Текст книги "Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)"

Автор книги: Ольга Целых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Она сердито замолчала, вновь ссутулившись и отвернувшись.

– Ладно! – Сирел выдохнул. – Чего ты хочешь?

– Избавиться от колдуна. – Абаас помедлила с ответом.

– Я готов попробовать убить мага, если ты мне поможешь.

– У меня нет ни одной идеи, как это сделать.

– Придумаем по ходу дела. Так что?

– И чего ты хочешь взамен?

– Сохранение жизни моим спутницам и мне. Хочу знать планы Посланника. Сведения о том, что вы искали в шахтах, работаете ли вы с ахедами, и как. Хочу увидеть то, что вы достали из-под завалов старого Ирая. Хочу чертежи Гнева Солнца.

– Ого! Зачем тебе столько знать? Кто ты такой?

– Я наёмник. Камал. Но за такие сведения мне хорошо заплатят. Как не воспользоваться таким шансом?

– Ну как сказать, – она ехидно усмехнулась. – Тащиться за абаасами в пустыню ради денег? Ладно, пусть будет так. Но Посланника ты не тронешь!

– Посмотрим.

Она подошла, протянув ему руку. Он непонимающе уставился на неё.

– Это рукопожатие. Вы так не делаете, когда заключаете сделку?

– Мы скрепляем уговор кровью. Но смешивать кровь с абаасом – нечто невообразимое.

– Значит, клятва абаасу, не клятва? – она нахмурилась и убрала руку.

– Клятва абааса – не клятва. Так что нам придётся довериться друг другу на словах.

– Окей, – пожала она плечами. – Хорошо. Да будет так.

Они помолчали, тихо ожидая, пока караульный вычешет, наконец-то, блоху из шеи.

– Скажи, что с моей подругой?

– Она в темнице, – светловолосая говорила почти шёпотом. Ему пришлось наклониться к ней. – И, если она не будет сотрудничать добровольно, Посланник придёт пытать её, а он весьма жесток со своими жертвами.

Сирел отстранился, опустив глаза. Сердце зашлось от бессильного гнева. Наследник знал, что Зея не заговорит сама.

– Не суйся в подземелья, – заметила она. – там слишком много абаасов.

Сирел кивнул.

Вернувшись к спутницам, он аккуратно расслабил верёвки на руках Буреи, но не на столько, чтоб гневная мечница могла вырваться. Рассвет уже подсвечивал крепостные башни, на фоне синего неба, казавшиеся серебряными и нереальными. Всё казалось Сирелу странным, далёким, чуждым. И выхода он не видел.

Глава 13. Холодная, звездная, ветреная ночь

Ulf Söderberg – Dark Garden

Утро выдалось холодным. Тучи клубились вокруг Ирая, роняя на него жгучие, ледяные, струи дождя. Ветер не мог определиться с направлением, и резкими, неожиданными порывами норовил сбить со своего пути неуместное препятствие из камня. Чуждый земле и небу проклятый замок замер над потухшим вулканом.

Третий наследник заметил, что в скалистом основании гнездились стрижи, в вентиляционных шахтах прятались летучие мыши, рыл свои норы вокруг подвальных камер озадаченный суслик. Но вся эта, имитирующая нормальную жизнь, шелуха не могла спрятать гниющую, смертельную рану, грозящую гангреной всей империи.

Пришельцы ещё спали, когда Пинега и Бурея выслушали краткий пересказ Сирела о ночном происшествии. Бурея, покусав губу, зло вымолвила:

– Лучше бы она спрыгнула.

– Нет, ты всё сделал правильно, – заметила Пинега. – Она наверняка не догадывается о том, сколь глубока ненависть имперцев к абаасам, а, значит, её можно использовать в наших целях.

– К чему ты клонишь, Пинега? – Сирел нахмурился. – Ты думаешь, что маг не рассказал им о сути конфликта? Да и что мы знаем о говорящих абаасах? Вдруг они понимают больше, чем показывают.

– Может быть. Но я уверена: раз девчонка разговаривала с тобой, значит, она верит в диалог с нами.

– Якшаться с этими убийцами?! Да ни за что на свете! – Бурея аж подскочила.

– Бурея, прекрати! – прикрикнула на неё наставница. – Мы должны узнать, что они замышляют и когда планируют напасть. Иначе мы бесполезные разведчики и никчёмные Матери.

Соратники помолчали, призадумавшись. Дождь сменила мелкая морось, превращая и без того мокрые одежды пленников в сырые лохмотья.

– Это тот самый мальчишка, который выдавал себя за пажа Джалы. Значит, абаасы и ахеды связаны, – Сирел качнул головой, стряхивая воду. – Странно, что он нас пока не выдал, хотя должен помнить меня. Это настораживает. Наша легенда о наёмниках рассыпается. Например, как мы объясним наше прибытие в тот городок? Как объясним им моё воскрешение?

– В дриаду в лесу я тоже не верю до сих пор, – добавила Пинега, некстати.

– Но Зея ни о чём не знает! Она может случайно нас выдать или продолжать молчать! Оба варианта для неё ужасны! – Бурея, чуть не плача, упёрлась головой в столб.

– Если мы будем твёрдо придерживаться своей истории, то поверят нам, а не раненной в голову Зее, – под решительным взглядом Пинеги, Бурея сникла, но согласно кивнула.

Сирел же нахмурился, выражая сомнения.

– А вас не смущает, что маг опознал в нас Воинствующих Матерей? – заметила мечница.

– Скажем, что Воинствующие Матери и организовали этот поход, – предложил наследник.

– Или нас всех просто убьют и отправят в армию абаасов, – пожала плечами Пинега, вызвав неодобрительные взгляды своих спутников. – Что? Я так бы и сделала. Какой смысл возиться с простыми наёмниками?

– Ты, конечно, права, – заметил Сирел. – И вот тут расположение абаасов может сыграть нам на руку.

– Если абаас решила прыгнуть со стены, значит, ей одиноко и явно не с кем поговорить, – Пинега тряхнула мокрыми волосами. – А ты, Сирел, просто отлично подойдёшь. Молодой, симпатичный воин, спасший ей жизнь. Так что давай, не подведи Империю. Или ты думал, что на благо государства надо только мечом махать, да в грудь себя кулаком бить? Женщин, ради политики, вечно подкладывают в постель к чудовищам.

Наследник вытаращил на неё глаза забывшись. Даже рот приоткрыл от изумления, не найдя слов. Бурея же нервно засмеялась:

– Это даже представить мерзко!

Он хотел было поведать спутницам о своём отношении к подобному, но вокруг них засуетились абаасы, громыхая досками и строительными инструментами. Люди озадаченно притихли, а когда поняли, что твари сооружают над ними навес, и вовсе, с недоверием, переглянулись.

Ещё через час у навеса образовались стены, на одной, выходящей во двор, была дверь с маленьким окошком. На холодный каменный пол абаасы накидали соломы, а вместо лежанок принесли тюки с сеном. Людей отвязали, на прощание швырнув в сарай ведро для нужд.

– Да что происходит?! – взревела Бурея. – Что за игры, молния их порази!

– Думаю, тут без посланницы не обошлось, – хитро усмехнулся Сирел, первым растянувшись на тюке, который, после суток стояния на коленях, казался просто императорским ложем.

Догадка его подтвердилась, когда мимо прошёл разъярённый колдун, что-то прошипел и удалился, грозно стуча посохом.

– Да, попадёт кто-то в переплёт, – Бурея проводила мага задумчивым взглядом. – А что, если нам убить и мага, и пришельцев?

Девушка повернулась к спутникам. В её глазах плясал безумный огонёк.

Пинега села на своём ложе, встревоженная. Разведчики сгрудились в кучу, стараясь не повышать голоса.

– У нас есть уговор. Посланника мы не тронем.

– Пф! – Бурея презрительно скривилась. – Да никто не осудит тебя, наследник, если ты нарушишь слово и убьёшь здесь всех.

– Бурея!

– Ты трусишь? Боишься? Лучше нам умереть, чем пустить в Марха эту заразу!

Сирел посмотрел на неё, сурово. Девушка, смутившись, опустила глаза.

– Я понимаю твои чувства, как никто другой. Я хочу сжечь тут всё к Праотцу. Но знаете, что меня тревожит? – он обратился к обеим спутницам. – Император Азов, все – таки, не запечатал Источник… Допустим, мы тут всех убьём, но как скоро опять придут Посланники? Всё начнётся заново! Но самое поганое – Гнев Солнца где-то здесь! Ахеды были в шахтах вместе с абаасами… Знаете, что это может значить?

– Что ахеды могут знать, как построить Гнев Солнца, – ответила Пинега.

– Именно. И мы тоже должны это узнать!

Конечно, Сирелу хотелось совершить героический, безумный поступок, но вот только пользы от него наследник сейчас не видел. И если ради достижения цели, нужно будет затаиться, отступить, что же, он постарается договориться с совестью. Лишь бы его спутницы выдержали все это.

Он похлопал Бурею по плечу, улыбнулся ей ободряюще. Мечница, вдруг захлюпала носом, прижавшись к наследнику.

– Бедная Зея… – только и вымолвила она.

Пинега и Сирел сочувственно кивнули, но сказать им было нечего.

К середине дня вернулся маг, чрезвычайно довольный и даже улыбающийся. Поглаживая заплетённую в косу бороду, он велел абаасам вывести людей наружу. Посланник, замотанный во всё чёрное, стоял позади него. Людей выпустили, выстроили в ряд, спиной к их временному жилищу. Маг прошёлся туда обратно, остановился, и заговорил.

– Давайте знакомиться. Что-то я совсем забыл о гостеприимстве. Я маг Кэлон, это Посланник, – он кивнул на фигуру в чёрном. Но бывший паж даже глаза не поднял на пленников. – Вы в Ирае, как уже могли догадаться.

Сирел презрительно промолчал в ответ, впрочем, маг мнением пленников не интересовался, невозмутимо продолжив.

– Ваша подруга, пока, не сказала нам ничего интересного, и мы решили познакомиться с вами поближе, послушать вашу восхитительно правдоподобную легенду, сравнить её потом с ответами вашей спутницы. Не стесняйтесь, начинайте.

Магу подали высокий резной стул, за которым, наполовину скрывшись, встал Посланник, всё с тем же равнодушием разглядывая землю. На фоне Третьего наследника этот говорящий абаас выглядел бледной тенью.

Сыны и дочери империи, все были как с чёрно-белых росписей в старых храмах: лица выразительны, подчёркнуты, тверды. К примеру, ресницы Сирела и брови были черны, кожа белая, как у всех шеелов, с лёгким загаром, а глаза, широко распахнутые, отражали цвет неба. Черты же лиц Посланников имперцам всегда казались размытыми, смазанными: мягкие линии глаз и бровей, зачастую невысокий рост, волосы странных оттенков. Вот и пришелец, на фоне наследника, казался просто пародией на человека. Сирел вышел вперёд, расправив спину и плечи, нарочно усилив видимое различие между собой и чужаком.

– Я наёмник. Меня зовут Камал. И я был в шахтах, знаю, что буйи что-то там искали. Кстати, некая южанка пырнула меня ножом и у меня к ней свои счёты. Так что я шёл за ней. Что тут летает Ирай – откуда нам было знать-то? Азов Третий, вообще-то, объявил, что с абаасами покончено.

– А Матери за тобой случайно увязались? – Кэлон хмыкнул.

– Неслучайно. Они за южанами приглядывали, вот мы и объединились.

– Кто их послал?

– Не знаю имён, но послали их Матери Сарана.

– И что они из тайного ордена, ты тоже не знал?

– Что-то такое они говорили, да. Но мне какое дело? Госпожа Джала у вас?

Сирел говорил нарочито нагло. Правда, врать в лицо древнему магу, последнему, что владеет двумя стихиями, было опрометчиво.

– С чего ты решил, что Джала здесь?

– Так вот её паж стоит.

Колдун обернулся к Посланнику и странно усмехнулся.

– Так вы знакомы?

Посланник еле заметно вздрогнул, опустив взгляд.

– Если я спрошу твою спутницу, она всё подтвердит? – Маг обратился к пленнику.

Вокруг собралась целая толпа абаасов. На их тупых звериных мордах был интерес и любопытство. Агон тоже был здесь и слушал со вполне осмысленным выражением на морде. Свою южную одежду он сменил на более простую, не прятал больше звериные суставы ног под шароварами, а корпус прикрыл изящной кольчугой. На спине он носил все те же два парных, изогнутых, меча. Зверь вглядывался в наследника, явно его узнав, но, почему-то не выдавая. Или уже выдал, и теперь маг играет с пленниками.

– Если вы не отшибли ей память, – Сирел пожал плечами, скрестив руки на груди.

– Храни её ветра! – Кэлон ритуально вскинул руки к небу, но раскаяния в его голосе не было. – Что ж, мы проверим. Вас всех проверим. – он с угрозой посмотрел на пленников, продолжая коварно ухмыляться. – Вот ещё что: я бы с вами не церемонился, в нашей армии всегда есть свободные места. Однако, моим подопечным нужна компания. Так вышло, что тренироваться Посланнику не на ком, а навыки фехтования ему бы пригодились. Потому ты, – он указал на наследника, – будешь тренировать Посланника. Одно лишнее движение и твои подружки забудут о загробной жизни. Но я всё равно опасаюсь, что без надзора, вы, дорогие мои дети Марха, попытаетесь что-нибудь предпринять. Это логично и предсказуемо, но давайте договоримся так: за любой проступок, я буду медленно убивать вашу подругу. Может, конечности ей оторву, может, сведу с ума – пока не решил. А решитесь пойти на подвиг – останетесь безумными калеками и будете любоваться чудным абаасом вместо вашей сестры.

Бурея дёрнулась к нему, с рычанием раненого зверя, но Сирел остановил её, чуть поморщившись, когда она больно впилась ногтями ему в руку. Пинега отвела Бурею в сторону. Наследник поймал заинтересованный взгляд Посланника, но ненадолго: чужеземец вновь уткнулся взглядом в пол.

Маг даже не шелохнулся, когда девушка к нему ринулась. Словно наслаждался сценой. Зевнув, он продолжил:

– Вас всех пристроят к делу. У нас многое ещё не готово. Тренировки начнутся завтра.

Посланник вздрогнул, воззрившись на мага. Тот обернулся:

– А как иначе? Не абаасов убивать придётся, но людей. Таких, как эти. Не нравится? Ничего, привыкнешь, – он обернулся к Сирелу, – Попытаешься убить его – о последствиях знаешь. У меня всё.

Маг поднялся, абаасы подхватили стул и понесли вслед. Посланник, поднявший на Сирела глаза, натолкнулся лишь на угрожающий взгляд наследника. Агон подошёл было к Сирелу, но замер, развернулся и ушёл вслед за своим повелителем. Пленников подтолкнули обратно в тюрьму.

– Да что не так с этим мальчишкой? – рассердился Третий, когда за ними закрыли дверь. – Он узнал меня или нет?! И это Агон… Он-то точно меня помнит!

Martin Carthy – Cold, Haily, Windy Night

Сирел не хотел спать выжидая. Его голодные спутницы забылись тревожной дрёмой. Он поднялся и выглянул окошко: их стражи, бросив оружие, куда-то отлучились. Мужчина, через щель меж дверью и косяком, приподнял засов щепкой и вышел. Несмотря на все угрозы мага, охраняли их из рук вон плохо.

Он направился к ближайшему складу, взобрался на пустующую стену. Спрыгнув на крышу, наследник крадучись, подобрался к окну, в котором вчера скрылась светловолосая. За плотными ставнями не горели свечи, и мужчина решил, что она спит. Он постоял, оглядываясь на караульных, выдохнул, и протянул руку к окну. Но оно уже открылось, и заспанная со встрёпанными волосами абаас недовольно взирала на него.

– Чего тебе? – нелюбезно буркнула она, ёжась от холода.

Провела рукой по волосам, откинув их с лица, и поправила сползающую сорочку. На плече у неё темнел огромный синяк.

Сирел, опешив, быстро взял себя в руки и пожал плечами:

– Не спалось!

– И?

– Нужно поговорить.

– Не сейчас.

– Прошу тебя.

– Нет.

– Ладно. Не хочешь на звёзды посмотреть? – Сирел не придумал ничего лучше. За дипломатию в их тройке правителей отвечали старшие братья, но он уже пожалел, что прогуливал уроки красноречия.

Однако столь странное и внезапное предложение пришлось абаасу по душе.

– Жди меня там, – она указала на место, в котором они вчера разговаривали.

Абаас оживилась и умчалась одеваться, оставив наследника удивляться собственной глупости. Теперь Третий уже не смог бы обойтись одной только пользой для навигации. Он спустился по крыше в закуток за складом и спрятался в тени.

Женщина Посланника выскользнула из окна, одетая в штаны и бесформенную куртку, спрыгнула к нему, внезапно. Он вздрогнул, абаас усмехнулась и устремилась на задний двор. Сирел шёл за ней.

Через заставленный ящиками просвет меж стен они крадучись вышли к двери. Проход вёл за пределы замка, на уступ, окружающий Ирай. Перед дверью он был шире всего, но абаас не стала останавливаться здесь и увлекла наследника дальше, вдоль крепостных сооружений.

Она остановилась меж двух башен. Сирел примерно прикинул, что внутри, за стеной, стоит второй склад. Здесь же основание замка снова расширялось, образовав небольшую площадку.

Карон и Сира остались за стенами и их яркий свет не закрывал ту часть неба, на которую абаас привела смотреть наследника. Она расстелила прихваченный из комнаты плед, и, поджав под себя ноги, устроилась на нём. Сирел аккуратно присел рядом.

– Ну, рассказывай, – она тряхнула головой, перекинув волосы на плечо.

Наследник усмехнулся и спросил:

– Как тебя зовут-то?

– Хм, – невнятно промычала она задумавшись.

– Не можешь вспомнить своё имя? – он усмехнулся. – Или не хочешь?

– Княгиня. Зови меня так.

– Странное имя. Никогда такого не слышал.

– Думаю, ты и не мог – это слово из моего мира, – абаас улыбнулась. – Однако, какая разница? Мне будет удобно, если ты будешь звать меня так.

– Да ладно, какой у абаасов мир? – Сирел отмахнулся. – Ты расскажешь мне о планах Посланника?

Абаас, лукаво улыбаясь, заложила руки за спину на удивление изящным движением, и легла на плед.

– Сначала звёзды.

Сирел скрипнул зубами.

– И что ты хочешь о них знать?

– Всё! – с восторгом ответила она. – Я ведь ничего не знаю о вашем небе. Ну, разве что название спутников.

– Это, – он раздражённо вытянул руку, – созвездие священного треугольника. Он состоит из трёх звёзд: Онор, Марха и Шеол. Онор – отец, символизирует желания, страсти, борьбу. Марха – мать, отвечает за интеллект, общение, разум. А Шеол, – Сирел сглотнул, не выдержав обличающего света звёзды, – Душа, традиции, культура, долг…

– Ты прям учёный, – она повернулась к нему, облокотившись на локоть и глядя на небо. – Знаешь, за что я люблю звёзды? Они всегда на своём месте. Что бы ни случилось в жизни, как бы земля не уходила у тебя из-под ног, звёзды всегда там, где были вчера. Они смотрят на тебя и твоя жизнь, такая крошечная и незначительная в масштабах вселенной, обретает какой-то возвышенный смысл.

Сирел смотрел на неё, совершенно сбитый с толку. Ему стало не по себе.

– А ты любишь на них смотреть? – спросила она.

Он помолчал, вглядываясь в небо.

– Люблю, – тихо ответил он. – Ты всё правильно сказала, они на своём месте, что бы ни происходило. А что жизнь обретает возвышенный смысл – об этом я никогда не думал.

Он повернулся к Шеол. Звезда долга ласково светила ему. Они молчали, глядя на небо.

– Этот замок построили ахеды.

– Что? – Сирел, ушедший в свои мысли, встрепенулся.

– Они дали денег, материалы и мастеров.

– Как так?

– А ты думал, абаасы могут такое построить? Мы помогали только на тяжёлых работах.

– Значит, ахеды ваши союзники. И что вы дали им взамен? – Третий начал злиться.

– Оружие. То самое, которое ты так смешно называешь «Гнев Солнца».

– Вы-то откуда про него знаете?

– Его придумал один из Посланников, что был до нас. Он работал на какого-то императора, а тот его предал.

– Никто из имперцев не будет сотрудничать с абаасами, что ты несёшь!

Она посмотрела на него, свысока усмехаясь:

– Ага, ты решил, что будешь первым?

– Первым, кто вас уничтожит.

– Как круто для наёмника. Ты сначала отсюда выберись.

– Что ахеды делали в шахтах? – Сирел постарался сдержать злобу.

– Искали серу. Ну, жёлтые кристаллы. Для оружия.

– Нашли?

– Нашли.

– Проклятье! – Третий поднялся, нервно шагая вдоль обрыва.

Под замком клубились облака. Земля была недосягаемо далеко. У него даже голова слегка закружилась, и он отшатнулся от бездны.

– И каков был ваш план? Отвлечь империю войной на юге и напасть с запада?

– Этого я не знаю. Мне не говорили.

– Почему?

Она расхохоталась, зловеще. Поднялась, встав рядом с Сирелом, что не отрывал глаз от горизонта.

– В моём мире, конечно, такой херни не было.

– Чего не было? – Сирел не понял.

– Меня не посвящают в планы, потому что я девчонка, – отчеканила она, складывая руки на груди. – Маг меня вообще не считает за человека. Это у вас во всём мире так или только в империи?

Сирел поёжился от холодного ветра.

– Нормально в империи к женщинам относятся, только на военную службу не берут.

– А как же твои спутницы? Они очень неплохие воины, по словам Агона.

– Думаю, маг тебя ни во что не посвящает, потому что ты всего лишь абаас Истинного Посланника. – Третий не стал говорить о Матерях.

– Абаас Истинного? Это как?

– Ты же абаас, ты должна знать.

– Ты удивишься, но в этой вашей имперской классификации я не разбираюсь. Поведай мне, просвети абааса.

– Посланников обычно прибывает несколько. Один Истинный, остальные – его свита. Были и целые семьи Посланников. Последний, например, привёл с собой свою женщину и друга. Только Истинный управляет абаасами и возглавляет армию, остальные так, на подхвате.

– Бред какой, – она отвернулась, вернувшись к пледу.

Села, скрестив ноги, сердитая. Ветер трепал её золотые волосы, она же упрямо их поправляла. Сирел опустился рядом, вытянув ноги:

– О каком мире ты всё время говоришь?

– О моём.

Сирел покачал головой, не веря.

– Да, Камал, есть и другой мир! – рассердилась Княгиня. – Там нет магии, но тоже рождаются и рушатся империи, там другие звёзды, по-другому течёт время, но живут такие же, как вы, люди.

– Абаасы.

– Ты так и будешь со мной спорить?

– Поправлять.

– Убила бы.

– Сил не хватит.

Сердитое молчание повисло между ними. Ветер гулял у стен, холодный и внезапный. Мерцали звёзды над облаками.

– Нас было четверо, кстати, – она сказала это нарочито грубо, но голос ее дрогнул.

– Где остальные?

– Погибли… – абаас опустила голову, на мгновение.

– От чего?

– Миры всё-таки разные, – с горечью ответила она. – У вас гравитация чуть сильнее, другой воздух, в сутках тридцать часов, пять сезонов, два спутника. На одну акклиматизацию ушёл год.

– На что? – Сирел снова не понял, что она говорит.

– Акклиматизация, балбес. Привыкание к новым условиям, если проще. Когда мы вышли из источника, то не могли ходить, не могли нормально дышать, спать было невозможно. Я уж не говорю о том, что стало с нашей психикой.

– С чем?

– С душевным состоянием! – рассердилась она.

– Ты ещё скажи, что Посланник на самом деле ласковый и добрый.

Она смутилась, отвела взгляд. Сирел это заметил.

– Ты с ним спишь?

– Что за вопросы! – возмутилась она.

– Это очевидно.

– К чёрту иди!

– К кому?

– Боже!

– Ну и сколько ему лет?

– Это важно?

– Это интересно.

– В нашем мире – двадцать пять. Если считать в ваших годах – шестнадцать.

– Чего? – Сирел возмутился. – Да он ещё ребёнок! А тебе сколько?

– Столько же, – она насупилась. – Только в моём мире это возраст взрослого человека.

– Какой? Шестнадцать?

– Нет, двадцать пять.

– Дети, – жёстко заключил Сирел.

– Нашёлся дед! – вспылила она. – В вашей империи вообще вон на двоюродных сёстрах женятся, как я слышала.

– Это здесь при чём? – опешил Третий.

– С того, что от таких браков уроды рождаются!

– Чего? – он повернулся к ней всем телом.

– Маг говорит, что нам надо опасаться семьи императора. А чего их опасаться, если они вырождаются?

– Ты это с чего взяла?

– Про инбридинг слышал?

– Про что? – Сирел начал закипать, кулаки его сжимались, непроизвольно.

– Ох, и примитивный ты! – она повысила голос, злясь в ответ. – Близкородственные связи! От такого в нашем мире королевские семьи вырождались за несколько поколений.

– Не сравнивай вашу дыру под горой с Империей!

– Тут ещё вопрос – где большая дыра. Спорим, ваши правители – уроды?

Сирел опасно сощурился, сдул прядь волос с лица, с гневным присвистом.

– Откуда тебе знать?

– Ты сам-то императора и принцев видел?

– Наследников! Принц – титул мелких королевств! Видел на картинах.

– Ну так вот, от таких браков рождаются уроды, а художники врут!

Сирел сделал несколько глубоких вдохов и выдохов:

– Ты к чему вообще об этом заговорила?

– Разозлилась, – буркнула она, обхватив колени руками. – И вспомнила, что маг говорил про какого-то Третьего наследника. Он подозревает, что Посланник вернулся.

– Он был прав, – Сирел радовался, что в тени замка его лицо плохо видно. Он краснел и бледнел от негодования.

– И имя у него такое дурацкое… – она смешно наморщилась вспоминая. – Сериал, или Сирия…

– Сирел.

– Вот! – щёлкнула она пальцами. – Слышал о нём?

– Конечно.

– Это же его Брехливым Псом называют?

– Угу…

– Короче, он мешает магу. Его ещё искали ахеды, но потеряли след, как я слышала. А что там за звёзды? – она внезапно сменила тему, указав на небо.

Сирел аж поперхнулся от возмущения, но нехотя рассказал ей о созвездиях Пса, Лебедя, Имперского коня, Короны, Рыбьего косяка, Змеи и Ветра.

Вокруг замка гулял ледяной ветер, приносивший то полное колких капель облако, то вулканический пепел. Звёзды мерцали, потревоженные игрой всё пронизывающей стихии.

Она долго глядела на Розу Мира, и вдруг сказала:

– Ты знаешь, это не похоже на простое скопление звёзд. Это галактика, которую видно невооружённым глазом!

– Что? – удивился Сирел.

– Галактика, балбес, – снисходительно бросила она. – Ну-ка скажи мне, что вращается вокруг чего: планета вокруг солнца, или солнце вокруг планеты?

– Друиды спорят на эти темы, – он равнодушно пожал плечами. – Но мне, наёмнику, это знание совершенно ни к чему. Да и тебе, абаасу, такие вещи знать зачем?

– Значит, ты простой парень с бумерангом… мечом?

– Видимо, да.

– Тоска… – протянула абаас, укладываясь на спину и заложив руки под голову.

– А ты чего ждала?

– Да уж явно не принца на белом коне, – съязвила она.

– И правильно, – Сирел кивнул, – белый конь – символ поражения в битве или траура.

– Серьёзно?! – она расхохоталась. – А какой конь к победе?

– Рыжий, или золотой. Расскажи мне про Посланника.

– Кэлон, кстати, говорит, что вам нельзя верить, – она проговорила это будничным тоном, словно о погоде разговор шёл. – Мол, любой житель этого мира, особенно из Марха, ненавидит Посланников. И закон велит вам убивать нас везде, где бы мы ни встретились. Это так?

– Да. Закон такой действительно есть.

– И ты хочешь убить меня? – она посмотрела ему в глаза.

– Пока что в твоей смерти я не вижу выгоды, – наследник ответил так, как ответил бы, по его мнению, наёмник.

– Страшно, – вздохнула она.

– Так зачем вы здесь? Если и вам здесь плохо, и мы вам не друзья?

– Камал, я понимаю немного. Маг говорит, что мы можем помочь этому миру.

– Помочь?! – Сирел вскипел. – Убивая людей и выжигая землю?!

– Гангрену можно излечить, только отрезав часть плоти. Лаской и уговорами она не лечится.

– Это очень спорный вопрос, кто в нашем мире гангрена: мы, его исконные обитатели, или вы, пришельцы, с армией уродливых тварей! – Сирел снова вскочил, выпрямив спину.

Княгиня последовала его примеру.

– Ничего ты не понимаешь, Камал… – с горькой усмешкой, тихо сказала она.

– Что же именно?! – нелюбезно осведомился Сирел.

– Ничего, совершенно ничего ты не понимаешь. Да и зачем тебе? Ты всего лишь пленный наёмник…

– Так убей нас, – он понизил голос. Внутри у него всё клокотало от злости и ненависти. – Поступи, как все Посланники! Разве вас вообще что-нибудь, кроме убийств, интересует? И не думай, что можешь заговорить мне зубы этой чушью про другой мир.

– Уходи, – она отвернулась, обидевшись.

Но Сирел не чувствовал за собой ни вины, ни раскаяния. Развернувшись, он удалился, оставив Княгиню одну на скале.

Ветер по спирали поднимался вокруг Ирая. Чёрно-серый пепел осыпался снегом на каменные стены. И не было больше покоя ни в мире, ни в душе наследника.