиданности.

– Я с ним не схожусь и, как только узнала о том, что женат, то сразу разорвала все отношения. Мама, естественно, знает.

– А он что, молчал?

– Угу, влюбил меня сначала, а потом такой сюрприз. Встретила их в супермаркете.

– А вопросов не было, почему например не живет с тобой?

– Ну, ты тоже не живешь со мной.

– В принципе, да. Ты бы и с Ладой не встретилась, если бы не потоп. Я девушек домой тоже не вожу.

– Ну вот…. ладно, Леш, не хочу об этом.

Расковыриваю кутикулу на ногте, ищу другую тему для разговоров.

– Ты от него не забеременела или не пробовала?

– Не пробовала. Думала в браке это надо делать. А как вся эта история вскрылась, пошла сделать ЭКО, потому что врач сказал, что у меня мало времени. Оно не сработало и как оказалось, в принципе у меня такой организм, что не сработает. Надо все натюрель.

– Забыла его?