Текст книги "Вторая Академия (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Какие планы?

– Просто сделай три шага назад.

Я послушно отступила, с подозрением глядя на Рэя. Что он собирался делать? Что он вообще делал у озера?

А потом я поняла что.

Руки Рэя загорелись красным. Он сделал жест, уверенный, сильный, – и вода посреди спокойного озера вдруг забурлила, словно холодные ключи-фонтаны забили из ниоткуда.

Я оторопело смотрела, как стена прозрачной серой воды, бурлящей в предутренних сумерках, поднимается в человеческий рост. И скользит к Рэю, будто послушная зверюшка.

Водная стена замерла в шаге от Рэя. Теперь она была высотой с двухэтажный дом. И Рэй удерживал её своим даром.

– Вернулся, – севшим голосом сказал он. – Дар вернулся. Всё хорошо.

Рэй тяжело рухнул на песок, и волна, нависшая над ним, мягко-мягко упала назад, словно гимнаст, раскинувший руки и падающий в воду.

Я выдохнула. Я только что поняла, что все эти секунды я даже не дышала.

– Я никогда не видела ничего подобного. Рэй… как?

Рэй не обернулся.

– Во мне кровь великой династии. Но чем меньше вспоминают о моём даре и чем реже в чужие головы приходит мысль, что я вообще им владею, тем лучше. В конце концов, я провожу операции не с помощью дара, а с помощью мозгов.

Наступило молчание. Я глядела на спокойную воду озера и на отрешённое, расслабленное лицо Рэя, полное странного облегчения, и слова голема вдруг зазвенели в ушах.

«Он ведь тебе так и не сказал, что сходит с ума от тревоги, верно?»

– Хат сказал, ты сильно беспокоишься о чём-то, – осторожно сказала я.

– Каждый раз, когда срабатывает восстанавливающий артефакт, есть шанс полного лишения дара, – отрешённо промолвил Рэй. – В моём случае – уже два раза.

Невероятно. Рэй вообще не выдал себя. Ни единого намёка, что он чудовищно боится лишения дара. Даже когда у него был бред, он промолчал.

Рэй едва заметно улыбнулся, заметив моё выражение лица:

– Теперь ты дважды подумаешь, перед тем как считать, что я снял все маски, правда?

Он развалился на песке и похлопал рядом с собой. Помедлив, я села на берегу рядом с ним, опираясь на руки.

– Помнишь, я рассказывал тебе, что Джейен влюбился в неподходящую девушку? – спросил он.

– Помню, конечно.

– Я ужасно ему завидовал.

Я моргнула.

– Ты серьёзно?

– У него всё случилось, как бывает в сказках. Джейен порой забирался в трущобы в простой одежде ради острых ощущений; отец не знал, конечно же. И встретил там самую обычную девушку. Её отец держал магазинчик, а она лепила мозаичные тарелки и статуэтки. Джейен успел где-то подраться, нахватался синяков и выглядел совершенным оборванцем, а она накормила этого оборванца обедом.

– И влюбилась?

– Куда важнее, он влюбился, – задумчиво проговорил Рэй. – Никогда не видел его таким счастливым. Таким радостным, таким спокойным. Должно быть, это были лучшие дни в его жизни, пока отец не узнал. Джейен исчезал из дворца ещё до рассвета, а то и не ночевал там. Я как-то застал его в покоях и спросил: неужели эта самая любовь так много значит? Что это вообще такое?

– А он? – тихо спросила я.

– А он сказал, что это возможность рассказать всё на свете той, кто всегда тебя выслушает и поймёт. Что она смотрит на него как на героя и лучшего мужчину в мире и доверяет ему полностью. Что когда-нибудь… – Рэй с иронией усмехнулся. – Когда-нибудь я буду так же счастлив, как он.

Волны плескали на берег, и глаза Рэя, совершенно непроницаемые, были отражением озера.

– Но ты не веришь в любовь, – утвердительно сказала я.

– Нет. – Рэй прикрыл глаза. – Самое забавное, что меня не обманывали, не предавали, не разбивали сердце. Никакой чёрной горечи и пронзительных разочарований. Просто я не верю в ту единственную. И одновременно…

– Что?

– Не знаю, – совсем тихо произнёс Рэй. – Просто порой хочется узнать, каким бы он был, тот принц Дрэйг, который нашёл в трущобах свою дочь гончара, накормившую его обедом? Должно быть, он наплевал бы на волю отца, бросил Академию и увёз любимую далеко-далеко, пока империя горела бы в огне. Но какая разница, правда? Ведь истинная любовь превыше всего.

– Ты ведь знаешь, что можно служить империи и жениться по любви.

– Это всегда будет семья, построенная на лжи, так или иначе, – проронил Рэй. – Если моя жена узнает настоящего меня, лжеца и предателя, сама понимаешь, вряд ли она меня полюбит. Ты на себе ощутила, каково это.

Я не ответила, зябко ёжась. Рэй кивнул:

– Вот-вот. А если я буду притворяться, как я умею делать очень и очень хорошо… конечно же, она полюбит. Вот только…

– …Не тебя, а твою красивую маску.

– И эта любовь будет фикцией. – Рэй зевнул. – Даже если бы я не был подлым предателем, агенту всё равно приходится слишком много врать. Сейчас, рядом с тобой… такие отношения подходят мне куда больше. Без любви, но с искренностью.

Я поморщилась:

– Не очень-то мне лестно такое слышать.

– Последнее, что я хочу, – видеть рядом с собой влюблённую девушку. – Рэй покосился на меня. – Точнее, я очень этого хочу, но недостатки перевешивают достоинства. – Он вздохнул. – Проклятье, почему не существует способа оставить кого-то совершенно прежним, но поставить на него условие никогда тебя не предавать, как в поведенческом блоке големов?

– Вот этого тебе точно не следует говорить будущей жене.

Мы переглянулись и рассмеялись.

– Ты мне нравишься, – произнёс Рэй с внезапной серьёзностью. – Иначе ты не оказалась бы в моей спальне. Но я не хочу слишком к тебе привязываться – и не хочу, чтобы ты чересчур привязывалась ко мне, пусть даже это нужно для дела. А баланс в этих вещах найти невозможно.

– Мы имперские агенты, верно? – с лёгкой насмешкой произнесла я. – Это наша работа – балансировать на грани.

Рэй издал короткий смешок. И вдруг прищурился:

– Ты слишком уж приятная собеседница этим утром. Хочешь узнать очередную мою тайну?

Я закусила губу. Вообще-то нет… но вообще-то да. Я пришла на берег не за этим, но теперь, глядя в глаза Рэю, я ясно поняла, что слова отца никуда не делись.

Он посеял во мне сомнения, обвинив Рэя. И я хотела их развеять.

– Помнишь, отец сказал, что пять лет назад ты совершил страшное предательство, которое я никогда не смогу простить? – спросила я. – Какое, Рэй?

Рэй долго смотрел на меня. А потом, усмехнувшись, молча покачал головой.

– Ответь мне, – с нажимом произнесла я. – Ты же понимаешь, насколько это для меня важно. Почему я тебя не прощу?

– Потому что не простишь, – спокойно сказал Рэй. – Или будешь вздрагивать каждый раз, вспоминая об этом, и это будет мешать нам работать.

– Если я ничего не узнаю, это будет мешать мне ещё больше!

– Не узнаешь. – Рэй вдруг поднял руку и прикрыл глаза. – Тише. Я пытаюсь сделать кое-что.

– Что?

Рэй не ответил. А мгновением позже я поняла и сама.

Драконы. Двое драконов, совсем небольших, с размахом крыльев всего лишь в мой рост, летели над светлым утренним лесом. Алая чешуя самца, светло-серебряная – у менее крупной самочки.

Как они были хороши! Величественная посадка головы, округлые и плавные линии тел – я восхищалась ими. И дико, до боли в сердце, жалела, что никогда не смогу ими управлять.

– Хочешь? – негромко произнёс Рэй, поворачиваясь ко мне. – Я могу подчинить двоих сразу.

Я не сразу поняла, что он мне предлагает. А когда поняла, чуть не рухнула в обморок.

– Да, – произнесла я пересохшими губами. – Мне страшно… но да. Да. Хочу.

Рэй усмехнулся. И, вскочив с песка, протянул мне руку.

Мы взлетели в прыжке одновременно, взбираясь на своих драконов. Мне не хватило изящества, но драконица, словно почувствовав мои колебания, наклонилась в мою сторону, подставила хрупкое крыло, и я умудрилась с одного раза залезть ей на спину. А в следующее мгновение Рэй повёл рукой, и мы взлетели.

Я задохнулась от восторга, когда верхушки деревьев проплыли над нами. Пышные кроны вдруг ушли вниз, озеро прощально блеснуло тусклым зеркалом под серыми облаками, и у меня перехватило дух. Я прижалась к шее драконицы изо всех сил, но это оказалось ненужным, так мягко и плавно она летела.

– Это чудо! – закричала я.

И услышала смех Рэя, свободный и счастливый. Он наслаждался полётом, как и я.

– Твои дети тоже будут это уметь? – крикнула я.

– Да, – голос Рэя разнёсся над верхушками деревьев. – Но я стараюсь об этом не думать. Потому что родятся они не скоро.

Я повернулась к нему:

– Точно? Ты же обязан продолжить род.

Теперь мы летели бок о бок, и кричать больше не требовалось.

– Я последний из великой династии, – голос Рэя был холодным и чётким. – Но дело не в том, что я не хочу продолжать свою линию. А в том, что мои дети, мой сын и моя дочь, – первые кандидаты на то, чтобы твой отец влез им в голову, когда они подрастут.

Я вздрогнула. Об этом я не думала. Мне даже не приходило это в голову.

Но мой отец был главой разведки. Почему бы Маркусу Рише не стать императором? Возможно, он уже и побывал им, кто знает?

– Эй! – раздался металлический крик внизу. – На землю, хозяин! Мир рушится!

– Что, убивать стало некого? – пробормотала я.

Рэй издал смешок, услышав мой вопрос:

– Для нашего общего обсидианового друга это стало бы катастрофой, не так ли?

Мы приземлились на траве прямо перед коттеджем. Драконица грациозно изогнула шею, и я, с благодарностью погладив серебристую чешую на прощание, соскользнула по роскошным чешуйкам на землю.

– Что? – коротко спросил Рэй, когда Хат приблизился.

– Скорее уж кто. – Голем выглядел мрачным. – Пришло сообщение от Зеро. Леди Алетта забирает твои артефакты, хозяин. С императорским указом не спорят.

Глаза Рэя сузились.

– Кажется, – с расстановкой произнёс он, – пришла пора возвращаться в Академию.

– А мне пора воплощать свой план, – негромко сказала я.

Рэй повернулся ко мне.

– Ты ведь тоже подозреваешь Алетту, как и я, – задумчиво сказал он. – И что ты будешь делать? Набиваться к ней в друзья?

Я покачала головой:

– Это будет выглядеть слишком очевидно. А вот лорд Нил был близким другом моего отца. Вряд ли отец решился бы занять его тело, но кем бы он ни был, отец заметит, если мы с лордом Нилом… подружимся.

Рэй хмыкнул:

– И с чего ты думаешь, что лорд-хранитель Академии вообще будет с тобой разговаривать?

Я посмотрела на телепорт. Из-за деревьев вышло солнце, и золотые лучи пронизали белую дымку, наполняя её живым утренним золотом.

– Я знаю его слабое место, – наконец сказала я. – Он потерял друга. А я заинтересовала его, иначе он не помог бы мне принять присягу. Я это использую.

– А ещё тебе действительно хочется с ним подружиться, – проронил Рэй. – Ведь я для тебя – слишком непостоянная компания. А в друге отца есть что-то успокаивающее, правда?

Он остро взглянул на меня:

– Лорд-хранитель не вне подозрений. Никто не вне подозрений, Фаэль. Твой отец может оказаться за любой маской. И если ты об этом забудешь, нашей операции конец. Тебе достаточно будет оговориться один раз, чтобы Маркус Рише в очередной раз сменил лицо и сбежал. Или убил нас обоих, едва мы окажемся вне защиты Академии.

– Я знаю, – тихо сказала я.

Мы долго-долго смотрели друг на друга. Наконец Рэй наклонил голову:

– Тогда действуй. А мне пора отвоёвывать артефакты.

Артефакты. Парные артефакты-восьмигранники, скованные короткой молнией. Я вдруг ясно вспомнила рассказ Рэя о парном артефакте, который он уничтожил, и свой собственный защитный артефакт, рассыпавшийся в пыль в ту же ночь.

«Сейчас или никогда», – мелькнуло в голове.

– Рэй, – произнесла я. – Ведь артефакт, который ты использовал в ночь переворота, был парным, да? И второй артефакт был у меня.

Рэй спокойно выдержал мой взгляд.

– Да.

– И… что это означает?

– Что твой отец расскажет тебе об этом. И почти наверняка скажет неправду.

Я подняла бровь:

– Тогда, может быть, ты расскажешь мне правду первым?

– Даже не подумаю. – Губы Рэя изогнулись в насмешливой улыбке. – Впрочем, ты ведь и так знаешь, что агент имперской разведки способен на всё, верно?

Мгновение он смотрел на меня. А потом в его глазах появилось совсем другое выражение.

– Помни, что Маркус Рише уже сделал нам предупреждение, – негромко сказал он. – Второго не будет.

И шагнул к дому.

глава 24

Леди Алетту я так и не увидела.

Рэй сказал, что разберётся сам, и справился блестяще: Хат, которого я встретила во Втором Архивариате на следующий день, ехидным тоном сообщил, что артефакты остались в единоличном владении Рэя. Официально фаворитку императора отстранила от расследования сама леди Финхалас, правящая леди и формальная глава имперской разведки, и с отстранением леди Алетты императорский указ потерял силу. Взгляды леди Финхалас были весьма консервативными, и любовниц, которые мешали повторной женитьбе императора Сарффа, она не терпела.

А повторный брак императору и впрямь был нужен. Мать принца Тиара он вышвырнул из дома за измену много лет назад, и леди Тиаде Сарфф умерла семь лет назад в отдалённой провинции, когда её муж был ещё правящим лордом. У императора не было других детей, по крайней мере законных: по слухам, после развода он испытывал к браку лишь отвращение.

Ходила сплетня, что леди Алетта мечтала сделаться следующей императрицей и родить императору сына, который мог бы стать наследником, впади принц Тиар в немилость. И, похоже, леди Алетта была на пути к заветной цели: она получила-таки императорский указ, пусть он и оказался бесполезен.

А у меня наконец-то начались занятия.

Изнурительные физические тренировки следовали через день. Я уже не обращала внимания на неуютную общую спальню: я падала в постель в полуобмороке. Мне едва хватало сил на то, чтобы поесть и вымыться.

– Я смотрю, ты уже освоилась, – заметила Вейра, когда я в очередной раз рухнула на кровать.

– А я слышала, ты замолвила за меня кое-кому доброе словечко, – пробормотала я, не открывая глаз.

– Пока у тебя такой красивый наставник, выгодно с тобой дружить, – хмыкнула Вейра. – Но дело в другом: у нас в семье принято друг другу не врать. Ты умудрилась принять присягу, найти союзников, чтобы выстоять день у позорной стены, и ты всё ещё в Академии. Кто я такая, чтобы не поаплодировать?

Я прищурилась, глядя на неё:

– А сейчас ты говоришь мне правду, чтобы я оценила твою искренность и забыла о том, что ты всё-таки хочешь воткнуть нож мне в спину?

– Угу.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Интересная у нас будет дружба, – пробормотала я. – Раз других друзей у меня, похоже, не предвидится, а ты будешь пытаться меня подловить по двадцать раз на дню.

– Пользуйся.

Я лишь вздохнула.

В остальном мы с Вейрой мы почти не пересекались: наши расписания не совпадали, и я подозревала, что к этому приложил руку Рэй, чтобы дать мне такую желанную и долгожданную свободу. Увы, сам Рэй меня полностью игнорировал: я не видела его с тех пор, как мы вернулись в Академию. Даже занятия по обращению с простейшими боевыми и исцеляющими артефактами вела мастер Лашарта, и ничего интересного я там для себя не нашла: отец учил меня обращаться и с теми, и с другими.

Но тем лучше. Это значило, что за мной никто не следил и никто не приглядывал и я наконец смогу осуществить первый шаг своего плана. Совсем простой.

Когда стемнело, я выбралась в пустынный Алый сквер. Долго-долго я стояла у стены, глядя на выцарапанные надписи.

«Маркус и Нилен – друзья навечно».

А потом я шагнула вперёд и взялась за рукоятку метательного ножа, который подарил мне Рэй. Два артефакта блеснули в рукояти, сиреневый и пурпурный, и я твёрдо вывела три слова на древнем камне, как это делали сотни студентов до меня, не боясь наказания.

«Отец, я скучаю».

– Скажи мне, что ты тоже скучаешь, – прошептала я. – Скажи, что тебе меня не хватает. Скажи, что не желаешь убивать, что желаешь лишь выжить и остаться в тени, – и я сделаю всё, чтобы вы с Рэем не убили друг друга.

Ответом мне была лишь тишина. Но я знала, что рано или поздно эту надпись увидит тот, кому она была предназначена.

А потом я вернулась в общую спальню и долго-долго стояла, глядя на клинок Деллы Дон. Тот самый меч с двумя лезвиями, который стоил целое состояние – и который никогда не достанется мне.

Но сейчас я думала не о его стоимости и не о рунах, удерживающих его.

Я думала о руке, которая его носила. И о том, что этот меч оказался в моей спальне не просто так.

Память об отце. Его воля, его сила.

И два простых слова, выгравированных на рукояти.

«Всё возможно».

Кому они были адресованы? Своему носителю? Или мне, девчонке, о которой отец тогда ещё не имел ни малейшего понятия, но всё же надеялся когда-нибудь обрести близких? Семью? Дочь или сына?

Я вздохнула. Ответов не было. Пора было возвращаться к занятиям.

От лекций по древнему и современному праву, а также по свойствам рун и по истории я не ждала ничего особенного. И была права: библиотека отца уже дала мне отличную базу, и я сомневалась, что в ближайшие дни узнаю что-то новое. Руны были отдельной темой: мы должны были тщательно изучить откаты для каждой татуировки, чтобы взвешенно подумать, чем придётся пожертвовать ради исполнения мечты. Но я знала, что первую руну выберу ещё очень не скоро, так что времени у меня было достаточно.

А вот семинары по азам ментальной защиты обещали быть куда насыщеннее. Например, потому, что их вёл сам лорд-хранитель и наряду с обычными студентами Второй Академии вроде меня там собирались присутствовать и сидды. В том числе и дети правящих.

И когда я вошла в небольшую светлую аудиторию на первый семинар для новоприбывших, первой, кого я увидела…

…Была моя сестра. С алыми пятнами на щеках и такой яростью во взгляде, что я на мгновение серьёзно подумала над тем, чтобы тихонько скрыться за дверью и пропустить занятие.

Но мне нужен был лорд-хранитель. И выбора у меня не было.

Поэтому я бесстрашно шагнула вперёд. И неожиданно поймала взгляд принца Тиара. Он смотрел на меня очень внимательно – и очень расчётливо.

Он знал что-то. Что-то, чего не знала я – и чего не потрудился сообщить мне Рэй. Интересно, Рэй с принцем вообще говорили о случившемся в гробнице?

В следующее мгновение в аудитории настала полная тишина.

Лорд-хранитель переступил порог. А прямо за ним следовал Ксар, и на его поясе не было фамильного меча, с которым Ксар не расставался. Меня пронзило ощущение грядущей беды.

– Поскольку имя и положение каждого из наших студентов важно для других обучающихся и для всех мастеров Академии, – бесстрастно произнёс лорд-хранитель, не глядя на Ксара, – я хотел бы лично подтвердить, что лорд Ксарион Джавус больше не носит имени рода.

В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Подруга Лорены Ангус ахнула. На лице принца Тиара было непроницаемое выражение. А во взгляде моей сестры, устремлённом на меня, была такая ненависть, которую я ещё не видела на её лице никогда.

Сильвейна уже знала. Знала заранее. «Ксар рассказал ей», – вдруг поняла я.

Ксар шагнул вперёд.

– Официального объявления мой отец делать не будет, – произнёс он негромко. – Но отныне я – просто Ксар.

Единственный наследник правящего дома. Лишённый имени.

Теперь все взгляды устремились на Сильвейну.

Молодые аристократы очень хорошо умели считать. И понимали, что блестящий юноша, смелый и талантливый, делающий успехи в Академии, поднявший в воздух трёх хамелеодров в одиночку, мог навлечь подобную немилость отца лишь в одном случае.

Если бы швырнул ему в лицо крайне выгодную помолвку. Или расторг её и отказался от имени рода сам.

Ксар повернул голову, и наши взгляды встретились. Он смотрел на меня просто и спокойно.

Ровные строчки письма вдруг всплыли перед глазами:

«Фаэль, я хочу, чтобы ты знала – я принял решение. Я пишу тебе об этом для того, чтобы ты не испытывала чувства вины, когда узнаешь о нём».

Ксар принял это решение не ради меня. Ради себя. Чтобы не связывать себя на всю жизнь браком с девушкой, которой он безразличен и к которой не испытывает чувств. Потому что он помнил нашу любовь – и помнил, что всё может быть иначе.

Но кончики моих пальцев задрожали всё равно.

«Я не буду спрашивать, есть ли у меня шанс. Но я буду жить так, словно он у меня есть».

Я поймала задумчивый взгляд Лорены Ангус и плотно сжала губы. По её милости все знали, что Ксар защищал меня, когда я стояла у позорной стены, и выводы сделать было не так трудно. Молодой лорд влюбился не в ту сестру. И вместо того, чтобы сделать её любовницей, как принято в правящих домах, повёл себя донельзя глупо.

Что-то теперь будет?

Я поймала взгляд Вейры, которая сидела у окна с книгой. Она словно бы ничего не слышала, но вечером, я была уверена, имперская разведка получит подробный отчёт.

– Итак, – произнёс лорд Нил, словно ничего и не произошло. – Перед тем как начать вас обучать, я желаю увидеть ваши текущие возможности. Вы разобьётесь на пары. Здесь поровну студентов, обладающих ментальным даром и не обладающих им, так что я хочу видеть пары из одного одарённого студента и одного неодарённого. Задание крайне простое: тому из вас, кто владеет даром, нужно добиться ответа на один вопрос у своего противника. Второму нужно сделать всё, чтобы не ответить на этот вопрос. Вам всё понятно?

Раздался нестройный утвердительный хор. Лорена Ангус тут же вскинула руку:

– Какой вопрос мы должны задать?

– Любой, – без колебаний ответил лорд Нил. – Ведь куда интереснее узнать чью-то важную тайну, а не что-то обыденное, не так ли?

– В том числе и постыдную, – пробормотал один из не-сиддов.

– В том числе, – спокойно согласился лорд-хранитель. – Вы здесь именно за этим: чтобы научиться защищать свой разум или проламывать чужой, в зависимости от ваших склонностей. Последнее, к чему я хочу вас приучить, – это проявление жалости к противнику.

Наши взгляды встретились. Моё сердце пропустило удар, как и всякий раз, когда я задавала себе один и тот же вопрос. Смотрю ли я сейчас на своего отца?

Мгновением позже в его глазах появился стальной блеск.

– Тридцать секунд, чтобы разбиться на пары. Начинайте.

Я мгновенно двинулась к Ксару. Но не успела: меня перехватил принц Тиар.

– Какая встреча, – проронил он. – Думаю, это будет интересный практикум.

– Подумай ещё раз, – вполголоса произнесла я. – Я умею защищать свой разум. Ты проиграешь, и как это будет выглядеть?

Принц смерил меня презрительным взглядом:

– Пять лет назад мой дом был сильнейшим из правящих. Сейчас мы непобедимы.

Я бросила взгляд на Вейру. Конечно же, она стояла напротив Ксара, надеясь выведать хоть что-нибудь о расторгнутой помолвке. Ксар же застыл с непроницаемым выражением на лице.

Потому что рядом с ним заняла своё место Сильвейна.

Она молчала. Лишь бросила на него один-единственный взгляд, в котором было холодное и злое обещание. Меня вновь пронзило предчувствие беды.

– Начинаем, – раздался повелительный голос лорда-хранителя. – Лорена, прошу вас.

Лорена справилась с невысоким блондином без труда. На её вопрос о его интимных пристрастиях, неожиданно гнусный и откровенный, он тут же обхватил голову и завопил:

– Да, да, два раза, только не спрашивайте больше!

Из его глаз текли слёзы.

– Как быстро, – проронил лорд Нил, глядя на торжествующую Лорену. – Чересчур быстро, вы не находите?

Лорена повела плечом. Её фигура всё ещё светилась красным, и выглядело это зловеще.

– Я настолько хороша.

Блондин вытер слёзы и холодно усмехнулся. И достал из кармана бумажку, которую подал ей. Крупными чёткими буквами там было написано: «Да, да, два раза, только не спрашивайте больше!»

– Он всё подстроил, – проронил принц Тиар. – Второй раз у него этот номер не пройдёт, но сейчас – умно.

Лорена стиснула зубы и разорвала записку пополам.

– Будущий дознаватель, – заметил лорд Нил. – Порой для этого вовсе не нужен ментальный дар, хм? Думаю, теперь я хочу увидеть, чем порадует меня Тиар.

Лорд-хранитель опустил титул: в этой аудитории даже наследник престола был простым студентом.

Принц Тиар прищурился, глядя на меня. Алые сполохи и проблески начали материализовываться вокруг его фигуры, и я невольно сглотнула.

Что мне предстояло?

Принц повёл рукой – и студенты вокруг нас расступились. Он прошёлся передо мной. Два шага вправо, два шага влево…

Я вдруг ощутила давление на виски. И оно было куда сильнее, чем ожидала. Лорд Джавус обладал подобной мощью, но за его плечами было двадцать или тридцать лет тренировок. Принц Тиар же был куда моложе. Кажется, я его недооценила.

Принц облизнул губы. Вот-вот он задаст вопрос, и я не была уверена, что смогу выдержать допрос и смолчать. А это значило, что мне нужно было атаковать первой. Мы были в Академии, на меня смотрел лорд-хранитель, и покорно ждать я не собиралась.

– Зачем на драконе жёлтые штаны? – выпалила я. – Чей голос раздавался из статуи? Почему чужие невесты привлекательнее своих собственных? Кто испугался обвала, а кто побежал навстречу? Кому нужен секрет самой вечной вечности?

Я не сразу поняла, что все остальные звуки стихли. Лишь несколько секунд спустя я уловила еле слышный гул и поняла, что принц Тиар установил полог тишины.

Это было… очень кстати. Потому что с вопросом про чужих невест я, кажется, переборщила.

Принц Тиар вдруг нагло усмехнулся. Так мог бы ухмыльнуться бандит, поймавший жертву в тёмном переулке. Теперь вся его фигура горела алым, и ментальное давление не ослабевало. Я всё ещё могла ясно мыслить, но я сомневалась, что это надолго. Проклятье, как у него хватает сил?

– А я ведь могу поставить барьер темноты и задрать тебе подол прямо здесь, – произнёс он, почти не разжимая губ. – Артефакт у меня есть. И ты ничего не сможешь сделать.

– Рэй тебя в порошок сотрёт, – мгновенно произнесла я. – Я его любовница.

Глаза принца едва заметно расширились. Он не знал, блефую я или нет.

– Надо же, – протянул он. – Отхватил себе хорошенькую копию. Может, всё-таки побаловаться с тобой, прежде чем переходить к оригиналу? Я хорошо заплачу.

Я сама изумилась тому, что на миг задумалась над этим предложением вместо того, чтобы швырнуть его принцу в лицо. Я правда об этом думаю?

Вихрь мыслей лихорадочно пронёсся в моей голове. Одна ночь с наследным принцем мне мало что даст. Разве что чуть больше шансов надеяться на его милосердие, если я вдруг попадусь за измену империи… но в этом случае мне не поможет уже никто и ничто. Стать его постоянной любовницей и узнавать его секреты? Вряд ли у меня это получится. Пробыть с ним некоторое время? Тоже не выйдет: ему нужна Сильвейна, а не я. И даже короткая связь может рикошетом ударить по мне: едва сестра поймёт, что я и здесь перешла ей дорогу, она ещё сильнее захочет отомстить.

Другие студенты жадно следили за нами, но сквозь полог тишины не доносилось ни звука. Лорд Нил наблюдал за нами с насмешливым любопытством. К счастью, мы с Тиаром едва открывали рот: прочесть наш разговор по губам было невозможно.

– Я не хочу переходить дорогу сестре, – наконец произнесла я. – Снова. К тому же она куда красивее меня.

– Тоже правда, – хмыкнул принц. – Не поверишь, как бы я озолотил вас, чтобы затащить в постель одновременно… но твоя гордая сестрёнка к этому ещё не готова. Впрочем, всё впереди, правда?

Я машинально прикинула, согласилась бы я провести с ним и Сильвейной ночь, чтобы получить особенно ценную наводку. К примеру, узнать имя того, кто натравил на нас хамелеодров.

«Конечно, согласилась бы», – произнёс в моей голове воображаемый голос Рэя.

«Вот сам бы и прыгал к нему в постель, – мысленно огрызнулась я. – И вообще, не мешай со своими фантазиями. Я тут делом занимаюсь!»

– Может быть, в другой раз, – вежливо произнесла я. – Кстати, у нас поединок.

– И всем очень интересно, чем он кончится. Кстати, мы поговорили с твоим наставником.

– Ты подслушал разговор в гробнице, – глухо сказала я. – Что ты слышал?

Принц ухмыльнулся:

– «Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, – произнёс он с театральными завываниями, – мне нужен твой секрет! Руна бессмертия!»

То есть он слышал лишь самый финал нашего разговора. Я перевела дух.

– Рэй считает, что кто-то в Академии изучает секреты чернокнижника Эорана, – проронил Тиар. – Он попросил меня молчать, пока он не найдёт мерзавца и не заставит его говорить.

– И ты согласился?

– Поразмыслив – да. – Принц усмехнулся. – Но взамен твой Рэй поделится со мной секретом, если его узнает. И поверь, возможности отказаться у него не будет.

– Поделится с тобой, но не с твоим отцом?

– Молчи, – резко сказал принц Тиар. – Вы двое будете молчать.

Я мгновенно опустила взгляд, чтобы не выдать себя. То, что предлагал Тиар, было изменой. Изменой, которую, впрочем, вполне можно было ожидать от принца императорской крови. В конце концов, разве ему был нужен бессмертный отец, когда он мог править империей сам?

– Но я не желаю действовать вслепую, – ледяным тоном произнёс принц. – Я не доверяю никому, особенно принцу-предателю. Поэтому ты сейчас ответишь на мой вопрос и раскроешь свой разум, а я проверю, ответила ли ты честно. А когда я сниму щит, ты признаешь перед всеми, что проиграла, потому что сюрпризов я не люблю.

Проклятье. Я подняла голову, машинально обводя взглядом зал. И ведь выбора у меня не было, правда?

– Вот мой вопрос, – прозвучал чеканный голос принца. – Кого вы подозреваете?

Давление на виски оставалось неприятным, но выносимым. Я глубоко вздохнула. Выдохнула. Молчать я не имела права: хрупкий союз между двумя принцами мог расколоться. Но точный ответ я этому шантажисту давать тоже не собиралась.

– Кого-то из верхушки Академии, – выдохнула я.

– Ясно, – коротко сказал принц. – Теперь притворяйся. Я снимаю барьер.

Гул исчез. Я невольно поднесла палец к уху.

– Долго вы, – промолвила одна из девушек в удивлении.

– Она дочь Маркуса Рише, – бросил принц Тиар. – Отец хорошо её учил. Но мне удалось её сломать.

Он указал на меня пальцем:

– Говори. Это из-за тебя Ксарион Джавус разорвал помолвку?

Сердце застучало быстрее. Ответ на этот вопрос мог меня спасти и от мести Сильвейны, и от злых сплетен.

И я знала, что отвечу.

– Нет. Помолвку разорвала Сильвейна, потому что её сердце принадлежит другому.

Я смотрела на принца. Все смотрели на принца.

И лишь Сильвейна глядела прямо на меня.

глава 25

После занятия я не сразу заметила, что у меня из носа идёт кровь. Семинар длился два с половиной часа: лорд-хранитель всерьёз решил нас измотать.

Ксар быстрым шагом вышел из аудитории, едва лорд Нил объявил конец занятия. И его можно было понять: от оценивающих взглядов молодых леди спрятаться захотелось даже мне. Они глядели на него, словно хищницы на добычу. Ясно было, что, раз помолвка была расторгнута, отец быстро простит наследника, если тот найдёт другую подходящую невесту. А дом Джавус был вторым по важности после императорского, и Ксар был его единственным наследником. Приз, за который стоило побороться.

Пошатываясь, я вышла из аудитории. Я успела неплохо изучить карту Академии, а это значило, что я могла мгновенно раствориться в коридорах. Чем я и собиралась заняться.