Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Я сидел в своём кабинете, закинув ноги на стол, и пялился в окно. За покрытым инеем стеклом всё так же мела нескончаемая метель. Ветер стонал, бросая снег в окно, однако в комнате было тепло, потому что в камине весело потрескивала парочка дров.

Почему всего парочка? Да потому что я встроил в камин один из тех тепловых камней, которые добыл из автобусов.

Праздник вчера вышел славный, народ повеселился на славу, но мне отчего-то было тошно.

Слишком уж всё неправильно в этом мире.

– Чего ты такой мрачный? – раздался голос.

Катарина вошла бесшумно. Чёрные волосы рассыпались по плечам, а зелёные глаза сверкали ярче любых изумрудов. Она прислонилась к косяку и смотрела на меня, чуть склонив голову.

– Да так, – я вздохнул. – Думаю.

– О чём же?

– Об этом мире, – я кивнул на окно. – Не нравится он мне, Катарина.

Она прошла внутрь, села напротив.

– И чем же?

– Странный он. Неправильный. То жуки эти лезут, как по расписанию, будто ими кто-то командует. То техника по всему миру дохнет, и никто толком не знает почему. То зима наступает внезапно. Не должно так быть. Такое ощущение, будто всё вокруг – какая-то бутафория. Чувствую себя муравьём в муравьиной ферме.

Катарина, пока я говорил, всё сильнее выгибала брови. Сначала одну, потом другую, пока они не сложились в великолепную, но очень странную фигуру. Потом долго смотрела на меня, а затем глубоко, как-то по-особенному вздохнула.

– Ты сейчас говоришь прямо как моя наставница, – тихо сказала Катарина. – Она тоже часто такое любила говорить.

Опа. Интересненько.

Я медленно убрал ноги со стола и подался вперёд.

– Так, а теперь давай-ка поподробнее про твою наставницу. Если ты, конечно, не против.

Что-то мне подсказывало, что это может оказаться очень важно.

Катарина пожала плечами, прошла в комнату и долго устраивалась в кресле. Будто тянула время, не зная, с чего начать.

– Да рассказывать-то особо нечего, – начала она. – Когда я была маленькой, жила в обычной деревне. Холодно, голодно, как везде. И я даже не знала тогда, что я ведьма. А потом однажды на берегу реки нашли женщину. Почти мёртвую, еле дышала. Её притащили в деревню.

– Думаю, вы потом об этом пожалели, – усмехнулся я.

– Как сказать. Кто-то пожалел, кто-то наоборот. А я… даже не знаю. До сих пор понять не могу, – девушка тоже усмехнулась. – В общем, только её в деревню принесли, сразу началось. Приглянулась она одному плохому человеку. Он собирался мою будущую выходить, а после взять себе второй женой. Но староста её у него отобрал – мол, сам выхожу. Она и ему приглянулась. А потом и барон тех земель узнал про неё. Велел старосте о ней заботиться и доложить, как очнётся. Себе хотел забрать.

Катарина внимательно посмотрела на меня. А я молчал, ожидая продолжения.

– Тебя не удивляет, что за полумёртвой женщиной такая охота развернулась? – поинтересовалась она.

– Вообще нет, – честно ответил я. – Все ведьмы очень красивые. Это у вас в крови.

Катарина чуть порозовела и отвела взгляд.

– Да, она была очень красивая. И да, в конце концов все поняли, что она ведьма. Но только после того, как она очнулась. Люди барона пришли её забирать, а она отказалась идти.

– Представляю, как выглядел её отказ, – хмыкнул я.

– Верно представляешь. Она убила нескольких солдат одним заклинанием.

Я кивнул. Примерно так я и подумал.

– Ну а дальше понятно, – Катарина помрачнела. – Барон озлобился на нашу деревню из-за этого. Отправил карательный отряд. Мы-то думали, они только за ведьмой пришли, хотели её прогнать, чтоб беду от себя отвести. А она отказалась уходить. Сказала, что защитит нас. Никто не посмел перечить, а когда явились солдаты, мы поняли, что она права.

Голос Катарины похолодел, взгляд как будто подёрнулся инеем – точь-в-точь как окно.

– Солдаты начали избивать всех без разбора. Мужчин, женщин, детей. А она вступилась за всех нас, перебила их и лишь после этого ушла. Но перед уходом забрала меня с собой. Сказала, что видит во мне талант.

– И ты вот так добровольно пошла?

– Получается, что да. Я же была сирота, обо мне никто особо не заботился. К тому же я тогда подумала – вот бы стать такой же сильной, как Николетта! Так её звали.

Девушка вздохнула.

– Странная она была. Часто говорила непонятные вещи. А ещё чаще молчала. О себе не рассказывала ничего, я даже не знаю, откуда она родом, – Катарина пожала плечами. – Могу только сказать, что она явно откуда-то сбежала. Вот и всё.

Я откинулся на спинку кресла и задумался.

Сильная ведьма, которая явилась неведомо откуда. Говорила много непонятных вещей и утверждала, что мир вокруг – фальшивка. Сбежала от кого-то… И сгинула неизвестно куда.

Очень интересно.

– Знаешь, – сказал я, – что мне вчера не понравилось? Когда мы тёплый купол над деревней ставили?

Катарина нахмурилась.

– Что? По-моему, я всё сделала хорошо.

– Ты всё сделала отлично, – успокоил я её. – Дело совсем в другом.

Я встал, прошёлся по кабинету.

– Помнишь, как мы вчера сплетали потоки? Ты давала силу, а я через тепловой камень выравнивал структуру, чтобы температура держалась одинаковая по всей площади под куполом. Но когда купол только развернулся, я заметил одну интересную штуку.

– Какую же?

– Свечение было не таким, как надо, – я повернулся к ней. – Слишком жёлтое, совсем не тот спектр света, который должен быть. Свет должен был быть как у солнца, а он был…

– Как у пережаренного желтка, – фыркнула Катарина. – Я тоже почему-то подумала, что это странно.

– Ну вот видишь. Молодец.

– И что это значит?

– А то, – я понизил голос, – что так не бывает. Не должно быть. Когда такое заклинание работает против естественного или даже какого-то аномального явления – свет будет нормальный. А такой вот свет говорит о том, что явление рукотворное.

Катарина медленно выпрямилась в кресле.

– Погоди. Ты про… про зиму?

– Про неё, родимую, – я посмотрел на метель за окном.

– Ты хочешь сказать, – она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, – что эту зиму кто-то на нас специально наслал?

Я усмехнулся и пожал плечами.

– Ну, – сказал я, – думаю, что очень скоро мы можем это проверить.

* * *

Под высокими сводами, теряющимися во мраке, тянулись бесконечные ряды артефактов. Они стояли на постаментах, висели в воздухе, мерцали в нишах – диковинные устройства, чьё назначение понял бы далеко не каждый.

В стены были вмурованы кристаллы, и от них во все стороны расползались светящиеся линии – голубые, лиловые, золотые. Они пульсировали, складывались в сложные узоры, будто живые сосуды. Только струилась по ним не кровь, а сама магия.

По краям зала застыли каменные статуи – безликие фигуры в длинных одеяниях. Над раскрытыми ладонями каждой из них парил каменный шар, медленно вращаясь и испуская тусклое сияние.

В центре зала, у ритуального круга, работали маги, десять человек в одинаковых тёмных мантиях. Из их ладоней в пол стекали потоки энергии – туда, где мерцала широкая светящаяся гладь, похожая на стекло или застывший пруд. По этой глади ползли, то вспыхивая, то исчезая, сложные символы.

Тяжёлые двери в дальнем конце зала отворились, и вошёл герцог Гранн.

Высокий, седовласый, в богатом одеянии, расшитом серебром. Он неторопливо приблизился, надменно глядя на магов, и не произносил ни слова. А те, услышав шаги герцога, склонили головы.

– Отчёт, – бросил Гранн, не утруждая себя приветствием. – Я хочу знать, в чём заключалась вчерашняя ошибка с аномалией.

Старший из магов скинул капюшон, обнажив лысую голову, и выступил вперёд.

– Мы исследовали аномалию, ваша светлость, – произнёс он с поклоном. – И выяснили, что это вовсе не аномалия. Это… мне самому трудно поверить, но это кто-то из местных. Кто-то решил противодействовать нашей стихии.

Герцог приподнял бровь.

– Любопытно… – протянул он. – И каким же образом у этого дикаря это получилось? Наше заклинание безупречно! Оно не даёт сбоев уже много лет.

– Мы не знаем, каким образом, ваша светлость, – лысый маг замялся. – Но… предполагаем, что задействована сила очень могущественной ведьмы.

В зале повисла тишина. Герцог сверлил старшего мага глазами, а затем поморщился, будто уловил какой-то неприятный запах.

– Ведьма? – переспросил он. – Ведьма такой силы – на Брошенных землях?

– Похоже на то.

– Разве такое возможно? – Гранн нахмурился, и в его голосе появилось нечто похожее на удивление – чувство, которое он испытывал нечасто.

– Мы пока не уверены, ваша…

– Я не припомню, чтобы мы отправляли туда кого-то с подобной силой и подобными знаниями, – перебил герцог. – Неприятная ситуация. Это нужно доложить наверх. Случай явно не рядовой.

Лысый маг побледнел.

– В-вы уверены, ваша све…

– Уверен, – герцог шагнул ближе. – Покажите мне это место. Где всё произошло?

Маги переглянулись. Один из них поднял руки, и над полом, прямо из светящейся глади, поднялся шар – небольшой, размером с тыкву. Изображение планеты со всеми материками, морями и горными хребтами.

Маг повёл пальцами – и шар закрутился. Потом вращение замедлилось, остановилось. Изображение приблизилось, ныряя сквозь облака, к серому, заснеженному континенту, полностью отделённому от других водой.

– Вот здесь, ваша светлость, – маг ткнул пальцем. – Эта точка. Поселение на отшибе.

Герцог вгляделся в крошечное скопление огоньков посреди белой пустоши.

– Понятно, – процедил он. – Что ж, проверим. Усильте влияние стихии на это место. Я хочу понять, что это было. Разовая выходка? Или, может, дикарям в руки попал какой-то артефакт? Устройте им максимальную бурю! Посмотрим, как они запоют.

Лысый вернулся в строй, и маги склонились над гладью. Из их ладоней хлынула сила. Над поселением в голограмме начали сгущаться облака.

– Локально повышаю уровень на два деления, – произнёс один из магов.

Циклон над крошечной деревней потемнел, налился синевой. Метель внизу превратилась в настоящую снежную бурю. Маги ждали реакции.

– Никакого ответа, ваша светлость, – доложил старший. – Тихо. Будто и нет там никого.

Гранн прищурился.

– Ждите, – велел он.

И тут внизу, в самом сердце бури, вспыхнуло жёлтое пятно. Маленькое, едва заметное, но оно росло. И не просто росло – оно начало пожирать стихию. Синий циклон вдруг стал растворяться, отступать и таять там, где его касалось жёлтое сияние.

– Что за… – лысый маг осёкся.

Гладь под их ногами дрогнула, символы замерцали быстрее.

– Затраты энергии резко выросли! – выкрикнул один из магов. – Четвёртый резервный накопитель проседает! Вся нагрузка идёт на него!

– Перераспределите между остальными, – приказал герцог. – И давите до последнего! Я хочу увидеть, на что они способны… Уничтожьте этот купол!

Маги усилили потоки энергии. Синий вихрь над деревней сгустился, обрушился всей своей яростью на крошечное поселение, стремясь раздавить наглое жёлтое пятнышко.

Но купол ответил.

В одно мгновение жёлтое сияние полыхнуло – и стало в пять раз ярче и сильнее. И ударило в ответ.

Вспышка ослепила герцога, и он, скрипнув зубами, отвернулся.

Грохот прокатился по залу. Изображение планеты задрожало и на несколько мгновений исчезло. Светящиеся линии в стенах засветились ярче, стены вздрогнули, как при землетрясении. Один из магов вскрикнул и рухнул на пол без сознания, поток его силы оборвался.

Раздался треск. Из двадцати кристаллов, вмурованных в стены, четыре разом лопнули. Осколки брызнули во все стороны, со звоном осыпались на каменный пол. Под потолком вспыхнул тревожный багровый свет.

Протяжно завыла сирена.

– Чрезвычайная ситуация! – закричал кто-то. – Контур рассыпается! Нужно стабилизировать, немедленно!

Маги заметались, пытаясь удержать разваливающееся плетение.

Герцог не двинулся с места. Он не отрывал взгляда от той точки, где только что сияла жёлтая точка.

– Максимальное приближение в точку, откуда пошёл импульс, – приказал он.

– Ваша светлость, контур не выдержит! Мы потеряем…

– Приближение. Немедленно.

Маги повиновались. Изображение ринулось вниз сквозь тающую бурю, сквозь снежную пелену, всё ближе, ближе, к источнику той силы, которая только что едва не разнесла вдребезги их безупречное заклинание.

Они увидели молодого мужчину, который стоял посреди двора у деревянного здания, и смотрел в него. Прямо туда, откуда они на него глядели. Будто он тоже видел их.

И он улыбался.

Изображение мигнуло в последний раз и погасло. Багровый свет залил опустевший контур, сигналы тревоги выли, не умолкая.

Герцог стоял неподвижно, стискивая кулаки.

Это была не случайность.

Не разовая выходка дикарей, наткнувшихся на мощный артефакт. Этот человек намеренно спровоцировал их и заставил ударить в полную силу. А потом ответил так, чтобы они поняли – на Брошенных землях появился кто-то, с кем придётся считаться.

Он понял, что кто-то наблюдает за всеми ними. Понял, что зима – рукотворная, и многие другие вещи, которые дикарям с Брошенных земель кажутся естественными, тоже созданы людьми.

А главное – он не побоялся показать, что обо всём догадался.

В горле герцога Гранна встал ком, и он с трудом сглотнул.

Таких случаев не было уже лет сто. А то и больше. С тех самых пор, когда…

Он помотал головой и велел:

– Стабилизируйте контур. Я иду наверх.

Если этот человек действительно знает – он способен изменить всё. Разрушить то, что выстраивалось столетиями. Обрушить весь порядок вещей.

Действовать нужно было немедленно.

Герцог стремительно направился к выходу.

* * *

Я стоял посреди двора, запрокинув голову, и смотрел в небо.

Буря унялась. Только что над деревней бесновался настоящий ад, а теперь всё стихло. Тучи расползались, метель улеглась. Над головой даже проглянул кусочек чистого неба.

Жёлтое сияние ещё дрожало в воздухе, медленно тая. Купол сделал своё дело.

– Что это вообще было? – хрипло спросила Катарина. – Словно на нас сама зима напала!

– Почти, – откликнулся я, не отрывая взгляда от неба. – Только не зима. А кто-то очень ушлый и очень хитрый. И, надо признать, весьма умелый.

Я повернулся к ведьме. Катарина стояла бледная, пошатываясь, и держалась за моё плечо. Выложилась до донышка, бедная.

– Чтобы создать заклинание такого уровня, нужен огромный талант, – продолжил я. – Накрыть стихией целый регион, удержать, а потом ещё и точечно направить… Это серьёзная работа. Мало того – они взяли всю эту мощь в управляемый контур. Понимаешь? Представляю, какие у них там стоят накопители и управляющие контуры…

– Что? – не поняла Катарина.

– Я говорю, они молодцы, вот только артефакторы у них оказались так себе. Не предусмотрели перегрузки. А это, между прочим, азбука. Делаешь мощный артефакт – в первую очередь думаешь о его безопасности. Но, похоже, им это было без надобности. Привыкли, что им никто никогда не отвечает.

– Я ничего не понимаю. Ты, между прочим, обещал рассказать подробности, – Катарина с трудом сглотнула. – На минуточку, я тут как следует выложилась, всю энергию потратила. Я вообще не помню, чтобы хоть раз так выкладывалась.

– Обязательно расскажу подробности, – кивнул я. – Но завтра. Сейчас мне нужно подумать.

Катарина хотела было возразить, открыла рот – но только вздохнула. Слишком устала, чтобы спорить.

Я подхватил её под локоть, довёл до кресла, что стояло тут же, во дворе, и помог сесть. Она откинулась на спинку и прикрыла глаза.

А я снова посмотрел в небо.

И поймал себя на том, что улыбаюсь.

Почему? Да потому, что я только что получил ответ.

Зима – рукотворная, уже никаких сомнений. Раньше я только подозревал об этом, а теперь знал наверняка. Кто-то наблюдает за нами и дёргает за ниточки. Насылает бури, гоняет жуков, и мнит себя богом, который управляет миром.

Точнее, какой-то частью мира.

И раз подтвердилась эта версия – даже думать страшно, что будет, если подтвердятся остальные мои догадки.

– Как же легко, оказывается, переписать историю целого мира и подчинить себе такую огромную территорию, – пробормотал я вслух, глядя в светлеющее небо. – Заставить людей плясать под чужую дудку и даже не подозревать об этом.

Ну что ж.

Мне-то в любом случае отступать некуда. Дороги назад у меня нет и не было с самого начала. Так что прятаться по углам и тихонько выживать я не собираюсь.

Я улыбнулся ещё шире.

А значит, поиграем.