Текст книги "Хозяйка проклятой таверны (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 64

Несколько дней я вела все дела из Лайхашира, немного отдыхая, да и не желая оставлять раненых одних. Брюссир был рядом. Правда, вел себя странно, не похоже, что спешил в Ингилерию. Много времени проводил со мной, не оставлял одну, стоило только выйти за пределы таверны. Я словно вернулась на пять-шесть лет назад, когда еще не знала ни о его предательстве, ни о том, что он вскоре женится.

Но я не позволяла этим мыслям отравить настоящее. Просто жила, просто наслаждалась тем, что имею.

Блуждая по окрестностям, говоря на разные темы, буквально обо всем на свете, на время забывала об обстоятельствах. О его будущей свадьбе не заговаривала намеренно. Просто гнала от себя эти мысли. Правда иногда… стыдно признаться в этом даже самой себе, но иногда я вспоминала те слова Итора Лафаера, когда он сказал, что я могу запретить любому подданному вступить в союз. Тем более тому, кто принес мне клятву вечного служения.

Да, за эти мысли чувствовала стыд сама перед собой, но они все равно нет-нет, да и приходили в голову.

Пока Брюссир был в Ингилерии мы лишь иногда переписывались. Теперь же он охотно рассказывал о годах, проведенных вдали от Орегора, а я жадно слушала, ловя себя на том, что мне безумно интересно все, что касается этого мужчины.

В свою очередь я рассказывала о своих буднях. О сложностях с открытием школ и лекарских; о полях пряностей. Кроме перца мы стали выращивать еще ашахот – не знаю аналога на Земле. Ашахот – ароматная травка с семенами. Семена можно сравнить с горчицей, а вот травка – что-то среднее между тимьяном и розмарином. Мясным блюдам придает неповторимый аромат, вкус жирного мяса оттеняет. Эта травка стала одной из моих любимых. Из семян удачно научились выжимать масло и делать пасту. Паста так и называется «ашахота». Имеет острый, чуть сладковатый вкус. Торгуем и тем, и другим. Основной покупатель – Лайзенрам, южный сосед. С ними торговля идет, в основном, по морю.

Рассказала про стиральные бочки, как родилась эта идея.

– В Ингилерии эти бочки вызвали настоящий ажиотаж, – хмыкнул Брюссир. – Особенно те, что работают от накопителей. И как ты сумела переманить брадпортских специалистов? – удивленно покачал он головой. – Твой дед пытался, и отец пытался, а сумела ты.

– Девчонка, которая вряд способна распорядиться Искрой, – поддела я, напоминая его же слова, сказанные больше пяти лет назад.

Остановилась, глядя на Брюссира. Намеренно напомнила его слова, мне вдруг стало интересно, изменилось ли его мнение.

Брюссир тоже остановился. Взгляд опустил, но только на секунду.

– Я был неправ, – четко выговорил он. – Если бы мог повернуть время вспять, поступил бы иначе. Но я не могу…

– Повернуть время вспять не дано никому. Каждый должен отвечать за свои поступки. А мы с тобой не простые айшалис, Брюссир. Вместе с силой, мы получаем и ответственность, и должны нести ее достойно! – снова стеганула его же фразой, пусть и чуть измененной.

– Знаешь, о чем я жалею сильнее всего?

Молчала, терпеливо ожидая продолжения. Брюссир смотрел так, что мне захотелось узнать, что же он скажет. А в следующую секунду вдруг стало страшно.

– Нет, – мотнула головой, даже отступая.

– Сильнее всего, Амаргария, – Брюссир в один шаг сократил разделяющее нас расстояние и взял меня за руку. – Сильнее всего я жалею о том, что мы не успели провести обряд связи, – выдохнул он, притягивая меня еще ближе. Вплотную.

Мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его глаза.

– Эйра Айранир! Эйра Айранир!

Отпрянула, услышав крики. К нам спешил один из стражей.

– Эйра Айранир, срочное послание! – тяжело дыша, сообщил молодой эйр.

Приняла протянутый конверт. Распечатала рывком, вчитываясь в ровные строки.

Дочитав, подняла растерянный взгляд на Брюссира.

– Твой отец зовет меня к себе, – сообщила медленно. – Он умирает.

Брюссир пошатнулся, посерел лицом.

– После выходки Амадея отец был плох. Рано или поздно… все ждали.

– Почему он зовет меня?

– Не знаю, – качнул головой Брюссир. – Мы можем… порталом?

– Нужно сообщить Ларроку.

Перемещение в поместье рода Шараеш прошло не в пример проще, чем в Ингилерию. Благодаря Брюссиру портал открылся ровно посреди большой гостиной, испугав молоденькую служанку, находившуюся в комнате.

– Эйр Шараеш! – пискнула она, узнав младшего хозяина. На портал смотрела во все глаза. Еще бы! Не каждый день такое увидишь, я и сама не до конца привыкла.

– Ита, где мама?

– У эйра Шараеш. Все там.

– Идем? – повернулся ко мне Брюссир.

– Конечно.

Старший эйр рода выглядел неважно. Мужчина лежал на большой, даже массивной кровати посреди затемненной комнаты. Вокруг собрались ближайшие члены семьи. Первое, что мне захотелось сделать – открыть окна. Такое впечатление, что попала в склеп, что эйр уже умер. Но, конечно, хозяйничать я не стала. Мало ли, может от яркого света эйру хуже?

– Мама! – позвал Брюссир, входя.

– Брюссир, сынок! – женщина метнулась к нам. – Эйра Айранир! – ее взгляд остановился на мне. Женщина замерла, словно наткнулась на стену, низко поклонилась.

– Эйра Шараеш, – кивнула в ответ.

Только теперь женщина обняла сына, пряча лицо у него на груди. Брюссир крепко сжал не по годам тонкий стан матери.

Привлеченные шумом, к нам двинулись и другие члены семьи. Узнала Раймона – нового хранителя Сферы Жизни, подле него была молодая эйра. Жена, как догадалась я. В спальне старшего эйра находились и дети.

Брюссир первым делом подошел к отцу, присел на край кровати, взял эйра за руку. Я осталась у двери. Отвечая на стандартные приветствия, я совершенно не представляла, как себя вести. Честно говоря, не очень понимала, что я здесь делаю, зачем эйр позвал меня.

Лица собравшихся выражали скорбь. Очевидно, что семья любит эйра Шараеш. И искренне горюет из-за его состояния.

После коротких приветствий эйра Шараеш буквально вытолкала всех из комнаты.

– Мой муж ждал вас, – сообщила она мне, выходя последней. – Не стоит медлить. Прошу вас, эйра Айранир, он очень хотел с вами поговорить.

Оставшись наедине с умирающим эйром, в первую секунду растерялась. Пришлось напомнить себе, что я – правительница Орегора, а передо мной один из верных подданных, служивший еще отцу.

Глубокий вдох помог собраться. Шагнула к кровати, оглядывая недвижного эйра. Волосы мужчины полностью утратили краски, кожа посерела и покрылась пятнами.

– Эйр Шараеш, – присела возле пожилого эйра на самый краешек кровати. – Как вы себя чувствуете?

– Эйра Айранир? – услышала тихий голос. Веки мужчины затрепетали, с трудом он открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне.

– Это я. Лекарь осматривал вас? Что он говорит?

Эти фразы ничего не значили, но других у меня не было. Состояние мужчины передо мной явно свидетельствовало, что дни его сочтены. Скорее, даже часы, не дни.

– Ахор уже ждет меня, эйра Айранир. Ничего уже… – эйр раскашлялся. – Ничего уже не сделать, осталось только смириться.

– Вы звали меня.

– Звал. Спасибо… – снова сильный кашель. – Спасибо, что пришли, – эйр снова раскашлялся. – Я должен сказать… Но сначала… эйра Айранир, мой сын… не предатель! – выдохнул мужчина. – Вы должны простить его. Он… ошибся, это так. Но он не предатель.

– Эйр Шараеш, не стоит ничего говорить, – опустила руку на сморщенную ладонь. – Брюссир принес мне клятву, ему ничего не грозит, вам не нужно беспокоиться. Я уверена в нем, не сомневаюсь в верности вашего сына.

– Стоит, эйра, стоит. Пока могу что-то изменить, стоит. Я и так ждал слишком долго. Я… это я виноват. Не рассказал ему. Думал, потом, успею… А потом… потом уже будет все равно, но сейчас я еще могу что-то сделать. Пока Ахор не забрал меня к себе.

– Смерть, это не конец, эйр Шараеш, – слабо улыбнулась я. – Поверьте мне, я знаю.

– Я не из тех глупцов… кто верит менестрелям, распевающим о новой жизни, – нашел в себе силы улыбнуться эйр. – И знаю, что скоро наступит мой конец. Скоро…

– Тогда вам стоит послушать историю той, кого вряд ли можно назвать менестрелем или сказителем, эйр Шараеш. Ведь я точно знаю, что жизнь не заканчивается после того, как вы испустите последний вздох. Знаю, потому что уже жила. – Я смотрела эйру в глаза и тихо рассказывала. – Это был другой мир, эйр Шараеш. Мир без айшалис, без одаренных, без эйров и эйр. Мир, в котором самые простые, лишенные силы люди сумели построить огромные корабли и подняли их в небо. Мир, где повозки ездят без скакунов, сами, по идеально ровным дорогам. И едут с такой скоростью, что из Дархайма к границе с Брадпортом можно было бы добраться всего за несколько часов. В том мире тоже есть войны, да и люди разные, как и везде, но мир это чудесный. Я жила в том мире, эйр Шараеш, точно знаю, что жила. Помню каждый день.

– Спасибо. – Голос эйра прозвучал хрипло, а по стянутой морщинами щеке стекла слеза. – Спасибо, эйра Айранир. – Мужчина сжал мою ладонь чуть сильнее. Это усилие далось ему нелегко. – Я вам верю. – Эйр замолчал, собираясь с мыслями. – Лишь однажды я касался Сферы Жизни, эйра Айранир, и в тот момент я увидел вас. Не такую, как вы сейчас. – Эйр Шараеш закрыл глаза, но руку мою не выпустил. – Взрослая эйра в мужском наряде. Невысокая, хрупкая. Мой дар, эйра Айранир – видеть внутреннюю суть. Я могу определить, одарен ли младенец Богами, загорится ли Искра силы в его груди спустя годы. Та женщина, которую я увидел в Сфере Жизни, излучала особую энергию. Силу Айраниров. Это были вы. Вы плакали у невысокого холмика, засыпанного цветами. «Будь счастлив, пусть и в другом мире», – процитировал он эпитафию на надгробии.

Дернулась непроизвольно, порываясь встать. Руку мою эйр не выпустил, лишь сильнее сжал пальцы.

Холмик, засыпанный цветами... То, что хранила глубоко в душе, не давая себе шанса вспомнить. Ребенок. У меня был ребенок.

Земля на том холмике никогда не оголялась от цветов. Приходила к нему нечасто, один раз в год, чаще просто не могла себя заставить, слишком тяжело. Нашла работника, который ухаживал и приносил новые цветы.

Это был наш с ним день, один на двоих. День и рождения, и потери.

– Что еще вы видели, эйр Шараеш? – хриплым голосом просила я.

– В тот день больше ничего. Но недавно, когда я понял, что Ахор уже выстлал для меня тропу, мне приснился сон. Теперь я понимаю, после вашего рассказа, что он значил. Теперь понимаю. Ваш сын не мог выжить в том мире, эйра Айранир. Его сила была слишком велика и проснулась она еще до его рождения. Вам не стоит его оплакивать, просто ждите. Великие Боги подарят вам встречу снова. Здесь, в Рейтраше. В месте, где его сила найдет выход.

– Великая Льяра, эйр Шараеш, вы пытаетесь мне сказать, что мой сын родится снова? – не сдержавшись, повысила голос.

– Я видел вашего потомка, эйра Айранир. Того, кто сумеет объединить страны континента в одну. Снова вернуть величие Орегору и роду Айранир. Я узнал его силу. Это был он, тот, кого вы потеряли в другом мире.

Замерла, осознавая, что только что услышала.

– Я звал вас, чтобы сказать… успел.

У двери услышала шорох. Резко обернулась. Брюссир. Пристально глядя на меня, он шагнул к кровати отца. Подойдя ближе, опустил ладони мне на плечи, мягко сжимая. Эйр Шараеш старший в этот момент отпустил мою ладонь, глаза его закрылись.

Брюссир потянул меня наверх, поворачивая к себе, прижимая к груди, обнимая.

Обхватила мужчину в ответ, пряча лицо на его груди, вдыхая запах. Слезы текли по лицу, впитываясь в одежду мужчины. Вместе со слезами уходила печаль.

Я давно запретила себе думать о детях. Очень давно. Привыкла к мысли, что не быть мне матерью. Просто не всем дано. Мне вот не дано, видимо. И теперь, когда то, что считала невозможным вдруг потеряло этот статус… Боже, это даже более невероятно, чем другая жизнь.

Глава 65

– Я все слышал, – прошептал на ухо Брюссир.

Подняла голову, ловя его взгляд, наполненный нежностью.

– И что теперь?

– Для меня не изменится ничего, – мягко пожал он плечами. – Ты – повелительница Орегора, лучшая из всех, кого можно представить в этой роли.

В это время у кровати умирающего эйра мелькнула серая тень. Резко обернулась в ту сторону ровно в тот момент, как тень отделилась от тела, принимая узнаваемые черты. Вспышка! У кровати появился смазанный силуэт. Взмах косой… и все исчезло.

Брюссир бросился к кровати, стал тормошить отца, но я точно знала, что все уже кончено. Эйр Шараеш отправился тропой Великого Ахора.

Оставить Брюссира в такой скорбный момент и вернуться в Дархайм или Лайхашир я просто не смогла. Дела подождут. В конце концов, у меня целый Совет в наличии, а я должна быть здесь. Чувствую, что так правильно. Разделить печаль эйра, который не раз поддерживал меня в сложной ситуации, облегчить его боль, забрать часть обязанностей – вот что я могу и хочу сделать.

Тело эйра Шараеш перенесли в родовой склеп. У входа заметила огромный куст вечнозеленой стехи. Именно это растение приносят в дар Ахору, чтобы он был милостив к тому, кто шагнул на его тропу. Стехой было украшено и все внутри склепа.

Род Шараеш сплотился, провожая своего главу. Бывшего главу. Теперь эта должность перешла к Раймону – старшему наследнику. Кроме Раймона, у Брюссира есть еще один брат – Трисор. Помню, Раймон упоминал, что Трисор еще за несколько лет до обряда принятия власти уехал в Ингилерию вслед за любовью. Встретил юную ингилерку и последовал за ней. Я слышала разговоры о парне, но не вникала. Трисор на прощании не был, да и не смог бы: дорога из Ингилерии занимает немало времени.

В эти дни я старалась помочь и эйре Шараеш. Облегчить быт, взять на себя часть приготовлений, хоть так помочь справиться с болью от потери мужа.

Само собой вышло, что часть моей стражи, включая Васила, прибыла в поместье Шараеш. Их разместили в небольшом отдельном флигеле. Васил привез все шкатулки связи, за что я была безмерно благодарна. Даже несколько дней я не могла оставаться в стороне от управления Орегором. Мне все равно приходилось знакомиться с донесениями, пусть и самыми неотложными, отдавать распоряжения, выслушивать доклады.

Но большую часть времени я была с Брюссиром. Он искал моего общества, а я рада была быть рядом с ним. Неоднократно, множество раз порывалась спросить мужчину об Алдире, потому что он о ней не вспомнил ни разу. Ни разу при мне не упомянул ее имя. С одной стороны, это тешило мое самолюбие, с другой же… я задавалась вопросом, к чему тогда этот обряд? Ради чего? Положения в обществе? Видимо, так и есть. Спросить напрямую… да, хотела множество раз, но каждый раз осекалась, прикусывала язык. Боялась узнать ответ, вдруг он бы не совпал с моими измышлениями. Иногда проще не знать.

Близкая смерть всегда заставляет пересмотреть взгляды на жизнь. Даже смерть того, кого не знал близко или вовсе не знал. Вот и я много размышляла о своей жизни.

Если раньше я видела только проблемы страны и искала пути их решения, то после разговора с эйром Шараеш передо мной появилась новая цель. Я давным-давно запретила себе мечтать о детях. Рождение сына в прошлой жизни было чудом, чем-то невозможным. Больше я не могла иметь детей. Много лет жила с этим знанием. За это время успела смириться, свыкнуться, сжиться с ним. Пронесла это знание даже в новую жизнь. Но теперь… теперь все иначе! И я хочу семью. Хочу детей. Но от самого достойного. Самого лучшего. Того, на кого откликается сердце.

И этот мужчина был рядом.

Салаван после выздоровления не отбыл в Ингилерию сразу же, как я просила. Он решил выразить официальные соболезнования Брюссиру, как послу Орегора в Ингилерии, для чего и прибыл в поместье Шараеш. Всем, и мне в первую очередь, было понятно, что приехал он не ради Брюссира, а ради меня. Салаван не хотел принять тот факт, что не интересует меня как мужчина, что я не соглашусь на союз с ним. А я не соглашусь. Даже несмотря на видение эйра Шараеш об объединении стран.

– Эйра Айранир, я благодарю вас за то, что были здесь в эти дни, – обратилась ко мне мать Брюссира во время ужина. Уже завтра я намерена была вернуться в Дархайм, о чем заранее было объявлено. Этот ужин – последний. – Благодарю также и за то, что выполнили последнюю просьбу моего мужа, – добавила она. – Он вас ждал.

– К сожалению, мы познакомились с вами при печальных событиях. Однако ваши сыновья уже успели доказать свою преданность Орегору, эйра Шараеш. Спасибо вам за то, какими эйрами сумели их вырастить и воспитать.

Заметила, что глаза женщины блеснули, но она не дала слезам соскользнуть. Кивнула мне, принимая благодарность, до белых костяшек сжимая салфетку.

Вот в этот момент и объявили о прибытии ингилерского наследника.

На ужин собрались все домочадцы. Салавана, разумеется, тоже пригласили к столу. Место ему выделили поблизости со мной. По правилам, я должна была занять место во главе стола, но не стала. Это место Раймона, не мое. Заняла другое – по правую руку от эйра Шараеш, по левую сидела его мать, следом жена. С моей стороны справа сидел Брюссир. Его и пришлось подвинуть, чтобы посадить Салавана. Как наследник Ингилерии, как Айранир, на социальной лестнице он стоял выше Брюссира, выше Раймона, но на его место во главе стола претендовать тоже не стал. Да и не смог бы, учитывая мое присутствие.

После ужина Салаван пригласил меня на прогулку, и отказать я не смогла. Поодаль от нас следовали двое стражей. Один – мой, другой ингилерский. Брюссира я сама попросила дать нам спокойно поговорить, оставить наедине. Скрипнув зубами, эйр согласился. А я лишь усмехнулась, злорадно радуясь неудовольствию Брюссира. Невесту будешь ревновать! – мстительно думала я, нарочно беря оторопевшего Салавана под руку, чего никогда ранее себе не позволяла.

Отпустила его, стоило только нам отойти от поместья подальше. Какое-то время мы шли молча, каждый размышляя о своем. Еще не стемнело, но сумерки уже сгущались. Так вышло, что мы проходили мимо склепа, где с недавних пор покоился эйр Шараеш. Салаван замер, всматриваясь то ли в каменное строение, то ли в кусты стехи, растущие поблизости.

– Что-то не так?

– Склеп стоит на месте силы, – пояснил Салаван. – Идем, – потянул меня туда.

Шагая к склепу, Салаван неуловимо изменился. Шел, словно ведомый чем-то, что я не могла видеть. Замер у самого входа, а после уверенно ступил под каменный свод. Замерла в нерешительности, не зная, стоит ли идти следом.

Салавана не было несколько минут, а вышел он не один.

– Невероятно! – выдохнула я. – Ведь я была в склепе совсем недавно и не видела там духа. Даже не почувствовала его!

– Он спал, – немного грустно ответил эйр. – У рода Шараеш ведь нет хранителя? Думаю, этот малыш мог бы им стать.

– У вас невероятный дар, Салаван! – заявила совершенно искренне, с восхищением разглядывая едва заметного духа. Прозрачного, крохотного, практически неощутимого.

– А я завидую вашему, – удивил мужчина. – Я чувствую спящих духов, Амаргария, могу определить место силы, где они рождаются, могу позвать духа в таком месте, пробудить его, даже перевезти на новое место, но ни один не питается моей силой. Ни один не будет привязан к моему дому.

– Как это? – не поняла я.

– Если этот дух решит остаться в поместье Шараеш, он станет питаться силой рода. Со временем окрепнет, будет поддерживать дом в хорошем состоянии, защищать хозяев по мере сил. Как вы знаете, сильные айшалис могут видеть духов, Амаргария. Видеть, подпитывать. Неосознанно, конечно. Совсем не так, как Айраниры. Совершенно не так, как, например, вы. А вот я перестану его чувствовать, стоит духу принять новое место. Таков мой дар.

– То есть вы можете перенести духа на новое место, но не способны подпитать?

– Да, именно так.

– Да уж, – передернула плечами. – Это как умение готовить вкусную еду, но при этом быть неспособным почувствовать ее вкус.

– Вы все поняли правильно, – рассмеялся Салаван. – Причем дух может отказаться, если не почувствует родства с новым местом, такое уже бывало. Я не могу принудить его, вообще никак воздействовать не могу.

– Несмотря ни на что, такой дар, как у вас просто неоценим! – коснулась руки мужчины. – Я очень благодарна за Штора, особенно после того, как вспомнила Чичи, прошлого дворцового духа, спасшего меня ценой собственной жизни.

– С самого детства я мечтал о том, что дворцовый дух меня услышит, Амаргария. – невесело заметил Салаван. – Но он слушается только моего отца и брата с сестрой. Ох, сколько обидных шалостей Алдира с Леонаром творили в детстве, а я терпел и не мог ответить! – раздосадовано выпалил ингилерский наследник.

После упоминания Алдиры – сестры Салавана, интерес к разговору я утратила, захотела вернуться.

– Амаргария, – мягко остановил Салаван. – Я бы хотел снова просить вас посетить Ингилерию. То, что произошло во время перехода, не должно помешать общению соседних стран.

– Не помешает. Ингилерию я посещу, гарантирую вам. Но не сейчас. Позднее. Нужно возвращаться, – намекнула, что разговор окончен.

– Амаргария, – Салаван мягко взял за руку, удерживая. Шагнул ближе, коснулся подбородка, мягко запрокидывая мою голову. – Амаргария, я не хочу возвращаться без вас! – выпалил с жаром. – Ни одного дня не хочу провести от вас вдали!