Текст книги "Вторая Академия (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Но от меня ты ожидаешь совершенно иного, – произнесла я. – Тогда зачем ты мне об этом рассказываешь?

Рэй повернул голову. Протянул руку – и скользнул пальцами по моей скуле.

– Я напоминаю тебе, чего ты лишаешься, переходя в разведку, – негромко сказал он, и что-то странное мелькнуло в его глазах. – Любви. Доверия. Тебе больше не к кому будет прийти со своими бедами и горестями, уткнуться в грудь, рассмеяться и заплакать. Не с кем поделиться, кроме как в рапорте. И даже напиться ты не сможешь: агенту нужна свежая голова.

Я пристально смотрела на него.

– И как же ты сам с этим справляешься? – негромко спросила я.

Рэй тихо засмеялся:

– Привожу домой красивых девушек, раздеваю, связываю и делаю с ними всё, что мне подсказывает моя извращённая фантазия. Веришь?

– Нет.

– Правильно делаешь. После этих красоток всегда остаётся беспорядок, а я терпеть не могу уборку.

Ручей журчал у наших ног, и лицо Рэя было близко-близко.

А потом он вскинул голову, глядя на небо.

– Я провожу ночи в полёте, – отрешённо сказал он. – Улетаю на драконе высоко в небо, где нет ничего, кроме ветра и звёзд. И тогда всё перестаёт иметь значение.

– И ночные полёты помогают тебе оставаться собой? Безжалостным агентом без семьи и друзей, у которого нет ничего, кроме службы империи?

– Да.

Я глядела на Рэя, вбирая взглядом его лицо. Так близко, что я ясно видела и тёмно-ореховую прядь, небрежно лежащую за ухом, и золотые искры в карих глазах.

Над головой, заложив крутой вираж, пронёсся дракон с иссиня-чёрной чешуёй. С тех пор как погиб отец, я летала считаные разы. Лишь сидды могли управлять драконами, используя ментальную силу дара. Ксар обещал мне полёт на драконе к морю…

Нет. Не думать о Ксаре. Не сейчас.

– А у меня нет ничего подобного, – проговорила я. – Мой отец был моей опорой. Я доверяла ему во всём, и у меня не было никого ближе. И у него. Когда я его потеряла, мне показалось, что я потеряла всё.

Рэй повернул голову ко мне.

– У тебя всё ещё есть ты, – негромко сказал он. – Поверь, это немало. Но у тебя нет источника, в котором ты могла бы черпать силы, а он тебе понадобится.

Я мгновенно подумала о Ксаре и почувствовала, как вспыхивают щёки. Ведь мы гуляли у этого ручья совсем недавно, и наши пальцы почти соприкасались, когда мы смеялись, передавая друг другу острый бонарито с тягучим сыром. Мы вместе грелись у уличных артефактов и открытых каминов, когда столица лежала под снегом. Летали на драконе над осенними садами так низко, что падающий лист аркении застрял в моих волосах. Пусть Ксар и женится на Сильвейне, эти воспоминания всегда будут со мной. И с ним… с ним они будут тоже. Я это знала.

– Любовь, – произнесла я, глядя на воду. – Это самая важная опора, которая только может быть. Самый главный источник сил. Даже если тебя не любят в ответ.

Зрачки Рэя расширились, словно у дракона, почуявшего добычу. Я никогда не видела в глазах других сиддов золотого оттенка такой чистоты. Искры в его глазах завораживали. Кем он был? И как получилось, что я, знающая все правящие дома и каждый род с сильным даром, не знала его имени?

– Любовь, – непонятным тоном произнёс Рэй. – Великая и истинная любовь, о которой так грезят юные девушки. На этом порой ловят даже лучших агентов, знаешь? Соблазняют, приручают, привязывают к себе – и заставляют выбирать между собой и долгом империи.

Его губы изогнулись в задумчивой улыбке:

– Вот только что произойдёт, если будущий агент сразу влюбится без памяти в кого-то из имперской разведки? Тогда, если подумать, предательство исключено.

Наши взгляды встретились. Не понять намёк в его словах было невозможно.

– Вряд ли это случится, если я буду настороже, – серьёзно произнесла я.

– Конечно, – так же серьёзно сказал Рэй, поднимаясь. – Ведь ты тут же заподозришь неладное, правда?

Он протянул мне руку, помогая встать, и мы вдруг оказались так близко, что я чувствовала его тепло сквозь ткань платья. Перед глазами оказались загорелые ключицы в вырезе рубашки, и я вдохнула запах нагретой чешуи и раскалённого песка, словно коснувшись далёкого и головокружительного приключения, вот-вот готового начаться.

– У тебя есть все шансы добиться своего, – прошептал мне на ухо Рэй. – Но тебе предстоит сделать выбор, который куда важнее выполненного задания. Чего ты хочешь – идти за тем, кого ты любишь, надеясь, что он не отдёрнет руку, или решать самой за себя?

Он взглянул мне в глаза:

– Выбирай. Потому что получить и то, и другое у тебя не выйдет.

Я открыла рот, чтобы ответить ему. Но Рэй уже растворился в тенях сада.

глава 2

Десять минут спустя я с прямой спиной появилась у особняка дома Джавус и коротко назвала себя удивлённой охране. Впрочем, мне не стоило тревожиться: Рейнард как раз обходил посты.

– Фаэль, – с улыбкой, не вполне доходящей до глаз, произнёс он. – Какой… поздний визит. Боюсь, Ксар не сможет…

– Я здесь, чтобы увидеть лорда Джавуса, – прервала я. – Немедленно. И приватно.

Выражение лица Рейнарда мгновенно изменилось, и он обежал мой наряд цепким взглядом, точно сейчас увидев, что на мне закрытое платье, а не соблазнительный вечерний наряд, а в руке вместо дамской сумочки – строгая папка из зачарованной кожи, на которой выгравирована скромная руна долголетия. Увы, действовала она лишь на предметы.

– Я вас проведу, леди Рише, – поклонился он.

Меня не называли леди Рише… почти никогда. Я моргнула, с усилием скрывая растерянную улыбку, – и тут же выпрямилась. Слова Рэя звенели в ушах:

«Чего ты хочешь – идти за тем, кого ты любишь, надеясь, что он не отдёрнет руку, или решать самой за себя?»

Время решать за себя настало.

После короткой прогулки через зимний сад меня провели к знакомому с детства локальному телепорту. Мгновение, и дымка рассеялась: мы стояли под хрустальным куполом башни. Двери распахнулись…

…И я оказалась в огромном зале, служащем правящему лорду кабинетом.

Один-единственный стол. Роскошное кресло, похожее на трон. И матово-серые стены из редкого сплава, служащего отличной бронёй. Этот зал мог бы выдержать даже атаку дракона. Впрочем, правящий сидд, способный усмирить дракона одним ментальным призывом, мало нуждался в подобной защите. Всего лишь очередная дань традиции: настоящая власть должна внушать почтение и страх. А огромный зал, где каждый визитёр чувствовал себя беспомощным просителем, куда как сильно давил на умы.

Даже на мой, хотя я бывала в этом кабинете не раз.

В таких залах не пахнет дорогой кожей и редкими ароматами вин. Правящие лорды расслабляются в другом месте.

Здесь решаются судьбы.

Лорд Джавус сидел в своём кресле-троне. Я редко видела его без маски, и всякий раз моё сердце пропускало удар. Пять шрамов от драконьих когтей – ночь переворота, когда он закрыл собой будущего императора Сарффа. Пять лет назад, когда великой династии Драго пришёл конец.

Драконы. Легендарные древние тёмные сидды были драконами, и правители династии Драго вели свой род от них. Великие правители. Жестокие правители. Но империя процветала под их владычеством, а подданные терпели гнёт…

…Пока император Дрэйг не возжелал бессмертия.

Источенный болезнью император обратился к чернокнижнику, который обещал ему руну бессмертия. Невозможную татуировку, которая не существовала и не могла существовать. Конечно же, ему это и не удалось. Всё, что получил император, – страшные жертвы и разрушения, когда уничтожены были целые кварталы столицы, а сидды с редким и уникальным даром каждый день погибали в экспериментах.

А император всё жаждал большего. И тогда в его окружении нашёлся предатель. Младший сын императора Дрэйга помог убить своего отца и старшего брата.

Может быть, тот юноша и спас империю. Вот только после этого он навсегда сделался парией.

Его не стали убивать, конечно же. Он сделался живым символом верности империи, предав ради неё собственную семью. Я не знала точно, что с ним сталось потом: считалось дурным тоном заводить разговор о великой династии. В любом случае император Дрэйг и его старший сын были надёжно упокоены, а император Сарфф взошёл на трон и осыпал дом Джавус почестями.

Вот только мой отец тоже был во дворце в ночь переворота. И я до сих пор не знала, что свело его с ума и погубило.

Лорд Джавус не встал мне навстречу. Впрочем, я подозревала, что он не поднимется и перед собственной женой.

– Фаэль, – произнёс он, устремив на меня тяжёлый взгляд. – Садись.

Я только хотела спросить куда, как рядом со мной словно по волшебству оказался стул – без подлокотников и со строгой прямой спинкой. Рейнард, подавший мне стул, поклонился и по лёгкому кивку лорда Джавуса вышел. Мгновение, и нас с лордом окутал знакомый полог тишины.

Повинуясь короткому жесту, я села. Как я и подозревала, стул оказался жёстким и неудобным.

– Интересно, если бы вашим гостем был сам император, вы предложили бы ему такую же мебель? – вдруг вырвалось у меня.

Лорд Джавус издал короткий смешок.

– Когда я был тяжело ранен в бедро и чуть не потерял ногу, покойный император Дрэйг потребовал меня к себе с докладом на следующий же день. Мне пришлось стоять перед ним полтора часа кряду, выслушивая его вопросы.

– И… он не понимал, что вам больно?

– Сидды из великой династии прекрасно чувствовали боль и питались ей. Драконья кровь. – Лорд Джавус отрешённо улыбнулся. – Хищники.

Он выпрямился.

– Итак, ты здесь чтобы просить меня отменить свадьбу моего сына.

Разумеется, он догадался. Я бестрепетно встретила его взгляд:

– Да.

Понимающая усмешка.

– Твоя сестра. Очаровательная девица с редким даром и без капли мозгов в голове. Жаль будет, если придётся её сломать, но, если она продолжит раздавать авансы своим поклонникам и после свадьбы, другого выхода у меня не останется. Можешь ей это передать.

Я изо всех сил постаралась не измениться в лице.

– Передам.

– Её дети родятся от моего сына и только от него. Ей стоит это уяснить. – Лорд Джавус наклонился вперёд. – А тебе, Фаэль, давно стоило понять, что на место жены лорда ты рассчитывать не можешь. Хотя в роли любовницы… – Ещё одна едва заметная усмешка. – Право, будь я на месте Ксариона, серьёзно подумал бы о том, чтобы заполучить двух сестёр вместо одной. Если ты не будешь рожать ему бастардов без дара, разумеется.

– Вообще-то мои дети родятся сиддами, – кротко сказала я.

– Неизвестно. Ты – редчайший случай, Фаэль.

Единственные близнецы, один из которых забрал дар другого в утробе матери, родились в императорском роду триста лет назад. Я и впрямь была уникальна.

Вот только эта уникальность совершенно меня не радовала.

– Но это возможно, – тихо сказала я.

– Даже если и так, сама ты лишена дара. И в этом вся проблема.

Лорд Джавус скрестил пальцы под подбородком:

– Впрочем, ты набралась смелости, чтобы прийти ко мне, а это значит, что я по меньшей мере тебя выслушаю. Говори.

Вместо ответа я с лёгким щелчком расстегнула папку и достала один-единственный лист.

Мою копию завещания.

– Как душеприказчик моего отца вы управляете тем, что осталось от земель, владений и состояния дома Рише, – произнесла я. – И вы знаете, чем владеет наша семья.

– Тем, что Маркус не успел промотать за последние три года своей жизни, – кивнул лорд Джавус. – Ранее он никогда не был склонен к мотовству. Странная перемена. Жаль, мы никогда не узнаем, на что именно ушли эти деньги.

– Мне в приданое достаётся примерно десятая часть наших владений, – негромко сказала я. – Не так много, если сравнить с приданым Сильвейны. Но это средства, от которых не отказался бы ни один правящий дом.

Холодная улыбка.

– Включая мой. И что же ты мне предлагаешь? Себя в невесты моему сыну?

Я сделала глубокий вдох. Я должна казаться нервничающей, растерянной, влюблённой. Потому что моих истинных мотивов лорд Джавус знать не должен.

– У меня другое предложение. – Я сглотнула. – Я хотела бы передать своё приданое дому Джавус. Целиком.

Брови лорда Джавуса взлетели:

– Это… неожиданно, – произнёс он. – И чем же я обязан такой бескорыстной щедрости?

– Взамен, – тихо сказала я, – я прошу лишь одного. Отсрочьте свадьбу моей сестры и вашего сына на полгода – и объявите об этом завтра же. Дайте мне время.

Лорд Джавус долго потрясённо смотрел на меня. А затем начал смеяться:

– Я думал, Маркус был рисковым игроком, но ты! Ты меня удивила, Фаэль. Так хочешь разлучить моего сына с Сильвейной? Надеешься, что он всё-таки выберет тебя, и ставишь всё на одну карту?

О да. Вот только ставила я не на его сына, а на своё будущее в имперской разведке.

Лорд Джавус неожиданно посмотрел на мои руки.

– Чистые, – промолвил он. – И остальная кожа тоже. Тебе ещё не делали первую татуировку, конечно. Рано.

Я покачала головой.

– Твоя сестра выберет руну обаяния, конечно же, – с лёгким презрением произнёс лорд Джавус. – И, боюсь, мой сын позволит ей, забыв, чем придётся заплатить.

Я перевела взгляд на кисти его рук в тонких перчатках.

– А вы выбрали руну власти. То есть… лидера. Правителя.

– Как и твой отец. Знала бы, как он ненавидел эту татуировку. – Губы лорда Джавуса изогнулись в улыбке. – Он клялся, что её выбирают только глупцы, не верящие в свои силы. Послушать его, так её выбирал вовсе даже не он сам. Впрочем, он и впрямь изменился в последние годы. Хотел бы я знать, что так на него повлияло…

Он оборвал себя, уставившись в никуда. В молчании текли секунды. Я замерла, глядя на завещание и чувствуя на себе изучающий взгляд правящего лорда. О чём он думал сейчас?

Наконец лорд Джавус откинулся в кресле, и я поняла, что он принял решение.

Я подняла взгляд – и он медленно улыбнулся мне.

– Ты предложила хороший приз, Фаэль. Я беру его.

Я перевела дыхание, испытывая такое облегчение, словно всё это время я стояла, балансируя на шатком мостике, а теперь наконец шагнула на твёрдую землю.

– Спасибо, – прошептала я.

– Полгода – достаточный срок, чтобы проверить невесту, – задумчиво произнёс лорд Джавус. – Да и Ксариону стоит решить, кем он хочет быть. Я медлил, не отправляя его в Академию, надеясь сблизиться с ним… и, пожалуй, зря. Я так и не смог поставить сына выше дел империи.

– Вы этого не умеете, – тихо сказала я.

Невесёлая улыбка тронула его губы:

– А кто из правящих умеет? Твой отец вот тоже не очень-то умел, хотя в последние годы исправился. По крайней мере, Ксарион не предаст меня, как Дрэйга предал собственный сын. Император обожал младшего принца, назвал его своим именем… но получил то, что получил.

Я вздрогнула, вспоминая страх, охвативший столицу в последние месяцы правления императора Дрэйга. Его требования и указы, всё более безумные, лихорадочное желание обрести секрет бессмертия, сидды, один за другим погибающие в чудовищных экспериментах. И каждый лорд, кем бы он ни был, боялся, что станет следующим.

– Когда-то, давным-давно, его семья казалась мне идеальной, – задумчиво произнёс отец Ксара. – Дрэйг женился по любви, старший сын был его правой рукой, да и сами братья были неразлучны. А потом Ранаэль не удержалась на драконе… она была умелой наездницей, но летать в ураганный ветер над штормовым морем? Будь она жива, возможно, она остановила бы его безумие, но, признаться, я в этом не уверен. Со дня её гибели Дрэйг так никогда не стал прежним, и это вылилось в катастрофу. Шарлатан-чернокнижник, изуродованные тела… и предательство собственного сына.

– Возможно, у младшего принца просто не было другого выбора, – проронила я.

– Да? А ты предала бы родного отца? Даже окажись Маркус хладнокровным предателем империи, ты смогла бы это сделать? Забыть, как он тебя любил, как брал на руки, как вы смеялись вместе?

Я отвела взгляд. Я не знала.

– Наверное, нет, – прошептала я. – И… и Ксара я тоже не смогла бы предать.

– Ты любишь его, – проронил лорд Джавус. – Любишь Ксариона ещё с тех пор, когда вы оба были детьми.

Наши взгляды вновь встретились.

– Да.

– Хотел бы я, чтобы умная и привлекательная девушка вроде тебя любила меня так, как ты любишь моего сына, – задумчиво произнёс лорд Джавус. – Но любовь не длится долго – и уж точно не среди правящих. Жаль, что ты этого так и не поняла.

Я молчала, сжав губы плотнее. Нет, я не заплачу.

Лорд Джавус протянул руку, взяв зачарованное перо. Достал лист бумаги, испещрённый рунами, подтверждающими принадлежность к правящему дому, – и быстро, сжато набросал формулировки. Повторил их на втором листе.

– Наших подписей достаточно, – коротко сказал он, передавая оба листа мне вместе с обычным пером. – Прочитай и проверь.

Я пробежалась по коротким строкам. Передаточная надпись. Дата свадьбы – через полгода, как я и просила. И подтверждение, что публичное объявление о переносе даты состоится утром.

– Не говорите Ксару, пожалуйста, – попросила я. – Я… знаю, что это не очень-то честно с моей стороны, но я не хочу, чтобы он узнал, что в этом замешана я.

Лорд Джавус усмехнулся:

– Ты всё равно не выдержишь и скажешь ему сама. И окажешься у него в постели ещё до исхода этого месяца. Вот только это тебе не поможет.

Он забрал у меня лист. И кивнул, давая понять, что аудиенция окончена.

глава 3

Путь назад вновь пролегал через зимний сад. Я невольно залюбовалась дождём из сияющих спор, окутывающих жёсткие стебли. Розовые побеги, вечно весенние и хрупкие… и тропические пальмы.

Мне так нравилось бывать здесь с Ксаром. Забраться с ногами на диванчик в укромной нише, прихватив тарелку с лакомствами, и говорить обо всём. Неужели я сюда больше не вернусь?

– Фаэль?

Я обернулась.

– Ксар, – растерянно произнесла я.

Он стоял под пальмой в сумерках, и я не видела его лица. В отличие от меня, Ксар так и не переоделся после того, как вернулся с приёма, И хотя дорогой тёмный костюм безупречно ему шёл, я вдруг ясно ощутила, что он несчастлив. Так чётко, словно у меня под лопаткой горела руна-татуировка, многократно усиливающая эмпатию.

…А я ведь могу выбрать эту руну, когда окончу Вторую Академию. Вот только платой, увы, будет слабая внимательность и плохая память. А для агента это фатально.

– За каждую руну на теле приходится платить, – негромко сказала я. – Но ведь и за каждый выбор в жизни тоже приходится платить, да? Я так и не поздравила тебя с помолвкой.

Ксар шагнул вперёд. Невесело улыбнулся:

– А есть с чем поздравлять?

Мы долго смотрели на друга. Ксар выглядел прежним: задумчивый взгляд, чётко обрисованные мускулы под рубашкой, мягкая линия губ, которые я столько раз мечтала поцеловать. Вот только на его лицо уже легла незримая печать отчуждения, которую я поставила сама. Жених моей сестры.

Он был сиддом, как и его отец, но куда менее безжалостным и жёстким. Возможно, Сильвейна была права и он действительно не выжил бы в Академии.

– Что ты здесь делаешь?

– Просто… привезла кое-какие документы твоему отцу, – запнувшись, сказала я, махнув папкой из зачарованной кожи. – Как ты?

Ещё одна усталая улыбка.

– Не очень-то.

– Я знаю, что вы с Сильвейной не очень-то близки, – произнесла я. – Но ведь у вас впереди вся жизнь, правда?

Ксар покачал головой, вновь шагая ко мне. Его глаза вдруг сделались отчаянными, словно он боялся, что я исчезну.

– Фаэль… – Он запнулся. – Я никогда не говорил, что ты… дорога мне. Очень.

Я заморгала. Вот уж самое время для такого признания.

– Что? – только и вырвалось у меня.

– Я должен стать правящим лордом, как и мой отец, – произнёс Ксар. – Помнишь, сколько раз мы говорили об этом? Что мы не дотягиваем до наших отцов, но сделаем всё, чтобы они нами гордились? Что я из кожи вон буду лезть, лишь бы не разочаровать его?

Он развёл руками:

– Так вот, я не могу. Не могу его разочаровать. Но… это не значит, что мы с Сильвейной будем общаться сверх необходимого. Или делить постель после рождения наследников.

Я лишь пожала плечами. Среди семей лордов такое встречалось сплошь и рядом. Выгодный союз для рождения сильных детей – и только. Но я до последнего наивно надеялась, что Ксар и я… что мы избежим такой судьбы.

– Глупость, правда? – тихо спросила я. – То, что мне до сих пор хочется, чтобы было иначе?

Ксар медленно покачал головой, не отрывая от меня взгляда.

– Нет, – так же тихо сказал он. – Не глупость.

Он как-то незаметно оказался совсем рядом. Его рука нашла мою, и я ощутила исходящее от него тепло. Наши лица были близко-близко, как были лишь раз в жизни, когда мы играли в догонялки на морском берегу, мокрые с головы до ног, а потом Ксар споткнулся, полетел на песок, а я наклонилась, протягивая ему руку…

…И когда он рывком встал, почти коснувшись моей щеки губами, он вдруг отвернулся – и до вечера между нами царила неловкость.

Но теперь Ксар не отворачивался.

– Не представляю, как бы я жил, если бы не встретил тебя, – проговорил он с тоской, проводя ладонью по моей щеке. – Как мне было бы одиноко.

Я застыла. Я так хотела услышать от него эти слова… так долго…

– Ксар, я…

– Всего один раз, Фаэль, – прошептал он.

И поцеловал меня.

Я беззвучно ахнула, застывая, и сама не поняла, как ответила, раскрыла губы, позволив Ксару углубить поцелуй. Ночь вокруг нас вдруг сделалась иллюзорной, нереальной, словно мы не стояли в особняке, а парили на платформе среди легендарных императорских садов. Целоваться с Ксаром оказалось так сладко, что у меня закружилась голова. Горячий рот, пьющий моё дыхание, такие мягкие, упругие и податливые губы…

Алая вспышка на мгновение охватила тело Ксара, такая частая для сиддов, не контролирующих эмоции и дар. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.

– Я солгал, – прошептал он. – Я не хочу, чтобы это случилось лишь раз.

– Ты женишься.

– Только через месяц. И это неважно, Фаэль. Я же сказал тебе: это лишь формальный брак ради наследников. Мы можем быть вместе, ты и я. Сидды тебя не примут, но я дам тебе дом, средства – всё, что ты захочешь, если ты останешься со мной. Я дам тебе всё.

В значении его взгляда невозможно было усомниться.

– Ты блистала в своём наряде сегодня вечером, – хрипло произнёс он. – И продолжишь блистать, если станешь моей. Ты не представляешь, как я этого хочу.

– Ксар…

Его взгляд блуждал по моей фигуре, глаза были затуманены желанием.

– Пойдём наверх вместе со мной, – прошептал он. – А утром я найду тебе апартаменты там, где захочешь. И тебе не нужно будет волноваться ни о чём.

Я отступила на шаг.

– Дай я проверю, правильно ли я тебя поняла, – медленно сказала я. – Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей, но всё равно женишься на моей сестре?

Слова лорда Джавуса зазвенели у меня в ушах:

«Право, будь я на месте Ксара, серьёзно подумал бы о том, чтобы заполучить двух сестёр вместо одной».

Я почувствовала во рту терпкую горечь. Ну конечно же.

Ксар еле слышно вздохнул.

– Тебе правда так хочется это называть? Фаэль… ты же знаешь, что так поступают очень многие. И знаешь, что я не могу жениться на тебе. Мы правящий род, мы не можем выказывать слабость, иначе нас сожрут. Отец и так говорит, что я проявляю недостаточно… жёсткости… к тем, кто это заслужил.

Я молчала.

Разве Ксар был неправ? Если он рискнёт и женится на девушке без дара, что будет с домом Джавус? Они потеряют и позиции, и влияние, и даже расположение императора Сарффа. А это, как известно, фатально. Императорский двор не прощает неудачников. Если другой правящий дом захочет уничтожить дом Джавус, дорога перед ними будет открыта. А если я стану любовницей Ксара, я многое получу. Я буду с ним ночами, буду выслушивать его и медленно, исподволь влиять на его решения, начну помогать ему в делах и со временем сделаюсь его правой рукой. У меня появится влияние. А когда Ксар станет главой своего дома…

Несколько секунд я смотрела на Ксара, оценивая эту мысль. Не как влюблённая девушка, а как агент, оценивающий риски и выгоды будущей операции. Возможности, которые может дать покровитель вроде Ксариона Джавуса, сложно просто взять и выбросить на ветер, зная, что альтернативой будет одинокая жизнь бедной родственницы, а собственное приданое я только что потеряла. Рэй бы меня понял.

На мгновение я представила себе это будущее.

И вздрогнула, разом поняв, что оно значило.

Я – его любовница, Сильвейна – его жена. И я буду знать об этом каждый день и помнить каждую ночь.

…И никогда с этим не смирюсь.

Я любила его. Я беспомощно улыбнулась, глядя ему в глаза. И мне плевать было на любые выгоды: я просто хотела, чтобы он был со мной. Не с Сильвейной – со мной.

Но некоторые вещи просто невозможны.

На меня вдруг сошло ледяное спокойствие. Но даже оно не могло заглушить боль настолько острую, словно в эту минуту я…

…Прощалась с детством. Со своей первой любовью.

Со своей единственной любовью, может быть.

Несколько мгновений мы с Ксаром смотрели друг другу в глаза.

И одновременно невесело улыбнулись.

– Я не хочу тебя терять, Фаэль, – тихо сказал Ксар.

– Я знаю.

– Но ты не останешься со мной, – утвердительно сказал он.

– В роли любовницы? Нет.

– Фаэль… – Ксар покачал головой. – Я не хотел тебя оскорбить. Я просто не могу предложить тебе большего. Не имею права.

Я сглотнула.

– Это я тоже знаю, – глухо сказала я. – Поэтому я сжигаю мосты сейчас. Я отказываюсь ждать и надеяться, поэтому я сразу говорю тебе: нет. Между мной и тобой ничего не может быть.

– Всё ещё может измениться.

Я вскинула руку:

– Нет. Не думай, не надейся, не рискуй, не пытайся что-то менять. Не выйдет. Просто… всё закончилось.

– Не успев начаться.

– Да.

Было чудовищно больно, но именно так я хотела поступить. Сохранить свою любовь, свою мечту, своё светлое воспоминание, уйти и запереть своё сердце. Не ждать, когда надежда мало-помалу сменится отчаянием и злостью, а нежность, объединявшую нас, смоет ядовитой горечью.

– Ксар, это действительно навсегда, – произнесла я, глядя ему в глаза.

– Я знаю, – произнёс Ксар негромко. – Потому что жить надеждой тебе было бы слишком больно. И мне тоже.

Он и впрямь очень хорошо меня понимал.

– Именно так, – прошептала я.

Мы могли бы стать такой потрясающей парой. Я грустно улыбнулась. Ксар… он мог стать кем угодно. Я помогла бы ему в этом, а он бы поддержал меня. И наши дети…

Нет. Довольно. Я закрываю эту дверь навсегда. Потому что позволить себе надеяться, а потом потерять его снова – этого я уже не выдержу.

– Хватит, – вырвалось у меня. – Ксар… я больше не могу. Прощай.

Не глядя на него, я быстро двинулась прочь.

Я почти уже дошла до выхода, как услышала его голос.

– Фаэль… помнишь тот день, когда мы хотели полететь к морю на драконе?

Я обернулась:

– День твоей помолвки. Я помню.

– У отца вдруг отказало сердце, – совсем тихо произнёс Ксар. – Если бы целители не жили в доме, если бы артефакт на замену не привезли тут же… отца бы не стало.

– Мне очень жаль, – глухо сказала я.

Ксар кивнул:

– И когда отец пришёл в себя... он велел мне жениться как можно скорее. Ведь я его единственный сын.

– И ты не смог противиться его воле, – произнесла я.

– Не смог. А ты бы смогла?

Я отвела взгляд. Если бы отец умирал в своём уме и на смертном одре приказал бы мне выйти замуж за кого угодно, хоть за лорда Джавуса, я бы не смогла ему отказать.

Мы долго-долго глядели друг другу в глаза.

Потом я молча вышла.

глава 4

Когда серое марево телепорта разошлось перед моими глазами, я замерла от восхищения.

Среди молодых сиддов ходила байка, что когда-то в Академию можно было прибыть только на драконе. Подчини огромного дикого зверя своим даром, одной лишь ментальной силой, – и ты уже выдержал вступительное испытание. Теперь я видела наяву, откуда взялась эта легенда.

Академия и была драконом. Огромным, грозово-рубиновым, поднимающимся в прыжке с расправленными крыльями. Каждая чешуйка, высеченная в камне, сверкала, и я узнала плетение защитных рун, набранное убористой росписью. Каждая руна была размером с ладонь, не больше, но каждая чешуйка была по меньшей мере с меня ростом. На спине здания-дракона можно было разместить целое селение. На голове – особняк.

А сверху… в небе парили разноцветные драконы Академии. Её символы.

Дар сиддов передаётся не только по наследству. Каждый раз, когда погибает или умирает от старости дракон, его душа возрождается в человеческом теле. И новорождённый наследует дар сиддов, в какой бы семье он ни родился.

Драконы священны. Драконы могущественны. Драконы непобедимы. Лишь сильный ментальный дар может удержать их в узде. И никто не поднимет на них руку, ведь это значит оскорбить воплощённый дар сиддов. Именно поэтому правящие дома так долго медлили с переворотом. Кровь древней династии Драго, кровь драконов, была неприкосновенна.

Говорят, драконам ведомо бессмертие. Увы, ни люди, ни сидды его не получили.

Слева и справа от дракона-Академии поднимались к небу два здания, выложенные мозаикой. На левом сверкал силуэт золотой драконицы, потягивающейся навстречу утру, а на правом засыпала лунно-серебряная драконица со сложенными крыльями.

Дома, где жили студенты Академии. Мой дом.

А вокруг простиралась восьмиугольная телепортационная площадка, предназначенная для будущих студентов Академии. Восемь чёрно-алых големов стояли по углам, готовые испепелить любого незваного визитёра. Сколько поколений студентов они уже видели? Точно не одно и не десять.

Несколько лет назад в этих стенах учились сыновья безумного императора Дрэйга. Младший принц, тут же взбунтовавшись, заработал одно из самых унизительных наказаний в Академии: его заставили стоять у позорной стены от рассвета до заката. Увильнуть было невозможно, но юноша, собрав силы, призвал пролетающего над собой дракона – и улетел прочь, наотрез отказавшись возвращаться.

Я так и не узнала, успел ли принц-предатель окончить Академию. Да и сумел ли – после гибели отца и брата, которых он же и обрёк на смерть, среди всеобщего презрения, травли и насмешек? И смогу ли я сама выжить здесь? Рождённая в семье правящего, без дара? Дети лордов будут меня презирать, а среди остальных я никогда не сделаюсь своей. Справлюсь ли я? Хватит ли мне сил?

По крайней мере, я вовремя сбежала из дома – и не увижу лицо Сильвейны, когда она узнает об отложенной свадьбе. Она наверняка по привычке будет винить меня.

Вот только в этот раз я действительно виновата.

С площадки открывался головокружительный вид, и мне ужасно хотелось обойти её, постоять у всех восьми сторон. Но близился полдень, время встречи, и стоило подойти к выходу, чтобы Рэй меня сразу заметил. Поэтому я шагнула вперёд, к широкой прямой лестнице, торжественно спускающейся прямо к главному входу Академии.

И вздрогнула, глядя вниз: под огромным рубиновым драконом простиралась чёрная, как безлунная ночь, тень из безупречно гладкого мрамора.

Тень, уходящая вниз, в подземелья, ниже, ниже, ещё ниже…

Отражение Академии.

Вторая Академия.

Место для тех, кому суждено прожить всю жизнь в тени. И для тех, кто понимает, что именно в тени творится история.