Текст книги "Сделай мне ребенка (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 51. На этом договор окончен?
Лежу, сжавшись вся. Я боюсь пошевелиться, боюсь подняться, в туалет боюсь сходить лишний раз. Будто если встану, то сразу выкидыш будет.
Врач говорит, что ничего критичного нет, в туалет точно можно, а мне даже это страшно делать. Кто там знает, что внутри.
Тем более там такое!
Тут в десять раз надо сильнее себя беречь. Поеду к маме, буду там лежать целыми днями, пока точно все станет безопасно. Если станет, конечно.
Обнимаю сама себя за живот.
Проваливаюсь то ли в сон, то ли в полудрему. Снится дом большой. Но пустой. Я как будто уже родила по ощущениям. Ищу, а никого нет. Одна тут.
И тут кто-то щелкает аккуратно пальцем по кончику носа.
Что?!
Просыпаюсь и открываю глаза.
Леша.
Моргаю несколько раз.
Снится, что ли?
– Привет, – шепчет, улыбаясь.
– Привет, – пытаюсь подняться, – а ты как тут…?
– Лежи, не поднимайся, – кладет руку мне на плечо и возвращает назад.
На нем накидка медицинская, под ней в футболке и джинсах. Бахилы маленькие, только-то цепляются за пятку и носок.
– Чего не хвастаешься? – улыбается уголком губ.
Он знает. И вроде как не злится уже. Смирился или поверил только?
– Откуда ты знаешь?
– Я надеялся, конечно, первым узнать…
– Зря, – поджимаю губы, улыбаясь, как ни крути, а первой всё равно узнала я.
Опускает глаза смеясь.
– Сделала меня. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, – сейчас, когда он рядом, ещё лучше даже.
Запускает свою руку мне под одеяло и переплетает наши пальцы.
– Я рад, что у нас все получилось.
У нас…. У нас?
Я бросаю взгляд на соседку по палате. Она вся в телефоне. Я бы хотела, чтобы Леша поподробней мне открылся, но это такой интимный момент, что надо наедине.
И я так рада его видеть, что кажется разорвет сейчас изнутри радугой.
– Теперь главное выносить.
– Выносишь.
– Ты так уверен… У меня уже был выкидыш, я так не хочу через это проходить.
– Мы Титовы осечек не делаем. Всё хорошо будет.
Как мне хочется, чтобы его слова были правдой.
– Как ты меня нашел? Как тебя вообще сюда пустили?
– Передачку тебе принес, – показывает пакет.
– Кира?
‐ Встретил ее возле твоего дома.
– А что ты делал возле моего дома?
– Шишками торговал… ну что я ещё мог там делать? Тебя искал.
– Зачем?
Алексей бросает взгляд на мою соседку по палате.
– Завтрак, – кричат на коридоре.
Моя соседка тут же начинает собирается. У нее уже приличный живот. У меня пока ещё ничего не видно.
– Сонь, ты идешь?
– Там всё равно очередь, я попозже.
А я так много хочу сказать. И не знаю, с чего начать, чтобы снова все не испортить.
Молча смотрим друг на друга.
Ждём, когда останемся наедине.
– Леш, – начинаю первой, когда она наконец уходит, – прости, что не рассказала…
Ему как будто это уже и не надо.
Подается ко мне и быстро находит губы.
Меня так от удовольствия распирает, что закрываю глаза и, улыбаясь, целуемся.
– Я тоже вспылил, не выслушал, – шепчет в губы, – сложно принять, что ты с бывшим едешь улаживать его личную жизнь, чтобы он не лез в твою.
– Зато я их помирила. Надеюсь...
– Я тоже надеюсь, что больше никогда не увижу их рядом с тобой. Сонь, сходи поешь. Давай я тебя провожу или принесу.
– Я правда, не хочу.
– Сонь, надо есть. Я понимаю, что там пока, – сводит указательный и большой, – сантиметр эмбриона, и за двоих пока можно не питаться, но все же…
– Не за двоих, Леш…
– В смысле? – трясет головой.
– За троих надо будет. У меня двойня.
– Двойня? – переспрашивает и я пока не понимаю, он рад или нет.
– Вчера мне сделали УЗИ тут и сказали, что точно двое будет. Если выношу, конечно.
– Да я вообще красавчик, – смеётся над собой. – Перестарался даже.
– Я не против, что ты перестарался, – смеюсь с него.
– Так, почему не завтракаем? – Заходит в палату медсестра. – Вам тут и так не положено находиться, молодой человек, а у нас ещё завтрак, потом процедуры.
– Пару минут ещё дайте, – оборачивается к ней Алексей.
– Нет-нет-нет. Завтрак и процедуры.
Одновременно выдыхаем.
– Все, папаша, на выход.
Переглядываемся и поджимаем губы, улыбаясь, от этого “папаша”.
– Вот твой телефон, – достает из кармана и кладет рядом на тумбочку. – Киру твою не пустили, поэтому позвони ей, скажи, как ты.
– Спасибо.
– И не ругай, что все рассказала мне.
– Выходим-выходим.
Леша ещё раз наклоняется, целует в губы и выходит.
– Я не пойду, – машу головой, – мне сказали поменьше ходить.
– Скажу, чтобы вам принесли.
Мы так ничего и не успели сказать друг другу. Но уже то, что пришел и поцеловал… Понятно же, что договор наш уже закончен. Он мог не приходить, не целовать, не поддерживать.
Но все сделал наоборот. Кира рассказала, как он их там приструнил, чтобы его пропустили.
– Он так за тебя переживает, только любит. Не отталкивай ты его. А-то я тебя знаю. Сейчас соберешься и сбежишь куда-нибудь.
– Я к этой больнице на месяц точно приклеена.
– Ну и хорошо. Лежи, думай над своим поведением. Я же вот помню, ты мне как про него рассказала сразу, я поняла, это тот, кто тебе нужен.
– Может, я ему не нужна.
– Не была бы нужна, не переживал бы так. Сама ж знаешь, когда всё равно на человека, даже не думаешь о нем, а если переживаешь – значит… А он очень переживал.
Жду до предела и поднимаюсь, чтобы сходить в туалет. В коридоре пахнет хлоркой и вареной гречкой. Но меня начало мутить по утрам, стараюсь не есть.
Иду, медленно переставляя ноги, у одного из кабинетов, замечаю Кристину. Она в больничной одежде, сидит на пластиковой скамейке и сжимает в руках бумаги.
Вид у нее – будто не спала и не ела дня три.
Она случайно поднимает глаза, переглядываемся.
– Кристина? Привет.
Она вздрагивает.
– Привет.
– Ты что тут делаешь?
Молчит. Пожимает плечами.
– Ничего. На осмотр пришла.
Утыкается в бумаги, продолжать со мной говорить не хочет.
Я иду дальше, прохожу мимо поста.
– Да, девушка под кабинетом на прерывание.
Прерывание…?
Слово такое, что вздрагиваю.
Оборачиваюсь на Кристину.
Все вспоминаю за доли секунды.
Она беременна. После той ночи. От Антона.
А он вообще знает? Или это не мое дело?
Лезу в чужую жизнь. Потом себе проблем наживаю. Хотя у меня работа такая, что приходится лезть в чужую жизнь.
Через пару шагов разворачиваюсь и возвращаюсь. Сажусь рядом с ней.
– Уверена?
Она молчит.
Она не отвечает. Просто сидит. И мне вдруг хочется сказать… не ради ответа. Просто сказать.
– У меня первый выкидыш случился после ЭКО. Я так надеялась. Так хотела. Там целый процесс, длинный. Иглы, гормоны, ожидание, цифры. Все расписано по часам. Потом задержка. Потом радость. А потом... все.
Смотрит боковым зрением, не поворачивая головы. Но слушает.
– Я сидела, как ты сейчас. На лавочке у кабинета. Помню, даже номер на двери. 213. Как клеймом теперь выжжен. Вышла врач, сказала: "Сожалеем". И все. Мир как будто провалился. Ни звука, ни ощущения времени. Просто пусто.
Молчит. Дышит ровно. Но я знаю, внутри шторм.
– Потом были анализы. Таблетки горстями. Обследования. Проблемы по-женски. Вроде как ничего такого, а забеременеть я не могла. Постоянно жила в ощущении, что со мной что-то не так. Как будто я сломанная. Бракованная. Сейчас я снова беременна. И больше всего на свете я боюсь потерять то, что выстрадала. А у меня снова угроза выкидыша. Снова этот страх, что в любой момент можно потерять то, что есть. Каждый день – как будто по краю. Чихнуть боюсь, в туалет сходить боюсь, лечь не так боюсь.
– Я не люблю его и детей от него не хочу.
– Любовь такая штука, что не поддается правилам “этого любить”, “этого нет”. Просто начинаешь общаться с человеком, узнавать его с разных сторон, а потом оказывается, что думаешь о нем постоянно, переживаешь, как он, отсюда уже появляется любовь.
– Не хочу быть матерью-одиночкой.
– А ты отталкивайся не от того, что не хочешь, а от того, что хочешь. Удачи тебе, Кристин.
Улыбаюсь и оставляю ее.
Глава 52. Нам надо решить, мы забираем Софью к себе или нет?
Алексей
– Лада, поговорить надо, – зову дочку на кухню, варю себе кофе.
– Что, пап? – садится за стол, пилит свои ногти, как у коршуна.
Ладно, все это ерунда.
Вот с чего начать?
– Ну что?
– Думаю с чего начать.
– Ты мне сам всегда говоришь, начни сначала.
– Ладно. Ты уже не маленькая, буду говорить, как есть.
– Ты меня пугаешь. Что-то случилось? Ты болен?
– Нет, все живы-здоровы.
– Тогда ладно. Ну говори уже.
– Если начать сначала, то я когда с Софьей познакомился, она к нам устроилась, точнее…
– Вы помирились?
– Не перебивай.
– Давай не с начала, а уже с конца.
– Лада! Все молчу.
– В общем, когда познакомились…
– Она тебе понравилась.
– Да, понравилась.
– Я знала! – довольно улыбается.
– У Софьи проблемы со здоровьем и она не могла никак забеременеть.
– Да, я помню, она мне рассказывала что-то, у нее мечта – ребенок.
– Когда она успела?
– Это ещё было до того, как вы познакомились. Ну, то есть мы все познакомились.
– Да, она очень хотела ребенка. Она даже делала ЭКО, но ей ничего не помогало. Врач сказал, что просто надо естественным путем пробовать. Без подробностей, но думаю, ты понимаешь, о чем я.
– Ты о сексе?
То чувство, когда дети знают больше, чем ты сам.
– Да.
– И?
– И она попросила меня помочь ей с этим?
– С чем? С ребенком?
– Да.
– Ого, и ты что, согласился?
– Почему нет? Это было не как отношения и там жить вместе, просто сделать ей ребенка. А растить и воспитывать она хотела сама.
– Я вообще от тебя в шоке…!
– Почему? Люди сдают кровь, чтобы быть донорами тем, кому нужны, а я сдал условно другой биоматериал.
– Нет, я прям не ожидала, что ты такой у меня… И что? У вас получилось?
– Тут вышла проблема, небольшая.
– Пап, ну ты можешь без этих предисловий, – бросает свою пилку. – Говори, как есть!
– Говорю, как есть. Началось все с договоренностей, закончилось тем, что она мне нравится в общем.
– Нравится?
– Я поэтому с этим к тебе и пришел, я не могу просто поставить тебя перед фактом, что у меня есть женщина и она будет жить с нами, если она тебе не нравится, то…
– Так а с ребенком что?
– Соня сейчас в больнице, потому что беременна и у нее угроза выкидыша, но я уверен, что все будет хорошо.
– Аааа! Это что у меня будет братик или сестричка?
– Да, кто-то будет. И нам надо решить, что мы делаем? Забираем Софью к себе или нет.
– Ты ещё думаешь?
– У меня есть ты, я не могу один это решать, не спросив тебя.
– Пап, забирай ее конечно, пока никто не забрал! А вы с ней помирились уже?
– На стадии примирения, – улыбаюсь в ответ. – Я сам только утром узнал и, не поговорив с тобой, я не понимал, куда вести наш с ней диалог.
– Я со всем согласна, папуль, вези с нам Софью и ребенка.
– Ну, ребенок будет только через девять месяцев.
– Как раз подготовимся.
– Кстати, по поводу ребенка... Их будет двое.
– Двое…? – недоверчиво переспрашивает.
– Да, у нее двойня.
– Ого, тогда у нас не хватит места. Надо расширяться, пап. Может, в дом переедем? Где-нибудь с дядей Ваней рядом. А?
– Я подумаю над этим.
– Думай только быстрее. А ты кольцо купишь?
– Куплю, – киваю, улыбаясь.
– А можно я помогу выбрать?
– Я сам. Лада.
– Пап, а ты же ей предложение будешь делать?
– Это так важно обсуждать?
– А вы на машине же к ней поедете?
– Лада…
– Да… ну, папочка, надо на машине, чтобы все по вашим пожарным традициям.
– Хочешь там устроить в больнице переполох? Они порожают там все раньше срока, если пожарная машина приедет к роддому.
– Лех, – подзывает к себе Ваня после утреннего развода.
– Да.
– Мне тут пичуга одна напела… что ты решил жениться?
Пичуга у него, понятно, Полинка. Она с Ладой дружит – все сплетни-новости первыми разносят.
Уже поди обсудили, у кого какая фамилия у них будут после замужества, какое лучше кольцо и как делать предложение.
– Лучше бы они с таким рвением училась, птички эти.
– Да, ладно, рад за тебя, – хлопает по плечу и обнимает. – Быстро вы.
– А чего тянуть? Как говорит Лада, уведут.
Ваня смеётся надо мной.
– Ну правильно, чего… – садится на скамейку и закидывает нога на ногу. – Я до Маши тоже думал, что уже вряд ли с кем-то сойдусь, а нет, встретил, женился и не жалею.
– Это же не потому что Софья беременна?
– Нет, – машу головой и сажусь рядом. – Скажу больше, это даже не потому что она беременна двойней.
Он зависает. Реально. На пару секунд.
– Двойня?! Ты что, сразу решил все пробелы заполнить?
Я смеюсь, киваю.
– Ну, а что?! Раз уж делать, так с размахом. Видимо, жизнь решила, что мне надо догонять тебя.
– Оооо… меня с пятью это сложно, но… – хлопает меня по плечу, – можем посоревноваться на внуках.
– Им по пятнадцать. Какие внуки?
– Время быстро летит. Ну что, предложение поедем делать?
– Вань, она на сохранении лежит в больнице, чтоб не разродилась раньше срока.
– Ну ты че! От нас только положительные эмоции. В прошлом месяце первого караула Самсонов на роды к жене так ездил. Лестницу растянули, он ее через окно с улицы поддерживал. Так что… в роддоме уже привыкли к нашим проделкам. Я там их главного знаю, договорюсь… Традиции, Титов, нельзя нарушать. На удачу.
Традиции эти… Про выписку из роддома вообще молчать буду.
В машине пахнет растворимым кофе из термоса, гарью от наших курток и машинным маслом, потому что водитель смотрел машину.
У меня в руках тюльпаны. Просто, без понтов, но с душой. В одном кармане коробочка с кольцом, в другом – шишка, против нее она точно не устоит.
– Ну что, Титов, – Иван поворачивается ко мне, прищуривает глаз, – назад дороги нет.
Ребята ржут. Я улыбаюсь, но внутри все уже плотно стянуто. Ладони вспотели, хотя в машине не жарко. Голова вроде ясная, но мысли скачут.
– Ну что, заводим традицию, – подает голос Никита, наш новенький, – и хором, братцы, как на прощание с холостой жизнью!
– Прощай, свобода холостяка,
Ушел Титов в семейный бой!
Его накрыла вдруг София,
И стал он папой – не простой!
Я молчу. Улыбаясь краешком губ.
Но внутри – как перед первым настоящим выездом. Когда ты ещё не знаешь, будет ли потолок держаться, или рухнет на тебя. Будет ли взрыв газа. Успеешь ли вытащить. Успеешь ли спасти.
А тут – себя бы спасти. От собственной дурости, от гордости, от молчания.
– Уже не будет шашлыков до ночи,
Теперь компоты, пеленки и горшки!
Но знай, товарищ, ты не один!
Мы будем с памперсами в гости к тебе ходить!
– Это что, угроза? – бурчу сквозь смех.
– Это обещание! – хлопает по плечу Никита.
– Я вам припомню!
– Погнали, ребята. Пусть весь корпус знает, что пожарный Титов сегодня тушит пожар сердца! – командует Иван и жмет клаксоном. Один раз, второй – и сирену включают на пару секунд, чтобы точно все обернулись.
Мы подъезжаем к роддому с включенной мигалкой – ну как же, традиция.
– Твой второй этаж, седьмое окно слева, – подсказывает Иван, который согласовывал мероприятие.
Лада с Полей уже тоже тут. Конечно, как же без них.
Но зато…
Она не сможет сказать "нет". Когда тут все на нее смотрят.
Я поднимаю взгляд.
И все. Все тревоги, все сценарии отпускают.
С кем она шишки будет собирать…
Глава 53. Роддом горит
– Ой, мы горим, что ли?
Моя соседка по палате выглядывает в окно.
– Как горим?
– Пожарная машина, вон, приехала раскладывают эту лестницу.
– Если бы горели, то сработала бы сигнализация и нас бы уже эвакуировали. Может, учения какие…
– В роддоме? Они бы ещё травматологию эвакуировали.
Она открывает окно, выглядывает.
– Нет, дыма нет. Похоже на учения.
Какова вероятность, что на учения приехал именно караул Алексея?
– Не нас же с тобой будут эвакуировать? Прямо к нам лестницу раскладывают.
К нам?
Я аккуратно поднимаюсь и, уперевшись в подоконник, выглядываю.
Один из пожарных в полной экипировке быстро поднимается по лестнице с цветами. Внизу узнаю всю его команду, Ладу с какой-то девочкой.
– Это ко мне.
Алексей снимает каску и протягивает мне букет.
– Привет, царевна. Для подвига ты, конечно, низковато расположилась.
– Можно и без подвигов, – улыбаюсь в ответ.
– Короче, я бы хотел взобраться в эту башню и тебя украсть, но врач строго запретил это делать, поэтому пока так…
Лезет в карман.
У меня аж дыхание перехватывает. Серьёзно?
Протягивает в руке черную коробочку, которую он держит так аккуратно, будто это хрупкое сердце.
– Сонь, знаю, что ты уже много принцев отшила…
Слёзы собираются в горле. Не знаю даже как так, хочется плакать, но давит в горле.
– Но я готов тушить твои капризы, разводить костры любви и что там тебе ещё надо… Сонь, мы тут с Ладой посовещались, предлагаем тебе другой договор. Только уже пожизненный. Выходи за меня.
– Пап, ты не сказал, что ее любишь, – подсказывает Лада внизу, – Софья, не соглашайтесь, пока он не скажет.
– Я люблю тебя, – говорит тише, одними губами, только для меня.
Я протягиваю ему руку. Он аккуратно надевает кольцо.
Тянется через подоконник, я навстречу.
– Я тоже тебя люблю, – касаюсь губ, – спасибо тебе за все.
Улыбается довольно.
– Но, – шепчу только чтобы он слышал, – как ты мог выкинуть нашу шишку!
– Не выкинул я, не волнуйся. Это мой талисман теперь.
– Вроде серьёзный человек…
– Все уже, ты согласилась. Мужей на переправе не меняют.
Мою соседку по палате на выходные выписывают, а Титова, даже знать не хочу благодаря каким связям, разрешают побыть со мной полдня в субботу.
Нам нужно это время. Очень. Обоим. Мы как будто одну ступеньку проскочили, а надо к ней вернуться, чтобы потом не было проблем и недоговоренностей.
Леша лежит на моей кровати, я рядом на его плече.
– Я знаю, что это выглядело глупо, но такие у нас в части традиции.
– Почему глупо? – скребу ногтями его щетину, – очень даже мило.
– Все как люди… приехали на машине, цветы вручили… а мне пришлось лезть по лестнице.
– Рисковать жизнью не надо следующий раз.
– Да какой тут риск? Второй этаж.
– Всё равно. Лада в курсе, да?
– Да, – целует меня в кончик носа, – все рассказал как было, начиная с того договора.
Жмурусь от стыда. Не люблю я такие подробности выворачивать.
– Нормально все, сказала, что нам теперь нужна не квартира, а дом.
– Серьёзно?
– Да. Я уже смотрю, что есть. Ты про это не думай. Отдыхай.
– Леш, по поводу Виктора и прошлых отношений…
Молчит, не останавливает.
– Я не права была, я согласна. Не надо было с ним ехать, тебе надо было рассказать сразу. Но я знала, что это глупо, и что ты не поймешь, но мне так надоела та ситуация, что я просто хотела поставить там точку. И чтобы он не ездил ко мне больше.
– Надо было мне сказать, я бы поговорил с ним.
– Следующий раз так и сделаю.
– Надеюсь, следующего раза не будет.
– Я тоже. Но… может, мне тоже надо было это. Я извинилась перед его женой. Да, прошлого не исправить, но это не по моей вине вышло. Я даже им подсказала, как помириться. А будут они это делать или нет, не знаю. Но это уже их жизни. У нас своя.
– Ты мне следующий раз лучше заранее расскажи о своих бредовых планах. Я или поддержу, или докажу, что так не надо делать. Но я буду точно знать, что меня не обманывают.
– Хорошо, – тянусь и целую колючий подбородок.
– Ты как себя вообще чувствуешь?
– Если честно, – шепчу ему на ухо, – то очень хочется секса.
– Тебе же явно нельзя, – переворачивается набок ко мне, ведет губами по шее.
– Я знаю, – выдыхаю и прикрываю глаза. Прижимаюсь к нему. Это можно. – Гормоны шальные какие-то.
Леша запускает руку мне под резинку брюк и сжимает попу, обнимает.
Как растворяет меня в себе.
– Я так тебя люблю, твои руки, – пропускаю свою между нами, – твои губы, твой член… – обхватываю его снаружи.
– Сонь, перестань… И так без тебя на стену лезу.
– Мы же потерпим этот период?
– Ну, конечно, о чем речь… – смеётся мне в губы. – Аппетит нагуляем. Я тебе говорил, что у меня контузия сердца случилась, как только увидел, как ты мальчишку спасала? Контузия с первого взгляда.
– А чего раньше не сказал? Я думала, что тебе это не важно.
– Ну как на говорил, Сонь? А договор?
– Тебе секс нужен был от этого договора.
– Ну, знаешь… тут тонкий момент. У мужчин в принципе только два состояния есть на женщину. Встал-не встал. На тебя сразу встал. Поэтому ты уже подходила и нравилась по умолчанию. Как бы зачем это говорить, если и так понятно. Ну, ты предложила такой формат. Я, если бы отказался, то секс бы мне не перепал, ты бы пошла другого искать. Потому что у тебя был свой интерес. А так… я подумал, почему бы не помочь тебе, жалко, что ли. Ты мне понравилась. Я именно с тобой хотел.
– Я сомневалась, что я тебе нравлюсь… Ну, то есть… Для отношений нравлюсь…
– Сонь, ну как нет? Я все делал для тебя. Отвозил, привозил, чинил там что-то. Для меня это отношения, а не слова. Быть рядом с тобой и делать что-то для тебя.
– Мне кажется, я тебя плохо рассмотрела.
– Ничего не знаю, товар не возвратный.
– Да я, наоборот, в восторге от новых функций.
– Аааа… это пожалуйста… Можешь изучать.
– Я бы уже начала… – пробираясь пальчиками ему под футболку.
– Софья Федоровна… вы забыли кажется, почему тут лежите?
– А мне тебя потрогать – это уже тонус снять.
– Ну… если для дела, тогда трогай.
– А может, Иван Андреевич договорится чтобы ты тут на ночь остался? – облизываю губы.
– Нет уж… взращивай мои семена. Пусть укореняются. Успеем.
– В нашей паре, как-то я правильная, а ты нет.
– Ты правильная? Да по тебе неуд плачет.
– С чего это?
– Секс на подоконнике на виду у всего двора, в лесу на шишках перед лесными зверями…
– Все, – затыкаю ему рот рукой, – тут у стен есть уши.
– Главное, чтобы глаз не было, – скользит под маечку и нащупывает топ.
Сжимает грудь.
– Мне кажется она у тебя увеличилась.
– Тебе нравится?
– Мне все в тебе нравится. Язык твой вообще бесподобен. Во всех смыслах.
– Титов….
– Что Титова?
– Кто?
– Привыкайте, Софья Федоровна Титова.
