Текст книги "Хозяйка проклятой таверны (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Глава 31

Решила взять паузу. Ну не могу я просто так решить судьбу четверых мужчин. Пусть даже они хотят уничтожить род, единственным представителем которого я осталась. Однако тащить их с собой в столицу… нет, это тоже не выход!

В итоге, прямо среди ночи я набросила теплую накидку, ноги сунула в новые сарьи и потопала по знакомой дорожке к домику Рахшары. Старуха словно ждала меня. Дверь открылась еще до того, как я успела постучать. Вошла, озираясь по сторонам. Рахшара посторонилась, пропуская меня внутрь.

– В твоем доме ведь тоже живет дух? – спросила вместо приветствия, пытаясь ощутить кого-то сродни Ветерку.

– Уже давно впал в спячку, – пояснила Рахшара, шкрябая к столу. – Зим пятьдесят уж. Даже странно, что ты смогла его разбудить, – повернулась ко мне старуха. – Только сил моих уже не хватает на подпитку. Дом обновил – вот и все, на что его хватило.

– Так может я его подпитаю? – предложила с готовностью. – Говори, что делать.

– На покой я скоро уйду, так что не тревожь его почем зря. Ни к чему то.

– Ты ждешь смерти?

Рахшара рассмеялась сиплым каркающим смехом. Она смеялась так беззаботно, словно я ее не о смерти спросила, а чем-то веселом.

– Жду, – наконец, ответила она, утирая выступившие слезы. – Ты даже не представляешь, как я ее жду, наследница.

– Мне нужна помощь, Рахшара, – призналась я, без приглашения садясь на лавку.

– Догадалась уж, что не добрых видений ты пришла пожелать. Говори, зачем я понадобилась? Неуж Оутору хуже стало?

– Нет, с ним все в порядке. Идет на поправку. Тут другое…

Собравшись с духом, рассказала свои соображения о тех четверых одаренных, с которыми не знала, что делать. С волнением смотрела на старуху, ожидая, что она предложит волшебное решение, при котором мне не придется мучиться угрызениями совести оставшуюся жизнь. И Рахшара не подвела.

Старуха хмыкнула, отошла к печи. Покопалась в стоящем там же глубоком сундуке. Наконец, выпрямилась, демонстрируя мне крохотный мешочек с серебряными завязками.

– Ты мне – я тебе! – со значением ответила Рахшара, потрясая мешочком, размером с наперсток.

– Что это? – с сомнением спросила я.

– Порошок из панциря ахамора – плотоядного арахнида, – с кривой усмешкой ответила Рахшара. – Всего несколько крупинок достаточно, чтобы любой уснул до тех пор, пока не получит противоядие. Этот сон похож на смерть, он так близко подводит к грани, что многие не способны вернуться. Простой человек, не одаренный точно не вернется из такого путешествия, но айшалис сможет, если успеть вывести его из этого состояния не позднее, чем через тридцать ночей.

– Тридцать ночей? – переспросила с сомнением. – И что ты хочешь взамен? – вспомнила о поставленном условии.

– Хочу получить избавление. Ты меня убьешь, – буднично произнесла старуха, тяжело опускаясь на табурет.

– То есть варианта, при котором мне никого не нужно убивать нет? – хмыкнула я с горечью. – Почему ты так рвешься к Ахору? Чем плоха твоя жизнь, Рахшара?

– Это не жизнь! – отрезала старуха. – Вот уже три столетия я несу бремя наказания. Я сполна расплатилась по своим счетам, наследница! И хочу уйти на покой.

– Расскажешь?

– Ты не хочешь этого знать, поверь! Убить меня не так-то просто, – растянув губы в улыбке, сообщила женщина. – Я бы даже сказала, невозможно. Есть важное условие – кто-то должен занять мое место. Без этого покоя мне не обрести.

– И кто же это должен быть?

– Тот, кто заступит на службу Бога смерти вместо меня. Тот, кто устроит Великого Ахора в этой роли. Но, главное, тот, кто заслуживает такой участи! – хищно припечатала Рахшара. – Дараха вполне подойдет, – неожиданно закончила она.

– Что? Дараха? И чем же она заслужила? В чем ты ее винишь?

– А ты спроси у нее, как так вышло, что и Добрей, и Прильса Валгаш – родители Оутора, отправились к Ахору в один день, да еще и аккурат после визита любимой невестки, – отстраненно посоветовала Рахшара. – Думаешь, почему ее твоя таверна принимать не желает? Почему дух живого дома предпочел вечный сон служению этой женщине?

– Рахшара, ты хочешь сказать, что Дараха виновна в смерти родителей Оутора? – спросила я, даже приподнимаясь, не в силах сидя переварить эту новость. Я ведь прекрасно помню, с каким теплом Дараха отзывалась о родителях мужа. Неужели это правда? Но и не верить Рахшаре у меня причин нет. Зато это вполне укладывается в модель ее нелюбви к старой травнице.

Рахшара лишь приподняла брови, словно спрашивая, точно ли мне нужны еще слова.

– На вот, – старуха передала мне крохотный мешочек. – В воде разведи, да по капле в рот влей. Тридцать ночей, наследница, и они уйдут за грань!

– Как их разбудить?

– Думала, не спросишь, – рассмеялась каркающим смехом Рахшара. – Искра в сердце, прямо сюда, – показала она на себе. – Не простой удар, наследница. Силой воздействовать нужно.

– Спасибо, – приняла мешочек.

– Не забудь про наш договор, – напомнила напоследок Рахшара.

Влипла ты, Марго, ох и влипла! – покачала я головой, выходя из домика, поглаживая его теплую стену напоследок, посылая небольшую искорку духу этого дома.

Сбоку бесшумно выступил Брюссир. Невольно отшатнулась, напуганная неожиданным появлением.

– Что вы тут делаете? – спросила намеренно грубо, стараясь скрыть за грубостью испуг.

– Присматривал за вами, эйра Айранир, – коротко ответил мужчина, отступая на шаг. – Вы – последняя из рода Айранир. Наш долг – сберечь вас даже ценой собственной жизни.

– Здесь мне ничего не грозит, – устало заметила я, поводя плечами, словно стряхивая накопившуюся усталость.

Брюссир благоразумно промолчал, не став комментировать. Я и сама понимала, что не права. Не дело разгуливать среди ночи в одиночку в то время, когда Амадей неизвестно где. К тому же доподлинно известно, что он обладает даром, чем-то схожим с моим и может управлять умами людей.

– Спасибо, эйр Шараеш, – нашла в себе силы поблагодарить.

– Это мой долг, – буднично кивнул он, подавая мне руку.

Поколебавшись всего секунду, руку приняла. Меня уже шатало от усталости. И дело даже не в недосыпе, скорее в том, что на меня свалилось слишком много всего. Возвращение памяти, долгожданное событие, стало едва ли не самым травмирующим. Пока мне удавалось гнать от себя мысли о прошлом, той жизни, что теперь мне недоступна, но эти мысли нет-нет, да и прорывались, мешая дышать, не давая связно думать.

Я более-менее привыкла к простой жизни в таверне, нашла занятие по душе, нашла общий язык с Оутором и Дарахой и вот теперь все летит коту под хвост! Пускай я и не считала Оутора с Дарахой родителями или даже старшими наставниками, но вот близкими мне людьми они определенно стали. Намеки Рахшары насчет Дарахи… Боже, как мне со всем справиться?

– Эйр Шараеш, – окликнула мужчину, останавливаясь у развилки. Дорожка отсюда убегала к заброшенному амбару, в котором сейчас содержались пленники. – Я нашла способ, при котором не потребуется никого убивать. По крайней мере сразу, – последние слова пробормотала себе под нос, помня про условие в тридцать ночей.

Глава 32

Смотреть Дарахе в глаза еще после выходки Ларижи мне было сложно, а уж после откровений Рахшары и подавно. Особенно тяжело оказалось не выдать своего отношения, прощаясь с ней и Оутором. Мужчина настоял на том, чтобы подняться. С трудом, но ему удалось. Рана на спине, конечно, стянулась, покрылась плотной коркой, заживление идет полным ходом, но любое резкое движение может замедлить этот процесс. Минут пять уговаривала Оутора не геройствовать и отлежать столько, сколько потребуется для того, чтобы рана полностью зажила.

– Лягу и буду лежать, Марго! – серьезно пообещал Оутор, неловко обнимая. – Береги себя, девочка! – шепнул мне на ухо, тут же отпуская.

С Дарахой такого проникновенного прощания не вышло. Скупо кивнули друг другу и все.

Никаких денег я не забирала, оставила все Оутору, чтобы ему и в голову не пришло геройствовать раньше времени. Взяла лишь немного монет расплатиться с Фаршидом, которому поручила стеречь пленников.

Ветерок вчера не показывался весь день, но сегодня я специально его позвала. Живой дух явился без особой охоты. Он словно был сердит на меня. Говорить с бестелесным существом, вижу которое только я при всех не стала. Спустились вниз, Ветерок крутился вокруг, послушно следуя за мной. Закрыв за собой дверь одного из подсобных помещений, опустилась на пол, подзывая друга ближе, касаясь его ладонью, с удивлением ощущая, что он стал более плотным, почти материальным.

– Я знаю, что ты не любишь Дараху, – не стала ходить вокруг да около. Ветерок изменил форму и даже цвет, став практически красным. Приняла это за агрессивное согласие. – Это она виновата в смерти Добрея, ведь так? – спросила, внимательно отслеживая реакцию удивительного создания. Ветерок замер ненадолго, а после прижался ко мне, словно ища утешения. И я… почувствовала его. Не просто тепло или холодок, я почувствовала его касание! – Знаю, что не могу просить, – проговорила, стараясь сохранить контакт. – Но все же… Ветерок, прошу не засыпай снова и не хулигань. Оутор – хороший человек, настоящий наследник своего отца. Эта таверна – чудесное место, она должна работать. А я… вернусь, если смогу. Не могу обещать, боюсь, что моя жизнь мне больше не принадлежит, – замолчала, вздыхая. – Мне было хорошо с тобой! – коснулась прозрачного духа, стараясь передать ему тепло, которое скопилось на кончиках пальцев. – Что же насчет Дарахи… кажется, она скоро и так получит свое наказание, – поделилась невесело. – А пока не стоит разрушать это место, прошу тебя.

Посидела так еще немного, подпитывая дух этого дома своей силой, размышляя о том, о сем. Почему-то сейчас, сидя в полутьме подсобки и гладя почти бестелесный дух, у меня получилось более спокойно обдумать и даже принять факт, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Эти десятки минут я потратила на то, чтобы проститься с той Марго, что осталась на Земле. Проститься и перешагнуть, настроиться на дальнейшую борьбу, на новую жизнь. Попросить прощения у этой девочки, тело которой я заняла. Примиряло лишь знание, что я точно невиновна в этом. Никого ни о чем не просила, все случилось само.

Что ж, раз так, мне остается только прожить новую жизнь так, чтобы Амаргария могла мной гордиться. Чтобы мне самой не было стыдно за бесцельно потраченное время.

В путь отправились ранним утром. Завтрак, прощание с Оутором и Дарахой, рефлексии в подсобке – вот и все дела перед отъездом. Порошок, что отдала вчера Рахшара, передала Брюссиру. Он же этой ночью дал его пленникам. Я лишь рассказала, как с порошком обращаться, все остальное эйр сделал сам. Несмотря на наведенный сон на грани смерти, за пленниками все равно установили круглосуточное наблюдение. Это поручила Фаршиду с сыном.

Все! Дела улажены, прощальные слова сказаны, так почему же тогда так сложно взобраться в седло и уехать?

Почувствовала, как Ветерок мягко коснулся ног, а следом и всего тела, овевая теплым воздухом, доверчиво касаясь. Невидимый для всех, кроме меня.

– Прощай, друг! – прошептала ему, смаргивая слезы.

Эйтан забрался на мощного жеребца, усаживая меня перед собой, остальные эйры споро повскакивали на своих лошадей. Что ж, в путь!

Направились в Райвенрог. Дороги успели просохнуть уже достаточно для того, чтобы лошади могли передвигаться довольно быстро. Выехав на крупный тракт и вовсе попали на довольно приличную, мощеную какими-то странными плитами, дорогу.

Эйтан старался развлекать меня в пути разговорами. Рассказывал о жизни в Дархайме, старался напомнить какие-то мелочи из общего детства. Спустя пару часов, когда очевидные темы для беседы иссякли, принялся рассказывать историю Орегора и его прошлых правителей, «моих» предков. Когда скакун, следуя за группой, переходил на галоп, Эйтан поневоле замолкал – при такой тряске не поговоришь. Но во время рыси или шага мы вполне комфортно общались.

О том, что не умею самостоятельно ездить на лошади сообщать не пришлось, как оказалось Амаргария с детства боялась скакунов и никогда не обучалась верховой езде. Так что Эйтан удивился скорее тому, что я согласилась сесть верхом, пусть и вместе с ним, а не предпочла долгую тряску в закрытой кибитке.

Райвенрог показался на горизонте. Большой город, действительно большой. В сам город решили не заезжать, Итор Лафаер сообщил, что знает окольный путь к портальным аркам. Их давным-давно никто не охраняет, хотя служители все еще остаются на своих местах. Не то, чтобы они выполняют какие-то особые функции, скорее смотрят за порядком и охраняют арки от мародеров и хулиганов.

– Эйра Айранир, на всякий случай, покройте голову, – предложил подъехавший Брюссир.

Всю дорогу он держался поблизости, но в разговоры не вступал, эта фраза первая, которую услышала от него за пол дня.

Послушно набросила на волосы платок, вертя головой во все стороны.

Не знаю, чего я ожидала. Арки… наверное, я представляла нечто грандиозное. Большие каменные сооружения внутри храма… На деле это оказались небольшие строения, продуваемые ветрами. Что-то вроде крохотных божьих домов. Три в ряд на небольшом пятачке. Лишь в одном горел свет. Навстречу вышел служитель – дряхлый старик в серой рясе.

Подслеповато щурясь, старик подошел ближе.

– Что угодно благородным эйрам? – сгибаясь и кряхтя, спросил он.

Эйтан соскочил с лошади первым и помог спешиться мне. Остальные последовали нашему примеру.

Я вдруг почувствовала зуд в кончиках пальцев. В голове раздался шум. Даже пошатнулась. Не могла понять, что со мной, пока не коснулась старика. Меня просто тянуло к нему. Нестерпимо.

Стоило коснуться серой рясы, опустить ладонь на костлявое плечо, как почувствовала, что сквозь меня проходит разряд силы. Проходит, чтобы напитать верного служителя Богини.

Мужчину выгнуло, затрясло. В шоке я смотрела, как тело его молодеет. Морщины на лице разглаживаются, седые волосы, до того скрытые опавшим сейчас капюшоном, набираются цветом, выцветшие глаза обретают яркость.

Служитель схватил мою руку, припадая к ней губами.

– Госпожа! – он опустился на колени, склоняя голову. – Как долго мы вас ждали!

Обернулась на своих спутников, ища поддержки, хоть какого-то объяснения, что происходит, но увидела только таких же коленопреклоненных мужчин со склоненными головами.

– Встань! – приказала мужчине у своих ног. – Отведи меня к арке.

– Идемте, госпожа, – выпрямившись, но не поднимая на меня глаз, пробормотал служитель.

Вслед за мной и эйры двинулись к ближайшему невысокому строению. Войдя внутрь, замерла. Пространство внутри домика не признавало законов физики. Сделала два шага назад, глядя сквозь входную арку – небольшой домик, шагов пять в длину. Вхожу – передо мной не менее пятидесяти метров каменного пола и стен.

Еще десяток шагов, и вот я возле скромной арки два метра в высоту, полтора в ширину. Кончики пальцев снова закололо. Опустила зудящую ладонь на холодный камень, завибрировавший под моей рукой.

Закрыла глаза, прислушиваясь. Я точно слышала… что-то. Никак не выходило сосредоточиться и услышать по-настоящему. В ушах отдавался лишь шум. Навязчивый, неразборчивый.

Закрыв глаза, слышала голоса, шепотки, вибрацию под рукой. Вдруг по глазам полоснуло ярким светом. Подняв веки, подавила желание тут же снова зажмуриться. Арка, не камни, а сам проем светилась ярким темно-фиолетовым свечением.

Глава 33

Что ж, это оказалось проще, чем я думала, – хмыкнула, отходя на пару шагов.

– Я пройду первым, – мягко отстранив меня, заявил Брюссир. – Никто не сможет оспорить ваше право на власть, эйра Айранир! – добавил он, оборачиваясь, в следующую секунду торопливо шагая прямо в фиолетовое свечение, тут же пропадая из виду.

Остальные сгрудились рядом, с изумлением разглядывая светящуюся арку, оглядываясь по сторонам. И только служитель то и дело старался коснуться меня – края одежды, ладони, платка на волосах.

– Простите, госпожа, – склонился, поняв, что я заметила его поползновения. – До сих пор не верится, что Богиня вернулась в наш мир.

– Я не Богиня! – резко развернулась.

– Нет-нет, не вы! – испугался мужчина. – Вы – проводник воли великой Богини жизни – Льяры Милостивой! Неужели, глядя на меня, у вас в том есть еще какие-то сомнения? – он обвел свое помолодевшее тело руками.

Брюссир не возвращался слишком долго. Мы прождали около часа, обсуждая различные варианты причин, которые могли бы его задержать.

– Проход моментальный, – сообщил Итор Лафаер. – Возможно, с той стороны выставили стражу. Тогда эйр Шараеш попал в западню.

Почему-то при мысли, что с Брюссиром что-то могло случиться в сердце кольнуло. Эти эйры, окружающие меня в последнее время, вдруг стали близки. Как же быстро я привыкаю к людям, проникаюсь ими, начинаю сопереживать. Такого со мной раньше не было, особенность этого тела, видимо. Этой жизни.

– Арка с той стороны связана с аркой с этой? – вопрос адресовала служителю. – Означает ли, что если портал с этой стороны открыт, то он автоматически открыт и с той? – пояснила на всякий случай.

– Нет, госпожа. Арка активируется с каждой стороны.

Невольно выдохнула с облегчением.

– Выходит, эйр Шараеш просто не может вернуться, потому что портал с той стороны неактивен.

Эйры тоже заметно расслабились.

– Предлагаю тогда оставить с вами одного сопровождающего, а остальным пройти в Дархайм. Если у столичной арки есть стража, впятером нам будет проще с ней справиться. А вы должны выждать некоторое время и только после ступить следом, – предложит план действий самый взрослый и опытный – Итор Лафаер.

– Я останусь с Амари! – безапелляционно заявил Эйтан.

Спорить никто не стал.

Отступила, наблюдая, как эйры один за одним скрываются в фиолетовом свечении.

– Как долго арка будет активна? – обернулась к служителю.

– Без подпитки недолго, – тут же откликнулся он. – Священный портал следует подпитывать регулярно, для этого и нужны служители. Но активировать его способен только истинный наследник. Если вы распорядитесь – я стану подпитывать портал, чтобы он оставался активным.

– Нет, не нужно! – отрицательно мотнула головой. Ни к чему оставлять за спиной работающий портал, совсем ни к чему. – Как же Амадей сумел активировать портал в Дархайме в таком случае? – задумчиво проговорила мысли, что так и крутились в голове.

– Если мне будет позволено высказать свое мнение, сообщу, что тот, о ком вы говорите, мог воспользоваться истинной силой рода Айранир, запечатанной в специальном сосуде. Не уверен, что такие вообще остались, слишком давно ничего не было о них слышно. Но если тому, о ком вы говорите, удалось отыскать один из древних артефактов, он вполне мог разово открыть арку перехода.

Да, собственно, это вполне укладывается в рассказ эйров о том, как они попали из Дархайма в Райвенрог. Но тогда Амадей не мог попасть также обратно. Или у него несколько таких сосудов силы?

– Кто-то за последнее время пытался воспользоваться аркой?

– Нет, госпожа, при мне никто.

– А ты здесь неотлучно или все же мог пропустить появление Амадея?

– Я всего лишь человек, госпожа. Мне тоже нужно есть и спать, я не был при арке неотлучно.

– Две оставшиеся куда ведут?

– В Дархайм. Они также неактивны, как и эта.

– То есть ими тоже вполне могли воспользоваться…

– Входы в те портальные залы запечатаны. Я – единственный служитель богини, оставшийся в Райвенроге, госпожа.

– Благодарю тебя за верную службу! – посчитала своим долгом сообщить.

– Я уже вознагражден в должной мере, – с благоговейной улыбкой ответил мужчина.

– Пора? – обернулась к Эйтану, изрядно волнуясь.

– Думаю, да. Я первый, – выдвинул условие Эйтан, – ты сразу за мной, Амари.

Эйтан выглядел напряженным. Перед тем, как шагнуть в светящийся портал, зажег на ладони яркий серебристый шар.

– Сразу за мной, Амари, – обернулся в последний момент и тут же скрылся в ярком свечении.

Бросила последний взгляд на служителя и подошла ближе к арке. Глубокий вдох. Я заметно волновалась. Сосчитала до трех, зажмурилась и, не дав себе времени передумать, ступила в портал.

Нога едва успела ступить на каменные плиты, как меня оглушили крики, звуки сражения. Кто-то резко дернул меня за руку, пригибая к земле. Открыла глаза, дезориентированная после перехода.

– Замереть всем! – закричала, вкладывая в свои слова силу.

Звуки поутихли. Меня тошнило. Несмотря на резь, глаза открыла, оглядываясь. Зал вокруг меня размерами не уступал тому, откуда мы пришли. Только вместо одного служителя тут были десятки воинственно настроенных эйров.

Выпрямилась, оглядывая всех, стараясь посмотреть в глаза каждому.

– Я – Амаргария эйр Айранир! – заявила громко, борясь с подступающей тошнотой. – И я приказываю вам склонить головы и приветствовать истинную правительницу Орегора!

С облегчением заметила, как мужчины тушат яркие шары и склоняют головы один за одним. Прекрасно видела, что многие борются с приказом. А еще мне было противно, как и каждый раз, когда вынуждена была отдавать очередное повеление. Представляю, что чувствуют эти эйры, лишенные воли, вынужденные покоряться. Но сейчас либо я, либо меня.

Зашарила взглядом по собравшимся, отыскивая Брюссира… и всех своих, конечно же. С облегчением нашла всех, а вот эйра Шараеш, на первый взгляд, в зале не было.

– Эйтан, да отомри ты! – дернула парня, зацепленного приказом вместе со всеми. – Где Брюссир?

– Не знаю, Амари, – выпрямился он, тоже обегая зал взглядом.

– Эйры, запрещаю вам нападать на меня и моих спутников и покидать зал без разрешения! – прокричала, вкладывая максимум силы в слова, оглядывая каждого в этом зале. – В остальном ваша воля свободна, – добавила уже тише. Заметила, что Эйтан отлучился, но мое внимание было сосредоточено на эйрах, боялась, что стоит ослабить контроль, и кто-то из них может напасть. – Есть ли среди вас те, кто добровольно решит принести мне клятву верности? – встретилась взглядом с каждым, чувствуя, что тошнота усиливается.

Многие опустились на одно колено, склоняя голову, надеюсь, что теперь уже по собственной воле. Многие, но не все.

– Брюссир ранен, – зашептал мне на ухо вернувшийся Эйтан. – Он у восточной стены. Ранение серьезное.

Обернулась, встречаясь взглядом с парнем.

– Найди лекаря, помоги ему! – выпалила, понимая, что не могу скрыть волнение.

Едва удержалась от того, чтобы самой броситься к раненому. Усилием воли заставила себя оставаться на месте. Мне уходить никак нельзя, ведь только моя воля держит этих мужчин в подчинении.

– Мне придется оставить тебя одну, – нахмурился парень.

– Эйтан, – снова повернулась к эйру, ловя взгляд. – Помоги Брюссиру, спаси его. Это приказ!

Мышцы на лице парня свело судорогой, на секунду он прикрыл глаза, но уже в следующую бросился прочь из зала.

А я закрыла глаза, восстанавливая дыхание. На две-три секунды, не больше, но и этого хватило, чтобы собраться, подавить тревогу и страх. Давай, Марго, представь, что ты на приеме у президента!

– Итак, эйры! – вернула внимание остальным. – Повторю вопрос. Есть ли среди вас те, кто готов добровольно принести мне клятву верности? Мне – истинной Айранир! Последней наследнице великого рода!

Говоря, выпрямилась, сведя лопатки вместе, стараясь казаться выше и значительнее. В старом дряхлом одеянии с чужого плеча, в сарьях, покрытых грязью, но зато с горящим взглядом. Горящим уверенностью, что я права, что если не я, то кто!

И эйры дрогнули.

– Я готов принести клятву, – вперед выступил пожилой эйр. – Я вижу, что вы истинная Айранир, эйра. Всю жизнь я был верен вашему отцу и стану служить вам!

Мужчина почтительно склонил голову, подавая хороший пример остальным.

– Я тоже готов принести клятву! – сделал шаг вперед еще один эйр – молодой мужчина, стоявший плечом к плечу с первым вызвавшимся. Он тоже склонил голову, признавая мою власть.

Тошнота усиливалась. Но я с облегчением следила за тем, как еще один эйр выступает вперед, склоняя голову. А следом за ним и еще один, и еще. Один за другим из толпы выступали эйры, готовые принести клятву.

Ко мне пробился тяжело дышащий Лафаер, на камзоле эйра расплывалось кровавое пятно. Мужчина опустился на одно колено. Невероятным усилием поборола порыв броситься на пол рядом с раненым мужчиной.

– Эйра Айранир, Амадей был здесь, успел раньше нас, – сообщил он натужно.

– Эйр Лафаер, вы ранены, – выдохнула сквозь сомкнутые зубы, борясь с тревогой. – Прошу вас, поднимитесь.

– Пустяки, – отмахнулся эйр. – Царапина.

Вопреки заявлению, он бледнел на глазах.

– Среди собравшихся есть лекарь? – спросила довольно громко.

Заметила, что к нам приближается Отрис. Растрепанный, со следами крови на одежде, но, на первый взгляд, не раненый. Или хотя бы не тяжело.

– Эйр Маронтон, – обратилась к нему. – Найдите лекаря, срочно! В этом зале многим нужна помощь!

Лафаер тяжело поднялся. Отрис подхватил эйра, помогая удерживаться вертикально.

– Эйтан у восточной стены с эйром Шараеш, возможно, и лекарь там, – сообщил он. – Там есть еще раненые. Если позволите, я отведу эйра Лафаер в лекарское крыло и сразу вернусь.

– Благодарю вас.

Одна я не осталась, ко мне торопливо пробрались остальные присягнувшие ранее – Адим Ураван и Анджей Тольситор. Последний, приобняв за плечи, вел молодого совсем парнишку, лет пятнадцати, не больше, смущенного донельзя.

– Эйра Айранир, позвольте, мой сын Руфут станет первым, кто принесет вам клятву! – громко обратился Тольситор.

– Позволяю! – кивнула благосклонно, провожая взглядом удаляющихся эйров. Отрис вел пошатывающегося, но старающегося держаться ровно Лафаера к выходу.

Анджей передал мне короткий широкий кинжал. Взяла, собираясь с духом.

От нервов, от переживаний за раненых меня мутило, кружилась голова, волнами накатывала слабость, а еще… я чувствовала, как сила утекает. Приказ стольким эйрам одновременно буквально выпивает меня. Даже не знаю, сколько еще сумею продержаться.

Да и, стоит признать, принятие клятвы ненамного легче ее принесения. Тоже отнимает силы и немало. Но я справлюсь. Должна! По-другому просто никак.