Текст книги "С тобой не соскучишься (СИ)"
Автор книги: Ольга Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
– Правда? – удивился генерал.
Улыбался и Тимур. Это хорошо, что Лейсе повеселела. Значит, все хорошо будет. Разговоры с отцом Веры на неё благотворно действуют, точно так же, как и с Верой. А почему? Тимур знал точный ответ. Генерал, как и дочь, любил слепую девушку. А для неё это всегда благотворно. Сегодня Лейсе рассказала отцу Вероники, что у него будет трое дочерей и один сын.
– Нет, у меня одна Вера, – засмеялся генерал. – Поздно мне уже рожать, да и некому. Дульцинея ушла от меня.
– Нет, вы ничего не знаете, две у вас уже есть дочки, – возразила Люси, – скоро третья родится. А потом ваша жена и сыночка вашего заберет. А женитесь вы на... Нет, это не Нана. Никак не могу понять, кто будет вашей женой. Почему мне хочется назвать её сестрой?
– А жена у меня красивая будет? – оживленно спросил Богдан Анатольевич
– Очень, как наша мама. Она такая молодая.
Рычагов весело засмеялся:
– Спасибо, Люси. Прямо бальзам на душу. Я знаю, лучше вашей мамы никого не было. Надо начинать жену искать.
– А чего искать. Вы отвезите нас к папе. Там и есть ваша жена. Она рядом с нашим папой живет.
– Отвезу, – пообещал Богдан. – Знать бы, где твой папа! А может, мне попробовать по моим военным каналам их поискать. Вот что, Тимур, сегодня же дашь мне все сведенья о своем отце, а заодно и о брате.
Глубокой благодарностью вспыхнули глаза молчаливого Тимура.
Друзья Богдана Анатольевича собрались к восьми вечера. Лейсе тихо сидела на ступеньках, ведущих к реке, слушала, как шумит вода. Она любила одиночество, говорила брату, что в эти моменты она слышит маму, та ей поет песни, рассказывает, как живет там, далеко, зовет её к себе. Грустно улыбался Тимур, он верил своей сестре. Боялся, что уйдет она к маме. Уж лучше бы, как Ираклий, считать, что это болезнь, а не правда.
Богдан познакомил с Лейсе своих друзей. Лейсе улыбнулась и ничего не говорила. Это все были хорошие люди. Они сами не знали, что уже любят слепую девушку, а она знала. Рядом был верный Тимур. Потом Рычагов попросил его дойти до магазина, выяснилось, что забыли купить хлеб. Тимур ушел. Заодно взял с собой огромного Тима. Лейсе осталась в саду. Уже темнело, как вдруг раздался её крик. Лейсе никогда не кричала. Генерал выскочил из дома. Какой-то мордатый мужик тащил слепую девушку к калитке, за которой стояла машина без номеров.
– Оставь девчонку, – громко закричал Богдан.
Фаддей презрительно улыбнулся. Это был он. За калиткой маячили его люди.
– А не пошел бы ты...
– Ах ты, мерзавец! – заорал генерал. – Справился с безответной, она же ребенок... Догоню, убью!
Выскочили, услышав крики, и друзья Рычагова. Немолодые военные мигом оценили ситуацию. Они бывали и в более страшных переделках и бесстрашно пошли на людей Фаддея.
Этот вечер стал последним для Фаддея в его жизни. Он давно строил планы, как вернуть Лейсе. Девчонка приносила большой доход. Сначала Фаддей не знал, где она. Потом выследил, но мешал Олег Переметьев со своими связями. Фаддей уже успокоился, что Лейсе навсегда ушла из его рук. Но вдруг услышал про смерть покровителя слепой девушки, да и жена Олега пропала. И планы опять завибрировали в голове негодяя. Леска делала ему большую выручку, кроме того, она умела лечить. Сколько раз после похмелья она нехотя, но снимала отвратительное самочувствие Фаддею. И Нанку надо назад вернуть, она неплохо ублажала своего господина, хотя Нанке всегда легко найти замену. Фаддей немного все еще сомневался, как вдруг нарисовался брат покойного Переметьева, Артур, и попросил забрать назад Леску, заплатил даже.
– Не нужна она мне на даче, – говорил он. – Забирай, слепая тебе еще пригодится.
– А Нанка где? Её бы я тоже вернул, – ухмыльнулся Фаддей.
– Нет, Нанку не отдам, – оскалил гнилые зубы Артур. – Самому нужна.
– Горячая бабенка, – согласился Фаддей.
– Бабенок у меня всяких куча, – продолжал скалиться Артур, ну не скажешь же нищему королю, что наркотики погасили в нем мужчину, что потерял Артур интерес к противоположному полу. – На фиг мне Нанка нужна. Она братца ублажала. Не пользуюсь его объедками.
– Тогда зачем она тебе? – удивился Фаддей.
– Нанка хорошо готовит.
Да, в самом деле, Артур из-за этого не отпустил Нану, он любил острые блюда, приготовленные женщиной. Попыток затащить в постель Нану Артур не предпринимал.
И вот Фаддей, благословленный Артуром, явился за Лейсе. Он дождался, когда ее брат ушел, да еще, к счастью негодяя, взял собаку с собой, Фаддей выскочил из-за кустов, где прятался, выжидая подходящего момента, и потащил девушку в машину. Но слепая дура, которая умела только тихо плакать, неожиданно громко закричала.
Выскочившие из дома военные быстро справились с людьми Фаддея. Но Фаддей успел затащить Лейсе в салон машины и тронулся с места. Сергей Астахов оказался при оружии, у него был именной пистолет, он выстрелил по шинам. Фаддею пришлось остановить машину. Негодяй выскочил, прикрываясь слепой девушкой. Орал, держа около её горла нож, что зарежет, пусть никто не подходит. Сергей Астахов, следователь, который не раз вел дела, в которых бывал замешан Фаддей, только тому всегда удавалось избежать правосудия, выстрелил в негодяя. Астахов всегда из десяти очков выбивал десять. Фаддей был убит на месте.
Встреча друзей была скомкана, но не отменена. После того, как Фаддея увезли в морг, его подельников взяли под стражу, Лейсе успокоилась и спала в своей комнате, бывшие однокашники разгулялись, нажарили шашлыков, много выпили, снимали стресс. И все о чем-то говорили, говорили... Их шум не мешал спать слепой девушке, ведь это были друзья отца Веры. Время шло к утру. Вдруг у Рычагова коротко звякнул телефон. Это пришло сообщение с абсолютно неизвестного З-жского номера. Там было написано: "Я скучаю! Вера".
Верка, Господи, Верка, дочка. Она жива. У неё все в порядке! Теперь Богдан найдет свою дочь и внучку. Вычислить владельца телефона и откуда был звонок – пара пустяков. Надо Никите сообщить. Рычагов начал звонить по высветившему на дисплее номеру, но тот пропустил два звонка и стал недоступен.
Наутро генерал Рычагов получил назначение в Прибалтику. Номер, по которому Вера дала сообщение, Богдан передал Колечкину. Ему самому пришлось срочно вылететь к месту службы.
Глава 26.
Вера работала в школе. Для неё это был, в общем-то, неплохой год. Она жила относительно спокойно. Все, что её волновало, материальные трудности. А это ерунда. Никто тебе не угрожает, не надо не спать по ночам, когда у брата в доме ночует Артур, не надо следить, чтобы он не оказался в твоей комнате, твоей постели. Не надо придумывать причину, чтобы не спать с мужем. Можно спокойно идти по улице, не переживая, что по приказу Артура никто тебя не толкнет, не стукнет по животу, чтобы ты сбросила ребенка, что растет в тебе. Не надо притворяться, фальшиво улыбаться, играя перед Олегом роль то капризной дуры, то заботливой жены.
– Боже, какую я сделала глупость, согласившись стать женой Олега Переметьева, – без конца повторяла себе Вероника.
Женщина успокоилась, немного поправилась, выглядела очень хорошо. Внешне Вера изменилась. Не было её пушистой русой косы, вместо неё была задорная короткая стрижка, пепельные волосы превратились в темно-рыжие, падала на лоб озорная длинная челка, которая прятала под себя красивые полукружья бровей, маскировала огромные серые глаза. Их Вера еще прикрывала очками. Да, она плоховато видела, но не настолько, чтобы регулярно пользоваться очками. Теперь же она специально носила очки в толстой роговой оправе с затемненными стеклами. В одежде женщины преобладали зеленые и коричневые тона. Сколько раз Майка, у которой было врожденное чувство вкуса, говорила подруге, что родной цвет подруги – белый. Вера отшучивалась:
– Я учитель. Я должна выглядеть строго.
Майка устала уговаривать её сменить стиль. А Вера просто не могла. Все белое напоминало ей о Никите Колечкине, о днях, когда она ждала счастья и по своей глупости отказалась от него. И розового с красным она больше не наденет. Это цвет её несчастья, цвет её дурацкого замужества.
Улыбка часто теперь морщила губы Веры. Все домашние любили слушать рассказы женщины об её нынешних учениках. Была довольна жизнью и Андриана.
– Девки, – говорила она. – У меня настоящая семья. Впервые за много лет. Знаете, я всю жизнь была одна. У мамы из родственников была где-то сестра намного старше её, но я её никогда не видела, у папы вообще никого не было. Но лучше всего, что вы подарили бабушке Аре внучек. Майка, я твоей Славке дом свой завещаю.
– Почему же ей одной? – смущалась Майя. – Еще Маруся есть.
– У Маруськи отец....
– И не только отец, и дед есть, генерал, – прервала её Вера. – Все правильно Ара говорит. Вы, Маечка, со Славочкой заслуживаете хорошей жизни. А я прорвусь.... Вот возьму и за отца Сережки Маркина выйду замуж. Я чего, – смеялась Вера, – он человек состоятельный, торгует мясом, молоком. Я была в их доме. Большой, комнат много, хозяйство огромное, прямо кулацкое... Мать Матвея Маркина меня одобрила. Я корову с ней пыталась подоить...
– Она и Майку одобрила, которая в отличие от тебя двух коров моментально подоила и хвостом по мордасам не получила, – улыбалась Андриана. – И Гуля тоже понравилась. Она такой плов приготовила! Пальчики оближешь! Говорила мне Елизавета Семеновна сколько раз: "Дай, Андриан, хоть одну бабу для моих мужиков, можно и с детьми. Они у тебя все трудолюбивые!"
Вера улыбнулась и вспомнила своих девятиклассников.
Женщина работала в большой школе на окраине города. Класс ей подсунули как новой учительнице далеко не благополучный. Его создали год назад, когда делали из трех параллелей четыре. Директор школы не дал запихнуть в этот класс откровенных дураков.
– Прослежу, чтобы дети в этот класс попали не только с низкими способностями, но и умные, – предупредил он.
Но разве можно справиться с матерым классным руководителем, он все сделает, как ему приказали, а все будет, как ему надо. В четвертую параллель отдали детей умных, но непростых, порой невыносимых. Вера их окрестила про себя стервецами и стервочками. Так вот стервецы и стервочки учились хорошо, но юные максималисты были самоуверенны и наглы сверх меры. А относительно молодая учительница, что пришла взамен сбежавшей от этого класса пожилой дамы старой закваски, уже в своей педагогической практике видела многое. Далеко этим юным максималистам было до последней элитной школы, где Вероника отработала год. Вера никогда ничего не боялась. Ну и подумаешь, дочь мэра учится в её классе. У неё был в классе и сын банкира. Вера – сама генеральская дочь, женой олигарха была, её голыми руками не возьмешь. У Веры все получилось. Получилось потому, что она забыла и просто порой не знала, чей ребенок сидит перед ней: сын местного бизнесмена, дочь мэра или технички. Надо сказать, никто из этого класса, в общем-то, и не чванился своим положением. Были, конечно, нагловатые, порой хамоватые, давить себя не давали. Но буквально все они требовали уважения к себе, как к личности. Вероника, несколько лет назад, начиная свою педагогическую деятельность, дала себе слово, что никогда не унизит ни одного ученика. И держала это слово. А пока класс настороженно приглядывался к новой красивой учительнице. Кое-кто испытывал её.
В первый день Маркин Сергей пытался нарушить дисциплину. Здоровяк-парень сидел, развалясь на первой парте, не встал при появлении учительницы. Вера окатила его ледяным взглядом, словно не понимая, что происходит, и приказала встать. Юный нахал в ответ пощелкал шариковой ручкой и задал красивой учительнице, про которую говорили, что она приехала в их город из такой глуши, аж с самого с севера, где и не пахнет цивилизацией. А вопрос был такой:
– Стержень мужского рода?
– Мужского, – ответила Вера.
– А ручка женского? – продолжал издеваться ученик.
– Женского, – согласилась Вера.
И тут Маркин решил добить её своим хамским вопросом:
– А почему тогда не оплодотворяется? – парнишка нахально, со смыслом щелкал ручкой.
Двадцать пар глаз смотрели на новую учительницу. Что-то сейчас будет. Разорется, расплачется, убежит с урока, выгонит Серегу. Вера, хохоча в душе, протянула руку: "Сейчас, поганец, я тебя проучу. Сексуальный ты мой. Смелый какой!" Голос ей прозвучал громко и уверенно:
– Дай сюда ручку.
Маркин, не понимая ничего, протянул ручку. Вера медленно раскрутила её, на пол упала тоненькая пружинка.
– Подними, – приказала она.
Ничего не понимающий Маркин поднял.
– Видишь, дурачок, – ласково протянула Вера, – спираль стоит. А теперь изволь встать, как все в классе.
Класс грохнул смехом. В первом поединке Вера одержала победу. А больше поединков не было. Это объяснялось просто. Вскоре класс убедился, что Вероника Богдановна не только умеет ругаться на них, но и заступаться. Именно она отстояла Маркина Сергея в истории с партами. Класс сразу намного лучше стал относиться к новой классной даме. А потом ученики поняли, что Вероника Богдановна не собирается их давить, унижать, она ведет с ними дружеский диалог. Но лучше классную даму лишний раз не сердить. До сих пор смеются ребята, вспоминая, как Вероника Богдановна проучила нахального второгодника Андрюшку Серебрякова.
Класс обсуждал повесть Платонова "Возвращение". Вера немного трусила, когда пришлось обсуждать измену жены. Но всем вниманием завладела дочь мэра Настя Кискина. Она переживала за главную героиню и доказывала, что измены не было.
– Как вы не понимаете, – кипятилась она. – Ведь не была жена с этим человеком....с этим человеком....
Дальше надо было сказать "в постели", "не спала с ним". Но Настя не находила нужных слов. Вера тоже лихорадочно искала подходящую лексику. Нашла Настя.
– Она не была с ним близка! Не было измены! – закончила девушка.
Вера готовилась сказать, что Настя не совсем права, как влез нахальный Андрей, которому очень нравилась Настя.
– Вероника Богдановна, я не понял, что такое "близка"? – раздался его нагловатый басок.
Вера решила проигнорировать его вопрос. Но Андрей не отставал.
– Я не понял! Объясните, Вероника Богдановна!
Класс, затаив дыхание, смотрел на Веру, кто-то уже хихикал.
– Ну, поросенок, – беззлобно проговорила про себя Вера. – Сейчас ты у меня получишь.
Настя Кискина хотела уже тоже что-то сказать, помочь учительнице – она любила Веронику Богдановну. Но Вера опередила её. Она повернулась к парнишке, лучезарно улыбнулась и проникновенно сказала:
– Андрюш, ты еще маленький, не поймешь.
До сих пор стоит в ушах Веры оглушительный, торжествующий смех Насти Кискиной. Андрюшка смущенно улыбнулся и больше не пакостил на уроках.
И классный руководитель, и ребята сдружились. А Маркин Сережка, у которого не было матери, даже тайком мечтал, чтобы его батя женился на Веронике Богдановне. Словом, когда кончились экзамены и грянул выпускной вечер (его организовал папа-мэр, хотя в 9 классе выпускных и не проводилось), все ревели, предчувствуя разлуку, им не хотелось расставаться.
Верин класс окончил девять классов. Всего год была она с ними, но она привязалась к своим не всегда послушным девятиклассникам.
Выпускной вечер.... Майка сшила просто замечательный костюм. Белый! Не стала ничего слушать. Вера выглядела очаровательно. Они отплясали всю ночь в школе, утро пошли встречать к П-вскому Кремлю. На площади было многолюдно, там был уже не один класс. Дети визжали, хохотали. Уставшая Вера присела на скамейку. Включили громко музыку в машине, и опять начались танцы. Ребята звали Веру, но она устало отмахнулась. Кто-то потерял телефон. Вера подобрала его. Номер был не псковский. "Начнут звонить, скажу, куда подойти. А пока...." – подумала Вера и решилась. Она быстро набрала сообщение: "Я скучаю. Вера", – и отослала сообщение отцу с чужого телефона. Тут же стерла все из телефонной памяти. Через минуту пришел ответ: "Доставлено". Пусть папка знает, что она жива, что все в порядке. Через минуту раздался звонок. Это был не отец. Звонил хозяин. Он просил вернуть телефон. Вера ответила, где она. Хозяин сказал, что сейчас подойдет. Телефон опять зазвонил. На этот раз на дисплее высветился номер отца, но к счастью Веры, разрядилась батарея. Телефон мигнул и погас. Вера вернула телефон хозяину. Она уже жалела, что поддалась минутной слабости и сообщила о себе отцу. Ему ничего не стоит узнать, откуда звонок. А тем временем кто-то затеял игру в ручейки. Подскочил Маркин Сережка и увлек за собой Веронику Богдановну. Всех захватила эта немудреная игра. Вера хохотала: "Меня чаще всех выбирают". В самом деле, её ученики считали своим долгом выбрать её, пробежаться с учительницей под поднятыми руками. "Ну, дайте хоть мне в ручейке хоть чуть-чуть постоять!" – смеялась она. Кто-то выбрал стоящего рядом с ней. Вера хотела сбежать, но ребята не отпустили. Она нагнулась и быстро побежала среди стоящих, схватила кого-то наугад за руку.
– Вероника Богдановна? – в одной паре с Верой стоял Кирьянов Сережа, тот самый, из элитной Московской школы, сын банкира, который спрашивал её, когда она читала "Тра-та-та": "Вы что, Вероника Богдановна?" – А говорили, что вы умерли во время родов, – сказал Сережа, – вместе с девочкой. Олег Сергеевич не пережил вашей смерти и тоже умер.
– Простите, – разыграла из себя дурочку не перестающая улыбаться Вера. – Мы знакомы?
– Вы очень похожи на мою любимую учительницу, – сказал неуверенно Сережа.
– Я учительница, это правда, но никогда вас не учила, – весело смеялась Вера, в очередной раз думая, какая великая актриса гибнет в ней.
От дальнейшего разговора их спас случай. Возле них притормозила машина.
– Серега, – крикнул мужской голос, – едем. Поиграл, вспомнил школу и хватит.
– Да, – откликнулся тот. – Извините, теперь вижу, что ошибся. Вы просто похожи на нашу Веронику Богдановну.
– Бывает, – откликнулась Вера.
Машина уехала и увезла Сережку Кирьянова.
– Фу, пронесло! Надо же, где настигло меня прошлое. Буду молить Бога, чтобы об этой встрече не узнал Артур. Иначе мне бежать опять. Только теперь у меня нет денег, кроме зарплаты, – взволнованно думала женщина.
Деньги-то у неё были. Вера знала наизусть атрибуты банка, в котором жена Колечкина разместила деньги, которые она не передала в тот злосчастный день на дороге. Но Вера не могла заставить себя притронутся к ним.
– Это грязные деньги, кровавые, – думала она. – С них начались мои несчастья, – и тут же возражала себе. – Но в те дни я забеременела. Не повезла бы деньги, не встретила бы Никиту, не поехала бы на дачу, не забыла бы противозачаточные, не было бы Маруси у меня. Не будем мы с тобой, Марусенька, эти деньги трогать. Если только уж совсем плохо будет. И кроме этого, по деньгам нас может легко вычислить Никита Колечкин. А он служит у Артура. Странно все-таки, я всегда считала, что Никита – порядочный человек. Но он не помог мне в трудный момент. Почему не пришел Никита в больницу?
Но пока плохого в жизни семьи Андрианы не предвиделось. Майка перестала ходить боком, прятать робко голову, спала спокойно Славочка, слава Лейсе. В тепле и сытости жила семья старого Андрона. Вот только все сильней ноги болели у Андрианы. "Как бы еще для неё не пригодились бы те деньги", – думала Вера.
Глава 27.
Вероника возвращалась с работы в хорошем настроении. Завершился нелегкий для неё год. Впереди отпуск. И весь его Вера проведет с дочкой, все дни будет с ней со своей маленькой Марусенькой. Жизнь их потихоньку наладилась. Только бы Артур их не нашел. Отцу Вероника сообщила, что все в порядке. Она, может, поступила не совсем осмотрительно, отослав ему условное сообщение. Но пусть папка спокойно живет. Ему бы можно было сообщить, где прячется дочь, но есть еще дура мать. Она может и Артурчику проболтаться. Сколько лет папка её терпит. Вера не знала об окончательном разрыве родителей.
Вероника уже подошла к дому Андрианы, как возле неё остановилась большая черная машина. Женщина насторожилась, неприятно екнуло сердце и часто забилось.
– Я все-таки разыскал тебя, – из машины вышел уставший, постаревший Никита Колечкин.
И Вероника обрадовалась, очень обрадовалась. Ведь Никита нашел её. Эту плеснувшуюся в глазах радость заметил и мужчина и приветливо заулыбался. Он поспешил. Радость в глазах Веры сменилась испугом. Прошлое настигло женщину. В голове смешанным роем неслись мысли: а вдруг Никиту прислал Артур, или еще хуже, он там, в машине, за тонированными стеклами. Ставшей привычной за последний год, тревога обрушилась с новой силой. Маруся! Все ли в порядке с дочкой? Не пострадали ли остальные обитатели дома из-за Веры. Артур никого не пощадит.
Женщина не ответила. Замедлив на секунду шаги, она пошла дальше, ровно, прямо, словно зомби. Вероника хотела пройти мимо дома Андрианы, чтобы не выдать своего адреса. Никита, который понял все, тоскливо сказал:
– Ты куда?
Вера остановилась. Мужчина продолжил ровным монотонным голосом:
– Я знаю, ты живешь у Андрианы. Такого никто предположить не мог. Правильно говорил Олег: "С тобой не соскучишься". Пригласишь войти?
– Входи, – Вероника шагнула в калитку. – Все равно теперь некуда деваться.
Мозг лихорадочно решал вопрос: с добром или плохими намерениями появился здесь верный помощник братьев Переметьевых, точнее одного брата – гадостливого, подлого Артура.
Во дворе в своей коляске сидела Андриана. Она сразу почувствовала неладное. Её глаза внимательно скользнули по напряженной Вере. Что-то случилось. Появившийся следом рыжий управляющий фирмы "Северные зори" сразу дал ответ на все вопросы.
– Так, выследили Верку, – констатировала про себя Андриана. – Попробуем вывернуться.
Ара бросила на Веру ободряющий взгляд.
– О, господин управляющий, – наигранно веселым тоном приветствовала она Никиту. – Вы приехали к бедной женщине, чтобы сообщить, что гад Артурчик все-таки убедил вас увеличить мое содержание, и вы согласились. Давайте, давайте. А то видите, сколько у меня народу живет. Вот племянница с севера приехала, ухаживает за мной, – Андриана кивнула на Веронику, уводя разговор в сторону.
– Не надо, Андриана, – тихо сказала Вероника, – Никита знал Олега, знает и меня. Мы хорошо знакомы.
– Даже очень, – невесело усмехнулся Никита.
– Так, – Андриана резко замолчала.– Нашел все-таки.
– Нашел, – ответил Никита.
Повисло молчание. Распахнулась дверь, Майка медленно вела за руки двух девочек. Они боялись одни спускаться по высоким ступенькам крыльца. Майка испуганно застыла, увидев незнакомца, потом побледнела. Она тоже поняла, что Веру разыскали. Что будет дальше? Майка в испуге прижала к себе девочек. Подруга Веры успела подумать, что надо сказать, что это обе её девочки – надо спасать дочку Веры. Но Маруся оттолкнула Майку, выдернула ручку и устремилась к матери. Девочка упала бы с высокого крыльца, Вероника бросилась к ребенку, но она не успевала. Никита, который стоял ближе, огромным прыжком преодолев расстояние, успел поймать падающего ребенка. Он подхватил девочку на руки, непроизвольно прижал к себе.
– Так, – сказал он медленно, все еще прижимая к себе испуганного ребенка и внимательно глядя на девчушку. – Ты поэтому сбежала? Что молчишь, Вера?
Вера молчала. А что она могла сказать? Андриана смотрела на волосы Никиты удивительного цвета, рыжие – не рыжие, напоминающие светлую медь, точно такого же цвета волосы стягивал большой бант девочке, которую держал на руках пришедший без приглашения мужчина. Все поняли, что-то сейчас произойдет, их жизнь изменится.
Медленно с лопатой в руках шел сторож от летней кухни. За ним спешила Гуля, что-то торопливо говоря на своем языке.
– Уйди, Никита, – глухо проговорила Вероника. – Уйди, ради всех святых. Не за себя прошу, за дочь.
Мужчина молчал. Потом медленно сказал:
– Ты решила, что я приехал с плохими вестями. Это не так. Я сам искал тебя. Ты мне самому нужна.
Вера молчала. Никита продолжал говорить:
– Я умею отдавать долги. Помнишь деньги, что ты дала мне...
– Вот и не вспоминай, забери их себе, пусть они будут твоими навсегда, – перебила Вера. – Там их много. Только скажи Артуру, я тебя умоляю, что нет нас здесь. Я успею уехать! Ради нашей прежней дружбы... – голос прервался, впервые после смерти мужа Вероника почувствовала, что не выдержит, заплачет. – Ты ведь когда-то любил меня...
– Артур не знает, где я... Он...
Никита не договорил, потому что Вероника закричала:
– Андрон! Стой! Не надо! Не делай этого!
Сторож остановился буквально в двух шагах от Никиты с поднятой вверх лопатой. Испуганно заплакала Маруся, стала вырываться из рук Никиты. Тот отпустил её, девочка бросилась к матери. Мужчина огляделся. Взгляд упал на старика, что сжимал в руках острую лопату. Никита понял, что если бы Вера не остановила старика, лежать бы Никите сейчас с разбитой головой, но живым, это в лучшем случае, в худшем – мертвым. Мужчина глядел на окружающих. Он понял, что его боятся, что он своим появлением нарушил покой этих людей.
– Вера, я приехал за тобой, – сказал Никита. – Артур ничего не знает.
– Не верю, – шевельнула побледневшими губами женщина. – Ты после смерти Олега остался с Артуром, ты лишил содержания Андриану...
Мужчина понял, что никакие слова не убедят её.
– Вера, ты зря так говоришь... Ты же ничего не знаешь... Я пришел предложить тебе помощь...
– Я ждала когда-то от тебя помощи... – перебила с горечью его женщина. – Когда родила.... Я каждую минуту, каждую секунду надеялась в роддоме: ты придешь, поможешь мне и дочери... Ты не пришел... Не нашел дня... А теперь я прошу об одном: уйди и забудь, что мы здесь.
Никита еще раз осмотрел этих людей. Нет, Вера сейчас напугана, она его не слышит, не поверит никаким словам.
– Я уйду! – согласился он. – Только прошу, Вера, не исчезай. Я докажу, что тебя искал только я. И Артур тут ни при чем. Я сам тебя искал. Ты мне нужна была. Позвони, в конце концов, отцу... – но, видя, что его слова не воспринимаются, сказал: – Ладно. Я согласен. Я сейчас уеду. Живите спокойно, никто вас не тронет. Я вернусь, Вера. Вернусь с доказательствами, что я искал тебя, что Артур... Да ну его... Ты только поверь мне, дождись меня...
Он в упор смотрел на женщину, прижимающую к себе рыжеволосую девочку. Потом грустно улыбнулся:
– Как дочку зовешь?
– Ты этого даже не знаешь, – с горечью ответила женщина. – Как тебе верить после этого?
– Я знаю, – смутился Никита. – Олег дал ей имя Мария. Я спрашивал, как ты её зовешь? Машенькой?
– Марусей, – тихо ответила Вера.
– Марусей, – повторил Никита. – Вера, можно, я её поцелую?
– Нет!
– Ну, дай хоть минутку подержать...– он протянул к девочке руки.
– Нет!
Вера крепко прижимала к себе рыжеволосую девочку. Настороженно смотрел старик, не выпуская из рук острой лопаты. Колечкин повернулся к выходу. Мужчина уже уходил, как, вдруг вспомнив, обернулся:
– Почему ты сказала, что я лишил Андриану содержания? Она не получала денег?
Вера молчала. Пережитое волнение вызывало одно только желание – расплакаться. Но этого она не могла себе позволить этого при Никите. Женщина медленно с ребенком на руках ушла в дом. Вместо неё ответила Андриана:
– Получала, вы правы, господин управляющий. Пять тысяч рублей в месяц. Чтобы с голоду не умереть. Или ты, как мой благотворитель Артур считаешь, что старикам вредно много есть.
– Почему пять тысяч? По-прежнему десять. И не рублей. Долларов. Только через другой банк перечислял.
– Какой банк? По почте пять тысяч рублей получали. К вашей чести сказать, без задержек.
– Так. Это для отчета перед Артуром. А на банковскую карточку? Вы разве ничего не получали?
– На какую карточку?
– На старую, что еще при Олеге была...
– Я выбросила её после поездки в З-жье, – озадаченно ответила Андриана. – Я думала, она мне больше не нужна.
– Восстановите, вы сможете снять все деньги, – ответил Никита. – Я возьму под контроль этот вопрос. Только прошу вас, сделайте так, чтобы Вероника не пропала опять.
Он ушел. Андриана долго в задумчивости сидела в своей коляске. Ушли Андрон с Гулей. Майка робко потянула за руку задумавшуюся Андриану:
– Карточка банковская ваша цела. Я подобрала её, когда убиралась, спрятала на всякий случай.
– Что? – не поняла Андриана.
– Цела ваша карточка. Лежит среди ваших бумаг.
– Да? – женщина повеселела. – Может, и не врет господин управляющий. Может, в самом деле, он за Верой приехал? Как думаешь, Майка, почему у него рыжие волосы и у нашей Маруськи точно такие же?
– Не знаю, – протянула Майка. – Вера лишнего ничего не скажет. Если бы вы не обмолвились, то я и про отца-генерала ничего бы не знала.
– А я знаю. Этот рыжий Никита – Маруськи нашей отец, папка родной. Ну, Верка, ну молодец, все правильно: с ней не соскучишься! Майка, а зря Вера Никиту испугалась. Не должен он Артуру ничего сказать, я так думаю. Вспомни, какие у него были глаза, когда увидел Марусю. Круглые, размером с блюдце. Позови Верку. Сейчас пытать её будем, пусть сама скажет: от кого она нашу Маруську родила.
– Да не скажет она!
– А мы попросим хорошенько.
Майя позвала подругу. Та вышла.
– Верка, как ты думаешь, правду говорил твой знакомый? Он за тобой приехал? – начала издалека Андриана
– Не знаю, – ответила женщина. – Чужая душа – потемки, – и подумала: – Если ко мне, то почему сразу уехал? Марусю хотел поцеловать, а не спросил, кто её отец. Мог бы догадаться по волосам....
– Верка, – спросила прямо в лоб Ара. – Этот рыжий управляющий – отец нашей Маруси.
Вера молчала.
– Чего молчишь? – не унималась старшая подруга. – Это по волосам легко определить. Оба рыжие. Никита отец?
– Не знаю, Ара, – протянула Вера. – Или он, или Олег. Хотя среди Переметьевых я рыжих не видела.
– Верка, ты что, в самом деле, считала, что от Переметьева рожаешь? – удивилась Ара.
– Честно, я не знала, что думать, когда забеременела, – ответила Вера. – Но когда мне принесли первый раз кормить Марусю, то её рыженькие волосы... Хотя в этом мире все бывает.
Похоже, женщина говорила искренне. И Ара остановила готовые сорваться с языка слова.
Давным-давно. В другой жизни.
Встревоженный пьянством Андрианы, Олег повел жену к врачам. Та обещала бросить пить и две недели не брала в рот спиртного.
– Давай рожай мне наследника, – требовал муж.
– Я и сама хочу, не получается, – расплакалась Ара.
– Пойдем к врачу. Я тоже схожу с тобой, – сказал Олег. – Давай проверимся, в ком из нас причина. Может, какое лечение надо пройти. А то сопьешься ты у меня.
Ара согласилась. Они сдали анализы, но получать не пошли. Выяснилось, что Ара беременна. Однако женщину грызли сомнения. А вдруг отец ребенка Артур? Страшный кошмар еще больше углубил эти мысли. И Андриана решила сходить к врачам и посмотреть анализы мужа. Полученные ей бумаги дали окончательный ответ – Олег Переметьев бесплоден. Андриана носила ребенка Артура.
