Текст книги "Вторая Академия (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Хозяин, за что?! – возмутился голем. – Мы ведь можем просто оставить этого раненого неудачника здесь! Я убивать хочу! Так нечестно!

– Он мой студент, Хат, – терпеливо сказал Рэй. – Хватит выделываться. Идите.

Голем неохотно подошёл к Ксару и нагнулся. Тот кивком поблагодарил его и забросил руку ему на плечо. Рывок – и Ксар оказался на ногах.

– …Собрались убивать кого-то без меня, куда катится мир… – донеслось до меня бормотание голема.

Мы с Ксаром обменялись прощальными взглядами. Его губы шевельнулись, но Ксар не произнёс ни слова.

Как только Ксар с големом исчезли за поворотом, я быстрым шагом двинулась к Рэю, который ждал меня у другого выхода с фонариком в руке. Едва я поравнялась с ним, он без слов зашагал по коридору.

Некоторое время мы шли по пустым залам молча.

– Вряд ли мы найдём здесь артефакты, записи или вообще хоть что-то, – наконец произнёс Рэй, перешагивая через очередную упавшую колонну. – Подозреваю, Эоран вынес отсюда всё, что только смог.

– Кроме портрета.

– Да, – вздохнул Рэй. – Кроме портрета.

Его лицо было очень мрачным.

– Отец знает, что мы здесь, да? – тихо спросила я. – Это он натравил на нас тварей?

– Есть ещё один вариант, но он ещё хуже, – пробормотал Рэй. – Что тут замешан кто-то ещё. Кто-то, кто играет на его стороне, но одновременно ведёт свою игру.

Он вдруг замер.

– Тихо! – одними губами прошептал он. – Ты слышишь?

Я замерла вслед за ним.

Справа послышались голоса. Смутные, неразличимые, но я смогла разобрать женский и мужской.

Принц Тиар и Сильвейна.

Голоса сделались громче, женский вдруг стал высоким, тонким, умоляющим – и, не разбирая дороги, я кинулась вперёд, оставив Рэя позади. Там была моя сестра. И, кажется, один мерзкий двуногий хамелеодр.

Я влетела в круглый зал со сводчатым потолком, чуть не споткнувшись об упавшую колонну. Как раз в то мгновение, когда принц Тиар, прижав мою сестру к стене и подняв её запястья над головой, медленно и со вкусом шарил у неё под одеждой.

Её глаза были закрыты. Я замерла, не зная, что делать – бросаться ли на принца, оттаскивать ли от сестры, звать ли Рэя…

И тут Сильвейна улыбнулась, подаваясь грудью к принцу. Его рука выскользнула из-под её блузки, две сильные кисти обхватили её тонкие пальчики – и принц медленно, вдумчиво, со вкусом начал её целовать.

В следующее мгновение Сильвейна распахнула глаза.

– Фаэль! – выдохнула она.

Принц обернулся, и на его губах возникла медленная холодная улыбка. Он окинул меня таким взглядом, точно уже раздевал меня в своём сознании. Точно я уже была голой перед ним, а его руки шарили у меня под одеждой. Мне сделалось нехорошо.

Но мгновением позже принц изменился в лице: в зал спокойным шагом вошёл Рэй.

– В гробнице хамелеодры, – сообщил он прохладно. – Гёрз убит, Ксарион ранен.

Сильвейна мгновенно отпрянула от принца Тиара.

– Ксар ранен? – выдохнула она. – Тяжело?

– В бедро. Они с моим големом у выхода.

– Хочешь сказать, кто-то запустил в гробницу хамелеодров? – резко произнёс принц Тиар. – Кто-то знал, что мы будем здесь?

– В том-то и дело, что никто, кроме меня, – мрачно сказал Рэй. – Я принял решение отправиться именно в эту гробницу глухой ночью. У того, кто устроил покушение, было лишь несколько часов, чтобы всё организовать.

Принц шагнул вперёд, и они с Рэем застыли друг напротив друга.

– Кто-то хотел меня убить, – сквозь зубы произнёс Тиар. – Если ты в этом замешан…

– Если Рэй был бы в этом замешан, он просто оставил бы вас на произвол судьбы, – резко сказала я. – Мы примчались к вам, как только нас атаковали.

Рэй, хмурясь, смотрел на принца.

– Разберёмся потом, – наконец сказал он. – Сначала дойдём до главного зала. Вам двоим удалось что-нибудь найти?

– Гробница совершенно пуста, – отрывисто сказал принц. – Кто-то побывал здесь до нас.

Рэй наклонил голову.

– В наших архивах она отмечена как посещённая, исследованная и каталогизированная, но по каким-то очень странным причинам настоящая экспедиция так и не состоялась. Кто-то подделал записи. Живого отчёта так и не было.

– «Живого отчёта»?

– Так называют богатый подробностями рассказ мастера, побывавшего в гробнице. Он живой, потому что таким образом исключается всякая вероятность подделки. Наши стажёры дословно записывают всё, что говорит мастер, включая особенности его речи, слова-паразиты, даже заикание. Для этой гробницы вместо живого отчёта использовали грубую фальшивку: в архиве лежит кусок из другого отчёта без начала и конца. Там говорится о гробнице с витыми синими колоннами, которых даже близко нет здесь.

Рэй обвёл зал мрачным взглядом.

– Держитесь вместе, – сухо сказал он. – Я хочу, чтобы вы отслеживали каждое подозрительное движение на случай, если здесь остались хамелеодры.

– Конечно, – дрогнувшим голосом сказала я.

– Сначала предлагаю отдохнуть и перекусить. – Рэй кивнул на упавшую колонну. – Через четверть часа выступаем.

Перекусывали мы в гробовом молчании. Тиар и Рэй не очень-то походили на близких друзей, готовых обменяться историями из детства, поэтому я тоже молчала. Сильвейна попыталась завязать светский разговор, но ей отвечали односложно, и она тоже умолкла.

– Ты так и не продал мне твоего голема, – вдруг произнёс принц, наконец отложив пустой брикет пайка. – Хотя он по праву принадлежит мне. Любой правящий дом был бы вынужден отдать его по императорскому указу.

Рэй помолчал, глядя на принца.

– Первое, что я сделал, – деактивировал поведенческий блок артефакта. Хат свободен и может служить, кому пожелает. Его невозможно отдать или продать, потому что он не собственность. Он друг.

– Хорош друг, – поморщился принц. – Безмозглая машина.

– Если будешь стажироваться во Втором Архивариате, возможно, найдёшь похожего, – невозмутимо произнёс Рэй, отхлебнув из фляги. – Вот только готов ли ты сутками перебирать артефакты, с твоими-то изнеженными ручками? Что-то мне подсказывает, что не очень. Так что придётся тебе доверить свою защиту кому-то ещё.

Рэй насмешливо смотрел на принца. Глаза того сузились.

– Я бы на твоём месте следил за словами, – процедил он. – Этот твой голем, этот твой Второй Архивариат, эта твоя независимость…

– Ты прекрасно знаешь, что за мной наблюдают, – устало сказал Рэй.

– И будут наблюдать до конца жизни, – с нажимом произнёс принц. – Особенно когда я стану императором.

– Почему младшего принца Дрэйга вообще не казнили после переворота? – подала голос Сильвейна.

– Казнить его и потерять чистую кровь великой династии навсегда? – Принц Тиар посмотрел на неё, как на умалишённую. – Последних прямых потомков тёмных сиддов? Да ещё и после того, как он послужил восшествию отца на трон, чтобы все правящие лорды увидели наше вероломство? Да ты ума лишилась.

Он метнул взгляд на Рэя.

– Не то чтобы я хотел, чтобы мой сын женился на дочери предателя, – колко сказал он.

– А придётся, – невозмутимо произнёс Рэй. – Поверь, я от этого тоже не в восторге.

Я чуть не поперхнулась. О таких планах императорской династии я даже не подозревала. А стоило бы задуматься.

В глазах принца Тиара вдруг вспыхнули нехорошие огоньки.

– К слову, рано или поздно тебе придётся вступать в брак, – протянул он. – Ты уже выбрал себе невесту?

– Рано или поздно выберу, – рассеянно отозвался Рэй, не глядя на Сильвейну. – Причём свою, не чужую.

Сильвейна вспыхнула, уловив намёк. Принц Тиар холодно улыбнулся, отбрасывая назад роскошные белые волосы:

– Смотри, не пришлось бы назначать тебе супругу императорским указом.

– Будет забавно, если два императорских указа выйдут одновременно и нам придётся сочетаться браком в один день, правда? – серьёзно спросил Рэй. – Хорошо ещё, не друг с другом.

Я закашлялась. Сильвейна метнула на меня злой взгляд.

– Оставим эту тему, – ледяным тоном произнёс принц Тиар. Кажется, Рэй наступил ему на больную мозоль.

Рэй, пожав плечами, молча вернулся к недоеденному брикету.

Мне стоило бы задуматься о будущих детях Рэя, о его браке, но вместо этого я упрямо думала о хамелеодрах. Кто мог послать их за нами в запертую гробницу? У кого ещё, кроме Рэя, был ключ?

Неужели…

Нет. Нет. Только не мой отец. Он никогда не послал бы за мной хамелеодров, зная, что они могут разодрать меня в клочья. Я мысленно застонала. Я не хотела в это верить. Не могла.

Рэй встал первым. Принц подал Сильвейне руку, я поднялась сама.

– Здесь опасно, – произнёс Рэй, глядя принцу в глаза. – Я обязан остаться и дойти до главного зала, но вам лучше отправиться к выходу. Хат защитит вас от чего угодно.

Принц покачал головой:

– Что бы там ни скрывалось, я тоже хочу это увидеть. Ответственность на мне.

Рэй вздохнул:

– Что ж, идём. Держитесь друг друга. И… Фаэль?

Я повернулась к нему.

– Да?

– Насчёт свадеб. – Он едва заметно улыбнулся. – Тебе очень, очень повезло. Ты даже не представляешь как.

Я невесело улыбнулась в ответ:

– Почему?

– Потому что из нас четверых, – спокойно произнёс Рэй, – лишь одна ты можешь выбирать.

Я перевела взгляд на презрительное лицо принца Тиара. На кривящую губы Сильвейну. На невозмутимого Рэя, в глазах которого таилась горечь.

Никто не произнёс ни слова в ответ.

Потому что слова Рэя были правдой.

глава 19

Мы остановились у лестницы, ведущей вниз.

– Я пойду первым, – твёрдо сказал Рэй. – Жизнью наследника рисковать не будем. Сначала я осмотрю возможные ловушки.

– Думаешь, они ещё действуют? – фыркнул принц. – Там давным-давно кончилась энергия.

– Тот, кто запустил сюда хамелеодров, вполне мог постараться зарядить и ловушки, – отрезал Рэй. – Ждите здесь.

– Я с тобой, – быстро сказала я.

Рэй окинул меня скептическим взглядом, но кивнул.

Медленным, осторожным шагом мы спустились по лестнице и вошли в зал. Шестиугольный, как и большинство залов в гробнице, с шестью тяжёлыми колоннами посредине. Но вместо нетронутого саркофага в центре зияли обломки.

– Мы никогда не узнаем, кто был похоронен здесь, правда? – произнесла я, обводя фонариком зал. Ещё один проход-отросток уходил в глубину чуть поодаль.

– Возмо… – Рэй обернулся, и его глаза вдруг сделались дикими. – В сторону!

Потолок над нашими головами сотрясся. Рэй прыгнул ко мне, обхватил за талию, и мы полетели куда-то вбок. Приземление выбило из меня весь воздух, и я могла лишь беспомощно смотреть, как по потолку ползёт сеть трещин.

В следующее мгновение водопад камня и песка хлынул на лестницу. Мелкие трещины пошли по стенам, и несколько крупных булыжников скатились вниз в зал. До нас донёсся женский крик, и всё стихло.

– Сильвейна!

Я попыталась вырваться из объятий Рэя, но он прижал меня к себе.

– Тихо. Сейчас может быть повторный обвал.

Шли секунды. Наконец Рэй выпустил меня из рук, и я медленно поднялась. Приземление выбило из меня весь воздух, но сейчас дыхание мало-помалу восстанавливалось.

– Сильвейна, – прошептала я. – Проклятье, там моя сестра!

– Они оба живы. Почти наверняка.

Но лестница была завалена. Мы могли бы попробовать разгрести завал, но…

– Нам понадобится больше суток, да? – хрипло спросила я. – Мы не успеем выбраться из гробницы вовремя.

– Поверь мне, Фаэль, – прошуршал безликий голос за спиной, – сейчас это далеко не главная твоя забота.

Мы с Рэем обернулись одновременно.

В дальнем углу зала с шипением осветился высокий пьедестал-статуя из синего стекла. А внутри колыхалась призрачная фигура, сотканная из дыма и теней.

– Кто ты? – дрогнувшим голосом произнесла я.

– А ты не догадываешься?

Рэй стиснул мою руку до боли.

Я глядела на освещённую статую, не в силах оторвать взгляд. Голос был неузнаваем, и я не могла разглядеть ни лицо, ни фигуру: похоже, наш собеседник настроил артефакт, чтобы обеспечить свою анонимность.

Но я знала, кто это был.

Знала.

Рэй шагнул вперёд, и я последовала за ним. Медленно мы подошли и остановились в десятке шагов от освещённой статуи. Призрак внутри колыхнулся.

– Принц Тиар и моя сестра живы? – сдавленно спросила я.

– С вашими спутниками всё в порядке. Моя ловушка лишь обрушила лестницу.

– То есть ты намеренно разделил нас, – произнёс Рэй. – Как удачно для тебя.

Рядом со стеклянным пьедесталом-статуей лежали два ониксовых ящика-контейнера. Оба выглядели недешёвыми; подобные контейнеры обычно использовали для переноса артефактов. Похоже, этот зал использовали как тайник на крайний случай.

– Итак, – произнесла я. – Кто ты?

Повисла тишина.

– Он хочет, чтобы ты произнесла эти слова сама, – проронил Рэй.

Я упрямо сжала губы.

– Кем бы он ни был, он натравил на нас хамелеодров, убил Гёрза и ранил Ксара, – резко сказала я. – Мало того что мы с сестрой чуть не погибли, он покусился на жизнь наследника престола! Ты хочешь, чтобы я вежливо поговорила с ним? Серьёзно?

Повисла мёртвая, оглушающая тишина.

– В гробнице были хамелеодры? – тихо произнёс голос.

– Для тебя это новость?

Молчание. Очевидно, что ответ был «да».

– Хочешь сказать, – Рэй покачал головой, – что это был не ты?

– В мои планы не входит лишать империю наследника престола. Как ты успел убедиться, я обхожусь минимальным вмешательством. И я уж точно не желал зла девушкам.

– Не желал зла Фаэль, ты хочешь сказать, – Рэй повысил голос. – Той самой Фаэль, к которой ты подослал менталиста, чтобы узнать, что ей нужно в Академии!

– Да.

Я резко выдохнула. Он признался!

– Давай раскроем карты, – произнесла я, шагая вперёд. – Ты – мой отец, тот, кто обрёл бессмертие много лет назад. Ты был Маркусом Рише, Деллой Дон и много кем ещё, ты помешал чернокнижнику Эорану и убил его – и ты очень не хочешь, чтобы мы тебя нашли.

Фигура в синем ящике замерцала, обретая плотность и вязкость. На мгновение мне показалось, что я вижу знакомое лицо…

…И она вновь сделалась безликой.

– Я была на твоих похоронах, – прошептала я. – Видела твоё тело. Твоё мёртвое лицо.

– Я тоже, гриссёнок.

Я почувствовала, как от старого детского прозвища на глазах выступают слёзы.

– Ты…

– Я редко так поступаю. Но я хотел посмотреть на тебя – хотя бы издали.

– Это ты, – прошептала я. – Всё-таки ты.

– Фаэль, – негромко произнёс он. – Ты в опасности. Тот, кто послал за вами хамелеодров, мне знаком. С ним я разберусь – и уничтожу его, если он посмеет ещё раз тебе навредить. Но тебе грозит куда более страшная опасность.

– Какая? – прошептала я.

– Я.

Мы с Рэем замерли.

– Я ценю свою свободу, – произнёс мой отец. – И я не отдам её никому. Один раз я ошибся, доверившись не тому человеку, и последствия моей ошибки пришлось разгребать всей империи. Больше этого не произойдёт.

– Ты о Делле Дон и Эоране? – спросила я. – Мы видели её портрет.

– Это было в другой жизни, – бесстрастно произнёс безликий голос, который мог принадлежать и женщине, и мужчине. – Двое друзей, которые смеялись вместе, напивались до бесчувствия, обменивались рассказами о своих любовных похождениях и были ближе брата с сестрой. Возможно, у Эорана были к ней и другие чувства – кто знает? Делла Дон мертва, и её привязанности тоже. Но ты всё ещё остаёшься моей дочерью, Фаэль.

– Почему? – прошептала я. – Чем я тебе дорога?

Призрак, стоящий внутри артефакта, раздвинул губы в странной грустной улыбке.

– Ты напоминаешь мне меня. Возможно, позже ты узнаешь, чем именно. Кроме того, я привязался к тебе, – его голос сделался сильнее. – Но ты выбрала не того союзника.

Рэй резко выпустил мою руку и шагнул вперёд.

– О да, – уничтожающим тоном произнёс он. – Зато пять лет назад я был тебе таким удобным союзником, правда? Хочешь об этом поговорить?

– Твой союзник – куда худший предатель, чем тебе кажется, Фаэль. – Мой отец словно бы не заметил выплеска Рэя. – Пять лет назад он перешёл черту и совершил то, за что ты никогда его не простишь. И, как бы он ни изворачивался, однажды ты узнаешь правду – и не только про его собственную семью.

Я бросила быстрый взгляд на Рэя. Его лицо заметно побледнело.

– Я дам тебе один шанс ради дочери, Рэй. Одно-единственное предупреждение: отступись. Оставь мне мою анонимность и мою свободу. Если ты винишь меня в смерти семьи, вспомни, что это твоя собственная вина: у тебя было три года, чтобы повлиять на отца и брата, и ты не сделал ничего.

Лицо Рэя страшно исказилось.

– Ты ждал, пока мой отец захватит тело Джейена, – произнёс он низким угрожающим тоном. – Ты прибыл именно в тот момент, когда это случилось. Не отрицай.

Тишина, повисшая за этим, была такой звенящей, словно из зала разом выкачали весь воздух.

– Что ж, – медленно произнёс мой отец. – Я хотел узнать, как далеко он зайдёт, это так. Но если бы у меня была возможность…

– Врёшь, – жёстко обрубил его Рэй.

– То есть ты мне никогда не поверишь?

– А зачем? – Лицо Рэя вновь исказилось судорогой. – Ты виноват в любом случае. Если бы не было тебя, если бы Эоран не узнал о твоём секрете, не было бы и резни.

– Но это в прошлом. Перед тобой будущее, – голос призрака был спокоен и печален. – Хочешь стать таким же одержимым, как твоя семья? Потерять голову от жажды мести? Ты сам знаешь, к чему это приведёт.

Я сжала губы. Проклятье, неужели поиски бессмертия и впрямь приносят лишь горе и боль? Горе, боль, смерть… и безумие. Может быть, мой отец был прав сейчас, в эту минуту, и нам стоит оставить его в покое, дать ему жить дальше другими жизнями, зная, что теперь он будет охранять свою тайну куда тщательнее?

Но был ещё некто, натравивший на нас монстров. И, судя по лицу Рэя, сдаваться так просто мой наставник точно не собирался.

– Нет, – холодно произнёс Рэй. – Я не отступлюсь. Не могу.

– Почему? – серьёзно спросил призрак. – Ты боишься проиграть? Уверяю тебя, я не стану уважать тебя меньше. Что до Фаэль, она будет лишь тебе благодарна.

Тёмно-синее стекло едва уловимо замерцало. Я вздрогнула, представив неимоверное количество энергии, затраченное на этот разговор.

Но он был нам нужен. Всем троим. Тем более что он вполне мог оказаться прощанием. Прощанием с моим отцом, которого я никогда больше не увижу.

– Потому что ты убиваешь, – резко произнёс Рэй. – Потому что ты не остановишься. Потому что ты можешь занять чьё угодно место, даже моё.

– Может быть, он не совсем неправ, – робко произнесла я. – Рэй… он ведь мой отец.

– Всего лишь ещё одна маска, – незнакомым холодным голосом произнёс Рэй. – Маска, которую я сорву.

Призрак неожиданно расхохотался. У меня мурашки пошли по спине от этого хохота.

– Кому бы говорить о масках, как не тебе, – отсмеявшись, произнёс он. – Ты ведь уже соблазнил мою дочь, не так ли?

Глаза Рэя сузились. Я замерла.

Призрак вздохнул.

– Гриссёнок, когда он говорит о масках, он говорит о себе. Он использует тебя, чтобы подобраться ко мне, и прикрывается тобой, как щитом, – это всё, для чего ты ему нужна. Ты думаешь, что нашла его уязвимое место, заглянула за непроницаемую маску, нашла в нём человечность? Посмотри на него.

Я с трудом отвела взгляд от туманного призрака внутри статуи и посмотрела в бледное и бесстрастное лицо Рэя.

Он не отвёл взгляда. Но выражение его лица сказало мне всё, что я хотела знать.

Я внезапно поняла, почему вчера уловила чувство вины в его глазах. И почему я, неопытная девчонка, так неожиданно и так чрезвычайно удачно застала искушённого агента разведки врасплох посреди душещипательного разговора с мёртвым братом.

Он снова меня подловил. А я даже не поняла, как это случилось.

– Твой ночной разговор с Джейеном, – прошептала я. – Ты дал мне его подслушать, правда? Это всё было подстроено!

Едва заметный наклон головы.

Он мог бы всё отрицать. Но это бы ничего не изменило.

Двое самых близких мне людей. Один угрожал меня убить, чтобы я не раскрыла его тайну, а второй использовал, привязав к себе, зная, что отец не убьёт единственную дочь.

Я была нужна Рэю лишь за этим. Лишь за этим.

– Ты… ты… – Я задыхалась. – Дал мне в руки ниточку, из-за которой я поверила, что ты страдаешь, что тебе тяжело, что тебе нужна помощь, а я…

– Ты увидела всего лишь ещё одну маску, – беспощадно произнёс мой отец. – Я знаю об этом, потому что сам учил его учителя. Зеро должен был натаскать Рэя для переворота и за несколько недель обучил его так, как не смогли даже годы, проведённые при дворе. Если ты хоть на мгновение подумала, что добралась до его настоящих чувств, – поздравляю, ему удалось тебя одурачить.

– Не до конца, – прошептала я. – Всё не могло быть ложью.

– Но было. Да, ты раскусила его двойную игру, гриссёнок, – голос отца не был насмешливым, скорее, он был мягким и сочувственным. – Ты поняла, что за его бравадой скрывается ранимое и искреннее сердце, способное испытывать чувства. Вот только это была не двойная игра, а тройная. Он манипулировал тобой, а за маской пряталась ещё одна маска. Как бы ты ни пыталась его догнать, он всегда будет на шаг впереди.

«Всё, что хозяин говорит тебе, – ложь. За маской всегда скрывается ещё одна маска. И не говори, что я тебя не предупреждал».

Голем был прав. Вейра была права. А я ошибалась.

По моим щекам потекли слёзы. Я даже не пыталась их скрыть: зачем?

Но мне всё ещё нужна была информация.

– Чья это гробница? – спросила я. – Что за символы здесь были?

Холодный смешок.

– Ты же не думаешь, что я открою тебе свои тайны так просто?

– Но ты знал, что мы окажемся здесь. Как?

– Я оставил сигнальный артефакт в архиве под документами, касающимися этой гробницы. Именно так я понял, что вы направляетесь сюда. А уж ловушки стояли здесь давным-давно.

– Кто ещё знал, что мы направляемся сюда? – глухо спросила я. – Кто натравил на нас хамелеодров?

– Не скажу. Поверь, я разберусь сам.

– Разберёшься? Или попробуешь убить нас уже наверняка?

– Настоящее зло жертвует даже теми, кого любит, – прозвучал голос моего отца с грустью. – Я всегда мечтал быть ненастоящим злом: уничтожать без разбора тех, кто встанет на моём пути, но защищать тех, кого люблю. Некоторое время у меня это даже получалось.

– Когда ты был Маркусом Рише, – прошептала я.

– Да, гриссёнок. Но это время закончилось.

Рэй выступил вперёд.

– Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, – произнёс он мёртвым голосом, от звука которого мой позвоночник пронзила ледяная игла, – мне нужен твой секрет. Руна бессмертия.

– Ты её не получишь.

Голос отца был спокоен и твёрд. Без вызова, без агрессии, без презрения, насмешки и сознания собственного превосходства. Но сомнений в том, что это был окончательный ответ, у меня не было.

– Что ж, – после долгого молчания сказал Рэй, – значит, это война.

– Значит, война, – спокойно согласился его собеседник.

Повисло молчание.

– Фаэль, отойди к стене, – неожиданно жёстко произнёс мой отец. – Нам с Рэем нужно поговорить наедине. Возможно, моё сегодняшнее предупреждение не лезть в мои дела обретёт смысл. Напомню, второго предупреждения не будет.

Я подняла бровь:

– Вы будете говорить обо мне? Тогда я хочу это слышать.

– Нет, – твёрдо произнёс Рэй. На меня он не смотрел. – Я поделюсь с тобой, если сочту нужным.

– Пожалуйста, – голос моего отца сделался мягче. – Ради меня. Всего лишь пять минут.

Мои губы задрожали. Проклятье, я не была к этому готова. Не готова была противостоять отцу, не готова манипулировать кем-то, не готова защищаться от собственного наставника… не готова ни к чему. Какой из меня, к тёмным сиддам, имперский агент?

Я молча вытерла слёзы и направилась к противоположной стене.

Рэй подошёл к статуе-пьедесталу, и я вдруг поняла, что это был мой единственный шанс услышать их разговор. И я не испытывала ни малейшего чувства вины за то, что собиралась обмануть их обоих.

Я быстро спряталась за массивную колонну. Так я услышу хоть что-то.

– Я слушаю, – донёсся до меня негромкий голос Рэя. – Или мне встать ещё ближе?

– Ещё пару шагов. Подойди вплотную к пьедесталу: я не хочу рисковать, что этот наш разговор заденет Фаэль.

Звук шагов. Я напряглась.

– Так что ты хотел мне сказать? – спокойно и очень тихо произнёс Рэй.

Короткая пауза.

– Что насчет одного-единственного предупреждения я солгал.

В следующее мгновение статуя взорвалась.

Полыхнуло пламя. Осколки стекла разлетелись по залу: один рикошетом впился мне в плечо, другой резанул по пальцу.

Не помня себя, я выскочила из-за колонны, сжимая фонарик.

От статуи остались лишь обугленные остатки синего стекла. Полыхал ящик с артефактами. Пламя, взметнувшееся в половину моего роста, было не погасить, но я изо всех сил оттолкнула второй ящик, чтобы пламя не перекинулось на него. Если какой-нибудь из артефактов взорвётся, может обрушиться весь зал.

А потом я бросилась к Рэю.

Он лежал на спине, раскинув руки. Всё тело было залито кровью: осколки пронзили грудь, живот, руки, бёдра и чудом не изрешетили глаза. Лицо его, с единственным осколком, вонзившимся над бровью, было белым и мёртвым.

Он не дышал.

– Пульс, – выдохнула я. – Проклятье!

Запястье. Шея. Пульса не было.

Рэй был мёртв. Мой отец убил его.

По щекам полились слёзы. Всё происходящее казалось дурным сном: ещё полминуты назад Рэй, презрительно улыбаясь, объявлял войну моему отцу, а теперь…

…Мой отец выиграл эту войну. Одним-единственным ударом.

И у меня даже не было сил его ненавидеть. Глубоко внутри я всегда знала, что он на это пойдёт. И Рэй знал тоже.

Я глубоко вздохнула. Так. Хватит себя жалеть. Даже если Рэй мёртв, я не сдамся.

Медлить не стоило. Я не была целителем, но пять лет назад, к великому огорчению Сильвейны, мачеха по настоянию отца отправила нас двоих в главный имперский лазарет, чтобы мы научились оказывать первую помощь.

Вот только опыта у меня не было. Никакого.

Плевать. Я наклонилась к Рэю и резко разорвала плотную рубашку, мимоходом удивившись, откуда взялись силы. Положила руки на грудину и жёстко, наплевав на возможность сломать рёбра, надавила раз, другой и третий. Ещё. Ещё. Руки ощущались чудовищно слабыми, и я понятия не имела, хватит ли мне сил.

Но я не останавливалась.

Сверху посыпалась струйка песка. Потом ещё одна. Я подняла невольный взгляд на потолок: на ровном камне проступила трещина. Потом ещё одна. Совсем тонкая, незначительная… но ошибиться я не могла.

Нужно было бежать. Бросить Рэя и бежать – иначе погибнем мы оба.

Но я просто не могла. Нажатие. Ещё одно. Восемнадцать… девятнадцать… глубокий вдох, обхватить губами его рот, плавный выдох, ещё одно нажатие…

А потом я оторопело замерла. Потому что из подмышки Рэя появилось зелёное сияние, которое с каждым мгновением делалось всё ярче.

Мгновением позже в тишине раздался короткий стон, и я чуть не потеряла сознание от облегчения.

Рэй перевалился набок, быстро и неглубоко дыша. А на пол упал плоский зелёный треугольник исцеляющего артефакта, тускнеющий на глазах. Я беззвучно охнула: эта штука стоила примерно столько же, сколько обученный ездовой дракон. Даже крошечный восстанавливающий артефакт размером с булавочную головку был баснословно дорог, но этот…

И использовали его лишь во время ранений, близких к смертельным. Точнее, он активировался в критической ситуации сам.

Я чуть не пошатнулась, когда Рэй открыл глаза.

– Ты жив, – выдохнула я.

Я потянулась было его обнять, но Рэй вскинул руку, покачав головой:

– Буду… в сознании ещё четверть часа, – хрипло произнёс он. – Потом… проявится откат от регенерации и начнётся… самое интересное. Скорее всего, я рухну в горячке, и надолго.

– Значит, нужно выбираться, и быстро, – произнесла я сквозь зубы.

– Да. Дай мне минуту, чтобы я смог встать на ноги.

Он с усилием приподнялся, выдирая из своего тела осколки один за другим. Крови почти не было: артефакт обеспечивал Рэю регенерацию в эти минуты.

– Я до последнего надеялся… что он скажет что-нибудь стоящее. – Он издал невесёлый смешок. – Кажется, единственной, кто извлёк хоть что-то новое из этого разговора, была ты.

Стиснув зубы, Рэй выдирал из кожи осколки тёмно-синего стекла один за другим. Пламя начало гаснуть, обугленные остатки пьедестала больше не светились, и я подобрала оба фонарика, чтобы подсвечивать ему.

С потолка по-прежнему сыпался песок.

– Рэй, нужно спешить, – тревожно сказала я. – Добраться до выхода, пока нас не завалило и пока артефакт ещё действует. Вставай.

– Сейчас. – Рэй вдруг замер. – Что это?

Я прислушалась – и похолодела: от второго хода-отростка отчётливо слышались приглушённые шаги. Потом удаляющийся незнакомец перешёл на бег.

Я почувствовала, что бледнею.

– Нас подслушивали? – выдохнула я. – Кто?

– Будущий труп, – мрачно произнёс Рэй. – Кажется, он сам не понял, на что наткнулся. Я разберусь.

Оттолкнувшись от пола, Рэй резко поднялся, пошатываясь. Он едва стоял на ногах, но твёрдо, не обращая внимания на мою протянутую руку, подошёл к ящику с артефактами и легко, словно не думая о ловушках, откинул крышку.

Я успела увидеть древний том, парные артефакты-восьмигранники, скованные короткой молнией, и что-то ещё перед тем, как Рэй подхватил свою продранную в трёх местах кожаную сумку и быстро сложил содержимое ящика туда.

А потом он обернулся, и наши взгляды встретились. Слова отца зазвенели в ушах:

«Ты поняла, что за его бравадой скрывается ранимое и искреннее сердце, способное испытывать чувства. Вот только это была не двойная игра, а тройная».

Над бровью Рэя алела глубокая царапина, в уголке губ притаился крошечный осколок, но в его глазах жила знакомая насмешка. И боль.

Фальшивая боль. Теперь я это знала.

– В тебе есть хоть что-то настоящее? – с горечью произнесла я.

– Нет. Я предупреждал.

Трещина на потолке делалась всё шире, и струйки песка плавно превращались в песочные водопады. Пески обрушивались вниз, грозя похоронить нас навсегда. И медлить не стоило.

Мы переглянулись – и наперегонки бросились к тёмному отростку запасного выхода. Потолок угрожающе трещал над нами. Взрыв, который устроил мой отец, да ещё в совокупности с обвалом на лестнице… Я запоздало вспомнила, что основной зал гробницы мог быть связан с остальными путём тонких каналов-артефактов. Если кто-то успел их зарядить, вполне могла сработать защита от грабителей. Тёмные сидды, если гробница начнёт разрушаться вокруг нас…

Рэй внезапно метнул нож в другой конец коридора, и раздался жалобный визг. Последний хамелеодр рухнул, мёртвый, и мы почти одновременно перепрыгнули через тело, не снижая темпа. Ещё один коридор… ещё…

– Быстрее! – раздался панический вопль Сильвейны. Она стояла с фонариком, освещая нам путь, и махала нам рукой. – Потолок трескается!

Мы вбежали в зал у выхода. Я едва успела бросить взгляд на раненого Ксара, на замершего у стены с угрюмым видом голема и на принца, поднявшегося нам навстречу, как Рэй быстро, на ходу, впечатал ладонь с белоснежной печатью в стену, где ждала чёрная руна.

Вспышка. Голем помог Ксару подняться, и мы все вместе выбрались наружу. Сзади всё быстрее сыпался песок.

Снаружи заходящие лучи солнца окрашивали ущелье в багряные и розовые тона. Серебристые силуэты хамелеодров мелькали далеко внизу, и я невольно поёжилась, вспоминая недавнюю схватку. А слева простирались полустёртые ступени Великой Красной лестницы, которую нам предстояло преодолеть во второй раз.