Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Капитан, – сказал один из них. – Мы с тобой.

Огарок молча кивнул.

В ту ночь спать он не ложился. Они с верными соратниками организовали дежурство, заняв оборону вокруг палатки. Готовились отразить нападение тех, кто всё же захочет рискнуть перед уходом.

Но ночь прошла спокойно. Никто больше не захотел проверять остроту меча капитана.

Утром, когда над заброшенной деревней поднялось холодное солнце, Огарок вышел из палатки и огляделся.

На площади перед ним стояли люди. Он начал считать. Десять… двадцать… сорок… шестьдесят.

От «Сыновей ночи» осталось ровно шестьдесят человек. Это было в три раза больше, чем он рассчитывал. Значит, не все здесь оказались беспринципными крысами. У многих ещё остались мозги, чтобы понять: одиночка в лесу – это труп.

– Ну, командир, – крикнул один из наёмников. – Куда идём, что делаем?

Огарок усмехнулся и ответил:

– Пойдём к тому, кто убил нашего командира. Почему бы и нет? Он не показался мне каким-то психом или кровавым безумцем. Наоборот, он действовал достаточно благоразумно и спокойно. Именно это спокойствие ввело в заблуждение нашего покойного Грифа. Граф Шахтинский знает, что делает. К нему и пойдём!

Люди переглянулись, но никто не стал возражать. Слишком свежи были в памяти рассказы о том, как граф в одиночку разобрал верхушку их отряда.

А сам Огарок, пока люди сворачивали лагерь, стоял и думал о том, что не давало ему покоя с самого вечера.

Почему Гриф взял с собой в напарники на дуэль именно Зуба и Седого? Огарок ведь был объективно сильнее их обоих, быстрее и опытнее.

И тут до него дошло.

Всё дело было именно в его силе. Гриф переживал, что Огарок, получив ещё больше славы и влияния в отряде, однажды просто заменит его.

В мире наёмников сила играет слишком большую роль, а авторитет начальника часто держится лишь на том, что он может прирезать любого недовольного. Гриф не хотел давать Огарку шанс стать героем.

«Идиот, – подумал Огарок и сплюнул. – Твои страхи стоили тебе жизни».

– По коням! – скомандовал он. – Выдвигаемся. Нас ждёт новый хозяин.

* * *

В шахте было душно, а воздух пропитался угольной пылью и запахом пота. Мерно стучали кирки. Трое шахтёров, с ног до головы покрытые чёрным налётом, методично вгрызались в породу.

Все трое в прошлом были лесными братьями, которые теперь променяли дубины на кирку и стабильную похлёбку в имении графа Шахтинского.

Корней с силой опустил инструмент. Раздался глухой треск, и от стены отвалился крупный пласт угля. Внезапно из образовавшейся полости ему прямо в лицо ударила струя спёртого, затхлого воздуха. Корней закашлялся, отплёвываясь от пыли, и протёр глаза.

– Тьфу, дрянь… – прохрипел он.

А когда проморгался, то увидел что у самых его сапог лежит кристалл. Неправильной треугольной формы, он светился изнутри насыщенным красным светом.

– Нихрена себе… – Корней опустился на колени и осторожно взял камень. Тот оказался тяжёлым и тёплым на ощупь.

Двое других шахтёров, заслышав его возглас, бросили работу и подошли ближе.

– Ого, – выдохнул один из них, тощий парень по кличке Хорёк. – Это сколько же такой камушек стоит?

– Дохрена он стоит, – пробормотал второй, по кличке Бугай. – За такой на чёрном рынке золотом отвалят по весу!

Корней сжал кристалл в кулаке.

– Надо звать старшего, и отдать кристалл графу, как положено, – сказал он.

Хорёк и Бугай переглянулись.

– Слышь, Корней, – Хорёк сделал шаг ближе. – Мы не обязаны его сдавать.

– В смысле, не обязаны? – нахмурился тот. – Все ценные находки – собственность графа. За это премия полагается.

– В жопу премию! – огрызнулся Бугай. – Сколько он стоит, сам подумай! Если продадим, все трое сможем себе дома в городе позволить!

– Да, – поддакнул Хорёк, облизнув сухие губы. – И коней породистых! Или даже эти, как их… автомубили! Заживём как люди.

– А чем вам здесь не нравится? – упрямо пробурчал Корней. – Меня лично всё устраивает.

– В городе-то лучше, – возразил Бугай.

– Кому как, – отрезал Корней, пряча кристалл за пазуху. – Я его сдам. А вы, если хотите – идите в город.

Товарищи, с которыми он только что работал бок о бок, снова превратились в бандитов, почуявших добычу. Бугай перехватил кирку удобнее. Хорёк потянулся к заточке на поясе.

– Отдай камень по-хорошему, – прохрипел Бугай.

Корней вздохнул, а потом внезапно пнул Бугая в колено. Разбойничьи инстинкты никуда не делись, они просто спали.

Корней перехватил руку Хорька с заточкой и со всей силы впечатал его головой в каменную стену. Бугай попытался подняться, но Корней не дал ему шанса, опустив кирку ему на голову.

Когда пыль осела, оба его противника лежали на земле бездыханные.

На шум быстро прибежала охрана. Двое гвардейцев графа с арбалетами наперевес ворвались в забой, освещая сцену посохами-фонарями.

– Стоять! Кирку на землю! – рявкнул один из них.

Корней послушно отбросил инструмент и поднял руки.

– Зачем ты их убил? – нахмурился старший патрульный, осматривая тела. – Вы же из одной банды, помнится.

– Так уж вышло. Я всё объясню, – проговорил Корней.

Он медленно достал из-за пазухи кристалл и протянул его гвардейцу, рассказывая всю правду от начала до конца.

Идя по тёмному туннелю под конвоем, Корней мрачно думал о своём будущем. Про себя он понимал: его, скорее всего, повесят. Он бывший разбойник, с такими сильно не церемонятся.

Но в душе Корней знал, что поступил честно. Ему здесь очень нравилось. За долгое время он наконец-то осознал, каково это – жить нормально.

Не надо было кочевать по лесам, спать в грязи, вздрагивать от каждого шороха, бояться облав и выживать изо дня в день. Здесь всё было просто и понятно: делай свою работу, и у тебя есть крыша над головой. Всегда есть что пожрать. Ходишь в чистой, нормальной одежде, спишь на кровати.

Не жизнь, а сказка.

Чего этим двоим идиотам не хватало, он искренне не понимал. Видимо, не всех разбойников можно перевоспитать. Но Корней знал, что поступил правильно, защищая имущество человека, который дал ему эту новую жизнь.

Когда они вышли на поверхность, старший гвардеец забрал у него кристалл и сказал:

– Предстанешь перед графом, и он лично решит твою судьбу.

У Корнея словно гора с плеч свалилась. Если судить будет сам граф Шахтинский – значит, всё будет нормально. Он точно не станет рубить голову сразу, не разобравшись в ситуации.

* * *

Я сидел в кабинете и скрупулезно вырезал крошечную руну стабилизации на новом кристалле, когда в дверь постучали. После моего позволения в кабинет вошли двое гвардейцев, ведя за собой перепачканного угольной пылью мужика.

Гвардеец коротко доложил ситуацию: этот бывший разбойник, скорее всего, порешил своих же дружков, чтобы прикарманить найденный магический кристалл. Гвардейцы успели быстро среагировать, потому что на запястьях убитых сработали артефактные браслеты контроля жизнедеятельности, которые я выдал всем рабочим для безопасности.

Я молча отложил резак, достал из ящика стола гладкий, бледно-жёлтый камень, слегка накачал его маной и протянул шахтёру.

– Сожми в кулаке, только не сильно. И отвечай на мои вопросы.

– Хорошо, – мужик осторожно взял камень.

Я начал спрашивать: как нашли кристалл, кто первый предложил его утаить, кто на кого напал. Корней отвечал чётко, не путаясь в показаниях, а камень никак не реагировал.

Я откинулся на спинку кресла и сказал:

– Он сказал правду. Наказывать его не нужно. За защиту моего имущества его нужно даже наградить. У тебя есть какие-то пожелания? – обратился я к шахтёру.

Тот нервно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу.

– Пожелание только одно, господин граф… Можно не выгонять меня? Мне здесь очень нравится. И даже выходного не надо, я не против поработать. Сам записался в шахтёры, работа тяжёлая, но зато достойная.

Я улыбнулся. Надо же, как человека пробрало.

– Хорошо. Раз конкретных пожеланий нет, я сам что-то придумаю. Молодец, можешь идти.

Когда за ними закрылась дверь, я вернулся к работе.

В любом случае, подобные инциденты будут происходить и дальше. Не всех бывших разбойников можно перевоспитать. Но это мелочи. Главное, что большинству новая жизнь вполне по душе.

Я закончил вырезать руну и любовался готовым кристаллом, когда со стороны недостроенной дозорной вышки ударил колокол. Тревога.

Ну вот, опять.

Дозорные доложили, что к нам движется вооружённый отряд.

Я немедленно выдвинулся к воротам, на ходу отдавая приказы. Гвардей и солдаты уже занимали позиции.

Но когда отряд подошёл ближе, я присмотрелся и узнал идущего впереди человека. Мужик с жутким шрамом от ожога на лице. Один из капитанов «Сыновей ночи», которого я видел на приёме у Вяземского.

– Ваш отряд прибыл, господин, – хрипло поприветствовал он меня, остановившись в десяти шагах. – Я последний капитан, меня звать Огарок. Ну, или Олег, если вам так удобнее.

О как. Если честно, я вообще про них забыл. Даже не думал отыскивать их или заставлять служить. Пришли сами? Удивительно.

– Как погляжу, отряд стал сильно меньше, – заметил я, оглядывая толпу бойцов. – Вроде покойный Гриф говорил, что вас две сотни.

– Остались те, кто остались, – пожал плечами Огарок. – Остальные не захотели вам служить.

– Вы смело поступили, явившись сюда. Погляжу, вы налегке. Ни обозов, ничего нет.

– Делёжка имущества в лагере прошла жёстче, чем хотелось бы, – мрачно ответил Олег. – По факту, у нас даже нет толком еды. Припасов осталось на пару дней от силы.

Я кивнул и жестом пригласил капитана следовать за мной в кабинет. Остальных наёмников оставил ждать возле имения.

Я даже не приказал их разоружать – таким образом я показал определённое доверие. Впрочем, мои люди держали арбалеты заряженными, а конница под командованием Ильдара была готова в любой момент вылететь из ворот.

Когда мы зашли в кабинет, я указал капитану на стул. Тот уселся, с любопытством поглядывая на мой верстак.

– Все ли твои люди согласны присоединиться? – спросил я. – И на каких условиях?

– Мы не знаем, на каких условиях, – прямо ответил Огарок. – Нам просто некуда больше идти. Здесь остались те, у кого нет ни семей, ни своего угла. Но мы умеем убивать. Умеем не убивать, когда нужно. Умеем разведывать, охранять, принуждать к подчинению и грабить. Всё, что должен уметь профессиональный наёмник.

– Довольно полезные навыки в этих краях… Хорошо, я могу принять вас всех в свою армию. Те, кто покажет себя с лучшей стороны, со временем смогут дослужиться до гвардии. Но работать придётся очень много. И да, хочу прояснить сразу: у меня здесь не платят ни золотом, ни серебром, ни даже медью.

Я заметил, как Олег напрягся. Наёмник без звонкой монеты – это нонсенс, и ему это явно не понравилось.

– Но здесь платят едой, – добавил я. – Мясом, если точнее. А в последнее время ещё и свежими овощами. Сыты вы будете всегда, это я гарантирую.

Капитан задумчиво пожевал губу и кивнул.

– Этого должно хватить хотя бы на первое время. А за эту еду можно здесь купить жильё? Или ещё что-то?

– Конечно, нет, – усмехнулся я. – Мои люди получают жильё бесплатно. Как и всё остальное: качественную одежду, броню, хорошее оружие, лечение и многое другое.

Огарок уставился на меня так, словно у меня вдруг выросла вторая голова.

– Интересное место, – протянул он. – Даже не верится, что такое бывает. Поглядим, время рассудит, что тут и как… Но, господин, я бы посоветовал на первых порах всё-таки не разделять наш отряд. У меня среди этих парней есть авторитет. Я смогу держать их под контролем, пока они не проникнутся здешними настроениями, так сказать.

Я согласился. Ломать их структуру прямо сейчас было бы ошибкой.

Отпустив Огарка к своим людям, я вызвал Ильдара, чтобы дать распоряжения о внедрении новеньких.

Пока командир шёл ко мне, я сидел и думал. Когда я недавно размышлял о том, что мне нужно увеличить армию, я, видимо, как-то неправильно сформулировал свою мысль в пространство.

Вселенная выдала мне не просто пополнение, а сразу шестьдесят человек, да ещё и обученных головорезов. С другой стороны, этим можно очень грамотно воспользоваться.

Вошёл Ильдар.

– Слушай приказ, – сказал я. – Присмотрись к этим наёмникам. Если есть реально толковые ветераны – пусть помогают учить наш молодняк. Кто не дотягивает – обучай их самих наравне с нашими новобранцами. А самых строптивых и деятельных отправляй в ночные дежурства. Они привыкли к вольной жизни, им будет тяжело долго сидеть на одном месте, пусть лучше пар в патрулях спускают.

– Так точно, ваша милость, – кивнул Ильдар.

Следом я распорядился передать Степану, чтобы он поговорил с каменщиками и в деревне начали строить жильё для новеньких. Но самим наёмникам об этом ни слова.

Пусть пока поживут в палатках возле деревни. Полезно для смирения.

Я посмотрел в окно на суетящихся во дворе людей. Что ж, первые плоды от моей поездки на приём уже созрели. Может, если ещё кто-нибудь попытается на меня напасть, будут и следующие бонусы?

Как ни крути, а нападения правда зачастую оказываются для меня выгодны…

Глава 5

В лесу пахло прелой листвой, дымом и жареной дичью. У неглубокого оврага, где укрылась от лишних глаз стоянка, потрескивали два костра. Вокруг них грелись полтора десятка крепких хмурых мужиков.

Эта банда образовалась совсем недавно. После того как дела в старых местах пошли совсем хреново, пятнадцать выживших решили держаться вместе. Так было спокойнее: для мелких шаек они представляли угрозу, а для крупных отрядов или дворянских патрулей были слишком незаметной целью.

Мужик по кличке Бардак, негласный лидер этой группы, методично обматывал кожей рукоять дубины, когда из кустов бесшумно вынырнул Шило – их главный разведчик и добытчик слухов.

– Движуха намечается, братва! – с ходу выдал Шило, присаживаясь к огню и потирая озябшие руки. – Мухомор клич кинул. Собирает всех вольных в один большой кулак.

Мужики у костров оживились. Атаман Мухомор был личностью известной и жутковатой. Говорили, что он не просто лихой рубака, но ещё и магией какой-то тёмной владеет. Потому и прозвище такое получил – кто ему дорогу перейдёт, тот долго не живёт, сохнет да помирает. Если такой человек собирает войско, значит, пахнет большой кровью и ещё большей добычей.

– На кого идём? – оскалился Клещ, худой бандит с глубоким шрамом на щеке. – Караван жирный пойдём потрошить? Или насрём на правила и таверну будем грабить?

– Целься выше! – Шило многозначительно поднял палец. – Мухомор решил подмять под себя целое имение и земли при нём. Будем брать владения графа Шахтинского!

Бардак чуть дубину не выронил. Оскал на лице Клеща мгновенно превратился в гримасу ужаса. Все остальные бандиты замолкли и напряжённо переглянулись. Повисла тишина.

– Да ну нахрен, – хрипло выдавил Бардак, опуская дубину на землю. – И здесь этот Шахтинский?

– Ну да, – не понял реакции разведчик. – Говорят, у него там добро рекой течёт, деревня отстроена, рудник работает. Есть чем поживится! Чего скисли-то?

– Того и скисли, дурак, – Клещ зло сплюнул в огонь. – Ты с нами недавно, не знаешь, что там за места. А мы вот знаем. Мы там рядышком стояли, когда ещё под Караваем ходили.

Имя бывшего атамана заставило многих поежиться. Каравай был мужиком неглупым и амбициозным. Они ведь тогда тоже облизывались на слабого, как им казалось, графа Шахтинского.

– И чем всё кончилось? – Бардак обвёл взглядом своих людей, словно призывая их в свидетели. – Я тебе скажу, чем. Весь наш хвалёный лесной союз развалился к хренам собачьим! Граф этот – бешеный. Одну банду он со своими людьми целиком в могилу уложил. Просто пришёл и порубил всех!

– Да, – мрачно кивнул здоровяк по кличке Бурун. – А Барс попробовал его имение штурмом взять. И где он теперь? Их там гвардейцы графа так порубили, что хоронить нечего было.

– А других, я слышал, жукам скормили.

– А ещё Шахтинский как-то на засаду напоролся и всех в одиночку перебил. А трупы над дорогой повесил! – другие тоже вспомнили слухи про страшного графа.

Шило недоверчиво скривился.

– Да ладно вам заливать. Прям-таки неубиваемый граф?

– Неубиваемый! – отрезал Клещ. – Или везучий как демон. Сколько людей на него ни прыгало – все сгинули. Вон, наша банда вообще развалилась, еле ноги унесли. И это всё было тогда, когда у Шахтинского толком и сил-то не было!

Мужики закивали, соглашаясь. Если Шахтинский устроил такую кровавую баню, будучи практически беззащитным, то что он может сделать сейчас?

Времени прошло прилично. Если граф тогда был опасен, то сейчас явно силёнок поднабрал. Сунуться к нему сейчас – это верная смерть. И никакой Мухомор со своими фокусами там не поможет. Шахтинский этого Мухомора в шахту загонит и заставит уголь рыть.

Снова повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров. Бандиты уже всё для себя решили. Никакие обещания гор золота не могли перевесить животный страх перед именем, которое стало синонимом мясорубки.

– Короче, братва, – сказал Бардак. – Замутим вот что. Идём к Мухомору, киваем, делаем вид, что мы в деле. Жрём халявные харчи, пока дают. Но как только отправят нас в сторону имения Шахтинского…

– Даём по тапкам? – с надеждой спросил Бурун.

– Именно. Тихо снимаемся и валим в противоположную сторону. Пусть Мухомор сам свою башку под графские артефакты подставляет, если ему жить надоело. А мы люди простые, нам наши шкуры дороги.

Возражений не последовало. Каждый из присутствующих понимал: лучше прослыть трусом и остаться без добычи, чем попытаться ограбить Шахтинского и остаться без головы.

* * *

Прошло три дня. Жизнь в имении вошла в свою привычную рабочую колею, и я с головой погрузился в рутину.

С самого утра сидел в мастерской и занимался калибровкой вентиляционных артефактов для нижних уровней шахты. Рудокопы уходили всё глубже, естественной тяги там уже не хватало, поэтому приходилось выкручиваться. Я скрупулёзно вырезал на небольших базальтовых дисках руны направленного воздушного потока, попутно вплетая фильтрующие контуры.

Работа требовала точности: дрогнет резак, и вместо лёгкого бриза артефакт устроит локальный ураган.

Попутно я прокручивал в голове отчёты Ильдара и ловил себя на мысли, что насчёт наёмников я, походу, крупно ошибался.

Изначально я готовился к проблемам. Ждал дебошей и жалоб на то, что им платят едой, а не звонкой монетой, ждал попыток качать права и меряться силой с моими гвардейцами.

К всеобщей радости, реальность оказалась совершенно иной. Огарок привёл ко мне настоящих профессионалов. Эти люди чётко знали, чего хотят, отлично понимали, что они умеют, и осознавали, что именно могут дать мне взамен на сытую жизнь и крышу над головой.

Никаких проблем с дисциплиной не возникло в принципе. На тренировках наёмники выкладывались на все сто процентов, потея на плацу наравне с молодняком. В ночных патрулях работали предельно эффективно.

Более того, они на удивление быстро нашли общий язык с моими солдатами.

Ветераны «Сыновей ночи» без лишнего гонора подсказывали новичкам, как правильно держать щит или как наносить незаметные и эффективные удары. В общем, влились как родные.

Даже удивительно.

Я как раз закончил с последним вентиляционным артефактом, стряхнул со стола каменную крошку и собирался идти на обед, когда дверь мастерской вдруг распахнулась.

На пороге стоял запыхавшийся гвардеец. Лицо у него было белее мела, а грудь тяжело вздымалась, словно он бежал от самой шахты без остановки.

– Опять без стука? – нахмурился я.

– Ваша милость! – выдохнул он, опираясь на дверной косяк. – Беда!

Я только вздохнул и покрутил рукой в воздухе. Мол, выкладывай уже.

– Шахта горит, господин! – выпалил гвардеец. – Походу все шахтёры, кто на смене был, там полегли. Никто наружу не вышел!

Охренеть. Я уже привык к сюрпризам, конечно, но это что-то из ряда вон выходящее.

Хотя, если подумать, летучие мыши со стальными клыками тоже в своё время показались небылицей.

– В смысле, горит? Там нечему гореть! Они что, на залежи газа нарвались и подожгли?

– Не могу знать, ваша милость, – развёл руками гвардеец.

Я абсолютно не понимал, как это могло произойти. Обвал? Исключено, своды там укреплены магическими блоками. Все до единого артефакты, которые я выдавал рабочим, обладали абсолютной защитой «от дурака». Они просто не могли взорваться случайно!

Даже если бы какой-нибудь криворукий идиот со всей дури лупанул по артефакту киркой, тот бы просто безопасно погас.

Но факт оставался фактом: гвардеец стоял передо мной, его трясло, а моя шахта прямо сейчас пылала вместе со всеми шахтёрами.

– Срочно передай Ильдару – пусть поднимает армию и Сыновей ночи. Гвардия остаётся на охране имения. Отправьте за Тихоном, пусть берёт целебные зелья и мази от ожогов, – один за другим отдавал приказы я, сгребая из сейфа защитные амулеты. – Бегом!

Гвардеец бросился выполнять, а я выскочил на улицу и заорал:

– Федя! Громилу сюда, быстро!

– Бегу, ваша милость! – конюх, который болтал со служанкой, тут же бросился к конюшне.

– Что случилось? – раздался голос сверху.

Я поднял голову и увидел, что на меня смотрит сонная Катарина. С растрёпанными волосами и в одной ночной рубашке она выглядела очень… мило.

– Привет, красавица. Собирайся, приглашаю тебя на жаркую прогулку…

* * *

Размеренный стук кирок эхом разносился по нижнему ярусу шахты. Работа шла своим чередом. Бригада из пятерых человек вгрызалась в новый пласт.

После недавней истории с бывшим бандитом, который сдал найденный кристалл и получил за это щедрую награду, шахтёры ковыряли породу с удвоенным энтузиазмом. Каждый надеялся, что следующая кирка выбьет из камня не просто кусок угля, а счастливый билет.

– Эй, братва… смотрите-ка! – вдруг позвал остальный Игнат, рослый мужик, работавший на самом острие забоя.

Он опустил инструмент и присел на корточки, вглядываясь в небольшую каверну, открывшуюся после очередного удара.

– Чего там? Опять породу заклинило? – недовольно отозвался Сиплый, утирая пот со лба.

– Да нет… Гляньте!

Остальные четверо побросали работу и стянулись к Игнату. В свете магических посохов, в самом центре обнажившегося каменного разлома тускло поблёскивал кристалл. Он был довольно крупным – размером с половину кулака взрослого мужчины, и имел странный, почти чёрный оттенок с багровыми прожилками.

– Ох ты ж… – выдохнул самый молодой в бригаде, паренёк по кличке Малой. – Вот это булыжник. Это ж сколько мяса нам за него отвалят?

– Сначала достать надо, – резонно осадил его старший бригады, седоусый Архип. – Ну-ка, расступитесь!

Архип достал из поясной сумки короткое зубило и небольшой молоток. Он принялся аккуратно, миллиметр за миллиметром, обкалывать твёрдую породу вокруг находки. Остальные стояли полукругом, затаив дыхание, словно боялись спугнуть удачу.

Но стоило зубилу в очередной раз звякнуть о камень совсем рядом с кристаллом, как тот вдруг изменился.

Внутри чёрного камня вспыхнула искра. Сначала тусклая, едва заметная. Затем она начала разгораться, заливая прожилки ярким светом. Это выглядело так завораживающе, что шахтёры на несколько секунд просто застыли, заворожённо глядя на пульсирующую магию.

Свечение становилось всё ярче, меняя цвет от тёмно-красного до слепяще-золотого. Камень словно задышал, а воздух вокруг него начал мелко дрожать от нарастающего жара.

Архип, переживший на своём веку немало обвалов и других катастроф, первым пришёл в себя.

– Бежим! – заорал он. – Бежим, мать вашу, это опасно! В укрытие!

Он отшвырнул инструменты и рванул прочь, чуть не сбив с ног зазевавшегося Малого. И это спасло им обоим жизнь.

Из камня во все стороны стремительно, словно волна, вырвалось ревущее пламя. Огонь мгновенно заполнил всё пространство забоя, сжигая кислород. Стало невыносимо жарко, раскалённый воздух обжигал горло и лёгкие.

Шахтёры бросились врассыпную. Сиплый с криком рухнул на живот, закрывая голову руками. Игнат рыбкой нырнул за скальный выступ. Пламя с гудением прокатилось над их головами, опаляя волосы и подпаливая одежду.

Огненная волна ушла дальше по туннелю, ища выход на поверхность, и так же внезапно погасла, растворившись в темноте шахты.

– Кха… кха… живые есть? – прохрипел Архип.

– Я… я цел вроде, – донёсся откуда-то с пола дрожащий голос Малого.

– Сиплый? Игнат⁈ – Архип с трудом поднялся на ноги, тяжело опираясь на стену.

– Живой я! – раздался голос Игната из-за выступа. – Брови только сгорели к хренам… Твою мать, что это было⁈

Из клубов дыма показался закопчённый дочерна Сиплый. Мужики, кашляя и слезящимися глазами осматривая друг друга, начали приходить в себя. Перекличка показала, что все пятеро чудом остались живы, отделавшись лёгкими ожогами и диким испугом.

Но тут…

Камень засветился снова.

* * *

Когда мы с Катариной прискакали к главному входу в шахту, я понял, что гвардеец ни капли не преувеличил. Из шахты валил густой чёрный дым, и ревущее пламя вырывалось изнутри. Жар стоял такой, что на расстоянии десяти шагов начинали тлеть волосы.

Глядишь, можно будет шахту переименовать в Глотку дракона или что-то в этом роде.

Вокруг уже суетились мои люди, таская вёдра с водой, но это было всё равно что пытаться плевками потушить горящий дом.

Я повернулся к Катарине и ласково попросил:

– А давай-ка сотворим морозное дыхание. На полную мощность, прямо в шахту!

Ведьма округлила глаза и помотала головой, а её лошадь вдруг повторила жест хозяйки.

– Леонид, ты с ума сошёл? У меня оно никогда не получалось!

– Сейчас самое время научиться! – я ткнул пальцем в сторону пылающей шахты. – Забудь про страх. Я рядом, если что – подстрахую. Давай, Катарина, жги… то есть, морозь! Давай!

Она судорожно сглотнула, вытянула руки вперёд и закрыла глаза. Пару секунд ничего не происходило, а потом пространство вокруг неё исказилось. Воздух зазвенел и я ощутил дыхание холода на лице.

С её ладоней сорвался полупрозрачный вихрь. Он с воем врезался в стену огня. Эффект был потрясающим: морозный ветер сносил пламя, а стены туннеля с хрустом покрывались коркой изморози.

Ещё минута этого неестественного воя, и огонь сдался, сменившись плотным паром.

– Фух… Получилось, что ли? – удивлённо спросила Катарина, глядя на свои руки.

– Отличная работа, – я хлопнул её по плечу, спрыгнул с Громилы и направился в шахту. – Солдаты, за мной!

Внутри воняло палёным деревом и гарью. Мы прошли метров пятьдесят, прежде чем свет посохов-фонарей выхватил из мглы людей. Пятеро шахтёров сидели, прислонившись к покрытой инеем стене, и тяжело кашляли.

Я быстро подошёл к ближайшему и осмотрел его. Лицо в саже, одежда местами подпалена, бровей нет. Но главное – живой.

Я перевёл взгляд на его запястье. Артефактный браслет, который я выдавал каждому рудокопу, сейчас представлял собой оплавленный кусок металла, покрытый сеткой глубоких трещин.

Защита отработала на двести процентов. Мои накопители в браслетах приняли на себя весь смертельный удар, который должен был превратить этих людей в горстку пепла, и рассеяли его. Конечно, кого-то немного опалило, кто-то надышался дымом, но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что могло произойти.

– Тихона сюда с лечебными зельями! И носилки, – приказал я ближайшему солдату. – Всех, кто получил ожоги – в лазарет.

– Так точно, ваша милость.

Убедившись, что эвакуация началась, я двинулся дальше, к самому эпицентру. Там, в обгоревшем забое, сидел на полу ещё один шахтёр. Он не двигался, вцепившись во что-то обеими руками.

Подойдя ближе, я увидел, что он держит крупный кристалл. Камень жил своей жизнью: он пульсировал и переливался всеми возможными оттенками красного – от багрового до ярко-алого.

– Это я его нашёл, господин, – прохрипел шахтёр, поднимая на меня полный ужаса взгляд. – Простите! Я ж не знал, что так получится! Я его поймал, чтоб он не укатился в огонь…

Я молча присел рядом, достал из сумки экранированный контейнер для опасных находок и осторожно переложил в него пульсирующий камень.

– Ты молодец, – серьёзно сказал я, глядя в ошарашенные глаза мужика. – А самое главное – ты ещё больше молодец, что не выпустил его из рук и не уронил на пол. Тебе за это двойная премия полагается.

Мой внутренний сканер уже выдал полный анализ этой штуки. В старых трактатах это называли «Дыхание Дракона» – очень редкий и крайне нестабильный минерал. То, что произошло сейчас – это просто тепловой выброс от контакта с воздухом. Но если бы этот мужик испугался, разжал пальцы и камень ударился о твёрдую породу…

Кинетический удар спровоцировал бы цепную реакцию. Взрыв был бы такой силы, что этой пещере пришёл бы конец. Да что там пещере – всей моей шахте пришёл бы конец. Половину имения стёрло бы в порошок, а огненный гриб был бы виден с расстояния в сотню километров.

Я шёл к выходу и улыбался. Ох, не зря я тратил часы своей жизни, создавая защитные артефакты для простых шахтёров. Ох, не зря! Моя привычка перестраховываться только что спасли моё главное предприятие.

А этот камушек, который мы сегодня добыли, прямо сейчас порешает очень много моих текущих проблем. Точнее, одну проблемы, состоящую из кучи тварей.

Я вышел на поверхность, щурясь от яркого солнца. Катарина ждала меня у входа, скрестив руки на груди.

– Все живы? – спросила она.

– Живы. Пара ожогов и лёгкий испуг, – кивнул я, похлопывая по сумке с контейнером.

– Что дальше? Работу-то сворачивать придётся, пока там всё не остынет. Или мне зарядить артефакты?

– А дальше, – я усмехнулся, глядя в сторону равнины на границе моих земель, – мы, пожалуй, разберёмся всё-таки с теми жуками, которые строят свои ублюдские домики на поверхности.

Этих тварей расплодилось уже до хрена. Я откровенно не знал, что с ними делать, чтобы не угробить на это кучу времени и сил. Но мои люди, можно сказать, вместо меня решили этот вопрос, откопав идеальную взрывчатку.

Это будет потрясающе весело. Единственный момент, который слегка царапал душу – мне было искренне жалко тратить такой уникальный камень на каких-то насекомых.

Но зато это реально будет очень, очень весело…