Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Первый. Второй. Третий…

Катарина следила за мной во все глаза, и лицо её с каждым камнем становилось всё мрачнее.

– Они не работают, – констатировала ведьма. – Не успевают даже начать. Растворяются в тебе мгновенно, и всё!

– К сожалению, – кивнул я, стряхивая с ладони пыль, что осталась от последнего кристалла.

Катарина была права. Камни уходили в меня, как вода в песок, не давая толком ничего.

Во дворе тем временем продолжался бой. Отовсюду гремели выстрелы, сверкали заклинания. Я, кажется, на пару секунд опять потерял сознание. Когда очнулся, то увидел, что Родан снова в бою. Следопыты обстреливали врагов с тыла, гвардейцы сражались в передних рядах, а солдаты под командованием Ильдара маневрировали, намереваясь взять врагов в кольцо.

Отличная работа. Но мне сейчас не до того, к сожалению.

– Я просто слишком слаб, – вздохнул я и посмотрел на ведьму. – Вот и вся причина. Это моя проблема и моя вина. Надо было раньше становиться сильнее… Но ничего. Энергию, чтобы восстановиться, я в любом случае найду. Не переживай.

– Так возьми мою энергию! – выпалила Катарина. – У меня её полно, бери сколько надо!

– Не получится, – покачал я головой. – Здесь так не сработает.

Но она меня уже не слушала.

Шагнула вплотную, прижала ладони к моей груди – и я почувствовал, как хлынула энергия.

Вот только в меня она не вошла. Энергия Катарины разбивалась об меня, как волна о скалу, и рассеивалась в воздухе впустую.

Ведьма нахмурилась, усилила поток. Бесполезно. Ничего не выходило, и она не понимала почему.

А я понимал.

И мысленно даже отдал должное тому, кто собрал эту пушку. Хороший артефактор, очень хороший. Заряд оказался с подвохом. Сейчас моё тело отторгало любую внешнюю энергию, брало процент-другой, не больше, а остальное выплёвывало. Прямая перекачка не работала в принципе.

Меня заразили чужеродной энергией – точнее, конструктом, который сковал моё ядро. И пока этот конструкт во мне, ничего другого мой организм не примет.

Значит, надо сначала вычистить эту дрянь.

Я начал понемногу выпускать заразу наружу – формировал пустяковые заклинания, вроде светлячков, и пускал в них чужеродную энергию. Выдавливал её из себя по капле.

– Мне нужно время, – сказал я Катарине. – Часика два. Проследи, пожалуйста, чтоб всё было в порядке. Там во дворе твоя помощь не помешает.

Говоря это, я понял, что лежу уже не на полу, а в кресле. Когда я здесь оказался? Ни хрена не понимаю, что происходит. Перед глазами всё плывёт, такое ощущение, что дом качается, как качеля. Ещё и двоится при этом.

– Там во дворе без меня справятся. Почему твоё тело отторгает энергию? – Катарина присела рядом.

– Чужеродный конструкт, – коротко объяснил я. – Меня нашпиговали враждебной энергией. Пока она внутри, тело ничего чужого не принимает.

Катарина закусила губу.

– Ты же сам говорил, – вдруг сказала она, – что есть и другие способы передать энергию.

– Говорил, – кивнул я, морщась. – Их много… Можно, например, найти кристалл повелителя зверей. Или алмаз небесных мудрецов – в нём самая чистая энергия. А ещё можно…

Договорить я не успел, потому что Катарина вдруг наклонилась и поцеловала меня.

В следующий миг я почувствовал, как проклятая чужеродная энергия встрепенулась и потянулась из меня в неё.

Катарина забирала проклятие себе. Просто взяла – и приняла мою отраву.

Я хотел было её остановить, попытался выдернуть конструкт обратно в себя – но дёргать было уже нечего. Энергия Катарины хлынула в меня встречным потоком, и мгновенно заполнила выжженную пустоту.

Ведьма оторвалась от моих губ и прошептала, не открывая глаз:

– Тебе нельзя умирать. От тебя зависит благополучие всех этих людей. И моё в том числе.

Туман перед глазами рассеялся, тошнота отступила. Я моментально почувствовал себя лучше.

Катарина отстранилась. И тут же залилась краской до самых ушей.

– А вообще, – буркнула она, отводя глаза, – ты должен был сам об этом попросить!

– Увы, – я с трудом поднялся. – Я из тех людей, что не привыкли перекладывать свои проблемы на других. Уж прости.

Я достал новый целительный камень, и на этот раз легко разобрался с ранами. Повёл плечом и убедился, что рука в порядке. Слабовата, но порубить десяток-другой ублюдков я смогу.

– Ладно, – я хрустнул шеей. – Теперь можно пойти и отомстить этим уродам.

Я только успел сделать шаг к пролому, как внутрь ввалились люди.

Я на рефлексах поставил перед собой барьер, ещё не успев сообразить, свои это или чужие.

А потом разглядел знакомые лица и убрал барьер.

– У нас проблемы? – поинтересовался я.

Передо мной стоял Ильдар с окровавленной саблей в руке. За ним – десяток потрёпанных гвардейцев.

– Никак нет, господин, – доложил Ильдар. – Противник уничтожен.

– В смысле, уничтожен? – не понял я. – Вы что, хотите сказать, что всех перебили? Как вы за какой-то час умудрились со всеми разделаться?

Ильдар как-то странно переглянулся с бойцами. Повисла неловкая пауза.

– Ваша милость… – осторожно произнёс он. – Сражение шло около шести часов.

– Чего? – я уставился на него.

– Шесть часов, господин. Тяжёлый был бой… Сгорел склад древесины, амбар с кормом для лошадей уничтожен. Кузница сильно пострадала – там враги под конец засели, пришлось выкуривать. Но мы их всех положили. Ни один не ушёл.

Ох, надо же. Думал, что провалялся здесь час, ну, полтора. А оказалось что время я воспринимал совсем не так, как оно шло на самом деле. И сознание, видимо, терял не на одну секунду, а на полчаса каждый раз.

А ведь если бы тот заряд угодил в Катарину – она могла бы и не выдержать. С её-то силами, может, и выкарабкалась бы, но не факт. А вот любой другой умер бы на месте. Тот выстрел был чудовищной мощи. Даже меня, со всей моей защитой и то едва не отправил на тот свет.

Торгаши, или кто они там на самом деле, хорошо подготовились. К тому же от торговцев такой подлости никто не ждёт. Купец – он же мирный, он же с товаром, ему везде рады.

– Ладно, – сказал я. – Разбор трофеев отложим на завтра, голова сейчас не варит. А вы – все молодцы. Отдыхайте, заслужили. Раненым немедленно оказать помощь… Хотя нет. Раненым я сам помогу. Хочу всё видеть своими глазами.

Соображал я по-прежнему туговато, но валяться, пока мои люди истекают кровью после боя, я не собирался.

Во дворе валил снег, скрывая то, что осталось после схватки. Посреди двора чёрными тушами застыли изуродованные автобусы торгашей. Кое-где ещё чадил дым. Между ними и вдоль стен лежали тела врагов.

Я прошёл к лазарету. Раненых там хватало.

Да, противник был силён. Как мне рассказывали, пока я настраивал сеть целительных кристаллов, у них была куча огнестрела и боевых артефактов навалом.

Серьёзные были люди. Опытные, хорошо вооружённые – похоже, «торговля» этого Стальбурга именно так и выглядит.

– Просто прекрасно, – процедил я сквозь зубы. – Теперь, выходит, и торговцам верить нельзя.

Я обвёл взглядом лазарет, дымящиеся развалины во дворе, своих побитых людей.

– Знаете что? Меня это всё окончательно достало.

– Что достало, господин? – спросил дед Макар, который как раз принёс очередную охапку бинтов.

– А вот напомни мне, когда зима закончится, снести это имение ко всем чертям!

Макарыч побледнел и чуть не выронил бинты.

– В смысле снести, господин? – пролепетал он.

– В прямом! Взять и снести подчистую. Бесполезные трущобы!

Злился я по-настоящему, и прежде всего на самого себя. Потому что сегодня я понял со всей ясностью осознал: моё имение – самое слабое место во всех моих владениях.

Я отгрохал стены вокруг полей и шахт, построил крутейшую таверну – а сердце графства как было кучкой деревянных строений, так и осталось.

А будь у имения нормальные стены, настоящие башни, защитные артефакты – ничего этого не случилось бы.

В нормальном доме враг не смог бы занять кузницу, и его не пришлось бы потом оттуда выкуривать – двери просто не открылись бы для чужаков. А если бы они каким-то чудом и пролезли – сработала бы автоматическая защита.

– Всё, – сказал я твёрдо. – Хватит. Пора с этим кончать.

Я посмотрел на Макара, на десятников, на раненых бойцов. А они все смотрели на меня.

– Шахта сейчас пашет на полную, и это хорошо. К весне у нас будет вдоволь камня и кристаллов, чтобы развернуть нормальное строительство. Я больше подобного не допущу! На воротах поставлю такой сканер…

– Сканер? – переспросил Макар, хлопая глазами. – Это чего такое, господин?

Остальные тоже недоумённо переглядывались.

– Не берите в голову, – отмахнулся я. – Считайте, что сегодня вы своими глазами увидели, как ваш граф облажался. Но больше такого не повторится. Даю вам слово!

Глава 19

Я выдернул из развороченного нутра последнего автобуса крохотный кристалл, повертел его в пальцах и аккуратно положил в общую кучу.

Всё. Готово.

От восьми бронированных махин, что ещё три дня назад чадили посреди двора, не осталось ровным счётом ничего. С помощью солдат я разобрал их подчистую, до последнего болта. Груды железа, мотки проводов, россыпи разнокалиберных камней и артефактов – вот и весь итог. Бывшая гордость Стальбурга превратилась в аккуратно рассортированный металлолом.

– И всё-таки, – Катарина, кутаясь в тёплую шаль, ходила вокруг разложенных деталей и поглядывала на меня с укором. – Тебе не жалко? Такая мощная техника, редкая. Ездила сама, грелась сама… А ты её на гайки разобрал.

– Ни капельки не жалко, – честно ответил я, разгибая затёкшую спину. – Эти автобусы были под завязку набиты артефактами, и половина из них – следящие. По ним нас могли отыскать в два счёта. А парочка вообще была с сюрпризом – рванули бы так, что от имения одна воронка осталась. Я их потому и ковырял так долго, по одному обезвреживал. Чуть зазеваешься – и привет.

Я подцепил тот самый последний кристалл, который только что вытащил, и показал ей.

– Вот этот, например. Маленький, безобидный с виду. А внутри – такой заряд, что меня могло на атомы разнести.

– Что такое атомы?

– Ну… на маленькие-маленькие кусочки. Такие, что невооружённым взглядом никак не увидишь, – ответил я.

Катарина повертела камешек, хмыкнула и положила обратно.

Я устало выдохнул и плюхнулся прямо на штабель снятой автобусной брони.

Целых три дня я возился с этим хламом. Думал, за вечер управлюсь – ага, как же. Каждая железяка норовила цапнуть напоследок, каждый артефакт приходилось разряжать вручную. Вымотался так, что и не передать.

Зато не зря. Здесь отыскал много толковых деталей – Михалыч был в восторге. Ребёнок, если ему подарить целый магазин игрушек, и то не будет так счастлив. Качество у запчастей было превосходное, мы такие сами не сделаем. Видимо, в этом Стальбурге промышленность налажена как надо.

И камни попадались приличные, на сотню артефактов хватит.

Я обвёл взглядом разложенное богатство и покачал головой. Сколько же ресурсов вбухано в эти автобусы. Тонны металла на одну только броню. Десятки артефактов в каждой машине, уйма дорогущих магических камней. И ради чего? Чтобы возить туда-сюда отряд головорезов и трофеи, которые они награбили?

Бред какой-то. На все эти богатства можно было снарядить целую армию. А они вбухали их в восемь самоходных сараев.

Да им проще было бы верхом прискакать. Посади тех же бойцов на лошадей, навесь на каждого простенький согревающий артефакт да защитный амулет – выйдет в разы дешевле. И вместо нескольких десятков бойцов можно будет снарядить несколько сотен.

Конечно, при условии, что эти несколько сотен у Сталбурга имеются.

В любом случае, эти автобусы – дорогие игрушки, которые на поверку оказались не такими уж и полезными.

Но раздражало меня даже не это. Раздражало другое.

Я перетряхнул каждую железку в этих автобусах. Прочесал каждый артефакт, изучил каждую руну, заглянул в каждый закуток. И не нашёл ни единой зацепки, ни намёка на то, кто бы мог отдать приказ или заплатить этим козлам, чтобы напали на меня.

Так что, судя по всему, нападение было спонтанным. Прослышали где-то, что есть в глуши богатое местечко, а защита там слабая – вот и завернули по дороге, рассчитывая на лёгкую добычу.

Увы, не прокатило. Но легче от этого не становилось.

Потому что виноват во всём был я. Это я сделал так, что мои владения в глазах многих выглядели слабыми и беззащитными. Сам распускал такой слух и не торопился приводить главное имение в порядок. Кучу деревянных развалюх любой проходимец принимает за лёгкую поживу.

И ведь не поспоришь – так оно и есть. Был бы тут нормальный замок, с башнями да стенами – никакой Стальбург и носа бы не сунул.

И вот это бесило больше всего. Что я не могу прямо сейчас, сегодня же, превратить имение в настоящую крепость. Потому что, чтобы построить нормально, надо сперва снести всё подчистую.

А снести – значит оставить людей без крыши над головой посреди лютой зимы.

Замкнутый круг. Терпи до весны, граф Шахтинский, и кусай локти.

– Опять себя грызёшь, – заметила Катарина, усаживаясь рядом. – Я по лицу вижу.

– Есть такое, – не стал отпираться я.

– Так ведь мы отбились же. Все живы, твои люди молодцы. А что дом малость пострадал – так это не беда.

– Ну да. Подумаешь, в главной комнате дыра во всю стену, – вздохнул я.

– Стены – дело наживное. Главное, что ты в порядке, – Катарина осторожно погладила меня по плечу.

– Ну да. Наверное, – кивнул я.

Зато, если уж искать во всём этом хоть что-то хорошее, кое-что хорошее всё-таки нашлось.

В одном из автобусов оказался целый склад зимнего тряпья – тулупы, шубы, тёплые куртки, рукавицы, шапки. Видать, эти люди и правда между делом промышляли честной торговлей. Либо это всё трофеи.

Как бы там ни было, это барахло пришлось как нельзя кстати. Зима же на дворе.

Я раздал всё подчистую, и народ был счастлив.

А Кондратьевы, мои портные, осмотрели обновки и не могли перестать восхищаться. Качество, сказали они, отменное. Они эту одежду чуть ли не по ниточке разобрали, изучили вдоль и поперёк, а потом заявили, что и сами такую сошьют. Отложили себе образцы и взялись за дело.

Так что хоть какая-то польза от этих ублюдков да вышла. Будет у моих людей тёплая одежда на всю зиму, и не только на эту.

Но конечно, помимо железа, следящих артефактов и одежды, в автобусах нашлось и кое-что повкуснее.

Особняком стояли любопытные камушки – тёмные, с тёплым красноватым нутром. Их торгаши обычно ставили в кабины, чтобы внутри было уютно даже в самый лютый мороз. Я подержал один в ладони – и через минуту рука согрелась, будто я её к печке поднёс. Удобная штука.

Самое интересное было в другом. Если поднести такой камень к обычному огню, пламя становилось вдвое жарче.

Я сразу прикинул, куда их пристроить. В камины – неплохая идея, само собой, теплее в имении будет. Но лучше всего – в кузнечный горн. Вот там разница будет видна сразу. Металл плавится быстрее, температура выше, кузнец работает вдвое эффективнее.

Несколько таких камней – и моя кузница заработает совсем по-другому.

Решено, отдам их Арсению, пусть встраивает.

Только кузницу сначала надо починить… После боя состояние у неё так себе.

Также в автобусах нашлась еда. Часть её была испорчена или сгорела в том же бою. Но всё равно осталось прилично – вяленое мясо, сухари, крупы, мешки с какими-то сушёными фруктами. Не деликатесы, конечно, дорожный паёк, но всё равно неплохо.

Запасов у нас и без того хватало, но лишним не будет – всё отправилось на склад.

Нашлась и всякая мелочёвка – инструменты, верёвки, котелки, бочонки с маслом, керосин, столовая посуда. в общем, всякое хозяйственное барахло, которое в любом имении пригодится.

Но лучшие трофеи, само собой, достались не с автобусов, а с убитых врагов.

С каждого бойца сняли экипировку – и вот тут было на что посмотреть. Оружие и броня у них были как на подбор, одинаковые. Мечи – ровные, одной ковки. Доспехи – единого образца, аккуратные, добротные. Да и огнестрельное оружие тоже неплохое причём часть – автоматическое.

Сразу видно, не сброд с большой дороги собирался, снаряжали их централизованно, по единому стандарту.

Оружие и броню я отправил на переплавку – всё равно по большей части они были слишком сильно повреждены. А вот защитные артефакты я оставил себе. Их у каждого было по нескольку штук, и работа неплохая. Перенастрою под своих, навешу на бойцов – и моя гвардия станет ещё крепче.

В общем, поживился я знатно. Стальбург, сам того не желая, изрядно меня подкормил.

Закончив с трофеями, я отправился глянуть, как там дела у моих вояк.

И, выйдя на плац, присвистнул от удивления.

Бойцы тренировались. На улице. В метель.

Вьюга мела так, что в трёх шагах ничего не разглядеть, ветер выл, снег сёк лицо – а они отрабатывали приёмы. Махали мечами, бегали строем, отжимались на тёплых каменных плитах.

Я аж залюбовался. Ну, каковы молодцы!

– Это что за изуверство? – спросил я у Ильдара, который наблюдал за всем этим с краю плаца, закутавшись в тулуп.

– Усиленные тренировки, господин, – невозмутимо ответил он. – После той заварухи с торговцами мы поняли, что немного расслабились. Вот и гоняем парней. В бою-то погода спрашивать не будет.

Логично. Я бы, может, и сам до такого додумался, если бы не был так занят разбором железок.

Бросать всё на самотёк я, однако, не стал. Толку от закалённого, но обмороженного бойца немного. Поэтому я сделал вид, будто я тут просто щедрый спонсор, и пустил в ход целительные камни.

– Так! – объявил я громко, чтобы перекрыть вой ветра. – Кто выдохся, кто отморозил себе чего или мышцы потянул – подходи ко мне!

Камни исцеления у меня остались не самые сильные, но с усталостью, мелкими травмами и обморожениями справлялись на ура.

Народ сразу повеселел. Раз граф рядом и в случае чего поставит на ноги – можно и поднажать.

Я провозился с ними до темноты, а потом наконец-то добрался до постели и вырубился, едва голова коснулась подушки. Три дня с автобусами, день с бойцами – заслужил.

* * *

Следующие пару дней прошли спокойно.

Я доделывал мелкие дела по хозяйству, раздавал указания по ремонту, прикидывал, как буду весной всё перестраивать. кузницу подлатали быстро, и я немного поколдовал над горным. Вставил туда добытые тепловые камни. Арсений был на седьмом небе от счастья – кузница теперь дышала жаром, как драконья пасть.

Очередным утром прискакал гонец из деревни.

Запыхавшийся, заиндевелый, он спрыгнул с коня и доложил:

– Ваша милость! К нам там чужие пришли. Целая толпа людей. Их главный хочет с вами говорить.

Я нахмурился. После недавнего сюрприза с торгашами всякие «чужие» вызывали у меня здоровое подозрение.

– Кто они вообще?

– Не знаю, господин. С виду мирные, безоружные. На обычных крестьян похожи. Но дело, говорит, важное.

Я вздохнул и велел седлать Громилу.

На улице по-прежнему мело, вьюга и не думала утихать. Но дорога до деревни была расчищена – мои броневики пахали исправно, два-три раза в день расчищая дорогу к деревне и к шахте. Так что доскакал я быстро.

В деревне меня уже ждали.

Гости и впрямь казались мирными с виду. Толпа простых людей, замотанных в разномастные тряпки, чтобы хоть как-то защититься от холода. Степан суетился, велел разжигать костры на улицах, детей и стариков заводил в дома.

Лидером оказался немолодой мужик, лет за пятьдесят, с обветренным лицом и спокойным взглядом. Он стоял, опираясь на посох, и держался с достоинством, без подобострастия, но и без наглости.

– Ваша милость, – он поклонился, неглубоко, но уважительно. – Звать меня Ефим. Я староста деревни, что в трёх днях пути отсюда. Правда, добираться мне по снегу пришлось гораздо дольше… Простите, это неважно. Я пришёл к вам с просьбой.

– Идёмте в дом, Ефим, – произнёс я, слезая с коня. – Холодно же.

Он молча кивнул, и мы вошли в дом Степана. Там жарко горела печь и было тепло. Бедолага Ефим с нежностью посмотрел на огонь, а затем спросил:

– Вы не против, если я…

– Садись поближе, – кивнул я. – И рассказывай, зачем пришёл.

Мужчина расположился у огня, протянул к нему руки. Он просидел так несколько секунд, а затем посмотрел мне в глаза.

– Примите моих людей, – сказал он прямо. – Шестьдесят душ. Мужчины, женщины, дети. Идти нам больше некуда, в своей деревне мы все погибнем.

Я хмыкнул про себя.

Ну и ну. Этот мужик либо совсем отчаялся, либо он сумасшедший. Заявиться зимой и просить приютить шестьдесят человек – это надо иметь железные нервы.

Ведь какой нормальный правитель станет посреди лютой стужи принимать к себе столько голодных ртов?

Хотя… я-то как раз приму. Еды у меня вдоволь, жильё найдётся, лишние руки точно не помешают. Но он-то этого знать не мог. На что он вообще рассчитывал, идя сюда?

Видимо, эта мысль отразилась у меня на лице, потому что Ефим продолжил, осторожно подбирая слова:

– Я понимаю, о чём прошу, ваша милость. И понимаю, что зимой такое бремя на себя мало кто возьмёт. Поэтому я пришёл не с пустыми руками. Мне есть что предложить взамен.

Он помолчал, потом произнёс негромко:

– Я маг. Не из великих, но и не из последних. Кое-что умею.

Я приподнял бровь. Вот это уже интереснее.

– Я ничего от вас не скрываю, ваша милость, – продолжил Ефим тем же уважительным тоном. – Понимаю, что в случае чего шансов у меня немного. Даже назад вернуться, если откажете – и то едва ли смогу. Так что таиться мне ни к чему.

– И какой же магии ты владеешь? – спросил я.

Он помолчал немного и ответил:

– Разной, господин. Магией я когда-то жил всерьёз. Воевал, странствовал, силу копил. Да только устал я от всего этого. Понял, что не моё это – кровь да сражения. Бросил и стал о людях заботить. Но ремесло своё не до конца забыл – помогал людям потихоньку. Скотину лечил, пока она у нас была – потом жуки всю перегрызли. Полям помогал, чтоб родили лучше. Людей тоже лечил. Воду чистил, погоду предсказывал, всякое разное.

Вот как. Интересно. Выходит, он маг широкого профиля, а такое будет весьма полезно. Так сказать, обслуживающий бытовой чародей.

– И ты готов вернуться к ремеслу и служить мне? – уточнил я.

– Да, ваша милость. Буду делать, что прикажете. Даже воевать, если вы того изволите. Хотя, конечно, я бы лучше помогал людям, а не убивал. Занимался бы доброй магией уже не тайком, а в открытую, честь по чести. Большего не прошу, – ответил Ефим и поклонился.

Я выслушал, помолчал немного.

А чего тут думать-то? Маг-хозяйственник, который сам, по доброй воле, готов взять на себя все деревенские заботы? Да это же подарок.

Мне как раз не хватало человека, который снимет с меня всю эту бытовую возню. А шестьдесят рабочих рук весной, когда я начну отстраивать имение – тоже не помешают.

– Я вас принимаю, – сказал я. – Всех. И людей твоих, и тебя. Будешь деревенским магом, по рукам.

Ефим замер.

– Простите… – он моргнул, будто не поверил услышанному. – Неужто… получилось?

– Ну да, – пожал плечами я. – Попросим старосту, вам найдут места в деревне. Может, кого-то я в имение заберу, или в таверну работать, там ещё не всех работников хватает. Одним словом, на улице не останетесь.

– Спасибо вам от всего сердца, – Ефим встал, приложил руку к груди и поклонился.

– Да хорош уже кланяться, – улыбнулся я. – Только учтите, работы у меня здесь много. Но зато будете всегда сыты, одеты, в тепле, и, надеюсь, счастливы.

Маг снова дёрнулся, чтобы поклониться, но вовремя остановился и лишь улыбнулся.

– Только вот что я в толк не возьму. Ты, Ефим, в своём уме вообще? Притащить сюда шестьдесят человек, баб с детьми, по такой стуже, не зная, примут вас или прогонят? А если бы я вас прогнал? Куда бы ты их потом дел? Проще ж было сперва самому прийти, разузнать что да как, договориться, а уж потом людей вести.

Ефим невесело усмехнулся и опустил глаза.

– Я ровно так и сделал, ваша милость, – сказал он тихо. – Оставил людей в деревне, а сам выехал к вам. Отъехал часа на два пути, не больше.

Он помолчал, и лицо его потемнело.

– А потом обернулся – а над деревней дым. И гул такой… недобрый. Я коня развернул да обратно во весь опор. Влетаю – а там жуки. И что странно, ваша милость – на людей они Не нападали. Дома только рушили.

– Не понял, как это?

– Я тоже удивился, ваша милость. Странные были твари, я таких раньше и не видел. Как будто специально хотели нас без жилья оставить! Мы их били – а они и не отбивались почти. Завалишь одного – а остальные мимо прут, к следующей избе, и давай её ломать.

Ефим тяжело вздохнул.

– Отбились кое-как. Да только от деревни одни руины остались. Вот и пришлось всех собирать да к вам вести – больше некуда. Так что не от хорошей жизни я людьми рисковал, ваша милость. От безысходности.

Я нахмурился. Жуки, что ломают дома, но не трогают людей? Очень странно.

Но обдумать это я не успел.

– Что ж, – Ефим распрямился и посмотрел на меня твёрдо. – Раз уж приняли – не пожалеете. Испытайте меня, господин, если желаете. Дайте дело по моему ремеслу – и сами увидите, чего я стою!

Я хотел было ответить – мол, успеется, проверим в спокойной обстановке, дел и без того хватает…

И тут с улицы донёсся шум.

Топот, крики, какие-то скрипучие звуки сквозь вой метели. Дверь распахнулась, впустив клуб снежного вихря, и в дом ввалились двое гвардейцев с выпученными глазами.

– Господин! – выдохнул первый, хватая ртом воздух. – Беда! На нас напали!

– Кто опять? – вздохнул я.

– Жуки из лесу прут! Их там тьма! – боец сглотнул. – И… таких мы ещё не видели, господин. Здоровенные.

Я медленно повернулся к Ефиму.

Тот стоял неподвижно, и по лицу его было видно – он всё понял. Видимо, те же твари, что разрушили их деревню, шли за ним по пятам.

А может, и нет. Сейчас увидел.

Я усмехнулся и хлопнул мага по плечу.

– Ну вот, Ефим. Просил испытание? Считай, оно само к тебе подъехало.