Текст книги "Брак по расчету, или Истинных не выбирают (СИ)"

Автор книги: Ольга Иконникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 46

Самолет, на котором Эви должна отправиться в столицу Верландии, улетал этим вечером. Я же отправлялась в Милаву на следующее утро – там у нас с Эвелин как раз будут несколько часов, чтобы посмотреть город и всё обсудить. А эту ночь мадемуазель Клеман проведет в прекрасной гостинице, номер в которой был уже забронирован.

Я говорила Арлану, что собираюсь снова на какое-то время уехать из Виллар-де-Лана, так что он знал, что решение ему требуется принять именно сейчас. И я ждала, что он приедет или хотя бы напишет что-то, а потому вздрагивала от каждого стука в дверь.

Рано утром пришел разносчик молока. Потом – соседка, которой понадобились кухонные весы. И только потом пожаловал почтальон.

– Письмо для мадемуазель Фонтане! – известил он с порога, и я метнулась к нему, уронив табурет.

На пахнущем лавандой конверте был оттиск герба Кавайонов, и прежде, чем открыть его, я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Боюсь, в таком состоянии я не сумела бы прочитать ни строчки. К счастью, бабушка ушла в булочную, и она не видела, как дрожали мои руки, когда я доставала из конверта листок.

Но стоило мне только прочитать обращение, как почувствовала себя так, слово меня окатили холодной водой. На листе были всего несколько строк, написанных мелким женским почерком.

«Дорогая мадемуазель Фонтане!

Я решила, что вам будет интересно узнать, что сегодня вечером Арлан Кавайон улетает в Деламар вместе с княжной. Нетрудно догадаться, зачем он туда едет. И если вы вдруг захотите помахать им платочком, то сообщаю, что самолет вылетает в семь часов».

Письмо было не подписано, но этого и не требовалось, чтобы понять, кто его написал. Вот только зачем это понадобилось мадемуазель Гранвиль именно сейчас? Куда больнее было бы, если она сообщила об отъезде Арлана постфактум. Или она надеялась на скандал? Что я приеду на аэровокзал и устрою скандал? Но я не собираюсь этого делать!

Целый день я пыталась заниматься обычными делами и не думать об Арлане. Навестила Нэн в больнице, сводила ее ребятишек в кафе, где и они, и я наелись вкуснейшего фисташкового мороженого. Потом долго болтала с бабушкой.

Но в голове всё равно крутилась мысль про семь часов. И в пять я не выдержала и снова, уже второй раз за день на извозчике поехала в Аньер.

Я решила, что просто постою в сторонке – там, где меня никто не заметит. Просто, чтобы убедиться, что Арлан действительно поехал в Деламар. Чтобы понять, что между нами всё кончено.

Если он променяет любовь на титул и богатство, ну что же, значит, таков его выбор. Вот только именно на княжне Деламар жениться у него всё-таки не получится. Нам о многом придется поговорить с ним завтра в Милаве. Но даже если ему будет казаться, что всё сложилось как нельзя лучше, я не поддамся на его уговоры. Если он оказался не в состоянии оценить любовь вышивальщицы Дианы, то любви княжны Дианы ему не заслужить. И пусть мое сердце будет звать меня к нему, мой разум меня удержит.

Когда мы прибыли в Аньер, сумерки уже сгущались над городом. Я расплатилась с извозчиком и села на лавочку, почти скрытую кустом сирени. Поблизости не было фонарей, и вряд ли кто-то разглядел бы меня тут в темноте. Я специально надела неброское платье.

А вот мне самой с этого места прекрасно виден был вход в вокзал, и я сразу заметила, как к нему подъехал экипаж Кавайонов. Кучер ловко распахнул дверцу и помог выбраться из кареты Эвелин. Она была в дорожном платье – элегантном и удобном.

Я замерла, не зная, кто выйдет из кареты следом. Я всё еще надеялась, что это будет не Арлан, а его сестра или матушка. Но нет – надежды не оправдались, потому что уже через мгновение на брусчатый тротуар выпрыгнул именно он.

Кучер стал выгружать багаж, а Арлан и Эвелин вошли в здание.

Я пыталась убедить себя, что это не ранило меня слишком сильно, но знала – такие раны не затягиваются скоро. А возможно, я уже вовсе никогда не смогу снова поверить ничьим словам о любви.

Можно было возвращаться в Виллар-де-Лан, но я продолжала сидеть на лавочке и буравить взглядом карету Кавайонов. Ведь могло оказаться, что Арлан приехал сюда, только чтобы проводить княжну. И он дождется объявления посадки и поедет обратно домой.

Но через десять минут к карете вернулся кучер, и экипаж не стал дожидаться Арлана, а поехал прочь. Но этому я тоже нашла объяснение – возможно, кучер отправился выполнять еще какие-то поручения хозяев, ведь до посадки еще целых полчаса. А потом он вернется сюда за Арланом.

Но вот посадка в аэроплан была объявлена, и из вокзала стали выходить провожающие. Они садились в собственные экипажи или подзывали наемных извозчиков и уезжали. Но среди них не было Арлана.

Когда громко зарычали двигатели и пропеллеры готовившегося взлететь аэроплана, я вздрогнула. Через несколько минут, пробежав по полосе, самолет взмыл в воздух.

А я уже не могла сдержать слёз. Аэроплан удалялся, становясь всё меньше и меньше, пока, наконец, не превратился в крохотную точечку, через секунду исчезнувшую в темном небе. Он уносил сейчас прочь не только Эвелин и Арлана. Он уносил и жившую во мне с детства мечту.

Когда снова скрипнула дверь аэровокзала, я даже не хотела поворачиваться в ту сторону. Но всё-таки повернулась.

Он задумчиво стоял на крыльце, оглядывая опустевшую площадь. Поблизости не было ни одного экипажа.

Я шмыгнула носом и судорожно принялась размазывать мокрые дорожки по щекам. Нечего сказать – хороша! И что мне делать теперь? Показаться ему такой? Признаться, что приехала сюда, чтобы еще раз на него посмотреть? Нет, это было немыслимо!

Я дождалась, когда к вокзалу подъехал очередной наемный экипаж, в который и заскочил Арлан, и только после этого вышла из своего укрытия. Мне хотелось петь и танцевать, и меня ничуть не пугала пустая площадь. Разве это было важно, раз Арлан остался? Он не поехал в Деламар, и возможно, уже завтра мы встретимся, и я всё ему расскажу. Наверняка, сначала он будет злиться, но потом непременно меня поймет. И мы никогда уже больше не станем ничего друг от друга скрывать.

Еще один экипаж привез пассажиров, и я порадовалась, что мне не придется провести ночь на вокзале. Я пообещала извозчику чаевые, если мы быстро доберемся до Виллар-де-Лана, и мы мигом домчались до нужной мне улицы Зеленщиков.

Наверно, бабушка будет ругаться, что я исчезла вечером, ее не предупредив. А ведь она, должно быть, приготовила особенный ужин.

И не успела я переступить через порог, как услышала ее хриплое:

– Явилась-не запылилась!

А следом – веселый голос Арлана:

– Между прочим, мы уже почти всё съели.

Слёзы хлынули из глаз, и я уже не пыталась их сдержать. Только прислонилась к дверям, боясь упасть.

– Ну, что же ты плачешь, глупенькая? – Арлан уже был рядом и, почему-то совсем не стесняясь хозяйки, меня обнимал.

Я подняла взгляд на бабушку, ожидая увидеть ее недовольство. Но нет – кажется, она даже улыбалась.

– Этот молодой человек попросил у меня твоей руки, – сказала она. – И я, представь себе, ему не отказала.

Это было слишком восхитительно, чтобы быть правдой. И я украдкой ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон.

Я была ужасно голодна, но мне не дали сесть за стол. Арлан настаивал, чтобы мы немедленно отправились в поместье Кавайонов.

– Нет, только не сейчас! – испугалась я. – Давай прежде хотя бы поговорим!

Но в глубине души я и сама хотела убедиться, что он решится сказать родителям, что намерен жениться отнюдь не на княжне Деламар.

Глава 47

Открывший нам дверь Бертлен посмотрел на нас с изумлением.

– Ваша светлость? Что случилось? Рейс отменили?

От удивления он позабыл о правилах хорошего тона и не удосужился поприветствовать меня. И можно было не сомневаться, что точно так же меня встретят и остальные.

– Сообщите моим родителям, что нам нужно с ними поговорить.

– Они в столовой, ваша светлость! – мажордом бросил на меня неодобрительный взгляд. – Гости еще не разъехались.

– Ну, что же, прекрасно! – сказал Арлан и, взяв меня за руку, потащил по лестнице на второй этаж.

Бертлен успел только распахнуть дверь, и прежде, чем он о нас доложил, мы уже были в зале.

– Арлан? – сидевший во главе стола герцог Кавайон отбросил салфетку в сторону и нахмурился. – Я полагал, что ты уже в Милаве. Разве ты не должен был быть сейчас с ее светлостью?

Он, как и ранее Бертлен, не счел нужным заговорить со мной.

– Я сейчас всё объясню отец!

Помимо Кавайонов, за столом сидели еще двое – незнакомый мне молодой мужчина с волосами цвета меди, которого, кажется, я видела на балу, и разумеется, мадемуазель Гранвиль.

– Может быть, ты всё-таки сделаешь это не здесь, а в моем кабинете? – его светлость пытался предотвратить хотя бы публичный скандал. – Не думаю, что нашим гостям это будет интересно. А у меня всё равно уже пропал аппетит.

Он поднялся из-за стола, но Арлан покачал головой:

– Нет, отец, я предпочел бы объявить об этом именно здесь. Уважаемые дамы и господа, – он церемонно поклонился, – имею честь сообщить вам о том, что мы с мадемуазель Фонтане помолвлены!

Герцог побагровел, и мне показалось, что его вот-вот хватит удар. Должно быть, его супруге показалось то же самое, потому что она поспешила подставить ему свое плечо, на которое он и вынужден был опереться.

– Ну, братец, ты даешь! – голос Джоан в наступившей вдруг тишине прозвучал особенно громко.

– Не знаю, Арлан, стоит ли тебя поздравлять? – задумчиво произнес незнакомый мне мужчина.

Он явно не ждал ответа на свой вопрос, но мадемуазель Гранвиль промолчать не смогла.

– Разумеется, не стоит! – воскликнула она и покраснела.

Кажется, она поняла, что своим письмом добилась прямо противоположного эффекта, и теперь, должно быть, ругала себя за несдержанность.

– Мы обойдемся без ваших поздравлений, господа! – холодно заметил Арлан.

– Тогда ты можешь убираться из этого дома! – рявкнул его светлость. – И где, скажи на милость, ты расстался с ее светлостью? Ты хоть понимаешь, что своим поведением ее оскорбил?

– Не беспокойтесь, отец, я всё объяснил княжне, и она ничуть не расстроилась, что лишилась моей компании. Так что я не нарушил никаких обязательств. Ну, а теперь, поскольку я уже сообщил вам то, что хотел, а вы только что изволили указать мне на дверь, разрешите откланяться.

Он развернулся, и, поскольку он по-прежнему сжимал мою руку, мне пришлось сделать то же самое. Мы уже шли к дверям, когда нам в спину раздалось:

– Стойте!

Мне показалось, что Арлан и не сомневался, что его отец всё-таки нас остановит. А я была удивлена тем, что до сих пор молчала его мать.

– Да, отец! Вы что-то хотите нам сказать?

Они стояли друг против друга, разделенные длинным, уставленным яствами столом, и буравили друг друга взглядами. Наконец, герцог сдался и, опустившись на стул, выдохнул:

– Я хочу сказать, что если тебе угодно пускать свое будущее под откос, то кто я такой, чтобы тебе мешать? Поступай как знаешь, – тут он всё-таки изволил заметить и меня. – Простите, мадемуазель Фонтане, я с вами даже не поздоровался. Впрочем, я думаю, вы сами прекрасно понимаете причину моего недовольства. И хотя я решительно возражаю против вашего брака, мой сын уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно, и я не буду мешать ему совершать ошибки.

На извинения это было не слишком похоже, но я была рада хотя бы тому, что он не выгнал Арлана из дома. И что сам Арлан готов был ради меня из этого дома уйти.

– Ты принял правильное решение, дорогой, – это было первое, что сказала в нашем присутствии герцогиня. Она единственная во время этой сцены оставалась поразительно спокойной. – И я рада, что ты одобрил этот брак именно сейчас.

– Но я вовсе не одобрил! – запротестовал тот.

– Одобрил, дорогой, одобрил, – жена погладила его лежавшую на столе руку. – И скоро ты поймешь, что поступил правильно. И что правильно поступил и Арлан, доверившись не разуму, а сердцу.

Сейчас она смотрела на меня. Смотрела и улыбалась. А я, встретившись с ней взглядом, вдруг поняла – она знает, кто я такая! И знала это уже давно, хотя почему-то не сказала об этом ни мужу, ни сыну. И ее следующие слова показали, что я не ошиблась.

– Думаю, что у мадемуазель Фонтане тоже есть, что нам сказать. Не правда ли, дорогая Диана? – она выделила мое имя голосом, и я поняла, что обрела в ней союзницу.

Больше всего я боялась расстроить Арлана. Что, если он не простит меня за то, что я так долго не говорила ему правду? За то, что он вынужден был пойти против своей семьи, хотя, признайся я сразу, ничего это бы не потребовалось.

Но я всё-таки надеялась, что он меня поймет. Поймет, как это важно было для меня – знать, что он любит меня по-настоящему. Любит просто так, без титула и алмазных рудников. И потом, когда он успокоится, он наверняка еще станет гордиться собой. Потому что поступить так смог бы не каждый.

Теперь уже я сама сжимала руку Арлана. И всё равно мой голос дрожал, когда я сказала:

– Да, ваша светлость, – я тоже улыбнулась в ответ на улыбку герцогини, – вы правы. Теперь уже можно. Я надеюсь, ваш сын, ваша светлость, – сейчас я смотрела уже на герцога, – всё-таки женится на княжне Деламар, как вы того и хотели. Потому что Диана Деламар – это я!

Глава 48

В наступившей в зале тишине оглушительно громким показался звук упавшего на пол от неловкого движения мадемуазель Гранвиль ножа.

А герцогиня уже вскочила из-за стола и направилась в нашу сторону.

– Позвольте, наконец, поприветствовать вас должным образом, ваша светлость! – и через секунду она уже тепло обнимала меня.

А вот Арлан, напротив, отступил от меня на шаг. В его взгляде я прочитала и удивление, и обиду.

Как мне сейчас хотелось бы поговорить с ним наедине – чтобы всё объяснить. Но мы были не одни, и когда у собравшихся прошел первый шок, медноволосый мужчина, тоже поднявшись, сказал:

– Рад снова увидеть вас, ваша светлость! Я должен был бы узнать вас сразу но…, – он замолчал, но я догадалась, что он хотел сказать. Что слишком трудно было разглядеть княжну в какой-то вышивальщице. – Я уже был когда-то вам представлен в Деламаре, но, конечно, вы не помните меня. Граф Теодор Реверди к вашим услугам!

Я кивнула ему. Я действительно решительно его не помнила.

Поднялась из-за стола и мадемуазель Гранвиль – на ее лице была такая смесь разных чувств, что я затруднилась бы описать его выражение.

– Но кто же была та, другая девушка? – спросила она. – И почему она называла себя вашим именем?

Ее вопросы заставили герцога подумать о том, на что он сразу не обратил внимания.

– Скажи мне, дорогая Дороти, и как давно ты знаешь, что мадемуазель Фонтане – это княжна Деламар? – тон его голоса не предвещал герцогине ничего хорошего.

Но та ничуть не испугалась, а лишь улыбнулась в ответ:

– Может быть, мы перейдем в гостиную, к камину? В двух словах я не сумею ничего объяснить.

Признаться, я предпочла бы остаться в столовой и отведать хоть что-то из так аппетитно пахнувших кушаний. Но сказать это вслух я постеснялась. Мы направились в гостиную. Арлан шел рядом со мной, но уже не держал меня за руку.

– Ты будешь злиться, дорогой, – начала свой рассказ ее светлость, когда мы расположились в креслах и на диванах, – но я в первый же вечер поняла, что к нам приехала вовсе не княжна. Дело в том, что когда мы впервые заговорили о возможном браке нашего сына и ее светлости, я решила побольше разузнать о Диане Деламар и сумела заполучить ее портрет. Так вот – девушка, что к нам прибыла, на тот портрет была ничуть не похожа. Что я почувствовала тогда? Я испугалась. Подумала, что с ее светлостью могло что-то случиться, раз какая-то самозванка решила использовать ее имя.

– И почему же ты промолчала? – строго спросил его светлость. – Не сообщила об этом мне, не обратилась в полицию?

– Сначала я так и собиралась поступить, – кивнула герцогиня. – Но ведь была вероятность, что эта подмена была делом рук самой княжны. Возможно, она просто не хотела выходить замуж за нашего сына и решила таким образом этого брака избежать. Она могла подослать сюда девушку, которая, как она думала, просто не сможет нам понравиться. Позднее я узнала, что это было не так, но тогда я просто решила, что обращение в полицию вызовет скандал, который был не нужен ни нам, ни ее светлости.

– Но если бы с княжной действительно что-то случилось? Если бы ей требовалась наша помощь? – возмутился старший Кавайон.

– О, дорогой, но я же сказала тебе, что уже знала о Диане Деламар чуточку больше, чем ты! Я знала, где стоило ее поискать! – тут она подмигнула мне и продолжила. – И я отправилась в Виллар-де-Лан, где и убедилась, что с нею всё в порядке.

– В Виллар-де-Лан? – его светлость снова непонимающе покачал головой. – Но я понятия не имел, что ее светлость что-то связывает с этим городом.

– Ну, как же? – воскликнула герцогиня. – Там живет ее бабушка!

– Бабушка? Но я полагал, что ее светлость просто назвалась мадемуазелью Фонтане, а на самом деле к мадам Фонтане отношения не имеет,

– Нет-нет, – заверила его жена, – мадам Фонтане – ее родная бабушка! Ты спросишь, откуда я об этом узнала? Лет десять назад, на одном из приемов в королевском дворце в Милаве я познакомилась с княгиней Деламар, и она сама рассказала мне, что родом из Виллар-де-Лана.

Герцог бросил на меня недоуменный взгляд. Наверно, его голова уже шла кругом от всего того, что он узнал.

– Да, ваша светлость, – подтвердила я, – моя бабушка – Элоиза Фонтане. И если вам претит родниться с простой вышивальщицей из Виллар-де-Лана…

Договорить я не сумела, потому что его светлость вдруг рассмеялся:

– Нет, мадемуазель, пожалуй, с этим фактом я смириться сумею!

– Значит, вы с самого начала знали, что та девушка – вовсе не княжна, но всё-таки терпели ее в своем доме? – удивился граф Реверди.

– Мне было непонятно, какой цели добивается Диана, и я решила это выяснить, пусть даже и таким способом. Со временем я поняла, что ее светлость всего лишь хотела провести эти две недели не с чужими людьми, а со своей бабушкой. И я не могла ее за это упрекнуть. Но мне всё-таки хотелось познакомиться с ней поближе, и я решила пригласить ее к нам в поместье – пусть и в другом статусе.

– Так вот почему ты так легко согласилась пригласить мадемуазель Фонтане на бал! – догадалась Джоан.

Герцогиня подтвердила:

– Я не сомневалась, что Диана произведет там фурор! Я собиралась предложить ей одно из своих платьев, но очень обрадовалась, когда это сделала Эвелин.

– Эвелин? – удивленно переспросил граф.

Я была удивлена не меньше, чем он. Даже если герцогиня многое знала обо мне, откуда у нее появилась информация еще и о мадемуазель Клеман?

– Так зовут ту девушку, что называла себя княжной, – пояснила герцогиня. – И она очень милая, правда! И с ней произошла удивительная история! Оказывается, этот обмен вовсе не был запланирован заранее! Всё произошло совершенно случайно! И для нее всё произошедшее тоже стало шоком.

– Вы что, совсем не сердитесь на нее? – не поверил Реверди. – Ведь она, пусть даже и не намеренно, обманывала вас!

– О, нет, всё было совсем не так! Да, первые несколько дней она играла чужую роль, но потом, не выдержав такого стресса, пришла ко мне и честно всё рассказала. Что ее зовут Эвелин Клеман, и что она сильно беспокоится о настоящей княжне. Ее признание весьма порадовало меня – она и прежде казалась мне приятной девушкой, а когда между нами не осталось секретов, я поняла, что она добра и честна. Она выросла в бедной семье и привыкла много работать и заботиться о своих родителях и младших братьях и сестрах. И я подумала, что не будет ничего дурного, если свой отпуск она проведет у нас. И мне казалось, ваше сиятельство, что вы, как никто другой, должны были бы знать о том, что она из тех, кто привыкли думать не только о себе.

– Я? – мне показалось, что граф растерялся. – Но я решительно ничего не знаю об этой девушке!

Он густо покраснел, а герцогиня погрозила ему пальчиком:

– Вот как? Тогда тем более странно, что она хотела вам помочь. Она была так трогательна, когда просила меня вернуть вашей семье рубиновую тиару, что я не могла ей отказать! Кажется, Теодор, для вас это новость? Вы думали, что я ничего об этом не знала? Между прочим, вы могли бы и сами попросить меня об этой услуге – если бы я знала, как много это украшение значит для вашей семьи, я бы вернула вам его давным-давно.

– О, ваша светлость! – только и смог произнести Реверди. Теперь в его взгляде была не просто растерянность, а смятение.

– Вы плохо разбираетесь в людях, Теодор! – покачала головой хозяйка. – Вам следует чуточку больше доверять тем, кто рядом с вами.

– А ты сама, мама? – горько возразил Арлан. – Разве сама ты доверилась нам? Ты могла хотя бы мне рассказать обо всём.

Мы с ним сидели на одном диване, но на некотором расстоянии друг от друга. И хотя мне ужасно хотелось, чтобы он, как прежде, взял меня за руку, я понимала, что пока он к этому вернуться еще не готов.

– Но как ты не понимаешь, дорогой? – удивилась герцогиня. – Я видела, как сильно тебе понравилась мадемуазель Фонтане, и мне хотелось, чтобы ты понял, что настоящее чувство стоит гораздо больше, чем все титулы на свете! Ты сам недавно заявил нам, что не хочешь жениться по расчету, и я всего лишь дала тебе возможность жениться по любви.

Я бросила в ее сторону благодарный взгляд, и она улыбнулась мне в ответ.

– Не думаю, что мы с отцом так легко простим вас с Дианой, – пробурчал Арлан.

А у меня отлегло от сердца – эти слова уже были первым шагом мне навстречу. И пусть нам придется сделать еще немало таких шагов, я знала, что рано или поздно мы будем вместе.