Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Ефим стоял на крыльце своего покосившегося дома и смотрел, как метель пожирает его деревню.

Деревню, ха. Это громко сказано. Полтора десятка наспех сколоченных изб, прижавшихся друг к другу на лесной опушке, – вот и вся деревня. Месяц назад тут вообще ничего не было, а теперь – дома, люди. Жизнь.

Жизнь, которая вот-вот могла оборваться.

Ефим поплотнее запахнул старый тулуп и вздохнул, выпустив изо рта облачко пара. Холод пробирал до костей. А ведь ещё вчера стояла обычная осень – промозглая, но терпимая. Кто ж знал, что зима навалится вот так, в одну ночь?

Никто не знал. В том-то и беда.

Они пришли сюда издалека. Бежали, если уж говорить честно. Их прежний владетель был человек неплохой, но не поделил чего-то с соседним. Сцепились двое дворян, как водится, а отдуваться пришлось простым людям.

Думали, по-людски всё выйдет. Проиграет хозяин – ну и ладно, перейдут под руку победителя, какая разница мужику, кому кланяться. Но победитель оказался из тех, кто не любит оставлять чужое за спиной.

Он прошёлся по землям проигравшего огнём и мечом. Одну из трёх деревень вырезал подчистую, под корень. Две другие успели бежать – кто куда, лишь бы подальше.

Их деревня бежала на север. Семьдесят душ, считая баб и ребятишек.

Точнее, семьдесят было поначалу.

Как только они здесь поселились, к ним стали исправно наведываться жуки. Чуть не каждую неделю, как по расписанию. То падальщики из леса полезут, то могильщик ночью из-под земли вылезет, а один раз даже секач их навестил.

Отбивались как могли, но каждый раз кого-то недосчитывались. Сейчас в деревне осталось чуть больше шестидесяти человек.

А теперь ещё и зима. И новые белые твари.

Эти появились дня три назад, вместе со снегом. Не сразу и разглядишь на фоне сугробов. Пока в деревню не лезли, но Ефим видел, как они кружат вокруг, приглядываются, принюхиваются. Будто ждут чего-то.

Долго ждать им не придётся… Если ничего не сделать, скоро здесь для них будет большой пир.

Ефим спустился с крыльца и побрёл к большому амбару – единственному строению, где можно было собрать народ. По дороге окликнул мальчишку:

– Прокоп! Беги, зови всех на сход.

В амбаре было немногим теплее, чем на улице, зато хоть ветер не задувал. Люди набились внутрь, жались друг к другу, кутались в тряпьё и обречённо смотрели на старосту.

Ефим оглядел их и кашлянул.

– Ну, чего я вас созвал, и так понятно, – начал он негромко. – Сами всё видите. Зима пришла. Запасов у нас толком нет, дров мало, а в лес ходить опасно. Колодец нынче утром замёрз начисто – воду теперь только из снега топить. И жуки эти новые рыщут. Худо дело, мужики. Чего делать будем?

Повисло тяжёлое молчание. Потом загомонили разом:

– Может, в кучу сбиться? – подал голос один. – По пять-шесть семей в одну избу. Топить одну печь сподручнее, и теплее всем будет.

– Дельно, – кивнул кто-то. – А пустые избы на дрова разобрать.

– На дрова! А весной в чём жить?

– До весны ещё дожить надо…

– Воды нет, скотину поить нечем!

– Какая скотина, две козы осталось да кляча! Куры насмерть замёрзли, а последнюю вчера соболь утащил!

Ефим слушал, и на душе становилось всё тяжелее. Все эти предложения – они правильные. И в избы сбиться, и снег топить, и держаться вместе. Вот только всё это – не спасение. Это лишь способ медленнее умереть.

– Тихо, тихо, – староста поднял руку. – Вы все дело говорите. Сбивайтесь в избы, что покрепче. Дрова берегите. Воду топите из снега. А я…

Он запнулся.

– А я подумаю, как нам быть дальше. Дайте мне пару дней. Найду выход – сообщу. Держитесь пока.

Люди закивали, хоть и без особой веры. Они привыкли ему верить. Ефим всегда что-нибудь придумывал.

Только в этот раз он сам не знал, есть ли выход.

Народ потянулся наружу, в метель. Двери амбара хлопали, впуская клубы снежной пыли. Скоро Ефим остался один.

Он постоял немного в опустевшем амбаре, потом побрёл к себе.

Дома он сел на лавку и долго сидел в темноте, глядя на догорающую свечу.

Не выживут они. Вот в чём правда, которую он не сказал людям.

Проживи они тут хоть полгода – успели бы укрепиться. Запасли бы овощей да грибов, мяса засушили, нарубили дров на всю зиму, утеплили избы. С таким заделом любую стужу пересидеть можно.

Но они тут всего месяц. Голые, считай…

Резкий порыв ветра распахнул ставни. Снежный вихрь ворвался в избу, свечи разом погасли, комната погрузилась во мрак.

Ефим тяжело вздохнул и поднялся. Достал из угла припасённую шкуру, взял молоток, горсть гвоздей. Кое-как приладил доски к раме, заколотил окно наглухо, приделал шкуру от сквозняка. Руки на холоде слушались плохо, да и темно было, только лунный свет из других окон светил.

Закончив, староста опустился обратно на лавку и коротко взмахнул рукой.

Свечи разом вспыхнули сами собой.

О том, что староста владеет магией, не знал никто в деревне. Ни одна живая душа.

Кто бы мог подумать, что староста Ефим, добрый дядька, который всегда подскажет да поможет – маг. Не из великих, конечно, но обученный.

В своё время Ефим мог бы пойти по проторённой дорожке – на службу в город. Маги всегда в цене, сидел бы в тепле, сытости и почёте.

Только не лежала у него душа к городам. Не любил он эту суету, эту грызню, злые лица, продажность да непотребство, что в городах за каждым углом.

Не то чтоб он святой какой был – просто противно. А вот в деревне, среди простого люда, он был на своём месте.

Ефим прикрыл глаза и прислушался к своему чутью, потянулся к потокам энергии, разлитым в воздухе.

И похолодел сильнее, чем от мороза.

Зима пришла надолго. Он ясно это чувствовал. Полтора месяца – это в лучшем случае. Скорее два, а то и три.

Его люди столько не протянут.

Значит, оставался один-единственный путь.

Владения графа Шахтинского.

Про эти земли Ефим знал не понаслышке. Он сам мотался в город торговать – не хотел, чтобы не рисковали другие. Дорога в Мирноград шла как раз через владения Шахтинского, и однажды он заночевал в деревне графа.

Всё там было ладно. Дома каменные, сытый народ, лошади да куры, какие-то странные магические устройства. Жизнь кипела, что-то постоянно строилось и делалось. Склады, как Ефим краем глаза успел заметить, ломились от припасов.

Ефим повидал немало, но такого хозяйства не встречал нигде.

А главное, во владения графа стекались люди, и Шахтинский их принимал. Не из доброты, конечно, кто ж по доброте чужие рты кормит. Всех пристраивал – кого в шахту работать, кого сражаться.

Но всё равно принимал. Так что надежда была.

Доехать до графа, пасть в ноги, упросить принять его людей. Шестьдесят с лишним душ – хорошие работники, охотники, мастеровые. Не дармоеды, чай.

Только вот кто ж зимой берёт лишние рты, когда самому впору пояса затягивать?

Предложить графу взамен Ефиму было нечего, кроме себя самого.

Что ж. Вот и пришёл день, которого он так не хотел. Придётся стать тем, кем он быть зарёкся. Магом на службе. Предложить графу свои знания и навыки в обмен на жизни своих людей.

Не хотел он этого. Но ради своих он и не на такое был готов пойти.

Они же ему семья, вся деревня. И ради их спасения староста был готов пойти на что угодно.

Ефим решительно поднялся. Медлить нельзя.

Он натянул на себя всю одежду, какую отыскал. Потом сосредоточился и создал заклинание. Невидимый кокон тепла поможет ему и лошади не замёрзнуть в пути. Долго так не протянешь, силы заклинание жрёт изрядно, но до графских земель должно хватить

Если не повезёт – сгинет Ефим где-нибудь в сугробах, и тогда деревне точно конец.

Ну да выбор у него был небогатый. Помрут они и так, и эдак. Хоть попытаться стоит.

Ефим вывел из стылого хлева лошадь, накрыл её попоной, проверил, держится ли тёплый полог. Взобрался в седло, в последний раз оглянулся на занесённую снегом деревню.

– Держитесь, родные, – прошептал он. – Я вернусь. Я вас не брошу.

И, развернув лошадь, тронулся в путь.

Метель сомкнулась за его спиной, и деревня исчезла в белой мгле.

* * *

Три весёлых и незабываемых дня прошло с тех пор, как зима свалилась нам на головы.

Я сидел в углу таверны, в мягком кресле, потягивал горячий травяной отвар и впервые за эти трое суток позволил себе ничего не делать.

А до этого я был похож на белку в колесе, которую кто-то ещё и поджёг для веселья. Метался, настраивал, перестраивал. Что-то постоянно замерзало, ломалось, шло наперекосяк. Я подгонял Кондратьевых, чтоб шили тёплую одежду быстрее – они уже, кажется, спать перестали, всё строчили да кроили. Тасовал людей, как карты в колоде: этих снег разгребать, тех лошадьми заниматься, ну а тех по домам сидеть, потому что толку от них на морозе ноль.

В шахтах, по счастью, было тепло. Так что большую часть народа со строек, которые всё равно встали, я отправил туда. В имении у меня всё отапливается, работа кое-какая идёт. А вот на деревню сил уже не хватило.

Деревня большая, домов много, её так просто не обогреешь. Так что все работы встали намертво до весны.

– Ну, рассказывай, Максим, – кивнул я тавернщику. – Чего интересного у нас творится?

– Дела идут, ваша милость, – ответил тот. – Все номера забиты под завязку. Народ всё прибывает – ваши люди на броневике каждый день кого-нибудь из сугробов выковыривают. Некоторые приезжают – краше в гроб кладут. Полуобморочные, обмороженные.

– Надо думать, исцеляющие кристаллы расходятся? – усмехнулся я.

– А то! Кто при деньгах – платит, жизнь-то дороже. А кто пустой совсем – тем так помогаем, не звереем. Взамен на товары, у кого какие есть, или за информацию. Как вы и наказывали.

– Молодец, – одобрил я. – Правильно всё делаешь.

– А по слухам что? – спросил я, отхлёбывая отвар. – Народ-то со всех концов едет. Должны были принести что-нибудь интересное.

– О, ваша милость, тут есть что вам рассказать. Во-первых, говорят, на севере община объявилась. Большая, не пойми откуда пришедшая. Осели где-то в глуши, и изделия из металла делают – говорят, дивной работы, такого качества, что и в городе не сыщешь. И войско у них своё имеется, поговаривают, что свой город основать собрались.

Я приподнял бровь. Большая община с собственной армией? Любопытно. Надо будет приглядеться.

– А ещё один рассказывал, будто видал в лесу табун розовых лошадей.

– Розовых? – переспросил я.

– Розовых, ваша милость, как заря. Я-то сразу подумал, что брешет, да только артефакт молчит, – Максим покосился на стойку.

Под стойкой у нас был вмонтирован артефакт правды – моя задумка. В таверне-то информацию принимают в уплату наравне с монетой, а как проверить, что путник не плетёт небылицы за миску похлёбки? Вот артефакт и подсказывает Максиму, где правда, а где враньё.

Я задумчиво покрутил чашку в руках. Розовые лошади. Бред какой-то. Но артефакт не обманешь – значит, мужик действительно их видел.

Или думал, что видел.

– Ещё что-нибудь?

– Ходят слухи, – Максим понизил голос, – будто кто-то очень настойчиво ищет одну сильную ведьму. Награду за неё сулят.

Догадаться, о ком речь, было нетрудно. Катарина, похоже, кому-то очень нужна.

– А самое жуткое под конец, – продолжал трактирщик. – Где-то на западе, далеко, схлестнулись два мага. Говорят, земля дрожала так, что в окрестных деревнях дома чуть не сложились. Леса горели, реки из берегов выходили. Жуть, одним словом.

Я кивнул, мотая всё на ус.

Оказывается, в этом мире есть маги достаточно высокого уровня, раз эхо от их сражения вызвало землетрясения. Полезно знать.

– Хорошо поработал, Максим, – я поднялся из кресла. – Если ещё чего стоящего услышишь – сразу мне сообщай.

– Всенепременно, ваша милость.

Я допил отвар и направился на склад. Раз уж выдалась свободная минута, надо глянуть, что любопытного наменяли за эти дни. Информация информацией, но разные полезные вещи мы тоже брали.

Склад при таверне ломился от добра.

Чего здесь только не было. Народ платил чем мог – у кого что в дороге с собой оказалось. Связки мехов и шкур, разная утварь, ножи, наконечники для стрел от костяных до стальных. Какие-то украшения – медные и бронзовые, плюс пара колечек с мутными камешками. Мешочек непонятных семян. Связка сушёных трав, рулон неплохой ткани, разная одежда…

Чего здесь только не было.

Я медленно шёл вдоль полок и прикидывал, что нам пригодится, а что можно продать.

В дальнем углу внезапно обнаружилась стопка старых книг.

Люди их где-то находят – в заброшенных домах, в развалинах, – и тащат сюда, потому что грамотных мало, а похлёбка нужна всем.

Я перебирал растрескавшиеся корешки, листал страницы.

Хозяйственные записи, сборник скучных стихов, какая-то детская книжка с картинками…

Хм, «Книга об электричестве и его вреде для людей». Интересное название, хоть и отдаёт каким-то мракобесием. Но почитать на досуге можно, электричество – вещь полезная. Пока что у меня здесь всё на магии, но как знать. В дальнейшем могут пригодится и другие знания.

Я отправился домой с твёрдым намерением закатать рукава и развернуть бурную деятельность.

Вот только…

Хвататься оказалось не за что.

Я обошёл имение по кругу, и с каждым шагом моё деловое настроение скисало всё сильнее.

Нагревательные плиты во дворе работали как надо – снег на них таял, не задерживаясь, вода уходила в стоки. Катарина уже даже не сидела в кресле сутками: плиты взяли часть работы на себя, и ведьма теперь лишь иногда подтапливала, когда мороз особо лютовал. В доме тоже было тепло и уютно.

Я заглянул на конюшню. Лошадей укрыли попонами, засыпали в стойла свежей соломы, корма дали вдоволь.

Я пошёл к казармам. Армия… а что армия? Армии заняться было нечем. Тренироваться негде – двор тёплый, но тесный, а за стенами сугробы по грудь. Патрули не отправишь – по таким заносам никто никуда не доедет. Да и в метель всё равно ничего не углядишь, кроме как с башни через мою трубу.

Бойцы, конечно, не бездельничали. Точили оружие, чинили снаряжение и проходили теоретическое обучение.

В деревне, как мне доложили, тоже всё было в порядке. Люди сидели по домам, занимались тем ремеслом, какое можно делать под крышей. Кто плёл, кто строгал, кто шил. Дрова есть, уголь есть, еда есть.

Я остановился посреди тёплого двора и осознал обескураживающую вещь.

Блин, я всё сделал!

За три дня я успел закончить всё, что хотел и что вообще было возможно. Утеплил имение, пристроил людей, спас застрявших, наладил быт, обогрел двор. И теперь так может длиться месяц. Или два. Или три. В общем, до самой весны.

Всех, кого можно было приставить к работе, уже приставили. Всё, что можно было устроить, устроили. И мне внезапно стало нечего делать.

Я стоял и хлопал глазами, как дурак.

Ну и чем заняться?

Артефакты клепать? А из чего? Под нужные попросту камней нет – запасы я растратил. Делать что-нибудь так, лишь бы делать – ну, идея так себе. Не особо люблю работать в стол.

Пойти поискать тех самых розовых лошадей?

Ну нафиг. Только этого мне для полного счастья не хватало.

А ведь, если разобраться, у меня впервые за долгий срок появилось свободное время. Не надо никуда бежать, никого спасать, ничего срочно затыкать. Имение работает, деревня держится, жуков пока нет.

А это значит что?

Это значит – шахта!

Я давно хотел туда лично наведаться и поковыряться в своё удовольствие. Учитывая, что мои магические силы заметно окрепли, теперь я сумею то, чего раньше не мог – отыскать какие-нибудь по-настоящему редкие камни.

Усиленная магия поможет послать импульсы и уловить отклик, нащупать, где в недрах спрятано что-то особенное. И копать именно туда, где оно отзывается.

А вдруг повезёт и я отыщу что-нибудь редкое, из тех самоцветов, о которых легенды слагают? Что-нибудь вроде Глаза Скорписа или Туманного руниора.

Вот бы заполучить такой камешек! Уж тогда бы я показал этим жукам, хоть белым, хоть каким. С камнем подобного класса у тварей вообще не останется шансов. Хотел бы я посмотреть, как они полезут на стену, за которой стоит артефакт на Глазе Скорписа.

Но это всё мечты, конечно. Редкие камни на то и редкие, что просто так в руки не идут.

Только попробовать-то никто не мешает!

Я решительно развернулся и направился на конюшню за Громилой.

Пора в шахту! За находками!

Глава 18

Третий день в шахте безвылазно, и я по-настоящему кайфовал.

Серьёзно, я и забыл, когда в последний раз занимался чем-то просто потому, что мне это нравится, а не потому, что иначе кто-нибудь умрёт, замёрзнет или будет сожран. А тут – тишина и я наедине с камнем.

Работал я хитро. В одной руке – эхолокатор, моя гордость, которую я собрал из обломков разных трофейных артефактов. Он ловил отголоски магии в породе, а затем я добивался точного обнаружения с помощью заклинаний – посылал в толщу земли импульс за импульсом, настраивая их на разные частоты.

И я буквально слышал, где находятся кристаллы.

За последние месяцы я заметно окреп в магическом плане, чутьё обострилось – и находить камушки стало гораздо проще.

Дело это было непростое, даже изматывающее. К концу каждого спуска в штреки я обливался потом, перед глазами плыло. Но азарт пёр такой, что я готов был копать ещё и ещё.

И вот, на третий день, песня камней зазвучала совсем по-новому.

Я примерился, нанёс несколько ударов киркой по стене и присвистнул.

Передо мной открылась целая жила. И вся она была усыпана мелкими камушками. Размером с семечко, не больше, цвета хорошо прожаренного мяса.

Я выковырял один, повертел в пальцах. Знакомая штука. Это же мясные камни!

Недолго думая, я закинул его в рот и проглотил.

Весь рот обволокла тёплая, густая волна – будто я только что откусил сочный кусок жареного мяса с корочкой. Чувство голода разом отступило.

Вот в чём фишка мясных камней. Они не насыщают, в них нет ни единой калории. Но голод они заглушают начисто. Слопал такую семечку – и часов десять не вспоминаешь о еде. И при этом во рту вкус мяса, будто и впрямь пообедал.

Для солдата в дозоре – отличная вещь. Для шахтёра, который не хочет отрываться от работы, для гонца в долгой дороге… Да мало ли.

Я на глаз прикинул размер жилы. Тысяч двадцать таких камушков здесь наберётся. А то и больше.

– Эй! – гаркнул я в боковой ход, где бригада шахтёров добывала гранит. – Сюда! Бросайте всё, тащите сита!

Работяги тут же примчались на зов. Они знали – если граф что-то нашёл, то это точно важнее обычных булыжников.

– Видите вот эту красоту? – я ткнул в жилу. – Аккуратно добыть, просеять, ничего не упустить. Понятно?

– А то ж, господин. Сейчас мы их быстренько! – пообещали шахтёры.

Я отошёл в сторону, утёр пот и оглядел своих ребят. И меня снова посетила идея, которая уже не раз приходила за последние дни.

В шахте тепло, все здесь одеты по-летнему. При этом наверху лютует зима, которая, как я уже выяснил, затянется надолго.

На случай затяжной зимы не помешает сделать подземную деревню. Это вообще не проблема. Выдолбить просторную полость, обустроить жильё, провести вентиляцию – ерунда, я это и за пару дней осилю.

А чтобы никакая тварь снизу или сбоку не прокопалась, окружить всё двадцатиметровым слоем магических блоков. Их ни жук, ни человек не пробьёт. А если кто и попробует – я сразу узнаю.

Решено. Займусь, когда руки дойдут.

А пока – всё, на сегодня хватит. Три дня почти без сна и без еды давали о себе знать.

Я побрёл в свою каморку, которую обустроил прямо здесь, в шахте. Скромненько, даже аскетично – лежанка, стол, кувшин с водой, светящиеся кристаллы на стенах. Вот и вся обстановка.

Я плеснул воды в лицо, напился – аж зубы заломило, до того холодная. Стало полегче.

А потом сел за стол и разложил перед собой добычу.

За эти три дня я толком и не спал, всё копал. Но зато накопал немало. Не считая мясных камней, у меня тут собралась целая россыпь самоцветов.

Я перебирал их по одному, рассматривая на свет.

Крупный, с перепелиное яйцо, тёмно-багровый, будто живой кровью налитый. Камень кровавого сна. Опасная штука, и подчинить его магию тяжело. При этом, несмотря на агрессивное название, для боевых артефактов он не пригодится.

А вот – прозрачный, голубоватый, чистый, как застывшая капля. Кристалл под названием слеза императора, а в нём – аспект воды.

Турмалины, десяток разноцветных опалов, целая куча кварца, довольно большой гранит, парочка бериллов…

Хороший улов, даже отличный. Правда, для военного применения здесь почти ничего не подходит.

Ничего по-настоящему уникального или сверхмощного, что заставило бы жуков обходить мои владения за километр.

Ни Глаза Скорписа, ни Туманного руниора тем более нет. Размечтался, ага.

С другой стороны, для производства и технологических цепочек вся это добыча – то, что доктор прописал.

Слеза императора вообще универсальная штука. Он умеет стабилизировать воду – держать её в любом состоянии, не давать замерзать или испаряться.

А если поработать над ним как следует, навесить нужные зачарования, выстроить связки с другими камушками – он сможет притягивать воду с большого расстояния. Очищать её, перерабатывать и так далее.

Замёрзший колодец? Забудьте. С этой штукой я налажу водоснабжение по всему графству, и плевать на любые морозы.

Я довольно хмыкнул и аккуратно сложил камни в сумку.

Три дня прошли не зря. И теперь, пожалуй, можно отправиться домой.

* * *

Вернувшись в имение, я сразу же отправился отдыхать. Макарыч пытался что-то доложить об утеплении окон и попытке лис пробраться в деревенский курятник. Я даже слушать не стал.

Потом, всё потом.

Три дня всё-таки дались мне тяжело – я был выжат как тряпка. А теперь отлежался в своей купели, наелся по-человечески, развалился в кресле у камина и просто расслабился. Ничего не делал.

Блаженство длилось ровно до того момента, пока в дверь не заколотили.

– Ваша милость! Ваша милость, беда! То есть… не беда, но… в общем, выйдите, гляньте!

Я застонал. Ну конечно. А я уже почти задремал.

– Войди. Чего там? – буркнул я.

– Так это… не пойми что! – ответил, входя в комнату, солдат. – Колонна движется, прямо к нам. Вроде как броневики, а вроде и нет! Длинные такие машины, как их там…

– Автобусы? – предположил я.

– Да-да, вот они самые!

Я моментально стряхнул с себя дрёму и отправился наружу. Поднялся на башню и посмотрел в трубу.

И впрямь, целых восемь автобусов, обшитых бронёй. Большинство на колёсах, но парочка на гусеницах. Оружия не видно, но магией от машин веет так, что я даже через трубу чувствую.

Я хмыкнул и отправился за ворота встречать незваных гостей. По дороге велел Ильдару, чтобы все бойцы на всякий случай вооружились.

Когда автобусы подъехали, я точнее ощутил их магию. И что меня поразило – от этих махин буквально валил жар. Снег вокруг них таял, дорога под колёсами превращалась в слякоть. Подойти вплотную было просто нереально.

Артефактная техника, причём мощная, я такой в этом мире ещё не видел.

Колонна остановилась, жар уменьшился, и затем из головной машины показались люди – и одеты они были чуть ли не по-летнему. Лёгкие куртки, рубахи. Значит, внутри у них тоже тепло и уютно.

Вперёд вышел статный мужчина средних лет, с аккуратной бородкой и располагающей улыбкой. С достоинством поклонился и звучно произнёс:

– Доброго дня, ваша милость! Позвольте представиться. Меня зовут Тибор Ланн, я представитель торговой ассоциации из вольного города Стальбурга. Мы – странствующие торговцы. Ездили тут неподалёку по делам, прослышали о вашем славном графстве и решили заглянуть.

Я приподнял бровь.

Торговцы? По такой зиме? Прикатили ко мне на пышущих жаром автобусах из какого-то Стальбурга, о котором я слыхом не слыхивал.

– Заглянули, говорите, – протянул я. – Сейчас вроде не лучшее время для прогулок.

Тибор улыбнулся ещё шире.

– О, для нас это самое обычное дело, ваша милость. Мы торгуем круглый год, по любой погоде – на то у нас и техника соответствующая, – он хлопнул по боку своего автобуса. – К вам завернули просто по пути… Так что скажете? Будете торговать или нет? Если нет – мы не в обиде, развернёмся и поедем дальше.

Торговля – это всегда хорошо. Особенно зимой, особенно с теми, у кого есть такая техника. Мало ли что полезного у них найдётся.

– Отчего ж не поторговать, – пожал я плечами.

– Превосходно! – оживился Тибор. – Тогда позвольте, я объясню, как у нас всё устроено. Весь наш товар – внутри транспорта. Вот эти борта раздвигаются, и вашему взору открываются наши лавки. Берём мы и золотом, и меняться готовы – как вам удобнее. Вот, держите.

Он сунул мне в руки несколько ярких буклетов. Я глянул – там всё было разрисовано картинками: вот машина, вот раздвигаются двери, вот товар, вот монетки. Как будто для детей или совсем уж дремучих людей, кто и автомобилей-то ни разу не видел.

– И ещё одно, ваша милость, – голос Тибора стал серьёзнее. – Маленькое предупреждение, без обид. Если вдруг кому-то взбредёт в голову на нас напасть – знайте, что Стальбург этого не прощает. За каждого торговца из нашего города правители готовы объявить войну. Это, простите за прямоту, залог нашего успеха и выживания.

– Понимаю, – кивнул я. – Разумно. Подождите здесь, я сперва переговорю со своими людьми. Сами понимаете – надо узнать, не слыхал ли кто о вас. Безопасность прежде всего.

– Разумеется, ваша милость, – Тибор и бровью не повёл. – Дело понятное. Мы подождём.

Я развернулся и быстрым шагом ушёл за ворота.

И там, едва скрывшись с глаз, жестом подозвал Ильдара и приказал:

– Боевая готовность, живо! Только по-тихому. Людей в укрытие, оружие приготовить. Герману скажи, чтобы через лес зашли с другой стороны ворот. Родан пусть наденет латы, но пока не показывается.

– Сделаем, – кивнул Ильдар, и бойцы тут же засуетились.

Через несколько минут я вернулся к Тибору, нацепив самую добродушную улыбку.

– О вас, признаться, никто из моих не слыхал! Но я уверен, что вы – нормальные ребята. Милости прошу, въезжайте, – я жестом пригласил гостей внутрь.

Колонна неспешно вкатилась во двор. Машины выстроились в ряд, заглушили моторы.

– Ну, – я потёр руки, подходя к Тибору. – Давайте, удивите меня. Чем торгуете? Оружие есть?

– Конечно, оружие у нас есть, – торговец широко улыбнулся, и его глаза алчно блеснули. – Сейчас всё увидите. Начнём!

Борт первой машины с тихим гулом пополз в сторону.

За ним открылась настоящая торговая лавка – аккуратная, ухоженная, с полками и витринами. Здесь была неплохая одежда, нарядные платья, ткани, какие-то расчёски, булавки и заколки.

– Недурно, – оценил я.

Открылся борт второй машины. Там обнаружилась посуда, сумки, ремни, немного мебели. Неплохой товар, но такое мне особо без надобности.

– Вижу, вы пока не слишком впечатлены, ваша милость, – сказал Тибор. – Что ж, понимаю. Но вот третья машина – она вас точно удивит. Открывайте!

Борт третьей машины отъехал в сторону резко и почти мгновенно.

И за ними я успел увидеть только одно – широкое жерло артефактной пушки, направленное мне прямо в грудь.

– Не слишком удивительно, – успел сказать я.

Вспыхнуло и грохнуло, и я обнаружил себя летящим по воздуху. Мир завертелся. Двор, стены, небо – всё смешалось в одну круговерть.

Я успел только сгруппироваться и влить энергию в защиту, прежде чем впечатался в стену имения. Точнее, благодаря защите я пробил стену насквозь. Обломки досок и брызги штукатурки разлетелись вокруг.

Я влетел в гостиную, снёс диван и впечатался в противоположную стену.

Охренеть.

Несколько секунд я просто лежал в обломках, хватая ртом воздух и пытаясь сообразить, жив ли вообще.

Жив. Защита приняла почти весь урон. Почти – потому что я чувствовал, как по лицу стекает горячая струя. Поднял руку и вытащил из щеки нехилый такой обломок доски.

Ладно. Что важнее – кажется, никто из моих не пострадал. Пушка стреляла чётко в меня, а меня, по счастью, отбросило подальше от людей.

Снаружи уже звучали крики и выстрелы.

Я кое-как сел, сплюнул кровь.

Ну вот и верь после этого торговцам.

Я кое-как поднялся на ноги. Снаружи стоял такой гвалт, что закладывало уши. Крики, вопли, грохот выстрелов, лязг стали. Сквозь пролом в стене я видел двор, который превратился в поле боя.

Всё ясно. Торговцы приехали не торговать. Они приехали всех убить и забрать всё, что у нас есть.

Я доковылял до пролома и оглядел картину.

Все машины Тибора раскрылись, и оттуда высыпали бойцы, вооружённые до зубов. Видно, что не первый раз так работают.

Молодцы, конечно, план-то в целом неплохой. Втереться в доверие, уничтожить лидера одним подлым выстрелом, а потом смять растерянную охрану.

Вот только эти ребята совершенно не представляли, куда влезли. Они даже близко не догадывались, какие силы есть у графа Шахтинского. Вон, Родан уже бросился в бой, а сейчас ещё следопыты Германа атакуют ублюдков с тыла.

Они просто не понимают, куда попали. Но сейчас мы с ребятами им популярно объясним.

Я потянулся к источнику, собирая силу для заклинания. Перед глазами на секунду стало темно. А когда я очнулся, то обнаружил себя на полу.

Что за хрень происходит?

Я встал и снова попытался создать заклинание.

Вокруг всё потемнело, к горлу подкатила тошнота. Мана развеялась, не сложившись в заклинание. Я пошатнулся и снова едва не рухнул.

Зацепило меня всё-таки. И хорошо зацепило. Без защиты меня бы размазало по двору тонким слоем. Но и сквозь защиту прилетело прилично.

Я увидел как Родан, прорубил себе путь к лидеру торговцев. Сверкнул двуручный меч – и голова Тибора покатилась под его же автобус.

Здорово, конечно. Только после этого в Родана жахнули из боевых артефактов сразу с трёх сторон. Латы вроде выдержали, но бедняга покатился по двору и потерял сознание.

Вот уже плохо.

Кто-то подхватил меня под локоть.

– Господин! С вами всё хорошо? – над ухом раздался встревоженный голос одного из бойцов.

– Иди работай, – выдавил я, отстраняя его. – Со мной всё в порядке.

– Так точно!

Всё в порядке? Это я погорячился. С каждой секундой мне становилось хуже.

– Леонид!

Я не понял, откуда взялась Катарина и почему я опять лежу на полу. Что-то совсем хреновенько.

– Ты как? Ранен? Что вообще происходит⁈ – спросила ведьма, падая рядом со мной на колени.

– О, привет. Я в норме, – сказал я, изобразив улыбку. – Хотя, кажется, немножко пострадал.

– Немножко⁈ – выкрикнула она, глядя на мою руку.

Я опустил взгляд. Ох, и правда, у меня вся рука разодрана, и крови вытекло уже немало.

– А, это, – я махнул здоровой рукой. – Ничего страшного. Сейчас энергии подкоплю и угроблю их всех к Хаосу.

Я старался бодриться, но было очевидно, что всё не так здорово, как хотелось бы.

Я провёл быструю внутреннюю проверку – и то, что я увидел, мне сильно не понравилось. Это вам не царапина и не сломанная кость – это что-то посерьёзнее. Сильная магия, которая проникла внутрь меня.

Но ничего. Они за это ответят. Дайте только встать на ноги.

Шансы выкарабкаться у меня были. Но, честно говоря, имелся и немалый шанс откинуть копыта.

Я выгреб из поясной сумки целительные камни и принялся поглощать их один за другим.