Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 6 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Сирена смолкла лишь через четверть часа, когда осколки лопнувших кристаллов вымели с пола, а бесчувственных магов унесли прочь на носилках. В зале остался стойкий запах гари.

Мастер Хольд, сидел на краю ритуального круга, обхватив руками лысую голову. Гладь в центре круга потухла, символы на ней замерли неровными обгорелыми пятнами. Из десяти его подчинённых на ногах осталось шестеро. Двоих откачивали. Ещё двое уже не дышали – их накрыло потоком дикой энергии, когда лопнул главный накопитель.

– Ну что там? – хрипло спросил он, не отнимая ладоней от головы.

Молодой маг по имени Ирвин склонился над уцелевшей частью глади, водя пальцами над тусклыми символами. Руки у него подрагивали.

– Всё плохо, мастер, – выдавил он. – Четвёртый накопитель выгорел полностью. Седьмой треснул, толку от него теперь никакого. Восемь накопителей уничтожены. Основной резерв просел почти наполовину.

– Наполовину, – повторил Хольд глухо.

Он поднялся, покачнувшись, и подошёл к столу, где обычно велись записи. Взял чашу с водой, отпил. Руки не слушались, вода расплескалась по столешнице.

Дело было дрянь.

Вся система держалась на простом принципе. Каждый день с жителей герцогства собирали жизненную силу – по капле, незаметно, через храмы и городские алтари. Хорошая, чистая энергия шла в дело, наполняла артефакты, кормила города.

Но попадалась и дурная энергия – агрессивная, ни на что не годная. Копить такую было нельзя, она разъедала накопители изнутри.

Оттого её и сливали. Далеко, на Брошенные земли, где обитали дикари, брошенные предками после Падения. Пусть у них там бушует метель или засуха, случаются потопы или другие катаклизмы – кому какое дело?

Так было заведено многие годы. А теперь какой-то дикарь на отшибе взял и начал всё портить.

– Ирвин, – Хольд обернулся. – Ты понимаешь, что произошло?

– Наверное, мастер… Этот человек ударил нашим оружием по нам самим.

– Это невозможно, – подал хриплый голос кто-то из уцелевших.

– Трупы на полу говорят обратное, – огрызнулся Хольд.

Он снова подошёл к погасшей глади, посмотрел на то место, где ещё недавно висел шар с изображением планеты. Крошечная деревня на белом континенте. Точка, которую и разглядеть-то было трудно.

– Герцог будет в ярости, – тихо произнёс Ирвин. – Как мы ему это доложим, мастер?

Хольд молчал. Об этом он думал последние несколько минут, и мысли эти были невесёлые.

Гранн не терпел провалов. За выгоревший накопитель он снимет три шкуры. За восемь кристаллов – ещё три. А уж за то, что они не сумели отразить удар этого аномального дикаря…

Наблюдение, которое сам герцог приказал провести, обернулось таким позором!

Мастер Хольд тяжело вздохнул и повернулся к выжившим соратникам.

– Есть два пути, – сказал он, и голос его снова стал твёрдым. – Первый – доложить наверх и попросить отправить группу зачистки. Пусть пошлют через портал боевых магов, и те сотрут этого ублюдка вместе с его поселением с лица земли.

– А второй путь? – спросил Ирвин.

– Второй – справиться своими силами. На Брошенных землях у нас есть свои люди. Натравим на этого умника местных, пусть они сделают грязную работу, а мы посмотрим, чего он стоит на самом деле.

Ирвин задумался, потирая обожжённое запястье.

– Второй путь проще и дешевле, – осторожно заметил он. – И тише. Если доложить наверх, то у нас сразу спросят, как один дикарь умудрился выжечь наш накопитель. Герцога за такое по головке не погладят, а он наши головы и вовсе с плеч снимет.

– Вот именно, – процедил Хольд.

Он в последний раз оглядел разгромленный зал. Багровый аварийный свет ещё мерцал под потолком, отбрасывая на стены неровные тени. Двое погибших магов лежали у стены, накрытые серой тканью.

– Готовь донесение, – велел он. – Только про накопитель ни слова. Напишешь, что аномалия оказалась сложнее, чем предполагалось, и что мы ведём работу подконтрольными силами. Потерянные кристаллы спишем на естественный износ. Герцогу подадим так, будто всё под контролем.

– А у нас точно всё под контролем? – тихо спросил Ирвин.

– Если окажется, что нет – мы всё-таки попросим группу зачистки. Но это уже потом. Когда поймём, с кем имеем дело…

* * *

До имения мы добрались вымотанными настолько, что я, кажется, уснул прямо в седле на последнем отрезке пути. Громила сам нашёл дорогу к воротам, умная животина.

Первым делом я занялся камнем из статуи. Тот всё ещё пульсировал и норовил в любой момент рвануть. Я отнёс его в мастерскую, расставил вокруг поддерживающие кристаллы, набросил пару стабилизирующих плетений, и кристалл вроде бы успокоился.

Не навсегда, конечно. Но пару дней он точно проживёт спокойно, а больше мне и не надо.

После этого я честно проспал почти сутки. Заслужил.

А наутро выяснилось, что дома творится форменный трындец.

Меня хотели видеть все и сразу. Из шахты прибежал гонец – нашли какой-то жуткий камень девятого уровня нестабильности, и без меня не знают, что с ним делать. Из деревни явился староста с ворохом вопросов. В таверне тоже что-то стряслось, и меня умоляли заглянуть. А Макарыч носился за мной хвостом с целой пачкой бумаг, бубнил про запасы, ремонт крыши и хрен знает что ещё.

Вдобавок ко всему бойцы жаждали показать, чему научились за время моего отсутствия.

Меня не было два дня! Чему они там могли успеть научиться?

Но деваться было некуда. Придётся разгребать всё по порядку.

Правда, начать я решил с самого важного. Ну ладно, это ещё и самое интересное, не буду скрывать.

Дверь скрипнула, и в мою комнату вошла Катарина. Вид у неё был помятый – ещё более бледная, чем обычно, с тёмными кругами под глазами. Явно не выспалась.

– Я готова ехать, – заявила она с порога. – Проводить твои эксперименты.

– Отлично, – обрадовался я. – Погнали!

Я подхватил заранее собранные сумки. Одну, вторую, третью. Тяжёлые, зараза, камней я набрал с запасом.

– Не переживай, – сказал я, взваливая поклажу на Громилу, когда мы вышли во двор. – Вернёмся, отоспишься.

– Ага, – хмыкнула ведьма. – Самый сладкий сон я уже перебила. Так что поехали уже, пока я не передумала.

Мы выехали за границу моих владений – туда, где кончалось тепло и начиналась настоящая зима. Снег, метель, ветер, пробирающий до костей, и прочие прелести.

Нашли подходящую поляну, и я принялся за работу.

Первым делом растопил небольшой пятачок земли, метр на метр. Потом взялся за камень из статуи, обкладывая его кристаллами и осторожно, по капле, вытягивая силу. Катарина помогала – вливала энергию, когда я просил, творила заклинания, какие я называл.

Незаметно прошёл час. Затем второй и третий.

Я перепробовал десятка три магических связок, извёл кучу дорогих камушков, но толку не добился. Зимняя энергия оказалась хитрее, чем я думал. Она не желала отпускать эти земли просто так.

К четвёртому часу Катарина совсем скисла.

– Слушай, – не выдержала она, растирая замёрзшие ладони. – Можно узнать, что мы вообще делаем?

Я начал было объяснять – про потоки, про то, как стихийная энергия закрепляется в почве и как её можно оттуда выдавить. Но ведьма меня перебила:

– Нет, подожди. Я не про это. Смысл-то во всём этом какой? У нас есть еда. Деревня в порядке, имение в порядке. Никто не замерзает. Даже стройка идёт полным ходом, и людей из других земель мы постоянно выручаем. Так зачем тратить столько сил, времени и ценных камней? Ты их вон уже целую сумку извёл.

Хороший вопрос, надо признать. Только вот ответ на него ей не понравится.

– Катарина, – сказал я, вставая и отряхивая снег с колен. – Как думаешь, сколько ещё продлится эта зима?

– Этого никто не знает.

– Вот именно. Может, месяц, а может, два или три. А может, полгода. Или год. Ты это понимаешь?

– Ну… да, – она пожала плечами. – Зимы иногда затягиваются.

М-да… Люди в этих землях вообще не в курсе, что так быть не должно, и сезоны длятся примерно одинаково. Зависит от положения относительно экватора планеты и полушария, конечно, но всё-таки.

Я задумался, как бы ей всё растолковать. С одной стороны, грузить красавицу-ведьму непроверенными теориями не хотелось. С другой – держать её в полном неведении тоже нечестно.

Ладно, покажу наглядно.

Я подошёл к тому пятачку, где растопил снег. Провёл над ним ладонью, направил тонкую струйку силы, потом раздробил маленький камушек и распылил его над землёй.

Кристальный пыль беззвучно вспыхнула и осыпалась крошечными искорками.

Когда она погасла, над оттаявшей землёй остался тонкий, едва различимый слой – мерцающая плёнка, будто масляные разводы на воде.

– Видишь этот след? – спросил я. – Остаточная энергия. То, что зима оставляет после себя. И знаешь, кто эту дрянь просто обожает?

Катарина присмотрелась, слегка изогнув бровь.

– Жуки? – предположила она.

– В точку, – кивнул я. – Как только зима кончится, они полезут изо всех щелей. Ты ведь наверняка замечала, что каждую весну у инсектоидов начинается самое настоящее буйство? Несколько месяцев они прут изо всех щелей.

– Ну так это же понятно, – ведьма поёжилась от ветра и плотнее запахнула шубку. – Всю зиму они под землёй сидят, оголодали, вот и лезут наружу пожрать.

– А вот и нет! Жратва на поверхности им, по большому счёту, вообще не нужна. Большинство видов прекрасно питается минералами. Под землёй у них этого добра завались, они там не голодают ни капли. Не особо прихотливые твари.

– Тогда зачем они прут?

– Инстинкт. Им нужно уничтожить всё живое вокруг. Всё, что дышит и шевелится. Чтобы остаться единственным видом на планете. Конкурентов они не переносят, понимаешь? А эта энергия, – я кивнул на мерцающую плёнку, – их будит и раззадоривает. Чем толще слой, тем злее они будут весной.

Катарина посмотрела на землю уже совсем другими глазами.

– Так вот, – продолжил я. – Пока слой этой дряни тонкий, я пытаюсь убрать зиму целиком. Тогда весной не будет никакого буйства. А заодно я хочу понять, как вся эта хрень вообще устроена.

Ведьма помолчала, переваривая информацию. Потом кивнула.

– Ладно. Это уже похоже на нормальную причину. А то я думала, ты просто камни любишь взрывать.

– И это тоже, – не стал спорить я.

Ещё пара часов возни не дали ровным счётом ничего. Камень из статуи упрямо не желал делиться своими секретами, а заклинание зимы оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Я извёл почти все припасённые кристаллы и в конце концов не выдержал.

– Да чтоб тебя! – рявкнул я, пнув ни в чём не повинный сугроб. – Всё, сворачиваемся. Поехали домой.

Катарина не стала спорить. Кажется, она была этому даже рада.

Дома меня уже ждали. Едва я успел скинуть промёрзший плащ, как ко мне подошли Ильдар с Огарком. Последнего я редко видел после того, как он со своими ребятами стал мне служить. В основном бывшие наёмники занимались патрулированием и проводили время где-то на границах владений.

– Господин, надо вам кое-что показать, – сказал Ильдар. – Бойцы старались, пока вас не было.

Я хотел было отмахнуться, но всё же пошёл на плац. И, признаться, удивился.

Бойцы отрабатывали новые приёмы и связки, и делали это на удивление ловко. Опытные парни отлично работали в команде, да и новичков подтянули так, что от старослужащих не отличишь.

– Ваши ребята научили моих паре приёмов, – кивнул Огарок в сторону гвардейцев. – А мои своё показали. Хороший обмен вышел, господин.

Отдельно порадовали «баллисты». Раньше они мазали через раз, а теперь били почти без осечек. Особенно после того, как создал для них специальные зачарованные колья.

В общем, дела шли неплохо. Даже хорошо.

И, пока я смотрел на свои войска, в голове окончательно сложился план.

– Значит, слушайте, – сказал я. – Нужно спланировать одно сражение. Небольшое, но очень важное.

Ильдар и Огарок одновременно посмотрели на меня. И тут я на секунду задумался. Говорить им всю правду или нет?

Ладно. Расскажу. Не всё, но главное.

– Через полчаса в имении. Собирайте всех, кто связан с командованием.

– Так точно, – кивнул Ильдар.

Через назначенные тридцать минут в гостиной собрались Ильдар, Прохор, Огарок, Родан и даже Грач – бывший атаман разбойников, который тоже вполне заслужил моё доверие. Слуги принесли нам горячий отвар, после чего я велел им выйти и запереть дверь снаружи.

А затем я выложил командирам всё, что считал нужным. Поначалу они пребывали в шоке, но постепенно поняли весь замысел, и мы начали совместно строить план.

Проговорили часов шесть, а то и семь. Но в итоге вроде бы пришли к единому решению и распределили роли.

– Это правда необходимо, господин? – вдруг спросил Ильдар.

Забавный вопрос, который следовало бы задать в начале обсуждения, ну да ладно.

– Конечно, необходимо, – ответил я. – Иначе я бы вас тут не мариновал полдня. Так что начинаем потихоньку переселять жителей деревни. Часть отправим в шахтёрский городок – там дома нормальные, каменные. Кого-то разместим в имении, кого-то в таверне.

– Всех? – хмыкнул Грач. – Народу-то прорва. Куда их девать?

– Разберёмся, – вздохнул я. – Само собой, просто не будет. Но людьми я рисковать не собираюсь.

Командиры разошлись, а я отправился в мастерскую и засел там аж на целых шесть дней. Но штуку я готовил такую, что лучше всё сто раз перепроверить.

Пока я корпел над артефактом, войска не сидели без дела. Переселяли жителей, размечали позиции, таскали снаряжение туда-сюда. Каждый занимался своим делом.

Основой для моего нового артефакта послужила статуя. Здесь помогли мои авантюристы – отыскали её в каком-то заброшенном имении да и притащили сюда. Безликая каменная фигура в длинном одеянии идеально подходила для моей задумки.

Я выдолбил в её груди аккуратную выемку, точно под размер кристалла из статуи «богини», и вставил его туда.

Дальше пришлось наложить целую кучу зачарований, но в итоге кристалл так врос в камень, что даже шва не осталось.

Потом началась самая нудная часть. Установка всего необходимого в опустевшей деревне. Что именно я там расставлял и закапывал – это отдельная долгая история.

Скажу лишь, что провозился я ещё пару дней, ползая по тропинкам с рюкзаком камней на спине.

Деревня к тому времени опустела совсем. Ни души. Только ветер гонял снег между осиротевшими домами.

А вот имение теперь напоминало бродячий табор. Люди набились всюду – в казармы, в амбары, в палатки, разбитые во дворе. Спали чуть ли не вповалку. Но никто особо не роптал – понимали, что это временно, и верили, что граф просто так подобные приказ не отдал бы.

В назначенный день вокруг деревни и внутри неё разместилась вся моя армия. Солдаты с огнестрельным оружием забрались на сторожевые вышки, броневики загнали на удобные позиции. Часть бойцов засела на крышах уцелевших домов, часть – за наспех сложенными укрытиями.

Катарина стояла рядом со мной, кутаясь в плащ.

Я в последний раз оглядел свои силы, глубоко вдохнул морозный воздух и запустил артефакт.

Статуя в центре деревни тихонько загудела. Камень в её груди налился слабым светом.

И ничего.

Прошла минута. Другая. Тишина, только ветер посвистывает.

– Может, всё не так страшно, как ты думал? – с надеждой спросила Катарина.

И как только она это сказала, стало страшно.

Земля под ногами дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее.

Суть моего артефакта была проста, как топор. Он выпускал всю накопленную в кристалле энергию и сливал её в землю. А инсектоиды её, конечно, чуяли. И бежали на неё, как мухи на мёд. Они чуяли вкуснятину за километры.

Так я разом выманивал всех жуков из-под моей деревни и всех окружных земель. Чтобы потом, когда тут будет нормальная стройка, не наткнуться на их гнездо в самый неподходящий момент.

Дрожь усилилась. А спустя минут десять из-под земли полезли инсектоиды.

Их было столько, что даже у меня по спине пробежал холодок.

Охренеть. Вот это орда.

Не все жуки, надо сказать, злобные – есть среди них землекопы, что просто роют ходы, есть няньки, которые возятся с яйцами и выхаживают потомство. Мирные, в общем, по жучьим меркам. Но мой артефакт не разбирал, кто есть кто. Он поднял всех разом, до последнего жучонка.

И теперь из земли пёрли все. Мелкие суетливые падальщики размером с кошку, здоровенные секачи, плевунцы, могильщики, бронежуки и даже такие твари, с которыми мы встречались только пару раз или вообще ни разу.

Сотни тварей. Да что там – тысячи!

Я напряжённо всматривался в это копошащееся месиво. Больше всего меня беспокоил один вопрос – не окажется ли среди них кого-нибудь по-настоящему опасного. Матки, например, или старого бронежука, чей панцирь не всякая магия пробьёт.

Но, с другой стороны, будь поблизости такая тварь, она вылезла бы первой, когда почуяла столько людей поблизости. У крупных особей чутьё бьёт на многие километры.

Пока что ничего сверхстрашного я не видел. Уже хорошо.

– Слушай, – Катарина побледнела и вцепилась мне в рукав. – Может, ну её, эту деревню? Построим себе новую. Мне кажется, их всех просто не перебить!

– Увы, – я покачал головой. – Деревню я им не отдам.

Я потянулся своей силой к камням, которые заранее разложил по всей деревне. Нащупал их один за другим и активировал.

По деревне змейкой пробежала череда взрывов. От дальнего края к центру, потом вбок, потом обратно. Летели комья земли, разлетались куски хитина. Жуков подбрасывало, разрывало, расшвыривало в стороны.

А дома при этом стояли целёхонькие. Я всё рассчитал заранее: рвануло только на тропинках и пустых местах, где никакого добра не было.

Красиво вышло!

Я вскинул руку, подавая знак остальным.

– Работаем!

И началось.

С вышек ударили «баллисты» и винтовки. С крыш посыпались энергетические разряды. Броневики затрещали пулемётами. Арбалетчики и следопыты дали залп зачарованными стрелами. Белогор с рёвом метнул копьё, пронзил взрослого секача и тут же вернул копьё обратно.

Воздух наполнился треском, визгом гибнущих тварей и запахом палёного хитина.

Я понимал, что делаю. Если мы сегодня выстоим – а мы выстоим, если только не явится кто-то покрупнее – то разом выкосим огромную часть местной жучиной популяции.

После такого удара тут ещё долго будут вылезать одни слабаки. Год, а то и два территория будет почти чистой.

Вот только запасам моим точно конец. Это я тоже понимал.

Маги разряжали посохи один за другим. Опытные, вроде Яшки и Лёхи, палили уже с двух рук сразу. Никто не экономил снаряды и камни, никто не целился – зачем целиться, когда перед тобой сплошная цель? Куда ни плюнь – попадёшь.

Люди нервничали, это было видно. Столько тварей разом они в жизни не видели.

И вот это меня, честно говоря, поражало больше всего.

Насколько же они мне верят, если до сих пор не дали дёру? Ведь со стороны всё это выглядело как полное безумие. Пришёл граф, поставил в деревне какую-то статую, а из земли полезла вся нечисть окрестных земель. Будто мне просто с утра драки захотелось, вот я и устроил забаву на пустом месте.

Но нет. Всё это – ради будущего. Я собирался обезопасить деревню на долгое время вперёд. Чтобы потом, когда я буду проводить нормальные подземные коммуникации, не беспокоиться, что к нам в любой момент вылезет куча инсектоидов.

Я задумал весной возвести здесь настоящий завод – не просто камневарку, а полноценный промышленный артефакт. Такой, что будет жрать энергию вёдрами, булыжники – вагонами и будет выдавать каменные блоки любых форм и размеров, хоть на целый город.

Оставалось всего ничего – пережить сегодняшний день.

И это, пожалуй, было самой лёгкой частью плана…

Глава 5

Я медленно шёл по деревне, оглядываясь по сторонам.

Ноги ступали по разодранному хитину, скользили в лужах гемолимфы. Всюду валялись мёртвые жуки – целые и разорванные на куски, большие и маленькие. Одни ещё слабо подёргивали лапами, другие уже застыли навсегда.

В воздухе стоял густой запах гари и того непередаваемого тошнотворного аромата, что идёт от сожжённых жуков. Хуже этого разве что запах их выпущенных наружу внутренностей. И то, и другое сейчас окружало меня со всех сторон.

Да уж, интересная картина. Навевает воспоминания из прошлой жизни…

Тогда я был совсем молодым. Только-только закончил обучение на артефактора драгоценных камней, гол как сокол – ни имени, ни денег, ни связей. Только знания в голове да пара камней в кармане.

Меня завербовали во всемирную армию, которую собирали для войны с чужим миром. И довольно скоро случилось огромное сражение. Такое, каких я больше в той жизни никогда не видел.

Вид после той бойни был примерно такой же, как сейчас. Только простирался он на сотни километров вокруг. Я тогда остался одним из немногих, кто выжил, и потом долго бродил по руинам.

Горы трупов до горизонта. Выжженная дотла земля. Всё перепахано взрывами так, что не понять, где было поле, где лес, а где город. Воздух, вода и почва были пропитаны ядом и следами разрушительной магии. Последствия того сражения исправляли потом не одну сотню лет.

Здесь всё же полегче. Человеческих трупов нет – это главное. Хотя людей поранило немало, тут уж ничего не поделаешь.

М-да. Восстанавливать всё здесь тоже придётся долго, но хотя бы не сотни лет.

Ну и ладно. Плевать. Главное, что мы справились.

Ко мне, прихрамывая, подошёл Ильдар с замотанной головой. Рядом хромал Родан в помятых латах, опираясь на копьё, как на костыль. Следом плёлся Прохор с рукой на перевязи. Держались все трое бодро, но меня было не провести – они еле стояли на ногах, и вся эта бодрость была лишь маской.

– Неужели победили, господин? – прохрипел Родан.

– Похоже на то, – ответил я.

– В какой-то момент я думал, что мы не выдержим, – признался Ильдар, трогая рассечённый лоб.

– А я в вас верил. И, как видите, не зря.

Красиво прозвучало. Только вот я и сам в середине боя ненароком подумал, что нам конец. Отступать было некуда, деревню я отдавать не собирался, вот и тратил кристалл за кристаллом, создавал заклинание за заклинанием, пока не начало темнеть в глазах.

Я покосился в сторону.

Катарина лежала на кровати, которую бойцы специально для неё выволокли из ближайшего дома. Она была без сознания. Выложилась бедолажка так, что мне даже страшно представить, насколько она станет сильнее, когда восстановится. Все вокруг охренеют, включая меня.

Ведьмы ведь именно так и растут – когда выкладываются до дна. Причём зарядка накопителей тут не поможет. Нужен настоящий бой. Такой, где выкладываешься полностью и всей шкурой чувствуешь, что можешь умереть в любую секунду.

Катарина сражалась как львица. Прикрывала фланги, гасила прорывы, не давала жукам разбежаться по округе. Спасла кучу жизней.

– Господин, – Прохор здоровой рукой указал на груды туш. – Тут работы непочатый край. Древесины нужна уйма – все склады подчистить придётся.

– Зачем? – уточнил я.

– Ну так кострища сложить. Даже не представляю, сколько дней понадобится, чтобы всю эту падаль спалить.

– Зато я представляю, – я слегка улыбнулся. – Ни единого дня. Как вам такой ответ?

Троица переглянулась. Ильдар недоверчиво нахмурился и потеребил окровавленную бороду.

– Как это – ни одного дня?

– А так. Жечь мы никого не будем. Просто оттащим всех вон туда за деревню, недалеко. Свозите в одно место и ждите дальнейших указаний. Сами тут управитесь?

– Управимся, господин, – кивнул Родан. – Не переживайте.

– Хорошо. Ещё на всякий случай прочешите округу. Хотя, думаю, живых жуков уже не осталось. Часть в лес удрала, но за ними уже пошли следопыты, кто ещё на ногах держится. Так, мелочь всякая разбежалась в разгар боя… На неё плевать, сами передохнут или обратно под землю уйдут.

Отдав распоряжения, я направился к выходу из деревни.

Свистнул Громилу, забрался в седло. Верхом, конечно, не так удобно, как в броневике, но выбирать не приходилось – броневиков у меня больше не было. Оба остались догорать на окраинах деревни где-то среди жучиных туш.

Если честно, в этом бою графство потеряло половину своей боевой мощи. Броневики, накопители, снаряды, куча дорогих камней и зелий…

Но иначе было нельзя. Всё это добро я копил именно для такого случая.

Дорога до имения показалась бесконечной. У ворот меня встретил Макарыч.

– Господин! Живой! – он засеменил рядом. – А мы уж тут все извелись! Как оно там? Отвар горячий есть, целебные камни наготове, комнаты для раненых…

– Молодец, Макарыч, – кивнул я, спешиваясь. – Раненых скоро привезут, и много. Готовь всё.

– Уже готовлю, господин! А вы-то сами как? Целы?

– Цел, цел. Бодрячком.

Я ещё что-то ему отвечал, кивал, отдавал распоряжения на ходу – вроде бы вполне нормальный человек. Даже сам себе удивлялся, откуда силы берутся.

А потом я вошёл в свои покои, и вот тут ноги подкосились.

Я кое-как доковылял до кровати и рухнул на неё, как подрубленный. Хотел стянуть сапоги – не смог. Хотел хотя бы повернуться на бок – тело не послушалось. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Всё. Приехали. Кажется, я выложился ничуть не меньше Катарины…

Спать буду до тех пор, пока полностью не восстановлюсь. Даже если сейчас на них кто-то нападёт – пофиг. Я сейчас всё равно ничем толком не смогу помочь.

Всё, что можно было сделать, я сделал. Теперь мне нужны хотя бы сутки на восстановление, а лучше двое.

А потом, пока жуки не испортились, нужно начать их использовать.

Что касается их использования – это очень интересный момент, который я раскрыл, изучая, как этот мир устроен.

Но к этому я вернусь потом…

* * *

Барон Тернов стоял на верхней площадке главной башни, заложив руки за спину, и смотрел вниз.

Его форт. Его гордость. Он нашёл его много лет назад, и с тех пор не жалел ни сил, ни ресурсов, чтобы укрепить это место ещё больше.

Про имение внизу, которое Шахтинский обратил в песок, Алексей уже и думать забыл. Плевать на него. Покуда горный форт стоит – не падёт и род Терновых.

С западной стороны что-то грохнуло, а затем одна из башен форта вспыхнула изнутри.

Она загорелась вся разом, от подножия до зубцов, будто её облили маслом и поднесли факел. Каждая из сотни бойниц сочилась дымом и плевалась искрами. А ведь у каждой из этих бойниц стоял человек…

Вот и всё. Это конец.

Половины людей барона уже не было в живых. Бой шёл третьи сутки без передышки, и к такому не готовился никто.

Всё началось внезапно. Люди занимались обычными делами, а потом гора вдруг задрожала. Скала начала раскалываться изнутри, расходиться трещинами, и из этих трещин полезли инсектоиды.

Таких тварей ни Тернов, ни его люди прежде не видели. Чёрные, как беззвёздная ночь, все до единого. И куда сильнее обычных инсектоидов.

Поначалу форт держался. Он ведь для того и строился, чтобы отразить любой штурм. Но поток жуков не иссякал. Твари лезли и лезли, а ресурсы таяли, и люди гибли, и на смену павшим вставать было уже почти некому.

Хуже всего было то, что стены жуков не останавливали. Да, они несли огромные потери, карабкаясь наверх – но всё равно перебирались.

Жуки-скалолазы с длинными тонкими лапами ползли по отвесному камню так же легко, как по земле. Бронированные твари с хитином твёрже стали пёрли напролом, и к тому же комья слизи. Те падали внутри форта и взрывались, будто бомбы в старинных книгах. И от каждой воронки поднимался ядовитый пар, от которого люди кашляли кровью.

Барон наблюдал за всем этим почти отрешённо.

Рядом стояли последние из его ближних людей. Среди них – Глеб по прозвищу Кувалда.

– Какие будут приказы, ваша милость? – тихо спросил Кувалда.

– Договаривай уже до конца, – усмехнулся Тернов.

– Я… – Кувалда сглотнул. – Последние приказания, барон.

Алексей тихо рассмеялся. Значит, и до этого верзилы дошло. Они все понимали, что жить им осталось от силы пару часов.

А ведь когда эта орава покончит с фортом, она хлынет вниз, в долину, где живёт куча людей. Твари расползутся по лесам и оврагам, атакуют деревни, а потом, быть может, орда дойдёт и до города.

Барон вздохнул и повернулся к Глебу.

– Открыть ворота, – приказал он. – Открыть вообще все проходы. Дайте им дорогу.

Повисла тишина. Кувалда моргнул и выдавил:

– Отличная идея, ваша милость.

Он всегда со всем соглашался, что бы барон ни сказал. Даже сейчас.

– Выполняем! – рявкнул кто-то.

Барон смотрел, как его люди бросаются к рычагам и механизмам, и в голове мелькнула короткая мысль. А вдруг твари не пойдут вниз? Вдруг им нужен именно этот форт? Вдруг он им как-то мешает, и, получив своё, они успокоятся?

Нет. Вряд ли.

Он откроет им дорогу. И в свой последний день пусть к нему присоединятся все, кто попадётся на пути этой чёрной волны. А если среди них окажется граф Шахтинский – что ж, Алексей будет только рад.

Тернов достал из-за пояса маленький бутылёк. Он берёг эту вещицу давно, на самый чёрный день.

Вот этот день и настал.

Барон откупорил пузырёк, поднёс к губам и выпил залпом. От горького вкуса свело рот. Алексей поморщился, отбросил стекляшку и снова перевёл взгляд на бушующее внизу море тварей.

И, как ни странно, он смотрел на них даже с неким восхищением.

Что такое люди, которых он обучал, кормил и снаряжал все эти годы? Что они значат перед такой мощью? Ничего. Пыль. Труха под лапами.

Тернов мнил себя будущим владыкой региона. Захватить долину, потом города, потом весь край. Только все эти мечты с самого начала были наивной пустышкой.

Вот если бы он умел подчинять инсектоидов – тогда другое дело. Тогда он стал бы непобедим, и никто в этом мире не посмел бы встать у него на пути.

Города, наверное, смогут отбиться от этой напасти. Может быть. Но какой ценой? Он видел эту орду вблизи и понимал – ценой всего.

Ноги начали неметь. Яд расходился по телу.

Алексей улыбнулся.

Он-то уйдёт легко. Тихо, почти без боли. А вот тем, кто внизу, придётся куда как тяжелее.

Эта мысль отчего-то грела его сильнее всего.

Алексей Тернов улыбнулся в последний раз и медленно сел, прислонившись спиной к сырой каменной кладке. Древний форт продолжал гореть, но барон этого уже не видел.

* * *

Поспать мне так и не дали.

Не прошло и шести часов, как в дверь заколотили так, будто имение горит. Впрочем, как выяснилось, это было недалеко от правды.

Я вскочил, натянул штаны и понёсся по коридору. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами всё слегка расплывалось. Я бурчал под нос всё, что думаю об этой жизни и собственной невезучести.

– Что стряслось-то? – рыкнул я на бледного слугу, что бежал впереди.

– У госпожи ведьмы припадок! Там ваши артефакты в стенах уже все полопались!

Вот зараза.

Катарину доставили в имение почти сразу за мной и уложили в покоях. Но что-то с ней происходило не то. Я отсюда чувствовал, что слуга не соврал, и от защитных артефактов осталась только пыль. Если так пойдёт дальше, Катарина разнесёт всё имение.

Я влетел в комнату, готовый увидеть разнос энергии – мол, её резерв так вырос, что артефакты просто не удержали лишнее.

Но всё оказалось совсем не так.

Катарина билась на кровати в судорогах. Тело выгибалось дугой, а с губ срывался отчаянный крик, от которого у меня внутри всё сжалось.