Текст книги "Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)"

Автор книги: Ольга Целых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 14. Искра

Danheim – Tyrfing

Ирай медленно двигался куда-то на юго-восток, продираясь через серые, мрачные облака. Абаасы суетились меж замком и подвалами. Пленных Матерей увели на кухню, а Сирел остался посреди двора, в квадрате из канатов, натянутых меж четырёх столбов, должном заменить тренировочную площадку. В руках наследник держал меч, короткий, имперский, только сделанный из мягкой еловой древесины. Третий наследник мёрз под струями дождя в рубашке, ворот которой сполз на сторону, обнажая мощную шею и ключицу. Мокрая ткань липла к телу, как и штаны, вода с которых затекала в сапоги. Но Сирел был приучен к подобным условиям.

Посланника же била мелкая дрожь. Чёрные, мешковатые одежды мешали ему двигаться, шарф, который он натягивал до самых глаз, всё норовил упасть, и пришелец постоянно отвлекался на то, чтобы его поправить, не позволяя никому видеть своего лица.

Сирел в очередной раз остановился, дожидаясь противника. Вокруг стояли абаасы, с Агоном во главе. Маг не пожелал мёрзнуть и остался в замке. Его бездушный заместитель, накинувший на шкуру кольчугу, пытался объяснить мальчишке хотя бы азы фехтования, но Посланник не хотел внимать, с презрением отмахиваясь от абааса.

– Ты бы послушал своего учителя. Он дело говорит, – заметил Сирел, закинув меч на плечо, и небрежно пригладил иссиня-чёрные волосы.

Его лицо покрыла щетина, которую наследник терпеть не мог, но в стане врага получить лезвие для бритья не представлялось возможным.

– Тебя не спросили! – огрызнулся Посланник. Голос у него был ломающийся.

– Зря. Без его советов, тебе даже против одного меня не выстоять и минуты.

– Человек прав, – пробасил Агон. – Повелителю надо уметь сражаться.

– Ты думаешь, что тупая груда мышц, вроде тебя, может мне советовать? – прошипел Посланник сквозь промокшую тряпку, пропустив мимо ушей слова абааса.

Сирел искренне рассмеялся. «Грудой мышц» его никто ещё не называл.

– Спорим, – поддел его наследник, – что даже твоя подружка управляется с мечом лучше, чем ты?

Пришелец злобно сощурился и купился на провокацию. С визгом, он кинулся на противника, молотя мечом, как палкой. Сирел, играючи уворачивался от его нелепых взмахов, с издёвкой останавливая деревянный меч в миллиметре от тела чужака.

– Убит! – меч у шеи, – Убит! – меч под рёбрами, – Убит! – лёгкое касание через грудь к паху.

– Ах ты, скотина! – сквозь зубы шипел Посланник, поскальзываясь на мокрых плитах.

Бывший паж бросился на Сирела со спины, но наследник, со скучающим видом, повёл левым плечом, локтем ударив мальчишку в солнечное сплетение. Посланник взвыл и сполз на каменные плиты, задыхаясь от боли.

Агон недовольно покачал мохнатой башкой, но не подошёл к хрипящему повелителю. Он смотрел на наследника, невозмутимо крутившего восьмёрки деревянным мечом. Сирелу стало не по себе от этого взгляда, и он взял себя в руки, прекратив рисоваться. В самом деле, много ли чести в такой победе? Зато Посланник решил, что много.

– Убей его, Агон! – голос грозного повелителя абаасов сорвался до поросячьего визга.

– Нет, – абаас покачал головой, но Сирел заметил, как он закинул руку за спину, к рукоятям двойных клинков.

Наследник задумался. До него только дошло, как глупо он себя повёл, подавшись своей ненависти к чужакам.

– Какого чёрта?! Подчиняйся! – Посланник, пошатываясь, встал.

– Нет. Ты сам виноват. Надо было слушать. К тому же этот человек – хороший соперник для тебя. Он нам нужен.

– Я сам его убью! – совсем уж обезумев взревел пришелец и кинулся было к Сирелу.

Один из парных мечей, чуть изогнутый, весь в узорах с южных островов, выскользнул из ножен быстрее молнии, зависнув между Посланником и пленником.

Наследник поразился тому, как остро и аккуратно заточен клинок, будто его точил, смыслящих в оружии, человек, а не туповатая западная тварь. Пришелец же взирал на оружие со смесью ужаса и ярости. Агон убрал меч в ножны.

– На сегодня хватит. Человек, иди в своё укрытие, – он кивнул остальным тварям, и те, убрав канаты, подтолкнули наследника к стенам его деревянной тюрьмы.

Сирел не успел даже скинуть мокрую рубашку, как Агон явился снова. Абаас распахнул дверь, впуская струи дождя и порывы ветра. Взгляд его белёсых глаз был мрачен. Он явно был чем-то недоволен.

– Человек. Ты ударил Посланника. Ты должен понести наказание, – как-то странно он говорил, сделав ударение на слове «Посланник».

Наследник не успел даже переварить известие, как абаас, двигаясь много быстрее человека, двумя ударами свалил его на пол, и продолжил забивать ногами. Сирел хотел было дать отпор, но быстро понял, что сопротивление ни к чему не приведёт.

Агон бил недолго: убедившись, что жертва отключилась, он выволок мужчину на улицу и привязал к вбитому столбу. Похлопал наёмника по щекам, приведя в сознание. Сирел очнулся, с трудом вздохнул, чувствуя, что рёбра переломаны, по животу и спине растекается боль от ударов, а из разбитого носа бежит кровь.

Агон опустил голову, словно ему было стыдно за свои действия.

Сирел поднял на него глаза, впервые посмотрев внимательно. Что-то было не так с этим абаасом. Если б не волчьи уши, да волосатая морда… Сирел помотал головой, отгоняя глупые мысли.

Агон развернулся и пошёл ко входу в подвалы. Ему навстречу, из замка, выскочил Посланник, и нервной, разъярённой походкой, прошёл через двор. Сирел не на шутку испугался. Там, под основанием замка, были заперты его спутницы, и мало ли к чему могла привести дурная выходка наследника. Он тихо застонал от бессилия… И проклял сам себя, когда из подвала донёсся дикий, исполненный боли, крик Зеи.

Clannad – Siúil a Rún

Пинега и Бурея вернулись под вечер, встревоженные, перепуганные. Когда они увидели Сирела, на коленях у столба, то оцепенели, бледнея ещё больше. Наследник поднял голову и кивнул им, сурово сдвинув брови, веля не раскисать и не паниковать. Женщины постарались взять себя в руки. Как только они скрылись в сарайчике, Третий обмяк.

Холод давно прокрался под мокрые одежды, хриплый кашель пытался вырваться из груди, тревожа сломанные рёбра, колени ломило от холода и долгого сидения в одной позе. Каждый порыв ветра ледяной плетью бил по Сирелу, но он терпел, упрямо думая о тепле и солнце. Наконец, его разум охватило забвение, позволив забыть о боли и холоде.

Однако, долго наслаждаться покоем ему не дали. Мужчина очнулся: что кто-то немилосердно бил его по щекам, а когда он попытался возразить, ему ещё и рот зажали. Он распахнул глаза, взирая на причину своего пробуждения с возмущением. Перед ним, спиной к ярко сияющей Карон, опустилась на колени Княгиня. Позади неё возвышался Агон, что-то сердито, но очень тихо, бубнивший. Абаасы у сарая с пленниками делали вид, что любуются звёздами.

Убедившись, что он очнулся, абаас обошла его и стала развязывать верёвки. Сирел терялся в догадках, ожидая от Агона порции очередного наказания. В конце концов, в той же империи перед пытками пленников изнуряли обычными побоями.

Третий почувствовал, что путы ослабли, попытался подняться на ноги, но пошатнулся. Агон, озираясь по сторонам, подловил его под руку и поставил ровно. Мужчина хотел вырваться, но под вторую руку его подхватила Княгиня и зашептала:

– Тихо! Не дёргайся, нас могут услышать!

– Куда вы ведёте меня? – наследник отстранился от обоих.

Как бы ему ни было больно, опираться на абаасов было ниже его достоинства.

– Не на пытки, не волнуйся, – она словно читала его мысли.

Агон явно был с ней не согласен, но спорить не мог, и только раздражённо подталкивал наследника к проходу меж складом, под её окнами и стеной.

Обойдя замок с левой стороны, они вошли в узкую дверь чёрного хода, оказавшись в тёмном углу небольшого холла с двумя лестницами. Плотные ставни закрывали окна, потому идти приходилось вслепую. Девушка вела, предупреждая о препятствиях и ступенях на второй этаж, то и дело прислушиваясь.

– Наконец-то! – всё ещё полушёпотом выдохнула Посланница, когда они ввалились в комнату и заперли дверь.

Агон проверил замок, захлопнул ставни и зажёг лучину. Княгиня усадила Сирела на кровать и накинула на него махровый отрез ткани, сурово велев вытираться. Пока мужчина сушился, медленно, боясь лишний раз шевельнуть плечами, она спросила:

– Рубашку снять сможешь?

– Зачем ты меня сюда привела? – спросил он, распуская завязки на горле. – Где мы?

– Хочу помочь. А это, – она обвела помещение рукой, с неприязнью в голосе, – моя комната.

Третий скинул рубаху на пол. Бегло оглядев его синяки на рёбрах и боках, абаас слегка зарделась. Но наследник списал это на неровный свет лучины.

– И не надо мне сейчас рассказывать о том, что правильно, а что нет, и о том, кто кого должен ненавидеть, – накинулась она на него. – Вставай!

Но Сирел только пожал плечами, холодно глядя на подругу Посланника. Поднялся с кровати, подчинившись ее жесту.

– Хочешь лечить – пожалуйста. Только я не так уж и нуждаюсь в помощи. А вот моя подруга в подвалах от неё бы не отказалась.

– Ей я уже помогла! За что была укушена этой психованной стервой! – огрызнулась она, тонкими пальцами осторожно прикасаясь к рёбрам воина. Сирел болезненно поморщился. – Мне за вас крепко попадёт, так что заткнись и не мешай.

– Маг будет недоволен. Посланник обозлится! – Агон ворчал у двери, прислушиваясь к шумам в коридоре.

Но пока всё было спокойно.

– И ты помолчи, – без злобы или презрения ответила ему Княгиня.

Говорящий абаас приподнялась на цыпочки, левой рукой обхватив затылок Сирела, а правую лодочкой сложила над его сломанным носом. Она прикрыла глаза, и её рука чуть засветилась изнутри, даруя тепло и уменьшая боль. Нос сам собой вернулся на место, наследник даже привычной боли не почувствовал.

– Все разумные абаасы так умеют? – удивился он, потрогав уже здоровый нос и свою отличительную императорскую горбинку.

Смутное чувство узнавания на миг посетило наследника, но он отринул его, как бред.

– Нет, это дар Источника Смерти.

– И что ты ещё умеешь? – он чуть сощурил глаза.

Подобной магией владели только друиды-целители, откуда эта сила могла взяться у существа из-под горы Холат, Сирел понять не мог.

– Борщи варить, вышивать крестиком, – отшутилась она, встав позади.

Женщина Посланника почти уткнулась ему в спину, заставив невольно выпрямиться. Он чувствовал её прерывистое дыхание на своей коже. Меж тем она опять заставила свои руки светиться и приложила их к местам переломов. Сирел ощутил, как рёбра встают на место. Это было неприятно, больнее, чем когда ломались, но он не издал ни звука.

Как только абаас закончила и сделала шаг назад, Сирел повернулся. Она осела на кровать, схватившись за голову. Мужчина опустился рядом, придержав её за плечи. Осознав, кого он коснулся, Третий отдёрнул руку.

– Друиды учатся исцелять десятилетиями, – заметил он, – не к чему попусту тратить силы.

– Скажи «спасибо» и прекрати меня поучать, – она снова огрызнулась. – И рубаху уже накинь! Синяки я оставила, чтоб Посланник ничего не заподозрил, и кровь с носа не смывай, – чуть миролюбивее добавила она, пока Сирел натягивал мокрую рваную синюю рубаху. – Почему, кстати, у вас рубашки синие?

– А какие должны быть? – удивился наследник.

Абаас расстегнула куртку, продемонстрировав белую рубаху, застиранную, но чистую.

– Нет, ты забыла, белый – цвет поражения и траура. Синий мужской цвет, вот мы и носим синие рубахи и плащи.

– Тогда женский цвет какой?

– Красный.

– О боже, – закатила она глаза. – Даже спрашивать не буду почему. Между прочим, синий мой любимый цвет. Что, в вашем мире я не могу его носить?

– Только если ты жрица воды, – Сирел покачал головой, пересев в кресло напротив кровати.

Абаас хмыкнула, но промолчала, всё ещё борясь с дурнотой. Уходить Сирел не очень хотел, зная, что его ждёт столб, дождь и холод.

– Что с моей подругой?

– Посланник был недоволен вашим укрытием и твоим поведением, – она как-то злорадно улыбнулась, – и отыгрался на нас, – тут только Сирел заметил, что её нижняя губа припухла, а на щеке розовеет отпечаток руки.

– Вот ублюдок… – он сжал подлокотники кресла.

Пламя лучины, словно уловив его мысли, на миг погасло от налетевшего ветра.

– Мелочи, – отмахнулась она. – Я видела, как ты с Посланником разобрался. Это бы и нормального человека взбесило, не только его. Зачем? Чего ты добивался?

– Ничего, – Сирел продолжал злиться. На этот раз на себя. – Решил проучить мальчишку.

Наследник скрипнул зубами, подавив вспышку гнева. Проклятый Паж Джалы словно его не узнавал. Или узнал, но отчего-то не подаёт виду. Эта странность нервировала Сирела.

– По меркам нашего мира, он уже давно не мальчик.

– Но по меркам нашего, он ещё подросток! – возразил Третий.

– Так тем более, зачем было всё это?

– Что ты хочешь от меня услышать? Что я сам напросился?

– А разве нет? – она сделала нарочито удивлённые глаза, с саркастической полуулыбкой на устах.

– Да, – Сирел кивнул, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, – и вот я здесь.

– Ну, это лучше, чем столб на улице, – абаас пожала плечами.

– Много лучше, – согласился мужчина, откидываясь на спинку кресла. – Не боишься меня?

Она вздохнула, махнув рукой.

– Агон не выдаст? – Сирел поднял взгляд к тёмной фигуре у двери.

Агон грозно сверкнул очами, но промолчал.

– Нет, не выдаст, – Княгиня улыбнулась абаасу.

– Даже если его спросит Посланник?

– Ага. Абаасы милые. – Она сказала это с такой искренней улыбкой, что Сирел растерялся.

– Первый раз в жизни слышу подобное! – он, не менее искренне, недоумевал.

– У всего есть своё объяснение, но какой мне смысл говорить об этом с простым наёмником? Вот если б можно было убедить императора…

Третий не выдержал и нервно расхохотался, прикрыв себе рот ладонью, чтоб никто не услышал.

– Ты и меня-то, простого наёмника, убедить не можешь. Куда уж тебе с императором общаться?

– А ты так уверен, что никто меня слушать не будет?

– Конечно нет. Твоей головой украсят зал Трофеев, а из волос сделают парик, в котором Правители будут выезжать на парады.

– Пусть схватят, для начала… – с угрозой, исподлобья глядя на наследника, проговорила она.

– И как ты думаешь защищаться? – Сирел подался вперёд, с чуть надменным интересом разглядывая её. – Даже ваш хвалёный Посланник, Повелитель великой армии абаасов, ничего не смог поделать с одним наёмником. Что он будет делать с целой империей? Полторы тысячи лет мы отбрасывали вас обратно к вашей проклятой дыре под горой. Думаешь, сейчас не сможем?

– Он научится. Он лучше, чем ты о нём думаешь!

– Сунетесь на Марха и проиграете. Нам не будет дела до того, чему он там научился.

– Будет. Поверь мне, – произнесла она с горечью в голосе. – Он обещал спасти этот мир!

– Спасти? От чего?

– От проклятия!

– И в чём, по-твоему, суть проклятия?

– В том, что невинные люди превращаются в абаасов. А в чём по-твоему?

– В том, что в тела убитых вселяются духи из другого мира, пожирая их души!

– Бред! – фыркнула она, указав на Агона. – Приглядись! Это человек в шкуре волка.

– Это абаас в теле убитого воина, – сурово нахмурился Сирел, даже не посмотрев в указанную сторону.

– Ты упёртый или тупой?

– Ты наивная или сумасшедшая?

– Идиот.

За окном барабанил дождь, выбивая неровный ритм на крышах и карнизах. Сквозь неплотно закрытые ставни доносился запах ночной прохлады и воды. Сирел любил воду, она напоминала ему о матери.

Он смотрел на абааса, в теле хрупкой девушки, напротив. На её волосы, в неровном свете лучины, отливавшие красноватым золотом, в её глаза, в темноте комнаты сделавшиеся тёмно-серыми. Слишком она была странной для аббаса. Но что она могла сделать? И не разумнее было бы избавиться от неё?

Посланник, неуравновешенный и взбалмошный, предсказуем, как и тысячи Посланников до него. Он ненавидел империю, презирал собственную армию, и явно не блистал умом. Война с ним была бы вполне обыденной. Но если его место займёт Княгиня, с её странными идеями и любовью к этим тварям, чего ждать имперцам? Какой будет война против того Посланника, что уверен в своей правоте, против того, кто думает, что может изменить мир, спасти его, а не покорить?

Сирел вспомнил про Артеса, его маленькую дочь и безумных ахедов из южных королевств. Империя попала в западню… Единственная мысль, утешавшая Третьего, была надежда на то, что маг, урождённый в империи, никогда не сделает предводителем войска женщину-абааса. Значит, Марха получит своего типичного Посланника и очередной трофей. Лишь бы было кому отразить этот удар.

«Будет, – решил он. – Главное, сбежать отсюда, выкрасть обломки оружия, предупредить императора, а в замке устроить диверсию, отсрочив его появление на границе».

– Уже поздно, – заметила девушка, внимательно наблюдавшая за его лицом, пока он думал.

– Мне уйти? – Сирел слушал, как усиливающийся дождь заливает стены замка.

– Нет. Можешь постелить себе на кресле. В шкафу есть одеяла. Агон проводит тебя на место, как утихнет дождь.

– Моё отсутствие не заметят?

– Посланник уже спит, окна мага выходят на другую сторону. Если они куда-то пойдут, абаасы мне сообщат.

Она поднялась, слегка пошатываясь, вытащила из шкафа несколько одеял, два вручив наследнику, и одним укутав абааса. Агон робко улыбнулся, принимая дар, а Сирел, увидевший проявление почти человеческих чувств на лице твари с запада, оторопел. Княгиня толкнула его локтем, приведя в чувство.

Сама она, сбросив верхнюю одежду, осталась в одной рубахе, едва закрывающей бедра. Третий отметил, что на ногах у неё не было свободного места от синяков и шрамов, колени разодраны.

Абаас подошла к столу, взяла в руки стоявшую на краю битую глиняную крынку, плеснула из неё воды в глубокую тарелку. Опустилась на, кое-как сколоченный из необработанной древесины, табурет, и, вглядываясь в осколок старого тёмного зеркала, принялась умываться. Комната была до того маленькая, что он, сидя в кресле, вынужден был неудобно поджимать ноги, лишь бы не касаться сидящей на табурете посланницы.

Наследник поморщился, глядя на убогость происходящего. Оглядел комнату внимательнее, насколько позволял неровный свет лучины. Необработанные, каменные стены закрывали рваные южные гобелены. Кресло, в котором он сидел, оказалось старым, дырявым, почти без обивки. Шкаф – прямоугольник без изысков, сколочен из необработанного дерева. Кровать Посланницы представляла собой доску на четырёх ногах с соломенным, продавленным матрасом поверх. Простыня же, несмотря ни на что, была чистой.

– Маг и Посланник живут также? – поинтересовался Сирел, закончив осмотр.

Прежде чем ему ответить, абаас вынула изо рта странную неестественно розовую палочку с ворсинками, и сплюнула в миску. Посмотрела в зеркало, встретившись глазами с Сирелом;

– Замок помогали обставлять ахеды, как я и говорила. Но, по словам Кэлона, я заслуживаю только этого.

– Страшно представить, какая у вас тюрьма, – мрачно пошутил Сирел, но девушка даже не улыбнулась.

Она поднялась, навела порядок на столе, присела на его край и, вооружившись гребнем, принялась расчёсывать золотые волосы.

– Ты странный.

– Чем же?

– Говоришь, что наёмник, но уж больно много переживаешь об Империи и планах Посланника.

– Что мешает наёмнику быть патриотом?

– Думаю, патриоты служат в армии, а не в найме.

– Всякое бывает. Тем более дело не в патриотизме…

– А в деньгах, которые тебе якобы заплатят за сведения о нас? – перебила она.

– И что тебя смущает? – Сирел сощурился.

– Я могу заплатить больше.

Сирел рассмеялся, негромко. Покачал головой, насмехаясь.

– О ветры, и чем ты мне заплатишь? – он протянул руку и ущипнул её за коленку. Она дёрнулась и отшатнулась. – Ты тощая как мышь! Живёшь в развалинах. Какие у тебя могут быть деньги?

– Ты обещал помочь мне с магом. А у него много вещей, за которые тебе неплохо заплатят.

– Не смеши меня. Ни один имперец с вами сотрудничать не станет, ни за какие деньги. – ответил он, сурово. – Что именно ты хочешь?

– Чтоб ты ничего о нас не говорил.

– Позволить вам напасть внезапно?

– Я не хочу воевать.

– А при чём тут твои желания, если у Посланника иные намерения?

– Помоги мне его отговорить! Если не будет мага, он не станет нападать на вас!

– Допустим. И что вы будете делать дальше?

– Будем жить в Ирае.

– Ахеды перестанут вас снабжать. Что вы будете есть?

– Здесь много плодородной земли. Будем возделывать.

– Одни?

– С абаасами.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – он спросил вполне искренне, но она отчего-то разозлилась.

– Я пытаюсь найти выход! – абаас поднялась, упёрлась руками в подлокотники кресла, нависнув над Сирелом. – Выход, приятный для всех! И ты не помогаешь!

Сирел высвободил руку из-под одеяла и коснулся пальцем золотого локона, слегка скрутив его.

– Слушай, может тебе и правда не надо во всё это лезть? – ему даже жалко её стало. – Во-первых, «приятного» выхода всё равно не существует. Если вы не станете воевать, я вижу два исхода: первый – за вами придут ахеды, требовать обратно всё, что в вас вложили. Даже если вы отобьётесь о них, то второй исход – за вами придёт тот самый Сирел, Третий Наследник, и вырежет, как заразу. Во-вторых, не думаю, что твой Посланник согласиться тихо жить на окраине мира и возделывать почву с абаасами вместе.

– Ты его не знаешь!

Она поднялась, золотая прядь выскользнула из его рук. Замерев у закрытого окна, она обхватила себя руками.

– А что там знать? Глупый, спесивый и трусливый мальчишка. Правда, он таким мне не казался в шахтах, но, видимо, в Ирае особый воздух.

Княгиня странно усмехнулась, бросив на него взгляд из-под ресниц, но ничего не сказала. Постояла немного, слушая, как за ставнями бьётся дождь.

– Так ты поговоришь с ним?

– И что я должен ему сказать?

– То же что и мне, про ахедов и Третьего Принца.

– Наследника.

– Неважно. Скажешь, что война бессмысленна, что вы всегда побеждали, что лучше уйти на запад.

– Думаешь, он станет меня слушать?

– Просто попробуй.

Сирел подавил рвущиеся наружу возражения, недовольно уставившись на неё. Покачал головой, хмурясь, а потом выдохнул и пожал плечами.

– Ну, попробуем, конечно. Лишь бы он продолжил тренировки.

– Спасибо.

Третий отмахнулся. Девушка погасила лучину и легла, отвернувшись к стене.

Агон подождал, пока они улягутся и сел возле двери, с удовольствием кутаясь в ненужное ему одеяло.

Дождь стих через час и абаас, растолкав пленника, выпроводил его обратно.