Текст книги "Не верь мне (СИ)"
Автор книги: Ольга Рузанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
Катя
В машине Андрея все настолько знакомо, что мне хочется тут же опустить козырек и в отражении зеркала проверить, не стерлась ли помада. Однако, мысленно ударив себя по рукам, я кладу ногу на ногу и обнимаю собственные плечи.
– Говори быстро, что хотел, я тороплюсь.
– Хочешь кофе? Заедем в кофейню?... – спрашивает мягким, полным сожаления и заботы голосом.
– Нет, Андрей. Говори, что хотел! – настаиваю на своем.
Он проводит ладонью по лбу и привычным жестом поправляет челку. Тяжело сглатывает.
Я, скосив глаза, незаметно за ним наблюдаю.
Николаев красивый. Чистой, аристократической красотой. Правильными чертами лица и пропорциональной фигурой. Было время, когда в школе его называли задротом. Все мальчишки после уроков ходили в спортзал или бассейн, а Андрей – на скрипку. Все увлекались робототехникой и конструированием, а он предпочитал бальные танцы.
Однако позже, уже в старших классах, он как–то незаметно обзавелся широкими плечами и пленительной улыбкой. А вместе с ними – и армией поклонниц. Я не была одной из них, но когда он впервые подошел ко мне в вузе, на свидание сразу согласилась.
– Давай, хотя бы мороженое куплю, Коть!
– Не называй меня так!...
– Ну, не злись ты на меня! – срывается едва ли не на визг, – Я же не со зла!... Сдалась мне эта Авдеенко!
– Я все знаю, Андрюш, – проговариваю ровным однотонным голосом, надеясь, что это может сбить его с толку, и тогда он выложит все как на духу.
– Что знаешь? – действительно пугается, – Ты с ней говорила?! Что она тебе наплела?! Она все врет, Катя, не верь ей.
– Ее версия звучала правдоподобно, – бормочу задумчиво.
– Нет, нет и ещё раз нет! – ударяет Николаев по рулю.
Резкий звук клаксона пугает двух проходящих мимо машины подростков. Один из них подскакивает на месте и, глянув на нас, что–то выкрикивает и крутит у виска.
– В тот день она позвонила мне и сказала, что у нее есть какая–то информация о тебе и...
– И?... – хмурюсь я.
– И... твоем брате.
– Паше?
Его часто так называют, а некоторые думают, чтобы мы на самом деле родственники.
– Да!... Конечно, я не поверил!...
Потому что это бред, да. Но извращенная фантазия Есении проходится по коже наждачной бумагой.
Что она себе позволяет?! Сука!
– И что она сказала про нас?...
– Да, черт!... – болезненно поморщившись, выдыхает Андрей, – Она и не успела...
Вранье. У них было как минимум полчаса до того, как я приехала.
– Ты лжешь.
– Катя!... Ничего такого она не сказала, правда!... Но зато сразу стала намекать на...
– Николаев, – перебиваю жестко и решаю вскрыть карты, – Хватить держать меня за дуру! Я знаю, что вы с Авдеенко встречались раньше!...
– Что?!
– Я знаю, что ты приехал на ту долбанную вечеринку гораздо раньше меня!
– Это она тебе так сказала?! – изображает шок на холеном лице, – Мы не встречались раньше!... Да, пару раз я подвозил ее до дома, но она меня заставляла!...
– Фу, завязывай, Андрюш!... – кривлюсь со смехом.
Однако, когда он поворачивается ко мне, в его глазах стоят слёзы. Под одним из них пожелтевший синяк, на переносице – незажившая ссадина.
Мое сердце против воли сжимается от жалости.
– Авдеенко давно таскается за мной, ясно?... Я не хотел говорить, чтобы не расстраивать тебя.
– В этом твоя вина.
– Я не хотел, чтобы ты психовала, Катя! Я же знаю, что вы с ней друг друга не выносите!...
– И почему же ты не послал ее? Она тебе нравится?
Картина в моей голове становится все более реалистичной. Кажется, Есения просто использовала его. Как дурачка. А у него просто не хватила силы духа поставить ее на место. Потому что и правда дурачок.
– Нет, конечно! Я посылал!... – едва не плачет он, – Говорил, что люблю только тебя... Она сначала предлагала просто дружбу, потом начала вот это все...
– Что?...
– Ну... знаешь... облизывать губы, касаться...
– Ты совсем придурок?! Почему ты не рассказал мне?!
– Катя! Я же объяснил!... Я не хотел тебя расстраивать! И между нами ничего серьёзного не было! Я клянусь!...
– А несерьёзного?... – спрашиваю вкрадчиво.
– Ну... пару раз она пыталась поцеловать меня, но я не дался. А потом... потом приехала ты и все неправильно поняла.
Блин, возможно, и неправильно, но менее виноватым его это не делает!... Не должен так себя вести парень в отношениях!
Как теленок, ей–богу!
– А если бы я не приехала, Андрей?... Если бы Есения сама не решила подставить тебя и всё–таки довела дело до логического конца?
– До какого конца?! До секса?! – ужасается он, бледнее ещё больше, – Я бы не допустил этого!... Я же тебя люблю! Она мне вообще не нравится!... Брюнетки не в моем вкусе!
Смотрю и слушаю его и диву даюсь. А ведь она затащила бы его в постель, если бы захотела. Обязательно затащила!...
И что мне с ним таким делать?... Дать шанс на исправление или... уже нет смысла?
В этот момент перед мысленным взором появляется картинка – лежащий с закинутой за голову рукой Пашка. Она вспыхивает, обжигая искрами и опаляя щеки стыдом.
Как так вышло, что я оказалась более виноватой, чем Николаев?!
– Ты мне лгал, – бормочу тихо и тянусь к рычагу двери.
– Прости меня, пожалуйста!... Катя! – опускает ладонь на мое плечо, – Подожди, давай я тебя отвезу. Ты домой?...
– Я сама, Андрей!
– Я отвезу! – настаивает он, но я все равно открываю дверь и выхожу из машины, – Катя!... Прости!
– Пока!... – забрасываю сумку на плечо и захлопываю дверь, на которой тут же начинает опускаться стекло.
– Ты простишь меня?... Дай мне шанс, пожалуйста!
Мне нужно подумать. Очень хорошо подумать и разобраться с тем, что я чувствую, потому что сейчас в моем сердце хаос. И Андрей... он уже не тот Андрей, которым был для меня ещё пару недель назад.
Я хочу понять, нужен ли он мне вот такой.
– Я подумаю, – отвечаю с улыбкой.
– Ура–а–а–а!... – трясет кулаком перед лицом, словно его любимая команда забила гол.
– Я подумаю, – повторяю, делая ударение на втором слове.
– Я тебе позвоню, моя кошечка!... Целую!
Не могу ответить тем же, поэтому прощаюсь простым взмахом руки и иду по тротуару, рассчитывая вызвать такси к остановке общественного транспорта.
Глава 9
Катя
– Ты домой сегодня собираешься? – спрашивает мама в трубку, когда я проехала в такси уже примерно половину пути.
– Скоро буду, а что?
– Наташа приехала.
– Уже? Одна или с Богданом?
– С Богданом, – отвечает мама тише.
– Всё, еду.
– И Просекины будут, – добавляет она, и я внезапно чувствую, как перехватывает горло.
– И Паша?
– Я не знаю. Позвони ему.
Мы разъединяемся, а я так и сижу с зажатым в ладони телефоном. Поднявшись волной из живота, волнение бросает жар в лицо.
А что в этом такого, если я возьму и позвоню ему? Или напишу.
Позвонить или написать?
Сначала открываю список контактов, а потом все же решаю написать.
«Привет. Как дела?»
Пашка молчит почти пять минут, но потом я вижу зеленую точку рядом с его аватаркой и через мгновение приходит ответ.
«Привет. В норме. У тебя как?»
Мне категорически не нравится этот официальный тон, но я, словно он может видеть меня, все равно строчу ему сообщение с непринужденной улыбкой на лице.
«Отлично. Мама спрашивает, ты приедешь сегодня к нам? Твои родители будут»
Он очевидно задумывается, но ненадолго.
«Посмотрю по времени. Может быть, заскочу»
«Заезжай. Сто лет не виделись»
Две недели разлуки для нас действительно целая вечность. Я не привыкла не видеть его так подолгу.
Мы ходили в один детский сад, потом в один лицей, хоть он и учился на год старше. Зато порой нас забирал один водитель, и выходные и каникулы мы тоже часто проводили вместе. Я знаю его с рождения!... Он близок мне так же, как Натка, а секретиков моих знает даже больше, чем она. Я не собираюсь его терять!
– Ма–а–ам!... – кричу с крыльца, но слышу голоса, доносящиеся с заднего двора.
Бросив сумку в низкое плетеное кресло и сунув телефон в карман широких голубых джинсов, я иду по опоясывающей дом террасе, пока не вижу сестру и ее парня у бассейна.
Данни, наш корги, нарезает круги вокруг него и по лужайке, а увидев меня, несется на своей максимальной скорости, виляя пухлым задом из стороны в сторону.
– Привет! – салютует бокалом с соком Ната, – Надевай купальник и иди к нам!
Я останавливаюсь у бортика бассейна и смотрю, как эти двое разлеглись на шезлонгах. Богдан, прячась за солнечными очками, приветствует меня кивком головы. Он не очень многословный и, если честно, я от него не в восторге. Но это Наталкин выбор, а не мой.
Мой собственный тоже оказался не фонтан.
– Вода же холодная...
– Папа подогрев включил, – лыбится сестра.
– Серьёзно?... Значит, сегодня открываем купальный сезон?
– Ага!...
– Может, там маме помочь надо? – киваю в сторону дома.
– Пока ты каталась, мы уже все сделали. Тетя Марина убирает кухню.
Тетя Марина наша домработница. Уже не помню, почему мы с сестрой ее так называем.
– Ладно, тогда я скоро.
Захожу в дом с заднего входа и, поцеловав маму, поднимаюсь к себе. Там переодеваюсь в белый купальник и, захватив солнцезащитный крем, возвращаюсь к бассейну. Занимаю свободный шезлонг и усаживаю Данни в ногах.
– Как дела?
– Ещё пару недель, и я до августа в отпуске, – говорит Ната, возводя руки к небу.
Я смеюсь. Она преподает английский в Государственном университете и занимается литературными переводами. У меня почему–то такой склонности к языкам не обнаружилось. Всегда учила их с репетиторами.
– А у тебя? – спрашиваю у Богдана.
Тот, шевельнувшись, словно я его разбудила, поворачивает голову в мою сторону.
– Отлично.
– Я рада, – бормочу под нос.
Вот и поговорили. Но Натка вроде с ним ладит, иначе не таскала бы его к нам в дом.
Залипнув в телефоне, Богдан не обращает на нас никакого внимания. Мы с сестрой тихонько болтаем о своем. Мне жутко хочется рассказать ей об Андрее и услышать ее мнение. Но решаю сделать это позже, когда ее парня не будет рядом.
– Помощь нужна? – спрашиваю у папы, когда он выходит и направляется в мангальную зону.
– Лежи уже, – говорит он.
– Пап, давай, мы с Катей плов приготовим, – предлагает Ната, сев на шезлонге.
– Он не терпит женских рук, – отзывается он.
– Дан, – касается она плеча своего парня, – Помоги папе с мангалом, пожалуйста.
Тот направляет на нее недовольный взгляд, но, вздохнув, все же поднимается и идет в беседку. Я, прикинувшись слепой, кладу голову на небольшую подушку и блаженно закрываю глаза.
– Мы с Николаевым расстались, – проговариваю с улыбкой, как бы между прочим.
– Че–го?! – выдыхает она ошарашенно.
Судя по всему, мама не стала делиться с ней этой новостью, а предоставила это мне.
– Ага...
– Почему?! – она снова садится и спускает ноги вниз.
– Я его с вечеринки Авдеенко вытащила.
– И?...
– Едва не с нее самой сняла, – договариваю, приправив слова смешком.
Натке не смешно совсем. Она глядит на меня большими серыми глазами и, кажется, вот–вот расплачется.
– Он тебе изменил?!
– Я не знаю, – признаюсь честно, – Он говорит, что между ними ничего, кроме поцелуев не было, но я не уверена...
– Так, может, и не было?...
В этот момент на террасу из дома вместе с мамой из дома выходят Просекины – Олег Сергеевич и тетя Саша. Мы с сестрой соскакиваем и как по команде несемся с ними здороваться.
Мы с ними не виделись уже пару месяцев, а Ната и того больше.
Я очень люблю тетю Сашу, они с нашей мамой как две противоположности. Блондинка и брюнетка. Мама чуть выше, с округлыми формами и тяжелой грудью, тетя Саша напротив – ниже ростом и хрупкая. Однако обе очень красивые.
– Мои хорошие, – приговаривает она, смеясь, когда мы расцеловываем ее в щеки.
Олег Сергеевич обнимает меня за талию и отрывает от земли, как часто делал это, когда мы были маленькими. Я визжу и щипаю его бока, пока он не отпускает меня.
– Паша приедет? – спрашивает мама.
– Сказал, что приедет, если освободиться пораньше, – отвечает тетя Саша.
Мои щеки покалывает, но я надеюсь, они от этого не покраснели.
– А что Матвей? Сессию сдал уже? – интересуется она нашим братом.
– Сдал. На следующей неделе прилетит уже.
Пока папа и Олег Сергеевич жарят мясо и готовят плов в казане на открытом огне, мы с сестрой делаем заплыв по бассейну. Богдан, воспользовавшись приходом Просекина – старшего, снова залипает в телефоне.
– Может, и не было ничего? – пристает Ната, когда мы повисаем на бортике у противоположного от шезлонгов края.
– Он меня обманывал... Сказал, что у родителей на даче, а сам был на ее вечеринке...
– И как он это объяснил?
– Да, не важно, как!... – восклицаю я, – Он с ней целовался! Катал на своей машине!
– Но может стоит дать ему шанс?
– Я не хочу, Нат... Я не знаю. Я разочарована, понимаешь?
– Понимаю, – кивает сестра и, вдруг увидев кого–то за моей спиной, приветственно машет рукой, – Паха приехал!
Глава 10
Павел
Пообещал, что подумаю, не собираясь сюда ехать. Даже несмотря на то, что все дела порешены, и планов на вечер никаких.
Мы давно выросли из посиделок с друзьями семьи. Таскаться к Лебедевым с родителями давно должно быть неинтересно.
– Паша!... – восклицает Мария Сергеевна, заметив меня.
Натка машет рукой, и даже ее бойфренд приподнимается с лежака.
– Здорово, – говорит шагающий навстречу Руслан Андреевич.
Короткое рукопожатие, дружеский хлопок по плечу. Мне рады как родному, потому что я по этой лужайке в подгузнике носился, и на Марию Сергеевну, если верить рассказам, не раз срыгивал.
Отец, смоля сигарету у мангала, смотрит на меня с прищуром – я ведь ясно сказал ему сегодня утром, что приезжать сюда не собираюсь. Слегка пожимаю плечами. Изменились планы, с кем не бывает.
Ну и... поприветствовав всех, нахожу глазами Котю. Держась двумя руками за бортик, она бултыхает ногами в бассейне и смотрит на меня с улыбкой. А затем, оттолкнувшись от дна, неспешно доплывает до противоположного края и выходит по хромированной лестнице из воды.
Я отворачиваюсь в этот момент и вместе с Русланом Андреевичем иду к беседке.
– За рулём? – спрашивает он.
– Ага...
– Может, до утра останешься?
– Нет.
– Или машину у нас бросишь?...
– Нет, спасибо, – отказываюсь от холодного пива.
Подходит Богдан. Завязывается беседа о моей работе. Мы пересекались с ним не раз по поводу обучающей базы для его студентов. Она не лицензионная, но в то же время отвечает всем методическим требованиям. Дорабатываем до сих пор. Мне, как одному из создателей, хочется довести ее до совершенства.
Потом заходит речь о новой проге компании моего отца и Лебедева, и все внимание переключается на них.
Я сижу на парапете спиной к бассейну и затылком чувствую взгляд Кати. Его жжет как от перцового пластыря, и мне постоянно хочется растереть его рукой.
– Девочки!... – зовет ее и ее сестру моя мать, – Мясо готово!... Идите скорее, иначе остынет.
До меня доносится их негромкий смех и тихие перешептывания, а потом они обе появляются в кадре. В наброшенных на плечи пляжных полотенцах усаживаются за стол рядышком друг с другом аккурат напротив меня. Наталья, заправив за уши светлые пряди, тут же заваливает меня вопросами.
– Паш, когда уже с девушкой нас познакомишь? Выбрал достойную?...
– Не выбрал.
– Ника, моя подруга... – заводит старую песню, – Помнишь Нику, Паш?...
– Помню.
– Она все время про тебя спрашивает, – проговаривает, поигрывая бровями.
– Придет время, и Паша встретит ту единственную, – решает вступиться за меня мать.
А я снова чувствую себя «сыночкой – корзиночкой», который сам не в состоянии ответить на вопросы.
– Мне не терпится познакомиться с ней, – вздыхает Ната, видимо имея в виду, что остепенить меня сможет только чудо.
Катя, сидя рядом с сестрой, необыкновенно тиха. В глазах, несмотря на мелькающую время от времени на лице улыбку, растерянность и непонимание, как вести себя дальше.
Она смотрит на меня, и будто ждет подтверждения тому, что все по–прежнему. Если бы мог, я сказал бы это вслух.
Блядь...
Все по–прежнему. Ровно так, как было до той проклятой ночи. Какого хрена она сомневается в этом?! Мы выросли в одной коляске. Молоко из одной бутылочки пили. Я, мать ее, помню, как она уснула на горшке, и как ее тошнило, когда она осталась у нас на выходные!
Мы не будем перепрошиваться – я категорически против.
О том, что случилось в моей кровати, даже вспоминать не хочу. Котя оказалась не в то время, не в том месте. Иное не обсуждается.
После плотного обеда я устраиваюсь на диване террасы и жду момент, когда можно будет свалить незаметно. Залипаю в телефоне и вдруг слышу позади легкие шаги.
Котя.
Легкое дуновение ветерка, принесшее запах ее волос подтверждает – она. Обойдя низкий плетеный диван, на котором я лежу, залезает с ногами в такое же кресло. Ее волосы уже высохли и как обычно кудрявятся у лица, делая ее похожей на ребёнка.
– Я думала, ты уснул, – говорит она, гоняя во рту леденец.
– Почти. Лягу сегодня пораньше.
– Мммм...
Повисает пауза, и я понимаю, что несу бред. Не специально, разумеется, но щеки Кати тут же покрываются румянцем.
– На городской пляж не ездили ещё?
– Не–а, – отвечаю, зевнув, – Через пару недель. Там пристань на ремонте.
У меня там свой гидроцикл и катамаран на четырехтактовом двигателе. Спущу на воду – позову ее покататься.
Снова оба замолкаем. Я, делая вид, что сосредоточен на чем–то в телефоне, раздражаюсь. На нее за то, что она молчит, и на себя за то, что не могу придумать ни одной темы для разговора.
И смотреть на нее не могу, потому что бесит.
– У тебя как? – спрашиваю спустя какое–то время.
Катя вздыхает и немного меняет положение тела, выставив вперед округлую золотистую коленку.
Я сотню раз видел ее разбитой и даже помню, что после падения со скутера под коленной чашечкой остался белесый шрам в виде полумесяца. Я сам возил ее в травмпункт и сам же выхватил от отца и Руслана Андреевича пиздюлей за неаккуратное вождение.
Ни черта другого я в этой коленке видеть не хочу.
– Нормально, – говорит Катя, изображая беспечность, которой на самом деле не чувствует.
Нервничая, все время щелкает пальцами и трогает свою серьгу.
– Помирились с Николаевым?
– Нет!... То есть... мы разговаривали...
– И он сказал, что оказался там случайно, а Авдеенко вешалась на него сама?
– Ну, примерно это он и сказал, да, – смеется Котя, – Говорит, что между ними ничего не было.
Охренеть. Я ему зря сопатку разбил, что ли?...
– Разумеется, не было. Андрей не станет врать.
Лебедева смеется, а потом спускает обе ноги на пол и, выпрямив спину, упирается ладонями в край кресла. Я поднимаюсь на локте, и становится понятно, что непринужденностью, которую мы так старательно играли, даже и не пахнет.
– Вот... – склоняет голову набок и быстро пробегается кончиком языка по губам, – думаю, не поторопилась ли я?... Может, дать Андрею шанс?
– Сама решай. Делай, как подсказывает тебе твое сердце.
Катя усмехается, отводит ненадолго взгляд, а потом снова смотрит на меня – на этот раз с обидой.
– Ты злишься? Считаешь, я специально это сделала?...
Злюсь, да. Но тупанули оба. Оба виноваты.
Глава 11
Катя
Мой стоящий в подставке телефон заляпан мукой и брызгами жидкого теста. Я тороплюсь и все время жму на паузу, чтобы успеть сделать все, что требуется по рецепту.
Стараясь действовать осторожно, выливаю смесь в силиконовую форму и ставлю ту в духовой шкаф. Остается вымыть посуду, отчистить все поверхности – и шарлотка по рецепту известного кулинарного блогера готова!
Мама будет в шоке!...
– Закончила? – спрашивает тетя Марина, заглядывая в кухню, – Я уже могу заняться ужином?
– Пять минуточек!... – восклицаю с воодушевлением.
Я решила пройти кулинарные курсы онлайн, а также подумываю записаться на обучение стилистике и управлению своими финансами.
Почему нет, если бездействие меня убивает!...
Я устала бегать на коктейль – пати с подружками, устала отбиваться от Николаева и устала ждать звонка Пашки.
Он морозится. На мои сообщения отвечает сухо и односложно, никуда не зовет и сам не приезжает. Это невыносимо. Порой мне кажется, я никогда не справлюсь с разрушающим изнутри чувством потери.
Наша многолетняя дружба дала трещину, которую уже ничем не склеить.
Пока шарлотка запекается, я привожу кухню в порядок, а потом, выждав положенное время, вынимаю форму из духовки. Выглядит почти так же красиво, как на картинках в интернете. Надеюсь, на вкус будет не хуже.
– Пахнет неплохо, – говорит тетя Марина.
– Правда?...
Однако в момент, когда приходит время достать выпечку из формы, что–то идет не так.
– Черт... – ругаюсь, пытаясь отлепить шарлотку от силикона.
– Ты смазывала ее маслом?
– Эммм... забыла!...
– Дай сюда, – тетя Марина отодвигает меня в сторону и заворачивает форму в смоченное в холодной воде полотенце.
Я, наблюдая за ее действиями, вдруг чувствую, как в горле вырастает ком и появляется непреодолимое желание прямо сейчас зарыдать в голос.
Я неудачница!...
И Пашка!... Пашка просто говнюк!
– Все получится, – успокаивает меня тетя Марина.
– Угу... Я сейчас...
Забираю телефон, выхожу из кухни и взлетаю по лестнице на второй этаж. Закрывшись в своей комнате, падаю на кровать и сразу набираю Просекина.
Он отвечает спустя три длинных гудка.
– Паш... привет! – выпаливаю в трубку на эмоциях.
– Привет, – отвечает он ровно, – Что случилось?
Я издаю короткий хриплый смешок и, перекатившись на спину, сгибаю ноги в коленях и забрасываю одну на другую.
– В том–то и дело, что ничего!...
– И?...
Если он и догадывается, к чему я клоню, то не подает вида и ведет себя так, словно мы общались в последний раз накануне, а не пару недель назад.
– Давай поговорим, Паш!
– Давай.
Я перевожу дыхание и продолжаю:
– Ты больше не собираешься со мной общаться, я правильно понимаю?...
– Не правильно.
– Но прошло уже столько времени, а ты...
– Что я?... – перебивает тихо.
– Ты ни разу не позвонил мне.
– Ты мне – тоже.
– Я не хочу навязываться!... Если ты больше не хочешь...
– Я тоже не хотел навязываться, – отрезает снова.
– Что значит, навязываться?! – ахаю я шокированная, что он мог так подумать.
– Катя...
– Мы больше не друзья?... Я тебя раздражаю?
– Нет...
– Просто скажи мне, Паша, чтобы я успокоилась и перестала себя накручивать!...
– Не говори херни... Ничего не изменилось, – проговаривает он раздраженно.
– Тогда почему мы перестали встречаться?... Ты обещал позвать меня на пристань, но...
– Я был занят. У меня проект.
– Раньше тебе это не мешало!
– Катя!... Чего ты хочешь от меня? Что мне сделать, чтобы ты успокоилась?
Судорожно втянув воздух, я замолкаю, потому что сама не знаю, чего жду от него. Чтобы он отмотал время назад или стер память нам обоим?...
– Я хочу, чтобы все стало как прежде, Паша.
– Всё как прежде, – отвечает он негромко.
– Правда?
– Да.
– То есть... – усмехнувшись, выдерживаю паузу, – Я могу звонить тебе в любое время?...
– Звони.
– Просить тебя, чтобы ты забрал меня с посиделок с девочками и приезжать к тебе в гости?
– Да.
Он произносит это так просто, что я начинаю чувствовать себя не то дурой, не то истеричкой. Я что, действительно, накрутила себя сама?...
– Ты уверен?
– Кать... в чем проблема–то?...
– Ни в чем. Просто...
– Тебе не кажется, что ты придаешь слишком большое значение тому, что тогда случилось?
Я зависаю. Оглушенная, сбитая с толку и не понимающая, как реагировать на слова Паши. Должны они меня обидеть или успокоить? Радоваться мне или плакать?
– А ты?
– Никак. Я никак к этому не отношусь. И ты забей.
– Я забила, – нагло вру.
– Вот и отлично.
– Да... Тогда я могу тебе позвонить... например, сегодня вечером?...
– Звони.
Мы разъединяемся, и я потом ещё долго смотрю на потолок над головой, не чувствуя при этом никакого облегчения. Пашка вроде говорит и ведет себя естественно, а я все равно не могу избавиться от ощущения повисшей между нами недосказанности. Может, он прав?... Все дело в моей мнительности? Может, я сама создаю проблему из ничего?
Вечером, ещё до того, как родители возвращаются с работы, я собираюсь, вызываю такси и еду в бар, в котором у нас с девчонками назначена встреча.
Таня и Ярослава, которой рожать всего через месяц, уже на месте. Машут обеими руками, едва я вхожу в зал.
– А где Ева? – спрашиваю после традиционных обнимашек, – Опаздывает?
– Сегодня на каникулы Эвелина приехала, – говорит Таня, двигая ко мне барную карту, – Ева обещала притащить ее с собой.
– Серьёзно?... – восклицаю я, – Круто!...
Эва младшая сестра Евы. Она учится в Питере, и мы не виделись с прошлого лета.
– А как тебя Виталик отпустил? – спрашиваю у Яры, чей беременный живот видно даже из–под стола.
– Я у него не спрашивала, – смеется она, – Могу я расслабиться в последние недели?
Она беременна от нашего одногруппника и, кажется, никак не может с этим смириться. Красивая и яркая, всегда пользующаяся успехом у парней, вдруг споткнулась о книжного червя, отличника в очках с толстыми стеклами. Говорит, бес попутал.
– Можешь, конечно!...
– Полюбоваться на вас беспечных, да оплакать свою молодость, – добавляет с завистью.
– Ой, да брось!... – отмахивается Таня, – Все мы когда–нибудь через это пройдем.
В этот момент на мои плечи опускаются руки, а в нос проникает аромат духов Евы. Склонившись, она целует в щеку сначала меня, а потом девчонок по очереди. Ее сестра скромно стоит за ее спиной.
– Эва!... Блин, ну ты красотка! – восклицает Таня, – Теперь Просекин от тебя точно никуда не денется!
