Текст книги "Отринуть любовь (СИ)"

Автор книги: Ольга Белошицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Глава 22. Плен

Юлька подтащила стул к окну и с трудом вскарабкалась на подоконник, чтобы выглянуть наружу. Внутренняя отделка комнаты, где ее держали – куполообразный потолок, мозаичный пол, низкая мебель, покрытая пестрыми коврами, ванна, углубленная в пол и выложенная мелкими яркими плиточками, изогнутые ручки дверей – напоминала ей Ар Шамаль, но чтобы окончательно увериться, ей требовалось увидеть больше. Ряд узких арочных окон под потолком, разделенных спиралевидными колоннами, давал достаточно солнечного света и позволял увидеть белесое голубоватое небо, но не давал разглядеть землю или город снаружи. Возможно, строители этого и хотели – только небо и ничего больше.

Присмотревшись, она поняла, что окна можно открыть, и что она вполне смогла бы пролезть в высокий и узкий проем. Потянув на себя раму, она чуть не свалилась обратно с широкого покатого подоконника, и, кое-как уцепившись за нижнюю часть рамы, подтянулась и высунула в окно голову.

И опять чуть не скатилась обратно. Там, далеко внизу, были только ровные голые стены и пустыня. Вот почему на окнах нет решеток – отсюда и так не сбежишь. Да и не предназначалась эта комната для содержания преступников.

Спрыгнув обратно, она с усталой злостью рухнула на мягкую широкую кровать, покрытую большими и маленькими подушками.

Ловушка… Она попала в нее, как наивный ребенок. Уже в вимме ей сделалось нехорошо от навязчивого неприятного запаха. В пути она провалилась в глубокий обморочный сон, из которого вынырнула уже здесь, в этих почти королевских покоях. Пожалуй, ее плен был более комфортным, чем жилье в университете, гостевые комнаты у Саши и жилье в Альбре – там не имелось такой роскошной, просторной ванной комнаты, напичканной ароматными маслами, удобной спальни, снабженной множеством подушек разных форм и размеров и отдельной уютной гостиной. Дверь, естественно, была заперта. Цепочка окон под потолком явила ей тусклое зимнее небо, а в гостиной тихо отсчитывали время старинные напольные часы, показывающие раннее утро.

Когда она очнулась, Лануэль сама принесла ей обед и с непередаваемым высокомерием сообщила, что с Сашей все в порядке, но некоторое время ей придется провести здесь. На гневный вопрос, какого черта ее сюда притащили и пылкое требование выпустить, та лишь усмехнулась и равнодушно пожала плечами.

– Посидишь, – бросила она, уходя, и Юлька с ненавистью мысленно послала ей вслед нецензурные проклятия своей родины.

Меня никто не хватится, подумала она с тоской. У Саши проблемы и ему, скорее всего, сейчас не до нее. Да и откуда ему знать, что с ней что-то случилось? Она слишком ценила свою независимость… Ильнара начнет тревожиться только в том случае, если от Юльки очень долго не будет вестей. С Ширин у них не было никаких уговоров о следующей встрече, хозяйка Некроса сама находила ее, если хотела что-то обсудить. Рес… Рес тоже не будет ее искать. Что их на самом деле связывает? Она нашла его на озере – он вытащил ее из объятого войной Саманданга. Они квиты и ничего не должны друг другу. Он подарил ей крылья… и ожерелье-щит, чтобы защищать себя… И мысль о том, что она может быть свободна и не бояться никого, кто протянет к ней руки. Или лапы. Что она что-то значит в этом мире.

Но он далеко.

Никто не будет ее искать, полагая, что она занята своими делами.

Когда в тишине раздался скрежещущий звук открываемого замка, она резко вскочила с кровати и так же решительно упала обратно. Кто бы это ни был, нечего показывать, что она злится и нервничает. Устроившись на подушках поудобнее, она приняла задумчиво-скучающий вид и бросила на дверь прикрытый ресницами взгляд.

Это оказался Румянцев, который принес ей на подносе очередную порцию еды. Юлька сделала вид, что только что проснулась, и уставилась на него с укором, переходящим в презрение.

– Что, счастлив, что мы местами поменялись? – ехидно спросила она. – Кстати, кто помог тебе сбежать? Неужели Лануэль?

Она ожидала грубого ответа, но он почему-то смутился.

– Нет, не она. Но тебя это не касается.

– Еще как касается, – огрызнулась она. – Саша должен знать, какая шваль орудует в его собственном доме.

– Ему это не поможет, – хмыкнул тот.

– Я-то вам зачем? Думаете его мною шантажировать?

– Нам надо поговорить, – пояснил он. – А ты обеспечишь безопасность этих переговоров. Все что нам нужно – объясниться с ним.

– А что, поговорить, без заложников вам никак?

– Он многого не понимает, – отрезал Румянцев. – Сейчас он совершает одну из самых фатальных ошибок в своей жизни, неправильно выбирая друзей. Он думает заслужить лояльность старшего поколения Вечных, не осознавая, что эту лояльность невозможно заслужить в принципе. А твое присутствие поможет нам удержать в стороне Хэйгена. Очень уж шустро он взял Сашку в оборот, а тот, как щенок наивный, рад, что его по шерстке погладили…

– Ну и как вы его удержите? – хмыкнула Юлька. – Мною, что ли? – она обидно рассмеялась. – Ну так я рада вам сказать, что тут вы крупно промахнулись. Я не имею на Хэйгена ни малейшего влияния, так, слегка знакомы, не более. К тому же, он очень упрямый и вас уж точно слушать не будет.

– Послушает как миленький, – Румянцев вернул ей презрительно-насмешливый взгляд. – Для начала, есть слушок, что он к тебе неровно дышит… Вот мы ему тебя и покажем. Посмотрим, как он уроки выучил.

– Какие уроки? – его многозначительная улыбка подняла в Юльке волну отвращения.

– Когда-то его беременную жену взяли заложницей, – пояснил Румянцев с прежней неприятной усмешкой. – А он слишком долго собирался. Или не поверил. Или думал, что он умнее всех. Или еще что. Ну и нашел ее потом у себя в старой башне, с перерезанным горлом и вспоротым животом.

Юльке захотелось послать его самым виртуозным земным матом, но горло перехватило горечью. Я не знала, подумала она. Да и откуда мне знать. Теперь понятно, почему он все время так за меня боится. Будто я хрустальная… Закрыв глаза, она выровняла дыхание, стараясь сохранить неподвижное выражение лица. Никто из них не должен знать, что ей больно. Они вообще ничего не должны о ней знать.

Я не дам вам повода поглумиться, подумала она с ненавистью. Не дождетесь.

Меж тем Румянцев сел на краешек кровати, разглядывая ее со странной заинтересованностью, словно она была подопытным животным, от которого ждали определенной реакции на раздражитель, а получили нечто совершенно иное.

– Интересно, почему ты стал таким жестоким, – пробормотала она, с опасением отодвигаясь от него подальше.

– Я? – спросил он с сарказмом. – Разве? А мне говорили, что это ты убила Рейнарда, а не Шандр. Ножом. Ручками своими нежными.

–Я б этого подонка еще раз убила, – сказала она с яростной убежденностью.

– У нас с тобой разные взгляды на то, кто тут подонок, – глянув на нее искоса и с какой-то глубоко спрятанной тоской, он встал. – Ешь, пока горячее. И сиди тихо, если хочешь жить.

Все оставшееся время она нервно слонялась из угла в угол, а ближе к вечеру снова вскарабкалась на окно, просто так, чтобы еще раз вдохнуть прохладный, уже чуть морозный к ночи воздух. Глядя, как стремительно садится солнце, она с отчаянием подумала, что в крайнем случае можно и сигануть. Зато сразу – насмерть… Мысль показалась настолько отталкивающей, что она решительно спустилась вниз и, чтобы перебить омерзительное чувство тоски и страха, залезла в ванну – надо же пользоваться здешней роскошью, пока дают… Размокнув до сонливости, она выбралась из воды, намазалась всем, что нашла на ажурных полочках, и, свернувшись калачиком на мягкой кровати, попыталась заснуть.

Рес, подумала она с тоской. Пожалуйста, не слушай их. Не ведись на то, что они тебе скажут. Со мной все в порядке. Я сильная. Я теперь точно знаю, что я сильная. Я выберусь. Я не дам этим тварям торжествовать.

Глава 23. Допрос

Я инстинктивно отпрыгнул назад и не задумываясь, движением, натренированным за последние пару месяцев в боях с Анг Миртом, швырнул в картину наспех собранный сгусток наэра. Именно это меня и спасло – некрос поглотил энергию взрыва, и разрушительная волна не докатилась ни до меня, ни до соседних шеадари. Из образовавшейся дыры хлестнуло ослабленной, но все еще чувствительной ударной волной, отшвырнувшей меня к противоположной стене. Я сполз на пол, оглушенный и ошарашенный, с изумлением наблюдая, как на моих глазах напротив меня разверзается огромная, во всю стену шеадра, дыра, из которой щедрыми потоками льются солнечные лучи. Грань расползалась вместе со стеной шеадра, являя взгляду пески Шамаля, неяркое зимнее, но солнечное небо и очертания белостенного города в половине хаара пути. Старая пирамида шеадра мелко вибрировала, и я уже шкурой чувствовал, как искажается пространство вокруг меня, расслаиваясь и закручиваясь противоестественными потоками сил. В сознании уже давно звучал испуганный крик Эйлы, умолявшей о помощи…

Я осторожно поднялся на ноги. Цел, к счастью. Теперь в первую очередь – снять ариады с соседних порогов, чтобы в искажение не затянуло еще и Лессен с Элезией. Арл-стрелой я безжалостно содрал со стены картину, закрывающую проход. Там дальше – сложная конструкция решетки шеадра со встроенными в нее двенадцатью ариадами. Пока я возился, выдирая кристаллы из гнезд, заметил, что часть из них пошла тонкими, как волосинки, трещинами, и сделал зарубку себе на память приказать Следопытам проверить все кристаллы смежных шеадров. Кто знает, какой эффект мог оказать взрыв на остальные…

На месте третьего шеадари зияла огромная дыра – решетку полностью съел Некрос, вместо нее теперь виднелись пески Шамаля где-то на окраине Рувиба. По сути, разрыв Грани походил на тот, что мы регулярно наблюдали при нападении Анг Мирта, только вместо гранеедов был мой собственный удар наэром, а вместо размыкателя – взрыв в шеадре…

Значит и действовать надо так же, как и во время атаки нэргов.

На нетвердых ногах я вышел из шеадра и уставился на гигантскую дыру в пространстве. На фоне темного шеннон-арского неба солнечное сияние шамальских песков выглядело сущим сюрреализмом. Обернувшись, я поднялся в небо и уже привычно, почти бездумно, принялся затягивать дыру. Уменьшалась она медленно, с неприятным, болезненным сопротивлением, а когда незаросшего пространства Грани осталось совсем мало и я убедился, что по остальным направлениям Грань стабилизировалась, то спустился обратно и принял человеческий облик. К шеадру уже подтянулось несколько наших вимм. Я коротко объяснил, что случилось, отправил вимму за специалистами-Следопытами, а сам сел на ступени шеадра, прислонился к уцелевшей стене и попытался сообразить, что делать дальше – отвоевывать Либрум, вычислять рыжего элеза с его тварюкой, или забить на все и посидеть в тишине и покое, глядя на медленно тускнеющую прореху в небе…

Так меня и нашел потрясенный новостями Шандр. Выслушав мой неторопливый и не очень связанный рассказ, он с тревогой сжал мое плечо.

– По грани ходишь, – выдавил он. – Из одной проблемы в другую.

– Время такое, – проворчал я. – Самому надоело.

– Значит, тварюка вышла из Маара в реальность? – уточнил он после паузы. – Точно уверен, что она?

– Один в один она, – кивнул я.

– У меня тут новости… Неожиданные, я б сказал. Из Анг Мирта. Опознали наших.

– И кого?

– Вагабр. Рейнард. Кинэн. Вейдр. Женщин – нет.

Я молчал. Вагабр? Ему-то это зачем?

Тот, кто наводил обезумевшего меня на Рузанну, знал о его участии и хотел избавиться от Ваэля моими руками. Почему?

– Зачем Ваэлю постоянная угроза со стороны Анг Мирта? Вернее, союз с Анг Миртом? Зачем натравливать чужой агрессивный мир на свой собственный?

– Держать тебя подальше от того, что творится в Рузанне, – предположил Шандр.

– Я и так туда не лез. Зачем ему контроль над Вечными, если он и так имеет над нами власть?

– А ты уверен, что имеет? – полюбопытствовал Шандр.

– Сашу из облика выбил он, – напомнил я.

– В его власти – принудить Вечного к повиновению. Как далеко он при этом должен находиться? Как долго длится воздействие? И зависит ли это от возраста и опыта?

Я пожал плечами.

– Это лучше у Даллаха спросить. Или у Реваля с Ширин, они помнят старого Вагабра. Да и вообще…

Шандр неожиданно рассмеялся.

– Даллах, Реваль и Ширин – вот они, реальные правители мира, а не Вагабр. И ты. Да-да, не кривись. Что, если у Ваэля по какой-то причине не получается удерживать под контролем всю вашу слегка безумную семейку?

Я задумался. Вагабр, Кинэн и Лануэль – молодое поколение Вечных, которых, возможно, не устраивает существующий порядок вещей. Бунт молодых? Почему нет… Молодым свойственно бунтовать, пробуя на зуб крепость законов и разрушая прежний порядок вещей.

– Давай допросим Вейдра, – решил я. – Он должен очень много знать. Тут все стабильно, без меня справятся. Где Алекс?

– Там, – Шандр кивнул на Либрум. – Держится пока, но его, похоже, сильно зацепило.

– Оклемается, – сказал я. – Хоть и не сразу. Научится постепенно… раны зализывать. Что с Либрумом?

– Оцеплен. Наги сунулись, но сразу налетели на ловушки. Двоих контузило. Там точно кто-то засел и будут еще сюрпризы.

– Где Гевор?

– Там же, – хмыкнул Шандр. – Опекает.

– Лети в Южный Ферт, бери Вейдра, – велел я. – Я чуть позже появлюсь. Пообщаемся.

Саша был мучительно бледен и пошатывался, но держался прямо и вообще старался делать вид, что ему не больно и ничего страшного не случилось. Гевор в облике бродил поверху, исследуя замеченные мною ранее площадки на скале.

– Нет смысла тратить время на попытки туда прорваться, – сказал он отрывисто. – Это ловушка. Чтобы мы тут увязли. Чтобы отвлечь. Я против того, чтобы туда лезть.

– Попроси Гевора рассчитать тебе подрыв, – сказал я, глядя, как белый леопард ловко спускается по скальным выступам. – И прислал сюда специалистов. Это по его части.

– Мои старые кадры с ума сойдут, – вздохнул Саша с облегчением. – Это же такое богатство… Тэр молчит, но я знаю, что он в ужасе от моего решения, – он неловко повернулся и схватился за бок, сдавленно втянув сквозь зубы воздух. – Я не хочу иметь бомбу замедленного действия у себя под боком, – продолжил он, отдышавшись. – Это искушение… не дай бог. Я читал кое-что… волосы дыбом вставали.

Я с уважением посмотрел на него.

– У нас есть оружейка, – продолжил он взволнованно. – Нам ее надолго хватит.

– Рядовым можно сказать, что его опасно оставлять в руках врага, – предложил я. – Да и старшим, наверно, тоже… поймут, – оглянувшись на нагов и Пауков, окруживших Либрум, я аккуратно взял Сашу под руку. – Двигай домой, а то сейчас отрубишься. Не надо, чтобы они, – я кивнул на людей, – это видели. Завтра будет уже легче. Здесь все под контролем, особенно, пока Крейг тут ползает. Он не воин, но очень наблюдательный. Мы с Шандром пока к себе, у нас тут новости… неожиданные. Подтвердились кое-какие очень нехорошие подозрения.

Саша кивнул.

– Я только распоряжения отдам…

Я сам отвез его домой и проследил, чтобы им занялись целители ордена Аспида. У них была своя собственная целительская школа, отличающаяся и от школы Повелевающих, и от целителей школы Джмар, маленькая, но очень эффективная. Потом, пообещав Саше появиться завтра, я отправился в Западную Стражу.

Когда я вошел в старинное, просторное здание старейшей Стражи Ар Элес, все уже знали, что задержан предатель. Знали и не хотели верить, хотя… в глазах моих людей читалось смятение. Анг Мирт для нас – абсолютный враг, они не понимали мотивов. Я не понимал их сам, но надеялся получить ответы в ближайшее время. Я не часто пользуюсь умением Вечных подчинять взглядом, но иногда без этого не обойтись.

Вейдр – высокий, крупный, красивый мужчина южного типа, сидел, прикованный наручниками к креслу. Я перехватил его взгляд, и, удерживая контакт глаза в глаза, надавил, вклиниваясь в сознание, но за те несколько секунд, требующихся, чтобы подавить психику разумного, не почувствовал никакого отклика. Непривычно, но неудивительно. Люди вполне способны сопротивляться приказам Вечных, и на самом деле – достаточно долго и успешно. Для этого надо иметь развитую волю и хорошую выдержку плюс такую черту характера, как упрямство. Поэтому я стараюсь использовать это умение Вечных как можно меньше: сильных пришлось бы ломать, а зачем мне потом марионетка со сломанной волей?

Вейдр, видимо, был из таких. Я сталкивался с ним время от времени по служебным вопросам Западной Стражи, он руководил здесь отрядом Следопытов, отвечающих за состояние внутренних шеадров и внешних путей на Старую Землю. Свои обязанности он исполнял грамотно, но сильным специалистом-пространственником не считался.

– Зачем тебе Анг Мирт? Тут плохо платили? – начал я, не отрывая взгляда и вклинивая в его сознание ментальный нож. Странно – мой мысленный клин вошел в него легко, не встретив сопротивления и не вызвав никакой реакции.

– Здесь мне выше не подняться, – со смешком ответил он, вернув мне полный неприязни взгляд.

– Куда уж выше, – хмыкнул Шандр. – Западная стража – центр Элезии, самое теплое место. – На место Амира метил?

– Я б его не утвердил, – бросил я. – Способности не те. Регион для него потолок, да и опыта маловато. Так зачем вам нужен был союз с Анг Миртом? – я снова вонзил в него ментальный нож и снова не почувствовал отдачи – вот того самого чувства вялой покорности, которое возникает в сознании подчиняемого, когда ты перехватываешь над ним контроль.

– Интересное место, правда? – отреагировал Вейдр. – Не такое живописное, как Элезия, но с большими возможностями. Почему бы нам с ними не сотрудничать? По крайней мере, у них есть свежие и оригинальные идеи, а у нас с ними как-то туго.

– Тебе-то что пообещали? – я продолжал давить, не понимая, почему не срабатывают такие привычные, хорошо отработанные способы.

– Меня научили, – неожиданно ответил он вслух – видимо, мысль моя была сформулирована настолько четко, что он прочел ее. – Как справляться с такими, как ты. Ничего сложного, на самом деле.

– Да уж понял, – с досадой бросил я, отступая. – И что пообещали?

– Больше, чем ты можешь себе представить, – равнодушно ответил он.

– Имена, – рявкнул я, накаляясь. – Кто еще?

– Немногие, но тебе о них знать не надо.

– Роль Вагабра?

– Ну, он же Вагабр, – усмехнулся Вейдр. – Высшая власть. Ему виднее, что и как делать на своих собственных землях.

– Ошибаешься, – отчеканил я. – Тут не его земли. Тут МОИ земли. Кто еще, кроме Кинэна и Рейнарда, имел контакты с Анг Миртом? Есть ли здесь, на землях Ар Соль, их шпионская сеть?

– Не знаю, – усмехнулся Вейдр. – Мне не докладывали. Еще вопросы будут? Кстати, а за что меня арестовали? За какие преступления? – он повернулся к Шандру. – У Пауков есть, что мне предъявить? Ваши домыслы про Анг Мирт будут звучать фантастично, вы не находите? Бездоказательно для судебной комиссии. Или для тебя, Хэйген, закон что дышло? Вороны этот закон создавали, ты сам поддерживал и охранял. Что изменилось теперь? Только то, что ты встретил кого-то, кто мыслит иначе?

Я долго смотрел на него. Да, уголовное законодательство, весьма сложное и подчас запутанное – одинаково на всех землях, за исключением некоторых частностей, и мы стараемся его строго соблюдать, раз уж требуем этого от подданных. Отличаются только исполнительные структуры. У нас это часть ведомства Пауков, в Лессене этим занимается служба безопасности, в Ирнане у маркграфов есть гвардия порядка, у эмиров Шамаля – так называемые хранители эмирата.

Но мне, Вечному, закон не писан. Я сам – закон.

– Ты меня не с кем не путаешь? – высокомерно бросил я, чувствуя холодное бешенство, поднимающееся волной со дна души.

– Что ты мне сделаешь, Ворон-защитник? – спросил он с издевкой. – Убьешь, как угрозу разумным? Без суда и следствия? Допустим. Ты имеешь на это право, я вижу по глазам, как ты свирепеешь. Ты – человек-божество, ты над законом. Так я к этому готов. Я знал, что могу попасться. Можешь убить меня, если хочешь. Сам понимаешь, я действовал не в одиночку. До тебя все равно дотянутся, рано или поздно.

– Ты не все обо мне знаешь, – ответил я уже с трудно сдерживаемой яростью и вышел, сделав знак Шандру.

– Забери его отсюда к Паукам в казармы, – процедил я сквозь зубы. – Мне нужно помещение подальше от остальных, с крюком или перекладиной на потолке и с живым камином. Ну или найди жаровню. Пару ножей с тонким и широким лезвием, и отвертку. Заряженный шок бич. Веревку. Соль. Пару парней с крепкими нервами или просто флегматиков, мне одному будет трудновато с ним управиться – тяжелый, сволочь. А, еще на пару визоров, для фиксации допроса.

Шандр смотрел на меня с нарастающим пониманием.

– Тебе… помочь?

– Нечего тебе мараться, – огрызнулся я. – Это я над законом, а не ты. Сам как-нибудь справлюсь.

Он раскололся достаточно быстро – мне потребовалось чуть больше часа, чтобы выжать из него все, что он знал. Поначалу он пытался сопротивляться, но я был очень неумелым палачом, плохо представляя, как болью принудить человека говорить, не калеча его при этом. Крики его были слышны во всем штабе, а от вони паленого мяса одного из Пауков стошнило. Все-таки мы давным-давно отошли от подобного варварства…

Когда я ввалился в кабинет к Роберу, начальнику западного отряда Гвардии, где сидел Шандр, меня тоже слегка пошатывало, но по совсем другим причинам. Швырнув им на стол один из визоров с записью, я потребовал срочно сделать мне письменную расшифровку допроса, переведя звук в текстовый формат. Когда начальник ушел, Шандр долго молчал, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Я всегда считал тебя… слишком мягким для такого. Чересчур благородным для Вечного вообще, и для Ворона – в частности.

– Теперь перестанешь? – спросил я, чувствуя, как тошнота от переполняющего меня коктейля из чужой боли и злости подкатывает к горлу.

– Нет. Зато теперь я знаю, что и тебя можно загнать в угол. И что лучше этого не делать. Никому, даже своим.

Пытаясь подавить то, что безумным потоком грозило вылиться из меня наружу, я начал нервно ходить из угла в угол.

– Теперь понятно, каким образом эта тварь разожралась так, что смогла обрести тело, – я мельком увидел свое отражение в окне и понял, что глаза полностью залиты синевой, даже зрачков не видно. – Кровь для Вечного – это еда, – я волевым усилием остановился, открыл окно, чтобы вдохнуть прохладный и влажный ночной воздух. – Кровь и эмоции жертвы. А это… экстаз. Круче, чем когда ты охотишься… Этот тип… как батарейка… а ты – как большой пустой концентратор, впитываешь все, что в тебя льется. Болью тоже можно… питаться. Это… сила… Я этого… не знал.

Шандр налил мне воды, сунул стакан в руки и силой заставил выпить.

– Не поможет, – криво усмехнулся я, трясясь от нервного и физического возбуждения. – Я в процессе дважды терял человеческий облик. Стихийно трансформировался. Обратно – с трудом, словно Ворон уходить не хотел. Его-меня тянуло… еще. И еще. Вейдр от этого и сломался – на меня глядя. Вернее, на то чудовище, что над ним глумилось. Боюсь, эти парни тоже… не совсем в себе. Знаешь, сейчас я полон под завязку, вперехлест, как после хорошей, долгой охоты. Нажрался. Я пьян, Шандр, это сродни опьянению… Нет, не я… Ворон во мне – пьян от крови.

– Полетай, – предложил он. – Успокойся. Полет всегда помогал тебе обрести равновесие.

– Я не хочу оборачиваться, – прошептал я. – Оно там… клокочет. Я хочу… еще. И боюсь…самого себя. Вот так и теряют человеческий облик и превращаются… в тварь. Знаешь что? Убей меня, если я еще раз захочу это сделать.

– Убью, – пообещал он, с силой встряхивая меня один, потом другой раз. – А теперь давай… прекрати истерику и расскажи последовательно, что ты узнал.

Я сжал голову руками, чтобы собраться с мыслями.

– Он выдал тех заговорщиков, кого знал, здесь и в Эксере. Все имена. Кое-что из мотивов, но немного. Кое-какие свои соображения и наблюдения. Несколько имен из шпионской сети анг-миртовцев, раскинутой здесь, но их действительно мало

– Список, как я понимаю, сейчас будет, – спокойно сказал Шандр, цепко держа меня за плечо, словно боясь, что я совершу что-нибудь безумное. – А мотивы?

– У него – чисто меркантильные. Деньги, власть. Ему обещали твое место, – усмехнулся я. – Не Амира. У Вагабра с Кинэном, по его словам, был проект нового миропорядка и новой структуры объединенных земель, в которую вошел бы и Анг Мирт. Они заключили союз с тамошней партией войны, на самом деле планируя массированную атаку на Ар Соль. Цель – слить Анг Мирт с одной из земель. Для этой цели поначалу рассматривали Ар Элес, хлестали по ней размыкателями, чтобы истончить разделяющую земли Грань и выработать тактику борьбы с нашими защитными отрядами. Но потом пространственники Кинэна, а за научную часть отвечал именно он, стали подозревать, что при такой большой площади соприкосновения Граней, как у Элезии с Анг Миртом, слияния земель может не получиться – мощностей не хватит на полноценный разрыв. И они переключились на Ирнан, где протяженность общего участка Грани самая маленькая.

– Да, почти все последние атаки – по Ирнану, – кивнул Шандр. – И все – с резаками. Хорошо еще, джмаровцы научились с ними справляться.

– Нападение на Элезию планируется для отвода глаз и оттяжки сил. Битву за Ар Соль мы должны будем проиграть, – продолжил я, – а Анг Мирт под угрозой повторной атаки на наши тихие мирные земли, давно разучившиеся воевать, потребовал бы включения их в состав Ар Соль на равных правах. При стирании Грани эти две земли слились бы в одну… Если бы им удалось охватить размыкателями и гранеедами всю площадь соприкосновения Ирнана с Анг Миртом, возможно, даже силы Ворона не хватит, чтобы быстро запустить обратный процесс. Но меня к началу атаки планируется убрать – подчинить, держать в шкуре или, если ни то, ни другое не удастся – уничтожить носителя.

– Роль Нигейра? Его хотят поставить управлять новым объединенным Ирнаном?

– Да. И не только. После расширения территории бывших союзничков из партии войны хотят убрать, а новые земли – подчинить Эксере. У Анг Мирта немало технологий, ворованных с Основы, на реализацию которых не хватает ресурсов, а с нашей стороны – понимания реалий образа жизни анг-миртовцев, близкого к образу жизни Старой Земли. Для этого им был нужен полноценный, вошедший в силу Нигейр, желательно – с Основы. Но – управляемый. Их устраивала и полная сознательная поддержка, и бездумное подчинение. Но что-то у них с Алексом пошло не так, в нем начали сомневаться. Почему – Вейдр не знает, так глубоко его не посвящали.

– В чем состояла его собственная роль?

– Он пространственник, и неплохой, хоть и не лучший. Он частично участвовал в разработках по уничтожению Грани. Его надо трясти дальше, чтобы выколотить все научные подробности, но мне точно нельзя – свихнусь.

– Дожмем, – пообещал Шандр кровожадно. – Тобой теперь можно всех недовольных пугать. Слухи полетят быстрее арл-стрел…

– В его обязанности входили сбор информации, слежка за мной и за всеми нашими делами – за успехами в борьбе с Анг Миртом во время прорывов, за научными разработками в этой области. От него требовалось обеспечивать Зеркалами с наших мастерских, оказывать помощь с шеадрами, ведущими в Анг Мирт. Прикинь, у них уже семь шеадари, хотя мы нашли только два! Он дал все координаты, которые помнил. Но сам он ставил далеко не все. Первые два – не те, что мы нашли, а более старые – появились еще до того, как он пришел, и он не знает, чья это работа. У него есть интересная догадка, что работа по установлению контактов с Анг Миртом началась не в этом столетии, а гораздо раньше… Мне уже приходила в голову эта мысль, когда я стал анализировать возникновение в наших мирах веры в Единого. Кстати, про то покушение на меня, – я опять затрясся, вспоминая брошенное мне в лицо вместе с кровавым плевком "жаль, что некому было отрезать тебе голову", – именно он и следил за мной через Зеркало в тот день. Он знал о проблеме в Северном Аскареме и уточнял у тамошнего мастера, когда у нас с ним назначена встреча. Тот, естественно, ничего не заподозрил. Он очень много обо мне знал… О моих привычках, характере, о людях, с кем я чаще всего общаюсь… Он знал, какими путями я буду возвращаться…

Видя, что я опять загораюсь неконтролируемым яростным пламенем, Шандр снова жестко встряхнул меня за плечи.

– Имен в списке много?

– Немало, – поморщился я. – Есть и наши. Будем брать и допрашивать. А запись эту… показывать арестованным, чтоб раскалывались быстрее.

Шандр согласно кивнул.

– Какой интерес у Рейнарда и что это за возня с образами и управлением человеческим сознанием? Только ради контроля над Вечными или это нечто большее?

– Тут он не в курсе. Предположительно, школа Эгрох занималась этим не первый год. Цель – выработать быстрый и легкий способ подчинения будущих подданных, которые полностью люди, а не Двуликие. Это они на Анг Мирт замахивались…А заодно и дополнительный механизм контроля за своими. Но лучше будет спросить у Ваэля.

– Думаешь, он ответит?

Я достал из кармана второй визор с записью.

– Прижмем. В присутствии того же Реваля, Ширин, Даллаха. И Алекса. Кроме того… Тот, кто пытался управлять мной, хотел, чтобы я Ваэля убил, помнишь? Реваль уверен, что Ваэль не притворялся, когда вернулся в человеческий облик. Даллах осмотрел Вагабра на следующий день после возвращения из шкуры, и подтвердил наличие изменений в физическом облике и в психике, типичных для двух месяцев в шкуре. Я ему верю, – я вспомнил тот день, когда мы с Алексом гонялись друг за другом над Рузанной, – на актерскую игру не похоже. Видимо, союз у них распался и кто-то из участников этого альянса – Кинэн, Рейнард, еще кто-то, о ком мы, возможно, до сих пор не знаем – Лани, к примеру, – попытался Ваэля убрать.

– Так же, как и Алекса. Почему?

– Это мы у Ваэля спросим. Я думаю, нам удастся припереть его к стенке, если мы сделаем это вместе.

В кабинет вошел Робер с листами бумаги – автоматическими расшифровками текста с визора. Лицо у него было серым: он, к сожалению, почти ничего не знал об истинной подоплеке событий, пребывая в счастливой убежденности, что в Анг Мирте водятся только безмозглые нэрги.

Я снова посмотрел на свое отражение в окне. Глаза по-прежнему светились.

Бегло проглядев распечатки, я нашел на рабочем столе гвор и набрал рузаннский номер Реваля. Мне ответили, что он Саманданге. Перезвонив в Саманданг, я долго ждал, пока он подойдет к гвору, и только под конец сообразил, что на дворе – поздний вечер, и я отвлекаю семейного Реваля от самого ценного, что у него есть.

– У тебя не запланирована на завтра встреча с Вагабром? – спросил я после традиционного обмена приветствиями.