Текст книги "Сделай мне ребенка (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

 Глава 23. Как сказать о ребенке, чтобы мужик не сбежал...

– Это не проблема? – вытягивает из пачки салфетки и вытирает мне живот.

– Проблема, – забираю у него бумагу и заканчиваю сама.

В полумраке он как грех, о котором при свете дня не говорят.

Слишком резкий. Слишком желанный. За это точно придётся расплачиваться.

Но всё равно хочется ещё.

– Какая? – ухмыляется и снова нависает надо мной, сидящей голой попой на подоконнике. – Я решу.

Когда я придумала, что мне надо от кого-то родить, не думала, что просить об этом будет так неловко.

– Если ты боишься, что можешь забеременеть…

– Нет, – перебиваю его. – Наоборот…

– Не понял.

Ещё бы.

Набираю в легкие воздух.

– Сделай мне ребенка.

– Мммм…

В глазах не то, чтобы страх или отрицание, скорее непонимание.

– В смысле, сделай?

– В прямом. Я слышала, как ты сказал, что тебе больше не надо детей.

– Не надо. У меня есть дочка.

Ой. Нет…

– И жена тоже есть? – аккуратно переспрашиваю и оглядываюсь.

А если она сейчас заявится, а тут я…

– Нет, жены нет.

– Я понимаю, что это звучит странно, – выдыхаю, но он слушает, ждет. – но я хочу ребенка, а мужчину к нему не хочу.

– Звучит и правда, странно… Ты хочешь ребенка или ты хочешь ребенка от меня?

Прохладно тут становится. И вот так сидеть без одежды некомфортно.

Растираю плечи ладонями.

– Замерзла?

Киваю.

– Идем в кровать тогда, – подхватывает меня под попу на руки, прижимает к себе. – Сейчас я тебя погрею.

Обнимаю за шею.

Ну, не послал, уже хорошо. Может, и договоримся.

Опускает меня на свою кровать, сам ложится рядом.

Влажными губами проходится по шее, а пальцы запускает в волосы.

– Рассказывай все, – переворачивается на спину, а мою голову укладывает себе на плечо.

– Я хочу ребенка. Очень. Я была замужем, но там как-то было не до этого. Потом… не важно, короче. Когда я поняла, что найти такого мужчину, который бы меня устраивал во всем, нереально, я захотела просто родить для себя.

– И?

– И пошла сделать ЭКО?

– А мужика не проще найти?

– Не проще.

– Ты свистни только, сбегуться полрайона.

– Тебе кажется. В общем ЭКО не помогло. У меня патология, при которой в принципе ЭКО не поможет.

– А я помогу?

– Врач сказал, что мне можно только естественным путем.

– Я тебе это и без врача сказал.

– Но у меня нет времени ждать. Искать кого-то строить отношения, притираться, свадьба и все такое. Эндометрий истончается очень быстро и если я не рожу в течение года, скорее всего я уже никогда не рожу. Поэтому я и предлагаю тебе. Давай заключим сделку. Я помогу тебе, а ты сделаешь мне ребенка.

– Чем ты мне хочешь помочь? – пошленько ухмыляется.

– Я открыта к предложениям.

Но есть условия.

– Ой… Терпеть не могу условия, – усмехается в ответ.

– Я тоже. Может, поэтому и сработаемся.

– Странно только, что просишь ты, но и условия выдвигаешь тоже ты.

– Ты подписываешь отказ от отцовства. Между нами нет никаких отношений. Только секс и только со мной.

– Оу. Вот так сразу к делу.

– Я серьёзно сейчас, Леш, – поднимаюсь и опираюсь на локоть. Мне некогда сейчас строить отношения и привыкать к кому-то. Влюбляться и мечтать о семье. Свадьбе через год. Ещё через год ребенок. Мне надо сейчас. Мне нужен просто мужчина, который сделает ребенка. Без обязательств и алиментов.

– Мммм… Без обязательств и алиментов это вообще идеально. Но как-то знаешь, ты с коляской гуляешь, а я делаю вид, что не при чем.

– Я уеду. Никаких претензий и все идеально. Ты детей не хочешь. Это надо только мне. Я даже могу тебе не говорить ничего, потому что и это может не сработать.

– С таким предложением ко мне ещё не обращались.

– Я психолог. Я люблю копаться во всем этом. Со мной тяжело. И я скорее не про семью, поэтому быстро надоем.

– Допустим, я не против тебе помочь.

– Одного раза, возможно, будет мало, Леш. Поэтому настройся на сложную ответственную работу.

Губы растягиваются в улыбке. Заряжает своим настроением.

– Баки полны, рукав давно размотан на всю длину, – упирается ладонью в член и показывает свою стопроцентную готовность. – Мальчик или девочка нужен?

– Хоть кто-нибудь...

– Это разве проблема, Сонь?

 Глава 24. Я к просьбам ответственно подхожу

Алексей

Сидит рядом на кровати, натянув одеяло и прикрывая грудь.

Вся такая серьёзная. Говорит про ребенка, эндометрий, сроки и сделку.

Тяну с кончика ее косы темную резинку. Пальцами распускаю мягкие, гладкие волосы. Охуенно так гладить их.

Они длинные у нее такие, что я обматываю вокруг кулака два раза и тяну ее к себе.

Ахает, но не сопротивляясь подается ко мне, раскрывая губы. Даже в темноте выразительные и аппетитные.

Тянусь.

И целую.

Все, что надо, я уже услышал. Зеленый свет наконец получил.

– Это разве проблема, Сонь?

Смотрит так, будто не верит, что я не отшутился.

Но я здесь. Не сбежал.

– Ты согласен?

– Но учти. Я к просьбам ответственно подхожу, – укладываю ее на спину и раздвигаю ножки.

Веду по бедрам, животу, сжимаю грудь и свожу ладони на шее, чуть сжимая ее.

Условия ее, пусть, но все остальное…

– Я отвечаю за исполнение, а ты придерживаешься графика, – веду большим пальцем по нижней губе, – интенсивности, моего подхода и не споришь.

Проталкиваю палец ей в рот, заставляю пососать его.

Глубоко дышит, но не сопротивляется.

– Мммм…

Грудь только поднимается чаще. Красивые аккуратные полусферы с темными ореолами и вздернутыми игриво сосками.

– Одного не пойму, – влажным пальцем веду по подбородку, шее. – Чего ты раньше сопротивлялась? Я тебе давно предлагал.

Закусывает губу виновато.

Или нет…

– Или Антоха понравился больше? А я как запасной вариант?

Провоцирую неудобными вопросами, но раз уж у нас дошло до таких масштабов, хочу знать все. А сейчас ее такую расслабленную и уязвимую, проще всего раскрутить на откровенность.

– Мне казалось, что он больше подходит.

– Сейчас не кажется? – костяшками вожу у нее под грудью.

Не захожу на эти зоны, чтобы ее ещё больше возбудить и не давать, пока все не расскажет.

Тянусь к ней, провожу пальцами по ключице, по шее.

Машет головой.

– Чем он больше подходит? – растираю ее живот уверенными, но не сильными движениями.

Это она с виду бойкая и смелая, а внутри там как цветок нежный и хрупкий.

– Ты куришь.

Усмехаюсь даже.

– Серьёзно?

– Я видела?

– Сколько раз ты видела?

– Я за тобой не слежу.

– А если бы следила, – глажу пальцами низ ее живота. Такой горячий уже, волнующий, – то заметила бы, что я могу выкурить сигарету-другую только после сложных пожаров и морально тяжелых вызовов. Ну, вот так мне надо сбросить стресс или как ты там это называешь. Ещё какие претензии?

– Сало ешь на ночь?

– А что надо есть?

– Ничего. После восьми уже вообще не надо есть.

– Ты думаешь, Тоха не ест?

Пожимает плечами.

– У вас с ним было что-то?

Машет головой.

– На свидание раз сходили.

– Я просто не хочу, чтобы потом разговоры были, что я тебя у кого-то отбил. Мы друзья… вроде как.

Глажу низ ее живота сильнее и она невольно уже подается мне навстречу.

– У тебя же двусторонние условия про секс. У меня ни с кем, кроме тебя, но и у тебя никого ещё.

– Да, – на выдохе и прикрывает глаза.

Опускаюсь на нее и втягиваю кожу на шее. Сладкая такая. Гладенькая. Худенькая. Но такая, что и за грудь можно взять и за попку.

Хочется сжать и оттрахать уже. И не один раз.

– И на полшишечки это не про меня. Даже, если это сделка, которая для меня никакого интереса и не представляет.

– Мммм… – постанывает, когда опускаюсь телом на нее, придавливаю специально.

– Только я тоже пару правил введу, – толкаюсь в нее.

Обнимает собой член так сильно, что охает. Взгляд плывет и мне кажется она не все соображает сейчас, что я ей говорю.

– Мы встречаемся у тебя, потому что у меня дочка, – ногтями впивается мне в спину, – ты забиваешь на свои правила с едой и мы едим все, что тебе нравится и мне. Да?

– Да…

– И я тебя чему-нибудь плохому научу.

Выгибается подо мной. Стонет.

– И кончаешь так, чтобы соседи слышали. Поняла?

Мурчит что-то в шею.

– Не слышу!

– Дааааа..хххх

Двигаюсь лениво, с наслаждением, смакую каждый сантиметр.

Она тёплая, влажная, живая. Отзывчивая.

И я хочу, чтобы она снова кончила.

Подсесть на нее, конечно, можно легко. Затягивать с ребенком не надо.

Но сегодня спешить некуда. Одни в квартире. Каждое движение – не спешка, а прикосновение.

– Леш…

Держу её за талию и чувствую, как она вся под пальцами дышит.

Кайфую от того, как тело ее подаётся навстречу.

Как она закусывает губу, когда медленно выхожу.

И как почти беззвучно стонет, когда возвращаюсь в неё.

– А говорила, что никогда не узнаю, как ты кончаешь, – припоминаю ей.

Дышит только часто.

Сука… а если с одного раза забеременеет и все?

Выхожу из нее.

Все надо попробовать. Переворачиваю ее на живот.

Резко. Без слов.

– Да…

Не сопротивляется, только глубоко выдыхает, как будто ждала.

Темные волосы в сторону. Провожу ладонью по спине. От шеи. Очерчиваю талию. До копчика.

И вхожу сзади.

Сильно. Глубоко.

– Ау, – вскрикивает, но тут же расслабляется.

Ускоряюсь, пока не слышу, как срывается ее голос, как пальцы сжимают простынь, как сводит член внутри спазмами.

Сжимаю за талию и делаю ей первую инъекцию.

Теперь уже точно туда, куда надо.

Опускаюсь на нее и остаюсь внутри, чтоб никто никуда не разбежался.

– Спасибо, – глухо в подушку.

– Процедур двадцать, как минимум надо, Сонь.

Отпускаю и переворачиваюсь на спину.

– Сколько? – поднимает взлохмаченную голову и пьяно переспрашивает.

– Тебе назначен курс, это минимум, – щелкаю по носу. – Иначе не сработает.

– Титов, а ты не перегнул?

– А кто-то тут постанывал, что согласен на все правила, – подмигиваю ей.

Молчит. Не поспоришь.

Расслабленно и красиво смотрится на моем белом постельном. Аккуратно убираю темные длинные волосы, чтобы не лечь на них случайно. Пока сходил на кухню, убрал там все после нас, Соня уснула.

Во что ввязался…

Как будто легко знать, что у меня где-то есть ребенок, а делать вид, что нет. Даже, если с его мамой просто сделка была.

Понятно, что мой вклад там минимальный, конечно. Это женщине надо выносить, родить.

А может это сейчас норма? Вон у Дурова более ста биологических детей и ничего, нормально все. Живет же как-то и не парится, что кто-то там где-то не знает, кто его отец.

Всё-таки коллективное бессознательное сработало, вселенная-то услышала мои желания. Федоровна в моей постели.

Значит, будем отдавать Вселенной должок в виде ребенка.

Просыпаюсь от щелчка замка в двери.

– Пап, это я, – Лада. – Бабуля сказала, что у нас потоп был вчера.

– Привет, – кричу в ответ. – Да, я думал ты у нее пока поживешь, надо, чтоб просохло все.

Соня распахивает глаза.

– Пап, а ты не один…?

Натягивает на себя одеяло.

– Нет, – усмехаюсь и поднимаю руку, когда заглядывает к нам. Натягивает губы в извиняющейся улыбке.

– Эта та, о ком я думаю? – улыбается Ладка.

– Смотря о ком, ты думаешь.

 Глава 25. Лада – седан – баклажан

– Пап, а ты не один…?

Чего?! Пап?!

Прячусь с головой под одеяло.

– Нет, – Леша смеётся и отвечает ей спокойно.

Как будто это обыденность у них.

Хотя… может и обыденность.

Глупее ситуация могла бы быть только, если бы пришла жена. Или его мама.

Под одеялом душно, но я терплю. Надеюсь, что они сделают вид, что меня тут нет.

– Эта та, о ком я думаю? – спрашивает девочка.

– Смотря о ком, ты думаешь, – сонно тянет Алексей. – И надо предупреждать, что домой идешь.

– Тебе тоже надо предупреждать, пап. Познакомишь?

Вся ситуация атас, но у них это так весело и легко получается.

– Здрасте, – девчачий голос.

– Это Софья.

Леша хлопает меня где-то в районе головы.

– Сонь, познакомься уже с моей дочкой, раз уж встретились, – тянет с меня одеяло. – Это Лада. Это Софья.

Представляет нас друг другу.

А мы смотрим друг на друга молча. Легкий шок вперемешку с неловкостью.

Я перебираю все, что она рассказывала о себе.

Она видимо, – тоже.

Все, что знает обо мне вспоминает .

– Привет, – киваю первой. Она – заторможено в ответ. – Это твой папа?

– Ага, а вы что, не знали?

Машу головой.

Лада смотрит на меня подозрительно. Конечно, я к ней лезла со своими советами. Хотела ей помочь, а сейчас подумает, что в семью их так пыталась влезть.

– Вы знакомы что ли?

– Да, – отвечаю Титову.

Почему я не узнала ее фамилию раньше. Черт! Да я бы в жизнь в эту квартиру не вошла и не подставилась бы так.

– Лада, правда, это совпадение.

– Ладно, иди, дай одеться.

– Ну, я за учебниками зашла вообще. Завтра в школу. У бабули пока поживу. Вы тут не топите только больше никого, – усмехается нам.

– Дошутишься, – смеётся Алексей.

Лада оставляет нас.

Но выглядит сейчас все, конечно, так, будто я через нее хотела с ним познакомиться и в койку залезть.

Ну, трындец, Софья Федоровна, влипла.

Я выдыхаю только, когда в соседней комнате хлопает дверца шкафа.

– Так откуда знакомы?

– Мы пару раз сталкивались с ней в психологическом центре, я по работе туда документы относила. Потом ещё на автобусной остановке.

– Случайно?

Киваю, а Леша поднимается и натягивает споривные штаны.

– Да. Правда. И… ещё. Я сказала, что я не психолог, – шепчу ему, – не выдавай меня.

– Почему? – натягивает футболку.

– Мы когда там в центре сидели, она… у нее что-то случилось, она сказала, что ненавидит психологов, – полушепотом, – поэтому, чтобы она не закрывалась от меня, я не сказала, кто я.

– А зачем ей открываться перед тобой?

– Потому что я знаю, что с ней. Я понимаю, с чем она сталкивается. Панические атаки. Вспышки страха. Потеря контроля. Это серьёзно. И если ты разрешишь… я бы хотела ей помочь. Не как психолог. Просто… как человек, который понимает и сталкивался с этим. А сейчас я боюсь, что она закроется от меня и подумает, что я к ней полезла знакомиться, чтобы с тобой переспать. Или в семью вашу влезть. Черт!

Растираю лоб.

– У тебя, Софья Федоровна, слишком сложно все в голове. Ребенок бы не подумал так, – усмехается мне.

– Очень смешно, – шепчу. – Она уже не ребенок и все понимает. Мы женщины, знаешь, накрутим там, где даже не крутится.

– Вы, да…

– Скажи, что я, например, в кадрах у вас работаю.

– Я дочери не вру.

Похвально, но не сейчас.

– Леш, – поднимаю одеяло и поднимаюсь на локте. – Мы про сделку говорили. А давай ты поможешь мне, а я помогу твоей дочери.

Думает.

– Ей врачи не могут помочь…

– Потому что она к ним предвзято относится, а ко мне не будет, если ты не расскажешь, кто я.

– Ладно, если ты и правда хочешь помочь, помогай. Только… аккуратно. Не лезь, если она сама не пустит. И если она скажет, что ей что-то не нравится, то ты прекращаешь. Договорились?

Довольно киваю.

Он мне доверяет сейчас. Наверное, самое ценное, что у него в жизни есть, – свою дочку. И это повышает теперь градус ответственности между нами. И это сразу становится гораздо важнее, чем то, что Лада застала нас голыми в постели.

В соседней комнате снова скрипит дверь.

– Одевайся, пойдем завтракать.

Алексей выходит, а я быстро одеваюсь. Лифчика нет.

Блин.

Последний раз, я его снимала на подоконнике.

Как отсюда сбежать бы незаметно.

– Лад, я думаю это на пару дней. Просушу тут все, верну назад мебель.

– Да ладно… не буду вам пока мешать, – подкалывает его.

Аааа! Что за засада такая!

– Я думала, ты с Кристиной, если честно.

Она и про Кристину знает? И хорошо, видимо.

– Лад, я тебе говорил, что нет.

– Ну, вчера нет, сегодня да. Ладно, лишь бы тебе нравилась. Ты повеселел даже, мне кажется.

– Обычный я.

– Она норм, если что. Ничего такая.

Это, видимо, про меня.

– Откуда знаешь ее? – проверяет меня.

Замираю и вслушиваюсь.

– Мы с ней в центре пересеклись и в автобусе потом ехали. Вроде слушала. Не лезла. Даже помогло немного.

– Понял.

– Только неожиданно было ее тут увидеть.

– Ну, вот так бывает. Может, чаю попьем вместе? Я тебя потом отвезу.

– Хочешь мне маму новую презентовать?

Смеётся.

– Нет, но раз уж вы всё равно знакомы и мы все встретились, то почему не позавтракать вместе?

– Ладно, я поставлю чайник.

Я вообще не должна была тут быть, тем более оставаться ночевать. Теперь никаких левых ночевок. Только у меня.

– Сонь, пойдем чай пить, – зовет Алексей.

Я бы лучше домой сбежала, но сбегать нельзя. Надо держать лицо. Раз я, взрослая женщина, позволила себе такую слабость и осталась у мужчины ночевать. Надо отвечать за это.

Киваю.

– Пап… это не мое.

Уходит и через пару секунд возвращается с моим кружевным безобразием на пальцах.

– Твое, – говорит одними губами и протягивает мне.

Как мне ей помогать, если мне теперь ей в глаза стыдно смотреть.

– Я лучше пойду, – отвечаю ему также еле слышно.

Машет головой из стороны в сторону и улыбается, как будто он тут не причем.

– Идем, потом наденешь.

Быстро прячу бра под подушку.

Лада расставляет на подоконнике чашки.

Бог мой, что мы тут на нем делали. Смотрю, чтобы никаких следов не осталось.

– Давай, я помогу.

Она не маленькая и понимает, конечно, почему я тут ночевала, и что мы не комиксы читали. От этого ещё сложнее. Лучше бы она была маленькая и меньше понимала.

– Софья, вы что пьете?

– Я водички просто, можно?

Беру кружку, из которой вчера пила и набираю из фильтра воды.

– А завтрак?

– Пап, у нее на завтрак смузи, ты не знаешь, что ли?

Переглядываемся с Алексеем.

– А ты откуда знаешь?

– А она его наливает в термокружку, чтобы все думали, что у нее кофе и пьет. Под взрослую косит.

– Мммм… может ты когда огурцы покупаешь, там у тебя внутри сникерсы спрятаны?

Смеюсь, выпуская воду назад в кружку.

– Так, – Лада лезет в холодильник, – Софья, у нас есть груша и банан. Подойдет?

– Лада, спасибо, я дома поем. Правда. Завтракайте.

– Я уеду, а у папы пропадет всё равно.

Достает их всё равно, мелко нарезает.

Леша делает ей какао, себе кофе.

Я не отдаю свою кружку с водой.

Лада взбивает мне фрукты в смузи. Думаю, нам ещё надо будет обсудить все, что тут сегодня вскрылось, но без Алексея. Между девочками. Не хочу, чтобы она себе напридумывала ничего.

– Дай, я попробую, – Леша отпивает из высокого стакана и взбитые фрукты.

Кивает сам себе.

– Пап, ну это не тебе.

– Ничего так.

Ещё глоток и передает мне. Берет кофе свой и подает мне стул, сам садится на подоконник.

– Пап, а хочешь я тебе каждое утро буду делать, а ты мне дашь денег на парикмахера?

Лада залазит рядом с ним.

– Стриглась же недавно.

– А я теперь покраситься хочу.

Алексей закрывает глаза и выдыхает.

– Ну, папочка, – обнимает его за руку, – ты у меня самый-самый лучший. Последний раз в этом месяце, обещаю.

– У тебя и так красивый цвет.

– Я хочу фиолетовый.

– Какой? – давится кофе.

Лада тут же хлопает его по спине.

– Ну чуть-чуть.

– Ты баклажан, что ли?

– Ну, я попробую только. Пару прядей.

– Лада седан баклажан?

Теперь от смеха давлюсь смузи.

На Лешу смотрю, у него в глазах явно читается: “вот смотри, что бывает, когда они вырастают”.

Да знаю я.

Но если хочется.

 Глава 26. Я приеду на вечернюю смену

В квартире тихо. Не провокационно. И сухо.

После переполоха со сделкой, неожиданным знакомством, смузи хочется просто укрыться пледом и спрятаться где-то в ванной.

Но вечером в гости собирался Роберт с девушкой, поэтому надо приготовить что-то.

– Мы пиццу привезем.

– Роб, ну что это за еда. А каши?

– Я в столовой ем каши, чесс слово. Вечером-то можно?

– Лучше в первой половине дня такое.

– Ну все, давай, я тебе закажу твою любимую, сырную.

– Роб… ты грязно играешь.

Смеётся.

– Наготавливать не надо. Если хочешь – салат нарежь. Овощной, свой фирменный с грушей.

Фирменный – громко сказано. Просто салат с грушей, орехами и фетой, но Роберт с детства его обожает.

Через полчаса уже стоят у меня на пороге с двумя коробками пицц.

– Роб, ты немного дверь приподними, заедать начала что-то.

Обнимаю свою дылду высоченную. Он в ответ целует меня в макушку.

– Посмотреть?

– Да не надо. Я на следующей неделе вызову мастера.

Он, может, и разберется, но ему на это пару часов надо, а я хочу лучше подольше с ними побыть.

– Привет, Маш, – обнимаю и его девочку. – Давайте, мойте руки и за стол.

Скрываются в ванной и хихикают там. Поди уже зажимаются и целуются. Такое… тихое, щекочущее. Где-то между “хватит” и “ещё чуть-чуть”.

Гормоны шпарят так, что руки дрожат, щеки горят, и кажется, что в мире ничего больше нет, кроме этого прикосновения.

Когда-то в свою первую влюбленность я тоже так дрожала, дыхание замирало. И самое-самое классное дождаться момента касания, поцелуя. Все такое легкое и волшебное.

Первые чувства они вообще самые яркие и запоминающиеся.

Потом уже с Виктором все было более приземленно и жизненно. По-взрослому. Тогда все было ярче и опытнее в горизонтальном уже плане.

Сейчас подслушиваю, как они там за стенкой влюбляются по-настоящему. Когда смешно, неловко, неуверенно. Когда не знаешь, куда деть руки. Когда сердце прыгает, как школьница на скакалке.

И как бы ни было глупо, но хочется снова. Того первого поцелуя. Того ощущения, что ты кому-то нравишься. По-настоящему. Без условий. Без договора. Без плана.

Расставляю тарелки, раскладываю вилки. Пиццу разогреваю. Воздух тут же наполняется горячим, солоновато-сливочным ароматом расплавленного сыра.

Софья Федоровна на выходных ушла в зажор.

Вчера на ночь наелась сала с луком. Сегодня пицца.

От лопаток и до кончиков пальцев трепет проскальзывает от вчерашней ночи. Сделки нашей.

– Мам, и у тебя там кран подтекает. Давай я гляну.

– Не надо. Тоже вызову. Сегодня воскресенье, нельзя работать, – нахожу для него отговорку. – Садитесь, лучше рассказывайте, как учеба?

– Трупы... Кровь... Сессия, – протягивает Маша с видом страдалицы.

– И преподаватель по анатомии– демон, – добавляет Роб.

– Ага, все на латыни требует.

– Я чуть пиццу на латыни не заказал.

– А что вы хотели? – смеюсь с ними. – Чтобы демоны сдали экзамен, надо его сначала вызвать. А демон анатомии на латыни вызывается. Так что учите и будут вам пятерки.

Сидим, едим, болтаем.

Тепло с ними. Не дают состариться, заряжают своей молодостью.

Хотя под тридцать это ещё далеко до старости, но если не иметь возможности родить, то считай тело сдалось и состарилось.

Роберт то и дело тянется к миске с салатом, Маша больше по пицце.

Я позволяю себе съесть кусочек.

С понедельника надо прекращать эти излишества нехорошие.

Телефон оживает сообщением от Титова.

Невольно улыбаюсь, даже ещё не видя, что написал.

Но уже знаю, что это не будет просто привет.

– Мамуль… – одергивает Роб, и я, не прочитав, блокирую телефон, оставляя себя же в приятном предвкушении, а его в легкой интриге.

– Кто тебе там написал?

– Так… по работе.

– А улыбаешься так, будто как раз наоборот не по работе.

Делаю серьёзное лицо для них. Вот же разведчики.

– Как съездила вчера?

– Нормально, – обычно пожимаю плечами. Он-то не знает, что я вернулась вчера, а не сегодня. И ночевала не дома.

И сказать, не проблема, скорее будет много вопросов, а я пока не хочу это все выставлять напоказ.

– Ты так светишься, будто влюбилась.

– Ну какое влюбилась, Роб?!

Они переглядываются и смеются с меня.

– Послушай лучше, дело к тебе есть.

– Говори.

– Я тут девочке одной хочу помочь, она была в ситуации, как ты. Мама у нее погибла.

– А я причем? – серьёзным становится.

– Я пока думаю. У нее панические атаки, когда это все вспоминает и переживает. Я с ней сама поработаю, но твоя помощь и обратная связь, что больше всего тебе помогло, выручило бы меня.

– Хочешь, чтобы я с ней поговорил?

– Пока не знаю. Когда она на контакт пойдет, но мысль такая у меня есть.

– Ну хорошо, поговорим. Правда, я не знаю, что говорить надо.

– Держись, все норм будет?

– В общем, мне главное, что ты не против. А как будет и что ей надо, я тебе скажу потом.

– Сколько ей лет?

– Лет пятнадцать, наверное.

– Большая уже.

– Угу. Сам понимаешь, это очень мешает.

– Ей бы пожить с тобой. Точно бы все прошло.

– Ну, это очень круто. У вас все же чуть разные ситуации.

– Да понятно…

Пока Роб убирает со стола тарелки, я заглядываю в телефон.

Титов А.: “Заступаю на смену к восьми”

Я: “вечера?”

Случилось что-то, что ли? Им на работу с утра завтра, как и мне. А чего в ночь вызывают? Может и мне надо? Раз так экстренно.

Титов: “Не утра же. К смене готов. С собой – зубная щетка, подозрительно свободный вечер и парочка идей, от которых ты будешь краснеть”

Поджимаю губы, чтобы сдержать глупую, довольную улыбку на губах.

Я: “квартира 157”

Титов А: “принято”

Ближе к восьми выпроваживаю детей, чтобы они случайно не столкнулись с Лешей.

Отправляю их, сама прохожусь по комнатам, проверяю не забыли ли ничего. На верхней замечаю телефон Роберта.

Вот балда. Беру его и тут же слышу звонок в дверь.

– Телефон забыл, – возвращается уже один.

– Я нашла, – протягиваю ему. Ещё раз целую и отправляю.

Успеваю только закрыть дверь, дойти до кухни и почти выглянуть в окно, как снова слышу звонок в дверь.

Ну вот что ещё….

– Что ещё забыл?

Открываю и сходу киваю Роберту.

Но там Алексей.

Смотрит на меня хмурясь.

– Ой. Ты?

– Я. А ты кого ждала?

– Ты рано просто, заходи.

Заходит.

Тянет на себя скрипучую дверь, которую ещё больше заедать начинает.

– Это кто был? – дергает сильнее дверь.

И в свете нашего с ним вчерашнего разговора о детях совсем сейчас странно будет звучать.

– Где?

– Мне вот не понятно, Сонь, – разувается медленно. – Я обещал, что с моей стороны отношений ни с кем не будет, а к тебе какой-то полупокер ходит, на машине тебя забирает. Не хочется думать, что у тебя тут сделки со всем районом.

Чего?!