Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 6 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Мастер драгоценных артефактов 6

Глава 1

В моей таверне, как и всегда, было тепло, людно и пахло жареным мясом. Я сидел за дальним столиком у стены и потягивал травяной отвар, пока напротив меня обливался потом купец по имени Браниш.

Здоровенный был мужик, с густой бородищей – но при этом трясся, как заяц. Свой платок он уже измочалил до состояния тряпки, то и дело промокая то лоб, то шею, и даже под мышки его совал, когда думал, что я не вижу.

– Так вот, господин, – бубнил он. – Тёплая одежда у вас, как я погляжу, отменная. Тулупы, шубы, рукавицы, шапки на меху… Где ж вы столько-то набрали?

– Места знать надо, – уклончиво ответил я.

На самом деле тёплых вещей у меня было завались. Часть Кондратьевы сделали ещё до того, как зима началась, часть трофейная, часть… фиг знает, откуда. Наверное, из разбойничих лагерей.

– Беру всё, – решил Браниш. – А взамен, вот что могу предложить…

Он подвинул ко мне список. Я пробежался глазами.

– Металл это хорошо. И количество нормальное. А в каком он виде?

– В разном, господин. Лом в основном, но есть и слитки хорошие. Где-то пятая часть.

– Ладно, беру. Дальше… – я провёл пальцем по строчкам. – А вот это что у нас? Неужели патроны?

Браниш сглотнул и огляделся, будто собирался выдать государственную тайну.

– Патроны, – шёпотом подтвердил он.

Я приподнял бровь. Вот это уже интересно.

– Вижу, у тебя их много. Откуда?

– Нашёл, – пробормотал он, потея ещё сильнее.

– Да ладно.

– Клянусь, господин, не вру! В глуши техника старая стояла, ну, машины боевые, раздолбанные. Ну а мы с моими ребятами их нашли и забрали всё, что плохо лежало.

– Включая металл? Надеюсь, ты мне не кучу ржавчины хочешь впарить? – строго посмотрел я на торговца.

– Нет-нет! Что совсем ржавое, мы брать не стали. Но рыжики там есть кое-где, скрывать не буду. А патронов не так уж и много, ящик всего. Но хорошие. Вот!

Он достал из кармана и протянул мне один патрон, завёрнутый в тряпицу. Я развернул, повертел в пальцах.

А ведь подойдёт. Аккурат к пулемётам, что стоят на моих броневике.

– Беру.

Браниш широко улыбнулся и в очередной раз промокнул лоб.

Мы ещё минут двадцать обсуждали детали. Я отдавал тёплую одежду, кое-какую утварь, пару ненужных мне безделушек. Он – металл, патроны, мешок гвоздей, моток хорошей проволоки и шкатулку слабеньких кварцев. Так себе, конечно, камни, но в хозяйстве пригодится.

Когда ударили по рукам, Браниш помялся и спросил:

– Господин, а можно вопрос задать?

– Спрашивай, конечно, – пожал я плечами.

– Вот я по землям-то много езжу, – начал он осторожно. – И везде зима лютая. Снега по пояс, реки замёрзли, народ по домам сидит. А у вас лето! Как так-то? Почему всюду зима, а тут – нет?

Я хмыкнул и отхлебнул отвара.

– Да я её сломал, – ответил честно.

– Сломали? Зиму? – переспросил он шёпотом.

– Ага, – кивнул я. – Окончательно и бесповоротно, но только на своих землях.

Купец открыл рот, но не придумал, что на это можно сказать. Я буквально видел, как в его голове ворочаются тяжёлые мысли, не в силах принять осмысленную форму.

Объяснять я, разумеется, ничего не собирался. Пусть гадает. Меньше знаешь – крепче спишь, как говорится.

– А-а-а, – протянул он, очевидно решив, что переспрашивать опаснее, чем не понять. – Понятно. Сломали. Ну да.

Он быстренько собрал бумаги, поклонился раз пять и ретировался организовывать доставку товара.

Я проводил его взглядом и усмехнулся.

А ведь не соврал. Я действительно сломал зиму.

И самое смешное – вернуться она уже не сможет. Я постарался.

Против магических аномалий тяжело бороться. Против самой природы – вообще гиблое дело. Но вот когда ты точно знаешь, что это не природа и не аномалия, а рукотворное заклинание, которое на тебя наслали умники откуда-то сверху…

Тогда всё меняется.

Потому что у любого заклинания есть структура. Есть точки опоры, есть несущий каркас. И если ты эту структуру можешь опознать, то можешь её и разрушить. Хотя бы над отдельно взятыми владениями.

Что я, собственно, и сделал.

Решив дела с торговцем, я подозвал тавернщика.

Максим с деловитым выражением лица подошёл, вытирая руки о фартук.

– Ну, как дела идут? – спросил я.

– Грех жаловаться, господин, – расплылся он в улыбке. – Народу полно. С тех пор как тепло пришло, к нам со всех окрестных деревень потянулись. Слухи-то ходят. Говорят, мол, на наших землях зимы нет, благодать. Деньги рекой текут.

– Это хорошо, – кивнул я. – А с обогревом как? С освещением?

– Да всё работает! Камни ваши греют, светильники светят. Только вон в дальнем углу один светильничек мигать начал.

Я встал, прошёлся по таверне. Незаметно для гостей провёл манипуляции над парой артефактов, вмонтированных в стены. Один и впрямь подсел, выдохся. Я вынул камешек, заменил свежим. Подправил зачарование, чтобы светило чуть ярче.

– Ну вот, – сказал я, отряхивая руки. – Теперь порядок.

– Спасибо, господин! – Максим поклонился.

Я вышел на улицу и улыбнулся. Потому что на дворе и впрямь стояло лето. Прохладное, но всё-таки лето. Зеленела трава, на деревьях наклёвывались листочки, солнышко пригревало. И это после того, как ещё неделю назад тут мело так, что собственных сапог не разглядеть.

Громила стоял у коновязи и щипал свежую травку.

– Поехали, дружище, – хлопнул я его по боку. – Дома дел невпроворот.

Я забрался в седло, и Громила, всхрапнув, повёл меня в сторону имения.

Семь дней без зимы – это, конечно, прекрасно. Но проблем меньше не стало. Природа, как известно, пустоты не терпит, и стоило уйти одной напасти, как тут же полезла другая.

Белые жуки у нас теперь не появлялись – видимо, они предпочитали зимние условия. Но вот летуны вернулись, и с каждым днём появлялись всё чаще.

Я уж который день бился над постройкой нормальных баллист – чтобы и били далеко, и заряжались быстро, и наводились точно. Чертежи накидал, механизмы продумал, всё рассчитал.

А толку? Ресурсов не хватало. Металл, тросы, детали, не говоря уже о камнях – всё это требовалось в таких количествах, что хоть всю округу обдирай. А обдирать-то особо и некого.

Вот поэтому я и придумал кое-что поинтереснее обычных баллист.

Когда Громила заехал во двор имения, меня уже ждали.

Двенадцать человек выстроились неровной шеренгой у крыльца. Мужики и пара крепких баб, все из моих селян. Судя по лицам – большинство из тех, что недавно пришли с Ефимом.

Я передал Громилу конюху и подошёл к ним.

– Ну, здравствуйте, – оглядел я строй.

– Здравствуйте, господин, – почти в голос ответили они.

– Надеюсь, вы здесь все по доброй воле?

Раздались нестройные возгласы, которые в итоге можно было свести к короткому «да».

– Добровольцы, значит, – я прошёлся вдоль шеренги, вглядываясь в лица. – А вы хоть понимаете, на что подписались?

Они молча переглянулись. Ответа не последовало.

– Ну? – подбодрил я. – Кто-нибудь? Хоть приблизительно?

Вперёд выступил здоровенный детина, на голову выше меня.

– Дык это… господин… – пробасил он, почёсывая затылок. – Сказали, что будем землю нашу защищать. От тварей этих, что с неба лезут. По воздушным врагам, значит, работать.

– Так, – кивнул я. – Это верно. А ещё что сказали?

– А больше ничего, – честно ответил детина. – Сказали – важное дело, господин лично займётся. Мы и согласились. Чего ж не согласиться.

Остальные одиннадцать дружно закивали.

Я вздохнул.

То есть на что именно подписались – никто из них толком не знал. Знали только, что будут бить жуков и защищать родную землю. Этого им хватило.

С одной стороны – молодцы. С другой – ну… я бы на их месте трижды подумал.

– Ладно, – сказал я. – Тогда слушайте сюда. Смысл такой – я вас наделю небольшими магическими способностями, и для этого придётся вживить вам в тело несколько магических камней. Больно не будет – вообще ничего не почувствуете. Согласны?

– Согласны, господин! – рявкнул детина, остальные молча закивали, как болванчики.

Ну, что ж. Отговаривать не буду.

Я велел им ждать и пошёл готовиться к их модернизации.

По сути, задумка была проста, хоть и затратна до неприличия. Каждому из этих двенадцати я собирался вживить в любую, на их выбор, руку – по двенадцать небольших камешков.

Камни эти будут вечные, менять не придётся, разве что иногда немного подпитывать.

А взамен эти люди овладеют чем-то вроде телекинеза.

Только не такого, как в сказках, чтобы взглядом горы двигать. Есть ограничения. Управлять они смогут лишь теми предметами, в которые я встрою особые камни – связанные с теми, что будут в руках.

Взял такой снаряд, метнул и направил в цель силой мысли. А уж какие снаряды там будут, это я и сам пока что не знаю…

Получатся живые баллисты, короче говоря. Подвижные, самонаводящиеся, не требующие ни тросов, ни пружин, ни тонны металла.

Но камни, конечно, понадобятся.

Я уже прикинул, сколько кристаллов у меня на это уйдёт, и слегка взгрустнул. Но дело того стоило.

Под вечер из деревни прикатил травник Тихон с неизменным Сморчком на плече.

– Привёз, господин, всё как заказывали, – Тихон спрыгнул с телеги и достал ящик со склянками. – Зелья сонные, особые. Уснут как младенцы, ничегошеньки не почуют.

– Угу, – подтвердил Сморчок.

– Молодец, – похвалил я. – И ты, и птица твоя.

– Угу! – согласился Сморчок ещё громче.

Я по очереди приглашал добровольцев к себе в кабинет, давал сонное зелье и приступал к операции.

Хотя операцией это сложно было назвать, резать никого не пришлось. Я просто прикладывал камни к выбранной руке – и те сами, повинуясь моей воле и вложенному зачарованию, начинали растворяться.

Кристаллы превращались в чистую энергию, просачивались под кожу. А там, внутри, снова обращались в материю, намертво врастая в кость.

Дело простое, если знать как правильно. Но муторное и долгое. На каждого человека, помимо моего терпения, уходила уйма расходных кристаллов, которые сгорали в процессе, как дрова в печи.

К ночи я закончил.

Все двенадцать операций прошли как по маслу. Ни осложнений, ни отторжений, ни единого сбоя. Камни легли идеально, вросли куда надо. Люди спали мирно и крепко, и проснуться им предстояло уже совсем другими.

Я устало опустился в кресло, вытянул ноги и посмотрел на двенадцать спящих фигур.

Завтра они откроют глаза и узнают, на что на самом деле подписались.

* * *

Наутро мои двенадцать новоиспечённых «баллист» проснулись, ощупали руки, недоверчиво потыкали в места, куда я вживил камни, и, не обнаружив ни шрамов, ни боли, дружно повеселели.

– Так, бойцы! – объявил я, выстроив всю компанию на заднем дворе имения. – Теорию я вам потом расскажу. Перейдём сразу к практике. Берёте снаряд, чувствуете в нём камень, тянетесь к нему своей волей и магией, которая теперь есть у вас в руке. И швыряете. Всё ясно?

– Ясно, господин! – рявкнул детина, которого, как выяснилось, звали Герасим.

Ничего им, конечно, не было ясно. Но я и не рассчитывал.

Я разложил перед ними простенькие тренировочные снаряды – обточенные булыжники с парными кристаллами внутри.

– Давай, здоровяк, ты первый. Возьми снаряд в руку. Почувствуй камни в руке и камень в снаряде. А затем – прицелься и брось, чтобы снаряд попал в цель.

Герасим насупился, сжал булыжник, побагровел от натуги, аж жилы на шее вздулись. Я думал, его вот-вот удар хватит.

– Не дави так, – посоветовал я. – Ты вроде бы не ёжика рожаешь.

Здоровяк выдохнул, расслабился. Прикрыл глаза. И вдруг снаряд сорвался с его ладони – да так резко, что он сам не ожидал. Камешек просвистел в воздухе…

И влетел точнёхонько в окно имения. Зазвенело стекло, а из комнаты послышались ругательства Макарыча.

– Молодец, – похвалил я. – Принцип ты понял.

Герасим расплылся в довольной улыбке, будто не окно разнёс, а дракона завалил.

Дальше – больше.

Одна из женщин метнула снаряд с такой силой, что тот ушёл за горизонт. Куда он там приземлился – одному небу известно. Надеюсь, не упал никому на голову.

Другой мужичок, которого все звали Васька, наоборот, никак не мог снаряд от себя отпустить. Он его, наоборот, к ладони примагнитил. Чем сильнее пытался швырнуть – тем крепче снаряд прилипал к руке.

– Господин! – верещал Васька, тряся рукой. – Не отлипает! Прирос!

– Не паникуй. Попробуй… – начал было я.

Договорить я не успел.

Васька от испуга так дёрнул рукой, что полетел вперёд вместе с булыжником. Он с воплем пропахал носом метров пять по двору, подняв тучу пыли.

Воцарилась тишина.

Потом Васька сел, выплюнул пару гусиных перьев, поднял руку – а снаряд возьми да и отлипни сам собой.

– Отцепился! – радостно сообщил он, весь в пыли и соломе.

– Поздравляю, – кивнул я. – Ты первый в истории человек, которого швырнул собственный снаряд.

В общем, начало вышло весёлое. Но к полудню дело сдвинулось с мёртвой точки. «Баллисты» научились чувствовать снаряды и даже почти могли попадать в цель.

Я ходил между ними, поправлял, подсказывал, учил чувствовать магию. Вроде они начали соображать, что к чему.

Дело оставалось за снарядами. Потому что вот этими булыжниками летучим жукам вреда не причинишь.

И снарядов надо много.

Потому что накануне, как раз когда я проводил операции, на деревню снова налетели жуки. Их было больше сотни, поэтому, несмотря на наше сопротивление, успели разрушить два дома.

Конечно, эти постоянные налёты меня беспокоили. Инсектоиды словно поумнели. Либо они действительно поняли, что здесь хорошая добыча, и стремятся отнести нас своей королеве-матке.

Либо их кто-то специально наслал на мои владения.

А что, если тот же самый, кто и зиму наслал? Что, если кукловоды решили сменить тактику и натравить тварей? Не удивлюсь, если они умеют их контролировать.

Помнится, давным-давно я видел разумных жуков.

Очень, очень интересно.

Вопрос, кто за всем этим стоит, не давал мне покоя.

Потому-то я и решил, что пора, наконец, навестить один любопытный город.

Слышал я о нём уже давно. Город находился далеко от моих владений и жил по каким-то своим законам, и о нём ходили самые разные слухи – один другого страннее.

Но меня интересовали не слухи.

Меня интересовало то, что я давно подозревал: с этим городом что-то не так. И если мои догадки верны, то там скрывался источник, ради которого стоило проделать долгий путь.

А без Катарины в этом деле было никак. Источник – штука магическая, и без ведьмы я с ним не совладаю. Так что выбора особо не было.

Я сделал вид, что пригласил Катарину на завтрак, и мы правда позавтракали. Но не успела она съесть последний кусочек, как я резко перешёл к делу:

– Собирайся. Едем.

– Куда это? – прищурилась она.

– В одно интересное место. По важному делу.

– А поподробнее? – Катарина изогнула бровь.

– По дороге расскажу, – отмахнулся я. – Тебе понравится.

– Надеюсь, это не очередной приём у какого-нибудь мерзкого барона?

– Надеюсь, нет. Собирайся. Раньше выедем, раньше приедем, – сказал я и встал из-за стола.

Катарина вздохнула, но спорить не стала. За время нашего знакомства она усвоила: если я говорю «по дороге расскажу», значит, расскажу.

Когда-нибудь. Может быть. И не факт, что по дороге туда.

Мы сели на коней и отправились в путь.

Дорога заняла несколько дней, но прошла на удивление гладко. Ни жуков, ни разбойников, ни прочих напастей. Погода стояла мягкая, и даже когда мы покинули мои владения, где царило лето, зима не сильно нас беспокоила. Хотя Катарина и ворчала, что отвыкла от холода.

– А чья это заслуга, что отвыкла? – поддел я.

– Твоя, чья же ещё, – фыркнула она. – Взял и сломал зиму.

– Разве я не молодец?

– Молодец, молодец, – Катарина закатила глаза. – Может, тогда везде её сломаешь?

– Может быть. Посмотрим, – пожал плечами я.

На третий день пути впереди показались стены.

Город и впрямь оказался хорош – высоченные стены, башни, флаги. У ворот стоял пропускной пункт: будка, шлагбаум, с десяток солдат в одинаковых кольчугах.

Мы подъехали, спешились. Главный стражник лениво махнул мне рукой.

– По какому делу?

– За покупками, – соврал я.

– Имя, откуда прибыли?

Я сказал первое, что в голову пришло. Стражник кивнул, черкнул что-то в свитке, оглядел меня – ничего подозрительного не увидел.

– Проходи. А это кто с тобой? – он перевёл взгляд на Катарину.

– Невеста моя.

Катарина откинула капюшон и очаровательно улыбнулась.

Однако стражник, увидев её лицо, вдруг замер. Прищурился. Потом метнулся к будке, выхватил оттуда какой-то свиток и развернул. Я вытянул шею и увидел, что на этом свитке нарисовано лицо Катарины.

Ой-ой.

– Это… это она! – заорал стражник. – Тревога! Ведьма!!!

Остальные солдаты мигом выхватили мечи.

Я вздохнул и повернулся к Катарине.

– Слушай, – невозмутимо произнёс я. – Ты же вроде говорила, что здесь не была?

– Не была! – она вытаращила глаза.

– А мне вот кажется, что бывала. И, что характерно, неплохо тебя тут запомнили.

– Да не бывала я здесь, говорю! Первый раз вижу эти стены! Что делать-то будем⁈ – Катарина подняла руки, готовясь призвать свою силу.

Стражники между тем сжимали кольцо. Один выбежал из сторожки с арбалетом, наложил болт и поднял оружие.

Ситуация, прямо скажем, складывалась так себе.

Ну что ж. Раз по-хорошему не вышло – будет по-плохому.

Я сунул руку в сумку, нащупал один из своих камней и бросил под ноги солдатам, одновременно вкладывая в него свою силу.

Камень сверкнул и взорвался.

Стражники даже вскрикнуть не успели.

В одно мгновение все, кто стоял в радиусе взрыва, застыли. Их тела с тихим хрустом покрылись прозрачной коркой – и вот уже вместо десятка солдат перед воротами стояли хрустальные статуи. Они замерли в нелепых позах: кто с занесённым мечом, кто с разинутым ртом.

Катарина медленно обвела взглядом застывших стражников. Потом посмотрела на меня.

– Ну и что теперь? – спросила она.

– Как что? – я отряхнул руки и поправил сумку на плече. – Мы сюда за источником пришли. Вот и идём за источником.

– А они? – она кивнула на статуи.

– А что они? Постоят, не растают, – я перешагнул через хрустальное копьё. – Дальше в городе нас хрен найдут, затеряемся. А как выходить будем – подумаем потом…

Глава 2

Таверна, в которой мы устроились, называлась «Три подковы» и оказалась заведением так себе. Тускло, дымно, вино кислое, а половицы скрипели так, что заглушали разговоры. Зато в дальнем углу, где мы сели, никто на нас особо не пялился.

Я потягивал кислятину из глиняной кружки и посматривал на Катарину. А та сидела как на иголках, постоянно озираясь, когда кто-нибудь входил в эту, с позволения сказать, таверну.

– Да расслабься ты, – сказал я. – Пей вино, наслаждайся моментом.

– Как я могу расслабиться? – прошипела она, наклонившись ко мне через стол. – Ты хоть понимаешь, где мы⁈ Ты стражу на воротах в стеклянные статуи превратил!

– В хрустальные, – поправил я.

– Какая разница! А теперь мы просто сидим тут, будто ничего не случилось?

– А что нам ещё делать? Бегать по городу с воплями? Это будет выглядеть подозрительно.

– Нас будут искать!

– Не будут, – отмахнулся я.

Катарина покачала головой и понизила голос ещё сильнее.

– Ты не понимаешь. Твердь – это настоящий город с настоящими магами! У них может быть слепок моей ауры – раз меня по свитку опознали, значит, обо мне тут знают. А теперь, может, и твой слепок сняли. Ты же силу применял! Тут повсюду могут стоять артефакты, заклинания-ловушки… И мы даже не заметим, как нас вычислят.

Я хмыкнул и сделал ещё глоток.

А сам про себя подумал: вот бы и правда тут были настоящие маги. Потому что против таких я как раз работать умею. Знаю их методы и где у них слабые места.

Так что если Катарина права насчёт следящих плетений – это не пугало меня, а, наоборот, радовало. Значит, я на верном пути.

– Слушай, – сказал я вслух. – Если бы мы по дороге прошли мимо чего-то, что умеет считывать ауру, я бы это заметил. А раз не заметил – значит, ничего такого здесь нет.

Ведьма посмотрела на меня с сомнением.

– Точно?

– Точнее не бывает, – заверил я. – Так что пей вино и не трясись. Мы обычные путники. Приехали по делам, скоро уедем. Это даже правда.

Вроде бы она малость успокоилась.

А я откинулся на спинку скамьи и задумался.

Ведь сидел я тут не просто так. Я приехал разобраться и понять, что не так с этим миром – а не так с ним было очень многое. Чем дальше, тем это очевиднее.

Кто-то насылает зиму, управляет жуками и держит наши земли под контролем. Может, и Падения метеоритов никакого не было? Или было, но не такое ужасающее, как считают все вокруг?

Как бы там ни было – кто-то сидит где-то в уютном месте, дёргает за ниточки и наблюдает за нами, как за тараканами в банке.

Вопрос – как его нащупать.

Может, запустить сканирующие артефакты по всему региону? Штука рабочая, но камней уйдёт немерено.

Или сразу построить магическую башню, чтобы держать под контролем весь мир?

Идея хорошая. Только где, скажите на милость, взять столько кристаллов?

Я вздохнул и допил вино.

Ладно. Сначала – информация.

Я поднялся и подошёл к стойке, за которой протирал кружки местный тавернщик – мужик с кислым, под стать вину, лицом.

– Слушай, любезный, – начал я. – Хочу заказать чего-нибудь особенного. Прям сильно особенного. Понимаешь? Не обычную вашу похлёбку, а что-нибудь эдакое. Деньги есть.

Я выложил на стойку пару золотых. Монеты звякнули, блеснули в тусклом свете масляных ламп.

Тавернщик на золото даже не глянул, и презрительно хмыкнул.

– Снова эти лесные люди, – проворчал он куда-то в сторону. – Понаедут из своих чащоб и думают, что за золото им тут павлинов на вертеле подадут.

– А что, в меню павлины есть? – поинтересовался я.

Он смерил меня взглядом.

– Здесь город, а не зоопарк. И жрут здесь то, что дают. Есть похлёбка, есть каша, есть хлеб. Мяса нет сегодня. Хочешь – бери. Не хочешь – проваливай. А золотом своим тряси в другом месте.

Я изобразил на лице разочарование, вздохнул, сгрёб монеты обратно и вернулся за стол с грустной миной. Но внутри-то я ликовал.

Потому что это была проверка. Маленький такой тест на мою теорию.

* * *

К ночи выяснилось, что свободных комнат в «Трёх подковах» всего одна. Но разделяться в любом случае было опасно.

А вот то, что в комнате одна кровать, стало для нас неожиданностью.

– Посплю на полу, – сказал я, оглядев тесную каморку.

– На каком полу, тут щели в палец шириной, – Катарина потыкала носком сапога в скрипучие доски. – Заболеешь.

– То есть ты предлагаешь… – я посмотрел на кровать.

– Ничего я не предлагаю! – она покраснела. – Просто… кровать большая. Поместимся.

Кровать была вовсе не большая. Но да, поместиться вдвоём вполне можно.

– Ладно, – сказал я. – Обещаю, что буду вести себя как джентльмен. Лягу к тебе спиной, руки распускать не стану.

Катарина прикусила нижнюю губу, оглядела меня с ног до головы и кивнула.

Мы улеглись. Я, как честный человек, повернулся к ней спиной и закрыл глаза. Кровать оказалась тесноватой, но ничего, терпимо. Катарина долго возилась, устраиваясь, и что-то ворчала под нос. Но затем ворчание стихло, и она уснула. А потом и я.

Среди ночи я почувствовал, как её рука ложится мне на грудь, а сама она прижимается ко мне со спины. Во сне, надо думать. Замёрзла, потянулась к теплу.

Я аккуратно взял её за руку и поймал себя на мысли, что это приятно. Хорошо, когда рядом с тобой спит такая красавица.

Да, просто спит. И ничего пошлого.

Я улыбнулся сам себе и снова уснул.

* * *

Наутро мы, как ни в чём не бывало, вышли в город.

Утро было раннее. Город только просыпался: открывались ставни, где-то громыхали телегой, торговцы выставляли лотки. Пахло дымом, свежим хлебом и помоями из подворотен.

Я искал книжные лавки. Хотелось больше узнать об этом мире, а для этого мне требовались книги по географии и истории, атласы, карты – всё, что может рассказать, какую картинку для нас нарисовали таинственные кукловоды.

Первая лавка меня разочаровала. Вторая тоже. В третьей нашлась пара пыльных книжек, но ни одной приличной карты.

– Почему у вас так мало книг про наш мир? – спрашивал я у очередного лавочника. – Ну, где какие земли, какие города, реки, горы. Атласы, карты.

Лавочник безразлично пожал плечами.

– Так кому оно надо-то? Люди живут где родились, никуда не ездят. А карты – штука дорогая и редкая. Сами знаете, земля постоянно меняется… Есть вот одна карта, старая.

– Беру.

К полудню я обошёл все книжные лавки, которые здесь были. Скупил всё, что хоть отдалённо касалось устройства мира: несколько карт разной степени достоверности, потрёпанный атлас, три учебника, несколько исторических трактатов и даже книжицу с описанием «дальних земель», которая на поверку оказалась сборником баек.

Немного, прямо скажем. Скудновато для города. Как будто кто-то специально следил, чтобы люди знали о мире поменьше.

Что, впрочем, отлично укладывалось в мою теорию.

Ладно. Дома почитаю, что купил, разберусь.

Мы двинулись дальше. Катарина шла рядом молча, изредка косясь на меня. Наконец, не выдержала:

– Знаешь, Леонид, ты меня пугаешь.

– Чем это? – удивился я.

– Ты странный стал.

– То есть ещё страннее, чем был?

– Да, – кивнула она. – Словно сам не в себе.

Я улыбнулся.

– Наоборот. Я теперь как раз очень даже в себе! Понимаешь, раньше я думал, что живу в странном месте, где всё какое-то непонятное. А оказалось – всё очень даже понятно. Просто скрыто. Кто-то очень старательно всё спрятал, и теперь я хочу понять – кто и зачем.

Катарина посмотрела на меня так, будто я вдруг начал лаять.

– Ничего не поняла, – честно призналась она.

– Ничего, со временем поймёшь.

Мы повернули на очередную улицу, и я заметил интересную картину.

Чуть в стороне, у поворота на площадь, разгорался конфликт. Пятеро стражников в кольчугах, что я видел на воротах наседали на немолодую женщину. Она стояла перед ними, размахивала руками и плакала.

– Налог должен быть уплачен! – втолковывал ей красномордый страж. – Не заплатишь – ребёнка не вернём. Всё по закону.

– Да где ж я вам денег возьму⁈ – рыдала женщина. – У меня тележку с товаром украли! Мне торговать нечем! Почему её никто не ищет, тележку мою⁈ Верните моего сына!

Я остановился.

– Леонид… – предостерегающе шепнула Катарина.

Я вообще-то не любитель лезть в чужие дела. У меня своих по горло. Но вот такое меня как-то цепляет.

– Постой тут, – бросил я Катарине и шагнул к ним.

– Куда⁈ – зашипела она. – Ты же говорил не привлекать вни…

Поздно.

– Здорово, служивые! – воскликнул я, подходя. – А объясните мне, тёмному лесному человеку. Это у вас так принято? Воры по городу гуляют, товар у людей тащат, а вы вместо того, чтоб их ловить, женщин обираете? Удобная у вас работа, ничего не скажешь.

Стражники обернулись.

Секунду они смотрели на меня, недоумённо хлопая глазами, явно не привыкшие, чтобы какой-то прохожий, тем более чужак, им указывал.

А потом красномордый вдруг переменился в лице. Сунул руку за пазуху, выхватил мятую бумажку, глянул в неё, потом на меня. И заорал так, что птицы с крыш взлетели:

– Это он!!!

Просто прекрасно.

Значит, ауру мою не срисовали, зато лицо каким-то образом отлично запечатлели. Прямо портретное сходство, судя по всему.

Стражники схватились за оружие.

А я лишь улыбнулся и выпустил несколько магических импульсов одновременно.

Я ещё когда подходил, почувствовал все камни, которыми были обвешаны бравые стражи. А обвешаны они были знатно.

У красномордого взорвался нагрудник – да так, что беднягу отшвырнуло на пару шагов, и он с грохотом впечатался в лоток зеленщика, погребённый под лавиной репы и капусты. У второго взорвался посох, окутав его облаком морозного пара – тот заорал, обхватив обмороженные ладони. Упал на спину и задрыгал конечностями. У остальных полопались амулеты: у кого на шее, у кого на поясе, у кого на запястье.

Одному особенно не повезло – его ослепило вспышкой, он заметался, размахивая дубинкой, и от души приложил собственного командира по затылку. Тот крякнул и осел на мостовую.

Все остались живы, пострадала только их гордость да казённое имущество.

Но зрелище вышло знатное. Взрывы, вспышки, вопли, летающая капуста. Сбежались зеваки, поднялся гвалт, кто-то заорал «пожар!», кто-то «нападение!», площадь мигом превратилась в кипящий котёл из перепуганных горожан.

А я, пользуясь суматохой, быстрым шагом отправился к Катарине.

– Идём, – бросил я, беря её под локоть. – Не бежим, просто идём.

Мы нырнули в толпу, протиснулись через неё и свернули в ближайшую узкую улочку. Позади ещё что-то грохотало, кто-то орал, но через пару поворотов звуки пропали.

– Видишь, – сказал я, когда шум остался далеко за спиной. – Я же говорил, что начал понимать этот мир.

– Что ты понял-то? – Катарина поправила сбившийся капюшон.

– А вот что. Здесь, в городе, все поголовно пользуются магией. Камни, артефакты… А за стенами, в наших диких краях, этого добра днём с огнём не сыщешь. Никто толком не умеет обращаться с камнями, а те, что умеют – жалкие самоучки. Чувствуешь разницу?

– И что это означает?

– Пока не знаю точно, – честно сказал я. – Но теория есть. Кто-то очень постарался, чтобы за стенами люди жили дикарями, а внутри – наоборот. Но сейчас не об этом. Давай-ка ускоримся.

– Да уж! – Катарина поплотнее натянула капюшон, спрятав лицо. – Теперь-то нас точно искать будут. Спасибо тебе, что полез в чужую драку.

– Не мог пройти мимо, – пожал я плечами.

Катарина хотела было съязвить, но только вздохнула.

Скоро мы вышли на широкую площадку, откуда открывался вид на центр города. Я остановился и посмотрел поверх крыш, над которыми зеленела гигантская древесная крона. Она накрывала часть города плотной тенью, а ствол самого дерева был толщиной с крепостную башню.

Я уже знал, что здесь его называют Великим Древом. Знал, что охраняет его некий друид, и что горожане искренне верят: Древо защищает их от всех бед и дарует процветание.

– Красиво, – тихо сказала Катарина, задрав голову. – Никогда такого не видела.

– Ага, – согласился я. – Впечатляет.

Мы постояли, полюбовались. Даже мне, циничному и всё понимающему, было чем восхититься. Такую махину и вправду трудно не уважать.

А уж сколько в ней силы…

Но любоваться было некогда. У нас было одно важное дело.

Оно привело нас на другую площадь – просторную, вымощенную белым камнем, в центре которой возвышалась статуя.

Огромная женская фигура из светлого камня, с воздетыми руками и безмятежным ликом. У подножия толпился народ: люди по очереди подходили, клали ладонь на постамент, замирали на мгновение – а потом падали без сознания.

Их оттаскивали в сторонку, бедолаги приходили в себя и вставали совершенно счастливые, с блаженными улыбками, будто им только что рай показали.

– Гляди-ка, – хмыкнул я. – Они думают, что таким образом общаются с богиней. Мол, если она берёт их энергию – значит, любит и благословляет.

Катарина сморщила нос.

– Это же бред.

– Ага, – кивнул я. – Чистой воды бред. Но их заставили так думать – большинство, во всяком случае. А по факту из людей сделали бесплатные батарейки. Гениально, если посмотреть на это с другой стороны.