Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 6 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Они пришли ночью и даже не думали скрываться.

Я спокойно стоял у околицы опустевшей деревни и ждал. Со мной не было ни единого гвардейца, никто из следопытов не прятался в зарослях, даже Катарины не было рядом. И враги, разумеется, знали об этом, я даже не сомневался.

Сторожевые нити, которые я раскинул вокруг деревни ещё с вечера, несколько раз передавали мне слабые сигналы. Надо отдать должное их разведчику – он двигался так, что нити далеко не всегда отзывались, даже когда он их касался. В другой ситуации я бы даже поаплодировал.

Но сейчас мне было не до аплодисментов.

Из темноты появились пятеро. Они приближались без спешки, будто на прогулку вышли. Луна как раз выглянула из-за туч, и я смог рассмотреть их всех.

Впереди шёл старик в чёрном балахоне, опираясь на костяной посох, по которому ползали тени. Некромант. От него тянуло могильным холодом даже издалека. Сильная аура, не поспоришь, этот мужик явно мастер своего дела…

Правда, я ощущал и кое-что ещё: энергии в нём осталось немного. Дайте угадаю, пришлось потратить почти все запасы на тот спектакль с убийством жуков возле шахты.

Ну-ну. Ставлю все свои артефакты, что это представление ещё выйдет тебе боком, некромант.

По правую руку от него ступал высокий воин с двумя изогнутыми клинками за спиной. Двигался он так, будто плыл над землёй. Полагаю, над ним немало поработали алхимики или даже химерологи, потому что в его ауре ощущались вкрапления от каких-то магических существ.

Слева – женщина в белом плаще. На поясе связка флаконов, содержимое в которых шевелилось само по себе. Алхимик, отравитель – или всё сразу.

За ними топал громила на голову выше остальных, широкий, как амбарная дверь. На пальцах поблёскивали кольца, и это были далеко не единственные его артефакты. Я даже отсюда чувствовал, что у него на теле припрятана ещё как минимум дюжина.

И, наконец, пятый – низкорослый, пухлый, с волчьей шкурой на плечах. Он шёл чуть позади и медленно водил руками перед собой, поддерживая какое-то заклинание. Друид или что-то вроде. Наверняка именно он контролировал жуков, которые атаковали шахту.

Пятёрка остановилась шагах в двадцати и разошлась, беря меня в полукруг. Некромант выступил вперёд, скинул капюшон, обнажая седую голову. Бледные губы растянулись в приветственной улыбке. Я не стал улыбаться в ответ.

– Добрый вечер, граф Шахтинский, – проговорил он ледяным тоном.

– Добрый. Не имею чести знать ваши имена, – с фальшивой любезностью ответил я.

– Можешь звать меня Дегмунд. Это Дариан и Сейла Белая, – он указал на воина с двумя мечами и женщину в белом.

– Моё имя – Бранд, – пророкотал здоровяк.

– А моё имя тебе знать не обязательно, – фыркнул друид, продолжая водить руками перед собой.

– Какой ты грубый. А я уже думал, мы подружимся. Итак, чем обязан? – спросил я.

– Ты готов пойти с нами? – спросил некромант, перекидывая посох из руки в руку. – Так будет лучше и для тебя, и для всех твоих людей. Мы даже готовы пощадить твоих жалких подданных. Назови условия.

Я задумчиво почесал подбородок.

– Эм… нет. Я с вами не пойду, – ответил я и помолчал. – А с чего вы вообще взяли, что я собрался торговаться?

Дегмунд нахмурился, тени на его посохе замерли. Остальные заметно напряглись. Сельма Белая незаметно откупорила один из своих флаконов.

– Но ты разобрал своё имение, – медленно произнёс некромант. – Убрал всех людей из этой жалкой деревни…

– А, вы про это, – я улыбнулся. – Ну так перестройку решил затеять. Давно хотел себе новый каменный дом. А люди – ну зачем они мне здесь? Я с вами и так справлюсь. Помощь мне не понадобится.

Наступила короткая тишина. Мы смотрели друг на друга, и в этот момент окончательно стало понятно, что добром наша встреча не кончится.

Впрочем, я на это и не рассчитывал.

Громила Бранд шевельнулся. Его рука на миг нырнула куда-то в пространство, исчезла и выхватила прямо из воздуха зачарованный метательный диск.

Одно резкое движение, и диск с воем полетел мне в голову.

Я даже не дёрнулся.

Диск врезался в мою защиту с оглушительным звоном и разлетелся на осколки. Они сверкнули в лунном свете, брызнули обратно – и едва не посекли самих нападавших. Мечник изящно уклонился и одновременно выхватил свои клинки. Некромант отбил осколок посохом, а друид пригнулся, грязно выругавшись.

Я оглядел их с лёгким разочарованием.

– Это всё? Тогда моя очередь.

Я вскинул левую руку. В ладони с самого начала встречи ждал багровый рубин. Я огранил его как раз для такого случая.

Активировал одним движением воли и подбросил в воздух.

Из камня вырвался пучок раскалённых игл – тонких, как спицы, и стремительных, как молния. Друид прикрылся волчьей шкурой, будто она могла его защитить.

Однако смогла! Видать, шкурка тоже зачарованная. Иглы разбились об неё, но другие нашли свою цель. Две вонзились в левое бедро друида, одна пригвоздила к земле ступню, и ещё одна навылет пробила правое колено.

Он заорал и рухнул на землю, зажимая раны.

Первая кровь.

Мечник сорвался с места так стремительно, что превратился в размытую тень. Я резко впитал энергию из статуи и чуть не захлебнулся от количества. Похоже на то, как если разом попытаться проглотить литр воды.

Мир вокруг словно замедлился. Я выхватил из чехла на спине два посоха.

Дариан подлетел вплотную. Клинки замелькали, высекая искры о мою защиту. Быстрый, ублюдок!

Но пробить мой барьер он не мог. Я крутанул правым посохом, камень в навершии полыхнул – и взрывная волна отшвырнула мечника назад на несколько шагов.

Слева уже неслась Сельма. Она метнула флакон, тот разбился о землю передо мной, и оттуда взвилось облако едкого зелёного дыма. Я тут же активировал морозный камень в левом посохе. Облако замёрзло прямо в воздухе, осыпавшись безобидными кристаллами.

Недолго думая, я активировал морозный посох на полную.

Вихрь льда накрыл врагов. Сельма подбросила в воздух несколько флаконов. Разбившись, они создали упругую магическую ткань между мной и врагами. Мои ледяные снаряды ударялись об неё и падали на землю.

Интересная алхимия, необычная. Её зелья обладают свойствами полноценных заклинаний. Надеюсь, удастся взять в качестве трофея хоть парочку.

– Бранд, давай вместе! – раздался откуда-то голос Дариана. – Его щит долго не выдержит!!!

«Ага, мечтайте», – хмыкнул я про себя.

Они наверняка думали, что моя защита – это личный барьер. Что я держу его собственной силой, которая рано или поздно иссякнет. Они будут долбить и ждать, пока я выдохнусь.

Но я специально смастерил артефакты так, чтобы защита казалась личной. Чтобы враг терпеливо ждал, когда закончится моя энергия. А она не закончится, потому что питается от накопителей, зашитых в одежду. Да ещё и от статуи.

Пусть ждут.

Громила внезапно оказался рядом и замахнулся здоровенной секирой. Как я и думал, у него в кольцах богатый арсенал.

Я нырнул под удар, зачерпнул силы из статуи и воткнул правый посох ему в бок. Камень на навершии взорвался – Бранда сложило пополам и отбросило.

Он поднялся, как ни в чём не бывало. Кольца на мизинцах ярко вспыхнули, и рана на боку затянулась прямо на глазах.

Лечащие артефакты, ну конечно. Как же без них.

Пока я разбирался с бугаём, мечник зашёл со спину. Я отразил удар скрещенными посохами, но Дариан разрубил их пополам.

Пришлось выхватить меч – его я тоже взял, само собой.

От звона клинков заложило уши. Я усилил удар силой статуи и одновременно активировал зачарование. Мечи Дариана отбросило в сторону так, что он едва не распорол себе лицо. Но он тут же пришёл в себя и снова атаковал.

Он был хорош. Атаковал быстро, под неожиданными углами, вертелся как волчок. Но здесь и сейчас я был быстрее, сильнее и выносливее. Энергия статуи стала моим бездонным источником.

Ну, почти бездонным.

Мы обменялись серией ударов. Звон стали разлетался по пустым улицам. Я поймал момент, крутанулся и выхватил из поясной сумки зелёный турмалин. Стиснул в кулаке, активируя аспект земли.

Почва под ногами мечника вдруг размякла, превратилась в вязкую жижу, и он увяз по щиколотку.

– Что за!..

Я не упустил шанс и бросил ему в морду ослепляющий камень. Вспышка света ослепила Дариана, он заорал и отшатнулся, наугад махая клинками.

Я ощутил удар энергии смерти. В кармане лопнуло сразу два амулета с чёрным турмалином. Старик наконец-то нанёс удар. Выжидал, зараза.

Я бросил взгляд в сторону магов. Сельма склонилась над раненым друидом, вливая ему в рот какое-то снадобье. Дегмунд стискивал посох и готовил очередное заклятие.

Хорошо, что чёрных турмалинов у меня при себе с запасом.

Я навскидку выпустил несколько штырей из наруча в сторону магов. Не знаю, задел ли кого-то. Некогда было проверять.

Громила снова попёр на меня, как таран. Я развернулся, уклонился от секиры. Следующим ударом разрубил древко. Бранд не растерялся и выхватил из пространственного кармана кривой меч.

Но не успел ударить. Я оказался быстрее.

Взмах – и кисть здоровяка отлетела в сторону вместе с мечом.

Он даже не поморщился. На меня снова ринулся Дариан, а здоровяк отступил. Спокойно наклонился, подобрал отрубленную кисть и приложил к культе. Кольца на мизинцах вспыхнули – и кисть приросла обратно, будто ничего и не было.

– Да вы издеваетесь, – усмехнулся я.

Наполовину ослеплённый мечник долго не продержался. Получил рукоятью в челюсть, кулаком в печень и взрывным камнем в морду. Отлетел и покатился по земле.

Выжил, конечно. Защитные артефакты приняли на себя большую часть урона. Но вставать он что-то пока не спешил.

Бранд с рёвом замахнулся кривым клинком. Я с улыбкой показал ему два камня, зажатые между пальцев – мерцания и иллюзии.

Мой меч задрожал, а потом раздвоился, растроился – и вот перед противником уже двадцать одинаковых клинков, мерцающих в лунном свете. Он замер, не понимая, какой из них настоящий, куда ставить блок.

А настоящий был всего один.

Я шагнул в сторону и вогнал клинок ему в бок, усилив удар энергией статуи. Громила заорал и упал на колено. Следующим ударом я снёс его голову с плеч.

На этот раз никакие кольца не помогут – вряд ли получится прирастить голову.

– Минус один, – выдохнул я.

Некромант что-то выкрикнул и снова ударил. Энергии у него было в обрез, я это видел, и вдобавок он явно боялся задеть своих. Но атаковал он мощно, надо признать.

В мою сторону хлынула волна концентрированной энергии смерти. Она обрушилась на меня, как чёрный прибой.

Ещё четыре амулета в карманах мгновенно раскалились и лопнули. А я остался стоять, целый и невредимый.

Дегмунд скрипнул зубами и прохрипел:

– Как?..

– Фокус такой, – ответил я и метнул в него огненный рубин.

Старик успел прикрыться щитом из теней. Фонтан магического пламени сожрал их, но некроманту вреда не причинил.

Тем временем очнулся друид. Его лицо исказила гримаса ненависти, особенно когда он увидел обезглавленного Бранда. Друид стиснул ладони перед грудью, а из леса тут же донёсся стрёкот и шуршание десятков лап.

Из чащи хлынули инсектоиды. Взрослые секачи и подземные жнецы, плюс туча падальщиков. Друид гнал их прямо на меня.

– Да ладно, так нечестно! Я и так здесь один, а вас пятеро. Пардон, четверо, – хмыкнул я.

Я сосредоточился, потянулся магическим чутьём к нити управляющего заклинания – связи между друидом и стадом жуков. Перехватить чужое плетение оказалось непросто. Особенно учитывая, что Сельма швыряла в меня свои бутыльки, что отвлекало.

Но статуя дала мне столько силы, что я буквально вгрызся в чужие чары и вырвал контроль.

Жуки растерянно замерли.

– Что⁈ – взревел друид.

А дальше я сделал то, чего они точно не ожидали. Дождался, пока Дегмунд, снова метнёт в меня заклинание смерти. И в последний миг выставил перед собой чёрный турмалин, но на сей раз не как защиту. А как проводник.

Заклинание смерти впиталось в камень, и я, вложив силу статуи, перенаправил его прямо в связь между друидом и жуками.

Энергия смерти хлынула по этой связи, как яд по венам.

Друид захрипел, глаза его закатились и он рухнул лицом вперёд. А следом за ним, один за другим, попадали замертво инсектоиды. Несколько десятков туш рухнули на землю с глухим хитиновым стуком.

– Минус два… ну и сколько-то ещё жуков, – констатировал я, переводя дыхание.

Из пятерых на ногах осталось трое: некромант, мечник и Сельма. Дариан, кривя обожжённое лицо, обходил меня со спины. Сельма лихорадочно перебирала флаконы, выбирая, чем бы меня достать. А Дегмунд стоял, тяжело опираясь на посох и сгорбившись – энергии в нём почти не осталось.

На востоке, за кромкой леса, небо начало светлеть. Брезжил рассвет.

Но расслабляться было рано.

– Продолжим? – спросил я, доставая из сумки очередной кристалл.

* * *

Катарина стояла на башне возле имения, вцепившись побелевшими пальцами в холодные перила, и не сводила глаз с деревни. Там творился сущий ад.

Небо то и дело озарялось вспышками – багровыми, льдисто-синими, ослепительно-белыми. Земля вздрагивала от глухих ударов, и даже досюда долетал грохот, будто сама земля раскалывалась на части. Деревья на опушке ходили ходуном, гнулись и трещали, а над кронами клубился разноцветный магический туман, подсвеченный изнутри всполохами силы.

И где-то там, в самом центре этого кошмара, сражался граф Шахтинский. Один.

– Я должна пойти туда, – в который раз проговорила ведьма, отрываясь от парапета. – Немедленно.

Крепкая рука легла ей на плечо. Ильдар, стоящий рядом, покачал головой.

– Нельзя, госпожа. Приказ графа, – в который раз повторил он, проводя рукой по бороде.

– Плевать я хотела на его приказ! – ведьма резко обернулась, её глаза сверкнули силой. – Вы что, не слышите? Не видите⁈

По другую сторону от неё стоял Родан со скрещенными на груди руками. Он покачал головой и глухо произнёс:

– Мы всё видим и слышим, госпожа. Но граф ясно сказал: никому не вмешиваться. Даже вам.

– Вы не понимаете… – Катарина стиснула кулаки, и голос её невольно дрогнул. – Этот его приказ не значит, что он так уверен в своих силах. Он просто не хочет, чтобы мы пострадали. Он всегда так делает – берёт всё на себя, а нас отсылает подальше. А если ему нужна помощь? Если он там истекает кровью, а мы стоим тут и… ничего не делаем⁈

Ильдар чуть стиснул её плечо. Посмотрел на далёкие вспышки, потом снова на ведьму. Его суровое лицо оставалось спокойным.

– Мы всё понимаем, госпожа Катарина. Но мы уважаем волю графа, – твёрдо произнёс он. – Подумайте сами. Если мы начнём сомневаться в его словах, если станем нарушать его приказы всякий раз, когда нам страшно – то как вообще ему служить? Какой тогда от нас толк?

Катарина открыла было рот, но старый гвардеец продолжил:

– Граф ни разу нас не подвёл. Он вытаскивал нас из таких передряг, из которых, казалось, живым не выбраться. Я верю, что и сейчас он не подведёт.

– Я тоже верю, – решительно добавил Родан. – Он справится.

Ведьма перевела взгляд с одного воина на другого. В их глазах не было и тени сомнения.

Катарина медленно выдохнула и опустила взгляд.

– Хорошо, – прошептала она. – Хорошо. Ждём.

И потянулись самые долгие мгновения в её жизни.

Вспышки постепенно становились реже, грохот звучал уже не так часто. Магический туман над деревней начал редеть. А потом, совершенно внезапно, всё стихло. Только предрассветный ветер шелестел в кронах деревьев.

Катарина замерла на долю секунды – а потом сорвалась с места.

– Едем туда! Немедленно!

Она слетела по лестнице так быстро, что Ильдар и Родан едва поспевали за ней. Внизу уже стояли осёдланные кони – их держали наготове на всякий случай. Ведьма взлетела в седло, и следом за ней вскочили на коней Ильдар, Родан и отряд рыцарей.

До деревни они долетели вихрем, поднимая пыль в бледном свете зари. Ворвались на пустую улицу – и Катарина резко натянула поводья, чуть не свалившись с седла.

Она ожидала увидеть что угодно. Только не это.

Хотя, пожалуй, именно это она и ожидала увидеть. Или, по крайней мере, надеялась.

Леонид преспокойно сидел на мраморной лавочке возле своей статуи. Развалился, вытянув ноги, и смотрел на светлеющее небо с самым безмятежным выражением лица. Весь в крови, в грязи, в саже, одежда изодрана в лохмотья – но живой. И, что самое возмутительное, с улыбкой на лице.

Земля вокруг была изрыта воронками, из которых ещё курился дымок. В воздухе плавал разноцветный магический туман. Повсюду валялись тела врагов – застывшие в неестественных позах, один обезглавленный. Старик в чёрном валялся, раскинув руки, и его костяной посох торчал у него из груди. А между ними, среди примятой травы, поблёскивали десятки осколков магических кристаллов.

Но самое странное – сама деревня почти не пострадала. Дома стояли целёхонькие.

Ну, почти. У нескольких крайних домов были выбиты окна, а с одного начисто снесло крышу.

Катарина спрыгнула с коня и подбежала к графу.

– Зачем⁈ – выпалила она. – Зачем было так рисковать⁈

Леонид лениво повернул голову и пожал плечами.

– Да какой там риск, – протянул он. – Риска почти и не было. Зато теперь я знаю правду.

Ведьма застыла. На глаза навернулись слёзы – от пережитого ужаса, от облегчения, от злости на этого беспечного графа.

– Какую… правду? – проговорила она дрожащим голосом.

Леонид задумчиво постучал пальцами по мраморной лавке. Потом произнёс:

– Даже не знаю, нужно ли тебе её знать.

Глаза Катарины опасно вспыхнули. Воздух вокруг неё раскалился, волосы взметнулись будто от ветра.

Граф покосился на неё и хмыкнул.

– Ну, меня таким не испугать, – спокойно сказал он. – А вот плакать точно не надо.

Катарина смахнула слёзы и, не гася силы в глазах, в своей неподражаемой манере изогнула бровь.

Как ни странно, этого оказалось достаточно.

Леонид тяжело вздохнул, потёр перепачканный сажей нос и произнёс:

– Хорошо. Скажу. Но если что – я предупреждал…

Глава 16

Они сидели в чужом доме за грубым деревенским столом. Хозяева ушли к имению, оставив после себя лишь остывшую печь и забытую на подоконнике глиняную кружку. Утренний свет пробивался сквозь мутное стекло, ложась бледной полосой на щербатые доски.

Катарина сидела молча уже, наверное, целую минуту.

Леонид напротив неё преспокойно наливал себе воду из кувшина. Всё ещё в изодранной, перепачканной кровью и сажей одежде, с ссадиной на виске – и с таким лицом, будто рассказал ей про урожай репы.

– Повтори, – проговорила ведьма.

– Не хочется.

– Повтори. Пожалуйста.

Шахтинский вздохнул, отставил кружку.

– Есть страна. Или государство, или целый континент, или много континентов, я не знаю. И вот эти самые земли, где мы живём, которые они называют Брошенными землями – их работа. Они их создали, и они ими управляют.

– Управляют, – глухо повторила Катарина. – Как?

– Как скотовод управляет загоном, – Леонид пожал плечами. – Зима, которая тут приходит не пойми когда и держится не пойми сколько – их работа. Катаклизмы, от которых деревни в землю уходят, или пещеры из ниоткуда появляются – тоже. Буйство жуков, эти их волны нашествий – тоже. Хотя бы частично точно.

Ведьма молчала.

– А главное – люди, – продолжил граф. – Они отправляют очень много людей, Катарина.

Ведьма поставила локти на стол, закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

Она думала о своей наставнице, которая была ей как мать, воспитала и всему научила. Она ни разу не говорила, откуда пришла, но частенько утверждала, что всё вокруг – ненастоящее.

– Неужели и моя наставница тоже… – прошептала Катарина.

– Возможно, – спокойно ответил Леонид. – Даже, я бы сказал, вероятно.

– Но тогда почему все эти люди молчат⁈ Кто-то должен был рассказать, предупредить, поднять шум! Почему никто…

Она осеклась, потому что очевидный ответ пришёл сам собой.

– Они не помнят, – выдохнула ведьма. – Да? Они попросту не помнят. Им стёрли память!

– Во-от. Теперь ты начинаешь понимать, – улыбнулся Леонид. – Тот старый некромант знаешь, что сказал мне тогда у стены? «Посещение Брошенных земель под запретом до полного стирания». Надо полагать, речь о стирании памяти.

– В голове не укладывается, – пробурчала Катарина, массируя виски.

– Это ещё не самое интересное. Знаешь, что мне больше всего понравилось? Людей сюда везут постоянно. Уж не знаю, преступников или просто неугодных, но здесь же постоянно возникают новые лица, да? Причём они не всегда могут объяснить, откуда пришли. Говорят просто, что издалека

– Да. Я не раз таких встречала, – кивнула ведьма.

– Значит, этим засранцам важно, чтобы наши земли были равномерно заселены. Баланс, так сказать, поддерживают.

– Для чего? – Катарина нахмурилась.

Леонид посмотрел в окно, где над полем поднималось бледное солнце, и молчал так долго, что ведьме захотелось его встряхнуть.

– Возможно, чтобы жукам было кого кушать, – сказал он.

– Ты шутишь, надеюсь?

– Не-а. Думаю, что через какое-то время после Падения метеоритов инсектоидов каким-то образом согнали сюда. А потом стали отправлять и людей, чтобы жуки были сыты и у них не возникало желания покинуть эти земли и искать пропитание где-нибудь ещё. Скажем, там, где живут те, кто всё это устроил.

Катарина поймала себя на том, что не дышит. Она думала о деревнях, разбросанных по «Брошенным землям». О несчастных голодающих повсюду селянах, о детях, о всех тех людях, кто расстался с жизнью или потерял свои дома, друзей, любимых из-за жуков.

Корм. Их всех привезли сюда как корм. Либо они уже родились здесь – но с той же целью.

– Это… – голос вдруг сел, и Катарине пришлось начать снова. – Это же чудовищно.

– Ага, – согласился Леонид.

Она уставилась на него – и не нашла в его лице ни ужаса, ни возмущения. Только усталость.

– И ты вот так спокойно на это реагируешь?..

– Кто тебе сказал, что я спокоен? Я в бешенстве. Просто жизнь научила меня действовать разумно и без лишних эмоций. А ты ведь уже в курсе, что у меня была долгая жизнь.

Шахтинский подмигнул ведьме, допил воду и со стуком поставил кружку на стол.

– Ладно. Пойду спать.

– Спать? – переспросила ошарашенная Катарина.

– А что ты предлагаешь? – он поднялся, кряхтя, и потянулся. Где-то в спине отчётливо хрустнуло. – Устал я драться с этими говнюками. А могут ведь и новые прийти. Так что мне сейчас не помешает выспаться…

* * *

Прошли почти сутки, а на нас так никто и не напал.

Признаться, я даже слегка удивился. Обычно такие ребята после провала не сидят сложа руки, а немедленно шлют новых карателей. Как правило, гораздо больше.

А тут тишина. Ни разведчиков, ни жуков, ни даже завалящего шпиона. Мои патрульные были уверены, что никого не пропустили, а патрули я приказал усилить вчетверо.

Неужто и правда впечатлились?

Ну а что. Пятерых их убийц я перегасил за одну ночь, причём в одиночку и без единой царапины, которую стоило бы упоминать. Устал, конечно, ну так это не страшно.

А ещё двоих мои гвардейцы взяли живьём, скрутили как мальчишек и приволокли в подвал.

Итого семеро. Я бы на месте их Совета тоже призадумался.

Ладно. Раз они не торопятся, значит, у меня появилось время на другие дела.

Отоспавшись, я вышел на пустую деревенскую улицу, я умылся водой из колодца, а затем направился к статуе.

– Здравствуй, красавец, – улыбнулся я, глядя на вырезанное в камне своё лицо.

Со стороны – ну статуя и статуя, стоит себе, никого не трогает. А по факту – наверное, самый ценный объект на всех так называемых Брошенных землях. Если не считать меня самого.

Я положил ладонь на прохладный мрамор и начал аккуратно снимать сопряжение.

Штука эта, надо сказать, изматывающая. Сопряжение – это когда ты завязываешь на себя канал к накопителю и держишь его открытым постоянно, чтобы в любой миг, где бы ты ни находился, зачерпнуть силы. Хоть в поле, хоть в шахте, хоть в сортире.

Удобно? Безумно. Но держать такую связь – всё равно что целый день ходить с ведром воды в каждой руке. Вроде и не тяжело поначалу, а к вечеру руки отваливаются.

Я держал сопряжение уже почти двое суток. И, честно говоря, порядком подустал.

Канал разомкнулся, у меня в затылке что-то еле слышно щёлкнуло. Я выдохнул и с наслаждением потянулся. Хорошо-то как.

Я не торопился снимать сопряжение, потому что за минутку его не настроишь, и я хотел быть готов в любую секунду отбить нападение из любой точки владений.

Теперь же, раз враги решили взять паузу, можно и расслабиться.

Точнее, не расслабиться, а заняться делом. Времени на подготовку у меня прибавилось, а дел накопилось – вагон и маленькая тележка.

Я хлопнул статую по мраморному плечу, как старого приятеля, и вскочил на Громилу.

– Поехали, дружище! Посмотрим, что там от моего дома осталось.

* * *

От моего дома не осталось практически ничего.

Я стоял и смотрел на то место, где ещё позавчера возвышалось имение графа Шахтинского. Теперь там остались только фундамент, жалкие огрызки стен и куча материала рядом.

Надо же, какие мои люди молодцы! Со всей душой за работу взялись.

Одни таскали брёвна, другие разбирали остатки цоколя, третьи копали. Телеги сновали туда-сюда. Где-то стучали молотки, кто-то ругался, кто-то пел – в общем, работа шла полным ходом.

Дед Макар обнаружился в самой гуще, с планом в руках и в сдвинутой на затылок шапке. Он размахивал руками и командовал так, будто возводил не дом, а королевский дворец.

– Куда⁈ Куда потащил, дубина! – орал он на здоровенного мужика с балкой на плече. – Это же лиственница! Её на северный склад, я сказал!

– Здорово, Макарыч, – окликнул его я, спешиваясь.

Старик обернулся, просиял и поспешил ко мне.

– Господин! Ну наконец-то! Гляньте, как идёт-то, а! – он широким жестом обвёл стройку. – Разобрали всё подчистую. Ни гвоздика не пропало, всё по кучкам разложили: доски отдельно, брус отдельно, кровлю отдельно. Всё посчитали, каждый винтик, даже дверные петли!

– И сколько петель получилось? – с серьёзным видом поинтересовался я.

– Сорок восемь! – с гордостью отрапортовал Макар. – Правда, четыре гнутые.

– Молодцы. По срокам что скажешь?

Макарыч почесал бороду и хитро прищурился.

– Быстро всё будет сделано! Материала у нас столько, что и на дом, и на стену хватит, – он указал в сторону, где громоздились ряды каменных блоков.

Ну ещё бы. Новая камневарка в последнее время работала на полную мощность. А учитывая, что мы добавляли к обычному сырью туши инсектоидов – блоки получались магическими и чрезвычайно крепкими.

Хитин инсектоидов – штука не простая. В нём остаточная магия держится годами, а если правильно перемолоть, получается превосходный состав. Главное – магически активные. То есть в стену из таких блоков можно вплетать чары прямо при кладке.

Самое интересное – что в одном месте каменщики уже начали возводить первый ряд. Я пригляделся и увидел, что вместо обычного раствора они используют нечто зелёное.

– Погоди-ка. Это что, слизь плевунцов?

– Она самая, – кивнул Макар.

– И как же вы её берёте?

– Дык они сами дают, – разулыбался старик. – Ребята им бочок почешут, за рожками поскребут – они и выдают порцию. Прям в ведро. Богдан говорит, если жука сперва накормить, а потом ласково по надкрылку постучать, так он вообще литра полтора за раз отдаёт. И довольный ещё сидит.

Я рассмеялся про себя. Мои гвардейцы доят инсектоидов. Кто бы мог подумать.

Мы с Макаром ещё немного обсудили стройку. По его прикидкам выходило, что при таком темпе основной корпус поднимут недели за две с половиной, а с башнями и стеной управятся месяца за полтора.

Оставив довольного старика дальше руководить работами, я отправился в подвал. Его, к счастью, никто не разбирал.

Пленники сидели там же, в особой камере, и вид у них был уже совсем не бодрый.

Я подтащил табурет, сел напротив и без предисловий сообщил:

– Ваши напарники мертвы. Все пятеро.

Лысый пленник презрительно скривился.

– Врёшь.

– Зачем мне врать?

– Затем, что это невозможно, – процедил второй. – Ты бы и минуты против них не продержался.

Я вздохнул, полез за пазуху и высыпал на пол горсть колец.

Большинство из них были с пальцев здоровяка Бранда, но у остальных тоже нашлись разные перстни. Все, естественно, зачарованные.

Пленники уставились на них и побледнели.

– Не может быть, – прошептал Лысый.

– Может, как видишь.

– Но как? Их же нельзя снять! Они привязаны к владельцу!

– С мёртвецов прекрасно снимаются, – заметил я.

Повисла тяжёлая тишина.

– Ну а теперь давайте начистоту, – я сложил руки на груди. – Вы ведь уже всё поняли, верно? Ваша операция провалилась с треском. И на кого повесят провал? На покойников? Нет. Они героически пали в бою. А вот вы двое попались простому патрулю и сидите в плену у того самого человека, которого должны были убить. Как думаете, что скажет Совет?

Второй пленник сглотнул.

– Могу подсказать, – любезно продолжил я. – В лучшем случае вас объявят виновными в провале операции. В худшем – изменниками, которые сдались врагу и слили всё, что знали. Второе, кстати, вероятнее. А потом либо казнят, либо сотрут и отправят сюда же.

Я наблюдал за их лицами и видел, что попал в самое яблочко. Они и сами наверняка об этом думали.

– Так что домой вам дороги нет, – подытожил я.

– И что ты предлагаешь? – глухо спросил лысый.

– Молодец, в верном направлении мыслишь. Я предлагаю служить мне. Условия простые. Вы получаете жизнь, крышу над головой, еду, а взамен – верность и знания. Всё, что вы знаете о своей стране, о Совете, о порталах и о том, как всё это устроено.

– Ты хочешь, чтобы мы их предали… – начал пленник.

– Кого? – перебил я. – Тех, кто уже записал вас в мертвецы?

Он замолчал.

– Не торопитесь с ответом. Даю вам сутки на размышления. Кстати, если согласитесь – принесёте магическую клятву. Её поможет заключить моя ведьма, а с ведьминой клятвой, сами понимаете, не забалуешь. Так что решайте всерьёз. Никаких «соглашусь, а потом сбегу» не выйдет.

Я собрал кольца и вышел, оставив их наедине с мыслями.

* * *

Я сел на коня, отъехал подальше в поле, шагов за пятьсот от имения, где до меня не доносились грохот молотков и вопли Макара. Расстелил на траве кожаный свёрток, разложил кольца в ряд и уселся на землю, скрестив ноги.

Взял первое кольцо – массивное, из тёмно-серого металла. Прощупал магическим зрением, осторожно, самым краешком восприятия.

Ух, надо же.

Зачарование было хорошим. Многослойным, с переплетением контуров, с несколькими уровнями защиты и да, с завязкой на владельца. Вернее, на его ауру. Пока владелец жив, кольцо работает. Как только владелец умирает, схема сворачивается и уходит в спячку, запечатывая всё содержимое.

– Ну-ну, – пробормотал я, разминая пальцы. – Сейчас посмотрим…

Я начал с внешнего контура. Аккуратно, слой за слоем, прощупывал плетение, отыскивая ключевые узлы. Нашёл первый – простенький, сигнальный. Развязал его за минуту.

Второй слой оказался жёстче, с защитой от прямого силового вскрытия – если попробовать разорвать плетение напрямую, оно схлопнется и уничтожит артефакт. Вероятно, вместе с неудачливым взломщиком.