Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 6 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я вдруг понял, что переживаю за неё куда сильнее, чем следовало бы.

Ладно, некогда об этом думать.

Я выхватил из поясной сумки всё, что было под рукой – кристаллы да зелья Тихона. Влил Катарине в рот одно зелье, следом второе. Расставил вокруг кровати целебные камни, создал поддерживающее плетение.

Переутомление? Похоже на то. Каналы подгорели во время боя, тело не справляется с откатом. Логично же.

– Слушай, – процедил я, придерживая трясущуюся ведьму за плечи. – Давай-ка без этого. Умирать не надо. Это же потом на моей совести останется. У нас с тобой уговор был: ты работаешь на меня, я обеспечиваю тебе комфортную и счастливую жизнь. Так что помирать нельзя – это нарушение договора!

Она не слышала. Продолжала биться и кричать.

Я перепробовал ещё пару магических связок, добавил камней, сменил плетение. Ничего.

И вот тут мне стало по-настоящему не по себе.

Потому что это было ни хрена не переутомление.

– Да что ж делать-то? – рявкнул я в пустоту. – Я же не лекарь, Хаос меня возьми!

Ладно. Попробую разобраться.

Я начал магическое сканирование. С ведьмой это та ещё морока – у них своя природная защита, и подавить её непросто. Но у меня получилось.

В голове Катарины мелькали хаотичные, беспорядочные разряды, как будто там устроили короткое замыкание. Разум и мозг шли вразнос, разрывая сами себя.

Что за хрень?

О таком я слышал. Это может быть проклятие или обычная перегрузка сознания.

Но есть ещё и третий вариант.

Ведьмовская память. Если у неё разом пробудилось слишком много – тело просто не выдержит. А мозг местных людей к такому вообще не приспособлен. Они тут не натренированы, читать умеют единицы, книги достать тяжело, событий за всю жизнь происходит – по пальцам пересчитать. Родился в деревне, состарился в деревне, там же и в землю лёг. Куда такому мозгу вместить лавину чужих воспоминаний?

Значит, надо снимать нагрузку.

– Понятно, – пробормотал я. – Меня за это когда-нибудь точно прибьют. Но по-другому никак.

Я полоснул ножом по собственной ладони, потом сделал маленький надрез на руке Катарины. Прижал одну рану к другой, смешивая кровь.

Дальше началась ментальная работа. Я собирался взять часть пробудившихся в её крови воспоминаний на себя, пропустить через свой мозг, а потом вернуть обратно. Так будет безопасно, это не даст Катарине выгореть дотла.

Только вот у ведьм на этот счёт свои правила. Целый кодекс, про который я знал куда больше, чем хотелось бы. Если о том, что я сейчас делаю, прознают в многомерной, меня из-под земли достанут.

Лишь бы Моргана не явилась. Вот с этой дамочкой шутки совсем плохи.

Ладно, потом разберёмся. Если это «потом» вообще будет.

Я закрыл глаза и потянулся к сознанию Катарины.

Меня будто затянуло внутрь, и я вдруг ощутил то же, что и Катарина – её боль и ужас. Я подставил ей свой разум, разделил нагрузку пополам. И понял ещё одну вещь: тут работал не только мозг. Тут была замешана душа.

А потом я начал видеть то же, что видела она.

Огромная пещера, уходящая ввысь на десятки метров. Стены усыпаны светящимися кристаллами, и в их свете виднелись горы костей – звериных и человеческих.

По пещере метался исполинский инсектоид, чёрная, как сама тьма, и визжал так, что закладывало уши. Вокруг сновали жуки поменьше, суетились, затем бросались в туннели и неслись куда-то наверх, к поверхности.

Картинка сменилась. Крепость. Стены, объятые огнём, чёрная волна перехлёстывает через зубцы.

Я узнал это место. Форт барона Тернова!

Твою-то мать.

Вот теперь всё встало на свои места. Никакое это не проклятие и не перегрузка от памяти. Катарина получила своё первое ведьмовское видение. Да ещё какое!

Будущее не может видеть никто, а значит то, что она видит, происходит прямо сейчас.

Пока я это осознавал, Катарина перестала дёргаться. Ей стало легче – я чувствовал это через нашу связь.

Я нашёл её там, внутри видения. Она стояла посреди этого кошмара, маленькая и потерянная. Я подошёл и обнял её.

– Не бойся. Я рядом. Сейчас всё наладится.

Катарина прижалась ко мне и всхлипнула.

– Точно?

– На ближайшие несколько дней – точно.

– Это ведьмовское проклятие? – прошептала она, уткнувшись в моё плечо.

– Нет, не проклятие. Просто видение.

– Я умру?

– Нет. По крайней мере, не сейчас.

Она снова всхлипнула и прошептала:

– Как же тяжело быть ведьмой…

– Легко, вообще-то, – хмыкнул я. – Если рядом есть нужные люди. Проблема не в этом. Проблема в самом видении. Ты ведь думаешь, что это сон?

– Не знаю, – честно ответила она.

– Так вот, это не сон. Всё, что ты видела, происходит по-настоящему, прямо сейчас. И хуже всего то, что этот прорыв случился не так далеко от наших земель, как хотелось бы.

Мы замолчали.

Я чувствовал, как до неё постепенно доходит весь масштаб того, что нас ждёт.

– У нас очень мало времени, – тихо сказала Катарина.

– Да, – вздохнул я. – А сделать нужно столько всего…

Глава 6

Я тихонько прикрыл за собой дверь и выдохнул.

Катарина снова оказалась в глубокой спячке, из которой её не вытащить даже щекоткой – проверял, каюсь.

– Ну вот, спящая красавица снова вернулась, – пробормотал я себе под нос. – Три дня уже дрыхнет. Просто замечательно! А я-то думал, что эти её сонные каникулы остались в прошлом.

Ладно. Пусть отдыхает. После такого видения ей и правда стоит отлежаться.

А проблем у меня и без спящей ведьмы хватало.

Где-то там, в горах, из-под земли полезла орда чёрных тварей, которая уже сравняла с землёй форт Тернова. И теперь эта орава могла хлынуть в сторону моих владений. Со дня на день или с недели на неделю. Или с месяца на месяц. А может, вообще никогда – кто их, жуков, разберёт.

Я даже примерно не понимал, когда ждать гостей и ждать ли вообще.

Одно я знал точно – где именно они проломили гору. В ту сторону я и отправил разведку. Правда, толку пока ноль: снега по пояс, мороз собачий, и следопыты далеко забраться не могут. Возвращаются замёрзшие, злые и с пустыми руками.

Оставалось надеяться на зиму. Пока холода не спадут, тварям с гор спускаться неудобно. Хоть какая-то отсрочка.

В том видении я успел разглядеть их предводителя – здоровенную чёрную тушу, что гнала мелких сородичей в бой.

И вот что не давало мне покоя…

Почему они полезли наверх? Жратва под землёй кончилась? Или они дожрались до того, что мутировали и теперь им подавай мясо, а на минералы плевать? Или это банальный захват территории по старому доброму принципу «убей всех, кто шевелится»?

От ответа зависело многое. Но пока разведка молчала, гадать было бессмысленно.

Я махнул рукой и отправился в деревню.

Там кипела работа. Восстанавливали всё, что жуки успели порушить в недавнем бою: дороги, заборы, кое-где окна и двери домов.

Есть в этом, кстати, и приятная сторона – раз уж старое всё равно разнесли, можно отстроить заново, но уже с умом. Я набросал планы и чертежи, прикинул, где что должно стоять.

Личные огороды пострадали сильнее всего. И вот их-то я решил вообще не восстанавливать.

Не нужны они! Люди убивают на эти грядки уйму времени, а на выходе получают сущие крохи. Выращенной тощей морковки едва хватает одному человеку, не то что семье.

Вроде и приятно иметь свой клочок земли, копаться в нём для души. Но когда на носу нашествие тварей, копаться в грядках – непозволительная роскошь.

Я въехал в деревню и первым делом уставился на новое здание.

Эх, красота! Двухэтажная, крепкая красота, сложенная из ровных каменных блоков. Люди сновали вокруг, как муравьи: кто таскал блоки, кто затаскивал внутрь артефактные заготовки, что я создал заранее.

Это будет моя гордость. Новая камневарка, совсем другой уровень. Эта махина сможет перерабатывать почти любой камень, а заодно глину и песок. И выдавать при этом целую гору разных изделий.

Сделать подобную штуку для металла, конечно, было бы куда интереснее. Но на металлообработку такого масштаба у меня сейчас тупо не хватит ни сил, ни ресурсов, ни магических кристаллов. Там совсем другая технология.

Внутри как раз возились с конвейерами.

Вот ими я, честно, по-настоящему гордился. Вместо валиков я приспособил обычные каменные трубы, а сверху обтянул их прочной кожей. По этой ленте люди будут отправлять сырьё, и оно само поедет прямиком в основной аппарат.

Ко мне подошёл один из каменщиков, вытирая ладони о штаны.

– Господин, завтра всё будет готово. Осталось обложить да мелочь доделать.

– Молодцы, – кивнул я. – Быстро управились.

И ведь правда быстро. За неделю подняли целый заводик. Трудилась вся деревня, благо запас блоков у нас имелся. Каменщики у меня толковые, а инструкцию я расписал так подробно, что даже слепой бы разобрался.

Я понимал, что если жуки и правда попрут, наступит полная жопа. Нужно укрепляться, и как можно быстрее. Обнести деревню нормальными стенами, толстыми, высокими. Чтобы толще, чем в городах.

А то мало ли. Вдруг не жуки нападут, а Мирноград всё-таки отправит новое войско по мою душу. Пусть тогда обломают зубы о такие стены.

Я прошёлся по заводику, проверяя артефакты. Всё ли встало на место, не повредили ли чего при переноске, правильно ли установлены магические контуры. Заодно перекинулся парой слов со Степаном, который ходил за мной хвостом.

Потом заглянул к старой камневарке. Там сидел Ефим – бывший староста своей деревни. Он только что закончил напитывать камневарку энергией и теперь сидел, подперев щёку, и клевал носом.

– Ну что, втянулся? – спросил я. – Как тебе работёнка?

Ефим встрепенулся.

– Замечательная работа, господин! Меня всё устраивает.

– Уверен? – хмыкнул я. – Тут же надо сутками сидеть и качать энергию. Скукотища смертная.

– Да ничего страшного, – он пожал плечами. – Это всяко лучше, чем сражаться. Не хочу я больше воевать, надоело! В кровопролитии никакого смысла нет.

Я мысленно закатил глаза.

Маг-пацифист, тоже мне. Оно бы и ничего, будь у него в запасе полезные навыки – алхимия там, артефакторика или целительство. Тогда бы я только порадовался. Но нет, Ефим боевой маг, который не любит сражаться.

Зашибись расклад, лучше не придумаешь.

С другой стороны, боевой маг из Ефима слабенький, чего уж там. Много бы он всё равно не навоевал.

А если копнуть ещё глубже, то ситуация довольно печальная: других-то боевых магов у меня нет. Вся надежда на магическую мощь была на Катарину. Она, конечно, после того боя изрядно подросла в силе – жаль только, что видение чуть её не угробило.

Побочка у ведьм такая, ничего не поделаешь. Видят они всякое. Правда, не будущее, как многие думают, а то, что происходит прямо сейчас или случилось когда-то давно.

Слышал я истории про ведьм, которым такие картинки снились каждую ночь. Врагу не пожелаешь. Иные видели события тысячелетней давности, причём зачастую шокирующие.

Инфополе планеты – штука хитрая. Я вот к нему подобраться при всём желании не могу, хоть тресни. А ведьмам да прочим редким индивидуумам оно открыто.

– Значит так, Ефим, – я похлопал мага по плечу. – Тренируйся дальше. Скоро переведу тебя на новую камневарку, вон на ту громадину. Работать будешь там.

– Понял, господин.

– И смотри мне, там ошибок быть не должно. Аппарат не должен останавливаться ни на минуту, ясно?

– Ясно, – кивнул он, снова принимая свой философский вид. – Сделаю в лучшем виде. Всё лучше, чем убивать…

– Да понял я, понял, пацифист ты наш, – вздохнул я и направился к дому Степана.

Поговорив с ним и проверив ещё пару мелочей в деревне, я забрался на Громилу и поехал обратно в имение.

Надо опять проведать нашу спящую красавицу. Вдруг проснулась.

* * *

Дверь за графом закрылась, и Степан обхватил голову руками.

Он сидел так довольно долго, уставившись в стол, где ровными стопками лежали чертежи, планы и списки. Господин ушёл, а вот от него осталась целая гора бумаг и такая же гора поручений.

Староста смотрел на всё это добро и не понимал ровным счётом ничего.

А ведь он думал, что повидал в жизни всё.

Столько лет он прожил так, как велела судьба. Недоедал, хоронил односельчан – то жуки кого прикончат, то разбойники. То уйдёт мужик в лес на охоту да и сгинет там навсегда, только сапог потом найдут.

При прошлом графе бывало и хуже: тот уводил мужиков в набеги, а обратно возвращалась хорошо если половина. Необученные, толком не вооружённые – их гнали на убой, как скот.

Когда Леонид после отца принял владения – лучше не стало. Но старый Леонид и нынешний – будто два разных человека. Как подменили его после того ранения в шахте.

Степана-то, положим, всё устраивало, грех жаловаться. Но происходило вокруг что-то совсем уж несусветное.

Пришла зима – и хренак, зима им больше не указ. В домах тепло, еда есть, урожай растёт. Напали жуки – их истребили под корень. Привёл граф в деревню целую ораву разбойников, и Степан решил, что вот теперь-то им точно конец. А оно вон как обернулось: прижились разбойнички, стали почти нормальными людьми.

Правда, нет-нет да и пропадёт кто из них по-тихому. Так граф на это только улыбается да рукой машет: сорняки, мол, всегда прорастают, их вовремя выдёргивать надо, покуда не разрослись.

Степан помотал головой.

Если бы ему кто рассказал про такое лет пять назад, он бы назвал того человека брехуном. А теперь всё это творилось прямо у него на глазах.

Он снова опустил взгляд на бумаги, и в груди похолодело.

Планов у графа было громадьё. Взять хотя бы вот это: в стороне от деревни, за холмом, надо было заложить новый посёлок. Зачем – господин не сказал, а спрашивать Степан не рискнул.

Просто вели построить деревню, только попроще. Маленькие домишки из тонкого камня, всякие деревянные сараи, а вокруг – частокол из брёвен.

И это не считая того, что саму деревню теперь предстояло обнести полноценной стеной. Толстой, высокой, как в городе, если не толще.

А ведь было ещё поле. Их главный кормилец, что и зимой давал урожай. С ним возни было столько, что у Степана уже голова отваливалась. Мужики без конца возились с разными семенами, поливали то так, то эдак, подвязывали стебли, следили за каждым ростком.

И самое чудное – сроки. Ляжешь спать вечером, а урожай ещё зелёный, ему бы неделю доходить. Проснёшься поутру – а он уже перезрел и гниёт прямо на стеблях.

Вот от этого у старосты руки тряслись по-настоящему. Он-то знал, что такое голод. И видеть, как еда пропадает, гниёт на корню, – для него это было хуже ножа под рёбра. Слёзы наворачивались, честное слово.

Степан перевернул следующий лист и тихо застонал.

Какие-то трубы. Целые километры труб, которые надо было укладывать в землю по особому порядку. Господин объяснял, что да как, чертил стрелочки, тыкал пальцем в схему – а Степан только кивал да поддакивал, ничего не понимая.

Одно уяснил твёрдо: разбираться со всем этим ему. Потому как он – староста.

Граф, конечно, обещал дать людей в помощь. Спасибо и на том. Только вот как их всех расставить, растолковать, кому что делать – ума не приложить.

Люди-то и сами были не в себе. Ходили пришибленные, не понимали, что будет завтра.

Оно и немудрено. Испокон веку зимой как было? Сидишь в избе безвылазно, топишь печь да молишься, чтоб припасов хватило до весны, крышу снегом не проломило, а сам ты поутру проснулся живым. Вот и вся зимняя забота.

А тут – стройки, поля, трубы какие-то.

Степан тяжело поднялся, нацепил свою соломенную шляпу и вышел на улицу.

Первым делом взгляд сам собой упёрся в даль, за околицу. Там среди кустов темнела громадная куча дохлых жуков. Гора мёртвых туш, которую по приказу графа стащили в одно место.

Степан сплюнул.

Ну да. С этим тоже надо было что-то решать. Только вот что – господин не сказал. Велел ждать и внимания не обращать.

Хорошо ему говорить. А люди-то обращают, ещё как. Косятся, шепчутся по углам. Да и запашок от той горы шёл так себе, особенно когда ветер с той стороны.

– Эх, – вздохнул староста, глядя на гниющую пирамиду. – Как бы это графу так намекнуть, чтоб на покой меня отпустил? Стар я уже для этакой круговерти.

Он постоял, пожевал губами и сам же над собой усмехнулся.

Отпустят его, как же. Да кто его вообще спрашивать станет? Кому есть дело до того, чего хочет старый Степан? Сказано – делай, вот и весь сказ.

– Ладно, – буркнул он. – Пойду работать, чего уж.

И побрёл к дому старшего каменщика. Надо было раздать людям поручения, растолковать про посёлок, про стену, про эти проклятущие трубы. А для этого сперва самому хоть немного во всём разобраться, обсудить с толковыми мужиками, прикинуть, за что хвататься первым делом.

Вот кабы граф сказал просто: «Степан, засади поле» – тот бы засадил его в лучшем виде. В этом он разбирался.

А так – опять страдать…

* * *

Я сидел за столом, склонившись над картой, и водил по ней грифелем.

Трубопровод к горному источнику – вот что не давало мне покоя. Я начал протягивать его, пока не ударили морозы. Теперь я задумал второй, в другом месте, и уже совсем другого калибра.

Трубы на этот раз нужны широченные. Такие, чтобы человек в полусогнутом виде мог по ним пробежаться, не то что проползти. А значит, и материала на них уйдёт втрое больше, и работы.

Мои трудяги, как узнают, взвоют в голос. Пупки развяжутся у половины, это я гарантирую. Ну да ничего. Развяжутся – завяжу обратно. На то у меня целительные камни есть.

Задумка была простая. Пустить эти трубы прямо к шахте и качать по ним породу к новой камневарке. Заложил сырьё – и оно само поехало куда надо. Стройка попрёт намного быстрее.

Я как раз прикидывал угол наклона на одном хитром участке, когда дверь распахнулась без стука.

– Господин! Беда!

В комнату влетел запыхавшийся дозорный.

– Что стряслось? – я отложил грифель.

– Разведчики! Следопыты, двенадцать человек, что на восток уходили. Через артефакт сигнал подали, что попали в передрягу!

Вот зараза.

Я вскочил и подошёл к окну. У нас над имением, как всегда, светило солнышко – моё зачарование исправно держало хорошую погоду. А вот дальше, за границей владений…

– Что там с видимостью? – спросил я, глянув на башню.

– Почти никакой, господин! За нашими землями метель лютует, в двух шагах ничего не разобрать. Стена белая, и всё.

Скверно. В такую погоду высылать людей за границы – плохая идея. Но и бросить двенадцать своих на растерзание я не мог.

– Где они? Показывай, – я развернул на столе карту.

Боец ткнул пальцем в точку на восточной окраине, у самых предгорий. Я прикинул расстояние и поморщился. Далековато. Пешим ходом или на обычных лошадях мы туда доползём разве что к вечеру, а к вечеру спасать будет уже некого.

– Хорошо, – решил я. – Задействуем рыцарей. Поведу их я и Родан.

Боец аж рот раскрыл. Оно и понятно.

Отряд рыцарей был моей отдельной гордостью и головной болью одновременно. Ребят я отбирал лично и весьма придирчиво. Все как один – широкоплечие громилы, кулаки размером с мою голову. И коней я им подобрал под стать.

Пока их было всего двадцать. Больше просто не потянуть. Одно дело – выковать двадцать комплектов полной латной брони, и совсем другое – каждый потом зачаровать как следует.

Весила такая броня от восьмидесяти до ста двадцати килограмм. Обычный человек в ней и шагу бы не ступил, а мои богатыри бегали.

Хотя секрет был не в их силах, а в зачаровании. С его помощью я делал броню легче в несколько раз, а сверху ещё навешивал и другие эффекты: выносливости, усиления, лечения на крайний случай.

Вооружил своих рыцарей тоже от души – длинные копья с широкими наконечниками, тяжеленные булавы да мечи. Плюс по паре кинжалов на крайний случай.

В общем, арсенал на любой вкус, под любого врага. Вооружены они были до зубов, разве что магии не хватало. Но ничего, это можно будет поправить при желании…

Через четверть часа отряд был готов. Скоро мы вырвались за пределы моих владений, и тепло сменилось воющим ветром. Снег хлестал в лицо, кони фыркали, выдыхая пар. Я подсвечивал дорогу магией, чтобы не сбиться, и мы понеслись на восток.

Гнали долго. Метель заметала следы за спиной. Родан ехал рядом со мной, опустив забрало, и молчал.

Рано или поздно ветер донёс до наших ушей крики и характерное щёлканье. Видимо, следопыты столкнулись с инсектоидами.

Вскоре мы их увидели. Следопыты забрались на голый каменный выступ, торчавший из снега, и жались там наверху. Оттуда они стреляли по наступающим инсектоидам, но стрелы явно были на исходе. Кто-то уже просто швырял вниз камни или отмахивался коротким мечом.

А внизу копошилась орда тварей. Те самые чёрные гниды из видения Катарины. Штук тридцать, а то и сорок. Они лезли на скалу, цепляясь лапами за камень, срывались, падали друг на друга и снова карабкались вверх, повизгивая и щёлкая жвалами.

– Ну что, парни, – процедил я – Пора размяться. Вперёд!

Мы ударили с наскока. В качестве весёлого начала я выпустил в жуков огненный шар из посоха, а затем рыцари врезались в их кучу.

Родан насадил инсектоида на копьё и поднял над головой – тварь визжала, суча лапами, пока не затихла.

Картина, честно скажу, вышла потешная.

Здоровенные мужики на конях-исполинах деловито протыкали копьями тварей, будто накалывали обычных насекомых на булавку для коллекции. Ткнул – снял с копья – ткнул следующего. Кое-кто отбросил копьё и пошёл махать булавой, и после каждого удара во все стороны летели ошмётки панциря да зелёная жижа.

Твари были сильны, спору нет. Но что они могли против латной конницы на открытом месте? Хитин трещал под булавами только так. Один жук изловчился и вцепился жвалами в поножи одного рыцаря – да только обломал жвалы о зачарованную сталь. А боец, даже не глянув, размозжил ему голову.

Кони не подвели. Я их не зря отпаивал специальными зельями – теперь они не то что не боялись жучья, а сами норовили затоптать тварь копытами, храпя от азарта.

Скоро всё было кончено. Тридцать с лишним туш валялись на снегу, подёргивая лапами. Ни единой царапины у моих. Разве что гемолимфой забрызгало всех с ног до головы.

Замёрзшие следопыты слезли со скалы и наперебой принялись благодарить.

– Живы? Вот и славно, – я махнул рукой. – Отогреетесь дома.

Потом развернулся к рыцарям, которые деловито обтирали оружие о снег.

– Ну что, богатыри. Первый экзамен считается сданным! Показали себя достойно. Осталось доучиться до конца, и вам вообще цены не будет.

Мужики довольно загудели.

– Кстати, – спохватился я. – А кто у нас в отряде самый молодой? Меньше всех прослужил?

Один из рыцарей поднял руку в латной перчатке.

– Я, господин. Два дня в отряде.

Я посмотрел на него, потом на его окровавленную булаву.

– Понятно.

Хм. Надо бы на будущее уточнять такие мелочи перед вылазкой, а то мало ли. Берёг я своих рыцарей, каждый на вес золота – столько сил в них вбухано.

Ну да ладно. Обошлось же. Жуки перебиты, следопыты спасены, все живы и довольны.

– По коням, – скомандовал я. – Едем домой. Пока метель нас тут совсем не замела…