Текст книги "С тобой не соскучишься (СИ)"
Автор книги: Ольга Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
– Я пить хочу! – кричал муж.
– Сними крышку с бачка, там вода чистая, попей, – отвечала Вера.
– Я хочу есть!
– Ничего, ты жаловался, что располнел. Будет тебе разгрузочный день. Я тоже есть не буду. Поголодаем вдвоем, муженек. Сбросим пару кило.
– Я спать хочу!
– Спи. Туалет большой, теплый, чистый. Свернись вокруг унитаза калачиком и спи. Там коврик есть. Пушистый такой, я вчера постелила. Хочешь, укройся им.
Вера сдержала свое слово. Сутки просидел Олег в туалете. Лишь на другой день к вечеру она выпустила мужа.
– Может, убьет теперь меня Переметьев? – думала она.
Но Олег вышел из суточного заключения успокоившимся, подобревшим. Сказал только одну фразу:
– Так даже фашисты в концлагерях не делали, – и пошел спать на кровать.
– А покушать? – окликнула его приветливо Вера.
– Я уже привык к голоду, – ответил муж, вытягивая с наслаждением ноги на диване.
Вера ушла в свою комнату. Утром они встретились за завтраком.
– Я сегодня на курсы еду, – предупредила Вера.
Олег посмотрел на нее, засмеялся:
– Поезжай. А знаешь, это даже хорошо, что ты будешь водить машину, в гостях я всегда смогу напиться, а ты довезешь. Только, прошу тебя, – добавил он, – не езди быстро. Вспомни Андриану.
– Как она? – спросила Вера.
– Ожоги зажили, но она повредила позвоночник. Не ходит.
– Ой, – схватилась за голову молодая женщина. – Может, мне навестить Андриану?
– Не пустит, ты же знаешь. Она не хочет никого видеть.
– Как же Андриана теперь будет жить?
– Она собирается уехать в наш первый дом, около Пскова.
– Олежек, – Вера робко посмотрела на мужа. – Ты сколько ей платишь?
– Нисколько. Я оплатил операцию, лечение, деньги у неё были.
– Олег, это нехорошо. Пожалуйста, назначь ей содержание. Достойное. Она привыкла к хорошей жизни.
– Подумаю, – пробурчал муж.
– Олег, нет, скажи сейчас.
Олег назвал тысячу долларов в месяц.
– Нет, – ответила Вера. – Увеличь в два раза. Ей нужны лекарства, сиделки, потом кто-то же должен и за домом следить. Да даже двух будет мало. Пять надо как минимум.
– Я не подумал, – ответил муж.
– А дом чей?
– Мой.
– Олег, и дом ей подари.
– Верка, ты слишком щедрая.
– Я просто хочу с тобой спокойно жить.
Олег удивился её словам, потом сказал:
– Хорошо, только давай родим наследника.
– Нет, – сразу ощетинилась Вера.
Они помолчали.
– А когда выписывают Андриану? – спросила Вера.
– Наверно, нескоро. Появился еще один светила. Предлагает повторную операцию. Надо, наверно, согласиться. Вдруг поможет?
– Дай Бог, дай Бог, – ответила Вера.
– Знаешь, – муж вернулся к началу их разговора, – буду я платить по пять тысяч, и дом оформлю на Андриану. Он большей частью на средства её отца построен. Ты правильно все сказала.
Вероника вскоре получила права и стала водить машину. Она с удовольствием ездила на свою дачу, которую Олег к тому времени перестроил. Это теперь был большой двухэтажный дом со всеми удобствами и преимуществами, как в городе. Он стоял на возвышенности, на берегу реки. К воде вели ступеньки, простые деревянные, с такими же простыми деревянными перилами с одной стороны. Старый сад, посаженный еще дедом, удалось сохранить. Хоть это и был теперь совсем другой дом, Вера любила там бывать одна. Больше всего ей нравились старые деревянные ступеньки. Она часами могла сидеть на теплом дереве и думать, мечтать, грустить. О чем? Это была только её тайна. По этим ступенькам приходил к ней Никита. Когда Веронике порой становилось плохо, или она в очередной раз ссорилась с Олегом, то убегала туда, на свою дачу. Отсидевшись там, в одиночестве, возвращалась виноватая, успокоившаяся к мужу. Олег понимал её, он не беспокоил жену в эти дни.
Причиной ссор Олега и Вероники чаще всего были матушка и Артур. Но все же Олег прислушивался к словам жены. Вера умела добиться своего. Так в первые недели после женитьбы, пока еще была жива матушка, Олег, желая поддразнить Веру, сказал:
– Есть же такие дурни на свете, которые готовы жену на мать променять.
– Олег, – терпеливо начала Вера, – а зачем менять? Зачем так говорить? Мы с твоей матушкой в разных весовых категориях, нам не быть на одном ринге.
– А некоторые мужики жену выбирают, а не мамку, – гнул свое Олег, не желая слушать разумных слов жены.
– Вот что, муженек, – в голосе Веры зазвенел металл, Олег уже знал, что в такие моменты с ней лучше не спорить. – Я скажу сейчас один раз и навсегда. Я давно поняла, когда встанет вопрос выбора, ты предпочтешь мать.
– Да, она мамка, она родила, а жена...
– А жена, если ты еще раз скажешь про свой выбор между мной и матушкой, сделает свой выбор! Не в твою пользу. Это был последний разговор на эту тему, – резко оборвала его Вера.
Олег прикусил язык. С Верой ему было хорошо, она не давала скучать, на любовниц его не реагировала, Олег был уверен, она знает о его связях с другими женщинами и при этом молчит. Да и генерал Рычагов не последнее место занимал в планах Олега. Веру нельзя потерять, она не должна уйти от мужа. Вероника ведь моментально может принять решение и испариться, как она бросила перед свадьбой своего парня – Олег знал эту историю, только парня ни разу не видел. Да и любил жену Олег, по-своему, но любил. А Вера продолжила:
– Завтра ты объявишь брату и матушке, что мы будем жить отдельно.
– Нет, Вера...
– Да, Олежек, да! Пока в нашем доме матушка с Артурчиком, мечтам о детях скажи раз и навсегда: "Нет".
– А ты родишь мне сына?
– Рожу, но только не сейчас! Первое мое условие ты слышал. Неделя вам срока. Мои дети не будут расти в обществе твоего братца и матушки. Хочешь, обижайся, хочешь нет. Я выпроводила Дульцинею, ты выпроваживай Корнелию.
Вера победила в этой схватке. Может, Олег бы и не решился расстаться с матушкой, но та сама заговорила о новой квартире для Олежека и Верочки. Еще бы не заговорить, Верка-сучка обещала сказать всем, что Артурчик спит вместе с матушкой... А сплетен Корнелия Львовна боялась. Матушка с Артуром остались в старой квартире, для себя и Веры Олег купил новую. Там-то он и отсидел сутки под арестом в туалете.
К счастью Веры, матушка не зажилась, умерла вскоре после вторичной женитьбы сына. Умирая, взяла слово, что Олежек никогда не бросит младшего братика, Артурчика. И этот паразит сидел на шее брата, тот очень его любил и все прощал. Не видел или не хотел видеть, какая мразь его младший братец. Артурчик проигрывал крупные суммы денег, Олег прощал, Артурчик был замешан в драке, Олег вытащил его из милиции, младший брат начал употреблять наркотики, старший не верил, Артурчик стал приводить в дом проституток, Олег лишь укоризненно покачал головой.
– Мальчику надо, – только и сказал он Вере.
– Жди, когда твой мальчик подхватит СПИД, – отозвалась язвительно Вера.
Женщина не видела, как вздрогнул Артур. Вера устала сражаться с глупой безграничной любовью Олега к брату. Она замолчала. Но замолчала так, чтобы и Олег не говорил о нем.
Как ни странно, но после разъезда Вера стала лучше отзываться о брате, о матушке она не говорила никогда. Олег, который привязался к жене, был рад. Он считал, что наконец-то Вера и Артур нашли общий язык. А Артур не оставлял попыток залезть в кровать Веры. Та не стесняясь, мило улыбаясь, посылала его по-генеральски. Пригодились и занятия самбо. Артур несколько раз летел на пол, после попыток обнять невестку. Вера же только говорила:
– Найму киллера, нет, лучше ветеринара. Зачем тебя убивать, лучше кастрировать. Ты уж, братец Артурчик, будь поосторожнее. Я могу и так твое богатство отшибить. Ты понял? Евнухом тебя сделаю.
Артурчик стал опасаться невестки. С Андрианой было проще. Та орала, жаловалась, но как-то пьяненькую её Артур застал и добился своего. После этого и начал распадаться первый брак брата. Встретившаяся вовремя Верка довершила этот распад.
Надо сказать, Артурчик не был лишен ума. Он никогда плохо не говорил о женах брата. Веру тоже только хвалил. Изредка исподтишка пакостил. Так он пытался внушить брату, что Верка должна сидеть дома. А то, как Арка, разобьется. Не надо ей получать права. Но Вера победила в этой схватке. Более того, после этого она заявила мужу:
– Пойду работать. Надоел мне этот дом до чертиков.
– Куда пойдешь, – осведомился муж.
– В школу, там платят мало. Поэтому жены олигархов должны там работать, – засмеялась жена.
Олег тоже засмеялся:
– Стоит подумать.
Муж разрешил. И Вера устроилась на работу в школу. Артурчик и тут подпакостил. По его заказу появилась статья "Жена олигарха работает в школе". Олег посмотрел газетенку, но ничего не сказал, а Вера фыркнула:
– Совсем заскучала желтая пресса. Об учителях пишет. Артур давно не попадал в скандалы.
– Сплюнь, – испугался Олег.
Его отношение к брату стало меняться после смерти матери и под влиянием жены. Артур из-за этого еще больше возненавидел Веру. Больше всего он боялся, что женщина родит ребенка, и тогда Олегом не повертишь, да и наследником он, Артур, не сможет быть. А Верка работала. Она повеселела, подобрела к мужу, стала более ласковой. Олег порой только говорил, слушая её рассказы:
– С тобой не соскучишься.
Он от души захохотал, когда Верка рассказала случай с урока. В её классе учился сын их соседа банкира Кирьянова, Сережка, способный мальчишка, но ленивый. Новую учительницу он полюбил. Вера на уроке рассказывала о Блоке. Сережка объяснил ей, что будет писать домашнее сочинение во время её объяснения:
– А то вы Вероника Богдановна, поставите мне два, – завершил он свои объяснения. – Я дома не написал.
– Поставлю, – ответила та и стала вслух читать поэму Блока "Двенадцать", дошла до слов:
Катька с Ванькой занята.
Чем-чем занята?
Тра-та-та.
Сережка, пишущий что-то сосредоточенно на первой парте, услышал: "Тра-та-та", – в его уме это ассоциировалось со словом "трахать", он поднял голову и сказал так тихо, удивленно:
– Вы что, Вероника Богдановна?
Олег, слушающий вполуха жену, не выдержал, засмеялся:
– Все правильно он понял. Тра-та-та...
Но следующий эпизод, рассказанный спустя месяц, уже не очень-то понравился Олегу.
– Представляешь, сижу я за столом, – хохотала Вера. – Вдруг меня кто-то за плечи обнял, нежно так. Думаю: " Старая я уже для учеников, чтобы влюблялись. Кто это может быть?" А это все тот же Сережка говорит мне так тихо, интимно на самое ухо:
– Не ставьте двоечку, я стихи не выучил.
Я ему тоже отвечаю.
– Не буду.
Этот рассказ слышал и Артур. С его подачи, Олег даже стал ревновать Веру. Артурчик привел братцу несколько примеров, когда молодые ученики становились серьезными соперниками для мужей. Олег все больше высказывал недовольство, что Вера работает, занята, уделяет ему меньше внимания. Он напоминал, что исполнил её просьбу, не стал жить с братом и мамой, ей пора рожать.
– Так у Артура ключи есть, – недовольно фыркнула Вера, – он, когда хочет, тогда и приходит. Что толку, что он выселился? Каждый день торчит у нас.
– А тебе этого не хочется? – удивился муж.
– Я хочу, чтобы мой дом был только моим, – ответила она и, подумав минуту, добавила: – Давай еще и моей мамочке дадим ключи. Пусть и она среди ночи к нам заваливается. У неё ума хватит! Никак не уедет к отцу!
Но видеть лишний раз тещу Олегу не хотелось.
– Нет, мамочка твоя нам не нужна, – сказал он. – И у Артура я заберу ключи, но и ты хоть в чем-то пойди мне навстречу.
– Рожать пока не буду, – отрезала Вера.
– Тогда хоть перестань работать.
– Хорошо, – грустно согласилась Вера.
Она доработала год и ушла. А потом она встретила Лейсе, добрую, милую Люси.
Глава 17.
Вероника всегда тепло улыбалась, вспоминая эту худенькую слепую девушку, припавшую к ее сердцу, похожую на ребенка. «Люся, моя милая Люси», – так звала её женщина. Кроткая, добрая Лейсе всегда старалась облегчить душевные страдания новой подруги, забрать себе часть боли. Слепая провидица всегда утверждала, что Вера будет счастливой, она рождена для счастья, только надо немного подождать.
– Вера, когда ты родилась, – говорила Люси, – на небе в тот же миг зажглась новая светлая звезда, она кружилась в хороводе и освещала своими теплыми лучами близкие к ней звезды, грела их. Всем хорошо было с новой звездой.
– А как сейчас моя звезда? – грустно поинтересовалась Вера. – Почему я её не вижу? Почему она не танцует больше?
– Она попала в тень. Ей холодно, ей скучно, ей плохо. Но другим с ней по-прежнему тепло. Но ты не бойся. Скоро вернется твое солнце. И твоя звезда вновь засияет добрым светом. Она радостно будет опять плясать на небе, и не одна. Рядом будут маленькие звездочки.
– Люси, моя милая девочка Люси, моя сестренка, спасибо тебе, – говорила грустно Вера.
– Ты зря мне не веришь, – обижалась слепая провидица. – Мои глаза никогда не видели звезд, не видели солнца. Я не знаю, что такое свет. Но я знаю будущее.
– Верю я, верю, – спешила успокоить взрослого ребенка Вера. Грех обижать такое чистое и верное сердце.
Люси, милая Люси, как она страдала! Вере порой становилось стыдно, что слепая девушка переживает за неё, сочувствует. Но страдания Веры нельзя даже рядом поставить с тем, что перенесла эта кроткая девочка.
Вера, как и обещала мужу, ушла с работы. На десять дней она улетела в Египет, Олег отпустил, потом съездила к отцу на Дальний Восток, отволокла туда ему мамочку, которая весь год проболталась в З-жье, сначала на даче у дочери, а когда Олег стал её перестраивать, пыталась поселиться к дочери, но Вера живо её выпроводила. Дульцинея поэтому жила у Корнелии Львовны с Артурчиком. Но матушка Олега неожиданно по весне умерла, Дульцинея театрально плакала на похоронах, ломая руки и прощаясь с умершей подругой, и осталась с Артуром, она заявила, что мальчик нуждается во внимании и заботе. Вере её мамочка за этот год надоела до чертиков. Дульцинея без конца давала глупые советы, лезла в отношения Олега и Веры, твердила, какой лапочка Артур, как он несчастен, без конца просила у дочери деньги, появлялась на светских вечерах, её неумные высказывания стали поводом для постоянных насмешек. И последнее, после чего терпению Вероники пришел конец, был следующий эпизод. Как-то Дульцинея и Артурчик остались ночевать у Олега. Вере не спалось, Олег позвонил, что ночевать не приедет, останется у какого-то друга. Женщина в задумчивости сидела на кухне, пила чай и думала, что это и хорошо, что муж часто ночует на стороне, что у него есть любовница, все меньше надо притворяться Вере. Из комнаты матери донесся какой-то шум.
– Вот ведь не спится нашей Дульцинее Тамбовской, – подумала Вера. – Пойду-ка, поговорю, что пора ей и честь знать – пусть едет к отцу.
Она направилась к матери. Но туда перед ней быстро проскользнул Артур. Он не заметил Вероники.
– Так, – подумала Вероника. – Посмотрим, чем кончится. Я давно подозревала, что он ... Артурчик точно больной, уже и на мою мамочку кидается. А ведь это очень удобный повод избавиться сразу от них двоих.
Вера немного подождала и решительно зашла в комнату матери. Точно! Дульцинея с Артурчиком были в одной постели. Зная, что Олег ей не поверит, Вероника быстро засняла их на телефон и выслала мужу mms-сообщение. Но в целом, реакция Олега мало волновала Веру, она на другой день весело объявила Артурчику, что его дом заждался хозяина, что мамочке она купила билеты, пусть Дульцинея пакует чемоданы.
– Мы с тобой летим к папочке, – предупредила дочь. – Не вздумай выкинуть фортель, отправлю багажом и в поезде.
Дульцинея обиженно фыркнула, поджала губы. Но мамочке ничего не оставалось, как согласиться уехать к папочке. Нет, она пыталась пожаловаться Артуру, но тот неожиданно откровенно заявил:
– Надоела ты мне, старая калоша.
Дульцинея обиделась и улетела с Верой к мужу.
Вернувшись назад в З-жье, Вера заскучала. Она плохо себя чувствовала, не было настроения ни к чему. Олег получал от неё еще меньше внимания, нежели когда она работала. Веселая жена Олега поблекла. Муж уже жалел, что запретил ей работать. Такая радостная была она в то время, все успевала: и нарядиться, и обед вкусный приготовить, и посмешить рассказами из жизни школы. А как она хорошо выглядела, как умела поддержать любую беседу, не хуже Андрианы. Теперь жена влезла в домашний халат, лежала на диване и скучала. Не смотрела телевизор, не читала книг. Вера даже перестала садиться за руль машины, перестала бывать на любимой даче. Она-то знала истинную причину своей хандры. Ей случайно встретился Никита. В аэропорту, в тот день, когда она вернулась от отца. Никита её не видел, он весело говорил с какой-то высокой блондинкой, радостный был, улыбался. А по Вере словно огонь пробежал. Она чуть не бросилась за ним следом. Добравшись домой, разревелась, благо никого не было. Любовь не прошла, она жила в женщине. "Но почему я такая, почему не могу забыть Никиту? Мало было слез, пролитых из-за него", – ругала себя женщина. Но справиться с подступившей тоской никак не могла. Она призналась себе, что все её курсы, вся её работа были от желания как можно реже вспоминать Никиту, его руки, губы, ласки, нежный голос.
Перед тем как встретить слепую девушку, в ту ночь Вера плохо спала, встала с головной болью, сказала мужу, что поедет на дачу. Олег, глянув на жену, попросил саму за руль не садиться. С некоторых пор он не приказывал, только просил. Вера послушалась. Она сама боялась, что у неё возникнет желание врезаться в дерево, как это сделала Андриана.
– Ведь Ара любила Олега. Ей тоже плохо было, что она хотела покончить с собой, – думала молодая женщина.– Зачем я вмешалась? Нет никому счастья. Ара не ходит. Я только и думаю о Никите. Наступит момент, и Олег поймет, что и ему плохо со мной.
Олег прислал шофера, Андрея, могучего парня, верного ему, как собака. Он должен был возить Веру и присматривать за ней. Вера к тому времени уже передумала ехать за город. После того как её дачу перестроили, переделали по последнему слову моды и техники, Вера хоть и любила там бывать, но уже без трепета в сердце относилась к своему новому дому. Это был не её дом, здесь тоже появился дух Переметьевых. Женщина со скуки и тоски поехала к мужу, проверила, перечисляют ли Андриане деньги. Она хоть так старалась искупить свою вину перед этой женщиной. Олег, видя, что жена хандрит, сказал:
– Иди-ка работать в мою кампанию. Будешь отвечать за связи с общественностью.
– Я подумаю, – вяло протянула Вера, ей ничего не хотелось.
– Застоялась моя жена, заскучала, – решил Олег. – Ладно, найду ей занятие. Только хватит с меня учительского позора. Надо выделить в её распоряжение пару магазинов, пусть учится вести дела. Верка умная, справится.
Вера же также вяло сообщила, что прошвырнется по магазинам, вместо поездки на дачу. Олег сунул ей пачку денег.
– Зачем? – удивилась та. – У меня кредитка есть.
– Вер, ну ты просто непохожа на жену богатого человека, – устало протянул муж. – На шпильки. Не в каждом же магазине принимают кредитки.
– А-а-а, – равнодушно протянула Вера и убрала деньги в сумочку.
Но все же ей стала неудобно, что она доставляет мужу лишние заботы.
– Олежка, – она слегка обняла мужа. – Все будет хорошо. Я развеселюсь. Я постараюсь. Сегодня же! Все, я уже еду за шпильками. Я уже почти веселая.
Олег видел: жена старается, но что-то случилось. Ей хочется плакать. Уж не Артур ли что ей сказал?
Андрей повез женщину к какому-то модному бутику. Но Вера решила встряхнуться. Хватит кукситься. Жизнь продолжается. Она сама её выбрала, эту жизнь с состоятельным обеспеченным Олегом Переметьевым.
– Андрюша, я хочу пройтись по базару, – сказала она шоферу. – Я так давно не была на обычном базаре, я хочу потолкаться среди людей, походить, посмотреть, поторговаться.
Андрей позвонил Олегу.
– Пусть Вероника идет, – разрешил тот, – может, развеется. Фигни всякой напокупает. Это женщинам помогает. Только ты от неё ни на шаг.
– Так Вероника Богдановна меня обязательно прогонит, вы же её знаете, – возразил Андрей.
– Знаю, – засмеялся Олег. – И это хорошо будет, если прогонит. Значит, вернется прежняя Верка. Хуже, если согласиться. Только ты все равно в любом случае за ней присматривай. Найдешь выход.
Уже возле базара всегда много народа. Стояли лоточки с какими-то товарами, весело гомонил народ. Вера приказала Андрею оставаться в машине. Ей хотелось походить одной. Андрей не стал напрасно спорить, посидел минут пять и пошел следом за женой хозяина.
Куча народа, толпившегося вокруг какого-то мордатого парня, привлекла Верино внимание. Там ничего не продавали. И не парень интересовал людей. В центре на холодной земле, на картонке, сидела красивая и очень худенькая девушка, молодая, со светлыми волосами, с прозрачными голубыми глазами. Несмотря на прохладную погоду, она была только в одном платье. Девушка смотрела в неопределенную даль, она была слепой. Стоящий с ней мордатый детина громко кричал: "Кто хочет узнать судьбу, идите сюда. Известная пророчица Лейсе все вам расскажет! Недорого. Всего за пятьсот рублей вы узнаете свое будущее". Да, слепая девушка предсказывала будущее. Вера уже слышала о ней от таких же скучающих дам её круга. Уже не одна с удивлением констатировала, что Лейсе все знает, все верно говорит. Вера подошла тоже к слепой девушке. Лейсе словно почувствовала её приближение. Девушка подняла свои незрячие глаза, повернула голову в сторону Вероники и словно что-то почувствовала.
– Иди сюда, иди сюда, – позвала она Веру. – Иди, я помогу тебе. Иди ко мне.
Мордатый громко закричал:
– Если Лейсе выбрала кого-то сама, нельзя отказываться. Вам чрезвычайно повезло. Она вам не только будущее все расскажет, но и от бед и напастей избавит! Идите сюда, красавица!
Он, увидев дорогую кожаную куртку Веры, модную сумочку, схватил женщину за руку и потащил к Лейсе. Мордатый умел высматривать богатых клиенток. Вера брезгливо выдернула руку: "Пошел прочь!" Но встала с картонки худенькая Лейсе, протянула руку в пространство, разыскивая Веру, потом пошла к ней слабыми шагами, нашла, взяла своей прозрачной рукой руку незнакомой женщины.
– Ты замерзла, – сказала Вера, чувствуя, какие холодные пальцы у прозрачной девушки, и, повинуясь неизвестно откуда нахлынувшей в неё жалости, сняла свою дорогую куртку и накинула на худенькие плечи слепой, потом обратилась к мордатому. – Что ты издеваешься над нечастной? Сам-то приоделся в ветровку, а девчонка в тонком платьице дрожит.
Тот не ответил, наверно, прикидывал, сколько он может получить за дорогую куртку, что богатая клиентка отдала убогой девице.
– Бедняжка. Как тебе плохо, – сказала неожиданно девушка, держа руку Веры в своих холодных ладонях.
– Не надо! Все, не говори, – отдернула руку Вера. – Я это и так знаю.
– Подожди, я помогу тебе. Я заберу твою боль, – большие слепые глаза смотрели куда-то вдаль.
Руки Лейсе быстро обежали вокруг головы женщины, не прикасаясь к ней, и Вера с удивлением почувствовала, как легче становится у неё на душе, словно растворился громадный камень, что давил изнутри. Лицо слепой девушки исказилось судорогой.
– Иди, – сказала она. – Не надо денег. Мы тебе будем должны больше, ты отведешь нас к маме, – и жалобно воскликнула: – Мама! Мамочка...
Мордатый предупреждающе крикнул:
– Леска! Смотри у меня. Ты еще не отработала. Хуже будет!
Но девушка без сил легла прямо на холодную землю, куртка свалилась с худеньких плеч, слепая заплакала, схватившись за голову:
– Мне плохо, мне очень плохо. Мама, мамочка, твоей Лейсе плохо!
К ней подбежала какая-то женщина, стала поднимать.
– Ты опять за свое, – заорал мордатый здоровенный парень.
Он оттолкнул пытавшуюся помочь женщину, та с криком: "Тимур, Тимур!" – куда-то побежала. Парень ткнул ногой в худенькое тело лежащей на земле девушки: "Вставай! Юродивая! Хуже будет!" Уходящая Вера обернулась. Голубые слепые глаза смотрели на неё. Пусть они не видели Веры, но они видели её душу.
– Помоги мне, помоги нам, – молили они.
И Вера вернулась. Она не терпела насилия ни над кем, никогда! Женщина с силой оттолкнула мордатого парня, пинавшего несчастную девушку. Парень не ожидал такой силы от богатой барыньки, а Вера в этот толчок вложила все свои обиды на неудавшуюся жизнь, всю ненависть, все умение, которое она когда-то получила на занятиях самбо. Мордатый хорошо приложился к земле. Народ одобрительно засмеялся.
– Пошел прочь, – с ненавистью крикнула на него хорошо одетая женщина. – Не смей бить девчонку, мордоворот.
Мордатый чем-то напомнил ей Артура, когда тот первый раз пытался распустить свои руки, не зная Веры. Парень медленно вставал. Весь его вид говорил, что сейчас кому-то будет очень и очень плохо. Вера стала поднимать плачущую слепую девушку. Та встала, вцепилась в Веру и дрожала. Вероника обняла её, прижала к себе. Подскочивший мордатый парень замахнулся, было, на Веру, но появился здоровенный Андрей, встал перед парнем, тут же вылетел какой-то еще мужчина и бросился на мордатого парня, они сцепились и покатились. Кто-то закричал: "Милиция!" Вера взяла девушку за руку и увела в машину. Ей помог Андрей.
– Андрюша, вези нас на дачу, – попросила она.
– Вероника Богдановна, с этой нищей? Нет! Ни за что!
– Вези, я сказала! – Вере не понравилось слово "нищая".
– Я позвоню Олегу...
– Звони, без работы останешься, – зло сказала Вера, – я скажу, что ты ко мне приставал!
Андрей, что-то бурча, повез Веру со слепой девушкой. Та прижималась к женщине, плакала, сжимала голову. Потом тихо спросила: "Мама, это ты?" – положила голову на плечо Вере и затихла. Вероника тихо и осторожно гладила светлые волосы несчастной девушки. Ни Вера, ни Андрей не видели, как бежала за машиной, что-то крича, молодая черноволосая женщина, что пыталась поднять слепую девушку.
Вера привезла Лейсе в свой дом, отмыла, переодела, накормила. Девушка согрелась, благодарно улыбалась и вскоре уснула. Проснулась она поздно, в её слепых глазах была какая-то просветленность.
– Я уже все сделала, я нашла твою звезду и твое солнце, – радостно сказала она Вере. – Скоро придет твое счастье. Только ты теперь найди моего папу.
– Как же я его найду? – спросила Вера.
Лейсе не ответила. Она тогда впервые рассказывала Веронике о её звезде, что попала в тень. А через час Лейсе стало опять плохо. Девушка сжимала голову и тихо жалобно плакала от боли. Вера вызвала врачей. Слепую девушку отвезли в больницу. Вот тут и пригодились деньги Олега. Вероника заплатила, чтобы Люси положили в стационар, в отдельную палату. Девушка лежала на кровати, сжимая виски, у слепой болела голова, её тошнило. Вера не отходила от неё. Потом Лейсе сделали укол, ей стало полегче, она сказала Вере:
– Тебе пора домой. Я не буду убегать из больницы, ты не бойся. Скажи только Нане, пусть не волнуется за меня. Лейсе останется в больнице и будет лечиться. Мне хорошо здесь. Меня любят.
– Кто такая Нана? – спросила Вера.
– Нана – это моя Нана, она сначала была мне мамой, потом стала Наной, – непонятно ответила Лейсе и закрыла глаза.
Головная боль отступила, девушка уснула. Вера отправилась домой. Ей нужна была помощь мужа.
Вечером Вера все рассказала Олегу. Тот, видя, что жена повеселела, не вспоминает о работе, махнул рукой и сказал:
– Бог с вами. Возись со своей подопечной. Мало дворовых котов у нас по дому ходит, теперь ты людей начала подбирать. Может, и мне Бог какой грех простит за твои добрые дела... А про слепую провидицу даже я слышал. К ней многие наши ездили, говорят, все сбылось, что она предсказала. Надо и мне с ней поговорить. Буду Андриану из больницы забирать, вот тогда... Аре, кстати, не помогло лечение. Ноги так и не ходят. Повезу её в П-в, она там хочет жить. По пути заедем к твой предсказательнице. Пусть твоя новая подруга расскажет нам будущее.
– Люси сейчас в больнице.
– Но не всегда же она там будет. Я тебя знаю, ты её не бросишь. Только учти, в нашем доме она жить не будет.
– Я на даче её поселю, буду её там навещать, – тихо ответила женщина. – А как долго Ара будет еще в больнице?
– Около месяца.
– Я хочу и её навестить.
– Лучше не надо, – ответил муж. – Ты же знаешь, Андриана отказывается от встреч с тобой.
И Вероника согласилась.
На другой день Вера поехала в больницу. Девушке было опять плохо. Боли возобновились и не прекращались. Лейсе тихо стонала. Ей опять ввели сильное успокоительное. Бедняжка погрузилась в тяжелый сон. Лишь на третий день боли отступили. Но уже тогда невропатолог заметил странности в действиях и словах Лейсе. Он сказал Веронике, что её подопечная нуждается в консультации психиатра. Дальнейшее обследование больной выявило, что слепая девушка больна шизофренией. У неё обострение. Вера заставила мужа найти хорошую клинику, оплатить, туда она поместила Лейсе. Олег немного поматерился по поводу лишних расходов, сказал уже знакомую фразу:
– С тобой не соскучишься.
– Не ругайся, Олежка, – ответила Вера. – Все равно бы дал мне на тряпки. А мне ничего не надо. Ты знаешь, а Люси умеет боль снимать. Правда, это она мне помогла.
– Ладно, пусть она тебе помогла, – засмеялся муж, любуясь ожившим лицом жены. – Вер, тебе надо родить. Ты будешь замечательная мать. Тебе обязательно надо о ком-то заботиться.
– Я подумаю, – улыбнулась Вера. – Может, ты и прав.
Вера хотела детей, очень хотела. Она не могла решиться и родить от Олега. Ведь тогда в ребенке будет часть генов, родственных Артуру... От этой мысли женщину передергивало.
Через неделю Веру поджидала у дома какая-то темноволосая женщина. Вера уже видела её несколько раз. Она попадалась на её пути, будто что надо было от Веры, но никак не решилась спросить. Поэтому Вероника сама подошла к ней.
– Что вам надо? Почему вы преследуете меня?
Женщина как-то съежилась и тихо пролепетала:
– Где наша Лейсе? Куда ты её дела?
– Тебе зачем? – ощетинилась Вера. – Мало вы её мучили на улицах города, заставляя предсказывать будущее? Она же еще ребенок. Хватит, пусть бедняжка поживет спокойно.
– Я всегда заступалась за неё, я оберегала, как могла, – оправдывалась женщина. – Я любила Лейсе.
Вера внимательно вгляделась в усталое лицо, она узнала женщину. Это она повисла на руке мордатого, когда тот замахнулся на слепую девушку.
– Лейсе – моя родная сестра, – тихо сказала женщина.
Вера не знала, верить или нет? Среди нищих свои волчьи законы, они не выпускают просто так добычу, особенно, если добыча приносит хороший доход. А у Лейсе многие хотели узнать будущее и платили девушке большие деньги.
– Не верю! – отрубила Вера.
Женщина заплакала. Она странно плакала. Слезы текли, а лицо застыло, словно маска, в неподвижности.
– Лейсе – моя сестра. Я её нянчила после смерти мамы, – выкрикнула женщина в отчаянии. – Мне было самой десять лет, а наша мама умерла. Родила Лейсе и умерла. Лейсе плачет ночью, папа устал, бабушке тоже надо отдохнуть, я возьму мою маленькую сестричку и положу к себе, обниму, целую, глажу. Я жалела, что у меня нет груди, чтобы дать ей. Папа потом бутылочку стал нам приносить.... Мы так вместе и спали. Лейсе меня "мамой" называла, а потом стала Наной звать.
