Текст книги "Отринуть любовь (СИ)"

Автор книги: Ольга Белошицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

Глава 9. Оборванный полет

Сесть на каменный парапет Юлька смогла только с третьего раза – ветер отбрасывал ее от гладких, обточенных ветром камней. Рес все время кружил ниже, готовый принять ее на себя, как на страховочный матрас. Вчера так и произошло – пытаясь приземлиться на живописный утес, находящийся прямо напротив Альбре, она едва не упала в океан, опрокинутая на спину порывом ветра. К счастью, Рес почти мгновенно вымахал до огромных размеров, поймал ее на крылья, осторожно снизился и по крылу скатил на камень. Все это время Юлька в панике барахталась на широченной вороновой спине и судорожно пыталась уцепиться за скользкие, гладкие перья.

Остров-форт оказался в разы больше, чем казалось издалека. В нем угадывалась бывшее крепостное укрепление пятиугольной формы с толстыми стенами и внутренним двором. Серый камень местами был покрыт нежно-зеленым мхом, похожий пятна салатной краски, внутреннее пространство почти полностью занесло камнями, обломками бревен и песком. Остатки стен оказались неожиданно теплыми и ровными, и уставшая Юлька с удовольствием прислонилась к ним, глядя на пепельно-серое, хмурое северное небо.

– Я тут иногда ночую, когда не хочется возвращаться, – сказал Рес, забираясь на самый высокий камень.

– А почему не хочется? – полюбопытствовала она.

– Ворону не хочется, – пояснил он нехотя. – По-всякому бывает.

– Странно все-таки с тобой, – призналась она после паузы. – Вроде бы ты человек, а копнешь глубже – и нет.

Он насупился, как обиженный ребенок.

– Какой уж есть.

– Просто странно, – извиняющимся тоном сказала Юлька. – Сложно предугадать твою реакцию.

Он пожал плечами.

– Тебе не холодно? – она поежилась, глядя на его тонкий черный свитер и брюки. В Альбре уже давно наступила осень с ее холодной, ветреной погодой, и все остальные его обитатели кутались в теплые разноцветные шарфы и куртки.

– Я привычный. А тебе? Говорил же – одевайся теплее.

– Немного.

– Чтобы здесь летать, нужен зимний термокостюм, и маска обязательно, а ты почему-то ее не любишь.

– Я в ней на человека-паука похожа, – пожаловалась она.

– Это кто-то из вашей мифологии?

– Герой комиксов.

– Не бойся, у нас таких нет. Никто не узнает, – рассмеялся он. – Ну что, любопытство удовлетворено, полетели домой?

Она кивнула.

– Смотри, когда прыгаешь с такой высоты, да еще и в ветреную погоду, не торопись маневрировать. Грубо говоря, не дергай крыльями попусту. Прыгнула и планируй, пытайся поймать нужный тебе поток, почувствуй его. И ищи место, где ветер не бьет тебе в лицо, не прыгай против него. Наоборот, оседлай поток, позволь ему тебя поддерживать. Даже если кажется, что ты начинаешь движение в противоположном направлении, проще развернуться, когда ты уже в воздухе. Не на взлете, – он легко взбежал на стену по полуразрушенным ступеням и подождал, пока она поднимется следом. – И не бойся. Я в любом случае тебя поймаю.

– А до каких размеров ты можешь вырасти?

– Ну… по разному.

– А максимально?

– Это зависит от физического состояния меня-человека. Если я устал, голоден, давно не спал – то расти трудно. А если все нормально – то до очень больших. Фактически, я не знаю пределов, хоть и пробовал неоднократно. Но ты посмотри на фрески в храмах, – он улыбнулся. – Ворон иногда занимает полнеба. Наверно, это возможно, раз нарисовано.

– А что если это – художественное преувеличение?

– Может быть, конечно. Но я думаю, его бы не стали рисовать таким огромным, если б не было случаев.

– А что ты чувствуешь, когда превращаешься в ворона?

Боль.

– Всегда? – ужаснулась Юлька

– Всегда. Но недолго – пару мгновений, не более. И я привык. Мы все привыкли.

На башню она приземлилась неудачно – потеряла равновесие при посадке и больно упала на колени, проехавшись руками по влажным от мороси плитам. Неуклюже скорчившись на четвереньках и не в силах подняться, она чуть не расплакалась от боли и обиды. Вот что она в это раз сделала не так? Вчера и позавчера все отлично получалось, она элегантно и красиво планировала на площадку, пружинисто приземляясь на ноги… Рес помог ей подняться и принялся расстегивать и снимать с нее крылья, пока она боролась с навернувшимися на глаза слезами. Почему ей так хочется выглядеть сильной и самостоятельной? Ей никогда не переплюнуть его, человека-птицу, да и не нужно это, но ей ужасно не хотелось, чтобы он обращался с ней как с маленьким ребенком, считая беспомощной неумехой. Она раздраженно оттолкнула его руки со словами «сама справлюсь», но он сделал вид, что не расслышал. Сложив крылья у стены, он взял ее за руку и повел вниз.

– Будем завтракать, – сказал он твердо. – Я люблю завтракать плачущими девочками, а ты?

– Тогда мне пожалуйста паштет, – рассмеялась она. – Из птичьей грудки.

Нвер ждал их обоих, уточнив, что ей больше хочется – чаю или кофе. Юлька покосилась на кружку с горячим вином, уже стоявшую на столе, и смущенно попросила того же. В кабинете было тепло – топился камин, пахло деревом и смолой. Ей почти сразу же стало жарко, и она принялась снимать полетный костюм, но с усталости запуталась в плотных штанинах на молнии и чуть не упала, и опять Рес бросился ей помогать, удержав от очередного падения на уже ушибленные коленки. Да что за день сегодня такой! Выпутавшись из штанин полетного комбинезона, она поспешно поправила лосины и рубашку, смущаясь мятой, сбившейся одежды, и с завистью вспомнила хорошенькую ладненькую Джану.

Кружка горячего вина и целый поднос с булочками и бутербродами быстро стерли воспоминания о неудачном приземлении, и, завернувшись во все тот же рыжий клетчатый плед, она расслабилась и принялась разглядывать хозяина башни, устроившегося в кресле напротив с такой же кружкой.

– Значит, ты все-таки замерзаешь, – хмыкнула Юлька.

– Бывает, – кивнул Рес. – Зимы здесь не очень холодные – океан греет, но иногда промозглые. А еще мне просто нравится, – он улыбнулся и отхлебнул большой глоток. – У Нвера свой рецепт, у меня хуже выходит. Наверно, потому что он не торопится.

На рабочем столе деликатно тенькнул гвор.

– Мастер, к вам Кольер, – голос Нвера звучал озадаченно. – Сказать, что вас нет?

– Пусть идет, – Рес бросил на нее встревоженный взгляд, но когда Юлька резко поднялась, чтобы спастись бегством, отрицательно покачал головой. – Это не за тобой, – твердо сказал он. – Что-то случилось.

Старый наг влетел в кабинет так, словно за ним гнались, и тут же споткнулся, увидев Юльку. Мгновенное изумление на его лице быстро сменилось облегчением, перетекшим в слабую ухмылку. Коротко поздоровавшись – Рессер лишь сдержано кивнул и жестом предложил ему садиться – он покосился на Юльку, но Хэйген выжидательно следил за ним взглядом, и ему пришлось приступить к делу.

– Алекс исчез. Вчера днем отправился в Рузанну, по какому-то непонятному поводу, и не вернулся к утру.

– Что в этом странного? – удивился Рес. – У него могли быть дела.

Кольер отрицательно покачал головой.

– Он сказал, что получил срочный вызов из Эксеры и его просят там появиться. Но с тех пор, как Ваэль застрял в вечном облике, мы больше не контактировали с Эксерой, – пояснил старый наг. – Кроме того, он не смог внятно объяснить цель визита. Не мог описать человека, который с ним контактировал, – он перевел взгляд на Юльку. – Он вел себя странно. Неестественно. Заторможено.

– Вы думаете, его… взяли под контроль? – спросила Юлька испуганно. – Но кто и как тогда сделал образ? Мало нарисовать портрет и поместить оживленный образ в Маар или в маар-концентратор. Надо еще и связать образ и человека. Он не жаловался на преследующую его тень?

– Нет, – сказал Кольер. – Точно нет.

– Тень не обязательна, – заявил Рессер. – Те случаи с тенями, пожалуй, были или экспериментами на начальной стадии, или банальными ловушками, чтобы заманить жертву туда, откуда можно было бы дотянуться сдобренной ядом стрелой.

– А как же тогда? – удивилась Юлька.

– Все гораздо проще: нужна кровь или что-нибудь еще от человеческого тела, – пояснил Рессер. – Любая жидкость. Как давно Алекс ушел?

– После полудня.

– Может, отправился в гости к Лани? – без малейшей усмешки спросил он.

Кольер задумался.

– Может, конечно… но после шамальской войны они нечасто виделись, и он ни разу не принял приглашения навестить ее в ее очагах. Хотя и не гнал, когда она являлась сама. Сомневаюсь, что он у нее. Я звонил в Эксеру по стороннему поводу, пытался осторожно уточнить, был ли он там вчера или сегодня утром, но никаких упоминаний о его визите не прозвучало.

– Других поводов зависнуть где-нибудь у него точно не было? – еще раз уточнил Рес, но Кольер отрицательно покачал головой.

– Я не паникер, – сказал он печально. – Но его отсутствие меня пугает. Есть еще один настораживающий момент… Ключи от Награ хранились у меня в ящике письменного стола. Пару дней назад я не нашел активатора. Насторожился, перерыл весь ящик – его не было. Осторожно спросил Алекса, но он только плечами пожал. На следующий день активатор был на месте и я решил, что сам куда-то его сдвинул или не заметил среди бумаг.

– Активаторы для Награ и для Либрума выглядят одинаково?

– Да.

– Думаешь, его кто-то брал?

– Возможно. Не уверен, – тут он достал из кармана тонкую палочку с алмазным навершием. – Нагр открыт и активатор нам уже не нужен. Либруму лучше оставаться закрытым, пока Алекс не обретет достаточный опыт и мудрость, чтобы подойти к его открытию с должной рассудительностью. Я хочу, чтобы вы, Вечный Хэйген, взяли его на хранение.

Рессер откинулся назад в кресле.

– Один ключ я уже потерял, – голос его звучал сухо и напряженно. – Когда мне его тоже… отдали на хранение. В результате он оказался у тех, кто его искал.

– Это я виновата, – встрепенулась Юлька.

– Нет, – отмахнулся он. – С тех пор я не считаю себя надежным хранителем. Лучше отдать его Ширин. За ней, по крайней мере, не охотятся так, как за мной.

– Хорошо, – согласился Кольер. – Вы можете передать его Ширин, я согласен. Но позвольте мне оставить его здесь. Я не уверен, что в Стеклянной башне он в безопасности.

Рес взял ключ, повертел в руках и сначала тоже положил его в стол, но через несколько секунд достал обратно, решительно поднялся из-за стола и направился к встроенному между каменных полок шкафчику. За тяжелой деревянной дверцей обнаружился бар.

– Юль, смотри, если что – я кладу его на самую верхнюю полку. Вряд ли там кто-то будет шарить. Даже я сам, когда пьян, туда не дотягиваюсь.

Она кивнула, стараясь сохранять серьезное выражение лица.

– Ты хочешь как-то искать Алекса? – спросил он, вернувшись за стол. – Если он не появится завтра утром, можно попробовать объединить усилия троих Вечных и найти его с помощью зеркала.

– Не хочу выглядеть паникером, но я хотел бы сделать это раньше, – твердо заявил Кольер.

– Тогда кому ты еще доверяешь? Ревалю, Ширин, Даллаху? Можно попросить Эрлен, если она уже отошла от долгого пребывания в шкуре.

– Я бы не хотел обращаться к Ревалю, – сказал Кольер с неожиданной печалью в голосе. – В последнее время мне стало казаться, что это его игра.

– Хорошо, я попрошу Даллаха и Ширин, – согласился Рессер. – Только объясни мне, почему не Реваль?

– Он все время стоял в стороне, – ответил Кольер после паузы. – Поддерживал наши планы, давал советы, но постоянно уклонялся от активных действий. Он всегда был в курсе всего, но ни разу не контактировал с Алексом ни до инициации, ни после нее. Кроме того, мне и раньше казалось странным такое эффективное и аккуратное устранение Вагабра. Ваэль всегда был очень осторожен, и то, что его так легко достали стрелой, наводит меня на мысль, что стрела прилетела со стороны своих. Из Вечных чаще всех он контактировал именно с Ревалем, их резиденции рядом. Фактически, Ваэль был там неподалеку, когда на него напали.

– Какой у Реваля может быть интерес? – Рессер задумчиво взъерошил волосы. – К тому же, в него тоже стреляли.

– Он пробыл в звериной ипостаси недолго и быстро вернул себе человеческий облик, утверждая, что сильно испугался, – с сомнением заявил старый наг. – Что мешало ему просто сыграть роль?

– Ничего, – согласился Рес. – Но я не вижу цели, которую он мог бы преследовать. Он очень влиятелен в землях Ар Соль, я б сказал, иногда даже влиятельнее Вагабра. Деньги всегда правили, правят и будут править миром, – усмехнулся он едко. – Природу разумных не изменишь.

– Чтобы все это устроить, нужна не только фантазия, но и возможности, – продолжил Кольер. – Огромный ресурс. Влияние. Терпение, чтобы в случае проигрыша начинать сначала. И еще. Нужно хорошо знать вас, Вечных. Кинэн, конечно, мог бы, ему не занимать ни хитрости, ни ума. Но… боюсь, влияния и терпения у него бы не хватило. Старая Лануэль могла бы. Эта – нет. Слишком молода и неопытна, чтобы играть самостоятельно против таких противников.

– Что ж, тогда будем осторожнее, – вздохнул Рессер. – Тогда…

Юлька дернулась от неожиданно раскатистого сигнала гвора, оборвавшего его реплику. На лице Реса появилось раздражение, мгновенно сменившееся удивлением.

– Реваль, – прокомментировал он. – Не нравится мне это, – и нажал кнопку. – Слушаю.

– У меня плохие новости, – скрипнули из гвора. – Над Рузанной кружит Нигейр. Подозрительно так кружит… Несколько раз пытался эгри-плетью по окраинам хлестнуть. Сначала не получилось, потом вышло, но слабо, хотя пару стен он обрушил.

– Что такое эгри-плеть? – перебил его Рес.

– Один из приемов тех, у кого эгри или базовый, или ударный, – пояснил Кольер. – Очень мощный удар концентрированным эгри, плоский, сформированный в виде плети. Старый Нигейр хорошо ею владел, виртуозно и аккуратно.

– Ты там? – голос Реваля наполнился изумлением

– Я потерял его еще вчера, – печально отозвался Кольер. – Его, кстати, вызвали из Эксеры.

– Из Эксеры? – переспросил тот недоуменно. – Ты уверен, что…

– Нигейр кружит над Рузанной, – резко оборвал их Рес. – Как давно? Что еще пытается делать?

– Пока только плеть опробовал на окраинных районах, но народ оттуда уже разбежался. В городе зреет паника. Он или с ума сошел, или его кто-то мастерски натравил, внушив нечто невероятное.

– Или он под контролем, – тихо пробормотал Кольер.

– Подождите, – сказал Реваль. – У меня тут новости… Я перезвоню, – и он отключился.

Кольер встал.

– Я полечу туда, – сказал он. – Хотя бы посмотрю. Может быть, смогу хоть как-нибудь на него повлиять.

– Как? – шепотом спросила Юлька. – Руками с земли махать будете?

– Если это поможет, – взгляд старого нага был полон печали и усталости.

– Сядь, – приказал ему Рес. – Дождемся Реваля. Кстати, если его посадили на поводок, кто бы мог оказаться с той стороны? На мой взгляд, управлять Вечным может только сильный элементал.

– Надо еще, чтобы стихии совпадали или хотя бы не были антагонистичными, – робко вставила Юлька. – У людей с разными профилями силы они могут войти в конфликт. Или погаситься.

– Умница, – кивнул Рес. – Кто из сильных элементалов Ар Соль мог бы?

– Балейр, глава школы Джмар, – начала Юлька. – У него базовый наэр, а ударный – рох. Да и вообще все наши…

– Рейнард, – сказал Кольер

– Подходит, – кивнула она. – Он сам мне говорил, что у него эрги-фэйр в базе. У Саши ударный эгри, базовый наэр.

– Он учил Алекса и все время около него крутился, – согласился Кольер. – Он, кстати, мог обучить его созданию плети.

– Рейнард у нас и так на подозрении, – сообщил Рес. – И Эгул из департамента безопасности Эксеры, его имя всплыло недавно, после обнаружения брошенного здания с наблюдающими зеркалами рядом с Эксерой. Он сильный элементал школы Эгрох, известная личность в Рузанне…

– А другой Вечный мог бы? – робко спросила Юлька.

– Мог, – согласился Рес. – Реваль, кстати, справился бы – у него те же стихии в профиле, только наоборот.

– Кинэн? – предположила она.

Кольер раздраженно фыркнул.

– Этот мальчишка способен только безумные идеи придумывать да языком болтать, – возразил он.

– Почему вы не принимаете его всерьез? – спросила она с недоумением. – Представьте себе, что ему не нравится такое положение дел. Он немолод, он старше тебя, Рес, аж на сто с хвостиком лет, а к нему относятся, как к избалованному ребенку.

– У него рох-джив, ему Алекса не потянуть, – опять возразил Кольер.

– А вдруг в случае с Вечным, особенно со зрелым Вечным, это не так важно? Вы ж не знаете, на вашей памяти такого не случалось, – настаивала она. – А Лануэль?

Кольер тяжело поднялся на ноги.

– Рейнард – самая вероятная фигура, – сказал он с нажимом, отходя к окну.

– У Лани базовый наэр, – тихо сказал Рес. – Ударный – джив. Она могла бы справиться, например, со мной. Но я не верю в ее вероломство. Хитрость, любовь к интригам и манипуляциям – да, все кошки к этому склонны, но на такую подлость она вряд ли пойдет.

Снова раздался звонок гвора.

– Он ведет себя странно, – продолжил Реваль. – Летает концентрическими кругами над столицей и время от времени бьет плетью по домам.

– Его ранили, – едва слышно прошептала Юлька в ужасе, – той стрелой, что запирает вас, Вечных, в тварном теле.

– Я лечу к вам, – решительно заявил Рессер. – Ты у себя во дворце или в Эксере?

– У себя.

– Вызывай Ширин, посмотрим втроем, где Рейнард и еще парочка кандидатов на роль кукловода. Очистите там от настроек одно Зеркало, например, у охраны.

– Я вам нужен? – спросил Кольер.

– Да, – гаркнул Реваль. – На сегодня ты знаешь Алекса лучше всех. Надеюсь, что ты хоть как-то сможешь на него повлиять.

– Вряд ли, – печально сказал Кольер. – Мальчик быстро вырос и оказался гораздо сильнее, чем я предполагал. Но я сделаю все, чтобы его удержать.

Когда он ушел, Рес около минуты неподвижно сидел за столом, уронив голову на руки. Юлька молчала, в страхе не отрывая от него глаз. Один раз он уже рискнул подняться против атакующего Змея, и она помнила по той ночи в башне, чего ему это стоило. С тех пор Саша проделал немалый путь – лучше обученный, направляемый более опытной рукой, он представлял теперь более серьезную угрозу.

Глаза Рессера наполнились тяжелой вороновой синевой.

– Ты летишь к Шандру, – велел он коротко. – Все расскажешь, даже догадки. Если появятся новые – их тоже. Пусть сидит на связи у себя в паучатнике и ждет моего звонка. Будьте готовы вылететь группой захвата к оператору медальона, если мы его найдем.

– Хорошо, – кивнула она, глядя, как он берет с подставки сабли, надевает широкий пояс и крепит к нему ножны.

– Мало, наверное, – пробормотал он, с сомнением крутя в руках длинный кинжал. – А так в скорости потеряю… Надо бы еще щитов… – он сунулся все в тот же бар, который, похоже, выполнял у него функцию сейфа, и вытащил оттуда сложную связку небольших бело-красных камней.

– Вот и полетали, – печально сказал он, обернувшись к ней. – Может быть даже в последний раз. Юль, ты прости, если что не так. Я дурак, я знаю… Я все делаю не так в последнее время… Шандр тебя не бросит, если что, можешь полностью на него положиться. Можешь соблазнить его, если он тебе нравится. Он поддастся, он вовсе не такой неприступный, как кажется.

– Дурак, – сказала Юлька, чуть не плача. – Лети уже побыстрее.

Глава 10. Безумный змей

Когда я фактически ворвался к Ревалю в его роскошные рузаннские апартаменты, расположенные в старинном дворцовом ансамбле неподалеку от Эксеры, Ширин уже ждала меня. Сам дворец нервно гудел: сновали взволнованные секретари, какие-то солидные матроны укладывали в коробки кипы бумаг, словно готовясь к экстренной эвакуации, рэммы, охраняющие дворец, навешивали с внешней стороны окон огромные тяжеленные ставни, тоненькие лэйсе в форме горничных аккуратно упаковывали и складывали в коробки различные ценные предметы, стоявшие на открытых поверхностях.

Увидев меня, Реваль тяжело поднялся с кресла. Вид у него был помятый и уставший – мешки под глазами, одутловатость, столь не свойственная Вечным, говорили о том, что забот у него больше, чем свободного времени.

– Пошли, – махнул он и мы с Ширин направились за ним в помещения, занимаемые охраной. Там нас уже ждало Зеркало, темное и безжизненное, готовое к новой настройке.

– Первый, кто на подозрении – Рейнард, – сказала Ширин. – Ищем его местонахождение. Поехали.

И мы уставились экран, представляя на нем объект наших поисков. Поначалу Зеркало молчало. Затем на нем проступили контуры лица, а после – и вся фигура Рейнарда. Он сидел за рабочим столом в просторном кабинете, вдоль стен которого высились полки с книгами, и что-то читал, раздраженно теребя лежащую перед ним пачку листов.

– Не он, – сказал Реваль. – Кто следующий?

– Эгул, – сказал я.

– Я не помню его лицо, – вздохнула Ширин. – Пусть кто-нибудь из твоих людей проверит его обычным способом.

– Тогда Балейр.

– Я в нем уверена, – возмутилась Ширин.

– А мы – нет, – раздраженно проворчал Реваль. Она бросила на него колючий взгляд и что-то недовольно прошептала, но через несколько мгновений мы увидели главу школы Джмар в просторной студенческой аудитории, где он с непередаваемым ехидством прохаживался по работе какого-то студента.

– Убедились? – ядовито фыркнула Ширин. – Кто следующий?

– Кинэн, – сказал я.

– Слабак он, – буркнул Реваль, но мгновенно сосредоточился, глядя на экран. Тотчас же проступило изображение Кинэна, только что вставшего с постели и надевающего халат.

– Мимо, – выдохнула Ширин. – Лануэль?

– Давайте, – кивнул я.

Лани появилась не сразу. Большая белая кошка неторопливо прогуливалась по уютной лессенской деревеньке где-то в южных краях.

– Мимо, – обрадовался я.

Потом Реваль предложил, а мы проверили еще нескольких рузаннских специалистов по силам и стихиям – все оказались вне подозрения. Подошедший Кольер предложил еще нескольких кандидатур, но никого из них мы не знали в лицо, чтобы вызвать изображения в Зеркале.

– Вы уверены, что это не Рейнард? – спросил он, встревожено переводя взгляд с Реваля на меня. – Хорошо смотрели? – и, видя, что Ширин готова возмутиться, покачал головой. – А если вы увидели не все?

– Ну давай снова, – проворчал Реваль, неохотно разворачиваясь к тусклой поверхности Зеркала. Во второй раз изображение Рейнарда появлялось медленнее. Он сидел в той же позе, уставившись в кипу листов и то сжимая, то разжимая кулак. Выражение его лица показалось мне подозрительно неподвижным, и я скомандовал всем нам сосредоточиться на его рабочем столе и ладонях. Изображение передвинулось, отдалив Рейнарда и явив в деталях поверхность стола. Стопка исписанных листов, книги, несколько пустых концентраторов, красивый кинжал старинной работы на декоративной подставке… На кипе листов лежал яркий синий камень, обрамленный темно-дымчатым металлом, в который помещали камни-концентраторы, а внутри кристалла явственно двигалось какая-то фигурка.

– Приближаем, – скомандовал я.

Изображение концентратора резко увеличилось. Мы узнали природный ариад, в котором отчетливо проступила фигура стройного молодого человека.

– Это он, – упавшим голосом сообщил Кольер. – Саша.

– Отдаляем, – велел я. – Смотрим, где он.

Изображение постепенно стало уплывать вглубь. Сначала на экране появилось характерное для Ар Лессена старинное здание-особняк, затем – парк вокруг него.

– Школа Эгрох, второй филиал в Брезере, – прошептала Ширин.

– Точно? – переспросил Реваль

– На окраине Бертока, – добавил Кольер.

Мы продолжали отдалять изображение, и я убедился в правоте Ширин, узнав очаровательный старинный городок Берток на юго-востоке Ар Лессена, в округе Брезер.

– Все? – спросил Реваль. – Выходим?

Мы одновременно отвели взгляд от Зеркала, и оно постепенно потухло.

– Шандр ждет от меня вестей, – на обратном пути в кабинет Реваля я вдруг понял, что чертовски боюсь того, что мне сейчас придется сказать. – Они его возьмут и отберут медальон. Я же… – я остановился. – Попробую, насколько смогу, отогнать Нигейра от Рузанны, пока Шандр доберется до манипулятора.

Ширин схватила меня за рукав.

– Не лучше ли тебе самому взять Рейнарда? Ты доберешься туда быстрее всех, да и на земле ты действуешь не менее эффектно.

– На земле Шандр лучше, – возразил я. – И не менее быстро. Особенно если Эксера, если ее люди не замешаны, подгонит к шеадру Рузанна-Берток несколько хороших скоростных вимм.

– Я подгоню, – буркнул Реваль. – У меня в Брезере очаг, там толковый управляющий. Сколько?

– Сейчас выясним у Шандра.

– Я с тобой, – твердо сказала Ширин, все еще держа меня за руку. – У меня тоже есть парочка фирменных сюрпризов, из тех, о которых мало кто знает.

– Маар-пробой? – хмыкнул я. – Я, кстати, сам немного умею, но он у меня слабый. Полностью выбросить человека в Некрос я не могу, только оглушить.

– Полностью я и не буду, – заявила она, видя, что Кольер забеспокоился. – Именно оглушить. Этого достаточно.

Через 15 минут я уже медленно поднимался над Эксерой. С крыши дворца Реваля обезумевший Змей был прекрасно виден темно-золотой молнией на пасмурном, затянутом облаками осеннем небе. Сколько мне нужно продержаться, пока Шандр возьмет особняк в Бертоке? Он считал, что полчаса, не больше. Я же… всю дорогу меня преследовала мысль, что мы что-то упускаем. Какую-то мелочь.

Некоторое время я удерживал малый размер, оставаясь незаметным и медленно приближаясь и присматриваясь к стремительно теряющей золото фигуре Аспида. Чернеет… Кольер объяснил, что черным Змеем полностью повелевает древнее существо, человеческий разум в этот момент подавлен и, если и может управлять божеством, то лишь в мелочах. Я и сам в облике Ворона могу быть просто черным, а могу светиться синим, особенно глаза – это и выдает присутствие в теле Хэйгена божественной сущности. Людей это пугает, особенно тех, кто видит это впервые. Оказывается, это пугает даже Вечных.

К счастью, Саша еще не был полностью черным, хотя яркое золото его шкуры уже существенно поблекло. Кем управляет сейчас Рейнард – человеком или уже Змеем? И зачем, ради чего его подняли в воздух? Каких целей наши противники хотели добиться, натравливая могущественного Змея на Рузанну…

Змей купался в облаках. Он то взмывал вверх, исчезая в низко висящем облачном слое, то камнем падал вниз, проносясь над крышами домов и гоня волну ужаса. Люди, попавшие под его психический удар, кричали и метались по улицам, сбивая друг друга, падая, кидаясь в дома, дворы и храмы, надеясь найти там укрытие. Иногда из кончика крыла с алмазным когтем вылетала едва видимая бледно-золотая молния, разворачивалась в длинную сияющую плеть и падала на крыши и стены домов. Плеть оставляла вмятины и трещины, но к счастью, пока не доставала до людей. Он разогнал несколько кварталов, постепенно усиливая и оттачивая удары, и, наупражнявшись над отдаленными жилыми районами, двинулся в центр.

Я следовал за ним, стараясь держаться незамеченным и постепенно подрастая до превосходящих его размеров. Вдалеке над Эксерой я различил Ширин, тоже увеличившую свой облик. Зря все-таки она увязалась за мной… Летучая мышь, пусть даже с трехметровым размахом крыльев, вряд ли сможет противостоять существу, которое в несколько раз превосходит ее саму.

Змей решительно пошел вниз, разгоняя толпу на центральной площади, и хлестнул плетью по широкой живописной аллее деревьев. Осень в Рузанне стояла сухая и теплая, и огненно-желтые и красные листья уже почти высохли, хотя и не опали. Листва вспыхнула, зажигая панику. Аспид рванулся в небеса, заходя на второй круг, и тут я стрелой кинулся под него, фактически сбивая его в полете и телом вышвыривая вверх и в сторону. Удар был силен: отлетев назад, он опрокинулся на спину, зацепил самые высокие крыши домов и снес пару старых труб. Перевернувшись на лапы, он стартовал вверх и яростно кинулся на меня, формируя на конце Асгарота очередную огненную плеть. Ага, так я тебе и дался. Я плавно взмыл вверх, уходя от его удара на безопасное расстояние. Плеть рассекла воздух, а я, выждав еще несколько мгновений, снова бросился на него, нырнув в подбрюшье и усилив удар фэйром. Он опять не успел уклониться, кувырнулся через себя, отлетел назад и загремел по крышам.

Надо увести его за город, неожиданно понял я. Выманить на себя за пределы Рузанны, в поля или дальше, к лесу, чтобы он не бросался на людей.

И, убедившись, что он меня видит, я развернулся и демонстративно пустился наутек из города.

Он нагнал меня где-то над Эксерой, нагнал сверху и хлестнул плетью, которая просвистела почти рядом с моим крылом. Я немного сбросил размеры, становясь подвижнее и метнувшись в сторону, молниеносно бросился на него, но он быстро раскусил мой маневр и ловко ушел от атаки. Ширин, возникшая рядом, снизилась над парком Эксеры, стремительно носясь под нами и не позволяя Змею опуститься. Я в очередной раз ударил Нигейра фэйром, воздушная волна докатилась до него и основательно встряхнула, но на этот раз он удержался и даже удачно сманеврировал, поднявшись вверх. И оттуда кинулся на меня с такой скоростью, что я не успел уйти от атаки.

Мы столкнулись грудью и шеей, прямо над крышей Эксеры. Удар сотряс меня, я почувствовал, что заваливаюсь на бок, и коготь Асгарота скользит вдоль перьев. Я лег на крыло и выровнял полет уже почти над самой крышей и снова увидел, как на меня мчится темно-золотое, почти черное тело. Стремительно взмыв вверх, я попытался быстро развернуться для удара, но он нагнал меня сразу же.

И тут Ширин ударила. Волну наэра ощутил даже я – меня зацепило краем, обдав ледяным холодом и парализовав на несколько мгновений. Хорошо, что я устойчив к наэру, хорошо, что на мне много небольших щитов, принявших некрос на себя.

Сашу же фактически распластало по крыше. Он упал на каменный купол плашмя и съехал вниз, оглушенный и неспособный расправить крылья. Я поднялся повыше, приходя в себя и наблюдая, как он, упав почти до ступеней, переворачивается и расправляет крылья, медленно, рывками, но все-таки поднимаясь и выравнивая полет. Увидев меня, он на какое-то время завис почти неподвижно, паря над куполом, а потом стал медленно, наращивая скорость, приближаться, постепенно и плавно подымаясь вверх. Было заметно, что он все еще не отошел от удара, и что тело его плохо слушается, но глаза его, изумрудно-зеленые и яростные, не сводили с меня взгляд.

Ширин вынырнула с другого бока, готовясь снова ударить, но тут со стороны соседнего здания, прямо с куполообразной крыши, блеснув ярко-алым наконечником, вылетела черная стрела и пробила ей плечо крыла, сломав кость. Она пронзительно вскрикнула, теряя высоту, а я рванулся вниз, ловя ее на себя, как недавно ловил потерявшую ветер Юльку. Нигейр над нами явно не понял, что произошло – он, словно заведенный, продолжал подыматься, а потом, найдя нас, ринулся вниз.

Я был уже на земле и, сбросив с крыла принявшую человеческий облик Ширин, тоже обернулся человеком, выхватив сабли. Нигейр несся на нас, словно обезумевшее животное.