Текст книги "Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)"
Автор книги: Ольга Целых
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
– И что нам делать? За кем следовать? – как-то жалобно спросила Зея.
– Возвращаться, – Пинега вскинула голову, сурово окинув взглядом следы. – Доложить обо всём Императору.
– След в грязи слишком незначительная улика. Этого мало! – Сирел скрипнул зубами от ярости. – И ещё эти твари забрали оружие, которое я искал!
– Так что делать-то? – Зея испуганно сморщила лобик.
Её сестра, впервые за время знакомства с наследником, перестала кокетливо улыбаться, но серьёзно поглядела в сторону пустыни. Казалось, за единый миг, она стала старше. Вздохнув, она обняла лучницу за плечи и, подмигнув Сирелу, воскликнула:
– Догнать телегу!
– Вы с ума сошли! В пустыню, без подготовки? – осадила их Пинега. – В каких бы отношениях с отцом ты ни был, наследник, ты обязан отправить весть императору!
– Поэтому план действий таков: мы едем в ближайшую сторожевую башню, отправляем красное послание, собираем припасы и с утра выезжаем в погоню! – перебил её Сирел, порядком уставший от нравоучений ещё во дворце.
Женщина согласно кивнула, ободряюще хлопнув Зею по плечу, и направилась к лошади. Сирел остановил её:
– Только сначала я обыщу руины. Сам.
В провинции Хилок была только одна сторожевая башня, она же и последняя. Номер у неё был пятнадцатый. Но вот пограничников в ней уже не было: их отозвали на юг. Теперь в башне заправляли крестьяне и бывшие шахтёры, по состоянию здоровья не имевшие больше возможности добывать камни, пахать и служить.
Когда наследник со спутницами подъехали к форту, никто даже не посмел возражать Пинеге, предъявившей какой-то документ и печать ордена Матерей. Гостей устроили в пустующих казармах. Наутро им выдали запас провизии и воды, пятерых верблюдов и особые жёлтые одежды, призванные замаскировать их в пустыне.
Очередное красное послание умчалось к почтовым дорогам ещё с вечера, отдельный отряд Сирел заставил выделить, чтоб проверить место последней битвы и пройти по следам буйев.
Особое письмо он черкнул и для Неона, дополняя то, что уже писал из шахт. Просил брата приглядывать за Артесом. «И, – написал он, – если я не вернусь, значит, Посланник снова пришёл в наш мир».
Юне Пинега написала сама.
И вот, на рассвете, сером и прохладном, они снова стояли у развалин, но на этот раз, верхо́м на высоких, мохнатых верблюдах. Пятый верблюд тащил бурдюки с водой, сено и еду.
Абаасы, казалось, и не скрывались. До самого песка их следы читались легко. Так, Сирел определил, что абаасов было одиннадцать, плюс человек. Но на песке следов не осталось: ветер и море уничтожили их в тот же миг, когда ноги тварей с запада коснулись сыпучей земли. Однако, Наследник ни на миг не сомневался в том, куда они могли направиться.
Dead Can Dance – Nierika
Бесконечное, полное звёзд, небо раскинулось над пустыней. В высоко поднятых руках Матери Мира неугасимо сверкала самая яркая звезда небосклона – Шеол, и все, кто не спал в ту ночь, с трепетом и восторгом внимали её благословенному свету. Звёзды были столь ярки, что, казалось, будто небо вот-вот упадёт на землю, заключив её в объятия сверкающей бездны.
Янтарная пустыня была сродни этому небу – её границ было не разглядеть ни днём, ни ночью, на барханах не найти ни островка растительности, ни следов чьего-либо обитания, только молчание и пустота. И тем страннее было видеть среди песков русла пересыхающих в жару рек. Этой весной вода стояла невысоко, и её сил едва хватало на поддержание мелкой растительности вдоль своих берегов. Среди колючих кустов и диковинных цветов вилась речка Старшая, воды её брали начало в вулканических долинах на западе мира.
Сегодня была особенная ночь, радующая прохладой в середине жаркого лета. Ветер шумел над водой, словно пытаясь привлечь внимание реки к тому, что на её берегу появились люди. Здесь, в безмолвии янтарных песков, редко можно было встретить человека, а тем более четверых сразу.
В низине, спрятавшись за барханами, они остановились, натянув поводья своих верблюдов. Лица наследника и трёх его спутниц выражали удивление и тревогу: на берегу Старшей, под раскидистыми пальмами, разведчики нашли следы лагеря.
Сирел злился: несмотря на скорость своих верблюдов, они не могли догнать тяжело нагруженную телегу, следы которой уходили ещё дальше, к вулканам, чёрной стеной замершим на запад от реки.
– Разобьём здесь лагерь, – сказал он, заставив верблюда опуститься на колени.
Величественный зверь, невозмутимо продолжая жевать, послушно лёг. Третий сошёл на землю, ладонями растирая лицо, прогоняя усталость и головную боль. Он завёл руки за голову и вздыбил отливающие синевой волосы.
– Сирел, мы все устали, – Пинега положила ладонь ему на плечо ободряя. Он посмотрел в её тёмно-янтарные глаза, полные участия, и кивнул.
– Хорошо.
Зея и Бурея, следовавшие за ними, с нескрываемым облегчением выдохнули и скатились с верблюжьих спин. Они засуетились, привязывая животных, снимая с их горбов поклажу. Пинега достала котёл и послала мужчину за хворостом. Уже четыре дня они не ели горячей пищи, не тратя времени на костёр.
– Я заметил кое-что, – сказал он Пинеге, когда вернулся с охапкой сухих веточек, коры и пальмовых листьев. Воинствующая Мать подняла на него глаза слушая. – Кто-то хорошо руководит этими тварями. Они даже по нужде ходили в строго отведённое место. Ты когда-нибудь замечала за абаасами подобную аккуратность?
– Нет, – заметила суровая наставница, – и мне это не нравится.
Стоило путешественникам войти в пустыню, и смутная тревога уже не оставляла их ни днём, ни ночью. Спать ложились с оружием.
Поужинали в тишине. Только река, что, омывая податливый берег, несла свои воды к морю, нашёптывала о том, как хорошо было бы, лечь поспать под звёздами.
Сирел дежурил первым и долго смотрел на яркие созвездия. Шеол, Сердце Мира, печально мерцала, глядя на землю. Её серебристый свет нежно касался янтарных песков.
Через час Карон и Сира, спутники этого мира, неспешно вползли на небо. Для жителей империи они символизировали Правду и Силу, но сегодня как раз выдалась Плохая ночь: ночь, когда Сила затмила Правду, погрузив мир в слабое красноватое сияние, которое Шеол не могла перебить в одиночку.
Из речного тумана вышли страшные фигуры, крадучись, проползли вдоль берега и окружили лагерь. Зея ненавидела раннее утро, ей всегда плохо удавались предрассветные дежурства, поэтому она опомнилась слишком поздно. Её крик перебудил спутников. Они все спали, не раздеваясь, с оружием под рукой, но абаасы подошли слишком близко. Их было много, очень много.
Бурея, окружив себя ореолом из мелькающих клинков, пыталась отбиться от восьми рослых тварей, напоминавших помесь человека и пса: собачьи морды, вздыбленные загривки, поросшее густой шерстью человеческое тело, с неправильными суставами на ногах. В руках они держали верёвки, мечи, топоры и подобие алебард. Меч девушки застрял в одной твари, вторую её руку перехватил рослый абаас, а третий, не растерявшись, накинул верёвку ей на шею и, пока подоспевшие абаасы удерживали рвущуюся на свободу мечницу, придушил её. Бурея обмякла, потеряв сознание.
Зею оглушили дубиной, пока она пыталась перезарядить арбалет. Поверженные ею абаасы со звериным рычанием пытались выцарапать из груди острые болты. Пинегу просто задавили числом.
Сирел продержался дольше всех. Он путал тварей, отступая и петляя, так что их количество только затрудняло им бой. Он был зол, разъярён и ничем себя не сдерживал. Внезапно абаасы, словно почуяв что-то, перестали нападать и обступили его плотным кольцом.
Сирел огляделся. Он не понимал, что происходит. Обычно абаасы мало соображали, дрались неохотно, а если сражались, то старались разорвать противника, покусать или забить. Но ни одна из его спутниц не была убита или ранена. Пока он сражался, несколько абаасов выволокли их с поляны, связали и забросили на спины верблюдов. А теперь они словно ждали чего-то. Или кого-то.
Стоящие перед разведчиком твари расступились, в круг вышел невысокий, Сирелу по шею, человек в свободных чёрных штанах, такой же куртке и в сапогах небольшого размера. Лицо незнакомца было плотно укутано чёрной тканью, открытыми оставались только глаза, взгляд которых был полон любопытства и опасения. Солнце, наконец-то приподнявшееся над горизонтом, упало и на незнакомца, отразившись в его голубых глазах.
Сирел нахмурился и поудобнее перехватил клинок. Перед ним стоял Паж Джалы, тот самый, задававший глупые вопросы. Но разве мог паренёк с юга управлять абаасами? Третий разозлился. Всё это время Посланник был у него под носом, а он и не понял.
Посланник, а для Сирела это теперь был не кто иной, как пришелец из Источника Смерти, склонив голову чуть набок, оценивающим взглядом окинул наследника, скрытого тенью, и обнажил свой меч.
Сирел, искуснейший из воинов империи, легко отбил несколько слабых ударов Посланника, перешёл в массивное наступление. Выбив меч из ослабевших рук чужака, он уже замахнулся для последнего удара, наслаждаясь вспышкой страха в голубых глазах врага, но, вдруг, что-то тяжёлое опустилось ему на затылок, и он осёл на землю, погрузившись во мрак. Это было глупо и предсказуемо, но злиться наследник уже не мог.
Глава 12. Западный Ветер
Garmarna – Varulven
Тёмная волна поднималась выше купола Имянаречения, Материнская гора осыпалась, пыль погребала храмы и дома. На Сирела, с площади ритуалов наблюдавшего за зелёной бурей, обрушились песок, вода, крупные валуны. Его сознание тонуло в невообразимом шуме. В глазах темнело. Он задыхался, силясь выплыть из тьмы, но падающие камни тянули его ко дну. Где-то наверху, за толщею воды, воссияло золотое солнце. Третий напрягся и вынырнул. Яркое свечение ослепило его. Из мутных пятен начала складываться мозаика окружающего мира. Он сделал глубокий вдох: лёгкие разодрал холодный, пахнувший псиной, воздух.
– Где мы?! Что это за место?! – он не видел её, но слышал. Пинега кричала, и голос ее дрожал от ужаса.
Оглушительный лай был ей ответом. Шум болью вонзился в голову наследника:
– Ирай! Ирай! Ирай!
Абаасы лаяли радостно ликующе.
Лица Сирела коснулась жёсткая вонючая шерсть. Он очнулся, совершенно не понимая, где он и что с ним. И первое, что он увидел, были горящие белым огнём глаза абаасов.
Третий забился, но руки оказались связаны за спиной, ноги онемели от долгого сидения на коленях. Он прикован был к столбу. На затылке саднила рана, стягивала кожу засохшая кровь. Сердце бешено заколотилось, мышцы скрутило судорогой.
– Пошли прочь! – зарычал Третий наследник, но его голос сорвался.
– Ирай! Ирай! Ирай! – лаяли западные твари, кружа вокруг пленников.
Абаасы скалились, обнюхивая пленников, щёлкали зубами, брызгали вязкой слюной.
– А ну, тихо! – властный, спокойный голос прекратил их бестолковые крики.
Высокий, коротко стриженый седой мужчина шёл к ним. Одетый в мантию мага двух стихий из серой и оранжевой ткани, опирался он на витой посох в виде двух переплетённых змей. Сердце Сирела сделало несколько болезненных скачков. Он снова дёрнулся, путы разодрали кожу на запястьях, но не опали. Грубая верёвка намокла от имперской крови.
– И кого это вы принесли? – маг обернулся к абаасам.
Агон вышел к нему, склонившись и прижав волчьи уши, что раньше скрыты были тюрбаном.
– Они шли за нами.
– Кто такие? Разведчики?
Но абаас, а Агон к яростному негодованию Сирела, оказался абаасом, ничего не ответил. Он обернулся к наследнику. Их взгляды встретились. Сирел оскалился, не хуже западной твари, Агон зарычал в ответ.
От тёмной толпы абаасов отделилась тень, приблизилась к седовласому, обретя черты человека в чёрном бесформенном одеянии. На нём был южный тюрбан.
– И как долго они за вами шли?
Посланник пожал плечами, повернулся к пленникам. Сирел обозлился – на него, странно щурясь, смотрел паж Джалы.
– Ясно, – маг не скрывал негодования. – Вон ту, что не очнулась ещё, заберите в подвалы. Допросим.
– Не трогай её!
– А вот и предводитель, – маг обернулся к Сирелу.
– Ты! – злость захлёстывала Третьего. – Ты колдун! Маг двух стихий!
– Ты не слепой, это радует, – маг, едко усмехаясь, подошёл ближе.
По его посоху тонкой спиралью поднялся огонь, на конце вспыхнув, как факел. Поток воздуха подхватил пламя, закручивая и направляя его. От колдуна, последнего, что владел двумя стихиями, веяло мощью и силой.
Ветер Третьего Наследника, его спутник и проводник, как испуганная собачонка, забился Сирелу под куртку.
– Как ты выжил? – осипшим голосом спросил имперец. – Ты же погиб тогда…
Маг только расхохотался. Покачал головой, довольный собой, и ушёл.
Зею отвязал от столба Агон, закинул на спину и унёс в подвалы. Бурея билась и кричала, Пинега умоляла, но абаасам было всё равно.
Сирел нервно огляделся по сторонам. Вокруг него изгибались стоящие кру́гом крепостные стены замка. Центр занимало здание, безвкусное в своей простоте, из крупных каменных блоков, над которым, нависая над пленником мрачной тенью, надстроена была башня обсерватории. Её купол горел золотом отражённого солнца. На кольце крепостных стен, с зубцами, подобными клыкам, замерли караульные башни, хищно всматриваясь во все направления. По бокам от основного здания скалились запертыми дверями деревянные бараки без окон. Весь этот кошмарный замок был плохо выкрашен голубой краской, как капкан, с издёвкой обложенный полевыми цветами.
За кольцом стен не было видно ни вулканов, ни дыма. Только облака. И ещё Третий чувствовал покачивание, словно находился на палубе морского судна. Он было подумал, что это последствия удара по голове, но тут увидел, как башню обсерватории поглотило густое белое облако. По коже наследника пробежали мурашки.
Его привязали рядом со стеной, меж двух наблюдательных башен к деревянному столбу, заломив руки за спину. На другом конце площади под стены уходила широкая лестница, по которой вверх и вниз сновали абаасы различных пород.
Сирел обернулся: Пинега и Бурея были прикованы к соседним столбам. Четвёртый столб пустовал.
Бурея билась в путах, крича от злости и страха. Она требовала вернуть сестру, но абаасам было на неё наплевать.
– Сирел! – зрачки Пинеги занимали почти всю радужку. Такой он свою спутницу никогда не видел. – Где мы?
– В Ирае.
– Но его же сбили! Мы видели обломки!
– Построили заново. Посмотри, кладка свежая, видны следы строительства. Вон там стоят леса… Это уже не тот огромный вычурный замок с наших фресок, но это определённо Ирай.
– Нас будут пытать?
– Наверняка.
– Вихрь их побери! Чтоб им западным ветром умыться!
– Боюсь, это и есть живое воплощение западного ветра.
Казалось, он попал в кошмар, вязкий и реальный, только проснуться ему было не суждено. Ему понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы подавить панику. Сбежать из летящего по небу замка было невозможно.
– Праотец да защитит меня от абаасов белого огня…
Сирел, со стоном, привалился спиной к столбу. А ведь он так надеялся ошибиться в своих догадках, так мечтал оказаться неправым! Даже придумал, как извиниться перед Артесом. Но его кошмар стал явью.
Абаасы окружали его, их было так много, что запах грязной шерсти мгновенно пропитал наследника. Твари взирали на него равнодушно, сидя на каменных плитах или по-собачьи высунув языки. Пробегали мимо, злобно порыкивая. Изредка грызлись между собой, толкаясь плечами и головами.
И как злая шутка, бесстыдно усмехался наследнику деревянный щит над воротами замка – треугольник горы Холат на белом фоне.
– Нам нужно придумать общую легенду, – Сирел заставил себя успокоиться и повернулся к Пинеге. – Паж Джалы оказался Посланником. Он должен меня помнить. И то, что я был свидетелем их преступлений в шахтах, да ещё и выжил, нам на пользу не пойдёт. Женщины-воины тоже не рядовое для империи явление, но, думаю, слухи о Матерях до них доходили. Итак, план такой: я шёл за ними, чтобы узнать, кто они из личных побуждений, вы – выслеживали южан. Мы встретились и пошли вместе, уверенные, что с запада нет никакой угрозы. Когда нас начнут пытать, выдавайте полуправду: да, вы Матери, да вас послали разведать. Но, ради вашей же безопасности, продолжайте звать меня Камалом.
Пинега безмолвно кивнула и, повернувшись к Бурее, тихо пересказала слова наследника. Мечница выслушала, но её лицо исказила гримаса ужаса.
Тот день, что пленники сидели, ничего не понимая, прикованные к столбам посреди проклятого замка, показался им самым долгим днём в их жизнях.
Зея долго пребывала во тьме, вырвали её из забытья чьи-то крики. Звучали два голоса: женский и мужской, но о чём они спорили, девушка не понимала – слишком болела голова. Разведчица приоткрыла глаза и огляделась: она лежала на холодном каменном полу узилища или подвала. Комнатушка была маленькая, из стены торчали крюки и кольца. «Значит, тюрьма» – решила для себя Зея вздохнув. Напротив неё была дверь с узким окошком вверху и маленькой дверцей внизу. Голоса зазвучали ближе, и лучница закрыла глаза, притворившись спящей.
– Мне плевать, кто из вас сделает это, но девчонку нужно допросить, – вмешался в спор третий голос, властный и строгий.
– Позволь мне, Кэлон! – тут же откликнулся мужчина. – Я сдеру с неё кожу и буду отрезать пальцы по одному, пока она не заговорит!
– Не слишком ли круто? – возразил женский голос. – Позволь мне поговорить с ней. Девушка с девушкой придут к согласию быстрее и без жертв.
– А чего их щадить!? Имперцы бы с нами не церемонились! Ты же знаешь, как они о нас говорят! Что мы нелюди, что нас надо убивать на месте!
– И всё же, я против жестокости. Позвольте мне.
– Ладно, – согласился тот, кого звали Кэлон, – но, если результатов не будет, пострадаешь ты.
– Хорошо.
– Кэлон! Что ты делаешь! – взревел мужчина, но судя по звукам, его собеседник развернулся и удалился.
Женщина глубоко вздохнула, отперла дверь и вошла. Зея чуть приоткрыла глаз, разглядывая ноги незнакомки в чёрных сапогах, пошитых на южный манер.
– Я вижу, что ты очнулась. Можешь не притворяться больше, – сказала незнакомка, спиной прислонившись к дверному косяку.
Зея села, распахнув глаза, и охнула от ужаса: волосы незнакомки, собранные в хвост, были цвета льна. Первейший признак того, что это человекоподобное существо вышло из вод Источника Смерти. «Очередная женщина Посланника! Говорящий абаас!». Зея взяла себя в руки и посмотрела на врага уже с нескрываемым отвращением, хотя, на самом деле, ей стало так жутко, что затошнило. По коже Матери пробежали предательские мурашки, руки затряслись.
– Чего тебе надо, западное отродье? – оскалилась разведчица, сожалея, что у неё связаны конечности.
– Какая ты приветливая, – покачала головой светловолосая, поправляя ворот бесформенной чёрной куртки. – Может, начнём по-другому? Как тебя зовут? Откуда ты и твои друзья пришли?
– Сдохни!
– Обязательно. Твои подруги и ты Воинствующие Матери?
– Нет! – голос Зеи дрогнул, и лучница поняла, что выдала себя.
– Значит, разведчицы? А кто ваш спутник? – спокойно продолжала женщина Посланника.
– Ничего я тебе не скажу!
– Видишь ли, если ты не скажешь мне правды, за тобой придёт мой, кхм, друг, и тебе не поздоровится. Он слегка безумен, и очень любит вид крови, – говоря это, абаас неосознанно обхватила себя за плечи.
– Ничего я тебе не скажу, – повторила Зея, внутренне содрогнувшись.
– Ты, видимо, любишь боль? Пойми, я хочу уберечь тебя от этого!
– Убирайся, тварь! Мне твои подачки не нужны! – взревела разведчица, задёргавшись в путах: на неё накатила истерика.
Выгнувшись дугой, она плюнула в сторону светловолосой и попала той в лицо.
Посланница выпрямилась, утёрлась и влепила Зее пощёчину. Голубые глаза говорящего абааса полыхали огнём и гневом.
– Это всё, на что ты способна? – крикнула имперка, хотя щека немилосердно горела, и снова плюнула.
В этот раз абаас уклонилась. Женщина Посланника подлетела к пленнице, схватила за волосы и замахнулась.
– Что ты медлишь? – едко вопросила Зея, когда удара не последовало.
Её тюремщица тяжело дышала, но не решалась бить снова. Зато разведчица не растерялась: резким движением она вырвалась из рук абааса и ударила её в живот головой. Соперница оттолкнула лучницу, отошла к двери.
– Да что ты за человек такой? – в голосе светловолосой звучало удивление и разочарование.
– Я подданная великой Империи Марха, и вас, пришельцев, мы обязаны убивать везде, где ни встретим! Договариваться с тобой я не стану! И ничего тебе не скажу, западный ветер тебя раздери!
– Ты выбрала свою судьбу, – ответила ей женщина Посланника и, скривившись от боли, вышла из камеры, заперев дверь.
Зея, паникуя, опустилась на пол. Её колотило от ужаса. Она обвела глазами тесную камеру и тихонько заплакала.
Кэлон восседал на резном стуле в холле Ирая. По сторонам квадратной залы поднимались каменные лестницы.
Сирела приволокли в помещение и избили. Наследник сплюнул кровь, с завязанными руками подняться на колени ему удалось с трудом. Его даже не спрашивали ни о чём. «Как это по-имперски!» – подумал он. Служители Залов Истины тоже предпочитали перед разговорами привести жертву в «правильное» состояние.
Дверь распахнулась с медленным скрипом. Кто стоял у порога, Третий не видел. У него звенело в ушах и диалог колдуна с вошедшим он слышал урывками.
– Я говорил тебе, что с имперцами нельзя договориться.
– Что, имперка не желает говорить?
– И что ты скажешь? – спросил маг.
– Что раз не разговорила – заслужила наказание.
– Кэлон, пожалуйста… – чей-то тихий шёпот.
– Я просто готовлю вас к встрече с имперцами, а они не знают жалости к таким, как вы.
– Хватит рыдать! Ты меня раздражаешь! – Посланник бросился к двери.
Послышались звук удара и чьи-то всхлипы. Маг равнодушно наблюдал.
Абаас, стоявший в углу, подался, было, вперёд, но натолкнувшись на взгляд мага, попятился рыча.
– Надоела, – бросил Посланник. – Пойду, поем.
– Я с тобой, – согласно кивнул Кэлон поднимаясь. – Пленника увести.
Маг и Посланник удалились, что-то непринуждённо обсуждая. Словно то, что сейчас произошло, для них было естественным и обыденным. Из тёмного угла вышел Агон, озираясь, подбежал к кому-то у двери.
– Агон, я так больше не могу!
Сирел предположил, что голос принадлежит женщине. Может быть, в замке есть ещё пленные?
– Не плачь. Надо поспать, – абаасу трудно было говорить, но он старался, с ношей на руках поднимаясь на второй этаж.
– И лучше бы мне никогда не проснуться.
– Глупости говоришь.
Corvus Corax – Mille anni passi sunt
Ирай замер в воздухе. Абаасы словно не замечали людей, уверенные в своём превосходстве. Караульные башни глядели на пленников пустыми глазницами бойниц.
Глубокой ночью, когда абаасы скрылись в подвалах, а в башне колдуна погас свет, Сирел осторожно высвободил руки из пут. Верёвки он развязал ещё днём, но не подавал вида. Каменный двор заливал свет Сиры, её спутница Карон лежала у горизонта и замок подсвечивала снизу. Тени от красной луны были зыбкими, нечёткими, и Сирел отлично прятался в них. Он подошёл к зданию со стороны ближайшего склада, скрылся в проулке, меж деревянной стеной и каменной. Здесь же была лестница на крепостную башню.
Крадучись, ёжась от ночного холода, он поднялся по ступеням и замер у зубца. Вокруг, насколько хватало глаз, расплескалось море облаков. В их редких разрывах проглядывали тёмно-красные жерла вулканов, да чёрный берег северного моря. До окон жилого здания было рукой подать, если бы не ставни, он мог бы без труда видеть, что происходит внутри.
Сирел вздохнул, опустив голову. Выхода отсюда не было. Оставалось только ждать, когда замок сядет на землю. Но как предугадать этот момент? Как вызволить Зею из подземелий? Он опасался за её жизнь и рассудок. Воинствующих Матерей не готовили к пыткам и допросам.
С высоты стены Сирел заметил, что Ирай стоит на платформе из обычной земли. Кое-где был виден слой дёрна, вдоль стен росли кусты и трава. Казалось, замок выдрали из грунта вместе с фундаментом.
Мужчина двинулся вдоль зубцов. Он прошёл пустую караульную башню, когда заметил на стене чью-то фигуру. Пригнувшись, осторожно осмотрелся: меж зубцов наружного ряда, спиной к замку, стояла женщина. Плечи её сотрясались от сдерживаемых рыданий. Одной рукой она цеплялась за зубец. Сирел подкрался к ней наблюдая.
Незнакомка уже падала, когда он схватил её и стащил со стены.
– Отпусти меня! – зашипела она вырываясь.
Сирел зажал ей рот рукой и прижал к полу.
– Успокойся! – рыкнул он на неё, отдёрнув укушенную ладонь.
– Заткнись!
Послышались шаги: по крепостной стене кто-то шёл. Она перекатилась по полу, схватила наследника за рукав и потащила через внутренний ряд зубцов. Они затаились на крыше склада, прилегающей к стене, в тени.
Караульный абаас брёл неспешно. Сирел и незнакомка старались дышать как можно тише, вжимаясь спинами в холодные камни. Она всё ещё держала его за рукав.
Как только караульный удалился, Третий выдернул рубашку из её рук.
– Кто ты?
Она сделала шаг назад, выходя из тени в луч света Сиры. Её волосы, разбросанные по плечам, отразили цвет раскалённого золота. Третий вытолкнул воздух из груди со злостью и негодованием.
– А ты кто? – она нахмурилась.
Сирел шагнул к ней, по её примеру выходя на свет. Удивление, на миг, мелькнувшее на её лице, быстро сменилось испугом. Глаза её забегали. Она нервно оглянулась и сделала незаметный шаг от него.
– Ты как освободился?
– Ты – женщина Посланника?
Её взгляд стал жёстким. Она выпрямилась, сжав кулаки:
– У вас что, другого термина нет?
– Ты хотела спрыгнуть?
– Зачем ты мне помешал?
– Не сразу понял, что ты – абаас.
– Человек.
– Абаас. Говорящий.
– Мы можем спорить бесконечно, да? – она зло ощерилась. – Нашёл место и время!
– Ты позовёшь стражу? – Сирел был удивлён, что она всё ещё этого не сделала.
– Влетит обоим. Иди к своему столбу.
Абаас направилась к окну второго этажа, но Сирел схватил её, дёрнул к себе и заломил ей руку за спину. Толкнул к стене лицом, и стараясь не шуметь, зашептал ей на ухо. Голос его дрожал от гнева и тихо говорить получалось плохо.
– Что затеял Посланник? Когда вы наступаете на Марха? Вы сотрудничаете с ахедами?
Абаас, свободной рукой упираясь в стену, тихо рассмеялась. Хотя этот смех больше походил на кашель.
– Ты решил пытать меня? Один мой крик и тебя, твоих баб – всех убьют! Ты этого хочешь?
Сирел гневно выдохнул. Его горячее дыхание всколыхнуло тонкие волосы на её виске. Он злился, продолжая вжимать своим телом абааса в камень крепостной стены. Её волосы пахли не шерстью, Сирел с удивлением распознал запах мыла.
Устав упираться, абаас обмякла, щекой коснувшись камней.
– Рука болит! – протянула она, капризно. – Может, поговорим спокойно?
Он разжал хватку.
– О чём с тобой говорить? – начал он, было, но тут она зажала ему рот рукой.
По стене шёл караульный.
– Тс! Иди за мной! – еле слышно выдохнула она ему в лицо.
Они прокрались к краю крыши, пройдя к задней части центрального здания и спрыгнули в тень за складом. Света в этом закутке было мало. Абаас оперлась о бочку, потирая руку, которую Третий ей заломил.
– Зачем ты мне помешал?
– А зачем ты прыгала?
– Устала так жить.
– Как? – едко спросил наследник.
– Так! – она обвела руками замок и стены.
– Так борись!
– Ну и что я могу сделать с Магом и Посланником? – настала её очередь едко спрашивать. – Я всего лишь «женщина».
– Абаас.
– Идиот!
Они замолчали. Она скрестила руки на груди, ссутулившись и отведя взгляд.
Лёгкий сквозняк аккуратно коснулся шеи и лица Сирела успокаивая. Третий тяжело вздохнул:
– Прыгать со стены – не выход.
Сирел плохо различал её лицо в темноте, но по вздоху предположил, что она закатила глаза.
– Тебя-то как сюда занесло?
– Вы оставили следы в пустыне.
– Ты же понимаешь, что вам отсюда не уйти живыми? Тем более, если ты продолжишь задавать вопросы и ходить по замку.
– Я могу задушить тебя прямо здесь, раз мне нечего терять.
Наверху зачесался караульный абаас. Они замолчали, дожидаясь, пока он уйдёт. Сирел чувствовал на себе её внимательный, тяжёлый взгляд. Казалось, она его изучает, обдумывая что-то.
Когда наверху всё стихло, абаас подошла к нему, очень близко. Сирел чувствовал её дыхание на своей груди через ткань рубашки. Ростом абаас была ему по ключицы. Она подняла на него глаза:
– Души.
Сирел, не колеблясь, поднял руки, обхватил тонкую шею абааса, найдя удобное положение для удушения и посмотрел в ей глаза.
В красноватом свечении Сиры оттенки различались с трудом, но он предположил, что глаза у неё голубые или серые. В сочетании с золотыми волосами – просто дриада с храмовых витражей. Как та, что привиделась ему на реке. Витражи стали казаться наследнику осквернёнными. Он помедлил, изучая её лицо, и разглядел в глазах говорящего абааса почти человеческую боль, усталость, отчаяние и странную решимость.
Сирел убрал руки.
– Может, поможем друг другу? – он сам себе удивился.
– И как ты мне поможешь, пленник? – простонала она отходя.
– Отведи меня к Посланнику, я убью его.
– Нет! – она вздрогнула, испуганно. – Да и потом, останется маг, а его невозможно победить.
– Убийство мага тебя не смущает. Что мешает убить и Посланника?
– Он… – она снова скрестила руки на груди замявшись. – Мы из одного мира! Мы столько пережили с тех пор, как… И вообще! Он мой…
Сирел неодобрительно хмыкнул.
– Из одного мира? Не знал, что в дыре под Холат есть другой мир.
– А откуда, по-твоему, берутся Посланники?
– Из Холат?
Она посмотрела на него, как на дурака:
– Там проход в другой мир. В мой мир. И он не такой примитивный, как ваш.
– Да какая разница какой там мир, если каждые полсотни лет оттуда лезут Посланники и тащатся войной на Марха? – Сирел вспылил. – Вы пытаетесь захватить нас?
– Ха! – она горько усмехнулась. – Если бы в моём мире знали о твоём, вы бы уже перестреляли друг друга из купленного у нас оружия.
– Да что ты говоришь? – Сирел злобно сощурился. – Что же, по-твоему, это такое? – он обвёл руками замок.
– Попытка решить ваши внутренние проблемы силами извне. – она поёжилась. На ней было тонкое белое платье. В такие облачали покойников в империи. – Причём силами, которых никто не спросил, хотят они помогать или нет!
– Наша единственная проблема – пришельцы!
– Ксенофоб!
– Кто?!
– Неважно, примитивная ты форма жизни! Я, по-твоему, от счастливой жизни тут ласточку изображаю? Мне вообще плевать на твою империю и на ваши разборки! Жила себе нормальной жизнью, никуда не лезла, и где я теперь? В окружении идиотов и заглотов!
– Ну надо же, несчастный абаас! – огрызнулся Третий. – Опять армия Посланника нападёт на Империю, опять эти твари будут убивать всех на своём пути: женщин, мужчин, стариков. Испоганят землю! Известно ли тебе, что там, где прошли западные духи, ещё несколько лет не растёт даже трава? Плевать тебе на империю? А на что не плевать?
