Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Степан вышел из дома, когда солнце уже клонилось к закату, крася крыши в рыжий цвет. День выдался долгий, но он не жаловался.

С утра был в поле – смотрел, как там картошка, не подъели ли вредители ботву, не пересохла ли земля. Потом проверял, как мужики управляются с новыми грядками. Потом поболтал с Тихоном, послушал уханье Сморчка и жалобы травника на кучу работы.

И вот только сейчас, ближе к вечеру, выдалась минута просто выйти на воздух.

Староста шёл по деревенской улице, никуда не спеша. Каждый камешек под ногами казался знакомым. Ещё бы – он прожил здесь всю жизнь. Но вот что странно: с каждым годом всё вокруг менялось, и ему, старому пню, приходилось учиться заново.

Взять хотя бы погоду. Сейчас она вела себя так, как вела, а лет двенадцать назад всё было иначе. Он отлично помнил, как могло пересохнуть за несколько часов. Вроде утром грядки ещё влажные, а к обеду – уже земля трескается.

Тогда все хватали вёдра и бегали к ручью, поливали что могли. А могло быть так, что ночью посреди июля приходили заморозки – всё, урожай пропал. Поэтому нужен был постоянный контроль.

Сейчас стало полегче, но расслабляться нельзя. В следующем году всё может быть по-другому. Тяжело это – постоянно учиться и следить, но куда деваться?

Степан свернул к центру деревни. Народу на улице – почти никого. Тишина, только куры кудахчут где-то за домами.

Староста хмыкнул про себя. Вроде жить стали лучше, а деревня выглядит так, словно пережила двадцать набегов. Но нет, на набеги не похоже. Лошадки пасутся на выгоне, курятник полон, дома целы.

Просто людей не видно. Но это потому, что все при деле.

Мужики кто в шахте, кто на строительстве дороги, кто стену помогает ставить. Женщины – на полях или с детишками возятся, или травы собирают для Тихона. Даже старики и те без дела не сидят – сети плетут, корзины вяжут. Ни одного бездельника.

Степан остановился, огляделся. Раньше-то как было? Народу полно, все на улице – кто у колодца языками чешет, кто у завалинки семечки лузгает. И при этом жрать нечего. А теперь всё наоборот.

Он вздохнул и пошёл дальше, к новому каменному амбару. Граф сам велел его построить и даже приезжал лично, ставил там свои артефакты. Объяснил Степану, как всё работает: эти штуки отпугивают крыс и насекомых, эти сохраняют еду свежей дольше обычного.

Степан тогда только кивал, делая вид, что понимает, а сам думал – ну и чудеса.

Только он подошёл к амбару, как со стороны имения показалась знакомая повозка. Возница, парень из слуг графа, чьего имени Степан не мог никак запомнить, натянул вожжи и остановился.

– Опять привезли? – спросил староста, подходя ближе.

– Верно, – кивнул возница и спрыгнул на землю. – Как всегда, в амбар.

Степан открыл дверь, и они вдвоём начали сгружать припасы. Вернее, сгружал в основном возница, а староста принимал и раскладывал по полкам. И чем дальше, тем больше у него глаза лезли на лоб.

– Да ладно, – пробормотал он, глядя полный мешок картошки. – Мы же вам только недавно картошку отправили.

– Отправили, – согласился возница, не оборачиваясь. – Но нам распорядились к вам привезти.

– Так они там у себя вообще ничего не берут? Мы ж им целую телегу отправили! И картошки, и морковки…

Возница пожал плечами.

– Слушай, отец, граф лично занимается этими вопросами. Берёт ровно столько, сколько надо. Имение не бедствует, и вы голодными не останетесь. Так что не переживай.

У Степана даже слов не нашлось. Он молча принял очередной свёрток с сушёными грибами. Потом пошёл мешок муки. Потом связка вяленой рыбы. Потом горшок с топлёным маслом. И под конец – целая бочка кваса, которую они вдвоём еле-еле закатили в амбар.

Староста стоял и смотрел на всё это богатство. Еды вдоволь. Они ещё и половины прошлого завоза не съели, а тут новую партию привезли. Уму непостижимо.

– А это что, крупа? – спросил он, кивая на мешок, который возница достал последним.

– Ага, рис. Целый мешок.

– Да ладно, – Степан недоверчиво заглянул внутрь. Точно, рис. – Мы ж его не выращиваем. Откуда?

– Разбойников завалили на дороге, – охотно пояснил возница. – Те кого-то успели ограбить, это у них отобрали. Несколько мешков было, вот одним делимся с вами.

Староста покачал головой. Надо же – и тут граф не забыл про деревню. Мог бы всё себе забрать, никто и слова не сказал бы.

Когда возница уехал, Степан ещё постоял немного, прикидывая, как всё это распределять. Крупу тяжело поделить между всеми поровну – по горсточке, что ли, раздавать? Глупо.

Надо будет приготовить какое-то общее блюдо в выходной день, если он будет, конечно. Разнообразие – это шикарная вещь.

Хотя куда им разнообразие? Он отлично помнил времена, когда еды было ровно столько, сколько мог дать лес. Вернее, его безопасная часть, куда можно было сунуться без риска быть сожранным жуками или схваченным разбойниками.

Однажды Степан целую неделю питался одной брусникой да желудями. Бывало, что и кору перемалывали, делали из неё какие-то лепёшки. Гадость редкостная, но желудок набить можно. И слава богам, что те времена прошли.

Он запер амбар, проверил замок и снова вышел на улицу. Вечерело, и люди постепенно стягивались в деревню, возвращаясь с работы.

Степан думал, что это здорово, когда все при деле и когда вокруг всё время что-то строится и растёт. Но с другой стороны он вдруг понял, что чувствует себя виноватым.

Когда в последний раз граф приехал и попросил людей на работы, Степан выделил всех, кого смог. Вернее, всех оставшихся мужиков. Даже женщин предложил. Но граф только головой покачал: нет, женщины не должны тяжести таскать, у них своих забот хватает.

И вот сейчас, глядя на пустую улицу, староста решил: надо что-то придумать.

А что тут придумаешь? Вариант только один напрашивается.

Если поля и дальше будут давать столько урожая, если еды будет вдоволь – можно подумать о серьёзном увеличении жителей.

Это будет грамотное решение. Графу всегда нужны люди. А он, Степан, хочет быть полезным. Хочет, чтобы деревня и всё графство развивались. Не просто так же он тут сидит, в самом деле.

Может, рано или поздно, когда Леонид Сергеич оценит его труды, то и на покой уйти позволит. Будет Степан выращивать цветочки, как всегда мечтал…

Он знал несколько деревень неподалёку. Так, мелочь – по пять-десять дворов, не больше. Оттуда раньше приходили люди, хотели поселиться здесь. Но тогда у них самих была ситуация нехорошая, чтобы кого-то принимать.

А сейчас – вполне можно. Места хватит, работы – завались, еды – вон, амбар ломится.

Можно отправить гонца. Или, ещё проще, когда кто-нибудь из соседней деревни будет проезжать мимо – шепнуть, что есть возможность переселиться.

Да, так он и сделает.

С этой мыслью Степан развернулся и пошёл к дому. Завтра снова вставать чуть свет, снова дела, заботы. Но на душе было спокойно и даже как-то тепло.

Работы – одуреть сколько, всё движется, идёт, крутится. И он, староста, в этом всём – не последний человек.

Приятно, как ни крути…

* * *

Я стоял возле входа в шахту, скрестив руки на груди, и смотрел, как люди работают.

Честно скажу – зрелище завораживало. Приятно видеть, как из хаоса камней и досок рождается что-то настоящее. То, что, смею надеяться, будет стоять веками.

Блоков навалили уже огромное количество. Я насчитал – хватит на первый слой стены метра в два высотой. Мощный полукруг будет опоясывать вход в шахту.

Получится небольшой, но серьёзный форпост. Потом, конечно, буду наращивать выше, но для начала и это неплохо.

Строители возились с лесами. Сколотили их из толстых брёвен, укрепили, проверили на прочность. Рядом стояли лебёдки – деревянные, с металлическими шестернями, которые Арсений сделал по моим чертежам. Система рычагов, блоков, канатов. Всё по уму.

Молодцы, с головой работают. Я подсказал только общую идею, а они уже сами докрутили детали.

Пять здоровенных мужиков, кряхтя и матерясь, тащили очередной блок. Канаты натянулись, лебёдка заскрипела, но справилась с задачей.

Мужикам нелегко, конечно, но я смотрел и радовался. В этом мире люди подвержены влиянию магии – она пропитывает здесь всё, даже воздух. Поэтому они сильнее, выносливее, чем в мирах, где магии почти нет. Им всё равно тяжело таскать такие глыбы, но ничего, справляются.

Я уже прикидывал дальнейший план. Сейчас нужно поднять стену на два-три метра. Дальше станет проще.

Когда она станет достаточно широкой и устойчивой, я научу строителей разбивать пространственные камни прямо наверху. Не нужно будет затаскивать блоки с земли – они будут появляться сразу на месте.

Хлоп – и готово. Это сэкономит кучу сил и времени.

Я отошёл в сторону, сунул Громиле яблоко и потрепал верного коня по холке. Скакун выглядел довольным, будто чувствовал моё настроение.

Дела и правда неплохо идут в последние дни, я даже удивлён.

Вчера вот следопыты нашли кое-что интересное в лесу. Я аж присвистнул, когда Герман доложил. Полностью чёрное дерево, магическое. Его называют воронье дерево, или мракодуб. Чрезвычайно редкая штука.

Место там опасное – такая древесина привлекает магических животных. Не только жуков, но и всяких зверей, от оленей с пылающими рогами до кабанов со стальными клыками.

Поэтому сейчас там работала целая группа: лесорубы валили ствол, а следопыты прикрывали их.

Дерево оказалось крепким до безобразия. Герман сказал, что обычный топор отскакивает, как от камня. Пришлось отправить туда специальные инструменты с лезвиями, покрытыми пыльной эссенцией.

Но оно того стоит. Мракодуб гибкий, прочный и служит естественным накопителем энергии. Идеальный материал для луков. Если хватит древесины – сделаю и арбалеты.

И двери магические обязательно – дерево частично поглощает заклинания, а значит, такие двери станут отличной защитой для важных помещений.

Даже стол из него не помешал бы – можно будет сливать в него лишнюю энергию во время огранки камней и создания артефактов.

Но это всё при условии, что древесины окажется много. А я в этом сомневался. Дерево очень-очень редкое, другое такое хрен знает когда удастся найти. Если вообще удастся.

Ладно, помечтали и хватит.

Я проконтролировал всё на стройке, забрал часть найденных кристаллов. Шахтёры не переставали работать и за сегодня нарыли несколько неплохих экземпляров, которые можно использовать в артефактах.

Сейчас нам катастрофически не хватало камня для стройки. Простого, обычного камня, который жрёт камневарка.

Благодаря пространственным кристаллам стройка ускорилась в разы – и это ужас, сколько материала теперь надо! Раньше мы бы неделями возили, а теперь – подавай сразу.

Поэтому я остался ждать Катарину. Нужно было заготовить много камня, а без её энергии – никак.

Я стоял, смотрел на дорогу и думал о своём, когда из-за поворота показалась знакомая фигура на лошади.

Катарина ехала не спеша, с интересом разглядывая стройку. Её чёрные волосы были собраны в небрежный хвост, на щеке – свежая царапина. Опять где-то лазила.

Она спешилась, привязала лошадь к столбу и подошла ко мне.

– Зачем я здесь? – спросила она без предисловий.

Я развёл руками.

– Ну как всегда. Будешь приносить пользу и добро людям.

– Кто бы мог подумать, что ведьма может приносить добро, – фыркнула Катарина, поправив выбившуюся прядь.

– Ну, это смотря какая ведьма, – я ухмыльнулся. – Ты вот умница у меня. Добрая, красивая, энергией делишься. Мечта, а не ведьма.

Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Я заметил. От меня не скроешься.

– Ладно, – вздохнула она. – Что на этот раз?

– Сегодня у меня для тебя кое-что новенькое.

Я снял с Громилы посох, который доделал вчера ночью. Не спал почти – но результат того стоил.

Посох был недлинный, чуть выше пояса, сделанный из берёзы. По всей длине шли выемки, в которые я вставил разные камни. В основном кварцы, один радужный опал, а верхушку венчал крупный горный хрусталь, огранённый в форме наконечника копья.

Артефактик получился интересный – мог фокусировать магию в узкий луч, бить далеко и точно. Но энергии жрал немерено.

Катарина взглянула на посох и вздохнула ещё тяжелее.

– Понятно. Энергии не хватает.

– Да, не хватает, – признал я. – Представляешь, я же не ведьма. У меня запасы не бесконечные.

– Ты так говоришь, как будто это что-то хорошее, – хмыкнула она.

– Ну, если бы у меня было столько энергии, как у тебя, я бы уже вообще ни за что тут не боялся, – честно сказал я. – Спалил бы всё к Хаосу и жил спокойно.

Катарина посмотрела на меня и хитро прищурилась.

– Я бы с радостью поменялась местами. Я была бы графиней, а ты – ведьмаком.

Я улыбнулся.

– Если бы я был ведьмаком и мне нужно было бы графство – я бы его получил в течение недели.

– Не сомневаюсь, – она покачала головой. – Ладно, веди. Показывай, что там у тебя в шахте.

Я махнул рукой в сторону входа.

– Пойдём. Сама увидишь.

Мы зашли внутрь. В шахте было прохладно и сумрачно, несмотря на то, что посохи-фонари висели на стенах через каждые десять шагов. Где-то в глубине слышались удары кирок и приглушённые голоса шахтёров.

– Здесь всегда так темно? – спросила Катарина, оглядываясь.

– Не всегда. Иногда ещё и мокро. А ещё инсектоиды бегают и другие твари тоже, как выяснилось.

– Умеешь ты, граф, создать романтичную обстановку, – хмыкнула ведьма.

– Стараюсь, – я подмигнул ей в полутьме. – Для тебя – всё самое лучшее. Тёмные пещеры, летучие мыши-мутанты, жуки размером с корову. Чем не свидание?

Катарина фыркнула, но я заметил, что она улыбается.

* * *

Низкий гул наполнил тоннель. Катарина стояла, вытянув руки, и энергия текла из неё широким, почти видимым потоком. Воздух вокруг посоха дрожал и искрился. Я стиснул древко обеими руками, чувствуя, как оно нагревается.

– Давай ещё, – процедил сквозь зубы.

Ведьма не ответила – только усилила поток. Камни на посохе засветились один за другим – кварцы залились белым, опал запульсировал разноцветными переливами. Горный хрусталь в навершии засиял так, что смотреть на него стало больно.

Я направил посох вперёд, в сплошную стену породы, и выпустил заклинание.

Широкий веер энергии ударил в камень. Порода начала крошиться, рассыпаться мелкой пылью и осколками. Я медленно вёл веером, формируя новый штрек.

Нужно было контролировать сразу несколько процессов: держать фокус заклинания, следить за структурой камня, чтобы не обрушить потолок, и одновременно подпитывать посох ровно настолько, чтобы он не разрядился раньше времени.

Через пару минут я остановился. Перевёл дух. Штрек получился широкий, метров на двадцать вглубь, с ровными стенами.

– Давай дальше, – сказал я.

Катарина молча кивнула.

Я снова поднял посох. Вжух – и второй штрек готов. За ним третий и четвёртый.

На пятом руки начали дрожать. Я чувствовал, как по духовным каналам течёт слишком много энергии – тело ещё не было готово к таким нагрузкам.

Я собирался сделать семь или восемь штреков, но уже понимал – не вытяну. Можно сжечь каналы, и тогда всё. Ни магии, ни артефактов. Стану обычным лесным графом, а оно мне надо?

– Хватит, – выдохнул я и опустил посох.

Катарина покачнулась и опёрлась на стену. Вытерла лоб рукавом.

– И всё, что ли? Мог бы и сам справиться, – спросила она.

– Для начала хватит. А ты смотри мне, графу дерзить нельзя.

– Ой, простите, ваше великоблагородие, – ведьма сделала корявый реверанс.

– Правильно будет «ваша милость». А будешь дерзить – платье не получишь.

Я оглядел результаты работы. Пять новых штреков уходили вглубь, ровные, как стрелы. Шахтёры уже суетились сзади – тащили корзины, тачки, готовились выгребать породу.

Соберут и высыпят в специальные бункеры, а оттуда по трубам наверх, в отвал. Система работала.

Я похлопал Катарину по плечу.

– Спасибо.

Она только фыркнула.

– Иди уже, отдыхай. На тебя смотреть страшно.

Я спорить не стал. Доплёлся до Громилы, кое-как забрался в седло и поехал в имение. Голова гудела, глаза слипались, но настроение было приподнятое. Шахта станет глубже, камня будет больше. Да и кристаллы новые наверняка отыщем.

Дома я рухнул в кровать и отрубился до самого утра.

* * *

На следующий день во дворе имения закипела подготовка.

Сорок бойцов строились перед казармами. Гвардейцы проверяли оружие, затягивали ремни, поправляли амулеты. Кто-то точил меч, кто-то пересчитывал болты в колчане. У троих за спиной висели трофейные ружья – их выдали лучшим стрелкам.

Парни смотрели на оружие с гордостью, хвастались, любовно гладили приклады. Ещё бы – огнестрел в этих краях редкость.

Конюхи седлали лошадей. Рядом стоял бронетранспортёр. Михалыч над ним неплохо потрудился: подлатал корпус, усилил подвеску, что-то ещё подшаманил. Я добавил пару защитных артефактов и один накопитель побольше.

Яшка и двое его товарищей стояли чуть в стороне, держа посохи.

Я обвёл отряд взглядом и коротко приказал:

– Выступаем.

Колонна двинулась. Впереди – разведчики на лошадях. За ними – бронетранспортёр, внутри которого сидели маги и часть стрелков. Остальные гвардейцы – по бокам и сзади. Идти предстояло долго, часов восемь-девять, не меньше.

Нашей целью был бандитский лагерь, о котором рассказали путники. Вообще, от путников в последнее время поступало много полезной информации. Это только убеждало меня, что нужно построить ту таверну, которую я задумал.

Нормальный постоялый двор с лавкой, где люди будут отдыхать, торговать и, главное, делиться новостями.

Но пока таверны нет, я велел ввести простое правило. Всех, кто проезжает через деревню, кормить бесплатно.

Ну, почти бесплатно. В обмен на информацию. Где что происходит, какие банды шалят, куда лучше не соваться, где видели жуков.

В деревне теперь висела большая карта, на которой путники ставили пометки, а Степан заносил все их рассказы в отдельную книгу.

Информация, как известно, стоит намного дороже пары кусков мяса. Я получал сведения, люди получали еду и отдых. Все довольны.

Вот и про этот лагерь рассказал какой-то купец, едва унёсший ноги с разграбленного обоза. Примерное место он указал, и Герман сразу отправил туда следопытов. Те вернулись с подтверждением: лагерь есть, бандитов много.

Теперь мы шли навестить этих уродов.

* * *

К лагерю подобрались глубокой ночью.

Луна спряталась за тучами, и это было нам на руку. Герман со своими людьми ушёл вперёд, снял часовых – тихо, без шума. Двух прирезали, одному свернули шею. Бандиты даже пикнуть не успели.

Я смотрел на лагерь из-за деревьев. Костры горели, шатры стояли вразнобой, где-то в центре виднелся большой навес – видимо, общий склад. Людей много. По прикидкам, не меньше полусотни рыл, а может, и больше.

Бронетранспортёр выкатили на позицию. Гвардейцы рассредоточились по флангам.

Я поднял руку, выждал пару секунд и резко опустил.

Пулемёт на броневике загрохотал, разрывая ночную тишину.

Первая очередь смела группу бандитов, сидевших у костра. Они даже не поняли, что случилось – просто рухнули мордами в огонь. Вторая очередь прошлась по шатрам, вспарывая ткань и тех, кто внутри.

Лагерь взорвался криками.

– Стреляй! – рявкнул я.

Гвардейцы вскинули луки и ружья. В воздух взмыли зачарованные стрелы, оставляя светящиеся следы. Бахнули выстрелы.

Бандиты заметались, хватаясь за оружие. Кто-то падал, не добежав до укрытия. Кто-то пытался отстреливаться, но в темноте мазал.

Я выпустил из арбалета три болта подряд. Взрывной, бронебойный, снова взрывной. Первый разнёс сторожевую площадку на дереве вместе с лучником. Второй прошил навылет здоровенного мужика с топором. Третий ушёл в толпу, и оттуда полетели ошмётки.

Но бандитов было много, и они быстро опомнились.

Из темноты ударил ответный залп – десятка два арбалетных болтов. Я даже не дёрнулся. Защитные амулеты гвардейцев вспыхнули, и болты отскочили, будто ударились о невидимую стену.

– Вперёд, братва! Руби их! – заорал кто-то из бандитов.

Они побежали на нас, размахивая топорами и дубинами. Орали что-то нечленораздельное.

– Копья! – скомандовал Ильдар.

Десяток бойцов шагнули вперёд и метнули зачарованные копья. Те вонзились в землю перед бегущей толпой.

Секунда – и земля взорвалась. Комья грязи, камни, куски дёрна полетели во все стороны. Бандитов разметало, как тряпичных кукол. Кого-то насадило на собственные мечи, кого-то просто смяло взрывной волной.

Но часть всё равно прорвалась.

Завязался рукопашный бой. Гвардейцы держали строй, прикрывая друг друга щитами. Мечи рубили по незащищённым местам, копья входили в животы и шеи.

Яшка и его маги ударили из посохов – огненные шары полетели в гущу врагов. Кого-то подожгло, и те заметались живыми факелами, добавляя хаоса.

Я выхватил меч и прыгнул в свалку. Отвёл чей-то клинок. Развернулся, рубанул по ноге. Пнул кого-то в грудь, выстрелил из браслета – штырь вошёл противнику в глаз.

Бой продлился минут пять, не больше. А потом всё стихло.

Бандиты, кто уцелел, бросились в лес. Я не стал посылать погоню – ночь, опасно, можно нарваться на засаду или жуков.

Да и хрен с ними. Главное сделано.

– Собрать трофеи! Быстро! – крикнул я. – У нас мало времени!

Гвардейцы рассыпались по лагерю. Выгребали всё, что попадалось под руку. На складе под навесом нашли кучу провизии и не только: бочки с солониной, связки сушёной рыбы, тюки с тканями, ящик с посудой. Отдельно – шкатулку с монетами, медными и серебряными.

И оружие, само собой. Даже одна винтовка нашлась, правда, сломанная.

Я оглядел лагерь и понял, что мне с самого начала здесь не понравилось. Бандиты стояли на открытом месте, почти на голой равнине. Ни стен, ни частокола, ни даже нормального рва. Только костры да шатры.

Странно. Неужели они ничего не боялись? Ни жуков, ни конкурентов, ни городских отрядов? Либо тупые, либо чувствовали себя очень уверенно.

– Господин! – позвал Герман.

Я обернулся. Следопыт стоял у дальнего шатра, и лицо у него было мрачное.

Я подошёл и заглянул внутрь.

Пленники.

Их было человек тридцать. Мужчины, женщины, даже пара детей. Грязные, измождённые, в рваной одежде. Сидели, сбившись в кучу, и смотрели на меня с ужасом. Видимо, не понимали, кто мы такие и что теперь с ними будет.

– Развяжите их, – велел я.

Гвардейцы принялись резать верёвки. Пленники вставали, потирали затёкшие руки, озирались.

Я думал. Отпустить сейчас? Нельзя. Это явно не все бандиты – кто-то наверняка ушёл на задание, кто-то просто сбежал. По слухам, у этих уродов были союзные банды. Если те вернутся и найдут этих людей – отыграются по полной.

А бедолаги пешком далеко не убегут. Леса здесь опасные. Да и просто заблудятся.

– Поедете с нами, – приказал я. – Потом разберёмся, что делать. Вреда не причиним, в рабство не угоним, обещаю.

Пленники, услышав это, начали всхлипывать и благодарить. Кто-то кланялся, кто-то плакал. Я только отмахнулся. Не до сантиментов сейчас.

Когда лагерь был зачищен, а трофеи погружены на телеги, мы двинулись обратно. Бронетранспортёр тарахтел впереди, набитый людьми и добром. Гвардейцы ехали по бокам, настороженно вглядываясь в темноту.

Я поравнялся с Ильдаром и Германом.

– Видите, всё отлично получилось, – сказал я. – Я уже по лицам вижу – наши бойцы становятся сильнее. Таких рейдов у нас скоро станет больше.

– Это хорошо, – кивнул Ильдар. – Но осторожность не помешает. Бандиты могут объединиться.

– Пусть объединяются. Тем лучше – больше добычи за раз, – я усмехнулся. – Я хочу, чтобы вся мразь на сто километров вокруг имения просто не существовала.

Герман с широкой улыбкой кивнул, а Ильдар задумчиво потеребил бороду.

– Сто километров – это много, господин.

– Значит, будем расширяться, – пожал я плечами. – Работы хватит всем…