Текст книги "С тобой не соскучишься (СИ)"
Автор книги: Ольга Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Помимо жилого дома на огромной огороженной территории, что принадлежала Андриане, была построена неотапливаемая летняя кухня с настоящей русской печкой – каприз Олега. Когда была жива его бабушка, она, приезжая к внуку, пекла настоящие хлеба в русской печке. Это было что-то невероятно вкусное. Андриана помнит до сих пор. Но бабушка давно умерла. В летнюю кухню втиснули газовую плиту, но не пользовались её. Андриане вполне хватало кухни в большом доме, даже много было. Огромный дом был страшно пустым, хозяйка его страшно одинока. Друзей у неё здесь не было. Только раз в неделю заезжал Маркин, фермер, привозил молоко. И то он вечно спешил. Чуток поговорит и дальше. На базар. Там у него основная работа. Да еще дома. Хороший мужик. А сосед Сыромятников бывал два раза в год у Андрианы: когда приезжал сюда, на дачу, и когда уезжал. Скучно! Невыносимо скучно!
Стоял на территории усадьбы еще один небольшой домишко, неизвестно для каких целей построенный. Андриана старомодно называла его флигелем. И там так никто никогда и не жил. Туда запихнули старую мебель. Жалко было выбросить.
В уголке под стройными соснами приютилась баня. Ей тоже не пользовались. За баней начинался сад. Росли яблони, груши, вишни, сливы. Несколько кустов смородины и крыжовника. Была грядка с клубникой, но заросла, одичала, как и весь сад. Кусты сирени и черемухи разрослись в беспорядке, скрывая под собой скамейки, которые никто так и не убрал на зиму, они все облезли, облупились. Траву на газонах косили редко, всюду пышно кустились одуванчики. Вплотную к дому прилегал гараж, где пылилась машина. Андриана не умела водить. Шофера так и не нашла. Все это хозяйство надо полоть, мыть, убирать, следить. Как со всем справиться? Были бы ноги! Да и зачем это все Андриане? Ни на что глаза не смотрят. Детей у неё нет. Одной и есть не хочется. Так что-нибудь поклюет женщина и достаточно. Андриана очень сильно страдала от одиночества. Но мать и отец давно умерли, детей Бог не дал, других родственников не было. Отец был один у родителей, у мамы где-то далеко была сестра, но они никогда не общались. Не знала Андриана никого из её родственников.
С прислугой Андриане не везло в последнее время. У неё долго жила и помогала одна старая женщина, тетка Майки (Майка не знает об этом). Но Фиса умерла год назад. Потом работала сестра Майки, Зина, но ей муж не дал работать здесь, приходил, скандалил. Зину пришлось уволить. Зря. Надо было оставить, может, удалось бы спасти женщину. А так кончилось все плохо. Как-то муж избил Зину до потери сознания. Пришедшая в себя женщина тихонько ушла из дома. От отчаяния постучалась в калитку Андрианы. Андриана пустила Зину, вызвала наряд милиции, но Василия, её мужа, уже не нашли. Тот проспался, струсил, куда-то скрылся. У Зины к вечеру началось сильное кровотечение. Андриана вызвала скорую. Неделю лежала в местной больнице женщина. Никакое лечение не помогало. Решили удалить матку. Разрезали и тут же зашили. Рак! Андриана отправила бывшую прислугу в онкологический диспансер, оплатила лечение Зины, но было поздно. Зина умерла. Похоронила её на местном кладбище та же Андриана. Без документов. Они были у младшей сестры – Майи. Почему в те дни не появилась Майка, Андриана не знала. Предполагала, что могли не отпустить родственники мужа. Сестре Зины жилось еще хуже, чем ей самой.
После Зины работницы менялись каждый месяц. Одна воровала, вторая откровенно хамила Андриане, сидящей в инвалидном кресле. Третья падала в обмороки, требовала помощи от Андрианы. Никто не задержался в доме надолго. Пошли слухи, что на Андриану не угодишь. Была приходящая прислуга, готовила из рук вон плохо, дом зарос грязью. Андриана на неё раскричалась, та в ответ заявила, что хозяйка еще пожалеет о своих словах, ноги ей целовать будет, умоляя вернуться, и ушла. Совсем плохо пришлось бы больной женщине – уже два дня она была одна, справлялась, как умела, порой взвывала от своей беспомощности, как вдруг в её калитку несмело постучала худенькая женщина. Это была Майка. Андриана сразу догадалась – сестры были очень похожи. Андриана думала, что Майка пришла узнать, где похоронена сестра, но вскоре поняла, что это не так. Испуганная девушка робко просилась работать, она все умеет, она сильная, согласна на любую зарплату, только у неё грудной ребенок и еще сестра, тоже с маленьким ребенком. Хозяйке нужны домработница и сиделка, так написано в объявлении, они согласны за самую небольшую зарплату, даже без выходных, только пусть их возьмут. А дети мешать не будут. Майка держалась робко, в глазах застыло загнанное выражение и вечный испуг. Андриана вспомнила, что рассказывала Зина про сестру, про её тоже нелегкое житье-бытье. Сидящая в инвалидной коляске хозяйка осторожно расспросила молодую женщину и поняла, что Майя будет хорошо работать, землю зубами грызть, что она честная женщина, что сейчас в очень трудной ситуации и согласится на любые условия. Но что у Майки оказалось еще какая-то сестра, и у обеих – грудные дети – это было новостью. Хотя, может, поэтому и не было Майки на похоронах Зины, подумала Андриана, рожала, наверно, в эти дни. С другой стороны, Зина успела передать сестре завещание и свой паспорт. Ведь пришлось похоронить Зину без свидетельства о смерти... Ладно, Андриана после со всем разберется.
А сейчас она рискнула, согласилась принять двух женщин за одну зарплату. С какой огромной радостью и облегчением Майя согласилась! Вот уже неделю она жила у Андрианы, драила дом, вылизывая все углы, готовила незамысловатую пищу, благодарно глядела на свою работодательницу. Хозяйка благословляла небо, что привело Майю в её дом. Девушка была тихая, скромная, трудолюбивая, но уж очень робкая. Даже говорить боялась. Слова лишнего о своей жизни не сказала, как ни пыталась вытянуть из неё Андриана. С опаской хозяйка ждала Майкину сестру и детей. И вот приехала сестра. С детьми. Каково же было удивление Андрианы, когда в сестре Майки она узнала свою счастливую соперницу – Веронику. Андриана сначала зло обрадовалась: не все коту масленица, плохо стало и Веронике, наверно, Олег еще одну дурочку, моложе Верки, нашел. Но когда Вера стала кормить грудью ребенка, то Андриана поняла, здесь что-то другое. А потом вторая жена Переметьева сказала, что её девочка – дочь Олега, а Олег скоропостижно умер, Андриане стало понятно все. Не обошлось без гадостливого братца. Артурчик ни за что не отдаст деньги Олега. Верке не на что надеяться. И правильно сделала женщина, что сбежала, Артурчик бы просто убил её и ребенка. Как пытался убить Андриану, не просто убить, а растоптать, унизить, раздавить. Так что, с одной стороны, спасибо Веронике, благодаря ей, удалось уйти Андриане из дома Переметьевых, сама бы она никогда не решилась. А Верке, если подумать, еще хуже, чем Андриане. Андриане, по крайней мере, та же самая Верка заставила Олега платить огромные алименты, и у неё есть дом. Артур же не даст Верке ни копейки, жилья тоже лишит. Плевать ему, что по завещанию Маруся, дочь Веры, – наследница всех денег Олега Переметьева. Его брат найдет способ, чтобы лишить их наследства. Молодец Верка, что натянула им всем нос и сбежала. Пусть остается у Андрианы. Артур сюда не сунется. Он не будет здесь искать вторую жену брата, потому что не любит встречаться с первой. Пусть Вера живет здесь. Все наладится. Андриана спасет девчонок, но и Артуру отомстит. Без Олега это легче будет. Да и скука с приходом Верки и Майки куда-то сразу сгинула. Как говорил Олег: с его второй женой не соскучишься. Андриана задумала огромную игру. Она должна выиграть. Верка – пешка в этой игре, но она об этом не знает.
Глава 4.
Отдохнув один денек, молодые женщины взялись за работу. Стоял конец апреля. Погода не подчинялась синоптикам и многолетним наблюдениям. Воздух прогрелся до двадцати градусов. Майка драила летнюю кухню и одновременно готовила там обед. Верка, вооружившись пилой и секатором, приводила в порядок распускающийся сад. Андриана сидела возле дома, караулила коляску со спящими девочками. Впервые за много скучных дней и бессонных ночей Андриана чувствовала себя нужной. Крошечные девочки сладко сопели розовыми носиками. Довольная Андриана то напевала песенку, то разговаривала с малышками.
– Кто это у нас проснулся? Славочка. Не надо плакать. Марусю разбудишь. И маму не будем твою звать. Дай я тебя проверю. Сухая Славочка. Сейчас бабушка Ара покачает девочек, песенку им споет. Они еще поспят. Баю-баюшки баю, не ложитесь на краю....
Майка без конца выглядывала, беспокоилась за малышей. Верка была сдержанней, маячила вдали среди деревьев. Стаскивала спиленные ветви в огромный костер. Зажгла, потянуло запахом дыма.
– Как хорошо! – думала Андриана.
А вот обе женщины появились одновременно. Надо было покормить малышек, перепеленать. После Майя быстро накрыла стол для Андрианы. Та тоже что-то захотела есть. У Андрианы вообще почему-то улучшился аппетит.
– Вот что, девки, надо и вам подкрепиться, – сказала она. – Есть будем вместе. Майка, поставь еще тарелки. Садитесь, чего стоите. Мне в одиночестве кусок в горло не полезет. Для одной меня, Майка, больше не накрывай.
– Как так? – удивилась Майя.
Вера промолчала. Все правильно. И хоть сваренный суп был самый простой, Андриана поела с аппетитом.
Жизнь беглянок наладилась. Соседи считали, что Вероника – племянница Андрианы. Майка – домработница с двумя детьми. Андриана привязалась к детям. Именно она, узнав, что детей еще не крестили, вызвалась быть у них крестной матерью. Майка с радостью согласилась. Вера замялась.
– Верка, почему ты не хочешь, чтобы я была крестной матерью у твоей Маруськи?
Та молчала. Она не могла нарушить слова, данного ей Люси. Крестной матерью должна стать верная Нанка, старшая сестра слепой провидицы, она помогла спастись Вере. Но с Наной нельзя сейчас никак встречаться. Значит, крещение Маруси придется отложить.
– Что молчишь? – допытывалась женщина. – Боишься?
– Боюсь, – нехотя ответила Вера.
– Может ты и права. Не стоит светиться. Но в доме не просидишь всю жизнь.
– Не просидишь, – согласилась Вера.
– А давай в церковь не пойдем. Дома окрестим, – осенила Андриану мысль. – Я позову знакомого батюшку. Он обряд на дому проведет.
– Хорошо, – скупо обронила Вера.
Но согласия, чтобы крестной матерью была Андриана, так и не последовало. Приглашенный батюшка крестил только одну девочку. Лицо Андрианы, державшей на руках малышку, сияло неподдельной радостью. Она думала:
– Вот и появились у меня настоящие родственники. Ведь по церковным канонам это сильнее, чем кровное родство. Живи спокойно, малышка, твоя крестная мама на твоей теперь защите. Ты – моя наследница. А Маруська и так богатая.
Женщины старались сделать буквально все сами. Грех было жаловаться на них Андриане, но все они очень уставали. Огромный дом, двор, сад – все требовало внимания, силы и мужских рук. Особенно уставала Вера. Майка была привычная к физической работе, но Вера не давала себе поблажки, работала наравне с подругой. Кроме того, получилось так, что все решения стала принимать Вера: она думала, что и как сделать. Андриана с удовольствием уступила ей эту роль. Женщине больше нравилось находиться возле коляски или кроватки, следить за малышками, говорить с ними, восхищаться их первыми достижениями, она научилась пеленать, потребовала, чтобы для этого ей поставили низкий журнальный столик. А то бабушке каждый раз надо звать мамок, а так она на коляске подъедет, сама развернет и завернет девочек. Словом, Андриана стала нянькой. А мамки пусть делают, что хотят. Зоркий глаз Вероники видит сразу все недоделки, баба она практичная, сама все решит, сама все устранит. Майка уют все наводит, то салфеточка, то слоник появится на каминной полке, то ваза с цветами. А Андриана за день нанянчится, вечером в девять уже засыпает вместе с малышками. И спит всю ночь, хоть стреляй из пушек. И бессонницы никакой! Вот только обездвиженные ноги побаливают.
Вера очень уставала. Днем выматывалась, латая прорехи в доме: то крыша потекла, то вода в подвале появилась, то дырка в заборе. Надо было искать мастеров, исправлять все. Маруся плохо спала по ночам. Женщина не высыпалась, сильно похудела, переживала, вдруг молоко пропадет. Майя успокаивала: "Я буду кормить. У меня всегда молока много". Улыбалась грустно Вера на слова подруги, а Андриана кричала: "Есть надо больше тебе, Верка, тогда и о молоке думать не надо. Вон Майка всегда деревенское молоко пьет и супа ест большую тарелку, а только поклюешь слегка, а молоко лишь в чай добавляешь..."
Андриана покричала, покричала и стала думать о стороже или садовнике. Похудевшая Вера возражала: " Мы сами справимся". Они и Майка пропололи рядки с клубникой, даже вскопали несколько грядок и посадили кое-какие овощи. И все же Андриана не отступала от мысли нанять еще одного работника. Но постепенно и этот организационный вопрос свалился на Веру, она обладала хорошей практической хваткой, брать абы кого не хотела, местные пьющие аборигены её в качестве постоянного работника не устраивали. К одноразовым их услугам Вера частенько прибегала: то мусор надо вывезти, то забор починить. Платила хорошо, но ни разу не дала денег просто так. Андриана не уставала смеяться: заходит местный алкаш, трезвый еще с утра, кланяется:
– Здравствуйте, Андриана, здравствуйте, Майечка, здравствуйте, Вероника Богдановна.
– Денег нет, – отвечает первой Вера вместо приветствия.
И ни за что не давала, как её ни уверяли, что отработают. Робкая Майка как-то без Вероники расплатилась раньше времени с двумя маргиналами, что латали забор, так те сразу скрылись. Пока не пропили все, не пришли. Майка боялась сказать Вере, когда та удивлялась, почему работники сбежали. А Андриана потихоньку хихикала. Жизнь её с появлением этих женщин стала намного интереснее.
Вера, хоть и похудела, но в душе стала успокаиваться. Она осмелилась и начала появляться в городе. "Вышла в свет", – смеялась Андриана. Вернее, выехала. Вероника вспомнила о своих водительских правах, нашла механика, он наладил машину Андрианы. Получив доверенность на управление машины, Вера села за руль. Теперь больница не была проблемой ни для Андрианы, ни для маленьких Славы и Марии.
Глава 5
В конце июня о себе напомнил Артурчик. Андриане на её счет не поступила очередная сумма денег. В июле и августе денег тоже не было. Андриана набрала номер офиса покойного Олега, попросила соединить её с главным бухгалтером. Ей ответили, что это распоряжение Артура Сергеевича, он своей властью отменил алименты. Сам Артур отказался говорить с бывшей невесткой по телефону, все за него решал его заместитель.
– Мне надо самой туда ехать, – решительно сказала Андриана.
– Как ты поедешь? – спросила Вероника. – Ведь ты прикована к креслу.
– Доеду. Нужен сопровождающий.
– Мне нельзя, – угрюмо ответила Вероника.
– Все так, Верка. Поэтому повезет меня Майка. Ты останешься с детьми. Меня, ты знаешь, просто так не растопчешь. И Артур это знает.
– Почему же ты отпустила в свое время Олега? – осмелилась спросить Вера.
– А может, он не нужен был мне сам? – засмеялась Андриана.
– Почему тогда в день нашей свадьбы ты врезалась в дерево?
– Только не думай, что я специально сделала. Это негодяй Артур устроил. Тормоза отказали. У меня хоть доказательств нет, но я уверена в том, что Артур причастен. Не трусь, Верка! Справимся. Что-нибудь да привезу я. А не привезу, так хоть немного настроение гаденышу испорчу.
– А может, ну его этого Артура. Я пойду работать. Проживем, Ара.
– Нет, – засмеялась первая жена Олега. – Я просто так не сдаюсь. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Дай я нервы Артуру хоть немного попорчу.
– Артурчик – страшная гадость, – напомнила вторая жена Олега. – Он уже не гаденыш. А гадина, огромная. Аспид.
– Кому ты говоришь? – горько засмеялась Андриана. – Ты забыла, что я пятнадцать лет прожила в этом гадюшнике. Побольше, чем ты. И причем с мамочкой!
– Я намного меньше, – откликнулась Вера. – И без мамочки! Но зато я её похоронила. Олега утешала...
– Счастливая! – с насмешкой откликнулась Андриана. – А кто Артурчика утешил?
Вера замялась.
– Говори, говори, – подбодрила Андриана. – В постель свою его, такого несчастного, пустила?
– Бог с тобой, – Вера даже перекрестилась. – На это Артур уже к тому времени не претендовал. Отучила.
– А кто же его утешил? Знаешь ведь. Не скрывай.
– Да была одна сука, еле выгнала, – грубо и нехотя ответила Вероника.
– Скажи, не томи.
И Вера сказала, Андриана брезгливо отряхнулась, потом сказала:
– Верка, мне тебя жалко!
Поездка была неудачная. Артур наотрез отказался содержать Андриану.
– Ты мне не была женой. Я тебе ничего не должен, – заявил он. – А Верка пропала в неизвестном направлении.
– С твоей помощью, – язвительно поддакнула Андриана. – Рад, небось, выше крыши. Ты не закопал её случайно рядом с Олегом.
Артур не ответил. Андриана вспомнила о документах, подтверждающих её право на ежемесячные выплаты. Новый управляющий нашел их и принес в дом хозяина. Артур не утруждал себя пребыванием на рабочем месте. Только вместо десяти тысяч долларов там, в бумагах, значилась пять тысяч в рублях. Гадостно засмеялся Артур и подмигнул управляющему: "Тебе, Арка, хватит. Старики мало едят! Транспорт у тебя есть". Он показал на инвалидную коляску. Андриана зло сказала:
– Отольются когда-нибудь тебе мои слезы. Никогда не поверю, что Олег оставил все тебе.
– А даже если и не мне. Верки-дуры и её писклявки нигде нет. А появится, заставлю отказаться от всего, иначе её пащенок быстро с жизнью расстанется. Да и кроме того, опекуном я назначен. Так что пока Верка скрывается, пока её пискушка подрастет, я буду распоряжаться денежками, все моим станет.
– Что-то ты смелый со мной стал, – усмехнулась Андриана. – А помнишь, одна слепая девушка тебе смерть предсказала от моей руки. Ты тогда месяц ко мне боялся подойти. Не забудь, я все еще жива.
– Ты сидишь в инвалидном кресле. Слепая – душевнобольная дура. Мало ли что ей почудится. Она мне смерть от тебя пророчила. Вместо этого Олег из-за Верки убрался на тот свет.
– Не поняла. При чем тут Верка?
– От радости Олежек помер, – цинично пояснил Артур, – у него, наконец-то, сопливый выродок появился.
Андриана вспомнила ясные глазки Маруси, её круглые щечки с ямочками и сказала:
– Выродок среди Переметьевых один. Это ты.
– Арка, не забывайся...
– Артур Васильевич, – в комнату забежала бойкая черноглазая служанка, незнакомая Андриане. – Там опять ваша, эта Мариночка. Грозится выбросить все вещи Вероники Богдановны. Они малы ей. Что делать-то?
– Возьми себе... Э, нет, погоди, – переменил решение Артур, – это жирно тебе будет. И так хорошо воруешь.
– Обижаете, – опустила хитрые глаза служанка.
А Артура неожиданно осенила мысль.
– Слышь, Андриана. Ты тоже ненавидела Верку. Забирай её шмотки. А что? Они приличные, дорогие. Продашь. Это тебе единовременное пособие. Там хорошая сумма набежит. Верка приползет сюда когда-нибудь, а ничего нет. Я знаю, ей Нанка потихоньку таскает куда-то. Прослежу когда-нибудь. А тебе на полгода хватит, если экономить будешь, – захохотал довольный выдумкой Артур.
– Артурчик, я ведь сука, ты знаешь, – сказала Андриана. – Заберу ведь. Ты дал слово. Не нарушишь?
– Не нарушу, – самодовольно ухмыльнулся мужчина.
– Все Веркино имущество можно взять?
– Все! Кроме недвижимого. Его я заберу.
– И драгоценности тоже давай. Я не откажусь!
– А их нет, – зло ответил Артур. – Успела Верка заграбастать. То-то я смотрю, как ты засуетилась, обрадовалась. Тряпками обойдешься.
Андриана забрала буквально все: не только платья, юбки, костюмы, шубы, но даже и белье. Опустошила комоды на совесть. Служанка недовольно фырчала, пыталась что-то спрятать. Но Андриана была когда-то хозяйкой этого дома. Она знала все укромные места. Под её присмотром Майка робко складывала все в коробки. А вот денег больше пяти тысяч рублей в месяц Андриана не выторговывала. Управляющий новый не дал. Он вызвал у Андрианы двоякие чувства. Вроде умный, симпатичный, хоть и рыжий. А как заупрямился! Айсберг, не сдвинешь, и своего не упустит. Андриана, в конце концов, махнула рукой и уехала. Она сидела в нанятой машине, набитой тряпками Вероники и думала:
– Дурак ты, Артурчик, что подпустил этого рыжего махинатора ко всем делам. Нутром чувствую – сам вскоре без всего останешься. Все твоему рыжему управляющему перейдет.
Потом женщина вспомнила про вещи Веры, довольно ухмыльнулась:
– Ну, Верка в школе своей лучше всех будет теперь одета. Придется ей идти работать. А кстати, надо её про драгоценности спросить. Что-то я не видела их у неё. Она и Майка фактически голые ко мне пришли. Все богатство, что на них было. Правда, у Верки была кругленькая сумма, но она все тратила на детей, да и последние два месяца жили на её деньги, – потом перевела глаза на бессловесную Майку и в задумчивости произнесла: – Что-то вещей очень много. Как мне казалось, меньше коробок было.
– И мне показалось, что меньше, – подтвердила Майя.
Андриана была права в своих подозрениях. Артуру так понравилась придуманная им шутка, что он решил продолжить. Зашел в детскую, где его Мариночка сидела на детском диванчике и недовольно смотрела на игрушки, купленные для еще не родившейся дочери Олегом. И вдруг Артура пронзила, как он считал, гениальная мысль. Надо поиздеваться в очередной разок над Андрианой. Эта сука хоть и боялась его, не орала и не дралась, как Верка, но иногда ябедничала Олегу. А теперь Артур опять поиздевается над ней. Некому жаловаться. Мужчина приказал сложить пачки памперсов в коробку, написал записку: "Андриана, это тебе в твоем положении очень нужно!" – и довольно захохотал. Мариночка, когда поняла, в чем дело, предложила упаковать и пеленки. И это было сделано. В пакет с пеленками последовала другая записка: "Это тебе на ночь, чтобы не тратилась на простыни, вдруг описаешься! Цени мою щедрость". А потом, вспомнив, как Андриана мечтала о ребенке, Артур приказал Мариночке сложить и игрушки. "Это тебе, моя ненаглядная бывшая невестка, чтобы ты играла с ними вместо детей" – сочинил он. Глянув на остатки детских вещей, Артур сказал любовнице:
– Сваливай и их. Все равно выбрасывать. Пусть Андриана со своей тихоней служанкой прет. Зато мы комнату освободим. Устроим здесь праздник секса.
Марина быстро все исполнила. Записку накарябала сама: "Будешь играть, кукол наряжать. Развлекайся, убогая".
Оба довольные, уложили пакеты с детскими вещами в три коробки и отправили с Андрианой. У Артура было превосходное настроение. Уложив Мариночку прямо на полу в опустошенной комнате, он занялся с ней любовью.
Глава 6
.
Никита.
Вера исчезла после родов ровно через неделю. В день похорон мужа. Она не зашла в свой дом, не проводила в последний путь Олега, ни разу не была на его могиле. Это известно точно. Уже несколько месяцев человек Никиты следит за кладбищем. Все напрасно. Там бывал Артур, установили памятник, приезжали знакомые Олега, только Вероника не появлялась. Из роддома женщина с грудным ребенком была выписана в день похорон своего мужа, Олега Переметьева. Её сразу планировали отвезти на отпевание, потом на похороны. Артур не хотел даже слышать, что Вера слаба после родов, что ребенок совсем маленький, несколько дней от роду, что может заболеть. Младший брат Олега твердил с иудушкиным видом, с траурной миной: "Жена и дочь должны проводить моего брата в последний путь". И гадостливо улыбался и потирал руки. Поэтому Никита решил не отходить от него, быть рядом с Артуром и Верой. Но женщина не дождалась приезда Никиты и Артура. К роддому подъехало такси. Женщина с грудным ребенком на руках доехала до ближайшей станции метро, спустилась вниз, под землю. Больше её никто не видел. Ни её, ни ребенка. Это все, что удалось установить нанятым детективам. Что же, надо признать, Вера все правильно рассчитала. Никто не ожидал, что для побега она выберет этот день, опередив всего на два часа Артура.
Когда за Вероникой в роддом приехали Артур с Никитой, чтобы отвезти на отпевание, то оказалось, её уже там нет. Артур со зла хотел забрать ребенка, но Вера, которая скандалила во время беременности, в открытую всем говорила, что ей дети не нужны, ребенка в роддоме не бросила. Теперь-то Никита понимает, когда Вероника кричала мужу, что в её планы дети не входили, что рожать она все равно не будет, кормить тоже не будет, уже тогда женщина сражалась за жизнь своей малышки, притупляя бдительность Артура, который поверил в искренность этих слов. Но даже Артур не мог подумать, что Вера исчезнет в день отпевания, не будет присутствовать на похоронах мужа. Для неё вопросы семьи всегда были святы. Да и жила она с Олегом Переметьевым вполне мирно. Не совсем понятная женская логика.
Никита вспомнил неожиданную встречу с Верой, после которой он стал первым помощником у Олега Переметьева, а после его смерти – у Артура.
Вера была в тот день расстроена... что там расстроена, убита свалившимися на неё проблемами и подозрениями в адрес мужа. Она была совсем не похожа на ту светлую, искрящуюся радостью девушку, которую мужчина любил уже долгие годы и которую дважды терял. Никита спросил, почему Вероника не уйдет от мужа.
– Я хотела, даже решилась... Но сейчас передумала, мне надо выполнить еще одно дело, – ответила грустная Вера.
– Какое?
– Я не могу тебе сказать, после когда-нибудь расскажу. Я пока останусь с Олегом.
– Ты боишься потерять деньги, хорошее положение в обществе? – спросил не поверивший ей мужчина.
– Нет, и ты это знаешь, – ответила Вера. – Деньги не играют решающей роли в моей жизни. Я умею обходиться малым.
– Тогда что? – Никита целовал эту всегда нравившуюся женщину, и она его целовала в те мгновения. Им так хорошо было вдвоем в те короткие три дня, что они провели вместе благодаря случаю.
– Не спрашивай, все равно не скажу. Кроме всего прочего, я обещала Олегу, что буду верна ему, – ответила Вероника.
– Но ты же со мной в одной постели уже лежишь.
– Сегодня мне все можно. Сегодня Олег пытался меня убить.
– И ты к нему вернешься?
– Да.
– Зачем?
– Не надо говорить обо мне. Не надо об Олеге. Давай лучше о тебе. Тебя разорил мой муж. Я хочу помочь тебе. Устройся к нему на фирму "Северные зори". Олег тебя возьмет. У Переметьева чутье на хороших толковых работников. Стань для Олега незаменимым человеком. Ты умный, у тебя получится. Тогда ты сумеешь вернуть свои деньги. Олегу требуется опытный человек, я знаю. Его надежный помощник, его вторая рука, Петр Федорчук заболел раком. Его дни сочтены. Олег ищет опытного человека на его место.
Она замолчала. Продолжил Никита.
– Я стану незаменимым, я верну деньги, буду богатым. Для чего это тебе надо? Ты хочешь отобрать деньги мужа. Так?
– Ты ничего не понял. Не так, – она сердито отвернулась.
– Вер, ты мужа любишь? – он обнял её плечи и поцеловал женщину.
– Не знаю, – откликнулась не сразу Вероника. – Иногда казалось, люблю. А может, просто благодарна. Сама не знаю. До сегодняшнего дня я не видела от Олега ничего плохого. Может, не он виноват во взрыве. Я должна в этом разобраться. Поэтому я остаюсь с мужем. И еще я должна исправить то, что натворили Олег и Артурчик по отношению к тебе. А теперь уходи. Тебе пора. Завтра Олег явится сюда. Ему ни к чему знать, что мы знакомы. Ты хороший специалист. Я сделаю так – Олег тебя примет к себе на работу. Стань у него правой рукой и верни свои деньги. Пожалуйста, сделай так, как я тебя прошу. И вот еще...
Никита послушался её. Но не сказал, что очень её любит, по-прежнему любит. Не спросил, любит ли она его. А зачем? Ведь Вероника была рядом, в одной постели с ним, обнимала его. Она была удивительно нежной, не от одной женщины Никита не видел столько ласки. Сколько раз он пытался сказать, как сильно любит её, что хочет прожить всю жизнь с ней, но судьба была против них. И они расставались. Трижды расставались. В ту последнюю ночь, которую они провели на Вериной даче, Никита еще надеялся, что он уведет Веру от Олега Переметьева. Только поэтому он пошел работать на фирму "Северные зори". Так он хоть иногда надеялся её видеть. Но от встреч пришлось отказаться и от надежд на счастье тоже.
Все вышло так, как и предсказывала Вера. Никиту приняли на работу в фирму "Северные зори". Он стал правой рукой Олега и другом Артура. Артур, по крайней мере, в это верил. Как всегда, мужчину передернуло при воспоминании об этом подонке. Но кто мог предположить, что Вера забеременеет и решится родить наследника своему немолодому мужу. Тогда Никита решил, что это и есть то дело, из-за которого Вера отказалась уходить от мужа, Никита потерял малейшую надежду быть с любимой женщиной вместе. Но еще меньше все ожидали, что жесткий, уравновешенный Олег Переметьев, узнав о рождении дочери, начнет так бешено гулять, так напьется, что у него остановится сердце.
Никита вспомнил странную реакцию Артура на смерть брата. Тот на другой день плотоядно потирал руки, улыбался и что-то шептал. Никита все же услышал эти слова: "Все, Верка-сучка, конец Олегу и тебе конец! Все мое будет. Грудные дети часто умирают. Иногда по вине матери" Обеспокоенный этими словами, Никита не отходил от "своего друга" Артура все дни до похорон, пока Вера была в роддоме. Следил, чтобы Артур без него ничего не предпринял бы против женщины и её ребенка. Поэтому ни разу не навестил Веронику в больнице. Боялся вызвать подозрения Артура. Никита не знал, кому можно доверять в окружении покойного Олега и Веры. Сам мужчина был предельно осторожен. Но Веру он все-таки упустил. Она исчезла, растворилась, сгинула, спустившись под землю. Иногда приходила мысль: неужели Артур опередил "своего друга" Никиту, и нет больше ни Веры, ни маленькой девочки, которую даже никто и не видел. Нет, это не так. Артур же продолжает поиски женщины, а Никита искусно их запутывает. Зачем младшему брату Олега искать Веру, если она мертва? Вот такой мыслью пытался успокоить себя Колечкин Никита.
– Вера, Вера, моя светлая женщина, моя единственная любовь, где же ты, куда пропала, исчезла озорная веселая дочь генерала Рычагова? Ведь со смертью Олега опять засветила надежда, что мы можем быть вместе, не расставаться с тобой, – думал Никита. – Я люблю тебя, Вера!
Если бы она знала, как он любит её. А девочка её совсем не помеха. Никита бы смог полюбить ребенка. Ведь девочка никогда не видела своего отца. Она бы сразу стала дочерью Никиты. У них с Верой есть возможность счастья. Но Вера, почувствовав опасность, убежала из роддома. Артур перетряхнул все городские больницы, все гостиницы, облазил все дачи, всех знакомых. Вероники не было. Ничего не знал о Вере и её отец. Богдан Анатольевич Рычагов, обеспокоенный исчезновением дочери, грозился расстрелять Артура, если, не дай Боже, его дочь и внучку найдут мертвыми. Так и сказал:
