Текст книги "Любовь без имени (СИ)"

Автор книги: Ольга Валентеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 29

Решение императора

Женевьеве казалось, что о ней все позабыли. К ней никто не приходил, никто не пытался поговорить. Она сидела в своем кабинете-лаборатории и яростно толкла травы. Слезы давно уже высохли. Со вчерашнего дня она успела успокоиться и принять случившееся. Свадьбы не будет, Эден разорвал помолвку. Жени здесь больше не нужна. От обиды кололо в груди, но унижаться и вымаливать хотя бы толику понимания Женевьева не собиралась. Ее опорочили, оболгали. Нужно уехать с гордо поднятой головой, вот только…

Как она и сказала, сначала надо вылечить Эдена. Пожалуй, пора поработать над его голосом. А заодно проверить, как его величество пьет зелья. С него станется и вовсе их не выпить. Видеть Эдена не хотелось – и одновременно Жени этого жаждала. Посмотреть ему в глаза, убедиться, что весь вчерашний кошмар не был сном. Она захватила флаконы с зельем, травяной порошок и направилась к императору.

Тот, что неудивительно, нашелся в кабинете.

– Доложите его величеству, что я прошу о встрече, – сказала Жени, и слуга вскоре распахнул перед ней двери кабинета, приглашая войти. Хотя бы не отправили с глаз долой…

Эден сидел за столом, перед ним лежала какая-то книга. Он посмотрел на бывшую невесту – холодно и спокойно. Вот только Жени вдруг ощутила легкое касание, будто чужие эмоции проникли в душу. Горечь и боль. Увы, его величество хорошо умел держать лицо, только их ментальная связь постепенно крепла, иначе не объяснишь.

Эден вопросительно изогнул бровь. Это что же теперь, с ней даже мысленно не разговаривают?

– Время пить лекарство, – напомнила Жени, испытывая жгучее желание поколотить упрямого императора. О, как она была зла! Пока не увидела его, даже не понимала, насколько, а тут вот осознала всю силу своей ярости.

Ее бывший жених протянул руку и забрал флакон.

– Мне следует опасаться? – все же спросил он.

– Можете начинать прямо сейчас, – милостиво разрешила принцесса. – Вызовите своих целителей, вскройте зелье, изучите всеми магическими и научными способами.

Эден ее даже не дослушал. Спокойно снял крышку и выпил зелье. Поморщился – Женевьева не стала добавлять подсластитель, пусть наслаждается истинным вкусом.

– Решили добить? – поинтересовался он.

– Решила, что вы большой мальчик и вполне можете выпить горькое зелье, а не сладенький чаек.

– А вы страшная женщина, Женевьева. Я не хотел бы стать вашим врагом.

Принцесса фыркнула.

– Сейчас будет еще более неприятная процедура, – пообещала она. – Поставьте флакон на стол, а то еще разобьете. И дайте мне посмотреть, что там у вас с горлом.

Она опустила ладони на шею Эдена. Тот чуть откинул голову. Со стороны могло показаться, что невеста решила придушить императора. Однако она всего лишь изучила магией его голосовые связки. Сила говорила о полном порядке. Процесс исцеления проходил как надо. Тогда Жени зашептала заклинания. Да, теперь, когда занозы не было, она явственно ощущала последствия той старой травмы и могла их устранить. Залечивала, возвращала связкам эластичность. Вот так…

– Попробуйте что-то сказать шепотом, – приказала она Эдену, покончив с заклинаниями.

– Что именно? – мысленно спросил он.

– Дело ваше.

– Мне жаль, что вчера все так вышло, – прошептал император. Чуть слышно, и все же вполне разборчиво.

– Отлично! – обрадовалась Жени. – Действует.

Потом уловила смысл сказанных слов и снова нахмурилась.

– А о вчерашнем я говорить не хочу, – добавила она. – Ближайшие три дня разговаривайте шепотом, но при этом не перенапрягайтесь. По десятку слов в час. Еще нужно смазывать горло, я принесла травы, пусть их смешают с растопленным маслом. Чуть остудите и… Вы почему на меня так смотрите?

Эден усмехнулся и усадил ее себе на руки.

– Ненормальный, – пробормотала Женевьева, барахтаясь. – Я вам больше не невеста, отпустите меня немедленно!

– Не отпущу, – ответил он. – И свадьбу перенес на неделю по причине вашего нервного недомогания.

– Эден, это не смешно! – возмутилась принцесса.

– А я и не смеюсь, Жени. Поклянитесь, что вы не шпионка и не состоите в отношениях с моим братом.

– Идите к демонам! – воскликнула она и сбежала.

Обида никуда не делась, она все еще жгла сердце, и по щекам катились слезы. Перенес свадьбу! Кто сказал, что она вообще собирается замуж? Хватит унижений! Как только заговорит без проблем, Женевьева вернется домой, к родителям и братьям. Займется любимой наукой и забудет о Рендории, как о страшном сне.

Именно с такими мыслями ее высочество провела вечер и легла спать. Долго ворочалась с боку на бок, но ближе к рассвету все-таки усталость оказалась сильнее, а она действительно очень устала. И уж чего не ожидала, так это пробуждения от резкой боли в груди.

Жени подскочила с постели. Где-то должны быть сердечные капли… Потом вдруг поняла, что боль не ее – сама она чувствовала себя сонной, не выспавшейся, но здоровой. Тогда чья? Ответ напрашивался один.

– Эден!

К боли добавилась глухая ярость и отчаяние. Что происходит? На него напали? Покушение? Жени накинула расшитый цветами халат, сунула ноги в комнатные тапочки и помчалась прочь из комнаты.

– Ваше высочество? – окликнула ее одна из фрейлин, дежурившая на случай, если принцессе что-то понадобится, но Женевьева только отмахнулась. Она пролетела по коридору, миновала лестницу и ворвалась в кабинет Эдена. Чувствовала, что он там.

Император привычно сидел в кресле, бледный как мел. Перед ним стоял почти пустой бокал с вином – видимо, пил залпом. Яд? Однако в комнате Эден был не один. Жени только сейчас заметила молодого темноволосого мужчину, охнула и запахнула халат.

– Маркус, – представил шепотом император. – Глава моей тайной службы. А это Женевьева, моя невеста.

– Бывшая, – поправила принцесса, испытывая жгучее желание спрятаться за спинку императорского кресла.

– Продолжай, – приказал Эден Маркусу. – Или, лучше, начни сначала для Женевьевы, раз уж она здесь.

– Хорошо, – угрюмо ответил тот. – Вчера вечером мой человек, внедренный к заговорщикам, посетил собрание на улице Маклен.

– Заговорщикам? – Жени таки подошла к креслу Эдена и чувствовала, как подкашиваются ноги.

– Да, настоящим, в отличие от вас, – пояснил глава тайной службы. – На собрание пришел принц Рейм. Он спрашивал о вас, ваше высочество. Это его товарищи утверждают, что вы шпионите на Лидарию.

– Я не шпионю!

– Это и так понятно. Они сказали, что ваша бывшая фрейлина Элиза увезла с собой тайные письма, но это неправда. Весь багаж леди был пересмотрен нашими магами, уж извините, да и у вас есть почтовая шкатулка, которых нет в Рендории и знать о ней заговорщики не могут. Думаю, цель здесь понятна – убрать вас от его величества. Вы целитель, а они намереваются использовать старые методы – яд. Рейм выступил против яда, и его было решено заменить на зелье для умственного помешательства.

– Как благородно! – процедил император, а Жени стала явственнее ощущать его ярость и боль. – Не убивать, а всего лишь свести с ума.

– Да, они решили дождаться отъезда ее высочества и воплотить план в жизнь. Престол должен занять Рейм. На собрании было не так много людей, однако имена участников нам известны. При этом у меня есть основания полагать, что на самом деле их количество гораздо больше. Какие будут приказы, ваше величество?

Эден молчал. Женевьева чувствовала, что ему плохо, но при постороннем человеке не рисковала использовать свою магию – императору это не понравится.

– Арестовать, – наконец, сказал Эден. – Всех. И Рейма тоже. Допросить с пристрастием. Мне немедленно доложить о результатах допроса.

– Будет сделано, – поклонился Маркус и покинул кабинет императора. Воцарилась тишина.

– Эден, – тихонько позвала Жени, – здесь должна быть какая-то ошибка.

– Нет никакой ошибки, Женевьева, – мысленно сказал император. – Ты сама все слышала. Маркус мой друг детства и телохранитель, он никогда бы не передал мне непроверенную информацию. Когда он был в южных землях, удалось задержать местную ячейку заговорщиков, они назвали имена сообщников в столице. Один из людей Мрака… Маркуса втерся к ним в доверие, у него достаточно громкий титул для этого. Остальное вы слышали. Рейм решил расстроить нашу свадьбу, чтобы вы уехали, и никто не помешал воплощению его планов.

– Это безумие!

Однако Эден прав, выглядело слишком правдоподобно и многое объясняло. Неужели? Неужели Рейм пожелал занять престол брата? Жени казалось, у него и мыслей таких не было. До того, как он объявил ее шпионкой и поцеловал на глазах у Эдена.

Вся злость и обида на жениха куда-то испарилась. Эден поднялся, подошел к окну и раскрыл тяжелые створки, впуская в комнату ветер. Несколько листов бумаги спланировали со стола. Жени подошла к императору и обняла со спины. Он не оборачивался. Так они и стояли несколько бесконечно долгих минут.

– Тебе стоит пойти к себе и переодеться, – прошептал Эден. – Скоро здесь будет слишком много людей.

– Я вернусь через четверть часа, – пообещала Женевьева.

– Хорошо.

Он даже не противился! Принцесса помчалась в свои покои, вызвала прислугу и приказала принести дневное платье. Волосы заплела в косу даже без помощи служанки, мельком взглянула на себя в зеркало и поспешила обратно в кабинет Эдена.

Император, казалось, и с места не сдвинулся.

– Как ты? – спросила Женевьева, замирая рядом с ним.

– Чувствую себя преданным, – мысленно ответил Эден. – Я думал на кого угодно, только не на брата. История имеет свойство повторяться. Рейм решил пойти по стопам дядюшки. Как печально…

– Ты пугаешь меня, – призналась Жени, чувствуя холод, исходящий от Эдена. – Давай я приготовлю для тебя чай? С мятой, он хорошо успокаивает.

– Не нужно. Я спокоен, – заверил император. – Заговорщиков придется казнить. Мария проклянет меня, и я лишусь не только брата, но и матери. Почему все так, Жени? Чем я это заслужил?

– Ничем, – вздохнула она. – Так иногда случается, Эден. Подожди судить, надо выслушать, что скажет сам Рейм. А принять решение ты всегда успеешь.

– Ты умеешь варить зелье для временного безумия?

Жени кивнула. Умела, конечно, как и антидот к нему.

– Если вина Рейма будет доказана, приготовишь.

– Хорошо.

Она не спорила, не стала говорить, что дело целителя – избавлять от болезни, а не наоборот. Сейчас с Эденом стоило просто согласиться и побыть рядом. А дворец захлопал дверями, наполнился голосами, несмотря на ранний час. Император был прав, слишком скоро все вокруг загудело, будто кто-то разворошил улей. Новости расходятся быстро… Особенно дурные.

Не прошло и получаса, как в двери постучали. Императрица Мария вошла в кабинет старшего сына, не дожидаясь ответа. Сам Эден к тому времени снова занял рабочее кресло, а Жени расположилась во втором, магией то и дело проверяя самочувствие императора и стараясь скрыть от него тревогу.

– Как это понимать? – с порога воскликнула Мария. – Эден, ты ума лишился?

«Скорее, я его обрел», – написал он.

– Да? И поэтому приказал арестовать Рейма?

На Марию страшно было смотреть. Она, видимо, прибежала сюда прямо из спальни, как Жени часом ранее. На ней было домашнее платье, зашнурованное кое-как, и мягкие туфли. Волосы же и вовсе намекали на беспорядок.

«Рейм решил свергнуть меня с престола. С доказательствами не поспоришь, мама», – загорелись огненные буквы.

– Зачем? Зачем ему это делать? – Императрица оперлась обеими руками на столешницу и вглядывалась в лицо Эдена. – Отвечай же! Рейму никогда не был нужен твой трон.

«Мы не видели его пять лет».

– И что с того? Мой сын ни в чем не виновен!

«А я тебе, получается, не сын?»

– Эден, не перекручивай!

Мария отшатнулась, будто наткнулась на стену, внезапно выросшую между ней и Эденом. Она не знала, что делать дальше. Это читалось в позе и голосе. Императрица была в отчаянии.

«У меня есть свидетели, которые вчера вместе с Реймом были на собрании заговорщиков. На нем было принято решение опоить меня зельем безумия и отправить куда-нибудь как душевнобольного. Еще и эта история с Женевьевой!»

– Он мне все объяснил. Рейм боялся, что Жени на самом деле связана с заговорщиками.

«Сказать можно что угодно».

– Послушай… – Мария убрала волосы со лба. – Отпусти брата! Он ни в чем не виноват. Я ручаюсь за него.

«Твоего слова мало, мама», – написал Эден.

– Ты смерти моей хочешь? – Императрица вдруг всхлипнула, и по ее щекам градом покатились слезы. Эден закрыл глаза. Жени чувствовала, как ему больно, только ничем не могла помочь. Она оставалась рядом – единственное, на что была способна. Увы, этого мало.

– Уходи, – шепотом попросил Эден. – Я не стану с тобой разговаривать в подобном тоне.

– Знаешь, что? – Мария вытерла слезы. – Либо ты отпускаешь Рейма, либо больше меня не увидишь!

– Шантаж… Как глупо. Оставь меня. Немедленно.

Мария развернулась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью, а Жени подошла к Эдену и опустила руку ему на плечо.

– Помиритесь, – уверенно пообещала она.

Император отрицательно покачал головой.

– Сейчас в вас обоих говорят эмоции. Ты зол на брата, она расстроена. Это пройдет, Эден. Мари любит тебя, и так будет всегда.

– Если мне не придется казнить брата.

– Ты же уже решил, что не станешь этого делать.

– Но мать об этом еще не знает. И потом, допрос Рейма еще не состоялся. Возможно…

Эден закрыл глаза, а Женевьева опустила ладонь ему на лоб, забирая головную боль. Вот так… Ему следовало находиться в покое эти дни, но покой его величеству не грозил. Жени даже перестала злиться. Сейчас существовали куда более серьезные проблемы, чем ее уязвленная гордость.

– Я люблю тебя, – сказала она и коснулась губами лба Эдена. – Поэтому береги себя, ладно?

– Хорошо, – ответил он шепотом, позволяя ей эту нехитрую ласку. – Ты отдыхай. Если будут новости, сообщу.

– Нет уж, мне и тут неплохо.

Женевьева снова свернулась в кресле, а Эден сидел, глядя прямо перед собой. Он словно забыл о ее существовании. Холод – вот что чувствовала сейчас Жени. Разъедающий душу холод. И оставалось лишь надеяться, что это не навсегда.

Глава 30

Допросы и их итоги

Рейм проснулся достаточно рано. Он полежал немного, глядя в потолок, однако никакие новые мысли его не посетили. Получается, нужно было поделиться с Эденом старыми. Принц медленно собрался и направился в комнаты брата, надеясь, что император уже бодрствует. Вот только дойти до них не успел.

Маркус появился перед ним, словно демон из детской сказки. Весь в черном, мрачнее тучи. За ним следовали стражники.

– Ваше высочество, – Мрак замер перед Реймом, – по приказу его императорского величества вы арестованы за участие в мятеже с целью свержения с трона вашего брата.

– Что? – Рейму показалось, он ослышался. – Какое свержение? Ты бредишь!

– Прошу, не сопротивляйтесь. Искренне ответьте на мои вопросы, это может облегчить вашу судьбу. Но для начала следуйте за мной.

Рейма окружили. Первый порыв – призвать магию. Однако это означало бы расписаться в своей виновности, иначе зачем сопротивляться? Нет, так не пойдет! И Рейм молча направился следом за Маркусом в дворцовую темницу.

Она располагалась на подземных этажах и почти не использовалась, потому что находиться в ней полагалось государственным преступникам императорской крови. Последним таковым являлся дядя Рейма и Эдена Демиан, а после темница пустовала. Рейма провели по узкому коридору в небольшую комнатушку с минимальным набором мебели: койка, стул, стол, отхожее место за ширмой. Принц до конца не верил в то, что это с ним происходит.

– Маркус, ты совершаешь ошибку! – воскликнул он.

– Разберемся, – ответил друг Эдена. – Присаживайтесь, ваше высочество. Разговор будет долгим.

Стража осталась в коридоре, а здесь, в камере, только Рейм и Мрак. Теперь можно было отбросить все напускное.

– Во что ты ввязался? Рассказывай немедленно! – потребовал Маркус.

– Я не понимаю…

– Рейм, хватит юлить. У меня есть свидетель, что вчера ты был на собрании заговорщиков и обсуждал, как отравить Эдена. Да тебя четвертуют за это! Лучше расскажи сам, не заставляй меня применять пытки.

– Пытки? – Принц замер.

– Эден дал мне разрешение.

– С ума сойти…

Рейм присел на койку, в то время как Мрак занял единственный стул. Он смотрел на принца так, словно уже примерялся, придушить его или прирезать. И не без оснований, стоило признать.

– Хорошо, – проговорил Рейм. – После нашего разговора в академии я много думал… И когда приехал в столицу, меня пригласили на встречу. Там все выказывали недовольство императором. Я пошел лишь потому, что хотел найти заговорщиков, о которых ты рассказал. Мне показалось, это только сборище шутов, но потом какой-то слуга передал мне записку. Там назначалась другая встреча, меня привели на нее с завязанными глазами, и я не видел, с кем говорю, однако постарался убедить заговорщиков, будто согласен на их планы и ненавижу брата. Они передали мне записку по поводу Женевьевы. И вчера вечером состоялась еще одна встреча, на которой я увидел их лица. Хотел рассказать Эдену, но… не успел.

– Зато успели другие, – рыкнул Маркус. – Чем ты думал, Рейм? Головой или задницей? И почему теперь я должен тебе поверить?

Уши принца вспыхнули от стыда. Со стороны действительно выглядело отвратительно, и причин доверять ему у Мрака – ни одной.

– Не знаю… – ответил он. – Мне следовало сразу рассказать обо всем брату, но я побоялся, что Эден их спугнет. И потом, я не видел лиц до вчерашнего дня. Только слышал незнакомый голос.

– Глупый мальчишка, вот ты кто! Что же, я допрошу тех, кого сегодня задержали. Молись, чтобы их показания совпадали с твоими. Иначе…

– Я не лгу! Клянусь магией! – воскликнул Рейм.

– Очень на это надеюсь, – сурово ответил Маркус и вышел из камеры.

Это безумие! Одно сплошное безумие, по-другому и не назовешь. Рейм обхватил голову руками. Почему все так сложилось? Он допустил ошибку, ничего не рассказав Эдену, но кто же знал… Увы, теперь оставалось только надеяться, что брат ему поверит.

Сам Эден чувствовал себя не лучше младшего брата. Он ждал доклада Маркуса после первых допросов. Сидел в своем кабинете вместе с Жени, а в голове и душе царила пустота – горькая, звенящая. Эден не хотел верить в вину Рейма! Но тогда выходило, что этот спектакль разыграли, как по нотам, и настоящий дирижер до сих пор где-то за кулисами. Чем дольше Эден об этом думал, тем сильнее болела голова. Жени снимала очередной приступ мигрени, но боль возвращалась через четверть часа, с каждым разом все сильнее. Закончилось все тем, что Женевьева едва ли не силой оттащила его в спальню и заставила лечь, напоила своим варевом, зашептала заклинания, и Эден провалился в сон, тягучий, неприятный, полный далеких образов и запаха дыма.

Звук чужих шагов вырвал его из забытья.

– У меня срочное донесение для его величества, – послышался голос Мрака.

– Хорошо, – ответила Жени. – Сейчас я его разбужу.

– Я не сплю. – Эден тяжело сел, поправил растрепавшиеся ото сна волосы. Голова гудела колоколом, но терпимо. – Что там, Мрак?

Друг покосился на Женевьеву. Невеста притворилась предметом мебели – мол, не сдвинете, я тут насовсем.

– Говори, – тихо разрешил император.

– Я лично допросил Рейма, – ответил друг. – И мне кажется, что он попался…

– На чью-то уловку, – за него договорил Эден. – Это очень вероятно, Маркус. И что же рассказал мой глупый братец?

– Наверное, для начала мне следует признаться, – вздохнул Мрак. – Перед тем, как отправиться в южные земли, я ездил к принцу в академию и рассказал, что подозреваю готовящийся мятеж. Попросил держать уши и глаза открытыми во дворце, пока меня нет. Но это же Рейм… Похоже, с годами он стал только отчаяннее. Вот и решил сам поймать преступников. Его пригласили на встречу некие личности. И его высочество пошел, никого не предупредив. Чудо, что вообще еще живой, но, видимо, говорил убедительно, потому что мятежники поверили. Вчера была вторая встреча, на которой ему позволили увидеть лица собравшихся. Понимаешь? На первой все скрывались, Рейму завязали глаза, увели неведомо куда, а тут полная открытость, встреча в самом сердце столицы, чуть ли не при всем честном народе. И мой человек очень легко на них вышел. Что-то тут не так, Эден. Я склонен поверить Рейму, его втянули в некрасивую игру. И насчет Женевьевы записку прислали они же. Он и решил, что одни заговорщики должны знать… другую.

Мрак снова покосился на Жени. Та продолжала изображать полную бесстрастность, едва ли не сияла белым светом, хотя Эден чувствовал, как напряжена его почти бывшая невеста.

– И что будем делать? – спросил император, радуясь хотя бы возможности шептать. – Не будем снимать со счетов и тот шанс, что Рейм нас дурачит.

– Пусть все думают, что мы верим в вину принца, – ответил Мрак. – Приговори его к смерти, потом прости в честь свадьбы и… женись.

– Я против, – вмешалась Женевьева. – Мы разорвали помолвку.

– Ваше высочество, нам нужно вызвать удар заговорщиков, – обернулся к ней Маркус. – Для этого необходимо собрать толпу, чтобы тот, кто это затеял, действовал уверенно. А свадьба – это лучший и самый ожидаемый способ это сделать, который ни у кого не вызовет подозрений. Показательный суд над заговорщиками, помилование в честь свадьбы, торжество.

– Приглашение к действию, – поняла Женевьева. – Только знаете, притворно выходить замуж я тоже не хочу.

– Почему притворно? – спросил Эден. – На самом деле. Я готов принести свои искренние извинения…

«Знаешь, что можешь с ними сделать?» – услышал он мысленно.

«И что же?»

«Съесть!»

– То есть, вы предлагаете мне на собственной свадьбе ждать покушения? – уже вслух уточнила Женевьева.

– От этого зависит судьба государства, ваше высочество, – ответил Маркус. – Даю слово, я сделаю все, чтобы никто не пострадал. Возможно, мы успеем поймать зачинщика раньше, чем вы заметите. А может, он и вовсе не появится.

Женевьева молча смотрела на Эдена.

«Я на самом деле хочу, чтобы ты стала моей женой», – отправил он ей мысль, и принцесса бледно улыбнулась.

– Хорошо, – сказала она тихо. – Если это поможет обезопасить Эдена, я согласна.

– Благодарю, – ответил Мрак. – Тогда давайте не будем откладывать дело в долгий ящик. Показания есть, преступники задержаны. Каются, словно птицы щебечут, и называют имена всех подельников.

– Предлагаешь и их помиловать в честь свадьбы? – усмехнулся Эден.

– Нет. Но суд над ними можно провести и после нее. Назначим Рейма главным заговорщиком. Я его предупрежу, и…

– Не предупредишь, – приказал император. – Пусть на самом деле считает, что я решил его казнить. Может, поумнеет от страха смерти? И вопрос с зельем мы еще не закрыли, Женевьева. Думаю, для остальных заговорщиков оно очень даже подойдет.

– Мы обсудим этот вопрос, – откликнулась принцесса.

– Могу идти? – спросил Мрак.

– Ступай, – кивнул Эден. – И суд… Суд назначай на послезавтра. А на следующий день – свадьбу, все равно у нас все готово.

– Как прикажешь.

И Маркус вышел из кабинета.

– Думаю, наш брак будет очень богатым на эмоции, – тихо сказала Женевьева. – Раз уж на собственной свадьбе мы станем ловить заговорщиков.

– Я даже в этом не сомневаюсь, – с бледной улыбкой ответил Эден.

– Хотя бы матери скажи, что весь этот суд – фарс.

– Скажу, – пообещал император. – Иначе она ума лишится от горя. Но только ей. Все остальные пусть считают, что Рейм виновен, и я в этом не сомневаюсь. И потом, вероятность его вины все равно остается, мы должны предусмотреть и это.

– Всего не предусмотришь, – вздохнула Жени.

– И это правда.

– Что же, мне нужно ненадолго тебя покинуть и сварить зелье. Постарайся за это время не проредить население нашей империи.

И Жени выпорхнула из кабинета, а Эден откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он безумно устал! А сама мысль о предательстве Рейма выбила почву у него из-под ног. Теперь, вроде бы, стало легче, и все же… Его ждут непростые дни. Только он сам пока не подозревал, насколько.

К матери Эден пошел перед обедом. Да, он все еще злился, что Мария принялась выгораживать младшего сына, но, в конце концов, она его мать, и ее можно понять. Однако служанки сообщили, что ее величество отдыхает, и визит пришлось перенести. Эден уже возвращался к себе, когда перед ним возник слуга и доложил:

– Ваше величество, вас просит об аудиенции леди Анна Эвернер.

Эден кивнул, хотя на самом деле был очень удивлен. Анна? Которую после выпуска из академии он видел два или три раза? А потом вспомнил: ну конечно, Виктория! Ее младшая сестра, которая повсюду бродит за Реймом. Выходит, бродит не просто так, раз Анна лично пришла к его величеству, от которого пряталась все эти годы, иначе не назовешь.

Император прошел в кабинет, и почти сразу слуга пригласил Анну. Эден успел разложить перед собой письменные принадлежности.

Анна выглядела бледной и встревоженной. Она стала старше – это Эден отметил только сейчас. Почтенная мать семейства, преподаватель, верная жена. И девушка, когда-то укравшая его сердце. Хорошо, что все осталось в прошлом. Они не пара друг другу, никогда не были и не станут. Эден указал на кресло, приглашая гостью прекратить реверансы и присаживаться.

«Я слушаю вас, леди», – написал он, и огненные буквы змейкой пронеслись перед ним.

– Я пришла по просьбе сестры. – Лучик не стала делать из этого тайну. – Ваше величество, Виктория рассказала мне о том, что произошло сегодня утром. Она уверена, что вашего брата оклеветали, и просит о снисхождении.

«У меня есть доказательства его вины, показания свидетелей, – написал Эден. – А вашей сестре стоит лучше выполнять обязанности фрейлины вместо того, чтобы заглядываться на принца».

– Эден! – Щеки Анны вспыхнули. – Вики… не заглядывалась. Да, она любит Рейма, но дело не в этом, а в том, что он не виноват.

«Откуда тебе знать, Лучик?» – Император отбросил официальный тон.

– Я доверяю своей сестре.

«А я – Мраку и его тайной службе. Меня хотят свергнуть с престола. По-твоему, я должен мягко пожурить Рейма, и дело с концом?»

– Но…

«Он вчера участвовал в собрании заговорщиков, там был человек Мрака и сам все слышал. И видел, конечно. Поэтому ты зря пришла, Лучик. Все вопросы со своим братом я буду решать сам».

Анна тяжело вздохнула.

– Я услышала тебя, – сказала она. – И все же прошу ради нашей былой дружбы: не горячись. Возможно, Рейм оступился, но брат у тебя один.

«Дядя у меня тоже был один».

– Но Рейм никого не убил.

Эден пожал плечами. Мягко говоря, неубедительный довод. Никого не убил – пока что? Хотя, он даже идею с ядом отверг, всего лишь безумие. Если, конечно, поверить в участие брата в заговоре.

«Я повторяю: нам не о чем разговаривать, Лучик. Вина Рейма доказана, завтра состоится суд. Если хочешь, приходите с супругом. Говорят, суды – это прекрасное развлечение. Я обычно в них не вмешиваюсь, поэтому не знаю, но завтра тоже буду».

– Ты так изменился, – тихо проговорила Анна. – Стал жестоким. Жаль.

Она поднялась и пошла к выходу из кабинета. В самых дверях столкнулась с Женевьевой – Жени несла жениху очередную чудодейственную склянку. А взгляд, которым невеста удостоила Анну, говорил о многом. Эден едва сдержал улыбку.

– Зачем приходила леди Эвернер? – спросила Женевьева, стоило закрыться двери за спиной гостьи.

– Просила за возлюбленного сестры, – ответил Эден. – Бедняжка Виктория рыдает в родительском доме.

– Да, я ее отпустила на сегодня, завтра она должна вернуться. И как? Ты был неприступен?

– И жесток, – усмехнулся император. – Мне сказали, что я сильно изменился. На самом деле, меньше, чем хотелось бы. Однако Анне об этом знать необязательно.

– Это она? – спросила вдруг Жени. – Та девушка, в которую ты был влюблен когда-то.

– Ты слишком много видишь, – прошептал Эден. – Да, это она. Но леди Анна выбрала своего ректора. И правильно сделала, в общем-то. Я бы никогда не смог сделать ее счастливой.

– Почему?

– Потому что жизнь императрицы не для нее. Удел Анны – семья, дети и академия. Мой же – дворец, заговоры, зависть и ненависть. Не сильно сочетаемо, не находишь?

– Наверное. – Женевьева подвинула Эдену очередной флакон. – И все же…

– Ревнуешь? – весело спросил он.

А невеста вдруг ответила:

– Да, и что с того?

– Зря. Я не люблю ее больше. Оставим прошлое прошлому, Жени. А сегодня… я хочу, чтобы мы встретились около полуночи. Отведу тебя кое-куда.

– Мне начинать бояться? – уточнила целительница.

– Если не любишь темноту и пыль – да. Только я буду ждать тебя без четверти полночь на застекленной террасе.

– Договорились, – кивнула она. – Буду. Тогда до вечера? Раз ночью сон мне не грозит, отдохну, пожалуй.

– До вечера, Жени.

Эден проводил ее долгим взглядом. Кажется, впервые в жизни ему повезло, потому что рядом с Женевьевой он чувствовал себя почти… счастливым.