Текст книги "Любовь без имени (СИ)"

Автор книги: Ольга Валентеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Свадьба по-императорски

Всю ночь накануне свадьбы Женевьева не находила себе места. Она никак не могла уснуть. То ложилась, то поднималась снова и призраком бродила по своим покоям. Очень хотелось видеть Эдена. Она знала, что император уже поговорил с братом, и они помирились. Вечером Эден поужинал с невестой и ушел к себе, как требовали приличия – на рассвете начинался свадебный обряд, но эти часы до рассвета показались Жени пыткой. В конце концов, Женевьева позвала к себе Викторию – ту тоже мучила бессонница – и они проговорили до самого утра. Вики рассказывала ей об учебе в академии, о Рейме – сейчас она не могла говорить ни о ком другом.

– Когда Рейма отправили в академию фамильяров, сразу поползли мерзкие слухи, – говорила Вики. – Болтали, значит, он не сын императора, потому что все члены императорского рода обучаются только в академии имен. А Анна в академии дружила с Эденом, и она попросила меня присмотреть за принцем. Сначала я даже разозлилась: что я, нянька ему? А потом мы ближе познакомились… Рейм непростой человек. Он умеет быстро наживать врагов, как и Эден. Но при этом он прямолинейный и готов сражаться за правду. Ни перед кем не отступает, даже если понимает, что силы неравны. Знаешь, сколько раз я ему помогала синяки лечить? Не сосчитать! В академии ведь все равны, хоть принц ты, хоть простолюдин. Только некоторые считают, что нужно использовать это время…

– Для уравнивания? – подсказала Жени.

– Да, – Вики улыбнулась. – Для него. А Рейм за словом в карман не лез, вот и дрался частенько. Потом у него медленно раскрывалась магия – снова повод для насмешек, и снова драки. А затем у него появилось максимальное количество фамильяров. Десять. Есть возможность, что появятся еще – возраст не ограничивает призыв. Количество недоброжелателей, думаешь, убавилось? Нет, резко возросло. Только теперь они от Рейма спасались.

– Рейм выглядит доброжелательным человеком, – заметила принцесса.

– Он и есть доброжелательный, пока никто его не трогает. Я тебя совсем заболтала, да?

Жени отрицательно покачала головой. Ей от их неспешной беседы стало спокойнее, и она готова была слушать Викторию дальше.

– А ты… ты любишь Эдена? – спросила вдруг Виктория.

– Люблю, – ответила Женевьева. – И он обещал мне дать согласие на ваш брак, если Рейм сделает тебе предложение.

– Ох!

Вики прижала руки к сердцу. Она казалась потрясенной.

– Спасибо, – вдруг кинулась на шею Жени и чуть не задушила ее в объятиях. – Знаешь, ты очень подходишь его величеству! Он рядом с тобой будто оживает.

– Скажешь тоже…

– Нет, правда! Я ведь помню, как впервые его увидела, когда меня в академию отправляли. Не поверишь, так испугалась! Он на призрака походил, а не на человека.

– Много времени прошло, – заметила принцесса.

– Много, да, но меняться он начал с твоим появлением.

Вики говорила что-то еще, Жени кивала, а сама думала о женихе. С ее появлением, да? Хотелось бы в это верить. А еще – чтобы сегодня никакого покушения не было. И они просто дали клятвы перед ликами богов, а потом танцевали на балу, и ночь провели в объятиях друг друга. Увы, шансов было мало. И потом, если Эден не ошибается, и кто-то устроил весь этот спектакль, рано или поздно он появится. Тогда, когда никто не будет ждать. Поэтому лучше уж сейчас, а свадьба… свадьба у них состоялась позавчера. И это была самая счастливая ночь в жизни Женевьевы.

А на рассвете пришли девушки из самых знатных семей Рендории. Они помогли Женевьеве облачиться в свадебное платье, служанки уложили волосы, а затем в комнату вошла императрица Мария. И Жени поразилась – ради свадьбы старшего сына она сменила траурное платье на темно-зеленое, украшенное россыпью изумрудов и бриллиантов. Ее волосы украшала изумрудная диадема. Мари сразу стала казаться младше, стало видно, что ей совсем немного лет. Императрица лично надела на голову невесты диадему и сказала:

– Будь счастлива, дочь моя. И сделай счастливым моего сына.

– Спасибо, матушка, – ответила Жени, чувствуя, как глаза защипало от слез.

Ее вывели из девичьих покоев и по центральной лестнице проводили в карету с открытым верхом, украшенную цветами. У второй кареты стоял Эден. Он увидел невесту и улыбнулся. Император тоже был весь в белом, и его камзол украшали такие же сапфиры и алмазы, как наряд невесты.

Жени вернула улыбку, отмечая, что Эден выглядит спокойным и счастливым. Кареты тронулись. Горожане высыпали на улицы и кидали под копыта лошадей цветы. Жени в свою очередь швыряла в толпу серебряные и золотые монетки. Народ славил своего императора и его красавицу-невесту, желал им долгих лет.

Наконец, кареты остановились у огромного храма. У Жени дух захватило от его великолепия. Эден подошел, подал руку невесте, и они вместе двинулись в храм.

Жени шла, а сама ждала: когда? Когда уже церемония останется позади? А может, убийца уже в толпе? Или внутри храма? Страшно! И волнительно, и…

– Не беспокойся так, – услышала она мысли Эдена. – Ты вся дрожишь.

– Я впервые выхожу замуж, – так же ментально ответила Жени.

– Да и я как-то впервые женюсь.

Захотелось смеяться, но принцесса держала лицо. Она не сомневалась: их с Эденом и так не обсуждает только ленивый, не стоит добавлять поводов для сплетен. А у алтаря их уже ждал светлый жрец с церемониальной чашей в руках. Потянулись песнопения, жрец соткал вокруг Эдена и Жени полог тишины.

– Вы можете обменяться клятвами, – сказал он. – И никто, кроме богов и вас двоих, их не услышит.

– Эженетта, – ментально услышала Женевьева, – я, Эйдинар из рода императоров Рендории, клянусь любить и оберегать тебя до последнего вдоха.

– Эйдинар, – тихо ответила она, – я, Эженетта из рода королей Лидарии, клянусь любить и оберегать тебя до последнего вдоха.

На миг их укрыло сияние. Но вот оно растаяло, а на своих руках Эден и Жени обнаружили взять символов, которую жрец скрыл брачными браслетами.

– Отныне вы супруг и супруга, – проговорил он. – Да прибудет с вами свет.

На них снова посыпались лепестки. Эден протянул супруге руку, и они медленно пошли к выходу из храма. В какую минуту все изменилось? Жени чуть повернула голову и увидела женщину, одетую в темно-фиолетовое платье. Она прошептала что-то, а Женевьева даже не успевала ничего сказать Эдену. Все, что она могла сделать – оттолкнуть его в сторону. Заклинание ударило ее в плечо. Сразу стало холодно, а к женщине бросилась стража, только заговорщица была не одна.

Женевьеве показалось, что около трети гостей вдруг превратились в злобных существ. Наверное, это было следствие ранения: она грезила наяву. Вот только они кидались на Эдена, как звери, старались его достать.

– Эден! – звала Жени. – Эден!

Только ей никто не отвечал.

Рейм наблюдал за церемонией с верхнего яруса храма. Он стоял за колонной и смотрел, как брат и его невеста подходят к жрецу. Жени была прекрасна, Эден казался серьезным, слишком серьезным для свадьбы. Принц внимательно разглядывал толпу. Кто может желать смерти его брату? Кто затеял этот спектакль с заговором? Но никто не делал ничего, что бы не укладывалось в церемонию.

И только потом Рейм заметил ее. Не сказать, чтобы он хорошо знал мать кузена Льда, вдову дяди Демиана, однако она была здесь, выделялась за счет темного платья на фоне светлых нарядов гостей. А Жени и Эден уже шли обратно. Губы женщины шевельнулись, Жени оттолкнула императора и осела на пол, а Рейм призвал орла, одного из своих фамильяров, и тот камнем рухнул вниз, туда, где ждал враг. Но принц не ожидал, что вокруг женщины вспыхнут щиты.

– Мрак! – крикнул он, и телохранитель, закрывший собой Эдена, повернул голову, увидел и понял.

Рейм бросился вниз по ступенькам. Он успел увидеть, как стража закрывает брата. Кто-то подхватил на руки Женевьеву. Кто? Друг или враг? В любом случае, ему не дадут уйти! Но почему-то никто не обращал внимания, что Жени уносят. Разве стража не видит? По всему выходило – нет. Кто-то отвел взгляды, некоторые из гостей вдруг призвали магию и атаковали стражу императора, а Рейм бросился наперерез похитителям. Видимо, за счет высоты он оказался вне радиуса действия заклинания. Принцессу… теперь уже императрицу уносил на руках незнакомый мужчина. Принц бросился ему наперерез, пустил перед собой барса и тигра. Похититель зашептал заклинания, и фамильяры зарычали, уткнувшись в чужие щиты.

– Не пройдешь! – воскликнул Рейм. – Отпусти девушку, немедленно.

– Еще шаг, и она умрет, – пообещал неприятный блондинчик.

– Если не отпустишь, умрешь ты.

А мужчина вдруг разжал руки, и Жени полетела на пол. Рейм бросился к ней, перехватил и вместе с девушкой покатился по полу, в то время как похититель сбежал. Вот только в руках у Рейма оказалась совсем не Женевьева… Что бы это ни было, оно рассыпалось пеплом.

Рейм сосредоточился. Их тут водят вокруг пальца, как детей. Но он все равно сильнее! Орел снова поднялся под купол собора, и его глазами принц увидел…

Женевьева лежала на полу. Она отползла в сторону от общего побоища. Эдена Рейм и вовсе не видел – стража охраняла пустое место. Где же брат? Рейм призвал сразу пять фамильяров и послал их к невестке, ее нужно было защитить, пока не придет подмога. А внизу Виктория увидела знакомых существ и поняла, бросилась за ними. Сам Рейм продолжил поиски Эдена. Император не пустое место! Где он? И где вдова Демиана?

Орел вылетел из собора, но там все было спокойно. Значит, Эден где-то здесь. Где? Подклет? Других вариантов нет, потому что на основном ярусе творился сущий хаос.

Рейм побежал по ступенькам вниз, в подземелье. Уже почти вылетел в коридор, когда услышал женский голос:

– Вот мы и встретились, ваше величество. Давно не виделись.

Ответа, понятное дело, не последовало. Брат скрывал возвращение голоса.

– Вы казнили моего мужа, – продолжала тетушка Талина. – Лишили места при дворе сына. Но у любой власти есть конец. И у вашей тоже. Прощайте.

Рейм призвал гадюку, и змея выползла в соседний коридор. Она зашипела, а Эден вдруг отчетливо произнес:

– Аш-ми-те-Тамирия-эс!

Что-то грохотнуло. Принц вылетел в коридор только для того, чтобы увидеть, как заклинания брата пеленает Талину по рукам и ногам. Но совсем не ожидал, что та отряхнет заклинание, как снег, и сама произнесет:

– Лиэ-ти-эр-эш!

Магия ударила Эдена в грудь, протащила по коридору. Рейм подхватил его, не давая упасть, а затем призвал существо, которое считалось в Рендории мифическим. Феникс расправил крылья, и сноп огня полетел в преступницу. Она снова прикрылась щитами, но они лопнули под напором пламени, а Эден припечатал:

– Ар-де-Тамирия-ирре!

На что рассчитывала мать Льда? Справиться с самыми сильными магами королевства? Она не могла пошевелиться, только глаза отчаянно сверкали. И вдруг Эден замер.

– Дымом пахнет, – тихо сказал он.

– Наверное, от моего фамильяра, – решил Рейм.

– Нет, брат. Настоящим дымом.

Теперь и принц почувствовал этот запах. Где-то что-то горело. Рейм призвал тигра и закинул преступницу ему на спину.

– Вынеси наружу и никого к ней не подпускай, – скомандовал он. – А если она пошевелится, убей.

Фамильяр в два прыжка преодолел коридор и исчез, а братья кинулись к лестнице. Запах дыма стал только ощутимее, и когда Эден вылетел в храм, то сразу же отпрянул назад. Вокруг полыхало пламя. Люди кричали, ломились в двери, старались спастись от беды. Маги прикрывали, как могли, но их щиты быстро таяли. А Эден вдруг сделал еще шаг назад, едва не сбив Рейма.

– Надо выходить, – крикнул ему брат.

– Не могу, – эхом ответил он и закашлялся.

– Эден, нам надо выбираться!

Но император будто остолбенел. Он смотрел на огонь и не шевелился. Пламя отражалось в его зеленых глазах. Рейм схватил его за руку и потащил за собой. Эден не сопротивлялся, но едва передвигал ногами. Дым выедал глаза, лишал дыхания. Рейм закашлялся. Выход! Он близко! Однако там, у двери, пламя было самым сильным. Как выйти? И прежде, чем ринуться в огонь, Рейм попытался посмотреть, где Вики и Жени. Вот только они все еще были внутри!

– Эден, Вики и Женевьева где-то здесь! – крикнул Рейм, стараясь достучаться до брата. – Там!

Он чувствовал не девушек, а своих фамильяров с ними. Принц пробирался сквозь дым. Когда обернулся, Эден был рядом. Шел, пригнувшись, прикрыв рукавом нос и рот, насколько получилось. Две фигурки на полу – одна в светло-сиреневом платье, другая в белом. Рейм подхватил на руки Викторию, Эден попытался поднять Жени, но камни на платье весили слишком много. Император одним заклинанием испепелил юбку и все-таки поднял невесту.

– Выведите нас, – приказал Рейм фамильярам, и те двинулись вперед через огонь.

– Мы не пройдем, – кашляя, проговорил Эден.

– Нам надо пройти!

– Нужен щит.

– Будет нам щит.

Из пламени. Рейм из последних крупиц магии призвал феникса, и его огненные крылья превратились в лавовый щит, даря Эдену и Рейму те несколько секунд, которые понадобились, чтобы вырваться из огненного плена.

А снаружи плыл густой дым. Императора увидели. У него попытались забрать драгоценную ношу, но Эден рыкнул на пытавшихся и понес Женевьеву сам, а Рейм продолжал удерживать Вики.

– Эден! Рейм! – послышался возглас Марии, и она кинулась к сыновьям, залилась слезами. – Я не могла вас найти!

Вокруг толпились люди. Рейму все же пришлось отдать Викторию – ее тут же опустили на носилки. Эден сам донес Женевьеву до кареты, на которой они должны были возвращаться во дворец, опустил на сидение и рухнул рядом.

– Гони, – глухо приказал император кучеру, и карета сорвалась с места.

Рейм только смотрел вслед. Он надеялся, что с братом и Жени все будет в порядке, а пока что надо было позаботиться о Виктории, успокоить мать и проследить, чтобы пожар был потушен, а преступница отправилась в тюрьму.

Принц огляделся по сторонам и увидел тигра, стоявшего над замершей женщиной. Почти сразу в толпе мелькнул Мрак.

– Маркус! – крикнул Рейм.

– Ваше высочество, слава богам! – Глава тайной службы бросился к нему. – Я видел, как уехал Эден. Потерял его там, внутри, и…

– Подожди, – перебил Рейм. – За заговором стояла моя тетушка, жена Демиана. Решила отомстить за мужа и сына, посчитала, что Эден специально не пускает кузена ко двору. Вон она, займешься?

Мрак кивнул и направился к преступнице, а Рейм приказал фамильяру исчезнуть и с размаха сел на землю, провел по лицу, растирая сажу. Да уж, эту свадьбу долго будут помнить. История на века.

Глава 34

Ответы на вопросы

Эден плохо помнил, как добрался до дворца. Память сохранила, как он бережно нес Женевьеву в спальню – не ее, свою. Казалось, окажись она там, где погибла его мать, и тоже умрет. Однако Жени дышала, только не приходила в себя. Вокруг императора и его супруги тут же столпились слуги, нашли целителей.

– Сначала излечите ее, – приказал Эден, а сам рухнул в кресло в гостиной и ждал вердикта целителей.

Прошло не менее получаса, когда из дверей спальни появились двое коллег Женевьевы по типу магии.

– Как она? – спросил Эден.

– Спит, – ответил один из мужчин. – Вашу супругу задело проклятие, однако ее истинное имя не было в нем использовано, и нам удалось его снять без каких-либо последствий. Уже к вечеру ей станет лучше. Стоит попить укрепляющие зелья, они помогут быстрее избавиться и от последствий проклятия, и от отравления гарью. Позволите теперь осмотреть вас, ваше величество?

Эден отрицательно покачал головой. Он не пострадал. Да, наглотался дыма. Да, возможно, какое-то из заклинаний жены Демиана могло его задеть, но от проклятия, способного убить, Жени его прикрыла.

Целители откланялись, пошли осматривать других пострадавших, а Эден замер, закрыв лицо руками. Из-за его самонадеянности снова пострадали люди. Он был уверен, что все предусмотрено, и лидера заговорщиков удастся выявить и задержать раньше, чем кто-то заметит, однако сгорел храм. Возможно, были погибшие. Жени ранена, а он сам… Он оказался бесполезен. Если бы к нему не вернулась магия, сейчас готовились бы к коронации Рейма, а Эден упокоился рядом с отцом. Как же он устал… И как хотелось пойти к Женевьеве, держать ее за руку, ждать, пока проснется. Однако Эден понимал, что не сможет даже посмотреть ей в глаза. Он виноват.

Поэтому вместо спальни его величество направился в свой кабинет, куда через пять минут вошел бледный усталый Маркус.

– Ваше величество, – поклонился он. – Преступники задержаны. Мои люди едва не пропустили покушение, это моя вина, и я готов понести любое наказание.

– Не твоя, – ответил Эден. Голос звучал надтреснуто, хрипло, как у старика, но он мог говорить. – Где Талина?

– В дворцовой темнице. Ее сообщники – в городской тюрьме. Она не отрицает своих преступлений. Наоборот, гордится ими.

– Я хочу с ней поговорить.

– Не стоит, Эден, – нахмурился Мрак. – И потом, ты даже не переоделся… Тебе бы умыться, отдохнуть.

– Стоит, – отчеканил император. – Если бы не Рейм и Жени, я бы сегодня погиб. И я хочу знать, почему. Ведь было доказано, что Талина не общалась с дядюшкой, не состояла в кругу заговорщиков, а теперь выясняется, это не так. Веди меня к ней.

– Как прикажешь, – смирился Маркус.

Они спустились по длинной лестнице в дворцовые подземелья. Сегодня Талина занимала камеру, в которой накануне томился Рейм. Теперь брат где-то со своей Вики, а камера обрела новую постоялицу. Мрак кивнул стражникам, выставленным у массивной двери, и они впустили их внутрь.

Талина сидела на койке. Ее платье было порвано, его покрывала сажа, руки связывали заклинания, они же должны были помешать творить магию. И все же тетушка выглядела победительницей, а не проигравшей.

– Ваше величество, – кивнула она.

– Да, это я, – ответил Эден. – Пришел задать вам один вопрос. За что вы меня так ненавидите?

– А я неясно высказалась в храме? – Талина изогнула бровь. – Вы казнили моего супруга, ваше величество. Я не вмешивалась – оказалось, он мне изменил и заимел бастарда. Заслужил казнь. Но почему должен страдать мой сын? Вы отлучили его от двора, заперли в какой-то академии. Лед не имеет отношения к интригам Демиана.

– Боюсь, вы неправы, – проговорил император. – Ваш сын Лео пытался меня убить в академии, следил за мной по поручению отца. А то, что он не вернулся в столицу, не мой приказ, а его выбор. Лео выбрал покой рядом с любимой супругой и путь преподавания, а не бурную придворную жизнь. Это его право.

– Ложь! – Талина едва не плескала ядом. – Это все ложь!

– Почему бы вам самой его не спросить? Кузен ведь приехал на мою свадьбу. Вот только я не знаю, выбрался ли он из храма, который подожгли ваши сообщники.

– Лжешь!

– Нет, – резко ответил Эден. – Но если он здоров и захочет с вами поговорить, я разрешу, тетушка. Перед тем, как вас казнят. Тайно, в отличие от ваших сообщников. Не хочу привлекать еще больше внимания к нашей семье. Вы сами подписали себе приговор.

На этом Эден развернулся и вышел из камеры, слыша за спиной проклятия.

– Кстати, ты видел Лео? – спросил он у Мрака. – Он жив?

– Жив, – откликнулся глава тайной службы. – Его не было в храме – супруга в положении и утром почувствовала себя дурно, Лео остался с ней.

– Вот и хорошо, – вздохнул Эден. – Если захочет со мной поговорить, я его приму.

А кузен был легок на помине! Он уже поджидал под дверью императорского кабинета и кинулся к Эдену, стоило тому появиться, но увидев, как выглядит император, остановился.

– Ваше величество, – поклонился Лео.

– Здравствуй. – Эден без церемоний протянул ему руку, и кузен ответил на рукопожатие. – Я понимаю, о чем ты хочешь поговорить. Кто рассказал?

– Рейм, – признался Лео.

– Ох, уж этот Рейм…

Эден толкнул двери своего кабинета и пригласил кузена внутрь. Лео сел напротив него. Он прятал взгляд, не зная, с чего начать. Эден понимал: ему нелегко, однако его мать совершила преступление. Как и отец…

– Помилуй ее, – только и попросил Лео. – Прошу, брат. Она ведь моя мать.

– Я не могу, – тихо ответил император. – Она пыталась меня убить.

– И я тоже! Но меня же ты простил! – воскликнул кузен, глядя на него горящими глазами.

– Тебя одурачил отец, а Талина сделала выбор сама. Она не остановится, Лео. А я не хочу ждать удара в спину.

– Зачем? Зачем она это сделала?

– Решила, что я тебя ущемляю и не даю вернуться в столицу. Если захочешь с ней попрощаться, я разрешу. Но на этом все.

– Пожизненное заключение. Я прошу для нее пожизненного заключения, – глухо произнес Лео. – В любой тюрьме, самой неприступной и отдаленной. Только сохрани ей жизнь!

– Вряд ли Талина будет этому рада.

– Прошу, Эден. Ради нашей былой дружбы. Хотя бы это.

Император задумался. Он несколько минут сидел молча, а затем произнес:

– Хорошо. Ее завтра же отправят на север. А сейчас иди, Мрак проводит тебя побеседовать с матерью. И… Лео, если ты захочешь повторить ее «подвиг»…

– Я никогда этого не сделаю, Эден, – ответил кузен. – Клянусь жизнью.

– Очень хочется тебе верить.

– Спасибо, брат! – проговорил Лео и скрылся за дверью, а Эден закрыл глаза.

Он безумно устал. Использование магии впервые за пять лет выпило из него все силы, а огонь так и стоял перед глазами. Что делать дальше, Эден не знал. Пойти к Жени? Стыд и вина никуда не делись, однако и пугать жену безумным видом император не хотел. Он позвал прислугу, вымылся и переоделся, выпил зелья, приготовленные Женевьевой, и направился к ней.

Его юная жена лежала на постели, бледная, но уж точно не казалась умирающей. В комнате пахло так любимыми ею травами, а на звук шагов Эдена Жени открыла глаза.

– Ты все-таки пришел.

Она едва заметно улыбнулась, а Эден сел на край кровати и сжал ее прохладную ладошку.

– Ты едва не погибла. Из-за меня, – сказал он ей.

– Глупости! – Женевьева покачала головой. – Эта женщина…

– Моя тетя. Точнее, жена моего дяди-заговорщика. Она задержана и больше никому не навредит.

– Мне показалось, или храм горел?

– Не показалось.

Жени нервно рассмеялась.

– Свадьба прошла с огоньком, – проговорила она и вытерла с глаз набежавшие слезы.

– Женевьева!

– Поцелуй меня, мой муж, – попросила она.

Эден склонился и коснулся губами губ.

– Люблю тебя, – шепнул он ей.

– Что-что? Я, кажется, не дослышала, – пробормотала жена.

– Я очень тебя люблю, – повторил Эден.

– Тогда ложись рядом и грей меня. Мне холодно, – требовательно ответила она, подождала, пока император исполнит просьбу, и обвила руками его шею. – Вот так. Ты уже выбрал, куда мы поедем в первую очередь?

– Жени!

– Ты обещал.

– На север. Мы поедем на север.

– Отличный выбор, – пробормотала она и сладко засопела куда-то в область шеи. Эден не шевелился, не хотел будить. Он думал о том, что не думал уже встретить кого-то, с кем будет важно и нужно просто находиться рядом, дышать одним воздухом и не думать ни о чем. Жени будто вырвала его из спячки, заставила вспомнить, что он еще жив. А впереди – долгие годы, которые они могут провести вместе.

Это потом были доклады о пострадавших, допросы и казни заговорщиков, ссылка тетушки. И свадебный бал, который Эден задолжал супруге. И, конечно же, путешествие, о котором она так мечтала. А пока Жени спала в его объятиях, такая сильная, что Эден не уставал удивляться, и рядом с ней ему было впервые по-настоящему хорошо и спокойно.

Рейм, в отличие от брата, к целителям все же обратился – сильно наглотался дыма. Но прежде бережно передал им Викторию, свою главную ценность, а сам, убедившись, что жизни Вики ничего не угрожает и ее доставят во дворец, отправился успокаивать мать.

Мария рыдала на плече у Нокса. Увидела младшего сына, вскрикнула и бросилась к нему, обняла, покрыла лицо поцелуями.

– Светик! – сквозь рыдания разобрал он. – Как же так?

– У Эдена много врагов, – уклончиво ответил принц. – Но, думаю, теперь они угомонятся, мама. Не плачь, все хорошо.

Они вместе с лордом Ноксом усадили императрицу в ее экипаж и отправили во дворец, а сами остались помогать раненым. Их хватало, но, к счастью, обошлось без жертв: охрана Эдена сработала как надо и успела вывести людей из огненной ловушки. Если бы чужое заклинание не скрывало Женевьеву и Викторию, им бы помогли гораздо раньше, но теперь не было времени спрашивать себя, как и почему. Нужно было успокоить людей, доставить пострадавших в госпитали, и только ближе к ночи Рейм и Шейд вернулись во дворец.

По пути к Виктории Рейм узнал, что Эден в полном порядке, Женевьева пострадала сильнее, но и она уже пришла в себя, его величество не отходит от жены. Мрак рассказал, что Талина задержана и отправится в ссылку: все-таки помилование в честь свадьбы состоялось. Эдену еще предстояло объяснить придворным, что за спектакль с судом он разыграл и почему Рейм спокойно расхаживает по дворцу, а не скачет в изгнание, однако принца это сейчас не заботило. Он помялся у двери Вики, и только затем постучал.

– Ты долго, – ответила Виктория.

Она лично открыла дверь. Любимая выглядела целой и невредимой, и Рейм сразу почувствовал, как становится легче дышать.

– Прости, – ответил он, шагнул в комнату и поцеловал девушку.

– Нас могут увидеть, – зашипела Вики.

– И пусть видят, – ответил Рейм. – Мне все равно! Главное, что ты рядом. И я хочу, чтобы так было всегда, Вики. Завтра же пойду к брату и попрошу разрешения на наш брак. Если, конечно, ты согласна стать моей женой.

– Я-то согласна, – покраснела Вики, отводя взгляд, – только Жени уже тебя опередила. Император обещал ей согласиться на нашу свадьбу.

– Я начинаю обожать невестку! – воскликнул Рейм.

– А я – ревновать!

– Не надо, глупенькая. Мне никто не нужен, кроме тебя, – заверил он и коснулся губ Виктории сладким поцелуем.

На этот раз она не отстранилась. Наоборот, прильнула к нему всем телом, обняла и растворилась в ласке.

– Люблю тебя, – шептал Рейм между поцелуями.

– Я тебя больше, Светик, – тихо сказала его возлюбленная. – Я тебя больше.